Сказание о демонах и героях

Эвергрин чертыхнулась под неодобрительный взгляд Фрида. Жрицы должны быть благочестивыми и воздерживаться от сквернословия, но нет! Джастин раньше встречал лишь образцовых девушек — впрочем, в столице иных и не водилось, а если и водились, то все вели себя смирно перед ним. Ну право, кто бы не боялся одного из сильнейших и умнейших магов в королевстве, а? Вот и девушки, ведомые то ли собственными опасениями, то ли симпатиями, то ли еще чем-то неразличимым, были сплошь примерами для подражания. Мужчина просто не привык к иному, а тут, тут!.. Мало ее различных привычек в поведении, так она, незамужняя девушка, еще и отказалась от эскорта. Неужели, среди мужчин, она не боится какой-либо опасности? А как же слухи, ее репутация? Как всякий блюститель нравственности, Фрид просто полыхал от беспечности девушки. Более того… вещи в ее сумке были подозрительно похожи на бутылки с алкоголем. Только не говорите ему, что его предположение — правда. Совсем не внушает доверия… Джастин откровенно пытался поговорить на эту тему с Лаксасом, но его возлюбленный командир не обращал на него совершенно никакого внимания. То и дело можно было слышать от него речи о том, что он должен стать сильнее ради принцессы и Королевства. Ха-а-а… что только блондин в ней нашел? Да, Мираджейн была более, чем красива — даже равнодушный к женской привлекательности маг письмен мог это подтвердить. Да, она была довольно доброй, но эта доброта была скорее из-за ее же наивности. Впрочем, Дреер эту наивность тоже воспринимал как хорошее качество в личности — мол, выращенная в тепличных условиях девушка, в любви и заботе, будет верной спутницей жизни. Но, как бы, она была несколько… глупа. Нет, совершенно не пара его командиру, да разве тот слушал, ослепленный любовью? Его даже не интересовала политическая арена, что уж там говорить! Нужно было лишь одно — и теперь, после всех договоров, оставалось лишь согласие строптивой принцессы, которое она не собиралась давать. Это оскорбляло. Джастина, а не Лаксаса, тот считал подобное упрямство очаровательным, ведь Мираджейн так стесняется, она еще так мала… Тьфу. Бикслоу, когда Фрид разговаривал с ним на эту тему, лишь многозначительно хмыкал, рассматривая что-то в душе собеседника. Неужели не верит в то, что его возмущение подлинное? Вздор. Он искренен, как никогда. Как и сейчас, когда все его естество в отвращении сворачивается от поведения светлой жрицы. И ведь поговорить об этом действительно не с кем: Занкроу плевать (даже если бы нет, то Джастин побоялся бы к нему подойти, ведь преступник страшный и внезапный в своих действиях), Бикслоу даже о чем-то начал шушукаться с девушкой, и с их стороны то и дело слышались хихиканья. Словом, маг письмен чувствовал себя преданным. Они шли в сторону тех самых пресловутых Гоаринских гор, потому что не стоило задерживаться, каждая минута была на счету, кто знает, какие мытарства терпела принцесса? Темп их разобщенного отряда был довольно быстр — три разных малых группы внутри одной большой не очень-то уважали друг друга, горя желанием скорее избавиться от навязанного компаньонства. Смеркалось. Пусть солнце только начинало заходить, но после сжигания леса найти путь было много проще. Впрочем, это горы — не найти их было бы слишком странно. Перед тем, как выйти в путь, монахи пополнили их запасы еды, в то время как жрицу вызвал настоятель храма для приватного разговора о вратах. Это событие было значимым, все же, такая информация сообщалась лишь преемнику, поэтому можно с легкостью проследить, какие надежды возлагал на жрицу старый настоятель (девушка при этом морщилась так, будто ей не доверили управление храмами, а вели на смертную казнь). Путь для них был знаком, точнее, знаком для жрицы, ибо та держала в руках карту с обозначением дороги, иногда посматривая на нее. Их путешествие не продлилось особо долго. Вскоре земля сменилась каменистой почвой, а приближающиеся отвесные скалы поражали своей высотой. У компании героев закружилась голова, когда они подошли к подножию, но времени приходить в себя у них не было — Эвергрин зажгла белый мерцающий шарик на ладони, чтобы осветить их маршрут и местность вокруг, целенаправленно идя к цели. Время — деньги, поэтому она не планировала слишком долго задерживаться в путешествии (впрочем, сдерет она благодаря нему довольно много, она даже не сомневается). От того не звучали и жалобы, а если они и были от кого-то другого, жрица высокопарным тоном вещала о спасении невинной жизни, которая в руках злого демона. Но никто ей, видя ее суть однажды, конечно, не верил. Бикслоу так вообще обрел просто прекрасного товарища в своих махинациях: девушка была жадна, и, соответственно, знала, как зарабатывать деньги (недаром во время практически уединенной жизни в монашестве она скопила внушительное состояние). Идеальный кандидат на того, кто поможет ему в делах! Стоит лишь немного припугнуть, посулив потом награду, и все, жрица в его клетке! Занкроу был на удивление тих. Даже шуточки об истинном предназначении королем им девушки не звучали из его уст, а с отсутствием дебошей это можно назвать еще большей странностью! Заставляет задуматься, но каждый член команды был погружен в свои мысли, так что никто не замечал действия беглеца. Ну, пусть сидит молча, пусть там задумчиво красными глазами зыркает, и что с того? Главное, что ведет себя тихо, и на том спасибо. Однако… стоило пятерке людей подойти к искомому ущелью (была уже настолько глубокая ночь, что невозможно было разглядеть собственные пальцы, лишь свет жрицы помогал что-либо увидеть), как все убедились, что зря, очень зря не обращали внимание. Вопрос о том, кто полезет в ущелье, не поднимался вообще. Это было нецелесообразно сейчас, все же, они не настолько идиоты, чтобы пренебрегать отдыхом ради экономии времени. Так было бы даже хуже, на следующий день их производительность уменьшилась бы. Поэтому было решено устроить привал. Но… кто бы знал, что Занкроу вырвет из рук Лаксаса один конец веревки, которая предназначалась для натяжения палатки и, сказав держаться крепко за нее, буквально… пнет номинального капитана отряда в ущелье? Широко раскрытые синие глаза, которые совсем не шли Дрееру в его удивлении, отпечатались в памяти четверых оставшихся людей, а на вопль мага молний с угрозами преступник «случайно» выронил веревку. Аж подошел близко-близко к ущелью, и, задумчиво разглядывая ворсинки ниточки спасения Лаксаса, неторопливо разжал руки. — Ой, я случайно. Ну, раз выбраться не можешь, исследуй там все хорошенько, договорились? — Весело фыркнув, прокричал вслед падающему звуку оставшийся на земле блондин. Вразумительного ответа не последовало — насладившись еще немного звуком падения, мужчина обернулся на застывших истуканами спутников. — А мы чего стоим, мм? Чего не работаем, не обустраиваем лагерь? Хотите тоже исследовать ущелье? — Склонив голову набок, участливо поинтересовался Занкроу. Троих прошиб холодный пот и они ощутили редкостное единение в своих душах, в поспешном порыве начиная заниматься различными делами, опасаясь смотреть на улыбающееся лицо беглеца. Ну… мало ли? Страшно же.

