Зашей мою душу

       Женские плечи слегка дёрнулись, когда Гвен нанесла холодную мазь между лопаток. Люси медленно взглянула на своё отражение, на эту фальшивую улыбку, на эти подрагивающие уголки губ, почему ничего не поменялось? Почему даже после этой ночи герцог так холоден? «…если вдруг герцог Драгнил захочет посетить меня, то можешь составить ему компанию, он ведь и так не собирается спать с тобой»       Нижнюю губу захватили белоснежные зубы, а дрожащая рука медленно сползла на колени. Возможно, он просто исполнял супружеский долг? Но тогда зачем он оставил мазь? — Всё, теперь Вы через несколько дней обретёте свой аристократический тон кожи, — улыбнулась Гвен, закручивая маленькую баночку, — Ох, простите меня, герцогиня, — через секунду спохватилась женщина, — Миссис Эшли передала Вам этот костюм, она, к сожалению, не смогла посетить венчание.       Люси взяла вещи и аккуратно разложила на широкой кровати. К большому удивлению, леди, ожидавшая увидеть очередное прекрасное платье, застала длинные штаны и пиджак. Костюм был схож с окрасом коры молодых деревьев, однако, брюки чередовались с чёрным цветом, что слегка выделяло их, скорее всего, такая задумка была создана для стройности, но разве герцогине разрешено носить такое? — Миссис Эшли попросила передать Вам, что в этом костюме Вы почувствуете дух природы, — задумчиво протянула Гвен.       Пухлые губы открылись в немом крике, а ладошки издали мелодичный хлопок. Конечно же! Девушка и забыла, что просила швею помочь с нарядом для верховой езды, и эти чёрные вставки были специально пришиты с внутренней стороны бедра, чтобы не создавать дискомфорта жеребцу! Блондинка с улыбкой приняла такой прелестный подарок, неужели с этого дня она сможет оседлать Ориона? Герцогиня аккуратно потянулась за вещами и резко схватилась за живот, боль которого пронзила весь организм. — Вам плохо? Мне позвать врача? — Нет-нет, не стоит, Гвен, — слабо улыбнулась она, медленно возвращаясь в прежнее положение, — Пора идти на завтрак, сложите мой подарок.       Люси маленькими шажками вышла из покоев, переступая высокий порог, туфли тихо шуршали по полу и, как бы высоко женская нога не старалась подняться, будто когтями, боль разрывала низ живота.       На второй этаж невидимым шлейфом пряный аромат пробирался молниеносно, затмевая запах свежих цветов. Стол был до краёв уставлен едой, которая, кажется, в щепки разнесёт мебель. Герцог читал приглашение того торговца, который прибудет сегодня днём, и какой чёрт дёрнул его перенести переговоры на следующий день после свадьбы? Отломив кусок варёного картофеля, мужчина успешно положил овощ себе в рот, жмурясь от высокой температуры. Нацу взглянул на тарелку своей жены, в которую он сам наложил еды, чуть дальше в керамической кружке остывал травяной отвар, содержащий в себе растения для улучшения женского здоровья. Девушка спустилась через пару секунд, расправляя складки на алом платье. — Доброе утро, герцог, — поклонилась Люси, ловя на себе грозный изумрудный взгляд. — С этого момента отбрось эти формальности. Это гнилое общество разорвёт нас на части, если кто-то подумает, что муж не создал в семье равноправие, ущемляя права своей жены. Я не нуждаюсь в нелепых слухах, поэтому с этого момента зови меня просто «Нацу», — закончил розововолосый, приглашая её за стол.       Герцогиня молча взяла в руки железные столовые приборы и в полной тишине наслаждалась пищей, которая смогла слегка поднять настрой приятным ощущением сытности. Карие глаза изредка наблюдали за розововолосым, каждого движение и каждый вздох были чем-то волшебным для неё. Люси надеялась, что их отношения наладятся, она не хотела показывать себя, как назойливую юную леди, нет, в глубине души блондинка понимала, что этот брак простая формальность, но сердце предательски тянется невидимыми руками к мужчине, который зажёг её сердце этим жгучим пламенем.       