Осколки разбитого зеркала

      Бледные бежевые стены и толстые решётки остались позади, а ярко-оранжевая осень рассыпалась листьями на ветру и стучалась в стёкла машины солнечными лучами. Мир вновь обрёл краски. Дома ждал настоящий праздник, вот только слишком много суеты быстро утомило. На душе было тяжело и тоскливо, а лишнее внимание только усугубляло чувство вины.       Рамси хотел доказать себе, что сможет противостоять отцу, но проиграл снова, как и каждый раз до этого. Свобода — это иллюзия. Никогда нельзя быть уверенным, что твоя жизнь в твоих руках.       Вместо того, чтобы радоваться вместе с близкими людьми, хотелось просто остаться в тишине. Он успел отвыкнуть от голосов и громких звуков. В больничной палате чаще всего раздавался лишь один голос — его. Когда было совсем паршиво и в горле вставал тяжёлый ком, Рамси пел песни. Что там подумает медперсонал, значения не имело. Музыку у него отобрали, но память о ней жила. Песни он знал наизусть.       Улыбка пристала к лицу, как приклеенная, и Рамси кивал, когда обращались к нему, поблагодарил за праздничный обед и старался не доставлять неудобств. За его ошибки расплачивался не только он сам, но и его близкие. С таким долгом не рассчитаться вовеки.       Пряный ростбиф, картофельное пюре и сладкий кремовый торт — обед и правда выглядел торжественно. Жаль только, крепче чая ничего не поставили. Сейчас бы напиться вдрызг, но, к сожалению, и такой роскоши себе позволить нельзя. В больнице всё-таки накормили таблетками, и туман в голове до сих пор не рассеялся.       Рамси огляделся: за большим столом в гостиной оказались все важные для него люди. Аша о чём-то живо переговаривалась с Дейнерис, похоже, они нашли общий язык. Теон щёлкал пультом, пытаясь отыскать что-то интересное по телику, и в тоже время увлечённо трещал с братом о линейке новых спорткаров, выпущенных каким-то японским заводом. Джон активно поддерживал диалог.       Рамси поднялся, миновав рассевшихся по бокам псов. Те, словно ожившие статуи синхронно завиляли хвостами. Призрак положил свою огромную голову на стол и облизнулся: нацелился на кусок мяса в тарелке брата, однако воспитание всё-таки не позволяло ему украсть чужую еду. Ральф улёгся в ногах у Дени, очевидно понял, что лакомств ему не достанется.       Принц, растянувшись во весь свой немалый рост, дремал на подоконнике. Он не отличался собачьим тактом: успел урвать свой кусок с общего стола и получить по наглой морде кухонным полотенцем от Дейнерис. Добычу, однако, у него никто отбирать не стал.       Вернувшись в свою старую комнату, Рамси подошёл к окну. Стало как-то пусто после того, как со стен исчезли плакаты, а все важные вещи перевезли на новую квартиру. Из мебели осталась лишь кровать — всё остальное, кажется, продали. Скоро здесь будет детская, о чём и свидетельствовали выкрашенные в жёлтый и голубой стены.       Прислонившись лбом к стеклу, он наблюдал за ребятишками во дворе, которые пинали футбольный мяч на детской площадке. Неплохо было бы прогуляться, но не хотелось огорчать родственников, которые устроили этот праздник для него.       Дверь тихо отворилась, и послышались лёгкие шаги: в отражении стекла появилась его принцесса. Аша приблизилась и обняла его со спины.       — Как ты? — осторожно спросила она. Сквозь тонкую ткань футболки чувствовалось тепло её тела.       Рамси усмехнулся и накрыл её ладони своими.       — Не надо постоянно об этом спрашивать. У меня нет ответа, — насколько мог мягким тоном сказал он.       Аша уткнулась острым подбородком ему в плечо и прикрыла глаза.       — Ты дома — это самое главное.       Рамси, вздохнув, промолчал. Стекло запотело от дыхания, и картинка наружного мира исчезла. Он обернулся и обхватил свою принцессу за талию. Что сказать? В голове не было ни одной дельной мысли. Он и правда разбит на части — сотни осколков, которые стоит лишь склеить, как они разлетаются вновь.       — Прости, — тихо произнёс он, коснувшись уголка её губ большим пальцем.       — Ты ни в чём передо мной не виноват, — Аша подарила ему лёгкую улыбку и такой же невесомый поцелуй. — Я скучала, только сейчас поняла, как скучала.        Рамси хотел верить, но…       Осторожно взял её ладони и прижал к сердцу.       — Не хочу, чтобы ты была со мной из жалости. У меня, может, проблемы с башкой, но я не настолько глупый, чтобы этого не понимать, — заявил он, заглянув в её синие глаза.       Аша вздохнула и положила голову ему на плечо.       — Иногда я думаю слишком долго.       — А я слишком быстро принимаю решения, — с усмешкой сообщил Рамси, проведя рукой по её волосам.       — Я не бросаю слов на ветер. И то, что я тебе сказала в палате… Это действительно так. У любви много граней, и сочувствие — одна из них. Мне жаль, что ты попал в беду из-за твоего отца, из-за меня в том числе, и из-за себя. Но теперь ты дома, и давай просто будем жить дальше и уравновешивать друг друга, — на последних словах она подняла голову и встретилась с ним взглядом.       Рамси совершенно растерялся: Аша больше его не отталкивала, наоборот, его опрометчивый поступок их сблизил. Было сложно поверить, что за жалостью и сочувствием скрывается что-то большее. Но разве она стала бы обманывать, особенно сейчас, когда всё плохое уже осталось позади?       — Правда?       — Ну, конечно же, — Аша вновь его поцеловала, в этот раз куда горячее, чем прежде. И Рамси наконец-то ей поверил. Теперь он действительно дома — там, где все близкие люди.       Этот сладкий миг не мог продолжаться вечно и был прерван бесцеремонно распахнувшейся дверью.       — Что вы там застряли? Мы торт-то будем есть или нет? — Теон замер на пороге с нанизанным на шпажку канапе в руке. — О, ну, могли бы и табличку повесить «не беспокоить» — расплылся в широкой ухмылке он.       Аша и Рамси, оторвавшись друг от друга, синхронно фыркнули.       — Тебя стучаться не учили? — пошла в наступление его готическая принцесса.       Рамси не мог сдержать счастливой улыбки и потому просто отвёл взгляд.       — Какие все нервные, — пробурчал Теон, дожёвывая канапе, и взмахнул пустой шпажкой. — Серьёзно, пошевеливайтесь, а то они не хотят резать торт без вас, — жалобным тоном произнёс он.

***

      Когда закончилось семейное застолье, и пришло время разъезжаться по домам, Рамси решил, что не хочет оставаться у брата. Джон, конечно, беспокоился и настаивал, однако после такого насыщенного дня хотелось оказаться в своей маленькой уютной квартире с видом на дорогу и трубу пешеходного перехода. Было просто необходимо снова ощутить себя хозяином своей жизни, а не ребёнком, которого всё время опекают.       Рамси вытерпел все объятья от родственников и пообещал, что непременно позвонит завтра и расскажет, как себя чувствует. Сказал, что через пару дней заберёт Принца, который прекрасно прижился в старом доме.       Теон на прощание крепко пожал руку и хлопнул по плечу.       — Всё наладится, — втроём они остановились у входа в метро. — Я приеду, и мы чем-нибудь интересным займёмся, раз уж у тебя больничный и тебе нехер делать, — сверкнув ухмылкой, пообещал друг.       — Само собой, — Рамси кивнул и посмотрел на Ашу. Проявлять свои чувства на людях он не привык и потому лишь неловко улыбнулся, остановившись на расстоянии двух шагов.       Аша задумчиво кусала губы, глядя куда-то вдаль. Поёжилась от ветра в своей короткой кожанке и повернулась к брату, шепнула что-то ему на ухо. Теон скорчил кислую мину и махнул рукой.       — Могла бы и сразу сказать, — упрекнул он. — Теперь одному в метро трястись. Я бы, может, на такси разорился, если бы знал заранее.       — Не ворчи, — Аша взъерошила ему волосы и взяла Рамси под руку. — Пойдём.        Рамси не мог поверить своему счастью: неужели она хочет остаться с ним?       