Дворцовый переворот

      Девушки шли медленно, покачиваясь из стороны в сторону. Катра заложила руки за затылок и, щурясь, всматривалась в безоблачное небо. Палящее светило в самом разгаре. Адора же с опаской озиралась по сторонам, то оглядываясь назад, то исследуя каждый попадающийся мимо угол. Обе прикрывали нижнюю половину лица странными тряпками. В принципе, вся их одежда состояла из потрепанных кусков ткани, замотанных на бедрах, перетянутых через грудь. Смотрелось, будто мешки надели. Но главное, что никто не мог их узнать. Все сторонились. Остальные люди в посаде одевались если не изысканно, то хотя бы опрятно. Прохожие отстранялись и старались обходить их и ни в коем случае не прикасаться, а продавцы с подозрением провожали взглядами.       Улица кишела людьми. Тротуары полностью забиты толкающейся толпой. Маленькие витиеватые дорожки изгибались до самых крутых поворотов, казались бесконечными, утопающими в аляповатых цветах. Чего только нельзя было найти на рынке: мясо, рыбу, фрукты и овощи, ткань, цветы, украшения. Здесь было все, чего душе угодно. А юношеской душе лишь бы веселиться.       Проталкиваясь сквозь прохожих, девушки встретились взглядами, кивнули и разошлись, кто направо, кто налево. Адора периодически задерживала дыхание, так как запахи газов, просроченных продуктов, пота соединялись воедино в мерзкий букет смрада и распылялись в атмосфере, пропитывая каждую молекулу своей отвратительной вонью. Блондинка отмахивалась от людей, словно от мух, протискиваясь между крошечными проходами, периодически врезаясь в кого-то. Пока она шла, лоскут ткани зацепился за деревянный короб в одной из лавок. Девушка оглянулась. Фрукты. Уже неплохо.       Где-то поблизости, изображая самый невинный и ласковый вид, словно пушистый котик, извинялась перед каждым встречным Катра, как только не случайно больно пинала их то в бок, то в живот. И каждый раз на ее лице появлялся злобный оскал. Блеск клыков был как знак для Адоры. Девушка остановилась и начала отцеплять одежду.       — Извините, — произнесла тревожно Адора. В нос ударил сладкий аромат яблок, выбивающийся из всей зловонной какофонии, — вы не могли бы мне помочь? — пальцем указала на зацепку.       — Сама себе помогай, оборванка, — заявила высокая полная женщина лет сорока с легким пушком над верхней губой. Рядом стоявший парень толкнул девушку так, что та отлетела в сторону, а тряпка порвалась.       Блондинка задела столб плечом. Железо обдало ее металлическим холодом, и стало как-то проще дышать, появилось больше воздуха что ли, духота на мгновение (но лишь на него) растворилась, и Адора слегка облокотилась. Вздохнула полной грудью, позволяя каждой клеточке тела насытиться кислородом. Но внезапно ее снесло людским течением и прибило к новой лавке. «Не яблоки, так хлеб», — пробормотала она, разглядывая буханки.       — Эй! Эй, ты! — грубо покосился продавец, мужчина со смуглой кожей и козлиной бородкой, — Проваливай к себе. Тебе в стене не место!       «В стене? В какой стене?» — недоумевала Адора. Она совершенно не понимала о чем речь. Она же на улице, какая, к черту, стена? Кажется, у этого незнакомого мистера что-то не так с головой.       — А что за стена? — спросила блондинка, устремив свой взгляд на мужчину. Взгляд, полный страдания и любопытства. Ее вновь толкнули в бок.       — Ты что это устроила, маленькая оборванка? Али не знаешь, откуда родом будешь? — сказала низенькая женщина, отряхивая локоть своего платья, будто дотронувшись до заразы.       — Я… я… — начала неуверенно Адора, не зная, что ответить, — здесь недалеко!       — Ахахаха, — раздался дружный смех той тетеньки, продавца и еще нескольких незнакомцев, что с интересом смотрели на разборки, как на олимпийские бега, — вот умора!       