Серия коротких зарисовок по "Магистру дьявольского культа"

«-Ты слышал о Вей У Сяне? -Нет. -Ты видел молодого человека лет двадцати с высоким хвостом? -Нет. -Ты слышал или видел человека, что играет на дицзы? -Нет.» Низкая нота эхом разносится среди деревьев, и сердце Лань Ван Цзы падает вместе с последними колебаниями шелковой струны. Каждую ночь одна и та же записка. Каждую ночь один и тот же отчаянный ответ. Он двигается, шипя, когда ткань его одежды касается пылающего следа на его спине. Прошли недели, но его раны все еще свежи, как и шрамы на сердце. Он думал, что вкус улыбки императора отвлечет его – поможет ему видеть мир этими прекрасными серыми глазами, - но вместо этого он нашел способ выразить собственную боль. Сопоставил ее с клеймом Ордена Вэнь на своей груди, но даже самая жуткая агония все еще несравнима с новостями о том, что Вей У Сянь ушел из этого мира. Его тепло, его сердце, его ослепительная улыбка – потеряны навсегда. Лань Ван Цзы стиснул зубы. Нет, не навсегда. Он найдет Вей У Сяня. Вернет на эту смертную землю, чего бы это ни стоило. Глубоко вздохнув, он снова кладет пальцы на струны. -Вань Цзы. Лань Ван Цзы делает паузу. -Старший брат, - говорит он. Металлическое шипение меча, выходящего из ножен, и Лань Си Чэнь рядом, кладет руку ему на плечо. -Уже почти пора ложиться спать. Давай вернемся в Гусу. -Позднее, - говорит Лань Ван Цзы. Хватка его брата становится жестче. -Сейчас, - говорит он, непоколебимо улыбаясь. В молчании Лань Ван Цзы смотрит перед собой, руки его на гуцыне, а сердце в горле. Это не первый раз, когда Лань Си Чэнь приходит за ним к курганам. Он благодарен за заботу, но его брат не понимает. Его брат никогда не понимал, ни сейчас, ни тогда, ни когда-либо – когда Лань Ван Цзы сидел на деревянном настиле и ждал, выпрямившись и рассматривая горечавку. Лань Си Чэнь убирает руку и выдыхает, с сильным порывом воздуха. -Ты всегда такой упрямый. -Мм, - говорит Лань Ван Цзы. -Ты хотя бы расскажешь мне о ребенке, что привел к нам? Лань Ван Цзы на мгновение закрывает глаза. «Он – все, что я смог найти.» - Будто говорит весь его вид. -Я рассказал тебе все, - говорит он вместо этого. Взгляд его брата внимательный. Но потом он поворачивается, шурша одеянием. -Пожалуйста, вернись до девяти, - говорит он тихим, полным усталости голосом. – Даже я не могу защитить тебя от дядиного гнева. Лань Ван Цзы хочется сказать, что это не имеет значения, хочется продолжить играть, пока кожа его пальцев не станет красной и воспаленной. Но он помнит, как Лань Си Чэнь отводит взгляд из-под ресниц, как прикусывает нижнюю губу настолько, что появляется кровь. То, как он вздрагивает, когда Лань Ван Цзы падает окровавленным в полубессознательном состоянии в его объятия; гнев и печаль, что сдерживаются лишь бесконечной дисциплиной. Внезапно ему больше не хочется спорить с его братом. -Мм, - говорит он. Вместе с тем, как Лань Си Чэнь уходит, унося с собой Шуо Юэ, духовная энергия последовала за ним, Лань Ван Цзы вновь взялся за гуцынь. Если он должен вернуться к девяти, то сложно будет сыграть «Расспрос» полностью. Вместо нот, что призвали бы дух, он играет иную мелодию, слегка ударяя пальцами по струнам. Вокруг него перетекают духи, и он надеется, что они слушают, что послание каким-то образом будет передано куда следует. «Вей Ин», - плачут струны. – «Вернись ко мне».