***

Мираджейн, вопреки ожиданиям ее доблестных спасителей, вполне мирно сидела в библиотеке. Ее белые ножки были облачены в темно-красные брюки (ох, сколько было восторженного визга, когда ей показали эту деталь туалета, ведь в Королевстве этикет запрещал подобные одеяния!), а верх представлял собой нежно-розовую блузу с изысканными кружевами. Длинные волосы девушка заплела в хвост и представляла собой вид некоторой серьезной дамы, представителя делового сословия. Ах, конечно, перед такой нею Повелитель демонов не устоит! Принцесса мечтательно запрокинула голову, прижав к своей пышной груди книгу, которую читала на данный момент — отражение в зеркалах в библиотеке показывало волнительную картину. Как же она хороша, не так ли? Ох, стоило лишь подумать, как статная фигура Повелителя демонов появилась в недавно отстроенном отремонтированном здании. Штраусс неспешно отложила книгу, лишь для того, чтобы встать для изящного реверанса. В последнее время она сменила свою тактику: вместо того, чтобы идти напролом, она решила скрыть свои коготки под мягкой шерсткой, являя собой образец идеальной светской дамы. Так прогресс намного больше — даже ее возлюбленная теперь посещала ее гораздо чаще, это хороший знак! Теперь принцесса вела себя так же, как и при дворе, а так ей многое сходило с рук. Но, ах, какая жалость, она уже показала свой истинный характер. Мираджейн немного на это обижалась, а повернуть время вспять уже не могла. Она деликатно взяла за руку демона и, усадив рядом с собой на диванчике и заключив руку Повелителя демонов в свои объятья (рука уместилась прямо меж вздымающихся грудей синеглазой), задумчиво склонила голову, вопрошая: — Мой Повелитель, а для чего вы меня украли? — Воркуя, произнесла человеческая девушка. Она не зря сидела в библиотеке; в историях с похищенными девами последние обычно являлись возлюбленными тех, кто их похитил. Штраусс не верила своему счастью, поэтому при этом вопросе ее сердце беспокойно металось. Ну… судя по реакции на прекрасном лице ее возлюбленной, она догадается. Люси дернулась. Ее кожа побелела, а черты хищно заострились. Это был неловкий для нее, великого Повелителя демонов, вопрос. И у нее такое чувство, что, ответь она правду, она бы растеряла остатки репутации. Нет, нет. Решительно нет. Видя дилемму, которая так и мелькала на точеном личике, Мираджейн приподняла свою голову, которую, было, склонила на чужом, но таком родном, плече. Неужели что-то совсем интересное?.. Она обязана узнать! Руки принцессы вцепились в тело демона, выражая все желание удержать до получения ответа. Теперь-то Повелителю ее сердца не сбежать!..