Зашей мою душу

      Дрожащими руками девушка расправляла складки на чистом платье, в то время как Гвен вплетала несколько цветов в золотые волосы. Люси пыталась отогнать тревожные мысли, глубоко засевшие в женском разуме: она должна быть спокойна в ожидании предстоящей встречи.       Герцогиня покинула комнату и медленно направилась к гостям. Казалось, что всё было бы куда лучше, если бы блондинка не встряла в эти проблемы. Она бы была уверенней в себе, если бы зелёный взгляд не испепелял изнутри, кареглазая слишком расслабилась, отошла от этикета, перестала быть порядочной леди, а ведь матушка уехала всего лишь утром. — С моей женой Вы уже познакомились, — хрипло проговорил герцог, замечая Люси, — Присаживайся и поешь. — Ги-хи, теперь я вижу, что Вы действительно герцогиня, — рассмеялся Гажил, за что получил маленькой ладошкой по плечу.       Нацу старался игнорировать эти невежественные фразы. Как можно быть таким невоспитанным? Возле него села девушка, но вместо плотного обеда женский организм опустошил всего лишь стакан с холодной водой. Раздражённый вздох, вырвавшийся из груди Драгнила, словно дыхание дракона, накаляющее комнату до предела. Он резко выхватил нож из дрожащих рук и отрезал кусок овоща, который тут же оказался около пухлых губ. — Ешь, — проговорил мужчина, — Сейчас же.       Следующим на серебряной вилке оказалось мясо, после нескольких гарниров лёгкий салат, и всё это прямиком было направлено к таким желанным губам его жены. Пару раз Люси пыталась отодвинуть навязчивого герцога, но грубая сила была намного эффективней этих нелепых действий. Розоволосый понимал, что сердце с каждым разом сильнее тянется к этой непослушной девчонке, но мужчина не хочет оставлять этот поступок безнаказанным. Она подвергла его род риску, Нацу должен напомнить, на ком в этом поместье держится власть, и герцог очень хотел узнать, про какую черту говорил торговец. Разве эта девушка умеет скалиться? — Если Вы не против, могу ли я попросить герцогиню провести мне экскурсию? — мило улыбнулась Леви. — Как Вам угодно, — выдохнул Драгнил, — Сделай хотя бы это нормально, — чуть тише добавил тот.       Голубоволосая проследовала за блондинкой, которая с натянутой улыбкой провела гостью в библиотеку. Признаться, девушка была ярым книголюбом, но почему-то этот интерес не мог возродиться сейчас: Люси тушила зажжённый фитиль своей печалью. Каждая показанная комната была прекрасна, однако, оказывается, многое зависело от сопровождающего. И сколько бы раз пухлые губы не растягивались в фальшивой улыбке, все яркие цвета тускнели, а свежие цветы медленно опускали свои лепестки. — Может, Вы хотели бы увидеть сад? — спросила леди, поправляя свои волосы. — Конечно! — воскликнула гостья, спускаясь на первый этаж.       Возле лестницы стоял Гажил и Нацу, громко обсуждая пункты нового договора. Видимо, Редфокс услышал свою жену и предложил герцогу заключить ещё одну выгодную сделку. — Aşkım(любовь моя), — прошептала синеволосая, притрагиваясь к смуглому плечу, — Kibar ol(будь сдержанней). — Lyi(хорошо) — слегка улыбнулся мужчина.       Светловолосая смогла лишь пройти мимо своего мужа, ощущая давление, которое он оказывает на неё. Люси невольно засмотрелась, с какой нежностью их гости говорили друг с другом. При ней алые глаза источали злость и ужас, а сейчас до самых краёв переполнены любовью. — Простите, — прибежала госпожа Редфокс, — Может, присядем? — игриво наклонила она голову, указывая на лавку, стоящую возле клумбы роз. — Хорошо.       Неловкую тишину нарушало лишь жужжание насекомых и мелодичное пение птиц. Слуги кропотливо работали в поте лица, очищая каждую тропу от грязи; герцогиня поникла, погружаясь глубоко в себя. Сколько бы раз её не приветствовали, карие глаза смотрели сквозь жителей этого особняка. Сознание не видело ничего, кроме этих яростных изумрудных глаз. Что же она натворила? — Вы в порядке? — обеспокоенно поинтересовалась девушка, — Герцогиня? — повторила Леви, слегка толкая блондинку в бок. — Простите? — Вам не здоровится? — Н-нет! Что Вы, — нервно рассмеялась Люсьена, случайно замечая алый засос на шее госпожи Редфокс, — Простите за такой откровенный вопрос, но, — белоснежные зубы зажевали розовую губу, — Когда у Вас проснулись чувства к Вашему мужу?       