Лишь к середине трапезы новоиспечённая хозяйка этого поместья заметила, что за таким большим столом находятся лишь двое людей, но где же их семьи? — Простите, — начала она, сразу же прикрывая свой рот, — Т-то есть извини… Разве в этом доме не осталось гостей? — Мой отец уехал ещё поздно ночью, вместе с королевским экипажем, а твои родители выехали утром, — Нацу протёр губы салфеткой и встал со стула, — Обязательно выпей чай, он поможет восстановить твоё здоровье, — кинул мужчина, поднимаясь по лестнице.       Девушка в страхе дёрнулась, осознавая свою оплошность: Анна уехала, так и не застав свою дочку, которая была обязана попрощаться с матерью и отцом. Холодные ладони зарылись в шёлковые волосы, и глубокий вдох со всей горечью неосознанно вырвался наружу. Несколько минут Люси старалась бороться с этим чувством страха, бушевавшим в недавнем рое бабочек. Зубы сомкнулись и на без того искусанных губах, пальцы протёрли закрытые глаза, спутывая длинные, пушистые ресницы, после чего Люси вспомнила о каком-то чае. В пару метров от неё стояла кружка с горячим напитком, приятно пахнущим травами. Герцогиня преподнесла керамику к себе, карими глазами смотря на тонущие лепестки цветов.       Драгнил взял несколько бумаг из рук дворецкого, дабы отвлечь свой разум, всё время думающий об этой несносной девчонке. Нет, Нацу не боялся любви, в его семье с самого детства дарили это тёплое чувство, окутывая мальчика с ног до головы этим «любовным покрывалом». Однако, он помнит, помнит, как будто это было вчера, день, когда разодранное тело матери внесли во двор семейного дома. Он помнит, как громко кричал отец, как долго погибал в пучине отчаяния, насколько крепко боль сдавливала его шею. Герцог видел, как Игнил с трудом хватался за своего сына, который всегда оставался рядом с ним.       Мужчина помнит, как встретил свою первую любовь. Прекрасная леди с миловидным личиком и прекрасной улыбкой, но, к сожалению, в его памяти отпечатались воспоминания её жадного взгляда, голодных глаз, которые своими ручищами пытались загрести побольше золота, побольше власти. Розововолосый вспоминает, как её голова оказалась прямо у его ног в день казни за государственную измену. После этого он встречал миллион девушек, и каждая из них превращалась в исчадие Ада, готовое смело идти по крови ради золотых монет в своих руках.       Однако, Люси не такая и, чёрт возьми, это сильно раздражает его! Блондинка слишком юна, но очень разумна для своего возраста. Красива, нет, прекрасна, и, к небольшому разочарованию, добра, из-за чего кажется идеальной, но эти же достоинства являются и недостатками. В этом чёрством мире она не выживет, даря лишь свет людям, тьма также является неотъемлемой частью для поддержания баланса на Земле. — Через пару часов прибудет торговец, мне попросить слуг подготовить им комнату для ночлега? — спросил Хэппи, стоя позади герцога. — Если отправить их ночью, это будет ужасно грубо, не так ли? — сморщился мужчина.       Нацу ненавидел торговцев Османской империи, они были невоспитанные, неряшливы и очень хитры. Однако, подставлять свою репутацию под множество осуждённых взглядов он не собирался, возможно, за такой длительный срок оба мужчины смогут договориться о более крупной сделке, нежели простые поставки продуктов. — Подготовь им спальню на третьем этаже, — приказал Драгнил, расписываясь на очередном документе.       Люси сразу же после завтрака понеслась в конюшню, дабы увидеть свою лошадь, ох, как же она скучала по нему, в скором времени девушка точно выполнит своё обещание и рассечёт воздух красочных лугов.       Орион встретил хозяйку тихим фырканьем, мустанг спокойно прикрыл глаза, когда к его морде потянулось лицо человека. Конь бушевал каждое утро, сбивая копытами замки на стойле, погода за пределами этой тюрьмы была восхитительна, и он завидовал тем птицам, которые взлетали за облака, скрываясь от этой тесной жизни. Чёрные глаза удивлённо застыли, когда хозяйка как можно тише отворила ворота. — Я свожу тебя на речку, только будь тише, — улыбнулась герцогиня, одевая уздечку, — А там, если повезёт, попасёшься на поле, — подмигнула она, замечая маленький огонёк в его взгляде.       