Искусство требует... девочку?!

СПУСТЯ ТРИ ГОДА

(каких-то тренировок, мучительных миссий, отсиживания в сторонке и нескольких десятков мисочек данго)

      «Целых три года вне своего тела?!» — спросите Вы.       «Человек не может пролежать три года в коме!» — закричит особо умный.       «Шиш!» — отвечу я, весело полеживая в травке.       Мне тут одна очень полезная вещь в голову пришла… А именно! я решила переместиться в свое реальное тело спустя полгода безнадежных скитаний по миру Наруто. И знаете что? Время в параллельном измерении течет НАМНОГО БЫСТРЕЕ. То есть, в то время, как в параллели прошло три года, в реальности — всего лишь три месяца. Я специально взбесила Сасори, чтобы он меня снова отравил. И вот тогда моя душа и вернулась в реальный мир. В тот день я мило поулыбалась врачам и маме, которая себе уже места не находит (если сможешь, прости меня), и снова погрузилась в небытие, перемещаясь обратно в параллель.       Чем же мы занимались все это время? Ответ прост: теперь я умею делать данго. Пока Акацки готовили оболочку для высасывания Биджу, мой всеобъемлющий энтузиазм подтолкнул меня к великим свершениям!       Ну во-первых, повторюсь еще раз, если вдруг кто не понял или проглядел, МОЙ НОВЫЙ КОНЕК — ДАНГО! Хотите спросить, что в этом такого? Объясняю: представьте, что Вы отринулись от еды и всего прочего, Вы теперь марионетка и ни в чем не нуждаетесь. Но вот перед вашими кукольными очами предстает восхитительное блюдо с пикантнейшими данго. Выглядит дико аппетитно… Что же Вы захотите сделать? Правильно! Вновь стать человеком, чтобы попробовать мое лучшее кулинарное творение. Сначала Сасори просто ждал меня, постоянно повторяю свою любимую фразу, которую все знают наизусть («Не люблю, когда меня заставляют ждать»). Но, видимо, потом он оценил прекраснейший вид и аромат (могут ли куклы чувствовать запахи?) и начал посматривать на данго.       Во-вторых, у меня появилось больше времени на то, чтобы доказать Сасори, что я его последняя надежда на любовь. И я обязательно это сделаю!       И наконец в-третьих, моя техника взрыва отработана до автоматизма. Также, я научилась управляться с нитями чакры и могу запросто использовать марионеток. Конечно же, не так искусно, как Сасори. На тренировках он пару раз меня убил, но я ему это прощаю, так как мне удавалось вернуться в больницу реальности и сказать маме, что мои руки ни за что не отпустят эту жизнь. Правда, как я поняла, там все негодуют, почему мое состояние такое тяжелое. Всего лишь удар телефоном по лицу, а эффект на столько месяцев без признаков улучшения? И только я знала, что моя душа теперь связана с другим миром.       Время летело незаметно, я так увлеклась совершенствованием техник и кулинарных способностей, что не увидела, как превратилась в ту же самую каменную глыбу, как и остальные Акацки. С равнодушным лицом и сосредоточенным взглядом. Конечно, перепалки с Хиданом не считаются. С ним все в какой-то мере ругаются, особенно Какузу.       И вот… пришло время. Наша первая серьезная миссия по отлову Джинчурики. Я тысячи раз прокручивала в голове то, как Дейдара обезвредил Гаару и забрал его. Липкий страх окутывал меня и шептал на ухо, что у меня ничего не выйдет. Тогда какой смысл в моих тренировках? Все обязательно получится. В противном случае Сасори мне голову оторвет и сделает все сам. А после этого и Пейн не погладит меня по головке.       Однако несмотря на все свои сомнения, я решилась не следовать плану Дейдары. Так виртуозно все провернуть у меня не выйдет. В моей голове созрел совершенно другой план.       Когда Юра, один из подчиненных Сасори, очистил нам вход в деревню, я скинула свой черный плащ с красными облаками и сняла соломенную шляпу с колокольчиками.       — Что ты делаешь? — презрительно фыркнул Сасори, наблюдая за мной.       — Они знают наши отличительные черты, но не видели нас в лицо.       