Зашей мою душу

      Шелковистые волосы спутались в мужских пальцах, что нежно массировали девичью голову, пока блондинка мирно посапывала на плече своего мужа. Для того, чтобы девушка смогла спокойно уснуть, понадобилось около получаса, и Морфей затянул её в мир сновидений, как раз за пару минут до прибытия во дворец. Нацу понадобилось несколько минут, чтобы успокоить Люси, но даже после громких слов о том, что Агнесс совершила ужасное преступление и была наказана по всей строгости, леди пыталась найти последний кусочек надежды, который смог хотя бы немного оправдать убитую брюнетку, но все попытки холодными кристаллами растворялись в дрожащих ладонях. Принятие пришло не сразу, но златовласая всё же смогла прижаться к герцогу как можно ближе и сомкнуть пушистые ресницы в лёгкой дрёме.       Драгнил отвернулся к окну, наблюдая, как капли дождя разбивались о стекло и подобно горному ручью стекали с зелёных листьев растений, растворяясь в холодной луже. Погода подтолкнула мужчину к раздумьям, и постоянно, когда колёса экипажа впадали в размытые ямы, расплескавшийся в разные стороны воды звук напоминал о сегодняшней ночи, когда герцог тщательно отмывал свои руки, испачканные кровью и человеческой слюной. Возможно, люди узнали про вырванный язык, когда Агнесс закричала, или же кто-то начал распускать слухи. Самое ужасное в этой ситуации то, что эта весточка долетела до его жены и, как ожидалось, просветила невинного ангела ужасающей реальностью жестокого мира.       Облокотившись о спинку кожаного сиденья, розововолосый прикрыл глаза в надежде подавить волнение, накрывшее мужской организм. Люси не должна узнать, никогда и не при каких обстоятельствах, хотя, если бы язык этой потаскухи не был скормлен псам, кто знает, что мерзавка могла прокричать в день своей кончины.       Повозка остановилась в саду, что был спрятан под дождливым занавесом, герцог аккуратно уложил спящую девушку на самодельную подушку из сложенного фрака и тихо вышел на улицу, пробивая тростью влажную землю. Капли стекали по смуглому лицу, покрывали розовые волосы, проникали сквозь рубаху и замирали на покрывшейся мурашками коже.       Аккуратно подстриженные кустарники создавали тропу, ведущую к одинокой беседке, которую со всех сторон обвил девичий виноград, закрывая красными листьями каждую щёлочку на железных прутьях. — Господин? — позади послышался знакомый женский голос, — Я сейчас же принесу Вам зонт, где же Ваша шляпа? — Успокойся, Эльза, — произнёс мужчина, стряхнув капли с мокрых волос, — Прикажи собрать наши с Люси вещи и сторожить повозку, через пару часов мы уезжаем. — Как скажете, господин, — поклонилась Скарлетт вслед уходящему мужчине.       Герцог прищурился, чтобы получше разглядеть, что за пар исходит от той самой скамьи, из укрытия показались лаковые туфли, и знакомый баритон отразился от виноградных листьев. — Когда ты приехал, отец? — спросил розововолосый, присаживаясь рядом с курящим собеседником. — Чуть раньше, чем ты, — хрипло ответил Игнил, выпуская серые клубни дыма, — Что ты сделал, Нацу?       Это было так предсказуемо, ведь для окружающих он железный сундук под тысячью замками, а для собственного отца открытая книга, которую можно прочитать с закрытыми глазами. Изумрудный взгляд поднялся к серому небу, что периодически светилось из-за блеска молний, и, отобрав практически докуренную сигару, он затянулся с наслаждением, позволив табаку окутать мужской разум. — Я защищал свою семью, отец, — коротко ответил тот, — Если бы не мой статус, то я бы с удовольствием сыграл роль палача, — он прикусил бумагу зубами и последний раз выдохнул дым навстречу холодным каплям. — Где она? — Спит в экипаже.       