Сказание о демонах и героях

Что-то хрустнуло под ногами недавно появившегося буквально из воздуха Повелителя. Кажется там еще была жидкость? Ибо послышались вполне мирные и милые ругательства, однако, никто не засмеялся. Наоборот стояла оглушительная тишина, и эти слова лишь больше нагоняли страху. Мираджейн не знает, что это, ведь стоило ее возлюбленной возникнуть рядом с ними, как нежные руки закрыли синие глаза красавицы. Принцесса не была против этого, даже за, если брать во внимание то, что происходило сейчас… вокруг. Нет-нет, все было, до поры до времени, мирно. Служанка, которую звали Вирго, сопровождала ее во время прогулки по городу (хотя напряжение витало вокруг этих двух девушек, не давая вздохнуть спокойно стороннему наблюдателю), во время которой Штраусс добросовестно старалась ухудшить жизнь горничной (они остановились на счете 21:21 и «гостья» в демоническом замке негодовала всей душой, желая большего числа очков в ее сторону). В общем-то, ничего нового. Подумаешь, свои коготки точишь не о надоедливых кавалеров или дам, а об демона. Это даже лучше для практики остроумия и изобретательности, ведь эти потусторонние существа были на порядок сильнее и внимательнее людей, так что Мираджейн проводила свое время весело. И лишь пару минут назад, когда они вышли из магазина с ворохом покупок, которые, конечно, несла Вирго, случилось непредвиденное. Белокурая принцесса щебетала в своей излюбленной невинно-издевательской манере, разглядывая окружающие их магазинчики и планируя дальнейшие покупки. Мода в Инферуме была своеобразная и после примерки нескольких нарядов принцесса может сказать, что практически вся одежда подчеркивала ее самые лучшие стороны. А значит что? Правильно! Значит, в таких одеяниях намного больше шансов завоевать расположение ее Повелителя демонов! Просто прекрасная идея, не так ли? То-то на нее и в обычных, довольно целомудренных одеяниях, сворачивали головы что мужчины, что женщины (Штраусс никак не думала, что внимание к ней было обусловлено тем, что она была человеком и демоны это чувствовали очень ясно), так что уж там думать о мыслях при виде нее со смененным стилем? На полных губах синеглазой красавицы играла благодушная улыбка, а сама она была полна воодушевления и предвкушения. Кто бы мог подумать, что стоит ей пройти пару шагов, как на нее внезапно набросится какой-то монстр? В ее глазах отражалась пасть, полная острых клыков, с которых капала слюна, а лапы с когтями, протянутыми ровно в сторону ее сердца, заставляли кровь леденеть. Мираджейн была первой принцессой, любимой обществом, конечно, на ее жизнь покушались и не раз, но… Чтобы так прямо, стремительно и жестоко, желая разорвать ее плоть — впервые. Самообладание королевской особы дало брешь и она вскрикнула, пытаясь как-то уйти с траектории удара. Это были какие-то жалкие мгновения, но их хватило на полное осознание ситуации и придумывания контрмер. Штраусс вся побледнела, когда Вирго, побросав покупки, заслонила ее. Багровая кровь хлынула из плеча служанки, а разорванные на плече лоскуты ткани свисали так неприглядно, словно это мышцы, а не платье. Капли алой жидкости запачкали светлое одеяние принцессы, но она не обращала на это внимания, сосредоточившись лишь на Деве. В этот момент бешено стучащее сердце Мираджейн преисполнилось благодарностью к служанке. Пусть человеческая девушка была капризна, своенравна и избалована, она умела трезво размышлять тогда, когда это было нужно. Она, все же, была королевской крови, получая лучшее воспитание и образование. И разве можно отбросить в сторону того (и совсем неважно, что это не человек), кто так самоотверженно бросился тебя защищать перед лицом большой опасности? Белокурая не была неблагодарной, поэтому взгляд ее глаз неизмеримо смягчился, переполнившись тревожностью, когда она вновь посмотрела на служанку. Та, что-то прохрипев себе под нос, внезапно схватила нападавшего за лапу, все так же находящуюся в ее плече. Из-за этого когти вошли в плоть глубже, но Дева лишь сипло вздохнула. Ее руки тем временем как-то странно почернели, рассыпаясь на мельчайший черный туман. Он обволок нападающего. Его тело начало странно гнуться словно внутри себя, как будто кожа сдерживала процессы в организме, в следствии которых та или иная поверхность становилась выпуклой или вовсе сдувалась. Словно что-то ломало нападающего изнутри, и ломало в прямом смысле, заставляя странно корежиться. Принцессе стало дурно от этих зрелищ: она была еще совсем юной девушкой, которая, хоть обладала и прекрасной выдержкой, была тепличным цветком, которому не позволяли видеть жестокие сцены. И в тот момент наступила мягкая темнота — ей прикрыли обзор, а теплое, такое знакомое дыхание раздалось рядом. Девушка затрепетала, сглотнув вязкую слюну. Повелитель рядом. Она спасет. Она — гарант спокойствия. Ее возлюбленная. Синие глаза увлажнились и слезы, такие неожиданные, полились из глаз.