Девушка почувствовала неловкость и ощутила, что что-то пошло не так. Она вглядываясь в толпу, ища поддержки, но наткнулась лишь на прикрытое от стыда рукой лицо Катры, затерявшейся где-то в другом конце лавки. У Адоры получается, даже если не совсем убедительно.       — Вы… Вы мне не верите? Я могу показать свой дом, смотрите, — девушка подманила торговца рукой и указала пальцем на длинный поток толпы, хотя на самом деле пыталась показать дорогу, что расходилась по центру в разные районы для разных ремесленников. Да, именно, оборванка указывала в направлении рыбного отсека города. Угадайте, кто не поверил?       — Врешь как дышишь, — нагло заявил мужчина, вновь раздались усмешки. Глаза Адоры забегали в поисках нужной мысли, затем она резко схватила продавца за руку, вытянула из-за прилавка и повела в указанную сторону. Все разом застыли. Никто не ожидал такой дерзости. Через миг начали нарастать гул толпы и недоуменные вскрики, — Эй ты! Отпусти! Отпусти я сказал!       Но блондинка вцепилась мертвой хваткой, длинными ухоженными ногтями впиваясь в загорелую кожу до еле заметной красноты. Как же уже тошнит от этого ужасного запаха! А от потного мужика рядом так и смердит.       Но и «потный мужик» не сдавался. Он немного вышел из-за прилавка, схватил за шиворот девчонку, приподнял над землей и отбросил в сторону. Несколько булок свалилось на грязную пыльную землю. Вновь боль, царапины, кровь. Но это лишь раззадорило Адору.       Та полезла на рожон, размахивая кулаками, куда только можно и нельзя. Мужчина самоуверенно ухмыльнулся, перехватил удар в ребра, но не ожидал, что соперница подставит подножку. Такой элементарный трюк вызвал возгласы одобрения в толпе. Теперь аудитория собралась побольше. Кто-то, буквально, требовал хлеба, а кто-то — зрелищ.       — Ах ты маленькая мерзавка! Ты еще поплатишься! — сурово крикнул продавец, задыхаясь от клубов поднятой его же падением пыли. Он повернулся, перенес вес на руку, приподнялся и увидел прекрасную картину: прямо перед его носом другая оборванка с взъерошенными волосами сгребала с прилавка в мешок весь хлеб, который только можно. Когда Катра заметила взгляд, то хитро ухмыльнулась, показала язык и бекнула, как дитя малое.       Адора тоже внимательно, все сразу же поняла, и, не дождавшись, пока незнакомец полностью поднимется, подбила ему опорную руку так, что тот снова с грохотом повалился, заставляя людей отойти и дать ему места.       Толпа залилась смехом, продавца упрекали, дразнили, обзывали. В общем, люди в посаде изменчивы и коварны, раз одна нелепая ситуация может кардинально поменять отношение к оборванке и ремесленнику.       Адора стартанула, что есть мочи. «Спасибо и до свидания!» — крикнула на прощание, завернула за угол, где разбежалась с кошкой порознь, чтобы не схватили обеих. Солнце жарило кожу, девушка вся вспотела. Она прекрасно понимала, что пахнет не лучше того мужика, но ей было все равно. Она остановилась, пыталась отдышаться. Давненько так быстро не бегала! Ну, теперь ее точно не найдут. Спустя еще пару секунд она громко и вызывающе засмеялась, из-за чего люди начали шарахаться от «сумасшедшей» еще больше. Как только дыхание более-менее пришло в норму, блондинка продолжила свой путь, обогнула пару домов по кругу стены, обороняющей город, и присела около смотровой башни.       — Три, два, один, — просчитала она вслух, и вот из гула вылезла подруга с огромным мешком хлеба. Катра все еще хихикала, а подрагивающий от радости хвост вырисовывал окружность.       — О да, у нас еще больше хлеба! — кошка локтем облокотилась на стену, надменно бросив мешок с украденным, — не знаю, правда, зачем, но мы можем раздать его малоимущим.       — Ты серьезно? Где ты их найдешь? Тут всего пара бренных душ ходит, половина из которых — мы.       Девушка вытерла лицо тряпкой, больше не придерживая ее у скул. Вновь раздался хохот.       — Боже! Ты видела, как ты его уложила! Да вся армия тобой гордиться будет! — Катра сползла вниз на корточки, открывая мешок и доставая свежевыпеченный хлеб, чей аромат перебивал вонь.       — Ах, как вкусно пахнет! — выхватила Адора и откусила огромный кусок, тщательно прожевывая, стараясь полностью почувствовать столь прекрасный вкус, — Ты же знаешь, что нам влетит от Ткачихи Теней?       — Конечно, — Катра пихнула подругу в плечо так, что та чуть не подавилась, — А теперь идем, — кошка вильнула хвостом, стала лицом к югу, взглянула на светило, что сдвинулось немного с центра, и мысленно отмерила, сколько сейчас времени, — А то опоздаем на ежедневную взбучку.       Адора встала и отряхнулась. Собрала волосы лентой в конский хвост и вновь прикрыла лицо тканью. Девушка взяла мешок с хлебом, так как наступил ее черед нести. Они вновь скрылись в толпе, отгораживаясь от незнакомцев другими незнакомцами. А задорная улыбка не сползала с их губ.       — Твоя актерская игра бесподобна, не хочешь уйти в театр? — подкалывала кошка, уверенно шагая рядом, — Оказывается, ты у нас рыбных дел мастер!       — Быть или не быть, ха, — усмехнулась в ответ Адора, попытавшись толкнуть собеседницу, но вместо этого чуть не упала сама, — А ты у нас мастер хищений!       Девушки хихикнули. Они гордились собой, как будто их приняли на работу во дворец. Это странное чувство, когда в крови наряду с гемоглобином бежит адреналин, до ужаса знакомые истоптанные пыльные пути, гул окружающих, грубость торговцев — все это лишь раззадоривало. Волоски вставали дыбом от предвкушения, а колени подрагивали, каждый раз при начале диалога с владельцем лавки. Из этих двоих выходила удивительно слаженная команда. Девушки с легкостью находили друг друга даже в самых непроглядных людских дебрях, могли обменяться сигналами, о которых даже не было необходимости договариваться. Они росли и воспитывались вместе, они знали друг друга лучше самих себя. Адора любила утверждать, что это судьба, на что кошка постоянно открещивалась, но в глубине души свято в это верила. Ведь им обоим нет никого дороже. Обе не видели друг без друга смысла жизни. Не будь хоть одной, повседневность стала бы пустой, бесцветной, бесполезной.       — А что говорил тот мужик о «стене»? О чем вообще речь? — вдруг вспомнила Адора.       — В смысле? — недоуменно отозвалась Катра.       — Он сказал, что мне не место в стене? Но… стена? Вы серьезно? Я ж на улице, — мешок с продуктами медленно тащился вслед за девушками, оставляя за собой длинную дорожку пыли.       — Может, он имел в виду огороженную часть города. Стеной. Вот эту, — Катра вытянула руку, поскольку подруги шли очень близко к оборонительному сооружению, и провела пальцами по нагретой каменной стене. Она почувствовала неровность, шероховатость поверхности, заостренные части впивались в подушечки, делая их беловатыми. Стена полностью охватывала посад, казалась старой и разваливающейся, с обеих ее сторон прорастал мох. Она была серой, обросшая растительностью: виноградом, плющом и хмелем. Стена протягивалась за горизонт, и не было видно ее конца.       — А что находится за стеной? — задумалась Адора.       — Ну, возможно, мы об этом никогда не узнаем. Или после коронации, — хвост кошки вильнул.       — Почему нас даже в город не пускают? — спустя некоторое время спросила блондинка,       — Убегать, конечно, весело, но не особо хочется, чтобы Ткачиха теней узнала.       — Да ладно тебе, — Катра заложила руки за затылок, шла аккуратными, мелкими шажками в такт размашистым шагам собеседницы, — Все же в порядке, ни разу еще не попались.       — Мне чертовски сильно кажется, что от нас что-то скрывают.       Девушки проходили улочку за улочкой, постоянно куда-то сворачивали, проносясь мимо торговых рядов, деревянных домишек с пристроенными лавками. Пожалуй, окружающие вполне понимали, что мешок с продуктами не на деньги куплен, но молчали. Молчали, потому что все равно. Скажешь что-нибудь — проблем не оберешься, посему продолжали спокойно идти по своим делам. Девушки все дальше и дальше уходили к центру города — замку, удаляясь от стены. Но уйдя от одной, они столкнулись с новой.       Замок был просто огромный, его видно даже из крайней точки города. Его башни возносились над стеной, украшенные завитками и статуэтками в стиле готики, являлись мрачным и печально известным местом. Он огорожен небольшой стеной и садом. И чем ближе к сооружению ты пробирался, тем меньше становилось вокруг народа.       Девушки пробрались сзади, прошли через сад, забираясь все дальше в дебри, а после стали лоб ко лбу со стеной. Но они не растерялись. Катра прижалась к постройке всем телом, стала нащупывать поверхность. Нажав на выделяющийся камень, часть стены повернулась, образуя низкий проход, через который и сбегали обычно подруги.       Первой пошла кошка, дальше блондинка. Мешок тоже вполне себе пролезал сквозь щель. Катра оглянулась, убедившись, что поблизости никого нет, закрыла «дверь». Да, это промах орды, что охрана стоит не на каждом сантиметре. Но, даже если бы стражники окружали замок целиком, девушек все равно не было видно, тем более что охрана — безмозглые роботы. Проход находился за пышными зарослями кустарника. Эти двое сидели на корточках (ради предосторожности), чтобы не светиться. Под одной из огромных глыб лежала привычная одежда: брюки, пиджак, жилетка, блуза, — привычное одеяние для принцесс в орде.       Принцесс. Да, девушки — принцессы. Но в замке им часто было ужасно скучно, они переодевались и сбегали. Но было необходимо возвращаться каждый раз вовремя, чтобы успеть на ужин, тренировку, обучение, осмотр и т.д. Строгие правила обитателей замка не давали свободно вздохнуть. Всегда висела какая-то атмосфера ужаса и лжи. Король, его величество Хордак, не имел жену и не собирался. Он правил так давно, что никто и догадаться не мог, сколько ему лет. И каждый раз выбирали королеву, которая должна была возглавлять армию и само государство, помогать королю. А посему Ткачиха Теней — верная слуга и правая рука Хордака — помогала назначать преемников. Все так называемые принцессы обучались в Зоне Страха. У них были ежедневные тренировки, чтобы стать сильнее, уроки, чтобы стать умнее, осмотры, чтобы не подрывалось здоровье. И таких преемников — сотни. Среди них надо было каждые двадцать лет выбирать одного. Того, кто возглавит королевство.       Самыми выдающимися среди них были, конечно же, Катра и Адора. Их счеты примерно равны. У них одинаковые успехи, вот только Ткачиха Теней любила лишь Адору. Катре же всегда доставалось за двоих. В городе никто не знал, как выглядят преемники, а во дворце никто не знал, как выглядит город.       Так, переодевшись, взяв в руки вновь свое оружие, девушки вышли на вымощенную дорожку и направились в Зону Страха, оставив хлеб за кустами. Да, они крали только ради того, чтобы развлечься, чтобы испытать адреналин, которого в этом обнесенным стенами замком так не хватало. Хотя тренировки были выматывающими, подруги всего лишь уставали, но не рисковали. Но, если подумать, то рисковала Катра, дерзя Ткачихе Теней. И сегодня, когда девушки вернулись в свои комнаты, их ждала неудача.       