Советник тяжело вздохнул, всматриваясь в суровый профиль сына. Этот сорванец так похож на него, даже такими безрассудными поступками он доказывает их родство. — Что будет, если она узнает? — тихо спросил красноволосый. — Не узнает. — Нацу, — начал мужчина. — Нет, отец, я понимаю, что ты хочешь сказать, но Люси ангел с маленькими рогами. Она стала тем, кто раскрыл злодеяния Агнесс, она может быть хитрой и… — Но сейчас она спит совсем одна в том злосчастном экипаже. Почему? Почему она гордо не вышла из кареты и не раздала поручения слугам, раз она может быть таким дьяволом? Люси всего лишь старается выжить в этом высшем обществе! Что произошло, Нацу? Что случилось во время казни? — Ей стало плохо, — прошептал герцог, — Вырвало недалеко от площади. — Люси пытается казаться тем, кем она быть не хочет, — Игнил откинулся на деревянную спинку, — Она похожа на твою мать, — рассмеялся советник, ловя на себе удивлённый взгляд изумрудных глаз, — Как только мы поженились, в нашем поместье появился стражник, что частенько засматривался на неё. Сначала я игнорировал это, нет, скорее всего, гордился тем, что полюбил такую шикарную женщину, — он повернулся к сыну, — Прошло пару месяцев, но интерес не ушёл, лишь стал сильнее, стал похожим на одержимость, но тот парень держал своих демонов в узде, да и твоя мать просила не трогать мальчишку, — мужчина достал ещё одну сигару, обрезая табачную скрутку с двух сторон. — Что ты с ним сделал, отец? Ты не мог просто отпустить этого наглеца. — Но я отпустил его, — пожал плечами он, выдыхая дым, — После того, как этот рыцарь притронулся к бедру твоей матери, я тут же лишил его руки. Я понятия не имел, что девушки могут так браниться, но твоя мама опровергла мою теорию, — усмехнулся советник, — Она злилась на меня несколько недель, но мы любили друг друга, и в конце концов она поняла, что некоторые мужчины могли сразу отрубить такому грубияну голову. Однако я всё-таки отпустил его. Не смотри на меня так, — отмахнулся Игнил, — С одной рукой, но отпустил же. — Я бы отрубил такому подонку голову. — Знаю, — рассмеялся отец герцога, — Расскажи Люси сам, нежели она узнает это от посторонних, — он встал, — Жаль, что я не могу попрощаться с твоей женой лично, — красноволосый вышел из беседки, встречая лицом капли дождя, — Хорошей дороги, Нацу.       Драгнил с тихим стоном облокотился о ручку трости, слушая плачущее небо и счастливый шелест листьев. Мысли крутились в голове подобно воронке, и это раздражало настолько сильно, что хотелось оставить разум в кромешной пустоте. Розовые волосы свисали вниз, чёрная земля окончательно утонула в холодной воде так же, как и его ботинки оказались в плену грязи. Он слишком сильно любит свою жену, чтобы рассказать о самой тёмной его стороне, но если хранить молчание, то мужчину настигнет дождь и заставит захлебнуться в собственной лжи. — Ваше Святейшество, экипаж готов к отбытию, — поклонился слуга. — Принеси мне новые туфли и передай Его Высочеству, что состояние моей жены ухудшилось, и мы срочно выехали в поместье, — приказал герцог и поднялся на ноги, медленно направляясь к повозке.       Розововолосый переобулся перед тем, как сесть в салон, и мельком взглянул на Пепла, который недовольно фыркал возле Ориона, будто возмущаясь из-за того, что их поставили на место ездовых лошадей. Стража, охранявшая экипаж, была освобождена, и как только Нацу тихо сел напротив спящей блондинки, кучер направил кэб на выезд из дворца. Девушка всё ещё мило посапывала, сжимая в ладони мужской фрак, несколько прядей выбились из роскошной причёски и тенью падали на мирно спящее личико. Зеленоглазый аккуратно убрал волосы с женского лица и поправил задравшуюся из-за тряски юбку. Это звучит так глупо, но прошло лишь пару минут, а ему не хватит её тепла, этой бессмысленной болтовни и звонкого смеха, однако, если ему тяжело сейчас, что будет, когда Люси отвернётся от него? Мужчина тряхнул мокрыми волосами и вернулся на своё место, отворачиваясь к залитому окну.       Чем дальше повозка отдалялась от города, тем ясней становилась дорога. Деревья нежились под лучами солнца, подставляли мокрые веточки для полной сушки, красочные лепестки цветов приветливо склонялись перед проезжающими гостями, а занавес дождя медленно раскрывался возле высоких ворот ведущих в поместье. Слуги подбежали к открывающейся двери и поклонились перед вышедшим господином с сонной женой под рукой.       