Плюшка в моём теле

— Хён, я кажется знаю, почему мы не поменялись. — Что? Правда? — Шуга даже перевернулся обратно, в сторону Чимина. — Да. Я просто подумал, что обычно обмены тел происходят из-за каких-то редких астрономических явлений. И поэтому провел небольшое расследование, — сказав это, Пак присел на кровать рядом с Юнги. Сейчас он выглядел словно великий детектив, Шерлок Холмс, который собирается рассказать Ватсону о том, насколько это дело на самом деле элементарно. — В смысле обычно? Чимин, ты просто пересмотрел дорам, — Юнги в миг испоганил весь образ тонсена. — Эй, твоя способность сама как из фильма, может быть режиссеры и сценаристы сталкивались с таким в жизни и рассказывают правду. — Ой, смотрел я недавно один такой фильм. Чушь собачья! Всё не так происходит, — вспоминая этот случай, блондин снова разозлился на нынешний кинематограф. — Ну хотя бы выслушай, — Чимин сложил руки в умоляющей позе перед «своим» лицом. — Ох, ладно, валяй, — хоть Шуге и не очень верилось, что эта теория может оказаться правдивой, но как говорится, надежда умирает последней. Даже у такого, как Юнги. — Так вот, сначала я проверял солнечные и лунные затмения, но они происходят слишком часто, от двух до пяти раз в год. Поэтому если брать эту теорию, то ты мог застрять так в чём-то теле и раньше. Поэтому не вариант. Да и вообще, мне кажется их переоценивают в фильмах! Есть множество других более редких явлений! — голубоволосый хотел было продолжить свои возмущения, но его вовремя остановил Шуга, напоминая, что они не в кружке по интересам. Поэтому Пак продолжил: — Но потом я прочитал то, что повергло меня в шок. Оказывается ровно в тот день, в который мы поменялись на небе наблюдалось полное лунное затмение одновременно с суперлунием! По-простому говоря, кровавая луна, — Чимин говорил это с таким восторгом, будто бы велосипед изобрёл. — И что? — Юнги посмотрел на своего собеседника совершенно незаинтересованным взглядом. — Ну как что? Нам нужно просто подождать следующего такого суперлуния, и мы сможем поменяться обратно, — младший был явно доволен проделанной работой по сбору информации. — Ну… Возможно, отчасти звучит логично. И когда оно будет? — Через 11 лет, — Пак прикусил губу, ожидая реакции хёна. — Чего? 11 лет? Знаешь что, Чимин, признаю свою ошибку. Я был неправ, эта теория абсолютно не логичная! — Ну блииин, — младший от безысходности вздохнул и плюхнулся рядом с Юнги. Наступила тишина, они молча лежали и рассматривали потолок в комнате Мина. Чимин пытался придумать что-то более правдоподобное и стоящее внимания. Он всё прокручивал и прокручивал произошедшие с ним недавние события, пытаясь понять, что он мог упустить. Ведь Пак один из тех людей, которых так просто не остановить, он будет бороться до последнего, особенно сейчас, когда дал обещание хёну. А ведь и правда, он пообещал разобраться со всем вместе, так что и думать они тоже должны вместе. Глубоко вздохнув, он наконец нарушил тишину в данной комнате: — Шуга-хён, давай подумаем вместе, что можно делать дальше. — Так просто идеи в голову не придут. Что ты предлагаешь? — Юнги очень устал, и казалось, что его котелок совсем отказывается работать. — Ну давай хотя бы вспомним, какие теории у нас уже были. Так-с, астрономическое явление; способность удлинилась или исчезла; всему виной стали мои обнимашки, из-за чего ты начал меня игнорить, — Пак остановился, делая акцент на последних словах, на что