Жительница османской империи удивлённо взглянула на леди, понимая, что этот вопрос был задан в надежде получить чёткий ответ. Маленькая ручка подпёрла острый подбородок, и Леви погрузилась в раздумья. «Когда она полюбила?»       Редфокс вспомнила их первую встречу, которая оставила неприятный осадок в глубине души. В то время Гажил служил султану и был главой его стражи, гордо демонстрируя титул паши, поэтому мог позволить себе вдребезги разнести весь город под предлогом защиты их правителя. Когда они наведались в маленький книжный магазин, то Леви чуть ли не перегрызла глотку чёрноволосому, пока тот не пригрозил ей смертью.       После того случая они встречались всё чаще и чаще, через несколько месяцев мужчина осознал, что влюблен в эту бестию, но в день признания был отвергнут. Множество раз генерал посещал эту лавку до тех пор, пока она не расширилась до библиотеки. Леви уже свыклась с постоянным присутствием этого мужчины в книжной обители, постепенно открывая ему своё сердце. Последним толчком к их любви стал отказ Гажила от повышения и гарема, который был предложен султаном. По сей час синеволосая сравнивает их духовную связь с горой, которая была воздвигнута в день свадьбы. — Когда он отказался от своего мира и принял мой, — сделала вывод девушка, неловко улыбаясь, — Гажил очень вспыльчивый, грубый и ужасно упёртый, но этот человек был предан мне со дня тёплых слов о любви. А я всего лишь узница его заботы и нежности. А Вы? — Простите? — Когда Вы поняли, что влюблены в герцога? — рассмеялась она. — Я? Вы ошибаетесь, наш брак не настолько прочный, — отмахнулась блондинка, сразу же замолкая от собственных слов, — Т-то есть! Мы влюблены, да… — Ваши глаза горят, а уста немеют, лишь бы не произнести этих слов, герцогиня. Любовь оплетает Вас изнутри, а Вы не можете ничего с этим поделать.       Эта фраза заставила леди замереть, девушка говорила это так просто, будто бы читала её как открытую книгу. Возможно, все эти чувства были уже давно донесены до герцога, однако этого не случится, не с ней. Каждый день Люси встревает во что-то, каждый раз на её пути возвышаются непреодолимые горы, и каждая попытка заканчивается громкой пощёчиной, которая сжигает весь внутренний мир. Однако даже так, лишь при одном виде розоволосого тепло разливается по венам, сердце бешено колотится, а недавно забытые чувства напоминают о себе вновь. — Возможно, Вы правы, — нежно улыбнулась герцогиня, — Но, к сожалению, не всем людям подвластно счастье и любовь. — Ваши стереотипы устарели, — нахмурилась гостья.       Леви начинала закипать: «‎Почему эта юная леди не понимает, что добиться можно всего! Что не нужно быть всегда вежливой и правильной, что не всегда мужчины правы, у женщин тоже есть власть!»‎ — Прошу прощения, я, наверное, задела Вас, — обеспокоенно произнесла блондинка. — Прекратите извиняться! — взорвалась голубоволосая, — Вы не можете быть такой доброй, герцогиня, есть люди, которые обглодают Ваши кости в одно мгновение! Вы можете быть строгой, сегодня на поляне Вы представились очень уверенно, этим нужно пользов… — Ох, Вы до сих пор злитесь из-за этого? — перебила она, — Простите, я была очень груба, Ваш муж невиновен. — Allahım!( Боже мой!) Мой муж виновен! Он оскорбил Вас, назвал шлюхой! Я удивлена, что Вы не перерезали ему горло! Вот здесь, — острый ноготок упёрся в грудную клетку, — Есть та часть Вашей духовной энергии, которая поможет выжить, там есть зло. Невозможно быть доброй вечно, и Вы доказали это сегодня, герцогиня. Любовь подвластна каждому. Ваш муж небезразличен Вам, может это трудно заметить, но герцог Драгнил испытывает те же самые чувства. На безымянном пальце есть то, что доказывает это, если бы он испытывал к Вам неприязнь, то вряд ли согласился бы на женитьбу, — пыхтела Редфокс. — Я не могу распоряжаться своим мужем. — Конечно, но можете любить друг друга. Вы добры, и это прекрасно, не нужно быть полностью злой, но, чёрт подери, Вы можете просто использовать это с умом!       