Этот вечер был чудесным. Аша сварила кофе в турке, и усевшись на ковре возле неразложенного стола, они пили его с тягучим карамельным печеньем. Она зажгла свечи, которые озаряли её лицо, словно волшебные крохотные светлячки, и атмосфера в доме сразу стала уютней. Из каких-то совершенно обыденных вещей, которые были куплены в супермаркете по дороге домой, она создала настоящую сказку.       Рамси пел песни, перебирая в полумраке гитарные струны. Музыка помогала залечить душу и обрести равновесие в расколотом на части мире. Чуть позже, отыскал в интернете первую серию «Кошмара на улице Вязов» и поставил на большом экране. В этот раз была его очередь выбирать. Аша не стала возражать, сказала лишь, что это определённо не самый романтичный фильм.       Уже за полночь, когда голова стала тяжёлой, а глаза начали слипаться, Рамси расстелил постель.       — Я лягу на полу, а ты на диване, — предложил он, думая, как устроить второе спальное место. Выдал ей свою домашнюю футболку с серебристо-серым воющим на луну волком и замер посреди комнаты с пододеяльником в руках.       — Не выдумывай, ложись со мной, — сказала Аша, когда вернулась из ванной, переодевшись. Рамси не стал спорить, кивнул и отправился умываться.       Разглядывая в зеркале своё отражение, провёл рукой по отросшей тёмной щетине. Сегодня, едва они приехали к Джону, он первым делом отправился в душ. Хотелось как можно скорее смыть с себя грязь и пот — больничный дух лекарств и казённого влажного белья. Конечно, брат позаботился и о том, чтобы приготовить запасную одежду. Он больше не чувствовал себя грязным, однако тёмные круги, залёгшие под глазами, и грустно-тоскливое выражение лица напоминали о не самых весёлых днях его жизни.       Постельное бельё с серебристыми рунными знаками на чёрном фоне пахло совершенно иначе, чем в больнице: свежим весенним днём и домашним уютом. Рамси придавил локтем подушку и некоторое время любовался своей принцессой, отмечая каждую мелкую чёрту лица — его сказка обратилась в реальность, и он мог коснуться её, стоило только протянуть руку. Тьма осталась позади, нужно лишь сделать последний решительный шаг, чтобы преодолеть границу сумерек.       Аша ласково гладила по голове, перебирала волосы лёгкими касаниями пальцев, и казалось, что от этого все печали растаяли, словно ломкий весенний лёд под лучами яркого солнца.

***

      Аша приезжала каждый день на этой неделе. Они гуляли, наслаждаясь тёплой осенней погодой, ходили в кино и просто болтали о книгах и музыке, о повседневной жизни и ярких, весёлых историях из детства.       Рамси честно пытался выловить что-то хорошее из того времени, когда был ребёнком, и порой действительно находил. Рассказал про русалку, живущую в пруду и про щенка, однажды увязавшегося за ним, про готическое Рождество в интернате и про письма, что писал девочке Марте в город Ноттингем, про дракона в подвале и про старого тролля, живущего под Железнодорожным мостом. Его сказки всегда были с ним и в светлые времена, и в тёмные.       Аша говорила о том, как с деревенскими ребятами они играли в прятки, собирали цветы на вересковом поле и бродили по окраине тёмного осеннего леса, пугая друг друга неведомыми чудищами.       Рамси пытался спрятать реальных монстров за масками, запереть их в своих сказках. Аша же искала мистику там, где её и вовсе не было — оба бродили на границе света и тьмы, и вот наконец-то встретились в сумерках.       Дома было скучно. Рамси не привык бездельничать и не знал, чем себя занять: читал книги и катался на велике, изучил район вдоль и поперёк, прослушав все альбомы «Металлики» в плеере. Джон помог добыть справку от врача, и на работе нужно было появиться только в среду. Эту историю с психушкой они благополучно закинули в тёмный ящик, который, хотелось бы верить, больше никогда не будет открыт.       Призраки прошлого маячили за спиной, но жизнь потихоньку вернулась в привычное русло. Иногда единственный выход — это просто подняться и идти дальше, если оказался сбит с ног.       