Шуга просто недовольно закатил глаза, — и мы всё это время вели себя как обычно для нас, делали как ты и просил: я не выпендривался, а ты пытался писать музыку… Чимин снова остановился и, задумчиво посидев пару минут, продолжил: — Слушай, я тут подумал, а что если применить третий закон Ньютона? — Ты свихнулся? Какая ещё нафиг физика? Вот до чего доводит учёба, — Юнги был в недоумении. Не то что он забыл, что гласит этот закон, хотя именно это он и сделал, забыл. — На каждое действие есть противодействие, — говоря это, Пак явно представлял себя в образе учителя. Разносторонне развитые личности они такие. — То есть ты предлагаешь делать всё наоборот? — Именно! Что если ты будешь пытаться вести себя как я, а я — как ты? То есть наши тела будут делать то, что делают обычно. Абсолютно противоположное тому, что мы делали до этого. — Не знаю насколько это хорошая идея. Ну, по крайней мере, она мне нравится больше, чем теория с луной. Чимин повернулся лицом к блондину и довольно улыбнулся. Наконец-то ситуация не кажется такой безысходной, да и Юнги согласился с голубоволосым. Редкое явление, Пак бы даже осмелился сравнить его с кровавым суперлунием. Да и вся ситуация в целом казалась Чимину странной, давно они так не лежали с хёном и не обсуждали что-то. Он наверное даже и не вспомнит, когда такое происходило в последний раз. А почему собственно Юнги к нему пришёл? Не просто же чайку попить или спросить как дела? — Шуга-хён, ты же ведь пришёл ко мне изначально не просто так? — Ах, да, точно. Какого черта ты не сказал, что Тэхён с Чонгуком встречаются?! — блондин резко поднялся и зло посмотрел на Чимина, уже будучи в сидячем положении. — А ты не сказал, что Джин с Намджуном встречаются?! — Пак, поднявшись за Шугой, не ожидал услышать такое, и поэтому выпалил то, что пришло ему в голову первым делом. — Откуда ты знаешь?! — парни прокричали это вместе, после чего неожиданно улыбнулись друг другу. Всё-таки эта ситуация показалась для них смешной. Столько лет жить с мемберами и не замечать очевидных вещей. Пожалуй, это послужит для этих двоих уроком, что всё в этом мире возможно, независимо веришь ты в это или нет, готов ли ты принять правду или считаешь, что ещё рано. — Ну, а всё-таки, Юнги-хён, ты давно знаешь о их отношениях? — уже успокоившись, спросил Чимин. — Месяц. Ну, а как я понимаю, ты про Тэхёна с Чонгуком знаешь давно? — Да, Тэ — мой лучший друг, так что такое он скрывать точно бы не смог. Это тебе он проговорился? — Чимин, слишком много вопросов, — сказав это, Шуга обратно лёг на кровать, медленно закрывая глаза и чувствуя всем телом приближения сна. Сквозь такое состояние он слышал какое-то лепетания Чимина о том, что блондин снова не отвечает на его вопросы, что с завтрашнего дня они будут придерживаться новой теории, что он весь в предвкушении и т.д. Слишком много слов, а Юнги слишком сильно хочет спать. — Чимин, что ты до сих пор здесь делаешь? Мы порешали все вопросы, иди спать. — Здрасьте приехали, это тебе надо уходить, — Пак улыбнулся, ведь Шуга сейчас был похож на маленького котика, который возмущается из-за того, что ему не дают отдыхать. Юнги потупив немного, наконец понял, что сейчас он живёт не здесь. И когда блондин почти вышел из комнаты, его остановил Пак: — Давай завтра будем переписываться. А то мало ли что произойдет, и мы не будем знать как вести себя. Хорошо? — Угу, — автоматически ответил Шуга и наконец скрылся за дверью.