Впервые за несколько лет вылазок их раскрыли. В комнате около постелей стояла Ткачиха Теней, скрестив руки на груди. Возможно, она нахмурила брови и у нее пульсировала венка у виска, но это неточно, так как та всегда носила маску. И вообще, ее эмоции никто не мог понять, но все знали, что та всегда была раздраженной.       — Леди, ну и где мы пропадали? — спросила она тихо и надменно.       — Мы, — начала Адора, — мы…       — Мы тренировались во дворе, — резко ответила Катра.       — Врешь! — тени со всей комнаты скопились вокруг Катры, а после нависли в воздухе, сжимая кошку в теневой клетке.       — Не вру! — немного дрожащим голосом откликнулась Катра. У нее подкашивались ноги, маленькая капелька пота сбежала по лбу.       — Госпожа, — начала Адора, — мы… мы гуляли.       Тени развеялись, Ткачиха теней подплыла к преемнице и положила руку на ее щеку, нежно поглаживая.       — Я знаю, Адора, я знаю. И вы понесете наказание, — голос смягчился. Катра облегченно выдохнула.       — Такого… такого больше не повторится.       — Определенно. Я усилю контроль, — женщина подвинулась на середину комнаты, — А теперь, Адора, выйди. А ты, Катра, останься.       — О нет, — колени снова начали подкашиваться.       — Госпожа, это была моя идея! — крикнула блондинка.       — Не переживай, свою часть наказания ты понесешь чуточку позже. А теперь выйди.       Адора могла лишь подчиниться и, понурив голову, выйти. Катра же, сжав глаза, надеясь, что все исчезнет как страшный сон, осталась.       — Ну, а теперь, как ты посмела? — тени снова сгустились.       — Пф, — фыркнула девушка, — всего лишь вышли в город.       — Ты нарушила главное правило. Ты не достойна быть королевой. Ты тянешь Адору ко дну. Твой удел — штатный офицер. Не больше. Всего лишь рядовой солдат, который не стоит ничьей жизни.       Комок подступил к горлу, который тщетно пыталась сглотнуть кошка. Она сжала кулаки, вдавливая когти в ладонь до крови. Она не может заплакать вот так просто перед женщиной, она не имеет на это права. Все, что могла сделать девушка, лишь на трясущихся ногах, не позволяя слезам скопиться в уголках глаз, выслушивать поучения Ткачихи Теней и ненавидеть, люто ненавидеть ее. Теперь же она осталась на несколько дней без еды, ей придется убирать все крыло замка, не имея прав на перерыв, тренироваться до потери пульса и быть номером два. Вечным номером два.       Когда женщина закончила и вышла из комнаты, Катра сразу же бросилась на кровать, не в состоянии больше сдерживать слезы.       «Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу» — непрестанно твердила она, прокручивая мысли, как однажды она убьет ее. Она станет королевой и убьет ее. Хордак послушает, и она убьет ее. Убьет. Наверняка. Навечно. Навсегда. «Идиотская, идиотская старуха!»       Подушка разодрана в клочья, в воздухе кружили перья вперемешку со слезами. Вечный номер два. Всегда позади. Вместе с любовью к Адоре, в кошке кипела зависть. Она прекрасно понимала, что никогда не станет королевой. Это лишь мечты, бредни больного ума. Она плакала. Долго. Горько. Слизывая соленые капельки с щеки. Будто на сердце оставили клеймо раскаленным железом, будто ее похоронили заживо. Никогда раньше столько эмоций не бурлило в ней.       — Хей, Катра? — блондинка аккуратной поступью вошла внутрь, — Катра.       Но кошка не поворачивалась, лишь уткнулась в подушку, спряталась с головой под одеяло и заплакала навзрыд.       Адора присела рядом, поглаживая подругу по плечу. Кошка зашипела, но после сдалась, вынула голову и мокрыми, опухшими глазами грустно посмотрела на подругу. Только Адора знала слабость подруги, только ей кошка открывалась. Больно. Как же больно любить ту, из-за которой страдаешь. Кошка ненавидела всех, но в большей степени саму себя. Она свернулась клубочком, положив голову на колени Адоре и, спустя несколько всхлипываний, заснула.