Люси удивлённо смотрела на разъярённую девушку, казалось бы, эти слова придали уверенность, но блондинка никогда не задумывалась о том, что можно использовать зло во благо. Разве это считается нормальным? Она выживала и с доброй стороной, хотя, разум напомнил о физической боли, которую перенесла леди, но ведь светловолосая не могла грубить матери! Обладательница карих глаз поднялась со скамьи и нежно улыбнулась гостье. — Спасибо за совет, — поклонилась герцогиня, — Наверное, Вы устали, пойдёмте в дом. — Покажите мне ещё раз библиотеку, — попросила Леви.       Нацу нервно стучал пальцами по столу, пытаясь разобраться с новым договором, он выгоден, но пункты его выполнения слишком строгие: груз не всегда приходит в предложенное время, а везти на лучших судах будет полным разорением! Мужчина открыто отказал торговцу, после чего все предложения по поводу новой торговли были тщательно просмотрены, некоторые нюансы были сразу же изменены и, в конце концов, чернильная роспись блестела на нижней строке документа. Пару минут спустя Драгнил понял, что Гажил не такой уж и грубый, оказывается, в этой ржавой голове есть место для свежих мыслей. — Прости за твою жену, — с прищуром проговорил черноволосый, — Хотя она была такой храброй, пока острое лезвие не прошлось по её коже.       Розоволосый за считанные секунды глухим ударом повалил Редфокса на стол, опрокидывая чернила. Рука с силой сжала горло, но торговец быстро скинул её, вооружившись мечом. Зелёный взгляд приобрёл чёрный оттенок, и заряженный револьвер был готов выстрелить в этого османского ублюдка. Кровь, та кровь была не от куста! Эта мелкая девка! Да что с ней не так?! Может она будет защищать всех убийц Англии? — Ги-хи, да ты в полном любовном дерьме, — рассмеялся мужчина, чувствуя вкус металла во рту. — Пока что я просто засуну дуло в твой грязный рот, а в следующий раз из твоей головы вылетит пуля, — прорычал Нацу. Грубо оттолкнув торговца к стене, герцог вышел из комнаты, сразу же натыкаясь на свою жену. — На пару слов, — миниатюрная кисть была крепко схвачена капканом из мозолистых ладоней, — Ваш муж в моём кабинете, Хэппи, проведи её. — Как скажете, сэр.       Огромные деревянные двери с грохотом отворились, впуская в комнату настоящий смерч. Драгнил грубо швырнул свою жену на их кровать, зло всматриваясь в эту девчонку. Кровь в жилах накалялась до температуры полного кипения, рассудок мутнел, а ярость брала вверх над спокойствием и умиротворением. Молниеносно он оказался возле блондинки и настойчиво прильнул к раскрытым устам. У этого поцелуя не было нежности, не было время для вздоха, острые клыки терзали розовые губки, шершавый язык не давал возможности даже пискнуть, полностью поглощая все крики. Маленькие ладошки в панике били по мощной спине, слёзы градом лились из прекрасных очей, а воздух оставлял за собой невидимые следы. Для Нацу эти попытки были подобны ветру, такие же незаметные. Вскоре он разорвал окровавленный поцелуй, всматриваясь в тонкие красные струйки слюны, образовавшиеся около рта. Женская грудь вздымалась будто после километровой погони, а сердце колотилось как бешеное. Последней каплей стал сильный укус около недавно полученной раны. — Ауч! — крикнула Люси, отталкивая от себя взбесившегося мужчину,— Да что ты творишь?! — Я?! Что я творю?! Как ты посмела солгать мне?! — разгневался герцог, испепеляя своим взглядом девушку, — Тебе больно? Это малая часть того, что ты могла получить, если бы меч проткнул тебя полностью!       Светловолосая в страхе вжалась в помятую постель. С испугом тонкие пальцы потянулись к спине, а перед карими глазами всплыл образ графини с кожаным кнутом в руке. Дыхание сбилось, а все нужные слова вылетели из её головы. Нос неприятно защипал, и из груди вырвался немой крик, как тогда, когда Анна с силой избивала свою дочь. Дрожащей ладонью леди прикрыла рот, давая волю слезам, тело вспомнило ту боль, те мучения, которые были сравнимы со всеми кругами Ада! Истерика накрыла Люси с головой, отбирая кислород, топя герцогиню в солёном море собственных слёз. Кареглазая вздрогнула от одного воспоминания взмаха руки. Она была напугана этим, скелет в шкафу заточил блондинку в своих костях, оставляя в полной темноте и одиночестве. — Успокойся, — начал герцог, — Люси, успокойся!       