Бросив вещи рядом с Сасори, я осмотрела себя и поняла, что сумки, наполненные глиной до краев, сильно выделяются. Другой одежды у меня нет, так что… Вывернув плащ наизнанку, я схватила рукава и обвязала ими пояс. Свисающие широкие края заткнула за импровизированный ремень из рукавов. Плащ был слишком длинным, поэтому мне пришлось взять его полы и тоже подвязать к ремню. Получилась какая-то немыслимая юбка, шик сезона. Зато сумки с глиной отлично спрятались за тканью плаща, который был абсолютно черным. Темнота скрывала то, что с другой стороны имелись красные облака. Теперь я была готова.       Сасори молча проводил меня взглядом, когда моя фигура скрылась во тьме спящей деревни. Опустив руки в сумки, я начала обрабатывать глину, собираясь сделать стрекозок, задачей которых будет вырубить пост на крышах. Мой силуэт двигался бесшумно в тени, ближе к стенам домов. По дороге я оставляла в песке парочки пауков на случай, если придется вступать в открытую схватку с Гаарой. Таким образом, весь песок в деревне оказался под моим контролем.       Ожившие стрекозки взлетели в воздух и полетели на поиски шиноби на крыше. Я чуть вышла из тени и надела на левый глаз увеличивающее устройство (да-да, я нашла его). Настроив его на нужный фокус, проверила, что глиняные стрекозы достигли своей цели. Минус трое. Еще немного подумав, я все-таки решила запастись взрывчаткой и, смастерив небольшие шарики, спрятала их в подвязанных к поясу рукавах плаща. Ко всему готова, так сказать.       Казалось, в какой-то момент дыхание остановилось, и я находилась в некоем анабиозе, на автомате продвигаясь к покоям Казекаге. Интересно, Гаара заметил мое присутствие? Оставалось всего несколько метров. Песок под ногами будто бы оживал… Хотя не исключаю, что это лишь мои иллюзии из-за натянутых нервов.       Теперь надо придумать, как бы залезть в сами покои… Почему я об этом решила подумать в самый последний момент?! На меня соблазнительно смотрела дверь… за которой наверняка стоит много охраны. Хотя… Усмехнувшись своим мыслям, я присела на одно колено рядом с дверью и коснулась пальцами песка, пустив по низу через маленькую щель нити чакры. Тренировки с Сасори не должны пройти зря. Нити были тонкие, незримые обычному глазу. Я нащупала ими пару человек и аккуратно, не касаясь их тел, подняла полоски чакры на уровень шеи. Нити коснулись кожи шиноби песка невесомым щупальцем и резко надавили на сонную артерию. По моим расчетам, они уже должны лежать на земле без сознания.       Тихо приоткрыв дверь, я заглянула внутрь. Несколько обездвиженных бессознательных тел раскинулись в неестественных позах, но мне было уже все равно. Я пустилась к лестнице и в полутьме быстро поднималась наверх.       Замедлившись перед заветной дверью, я прильнула к ней и вслушалась в то, что там происходит. Тишина. Меня ждут? Или нет? Тяжело вздохнув, я надавила на ручку двери и медленно вошла, держа наготове несколько бомб.       У окна сидел Гаара, который, услышав скрип, повернулся ко мне лицом. Сильного удивления в его глазах я не увидела, но и сказать, что ему было все равно, нельзя.       — Казекаге, — прошептала я, поглаживая пальцами глиняный шарик в черном рукаве плаща.       — Кто ты? — спросил Гаара, напрягаясь.       — Путник… Торговец…       Я достала из второго рукава самую красивую птицу, сделанную совсем недавно, когда я бежала по лестнице.       — Меня долго не хотели пускать в деревню… Говорят, у вас тут какие-то проблемы.       — Практически ночь, — недоверчиво вставил Гаара.       — Говорю же, — терпеливо отвечала я, поставив на стол птичку, — меня долго не хотели пускать.       — И зачем ты пришла ко мне?       — Получить официальное согласие, — улыбнулась я, отходя от стола, чтобы волной взрыва не задело и меня, — на торговлю глиняными изделиями в этой деревне.       Гаара вдруг дернулся и пустил песок из сосуда за спиной в мою сторону, но я, быстро среагировав, отскочила и сделала печать.       — Взрыв!       Птичка на столе рванула, заполняя помещение белым плотным дымом. Я побежала вниз, на ходу мастеря другую птицу, на которой можно было бы улететь.       Нет сомнений, что песок Гаары защитил его от взрыва, но мне требовалось время, чтобы перепозиционироваться и перейти ко второй части плана: пауки в песке. Повсюду на всей территории глубоко запрятаны мои паучата, о которых, надеюсь, никто не знает.       