Блондинка с самого утра осознала, что прокатиться верхом не получится, но оставлять Ориона в стойле ей так же не хотелось, ведь пару дней она и близко не подходила к мустангу. Сейчас кареглазой нужно немного тишины, приятного пения птиц, дабы душевно успокоить своё влюблённое сердце. К большому везению, в саду никого не было, и до приезда какого-то гостя оставалось немного времени, неужели, сам Бог даёт ей шанс на уединение?       Как только туфли ступили на влажную землю, Люси поняла, что выйти в таком наряде было ошибкой: платье своим объёмом сбивало все прекрасные цветы, которые приятно разбавляли этот зелёный цвет. Юбка измазалась в грязи, а туфли полностью приобрели серый оттенок, видимо, Гвен будет очень злиться.       Наконец в глаза бросилась зеркальная вода с еле ощутимым ароматом свежести, женские ножки освободились от тесной обуви и коснулись прохладного песка, который своими песчинками захватывал бледную кожу в свой плен. — Иди резвись, а я посижу здесь, — сказала блондинка, присаживаясь на камень.       Орион влетел в воду, словно смерч, сметая своей гривой покой на этом озере.       Девушка откинула назад свои длинные волосы, морщась из-за неприятной боли в районе груди. Тихо выдохнув, женские пальчики прошлись по тёплому песку, оставляя замысловатые узоры. Над головой тихо пели птицы, пробуждая природу своими крыльями. Всё-таки это место прекрасно, в прошлом, в их доме Люси могла лишь развидеть зелёные поля вдали. Кареглазая задумалась, что не попрощаться с Анной было не таким плохим решением, она пугала её, с каждым разом лишь при одной встречи взглядами, на тонкой шее узлом затягивалась петля, и страх заманивал в свою пучину полного повиновения. Эти зелёные глаза были холодны к ней, в отличие от взгляда её отца. Герцогиня обязательно встретится с Саймоном, и они вместе выпьют их любимый цветочный чай со свежеиспечённым сладким хлебом, светловолосая с улыбкой поделится этим тяжким грузом, который свалился на хрупкие плечи, а вместо укоризненного взгляда её поддержат, тесно прижимая к отцовской груди.       Люси размышляла на протяжении нескольких часов, полностью анализируя все события, произошедшие с ней за последние восемнадцать лет. Она ведь такая молодая, но в душе мыслит наравне со стратегом короля. — Орион, пошли, — вздохнула она, оттряхивая свою юбку.       Однако, на её просьбу в ответ не последовало фырканья или ржания, карие глаза медленно поднялись и спокойный голос приобрёл ноты беспокойства. — Орион! Мальчик, нам пора возвращаться! — Люси рванула к речке, ища своего мустанга, — Орион! — прокричала девушка, что есть мощи хватаясь за голову.       Вокруг не было тропы, не было дороги, её окружал лишь величественный хозяин этих просторов. Не обращая внимания на босые ноги, герцогиня ворвалась в густой лес, слегка шипя из-за острой боли в районе пяток. Она бежала сквозь длинные ветки кустов, которые неприятно ударяли по щекам, раздирая кожу, оставляли в шелковистых волосах паутину со множеством мошек. За высокими елями показалось огромное поле и, лишь подобравшись ближе, до ушей донеслось такое знакомое лошадиное ржание.       На бескрайнем зелёном полотне мустанга окружили четыре наездника, которые не давали коню вырваться из образованной «тюрьмы». Люси неслась сломя голову, держа в руках пышную, потрёпанную юбку. — Пожалуйста, не трогайте его! — молила блондинка перед тем, как избежать острого меча на своей шее.       Перед светловолосой выскочил конь, наездник, которого величественно восседал на нём, пожирая Люси алым взглядом. Мужчина спрыгнул с бархатного седла, и тогда женский взгляд наполнился страхом, ведь этот человек был огромный! Длинные чёрные волосы, хищный взгляд, налитый кровью, широкие плечи, а мускулистое тело было полностью проколотое чёрным металлом. —Bekleyin!(подождите!)       