Пушистые ресницы спутались будто шерстяные нитки во время вязания, в глазах всё плыло, и всё же наполовину спящая блондинка пыталась понять в какой части дворца они находятся. — Добро пожаловать! — вслух прокричали горничные, выстроившиеся в ряд. — Милый, почему слуги Его Высочества так громко кричат? — спросила леди, слыша хриплый смех своего мужа. — Потому что это наши слуги, Люси, мы дома, дорогая, — с улыбкой ответил Нацу, нежно поглаживая женскую ладонь.       Последние капли сонливости тут же покинули девушку, и та удивлённо взглянула на мужчину, а после повернула голову вперёд, рассматривая выстроившийся ряд горничных во главе с Хеппи. Дворецкий стоял возле главного входа, что был практически весь обставлен горшками с розами. — Сэр, добро пожаловать, — произнёс парень и повернулся к герцогине, — Леди, — поклонился тот. — Здравствуй, — лучезарно улыбнулась Люси, — Я так рада тебя видеть, Хеппи. — Что-нибудь произошло во время моего отсутствия? — спросил герцог. — Нет, сэр, всё было тихо. Однако мы не успели посадить розы, — синеволосый окинул взглядом собранную лужайку, — Мы рассчитывали встретить Вас завтра и… — Успокойся, Хеппи, эту проблему можно быстро решить. — Конечно, Грэйси приготовила Вам ужин, все ожидают Вас внутри.       Как только до девичьих ушей донеслось имя поварихи, сердце светловолосой затрепетало лишь от одного воспоминания еды, которая ожидает их. Блондинка аккуратно обошла широкие глиняные горшки, с удовольствием жмурясь от лёгкого аромата пряностей. Наконец, вместо жирного мяса перед глазами будут мелькать свежие овощи, а в тарелках станут лежать маленькие кусочки телятины без пригоревшего жира по краям. В комнате стоял длинный деревянный стол, с которого свисала ажурная скатерть, обставленная различными тарелками с горячей едой. Наконец её ждут парочка молодых картошин, небольшая горстка салата и совсем маленький кусочек запечённой рыбы, неужели герцогиня сможет насладиться сегодняшней трапезой, а не пытаться отделить подгорелую шкурку от куриной грудки. — Госпожа, Вам лучше переодеться после дороги, — посоветовала Гвен.       Люси тихо вздохнула и взглянула в родные изумрудные глаза, что сияли издевательской насмешкой. Она понимала, что имела в виду горничная: помятое платье лишилось объёма, давящий корсет будто дотянулся до самых костей, а грязные туфли оставляли за собой след мокрой земли. — Всё в порядке, Гвен, пусть лучше она поест, — произнёс Нацу, помогая белокурой аккуратно сесть на высокий стул.       За последние несколько дней Драгнил стал замечать, что постоянные приёмы пищи заканчивались или на середине, или же не начинались вообще. В гостевой комнате короля чаще начали оставаться нетронутые тарелки с завтраком, обедом или ужином, недавно заветренная говядина послужила хорошим полдником для голодных псов. Однако сейчас мужчина может спокойно наблюдать, как его жена с прямой осанкой бесшумно пережёвывает кусочек рыбного мяса, и даже если эмоции на миловидном личике показаны не были, по женскому взгляду было понятно, что сегодняшняя еда согревает уставшую от этой безумной поездки герцогиню. Розововолосый закинул в рот печёный перец, закусывая овощ смачным куском свиного стейка. Всё-таки Грэйси прекрасный повар, и он не мог скрыть того факта, что так же тосковал по фирменным блюдам этой пухлой женщины.       Суета за порогом начинала стихать, солнце давно исчезло с бескрайнего горизонта, и лишь звёздное покрывало осветило чёрное небо. Фонари зажигались на улице один за другим, маленькие жучки тянулись к искусственному свету, в лужах отражались покачивания кустов в такт прохладному ветру, и запах сырости окутал каждый уголок огромного особняка.       Мужчина с тихим плеском вынул руку из тёплой воды и положил на железный бортик ванны. Он наблюдал, как хрустальные капли приземлялись на деревянный пол, с каждой секундой всё больше и больше погружаясь в очередную пучину раздумий. Самым странным было то, что чувство вины за содеянное не смело даже тревожить его, герцог просто не хочет рассказывать об этом Люси. Возможно, девушка сможет отреагировать иным образом, возможно, эта новость не оттолкнёт её, не заставит мчаться по всему Лондону в поисках человека, который разорвёт их брак.       