Серия коротких зарисовок по "Магистру дьявольского культа"

Два – именно столько Лань Ци Жэнь разрешил. Одного черного, второго белого, причем, нашел пару послушную, безвредную и, будучи двумя самцами, неспособную к размножению. Это и стало единственной причиной, по которой он согласился с таким бесстыдным нарушением сто третьего правила, касающегося животных, главой Гу Су Лань. Но год спустя после окончания уединения Лань Ван Цзы их стало уже пятеро. Пять лет спустя оказалось семеро. А сейчас, по прошествии десяти лет, уже двенадцать. -Лучше уж кролики, чем что-то еще, - мягко подмечал Лань Си Чэнь, когда Лань Ци Жэнь врывался в ханши с пульсирующей на лбу веной. Лань Ци Жэнь вздрагивает. Между ними в воздухе витают несколько невысказанных, бессмысленных вопросов. Лань Ци Жэнь потрясен до глубины души, что его племянник пошел по стопам брата, подарив собственную преданность – свою жизнь – невоспитанному заклинателю без души и стыда. Но Лань Си Чэнь рассуждает здраво; новое увлечение Лань Ван Цзы убережет его от неприятностей. «Береги его,» - не решается произнести вслух Лань Ци Жэнь. Так что Лань Ци Жэнь покидает ханши со спокойным сердцем. Он даже воздерживается, когда замечает на лугу Лань Ван Цзы, предлагающего капусту маленьким существам, прыгающим возле его ног. Он бы прошел мимо, отправился бы медитировать с часочек в своих покоях, если бы в этот момент Лань Сы Чжуй не подошел к Лань Ван Цзы, склоняясь в поклоне, сначала кулак, потом ладонь, а следом и голова. -Хань Гуан Дзюнь, - говорит он голосом, ласковым, словно лесной ручеек. Лань Ван Цзы поднимает взгляд, держа в руке надорванный капустный лист. -Охота прошла хорошо, - продолжает Лань Сы Чжуй. – Мы… -Хань Гуан Дзюнь, - Лань Цзин И врывается на луг, бежит, чтобы присоединиться к ним, белые рукава разлетаются следом за ним. Но дело тут не только в неприличном поведении, от которого кровь оттекает от лица Лань Ци Жэня. Дело в паре кроликов, которых Лань Цзин И держит за уши в каждой руке, его глаза, все лицо – весь он светится безудержным волнением. -Два черных, - провозглашает Лань Цзин И, намного громче, чем было бы уместно. – Вы не поверите, как их трудно найти, по сравнению с белыми! -Цзин И поймал обоих, - говорит Лань Сы Чжуй, губы которого изгибаются в легкой улыбке. -Сы Чжуй заметил их первым, - быстро добавляет в ответ Цзин И. Лань Ван Цзы бесстрастно смотрит на кроликов. Затем он протягивает руку, чтобы взять кроликов на руки и погрузить пальцы в их мех, будто это драгоценные камни, очень дорогие и очень изящные. -Молодец, - говорит он. Тогда ученики светятся от восторга, Цзин И практически трясет от эмоций. -Спасибо, Хань Гуан Дзюнь! – Лань Ци Жэнь чувствует, как последнее великодушие в его душе распадается. Слишком много правил нарушено всего за пять минут, слишком много. -Лань Сы Чжуй, Лань Цзин И, - рычит он, и так приятно наблюдать вспышки страха на молодых лицах, - вы будете стоять лицом к стене в комнатах и созерцать следующие три часа! -Три? – Лань Цзин И задыхается от возмущения. – Но мы ничего не сделали… -Цзин И, - говорит Лань Сы Чжуй, тихо, но резко, пока закидывает сеть Цзин И на плечо и отворачивается от него. – Давай сделаем, как он говорит. Пока ученики покидают луг, Лань Ци Жэнь поворачивается к Лань Ван Цзы, смотрящего на него, как его брат смотрел на него, когда он отказался признавать безжалостного убийцу и вынужден был все рассказать невестке. А потом – словно сын перед отцом - Лань Ван Цзы отводит взгляд. Возвращает его к кроликам вокруг себя, равнодушным и отстраненным, как будто он больше не видит необходимости объяснять, почему выбрал этот путь. Будто он больше не видит причин бороться за благосклонность Лань Ци Жэня. («Это именно то, что ты видишь, брат.» «Все именно так, как выглядит, дядя.») Выдохнув через нос, Лань Ци Жэнь срывается с места, высоко вскинув голову и игнорируя то, как сжимается и саднит у него в груди чем-то, похожим на сожаление. Очевидно, думает он, это семейная глупость Лань.