***

На следующее утро Чимин и Юнги, как и договаривались, начали свой день типично для тела, в котором находились. Один нехотя направился в танцевальный зал, другой очень боясь не справиться — в студию. Пак сразу решил для себя, что будет писать сообщения Шуге только в очень крайнем случае, ведь показывать свой страх он не намерен. Но как по закону подлости, неудачи с самого утра подстерегали его. Всё началось со входа в студию, оказалось Чимин перепутал ключи, а когда он взял нужные, то эти злосчастные двери всё никак не хотели поддаваться. Но наконец попав в студию и выдохнув, Пак с энтузиазмом сел за стол и представил, какую прекрасную песню он напишет. В голове так и вырисовывались картины, как Шуге вручают Грэмми за лучшую песню в мире, и тому неловко осознавать, что этот шедевр написал не он, а Чимин. Вспышки камер, аплодисменты зрителей, интервью, мировая известность, деньги, дома, кольца… Но вмиг вся уверенность Пака исчезла, когда он подумал о том, как именно Шуга пишет песни. На листе бумаги или в компьютере? Где все принадлежности находятся? Или ему вообще нужно сейчас придумывать биты и музыку? Из-за слишком сонного Юнги они не смогли вчера это обговорить. Но Чимин всё ещё держался и не писал хёну, сегодня он побудет гордым. Решив всё-таки, что легче будет сесть за написание текста, Чимин откопал в студии лист размера А4 и карандаш, находящийся на столе возле мышки. Пак поднял его над головой и покрутил в руках, наверное с помощью этого инструмента Юнги создал большинство своих шедевров. Но как оказалось, наличие такого карандаша ещё не половина успеха. Чимин совершенно не знал с чего начать, он понимал какой концепт их нового альбома, но как воплотить это в жизнь? Он осознавал, что не каждому дано писать лирику, но это не значит, что нельзя попробовать, а вдруг у него и правда получится? Из мыслей голубоволосого выдернули посторонние звуки, а именно какое-то хохотание и скрип открывающейся двери в студию. На пороге появились улыбающийся Хосок и РМ с какой-то папкой в руках. — А я тебе говорил, что он уже не спит! — сказал Хосок Намджуну так, будто бы они поспорили на это. Хотя возможно так и было, кто их знает. — Привет, Юнги-хён, — РМ решил полностью проигнорировать слова Хоупа и деловым видом приблизиться к голубоволосому, на что Чон только закатил глаза. — Доброе утро, — заулыбался Чимин и начал сильно переживать. Всё было бы нормально, если не наличие странной папки у Кима и того факта, что весь рэп-лайн находится в одной студии. Они ведь наверняка пришли обговаривать камбэк. Паку жилось нормально все эти дни, он делал так, как велел ему изначально Юнги: делал вид, что сонный и пытался избегать разговоров, хоть и не всегда получалось. Да и на какие-то бытовые темы намного проще говорить, чем о том, что Шуга любит больше всего, музыку. — Давай наверное перейдем сразу к делу, потому что у меня мало времени, — начал говорить РМ, протягивая Чимину черную флешку. — Здесь находится демо-версия моей и Хосока части. Версию бита мы оставили пока что первоначальную, так как ты так и не скинул исправленную работу. Давай её сейчас послушаем. — Эээ, — издал непонятные звуки Пак и почувствовал как волнение начало переполнять его тело. — Эй, друг, ты же не забыл, что должен был проверить ритм-секцию? — когда дело касалось работы, Хоби превращался в страшного критика, смотрящего на тебя осуждающим взглядом. Под таким давлением Чимин понял только одно: К черту, гордость! Пролепетав парням, что сейчас всё будет, Пак быстро достал свой телефон и стал отчаянно искать номер Юнги, чтобы тот помог ему. Пак Чимин: Шуга-хён!!! (11:46) Пак Чимин: СОС!!! (11:46) Пак Чимин: На помощь!!! (11:46) Пак Чимин: Помогииите! (11:47) Пак Чимин: ＼(º □ º l|l)/ (11:47)

Шуга-хён: Чего тебе? (11:50)

Пак Чимин: РМ с Хосоком пришли в студию! (11:50)

Шуга-хён: И что? (11:51)

— Мин Шуга, что ты делаешь? У тебя ещё не готовы биты? — Чон прищурился и посмотрел на своего друга. Это очень на него не похоже, Юнги с такой работой за день справлялся, а тут уже столько времени прошло. Пак Чимин: Они требуют какие-то биты! Что мне делать? (11:53)

Шуга-хён: Ничего. (11:54)

— Ну, а что насчёт твоей части? Если ты все это время работал над текстом, то так и скажи, — РМ всё время поглядывал на Ролексы на своей руке и тряс судорожно ногой. Он явно куда-то опаздывал, кто же знал, что Юнги будет так долго возиться. Пак Чимин: А что насчёт текста? Ты что-то писал?! (11:56)

Шуга-хён: Придумай сам. (11:58)