В груди распалялась злость, вся эта неизвестность бесила до неутолимого желания что-нибудь разгромить. Все эти бессмысленные теории реакций были основаны на недавнем поведении герцогини, но при всём желании ни один расклад событий нельзя было предугадать так же легко, как и карту соперника в азартных играх. — Расскажи Люси сам, — прорычал Нацу, вспоминая слова отца, — Чёрт подери, это не так легко сделать! — прокричал он.       Пошарив по влажному полу, под горячую руку попался кусок ароматного мыла, что тут же полетел в зеркало, стоявшее напротив обнажённого мужчины. Драгнил насухо вытер себя махровым полотенцем, натянул поверх нижнего белья льняные штаны, фиксируя их на бёдрах.       Леди расчёсывала влажные после купания волосы, когда в комнату вошёл розововолосый, закрывая за собой дверь. Женский взгляд внимательно проследили за скатывающейся по смуглой коже каплей воды, которая не смогла преодолеть препятствие в виде ткани на бёдрах, и прозрачная жидкость растворилась в льняной ловушке, оставляя после себя еле заметный влажный след. Сглотнув подступивший к горлу ком, белокурая отложила деревянный гребень и повернулась к мужчине, что наслаждался прохладой ночного белья.       Время близилось к полуночи, комната давно погрузилась во мрак, на улице сверчки вели воодушевлённую беседу, а Люси тихо слушала их не в силах погрузиться в такой желанный сон. Карий взгляд пробежался по потолку, после опустился по увешенной картинами стене, остановился на туалетном столике, где были аккуратно расставлены баночки с косметическими средствами. Блондинка проделывала этот путь глазами очень много раз, замечая некоторые трещины на отшлифованном дереве, герцогиня делала всё, лишь бы не думать о тех ужасных вещах, что произошли часами ранее. К счастью, это удавалось в действительности, ей помогало выражение лица Её Высочества: в тот момент шатенка выглядела абсолютно другим человеком, была сравнима с холодным оружием с невероятно острым взглядом и грозным видом. Герцогиня разочарованно вздохнула и вновь повернулась к Нацу, путаясь ногами в атласной ткани ночной рубашки. — Почему ты всё ещё не спишь? — шёпотом поинтересовался герцог, приоткрывая правый глаз в попытке сразу же привыкнуть к ночным краскам. — Прости, я не хотела тебя будить, — в том же тоне ответила блондинка, согнув ноги в коленях. — Ты не ответила на вопрос, — нахмурился Драгнил и притянул жену ближе к своей оголённой груди, — Я планировал сводить лошадей на речку, но если кое-кто не сможет сомкнуть этой ночью глаз, то это маленькое путешествие будет отложено, — он губами прикоснулся к светлой макушке, — Поэтому спокойной ночи, дорогая. — Но я честно не могу заснуть. — Посчитай до десяти, — зевнул розововолосый, спуская руку на тонкую талию, — Один, — начал он. — Два, три, четыре, — считала леди, теснее прижимаясь к мужской шее, — Пять, шесть, — пару минут она наслаждалась любимым ароматом, пока на неё не нашла лёгкая сонливость, — Семь, восемь, — зевнула Люси и крепче обняла спящего мужа, — Девять, — прошептала девушка и старалась держать глаза открытыми, но тяжесть чёрных ресниц тянула верхнее веко вниз, — Десять, — невнятно пробормотала светловолосая, утыкаясь носом в выпирающие ключицы.       За окном слуги уже давно начали свой рабочий день, в коридорах горничные в суматохе сдували каждую пылинку с высоких тумб, где стояли аккуратно расписанные вазы со свежими цветами в прохладной воде. Настенные часы уже пробили полдень, звонкое щебетание птиц будто служило оружием для уничтожения тонкой пелены сна, но разрушителем сладостного чувства сонливости стала маленькая бестия, которая тесно прижималась к герцогу, касаясь острым коленом напряжённого паха мужчины. Нацу хрипло выдохнул, когда девушка поёрзала на месте в попытке ухватиться за последнюю надежду остаться в мире Морфея.       В голове яростно сверкала мысль о том, что нужно поднять блондинку на ноги и освободиться от этих телесных кандалов, однако при этом розововолосый понимал, что белокурая уснула довольно-таки поздно, и будить её совершенно не хотелось. — Люси, — тихо позвал Драгнил, сдаваясь, — Ох, чёрт, — простонал он, когда пухлые губы коснулись смуглой шеи. — Н-Нацу? — прохрипела кареглазая, наконец убирая изящную ножку, — Который час? — Время близится к обеду, поэтому тебе лучше поторопиться, если ты желаешь отправиться на прогулку, — напомнил тот, поднимаясь с кровати.       