Мужчина понимал, что на эти слова реакции нет, его жена просто начинает задыхаться. Нацу был зол, но, дьявол! Герцог подбежал к тумбе и нашел несколько таблеток, которые принимал его отец в первые дни после смерти матери. Драгнил присел на кровать и аккуратно придвинул Люси к себе, упираясь подбородком в светлую макушку. Он медленно положил лекарство в маленький ротик, поднося графин с водой к губам. — Запей, это поможет успокоиться, — проговорил он, вливая жидкость в её организм, — Всё хорошо, — выдохнул тот, — Чш-ш-ш-ш.       Розоволосый крепко прижал леди к себе, нежно поглаживая по вздрагивающим плечам. Женские пальцы с силой вцепились в его рубашку и сжимали до треска, словно от этого зависела её жизнь. Около часа мужчина крепко обнимал кареглазую, шептал ласковые слова, нежно целовал дрожащие руки. Он понимал, что переборщил, но это будет хорошим уроком для юной леди. После того как обмякшее женское тело было уложено на холодные простыни, герцог спустился вниз. — Ты сравним с маленьким ребёнком, который не может признаться в любви, — рассмеялся Гажил. — Закрой свой рот, — рыкнул Нацу, заставляя торговца замолчать под пристальным взглядом. — Простите моего мужа, герцог, — встряла Леви, — Мы очень благодарны Вам за оказанную помощь и предложение остаться, но мы сейчас же выезжаем. — Я провожу Вас, — выдохнул розоволосый, выходя на улицу. Драгнил стоял напротив их лошадей и наблюдал, как они загружают предложенную им еду, дабы голод не убил их. — Allaha emanet olun!( До свидания!) — крикнула девушка, прежде чем облако пыли поднялось над поместьем. — Ги-хи, выпусти своих демонов и впусти чужих, — сказал Гажил, кидая в руки герцогу мешочек с монетами, — Я не люблю оставаться в долгу.       Мужчина устало вздохнул и отдал плату дворецкому, направляясь в дом. Эти поучительны фразы были для него пустым местом, Нацу знал, что нужно сделать. Знал, что скрывать уже бессмысленно, но, когда внутренний пожар немного смягчается, необдуманные поступки его жены возобновляют его с новой силой. По дороге в кабинет розоволосый заглянул в комнату, убедившись, что Люси крепко и спокойно спит.       Драгнил открыл двери своего кабинета, замечая дворецкого, стоящего около кресла. Этот парнишка смотрел на хозяина немного раздражённо, что не укрылось от зелёных глаз. Герцог остановился на пороге, склонив смуглую шею вбок, пытаясь рассмотреть Хэппи со всех ракурсов. Что этот ребёнок себе надумал? — Что не так с твоим лицом? — поинтересовался он, садясь за стол. — А что с ним не так, сэр? Нацу прыснул в кулак от этого серьёзного тона. — Если есть, что сказать, то говори, — продолжил Драгнил. — Вы сегодня отчитали госпожу, но сами чуть не подвергли себя опасности, — начал парень, — Признайтесь, Вы били герцогиню? — С чего такие мысли? — хмуро спросил мужчина. — Я слышал, как она плакала. — Причина этих слёз мне неизвестна.       Хэппи сдержанно выдохнул и прикусил свою щеку, дабы не сказать что-то провокационное. Дворецкий спокойно подавал хозяину новые документы для выполнения своей работы. На удивление сегодня, помимо договоров, попадались маленькие конверты с письмами, видимо, гости, не сумевшие прибыть на свадьбу, присылали их один за другим. Однако по традиции эти бумажки разлетались по всей комнате, пылясь на полу до прибытия горничных.       Пару часов они были погружены в бумажную работу, пока в глаза не бросилось ещё одно письмо, но оно явно было отправлено не в качестве поздравлений. Парень нахмурился и провёл рукой по алой печати, где-то он видел такую же, только вот где? — Сэр, здесь ещё одно письмо, — произнёс Хэппи. — Брось его к остальным, я потом разберусь, — пробубнил Нацу, в очередной раз фырча из-за разбрызганных чернил. — Но оно не предназначено для поздравлений, сэр, — настаивал тот. — Ради Бога, Хэппи, положи его к остальным! —приказал Драгнил, стукнув ладонью по столу. — Как скажете.       