Герцогиня прикрыла рот рукой, осознавая, что перед ней стоит никто иной как мужчина, разговаривающий на турецком языке. Кареглазая понимала, что он говорит и, когда к ним подъехала девушка, диалог между ними приобретал оскорбительный характер. — Ты опять напугал человека, — фыркнула голубоволосая. — Это человек? Какая-то шлюха, — выплюнул мужчина, склоняясь над блондинкой, — Сколько ты берёшь за ночь? Моим парням нужно выпустить пар, — громко рассмеялся он, резко хватая её за волосы, — Может поработаешь на меня? Вам ведь не принципиально сколько раз ноги раздвигать.       Золотоволосая в страхе отдёрнула широкую мужскую ладонь, которая прогибала её к самой земле. Это турки? Оскорбительно! Люси прекрасно понимает, что они говорят! — Отпустите моего коня, — произнесла она на турецком, ловя на себе удивлённые взгляды. — Ги-хи, образованная шлюха? Интересно! — Гажил, — начала его спутница, но была прервана злобной речью англичанки. — Моё имя Люсьена, я жена герцога Драгнила Нацу, герцогиня Драгнил! — сквозь зубы проговорила леди, через силу поднимаясь на ноги, она надеялась, что умения турецкого языка не подведут сейчас. — Умерь свой пыл, английское отродье, — прорычал чёрноволосый, подставляя меч к тонкой шее.       Девушка почувствовала, как организм натянулся, словно струна в томлении приближающейся опасности. Дыхание остановилось, когда острое лезвие прошлось по гладкой коже, оставляя за собой еле заметный кровавый след. — Dur!(стоп!) — синеволосая резко ударила его по руке, выбивая оружие. —Neyin var?! (что случилось?!) — Sakinleş(успокойся), — она подошла ближе к мужчине и жестом показала быть немного сдержанней.       Дрожащей рукой Люси прикоснулась к своей коже, стирая каплю крови с раны. Сейчас она никак не могла разобрать их диалог, видимо, на данный момент они перешли на другой диалект, полностью изолируясь от жительницы Англии. — Мы просим прощения, герцогиня, — произнесла на английском девушка, — Моё имя Леви Редфокс, а этот мужчина – мой муж Гажил Редфокс, как Вам уже стало известно, мы жители Османской империи. Нам очень жаль, что так произошло, мы можем что-нибудь сделать? — спросила она, склоняя свою голову. — Н-нет, всё хорошо, — успокоила их Люси, возвращая Леви в прежнее положение, — Пожалуйста, отпустите моего коня, — попросила блондинка.       Герцогине было страшно, перед её глазами Ориона окружили огромные мужчины с мечами в руках. В какой-то момент она пожалела, что тогда так грубо представилась, турки жестоки, и сегодня светловолосая сама почувствовала это.       Как только мустанг оказался около своей хозяйки, кареглазая прислонилась к нему дрожащей рукой, проводя по длинной смоляной гриве. — Проведи нас к своему мужу, — грубо рыкнул чёрноволосый, взбираясь на своего жеребца, — Чего стоишь?       От такого вопроса Люси дёрнулась, медленно кивая. У него английский был слегка хуже, чем у его жены, но даже при таком раскладе величественность в мужчине не уступала, а красный взгляд пожирал всю уверенность за один раз, заставляя хрупкую девушку задыхаться в очередном приступе страха. Она должна спросить, что за цель преследует этот человек, зачем ему направляться в поместье и самое главное, сможет ли светловолосая в безопасности добраться к своему мужу? Её вопрос не должен выглядеть как просьба, всё должно быть чётко и ясно. Однако, голосовые связки будто исчезли, слова никак не хотели выходить изо рта юной леди. — Мой муж торговец, сегодня они с герцогом заключают договор, — подоспела на помощь Леви, разъясняя ей, что к чему. — В моём состоянии будет немного трудно идти быстро, — неловко улыбнувшись сказала герцогиня, прикусывая внутреннюю щеку из-за неприятного чувства внизу живота, — Если вы свернёте через ту тропу, то окажетесь на месте буквально через десять минут. — Но как же Вы? — Boş ver!(забудь, забудь об этом) — бросил мужчина, направляясь по указанному пути. — Ben yapmayacağım!(я не буду этого делать!) Я пойду с Вами, — девушка слезла с жеребца и подошла к блондинке.       