Герцогиня чувствовала себя такой расслабленной, что каждая фраза, которая должна была заставить её взбодриться, таяла, словно масло на раскалённой сковороде. Даже когда зеленоглазый покинул комнату, леди молча наблюдала за солнечными зайчиками, прыгающими по полу, будто неугомонные лягушки. Густые бровки сдвинулись к переносице, и блондинка нахмурилась, пытаясь собрать разум в единый механизм. — О, боже! — воскликнула она, подрываясь с постели, — Прогулка! — Доброе утро, госпожа. — поклонилась Гвен, как только золотоволосая распахнула закрытую дверь. — Ох, Гвен, — улыбнулась девушка, совсем забыв о том, что она находится в поместье. — Вам лучше поторопиться, — начала женщина, ведя её к небольшому тазику с водой, — Пока Грэйси не обставила своими блюдами всю гостиную, — горничная тут же принялась за водные процедуры.       Люси молча следовала за камеристкой, пока та пыталась подобрать своей госпоже наряд, взгляд черноволосой служанки остановился на шмизе, что была чуть короче щиколоток. Белоснежная хлопковая ткань свободно висела на женском теле, маленькие чёрные цветы в рассыпную разбросались по платью, а короткие рукава создавали впечатление небольших воланов, обшитые тонкой полоской телесного кружева. Чёрные башмачки на маленьком каблучке шнуровкой были закреплены на миниатюрной стопе, пока обладательница карих глаз пыталась свыкнуться с ужасно короткими панталонами, что прикрывали округлые ягодицы. — Госпожа, я Вас прошу, будьте аккуратны, — попросила горничная, заплетая длинные волосы в конский хвост.       Мужчина отпил глоток горячего кофе, с наслаждением смакуя бодрящий напиток. Сегодня Грэйси слишком воодушевлена: во рту до сих пор остался привкус запечённого в пряностях ягнёнка с еле ощутимой кислинкой яблочного соуса, над столом витал аромат свежеиспечённого хлеба и это, наверное, было тем самым моментом, когда Нацу осознавал, что ради такой стряпни и сто золотых монет не жалко. Жена присоединилась к нему чуть позже, и Драгнил никак не мог понять, почему никогда одежда не красила Люси, почему постоянно блондинка заставляет каждую тряпку на своём теле сиять ярче любого драгоценного камня. Она всегда смущённо улыбается, когда сок от спелых овощей стекает по подбородку и светится счастьем, когда отрезает кусочек варёного мяса, которое повариха готовила специально для неё. Даже после того, как они вышли на улицу, эта чертовка любым движением заставляла трепетать его сердце и мысленно проходилась пальчиками по мужским рёбрам в попытке сыграть любовную мелодию.       Розововолосый молча шёл позади смеющейся леди, что гналась за маленькой бабочкой, бегала по тропинке, словно десятилетний ребёнок в попытке перепрыгнуть каждый корень дерева, выпиравший из влажной земли. В груди неприятно заныло лишь при одном воспоминании той фразы, которую нужно поведать ей. А надо ли? Сейчас эта резвая малышка вовсе позабыла о вчерашнем дне, сияет ярче, чем палящее солнце, и мужчина боялся момента, когда это сияние превратится в тусклый огонёк восковой свечи.       Герцогиня влетела в холодную воду с тихим визгом, а после подлетела к зеленоглазому, сплетая их пальцы с замок. Розовые губки смачно чмокнули острую скулу, и она медленно завела Нацу в воду, пока лошади остывали в прохладе среди высоких деревьев, белокурая тихо зашипела, когда наткнулась на небольшой камень зарытый в золотом песке. Они остановились чуть дальше от берега, где ноги начинают чувствовать приятный холодок, который вмиг разносится по всему телу, где её платье плотно прилегало к упругим бёдрам, что делало эту чертовку ещё соблазнительней. «Расскажи ей, Нацу, расскажи»       Драгнил тихо зарычал, ладонями обхватив женское личико, гипнотизируя два сияющих зрачка. Он должен был произнести эти слова сейчас, чтобы не загонять себя в безвозвратную пучину отчаяния, но вместо этого мужчина прижался к любимым сладким устам, с горечью сминая пухлые губы в грубом поцелуе. Это было похоже на настоящую борьбу, его клыки задевали нежную кожу, длинные пальцы сильнее сжимали девичий затылок, это не напоминало порхание этих дерьмовых бабочек, никакой трепет не разносился по венам, это просто был порыв гнева, всплеск ярости из-за того, что он может лишиться самого ценного сокровища.       