***

Грейвс был крайне взбешен, разочарован и раздосадован. К бурному коктейлю чувств прибавлялось и изрядное волнение, заставляющее сходить с ума. Император беспокоился о той, что украла его сердце. Подумать только, старшая принцесса Королевства Фиор была украдена Повелителем демонов! Почему такие важные новости прошли мимо него? Что делают его засланные во дворец шпионы, которые должны были докладывать о каждом шаге его возлюбленной? О… Как должно быть эта хрупкая и нежная Мираджейн страдает… Лишь при одной мысли о том, как девушка ютится в ужасных условиях, терпя различное насилие от демонов, сердце Императора обливалось кровью. Ее такая чувствительная кожа наверняка уже вся в отметинах от неосторожного обращения с ней, глаза заплаканы настолько, что болят даже во сне, белоснежные волосы потускнели, а одежда вся изорвана в клочья. Нет! Как он может позволить ей страдать? Как могут позволить ее бесчувственные родственники позволить ей так страдать?! Он решительно не может принять подобный исход, и даже увещевания Демуса ему ничего не говорят. Сильнейшие маги королевства и жрица Пресветлого отправились на спасение… Ха. Словно таким малым количеством людей они могут что-то сделать! Чепуха! Они совсем не хотят возвращения принцессы назад, ведь в группе этих недо-спасителей еще и самый разыскиваемый преступник! Император чуть ли не ядом плюется от своего негодования. И пусть ему было сказано о том, что уже подписанный брачный контракт будет соблюден, что принцесса вернется в целости и невредимости, он… Попросту не верит. Пусть даже Грейвс не видел демонов, он точно знает, что сумеет сразить их всех до единого, как бы те не были сильны. На его стороне многочисленна армия, которая не видела поражений. Он не зря был прозван Завоевателем — его безупречные тактики немало послужили в сражениях. Он решительно не может оставаться спокойным, когда вот-вот, в эту самую минуту, его возлюбленную могут подвергать множествам мучений. Ведь… когда она вернется, она будет совсем иной, и кто знает, что с ней только не сотворили демоны? Нет-нет, он примет ее любой, ведь она владелица его сердца, но… как горько будет наблюдать за этим сломленным цветком, который боится всех вокруг… Грейвс уверен — принцессу похитили из-за ее необычайной красоты. Даже демоны прельстились на Мираджейн. Ах, ее стоило очень внимательно охранять, она же такое сокровище, завладеть которым мечтает каждый… Поэтому Император спешно отбывает в свои покои после жарких обсуждений с королем Фиора, который слёг после похищения дочери. Надо в ближайшее время покинуть Королевство, чтобы тут же организовать поход на мир демонов. Дело не терпящее отлагательств, определенно! У Императора напряженная спина и сам он похож на натянутую тетиву лука, которая вот-вот сорвется в своей ужасающей силе. Он идет твердой походкой по мраморным коридорам дворца, по памяти ища путь к своим апартаментам. Но… стоит ему завернуть за угол, как перед его глазами предстает… мираж?.. Или это все шутки кого-то из Фиорской высшей аристократии, которая осведомлена о том, какие чувства он питает к старшей принцессе? Или же… От догадки лицо мужчины каменеет, черты его становятся резче. Сама королевская семья решила над ним пошутить? Его держат за дурака? Мощная грудь воина приподнимается, пока он в ярости разглядывает хрупкую фигуру перед собой. Он крайне взбешен и сейчас же покажет степень своей злости окружающим, и никому не спастись, ведь рука уже ложится на эфес меча.