Пак Чимин: (-_-;)・・・ (11:58) Что? Придумай сам? А кто вчера обещал помогать друг другу, если что-то случится! С черта с два я помогу тебе ещё когда-нибудь! Голубоволосый совершенно не знал, что ему делать. Он уже и краснел, и пыхтел, и пытался что-то сказать парням, но паника слишком овладела им. Был ли когда-нибудь Юнги в подобной ситуации? Как бы он поступил? Пак совершенно не знал. Сначала он думал, что пародировать Шугу не составит труда, но всё оказалось намного сложнее. Ведь и правда, как много Чимин о нем знает? Наконец собравшись духом, Пак сказал единственное на что был способен: — Простите, ребята, но я пока не готов вам что-либо показать, — Чимин состроил самую милую моську, на которую только был способен. Лицо Юнги явно не знало такой эмоции раньше. Джун с Чоном повернулись друг к другу и перекинулись парочку взглядами. Говорить начал РМ: — Что ж, видимо у тебя сейчас какие-то проблемы. Но не волнуйся оставляю тебе Хосока, поработайте вместе. Я надеюсь на тебя, Юнги! У нас поджимают сроки! — сказав это, Намджун направился к выходу и помахал рукой на прощание. Только сейчас Чимин заметил, что лидер слишком нарядно одет, как для работы в студии. Просидев какое-то время в молчании, Хоуп наконец собрался с мыслями и заговорил: — Эй, бро, как у тебя дела? — не знаешь с чего начать разговор, спроси как дела. Все об этом знают. — Всё нормально, бро, — Чимин был удивлен услышать такое обращение к себе, и поэтому не совсем знал как реагировать. — А может всё-таки не нормально? У тебя проблемы, связанные с Чимин-и? — последний вопрос Хосок задал уж слишком серьезным тоном. — Нет-нет, Чимин здесь не при чем. У меня просто не было вдохновения. Не переживай, я исправлюсь, — Пак не хотел признавать это себе, но он отчаянно надеялся, что настоящий Юнги сам решит эту проблему, как только пройдут 24 часа. — А как ты к нему относишься? — говоря это, Хоби не смотрел в глаза собеседнику, он постоянно их отводил и искал помощи у стен (?) — К кому? Чимину? — голубоволосый не ожидал услышать такой вопрос. — Угу. Ну раз ты так со мной поступаешь, Юнги-хён, то получай. — Ох, Чимин-и такой прекрасный человек. Добрый, отзывчивый, всегда прибегает на помощь, никогда не подводит. А ещё он очень красивый, ты видел как он прекрасно поправляет свою чёлку? То-то же! Во всём идеален… — Пак хотел было продолжить свою тираду, но вспомнив, что недавно сказал ему Хосок, когда Чимин был ещё в своём теле, резко замолчал. Стоит ли о том случае рассказывать Шуге-хёну сейчас? — Он тебе нравится? — переварив полученную информацию, отозвался Хоби. — Конечно, — опрометчиво ответил тонсен. С лица Чона моментально пропала улыбка, и он непроизвольно сжал кулак. — Ладно, давай спрошу по-другому. Ты в него влюблен? У Пака открылся рот. Неудачное время он выбрал для мести Шуге. А ведь знал же, что мстить плохо. — Нет, конечно нет. Мы просто друзья, — начал отнекиваться голубоволосый и умолять судьбу, чтобы Хосок от него отстал. — А? Правда? Ну я тогда пойду, — удивительно, но на Хобином лице снова засияла улыбка. — Время для танцев! Резко поднявшись с дивана, Чон начал вытанцовывать странные движения и благополучно выходить из комнаты. На что Чимин лишь рассмеялся, и его напряжение немного снялось. А разве Хоби-хён, не должен был мне помочь с написанием песни? Ну ладно, не очень-то хотелось. Наконец оставшись в студии один, Пак снова посмотрел на листик и карандаш. Помогать Юнги он не хотел, слишком плохо себя тот вёл. Но писать всё-таки решился, ведь в первую очередь, пообещал сам себе. Постучав пару раз карандашом по столу и потерши висок, Чимин выдавил из себя такие строчки:

Мне не помог Шуга-хён, когда я в этом нуждался. Я так сильно в нём разочаровался.

Голубоволосый подумал, что он просто рифмач года, но показывать кому-то такое стыдно. Поэтому скомкав лист и выкинув в мусор, Пак достал новый, чистый, ведь так всегда делают в фильмах. Но как и героям, этот магический обряд Чимину никак не помог. Ничего не лезло в голову, даже шуточные строчки, просто ни-че-го. Ему пришлось просидеть так почти весь день, умирая от скуки и обвиняя себя в своей неспособности что-либо сделать. Но даже к вечеру с места текст песни так и не сдвинулся. Пак наверное и продолжил бы так мучаться, если не неожиданное сообщение от Юнги.