Стрелка часов непрерывно наматывала круги, и яркое солнце потускнело, напоминая жителям Англии о прибытие ночи. Розовые пряди крепко придерживали длинные пальцы, погружая хозяина в полное неведенье. Сегодня было разобрано большее количество документов, что превышало дневную норму этого занятия. — Стол накрыт, сэр, Вам нужно поесть, — поклонился дворецкий у входа в комнату, — Герцогиня также присоединится к трапезе. — Хорошо, сейчас спущусь.       Ужин проходил в полной тишине, Люси старалась даже есть тихо. Девушка боялась поднять взгляд, ей было стыдно, губы до сих пор болели, а глаза неприятно горели, словно веки не закрывались несколько дней. Раньше она ощущала маленькую каплю тепла, воцарившуюся над этим столом, но сейчас холод был страшнее английской зимы. Блондинка отпила глоток ягодного напитка, прежде чем завязать разговор. — Нацу, прости за моё поведение. — Помолчите, герцогиня, — холодно перебил её розоволосый, — Не портите аппетит этой бессмысленной болтовнёй.       Кареглазая слегка опешила от такого резкого тона, и почему он опять обращается к ней формально? Ей тоже стоит начать? А если герцог оговорился? — Н-но мне правда очень жаль, — дрожащим голосом повторила Люсьена, — Это была минутная слабость, такого больше не повторится. — Неделя. — П-прости? — Неделю Вы сидите в комнате, не выходите на улицу, не говорите со мной и слугами, — выдвинул своё наказание Нацу. «Нет!» — Нет! — крикнула Люси, вздрагивая от пронзающего взгляда. — Простите? — грубо переспросил тот. — Я не могу так! Как тебе вообще пришла в голову эта мысль? — отчаянно спросила девушка.       Герцогиня не хочет этого повторения, она уже жила так, и, Господь, это ужасно! Теряется вся связь с внешним миром, человек просто начинает сходить с ума. Она ведь может отстаивать свою точку зрения, не так ли? — Сможете! Вы можете лгать мне, а понести наказание не сможете? Я был к Вам снисходителен, терпелив, а в ответ получил столько «благодарности»? Довольно! — крикнул Драгнил, вставая из-за стола, — С завтрашнего дня комната будет в Вашем распоряжении. — Н-но.. — Молчать! Ещё хоть одно слово, и Вы больше не увидите мустанга, — поставил условие Нацу, наблюдая за напуганной девушкой.       Розоволосый был приятно удивлён тем, что его жена смогла немного противостоять ему. Герцог слегка усмехнулся по дороге в свой кабинет, возможно, он ведёт себя как сумасшедший, но мужчина должен заставить Люси слушаться его и научить постоять за себя. По крайней мере, этот план перешёл в выполнение, и, возможно, во время поездки во дворец он сможет не беспокоиться о безопасности его жены. — С-сэр! — крикнула Гвен, подбегая к нему, — Я-я не могу общаться с госпожой? Почему? Господин, она ещё дитя, —отчаянно произнесла женщина. — Она не дитя, Гвен. Общайся как можно реже, я делаю это не со зла, Люси ведёт себя слишком правильно, а, насколько ты помнишь, таких людей дворянки убивают первыми.       Герцог весьма известен среди противоположного пола, и среди них есть те, которые готовы испачкать свои руки в крови, чтобы мужчина заметил их, а сделать такое с этой девушкой будет проще всего.       Зелёноглазый вернулся в свой кабинет, чтобы закончить несколько отложенных договоров. Мужчина поправил свои волосы и ненароком заметил письмо, про которое твердил Хэппи, а ведь, действительно, этот конверт выделялся на фоне остальных. Облокотившись о деревянный стол, Нацу взглянул на содержимое, слегка хмурясь из-за написанных строк. — Хэппи! — Да, сэр. — Пригласи этого человека к нам на этой неделе, отсчитывая от сегодняшнего дня, назначь встречу на четверг, — приказал герцог, отдавая письмо дворецкому. — Это же… — Да, я знаю, — подтвердил домысли Нацу. — Вы уверены? Герцогиня не сможет присутствовать на этой встрече? — хмуро спросил синеволосый. — Как знать, мой юный друг, как знать.

Научись сперва добрым нравам, а затем мудрости, ибо нельзя без первых уроков научиться последней. Сенека Луций Анней