Равновесие на границе света и тьмы было хрупким, дрожаще-звонким, словно натянутая гитарная струна, но оно всё же было, и Рамси старался не оглядываться назад. Пережитые вновь страхи, застыли робкими нотами в воздухе, иногда они складывались в песни с мрачными и печальными образами. Вот и сейчас всё свободное время он посвятил музыке. Рабочая неделя пролетела быстро, а в выходные Рамси и сам решил наведаться в гости.       Аша выглядела огорчённой и несколько раздражённой, когда он появился на пороге. Оказалось, что старый замок на входной двери сломался, а мастер явится лишь в понедельник. Этой беде было легко помочь. Хотелось стать полезным хоть в чём-то — он ведь не только неприятности может причинять.       С дверью пришлось повозиться: замок немного проржавел, да и пара пружин ускакала в неизвестном направлении. Рамси долго ползал по полу, но в итоге разыскал пропажу, подтянул петли заодно и смазал их машинным маслом. Теперь дверь даже не скрипела, а замок работал как новенький.       Аша оказалась довольна, накормила ужином в благодарность за помощь, и он чувствовал себя счастливым.       Теон появился, когда они пили чай с конфетами и обсуждали планы на следующие выходные. На последний день октября Рамси приготовил для своей принцессы сюрприз, и хотелось верить, что ей он понравится.       Теон дёрнул за рукав толстовки и выразительно качнул головой в сторону, когда в беседе наступила пауза. Рамси кивнул и перевёл взгляд на Ашу: прощаться вовсе не хотелось, но поход в паб они запланировали ещё на неделе.       Аша положила руку ему на плечо и улыбнулась, когда он наклонился за поцелуем.       — Не слишком там увлекайтесь, — сказала она напоследок.       Рамси состроил серьёзное выражение лица и сурово кивнул, но не стал ничего обещать. Теон деликатно ожидал в коридоре, ухмыльнулся, но ничего не сказал, когда он появился в дверях. Может, не хотел портить настроение, а может, научился-таки держать свои колкости при себе.       Теон хотел отправиться в близкий и знакомый паб «Дурной козёл», однако их настигло разочарование, стоило оказаться на пороге питейного заведения. Сегодня там проходил какой-то футбольный вечер, и публика подобралась соответствующая. Остановившись у перекрёстка, они закурили.       Рамси запрокинул голову к небу и провёл рукой по затылку.       — Есть одно место — там клёво, только идти далеко. Можно на автобусе поехать, — предложил он.       Теон шевельнул плечом и одёрнул свою болотную куртку.       — Хорошо. Что за место-то?       — Это сюрприз, — ухмыльнулся Рамси и хлопнул его по плечу.       — Твои сюрпризы… они обычно не очень, — осторожно заметил Теон.       Рамси лишь фыркнул и, не дослушав, швырнул окурок в урну, побежал за автобусом, которой как раз подъехал к остановке. Теону пришлось догонять.

***

      Рок-бар «Череп и Кости» — гласила надпись над дверью. На табличке скалился «Весёлый Роджер», а сама дверь была матово-графитного цвета. Внутренний антураж соответствовал внешнему: тёмные кирпичные стены украшали фоторамки рок- идолов, рисованные гитары и молнии. Публика, расположившаяся за потёртыми деревянными столами, раскрашенными в цвета британского флага, оказалась под стать заведению. Рамси даже огляделся в поисках знакомых: одно время они часто зависали здесь с Фениксом. Однако в этот раз среди ребят в косухах и увешанных металлом кожанках знакомых лиц не наблюдалось.       Народу оказалось много — суббота всё же, но пара свободных столиков ещё оставалась. Место им досталось рядом с фоткой молодого Хэтфилда, терзающего гитарные струны на одном из концертов. За стойкой седой бармен с завязанными в хвост волосами разливал напитки. Из-под закатанных рукавов чёрной рубашки выглядывали разноцветные татуировки, а из колонок гремела «Нирвана». Музыка здесь тоже была, что надо.       Рамси кивнул с довольной ухмылкой, когда им принесли пиво.       — Как тебе?       Теон, похоже, не разделял восторга, однако высказался сдержано:       — М-м, интересно в целом.       