Шуга-хён: Как успехи? (17:38)

***

Фыркнув на последнее сообщение Чимина, а именно смайлик, Юнги продолжил переобуваться в танцевальные кроссовки. Даже если Шуга действительно хотел бы помочь Паку, то не смог бы, потому что в связи с последними событиями сосредоточиться на тексте песни было невозможно, а работу с битами он даже начать не смог. Так как, купленные специально для этого, новые наушники сломали макнэ группы, а найти старые времени не было. Мин снова обозлился на эту троицу, уже стараясь мысленно готовить себя к танцам. Это явно последнее, чем он хотел заниматься во время подготовки камбэка. Но что поделать, если именно это и привыкло делать тело Пака. Немного запутавшись в шнурках, Шуга не сразу заметил, что дверь в танцевальную студию открылась, и вошёл Чонгук. Выглядел тот, мягко говоря, не очень. Весь взвинченный и нервный какой-то. Сильно выделялись взъерошенные волосы и красные костяшки кулаков, как-будто он не один раз ударил стену. Лицо было перекошено злостью. Пусть Чон и пытался это скрыть, но как увидел Чимина, то вообще остановился как вкопанный, пытаясь успокоиться. Для этого он начал глубоко дышать, явно чтобы не натворить лишних дел на горячую голову, но вздутая вена на шее выдавала его с потрохами. Он в гневе. Но когда Шуга быстро взглянул на макнэ, он ничего этого не заметил. То ли он был слишком занят состраданием к себе, то ли внимательность подвела или скудные познания в психологии решили помахать ручонкой. А скорее всего всё и сразу. Стоя спиной к младшему и складывая обувь поближе к шкафчикам, ничего не подозревая, он решил поздороваться: — Привет, Чонгук. — Привет, — Чон ответил не сразу и с непривычной неохотой и глухостью в голосе. Но даже на это хён не обратил внимание, складывая, всунутую Чимином, одежду в его же сумку. Молчание затянулось, а Чонгук только и сделал, что сдвинулся на один метр в сторону противоположного шкафа. Чтобы хоть как-то поддержать непринуждённую беседу, вспоминая вчерашний диалог с Тэхёном, Юнги подумал, что слишком логичным будет спросить: — Тэ поговорил с тобой? Вы помирились? — Да, — зло выдавил из себя Чон. — Это ответ на оба вопроса? Что вообще случилось? С чего всё началось то? — непринуждённо решил поинтересоваться хён. Он совсем не был из любопытных людей, скорее он просто ещё не до конца понял, стоит ли ему беспокоиться за отношения этих двоих. — А тебе какое дело? — наконец-то подходя к одному из шкафчиков, сквозь зубы почти что прорычал макнэ. Шуга на секунду замер и насторожился, но разворачиваться не стал. — Я думал, вы мне всё рассказываете, — в этом и была проблема. Юнги действительно думал, что Вигуки рассказывают Чиме всё, и из-за этого он ещё не до конца мог понять реакцию Чонгука. — Чёрт, Чимин! — Чон резко разворачивается и толкает одной рукой Шугу на шкаф. Из-за силы макнэ удар получился не слабеньким. Мин поёжился. — Да как ты понять не можешь?! Если мы дружим втроём, это не означает, что ты должен лезть в наши проблемы! — его голос звучал очень озлобленным, он держал хёна за ворот спортивной майки и слегка нависал над ним. Юнги такого не ожидал, он не знал как реагировать. Он впервые видел тонсена в ярости. Так ещё в данной ситуации не стоит забывать, что обозлён он то на Чимина. А это уже плохо укладывалось в голове. — Ты о чём? — Шуга нахмурился. Его вообще не пугал Чонгук, пусть тот и был очень силён, но эти обстоятельства заставили напрячься. Чон сильно дышал, давая себе возможность немного остыть. Справившись с этим, он отпустил тело Пака и отошёл на шаг. — Ох. Начну издалека. Тебе не кажется это чересчур? То что ты постоянно находишься рядом со мной и Тэхёном? Постоянно, — его голос уже звучал намного спокойнее, что кажется нереальным после той агрессии. Но в этом весь Чонгук. — А должно? — кажется Юнги насилу начал понимать к чему клонит макнэ и решает докопаться до правды, чтобы потом втолдычить её Чимину в качестве морального ущерба. — Чимин-а, ты — хороший друг и ты знаешь это. Но пойми же, нам с Тэхёном хоть иногда нужно побыть вдвоём. А ты этого не даёшь сделать! Я не знаю, что думает по этому поводу сам Тэ, но у меня накипело! Дай выговориться! — интонация Чонгука была