Леви не понимала почему её муж такой упёртый! Ей было стыдно, когда англичанка разобрала, о чём они тогда говорили, и ответила им на родном для них языке! Редфокс была горда тем, что заставила Гажила выучить английский, ведь сейчас он точно будет полезным навыком в переговорах. — Простите ещё раз за оскорбления. — Н-не берите в голову, — спохватилась Люси, идя с женщиной по направлению к особняку, — Я тоже была груба с Вами, извините. — Кому-кому, а Вам не нужно просить прощения, — нахмурилась жена торговца, — Мой муж доставил Вам большие хлопоты, герцогиня. — В этом есть и моя вина.       Голубоволосая была в полном недоумении, словно ей задали вопрос касаемый истории Англии. О чём вообще эта девушка твердит? Леви точно помнит, как Гажил напугал её, поранил мечом и предлагал просто непростительные вещи! Неужели есть люди, которые своей добротой могут закрасить тёмные моменты безупречно белым? — Вы очень хорошо говорите по-английски, — заметила леди, преподнося указательный палец к губам. — Мне приходилось учить языки, работая в библиотеке.       Следующие пару метров тишина обвила девушек, словно металлическая цепь. Люси периодически прикладывала руку к животу, морщась из-за этих покалываний, хотя ощущения были немного лучше нежели с утра.       Орион слегка подтолкнул леди своей мордой, якобы прося прощение за все эти приключения. Он чувствовал, что хозяйка в плохом здравии, но даже так она смогла вступиться за него. Мустанг своевольное животное и до ужаса гордое, однако вопреки всем слухам — очень преданное. Конь тихо фыркнул, потёршись о руку девушки. — Всё хорошо, — вымученно улыбнулась она. — Герцогиня! О, мой Бог!       Этот голос светловолосая узнает в любом месте, в любое время — Гвен. Женщина подбежала к своей госпоже, с ужасом осматривая внешний вид, голова начала активно излагать все плохие мысли выдуманным пером, которое писало собственный отчёт в её разуме. — Отведите, пожалуйста, Ориона в стойло, — тихо попросила блондина, — Госпожа Редфокс, я Вас проведу в гостиную. — В таком виде? — поинтересовался знакомый голос, — Какой бес в тебя вселился?! — Н-нацу, — заикнулась она. — Хэппи, отведи гостью к её мужу, Грэйси уже накрыла на стол, а ты — грозно прорычал мужчина, — Идёшь за мной.       Люси зажмурилась из-за резкой боли в районе запястья, мужская ладонь будто сжигала её кожу в пепел, а герцог всё также тащил свою жену в сад. Она хотела прийти тихо, незаметно! Девушка понимала, чем может закончиться этот глупый поступок, как же леди хотела избежать этого яростного взгляда. Изумруды были готовы рассыпаться, уступая место алому рубину, который словно пылает в этих глазах. Блондинку резко притянули к себе пальцами, цепляясь за вырез на груди. — Какого дьявола на тебе разорванное платье? — рычал герцог, смотря в карие глаза.       Нацу просто не мог понять, почему эта девчонка настолько глупая? Она всё время влезает в неприятности, всегда заставляет волноваться. Да, чёрт возьми, мужчина волновался! Как бы сильно он не отрицал это, сколько бы усилий не приложил, дабы стереть эту мысль из своего разума, она появлялась вновь и вновь, гнездилась в глубинах его головы. Как только торговец приехал к нему, то произнёс: «Ne kadar?». Этот кусок дерьма спросил цену! Тогда Драгнил не понял, о чём он, но сейчас всё стало на свои места. Его жена выглядит, как проститутка: ободранная юбка, растёртый корсет, и следы от сегодняшней ночи красовались у всех на виду! — Где твои туфли?! Да тебя можно смело называть кружевной овечкой, — сквозь зубы прошипел розововолосый.       Люси тихо шмыгнула носом, прекрасно осознавая значение этой фразы. Маркус раньше обсуждал это с другими слугами в их доме, они так называли шлюх, слегка смягчая это грязное слово. — Я пошла с Орионом к озеру, а потом он пропал, — шмыгнула носом леди, стараясь оттолкнуть Нацу, — Лишь на пару минут я задумалась, я даже не уходила с того места! — крикнула Люси, слизывая с губ солёные капли, — Он был на поле окружён турками, его загнали в угол, — прошептала светловолосая. — Что это за порез, — поинтересовался Драгнил, проводя большим пальцем по крови, — Что это, Люси? — Я-я п-порезалась, когда бежала к Ориону через ветки кустов, — соврала кареглазая, неуверенно вглядываясь в зелёные глаза.       