Выбежав на улицу, я заметила, что из домов начали выходить люди на звук взрыва и ломающихся стен здания. Летающей птице пора на выход, пока меня здесь не сгребли! Вскинув руку, я подбросила ее в воздух, и она сразу же увеличилась в размерах. Вышедшие люди разохались, и вокруг пошел гул нескольких десятков шепотов. Я запрыгнула на свою птицу и взлетела высоко в небо, наблюдая за происходящим внизу. Как же Гааре удалось распознать меня? Как он понял, что я — враг?       Откинув длинную светлую челку с глаз, я случайно коснулась тыльной стороной ладони холодного металла. Понятно… Гаара заметил мой перечеркнутый протектор Ивагакуре с глубокой царапиной. А я и забыла о нем… Но это еще не значит, что все поняли, что перед ними — член Акацки. Просто подозрительная девка нукенин.       Гаара вышел на улицу без единой царапины и посмотрел на меня презрительным взглядом.       — Что за агрессия, Казекаге? — крикнула я ему со своей птицы.       — На которую ты ответила точно такой же агрессией, — ответил Гаара, поднимаясь на песке, чтобы поравняться со мной.       Я нервно прикидывала в голове, что мне делать. Ситуация складывается, как в оригинале, но моих сил недостаточно, чтобы противостоять вот так в открытую…       — Самооборона и ничего более, — последовал мой ответ, после чего я стремительно полетела вниз к земле и кубарем прокатилась по песку, цепляя пальцами пауков.       За мной понесся песок Гаары, но я взорвала пауков внутри него раньше, чем он достиг меня. Песчинки жалобно рассыпались и попытались собраться вместе. Я побежала дальше, периодически оглядываясь на Гаару и надеясь завести его в ловушку. Ближе к выходу из деревни есть место, где установлено больше всего пауков. Но Гаара не спешил спускаться за мной, наблюдая с высоты.       Ты меня, конечно, извини, но затягивать операцию я не собираюсь, Сасори не любит, когда его заставляют ждать.       Мои нити чакры никак не могли обвиться вокруг песка и захватить его, поэтому мне пришлось запрыгнуть на ближайшую крышу и паркурить по зданиям, словно заправский ассасин из известной серии игр. Гаара не колебался и пытался поймать меня песком, но он даже не представляет, сколько же пауков спрятано внутри его оружия. Я могу останавливать песок до бесконечности, продолжая бежать навстречу.       Секундное замешательство проскочило на лице Гаары, когда я прыгнула на него, словно кошка, и обхватила руками и ногами.       — ВЗРЫВ!       …       Прекраснейший взрыв я наблюдала из ближайшей тени. Вокруг разлетелся песок, а белый дым лишал всех людей обзора. Мне очень хотелось подуть на него, чтобы увидеть результат моего творения.       Идея заменить себя на глиняного клона пришла в мою голову внезапно, когда я скатилась с птицы на песок. Тогда в памяти вдруг всплыл момент, в котором Дейдара взорвался, а потом вылез из земли в другом месте. И я вдруг поняла, что могу сделать так же. Защитный песок Гаары не сможет закрыть его от взрыва, если бомба будет вплотную к нему. Гениально?       Наконец дым рассеялся, и моему глазному устройству открылся восхитительный вид: покоцанный Гаара, с которого быстрыми ручьями стекал песок, и мелкие остатки моего клона, в частности, мягкая глина, облепившая ноги Казекаге.       Не слыша шума людей вокруг, я запрыгнула на птицу, оставленную недалеко от здания, в тени которого было мое настоящее тело, и взмыла в воздух, направляясь к бесчувственному Гааре. Надеюсь, он не умер. Я не стала перекладывать глиняные шарики в клона, поэтому слишком уж сильной волны не должно было быть.       Птица схватила Гаару поперек тела и поместила его в своем клюве. В хвост шиноби песка я бросила те самые припрятанные в рукавах шары и подорвала их. На выходе из деревни меня ждал Сасори, заметно раздраженный длительным ожиданием.       — Погнали! — крикнула я, спрыгивая с птицы и оборачиваясь.       Нельзя же оставлять здесь еще столько нераскрытых шедевров?       — ВЗРЫВ!       И тысячи пауков взорвались, подбрасывая тучи песка в воздух, а я, развернувшись обратно, медленно пошла по тропке между двумя каменными стенами. Слишком просто. В чем же соль?