настолько требовательная как у тирана. Он бы не принял ни одного отказа. Как Тэхён с ним встречается? Шуга махнул рукой, мол, продолжай, хотя знает, что этот жест не имеет смысла сейчас. Чон смотрел на него пристально, не отводя взгляда, и спустя секунду продолжил: — Ты непрерывно вместе с нами везде! Обниматься вечно лезешь! А также нередко пристаешь! Ты делаешь это даже чаще, чем я! Ты просто встань на мое место! Я не имею, к сожалению, никакого права запрещать тебе контактировать с Тэхёном, но, блин, хотелось бы! — Чонгук не кричал, но сильно поднимал голос, продолжая смотреть в упор на хёна, и переведя дыхание, он продолжил. — Чёрт, да даже сейчас. Когда у нас с ним впервые возникла такая ситуация во время отношений. Первым с кем он поговорил был ты! Но почему? Почему ты встаёшь между нами? Юнги был в шоке от открывающейся перед ним драме. Он об отношениях Вигуков узнал только вчера, а тут уже столько новой информации. Стараясь соображать, он не был уверен как бы поступил Чимин в этой ситуации. Извинился, оправдался, убежал, обнял? Изображать Пака особо не составляет труда, хотя его мягкий, местами, характер и слащавые фразы, которым приходилось подражать, конечно нервировали, но жить можно. Но тут ситуация другая. Был ли когда-то у Чимина конфликт с Чонгуком? Шуга не знал ответа. Немного поломав голову, Мин уверенно сказал, представляя на своём месте Чимина: — Чонгук, я всё равно ваш друг и буду вас поддерживать. Я тебя услышал и понял. Больше таких сцен закатывать не стоит, — Юнги надеется, что некая вялость в голосе была не столь заметна и что он хоть чуть-чуть звучал убедительно. Чон продолжал смотреть на Чимина, не понимая как тот так быстро смирился и свыкнулся с предъявленными претензиями. Но не успел он задать вопрос об этом, как в комнату вошёл Хосок, возвращающийся со студии Шуги. — Приветули, — поздоровался он ещё на пороге и осмотрел двоих присутствующих. Между ними была какая-то странная немного напряжённая атмосфера, но, решив в этом не разбираться, он продолжил. — Вы ещё не начинали? Как так? А ну марш, марш на разминку. У Хоби было прекрасное настроение, так что он даже не осмотрел парней осудительным взглядом. Похлопав по плечу Чонгука, а Шугу скорее погладив, он начал разминаться. Оставшиеся к нему быстро присоединились. Кости Чимина были в хорошем состоянии, так что у Мина во время растяжки было немного времени подумать о поведении Чонгука и попробовать это переварить. Да уж. Потом я, конечно, выскажусь Чимину за этот случай. Не знал, что Чон такой ревнивый… Хотя если вспомнить, он всегда был немного собственником по отношению к Тэхёну. Но тогда всё было в дружеской манере, а тут они встречаются, и у Чонгука просто крышу снесло от ревности. Интересно почему Гук начал отдаляться от Тэ? А они всё-таки помирились? А то он мне так и не ответил. Капец, чувствую себя главным сплетником на селе. Ужас. Не маленькие, короче, сами разберутся. Шуга посмотрел на Гука, который очень хмурился, но уже хотя бы не выглядел таким злым, что не могло не радовать. Всё-таки слова хёна на него подействовали. Разминка оказывается прошла очень быстро. А потом началось собственно главное, зачем они здесь собрались. Танцы. И тут Мин впал в ступор. Он ведь даже не спросил, что такое изучает дэнс-лайн. У них что, отдельная хореография для трио? На какое мероприятие вообще? Времени спрашивать у Чимина нет, да и навряд ли его ответ чем-то помог бы Шуге. Да уж. Лажать так лажать. Юнги считает свой уровень танцев средним, так что он изо всех сил повторял движения хорео, которое видел впервые. Это было достаточно сложно. Но умения и выносливость у него с его тонсенами разные, следовательно спустя несколько часов усиленных повторений за Хосоком и Чонгуком, он выдохся. Хосок, который тайно наблюдал за Чимином всю тренировку, даже слишком сильно волнуясь, сказал идти отдыхать. Переобувшись, Шуга был рад покинуть это исчадие ада, а именно репетиционный зал. Бросив на прощание «я не в духе просто», он вышел под переживающий взгляд одного Чона и виноватый взгляд другого, который не проронил ни слова. Спускаясь вниз по лифту, Юнги решил набрать сообщение Чимину. Шуга-хён: Как успехи? (17:38)