Девушка вздрогнула, когда заметила языки пламени в суженном зрачке. Герцогиня виновата, и она не смеет отрицать это, но это же было не специально! Такое может случиться с каждым, даже с её мужем! Нацу не успокоится так быстро, возможно, он целые месяца будет пылать этим яростным пламенем, что сильнее пугает Люси. Леди влюблена и сейчас, даже в такой момент сердце бешено колотится, а щёки полыхают этим пунцовым газовым огоньком. — Приведи себя в порядок, — откинул её герцог, — Потом спустишься вниз.       Белая рубашка свободно висела на мускулистом теле, мозолистые ладони поправили ворот, и Нацу, словно бушующий океан, направился к торговцу. Раньше переговоры проводились очень сдержанно, но это вряд ли будет заметно в импульсивной речи розововолосого, который готов раздавить пальцем эту жалкую османскую букашку. Мужчина влетел в гостиную, встречаясь с самодовольной ухмылкой чёрноволосого. — Вижу, сейчас ты не в духе, — протянул Гажил, — Приступим сразу к делу: ставки немного увеличились, — расплылся в улыбке Редфокс, — Вместо десяти метров сукна, мы возьмём в три раза больше, это касается олова и свинца. Сделка выгодная, особенно ан-гли-ча-нам, — расхохотался торговец, выпивая залпом бокал красного вина.       Челюсти сжались до появления неприятного порошка на зубах, острые скулы проявили себя на смуглом лице, а из глаз вот-вот посыпались бы искры. — Не нужно опускать этикет, мистер Редфокс, — прорычал Нацу, — Не держите меня за дурака, — чуть спокойней добавил он, — Вы хотите повысить количество приобретённого Вами товара? Тогда я тоже попрошу о большем… — А вот это вряд ли, — перебил чёрноволосый, — Наш товар очень редкий, поэтому при его увеличении моё предложение уже будет не выгодно для меня, — не смотря на яркое освещение, красные глаза хитро сверкнули во взгляде герцога, — Так что, если ты собираешься увеличить приобретенные продукты, я возьму ещё больше, чтобы наша сделка была без обмана. — Видимо, Вы не поняли, о чём я говорю, — вздохнул Драгнил, беря лист бумаги у дворецкого, — В данный период Османская империя переживает упадок, у Вас не хватает рабочей силы, продукты кончаются, даже не появившись на мировом рынке, — ухмыльнулся Нацу, замечая нужную реакцию на свои слова, — Мой источник так же подтверждает, что политические отношения между другими государствами ухудшаются с каждым днём, а вдруг война переступит порог Вашего дома? — иронично поинтересовался герцог, — Я не могу продать столько сырья и волокна тем, кто находится на грани разорения. — Мы готовы понизить цены на товар вдвое, герцог, — встряла Леви. — Нет, мы останемся при тех же условиях, — прорычал Гажил, с неприязнью ощущая только что появившийся вкус унижения. — Allahim sen bana sabir ver! (Боже, дай мне терпения!) — крикнула женщина, хватаясь за свою голову. — Раз новые условия честной сделки не будут соблюдены, то нужно выплачивать компенсацию, — подытожил Драгнил, садясь за стол. — Наш договор нарушил ты, — произнёс Редфокс. — Простите, но это ложь. Новые условия внесли Вы, а я лишь сделал их равным моим, — ухмыльнулся мужчина, с удовольствием наблюдая за сменой настроения торговца. — Хорошо, я согласен снизить цену в два раза. — В четыре. — Deli(психопат), — рыкнул чёрноволосый. — Anlaştik, değil mi? (ну, договорились?) — спросил Нацу, делая глоток рубинового напитка. — Evet! (да!) — сразу же согласилась Леви, ставя свою подпись на желтоватой бумаге.       Герцог хорошо знал этот диалект, и внутренний бес успокоился, замечая злое лицо османского торговца. Розововолосый опустил взгляд на стол и увидел маленький лепесток цветка, который мужчина сорвал с самого утра для лечебного чая своей жены.

Кто не испытывал, как возбуждает любовь все силы человека, тот не знает настоящей любви. Николай Гаврилович Чернышевский