Вначале Люси было приятно, ей нравился такой напор со стороны герцога, нравилось ощущать себя любимой, ощущать себя такой желанной, но лёгкие с болью сжались из-за нехватки кислорода, а организм встрепенулся будто животное при виде опасности. Блондинка упёрлась ладошками в мужскую грудь, настоящая груда мышц, каменная стена, которую не сдвинуть одним ударом. Пульс глухо звучал в ушах, паника маленькими шажками тянула испуганную леди в гадкое болото, девушка укусила мужчину за губу и с немым криком упала в воду, успев сделать пару глотков пресной воды. — Н-нацу? — прошептала она, когда розововолосый тихо извинился и бережно прижал влажное тело к себе, — Тебе не здоровится? — Прости меня, я сделал тебе больно, — хрипло произнёс Драгнил. — Ты просто напугал меня, я в порядке, — успокоила его золотоволосая, — Что-то случилось? — спросила герцогиня, накрывая своей ладонью напряжённую руку мужа.       Он что-то прошептал на ухо, невнятно, просто шевелил губами, и белокурая не смогла разобрать сказанное, после зеленоглазый повторил чуть громче, и Люси удивлённо взглянула на него.       В голове смазано появлялась картина того, что сделали с Агнесс: кровь, женские крики, раскрытые от ужаса глаза и вырванный язык в мужской руке. Живот болезненно одолевали спазмы, блондинка резко помотала головой, концом хвоста ударяя себя по лицу. Тихо рассмеявшись, леди отвернулась от мужчины, герцог даже ослабил объятия, чтобы дать возможность уйти, спрятаться, исчезнуть и больше никогда не встречаться, но она оставалась на месте с печальной улыбкой на лице, стоя в воде на дрожащих ногах.       Аккуратно выбравшись из объятий, девушка побрела в сторону берега с неутолимым желанием превратиться в золотые песчинки, которые покрывают практически всё пространство рядом с озером. Тёплые ветерок обдул покрасневшие щёки, пока леди села под высокой сосной, что стояла недалеко от пасущихся лошадей. Перед глазами мелькали миллионы разных лучей, словно кто-то разбил огромное зеркало, и каждый солнечный луч отражался прямиком в девичье лицо. — Лексус хотел сослать Агнесс в рабство, хотел смягчить наказание, но она раскрыла все козыри, которые он так тщательно прятал, — рассказал герцог, присаживаясь возле девушки, накидывая на мокрые плечи пиджак, — Совет не поддержал его, а я предложил ужесточить наказание, своей болтовнёй она пыталась навлечь беду на Англию и соответствующе поплатилась за это.       Люси полностью укуталась в мужскую вещь и молча смотрела на насекомых, что беззаботно бегали по песку, зарываясь маленькими лапками в это песчаное море. Она вспоминала маленьких детей, которые с яркой улыбкой держали своих матерей за пышные юбки, счастливые семьи, гулявшие по серым улицам Лондона, и даже малыши с выпирающими костями, с падающей оборванной одеждой, радовались ещё одному светлому дню, и если бы в стране начались набеги, то первыми пострадали бы те, кто не мог себя защитить, те, кто не в силах держать меч или не обладает умением стрельбы из револьвера. Герцогиня должна мыслить здраво, анализировать ситуацию со всех сторон и не поддаваться эмоциям, даже когда сердце будет разрываться на маленькие кусочки, осыпаясь словно бутон алой розы. — Я боялся, что ты убежишь, думал, после этой новости ты не захочешь иметь со мной ничего общего,— прошептал Нацу, заглядывая в шоколадные глаза, — Почему ты осталась?       Этот вопрос заставил светловолосую тепло улыбнуться и приложить мужскую ладонь к своей щеке. — Потому что я твоя жена, — ласково произнесла она, стирая единственную слезу, скатившуюся по смуглой щеке.

В бескорыстной и самоотверженной любви зверя есть нечто покоряющее сердце всякого, кому не раз довелось изведать вероломную дружбу и обманчивую преданность, свойственные Человеку. “Черный кот” Эдгар Аллан По