Пак Чимин: Я хочу кушать (×﹏×) (17:39)

Шуга-хён: Иди в общагу. Поедим. (17:39)

Пак Чимин: Неужели Шуга-хён мне что-то приготовит? (o^▽^o) (17:39)

Шуга-хён: Я могу передумать (17:39)

Пак Чимин: Уже бегуヽ(・∀・)ﾉ (17:39)

Они даже не стали спрашивать как всё прошло, кажется и так было ясно, что фигово. Видимо этот план был провален ещё с самого начала.

***

Чимин зашёл на кухню в общежитии Бантан, но остановился на пороге, услышав такой разговор: — Джин-хён, приготовь мне кушать, пожалуйста, — умилительно, но уставше проныл Шуга. На удивление, у него хорошо получилось спародировать интонацию Пака. — Чимин-и, понимаешь, я… — не успел закончить Сокджин, так как увидел голубоволосого на пороге. — О, смотри — Юнги. Пусть он тебе что-то и приготовит. А я, честно, хотел бы, но я очень устал, — пролепетал Ким и направился в сторону выхода из кухни, не забыв зачем-то подмигнуть Чимину возле двери. Когда от хёна уже и след простыл, Пак поинтересовался: — И что это было? — Ну зачем ты так быстро пришел? Он почти согласился, — сказал ноющим голосом Шуга и спрятал голову в руках, сложенных на столе. — Я надеялся, что мне в твоём теле он не откажет. — Ох, Шуга-хён, ты такой Шуга-хён. Вечно ищешь выгоду для себя. — Мммм, — театрально протянул Юнги. — Это правда. — Даже не скрываешь, — укоризненно произнёс Чимин. — Шуга-хён, приготовь мне кушать. Я так давно не ел твоей великолепной еды, — издеваясь, но всё равно серьёзно произнёс Мин, поднимая голову и смотря преданными глазами. В дополнение к сложному и скучному дню ему захотелось понасмехаться над младшем. Ну ещё и отыграться за прошлые разы. — Тебе совсем голову напекло от танцев? — зло спросил Пак. Никогда на него так нагло не перекидывали готовку. — Ты что забыл? Сегодня ты — это я, а я — это ты. — Чёрт, это был тупой план, — начал Чимин уже закипать от безысходности. — Ты же его и придумал, — насмехаясь, заметил блондин. — Щибаль, — матернулся тонсен. — Туше. — То-то же, — обратив внимание на рассерженный настрой Пака, Шуга продолжил. — Я знаю, что ты плохо готовишь. Не парься, я помогу. — Как великодушно. Да ты точно эгоист, — в попытке унизить произнёс голубоволосый. — Эгоцентрик попрошу. — Пофиг, — бросил Чимин и направился в сторону плиты. И так настроение ниже не куда, а тут ещё этот противный хён. Юнги направился за ним. — Я хочу… — начал блондин. — Я готовлю, значит я выбираю. А я хочу рамен, — капризно, но всё равно сердито сказал как отрезал Пак. — Потому что он легко готовится? — Шуга усмехнулся. — Именно, — не стал скрывать правду голубоволосый. Чимин осмотрел кухню, вспоминая, где лежат кастрюли. Так как из всех мемберов чаще всего посуду моет и складывает он, ему не составило труда быстренько найти всю нужную утварь, а также достать с холодильника ингредиенты. О слава богам, что мясо было уже размороженным. — Респект за скорость, — прокомментировал хён, наблюдая за своим телом. Чимин решил проигнорировать его. Пак поставил на плиту две кастрюли с водой: одну с яйцами, а другую с лапшой. Обе включил. Затем Чимин начал резать свинину. Рецепт рамена — это единственное, что он нормально может приготовить. И только потому, что это готовит каждый кореец. Нарезая мясо полосочками, тонсен не замечает, как к нему подходит Юнги. Посмотрев, что и как именно делает голубоволосый, он собирается