Они помолчали некоторое время, озираясь по сторонам, а после друг сам решил затеять диалог.       — Как твои дела? — растянув губы в ободряющей улыбке, спросил он.       Рамси сразу понял, о чём идёт речь — явно не о его велопрогулках и вынужденном отпуске. Постучал зажигалкой по столу и отвёл глаза.       — Просто стараюсь всё забыть.       — Ты можешь поговорить со мной, если хочешь.       — Нет, не хочу. Пытаюсь делать вид, что я нормальный — получается не всегда, — жёстко сказал он. Привычная усмешка вновь скользнула по губам: так проще спрятать свои истинные чувства.       — Нормальность — понятие относительное, — «сумничал» Теон, отхлебнув пиво из высокого стакана.       — Ага, наверное, — Рамси рассеянно кивнул. Совершенно не было желания препарировать прошлое. Его необдуманный поступок дорого обошёлся всем.       — Я бы не хотел напоминать, но всё-таки напомню: если бы вы поговорили с Ашей тогда, то ничего бы не произошло, — наставительно высказал Теон.       — Наверное, — раздражённо дёрнул уголком губ Рамси.       — Тебе его не победить, — покачал головой Теон.       — Почему это? Разве я слабак? — Рамси и вправду удивился, нахмурился, отхлебнув из своего бокала.       — Ты — хороший человек, а он нет, — просто сообщил Теон. — У него больше выбор действий.       Рамси вздохнул и покивал.       — Может и так, но Джон смог.       Теон пожал плечами.       — Думаю, дело в том, что твой отец его просто плохо знает.       — Да, верно, — согласился Рамси. Уж теперь-то он точно чувствовал себя глупо, его ведь отец знает прекрасно.       Теон помолчал немного, а после, очевидно, чтобы поднять настроение сказал:       — Все совершают ошибки — в этом нет ничего страшного. Я, кстати, переписывался с твоим отцом целых два дня. Наверняка он думает, что я конченный дебил, — рассмеялся он, хлопнув рукой по столу. — Я ведь ему рассказывал о том, как мы проводили время с Ви и вообще всякие не очень уместные вещи.       Рамси растерянно улыбнулся и тряхнул головой, прогоняя дурные воспоминания.       — Когда это вы переписывались?       Теон вкратце пересказал историю и даже продемонстрировал смски. Оба разразились дружным смехом.       — Да ты не переживай, он тебя и так придурком считал, — «утешил» Рамси.       — Я даже чувствую себя неловко. Правда под конец я уже начал подозревать что-то не то. До смайликов было похоже на твои сообщения.       — Они уродливые, и я в них не разбираюсь, поэтому и не ставлю, — пояснил Рамси. С его телефона отец, конечно же, удалил переписку. Очевидно, не зря служил в разведке все эти годы — вон телефоны научился взламывать. Интересно, как он пароль подобрал? Впрочем, графический ключ был не слишком-то сложным.       — Мне кажется, твой отец владеет этим мастерством. Смайлики были в тему, — Теон рассмеялся, едва не опрокинув бокал.       — Однако… Акела промахнулся, — вставил Рамси. — Так-то противно, что он в телефоне лазал, читал смски…       — Мне ещё более противно: я посторонним людям такие вещи не рассказываю.       — Но там были сообщения от Аши и то, что я ей писал! — возразил Рамси. Про то, что отец читал письма, думать и вовсе не хотелось.        Теон, разумеется, не понял в чём же проблема.       — Вирт?       — Что? — нахмурился Рамси.       — Секс по телефону, — тут же пояснил Теон. — Я не знаю, как у вас далеко зашло в смсках, — с похабной ухмылкой сообщил он.       Рамси шумно выдохнул и помотал головой.       — Ты идиот.       Теон очевидно решил оскорбиться, и некоторое время они пили молча. Рамси кивал головой в такт разносящееся по бару песне «Cowboys from Hell»*. К концу вечера хорошая музыка и алкоголь сделали своё дело: из бара они выходили в бодром настроении. Теон, похоже, позабыл о своей обиде, а Рамси стало хоть чуточку легче хотя бы от того, что не он один чувствовал себя идиотом. Должно быть, у отца было просто непередаваемое выражение лица, когда Теон вещал ему о своих подвигах на личном фронте.