сделать замечание, но сперва для удобства и от усталости кладёт «свой» подбородок на своё Чиминине худощавое плечо. — Режь тоньше, — прохрипел почти на ухо младшему старший, правую руку он разместил на втором плече и указал на досточку со свининой. Может эти действия и были от нечего делать, но со стороны выглядело так, как-будто Чимин решил обнять Шугу. Пак очень сильно вздрогнул от удивления. Собираясь что-то ответить, он поворачивается на звук голоса, но увидев в такой близости своё же лицо, засмущался. — Серьёзно? Прям перед моей кастрюлей? — доносится до них возмущенный голос Чонгука, стоявшего на пороге кухни. Шуга и Чимин синхронно поворачиваются к нему. Возникла стесненная тишина. Юнги отварачивается от макнэ, вспоминая сегодняшнюю их одностороннюю ссору, но отходить от Пака слишком лень. Даже костлявое плечо не портит некого подобия отдыха. Голубоволосый решает резко разрушить неприятную атмосферу: — Привет, Чонгук-и. Как у тебя дела? Почему ты с кастрюлей? Чон не ответил. Его как-будто ничто не волновало, кроме кастрюлечки в его руках. Но пройдя вглубь помещения и поставив утварь на столешницу, он всё-таки решает ответить даже в приветливой манере: — Привет, Шуга-хён. Я вот кушать хочу приготовить, а кастрюлька была у меня в комнате просто. — Чонгук-а, но Джин же просил в комнату посуду не тоскать, — изумился Чимин. — Это случайно вышло, — начал оправдываться русый. — О. Вопрос: почему ты готовишь Чимину? — Он меня попросил? — Пак понимает, что ответ очень противоречивый, но неуверенно говорит сразу то, что приходит ему на ум, даже не заручившись поддержки у Шуги. А блондину хочется стукнуться лбом, настолько ответ несуразный. — Он проиграл в споре, — решает добавить Юнги, не зная насколько это спасает нелепость ситуации. — Ммм, ясно, — говорит Чонгук пофигистическим тоном, а на самом деле не может взять в толк, с каких пор хёна так легко развести на еду. — Ну я тут рядом поготовлю, — сказав, он наливает в кастрюлю воду и ставит на плиту, немного косясь на позу этих двоих. Шуга повернул голову Чимина обратно в сторону мяса и напомнил: — Режь тоньше. Пак фыркнул и продолжил. Дальше Юнги наблюдал за каждым действием тонсена, не сдвигаясь с места и не забывая иногда комментировать и исправлять. Он знает, что со стороны Чона, который молча варил свои спагетти и нарезал свинину, это выглядит, как минимум, странно, но ничего не мог с собой поделать, ему всё-таки хотелось вкусного рамена. Спустя примерно двадцать минут Чонгук закончил. Украсив две тарелки на манер ресторанной подачи, он уже выходил из кухни, как на самом пороге тихо, но слышно произнёс: — Чимин-хён, прости. И сразу же ушел. Шуга никак не отреагировал. Посмотрев, как младший помешивает почти готовый рамен, он на секунду закрывает уставшие глаза. И инстинктивно делает глубокий вдох, чем щекочит шею Чимина. О, он нашел мой любимый одеколон. Непроизвольно подумал он. Да уж. Сколько лет прошло с того момента, когда мы так просто обнимались? Моменты когда Чимин лез на публике для фансервиса не считается, я думаю. Да и их было немного. А когда я ему последний раз готовил? Во времена трейни это часто происходило… Тогда получается после дебюта мы перестали нормально контактировать? Ого, так давно… Блин, а это сильно странно с моей стороны? Я как бы обнимаю своё тело, но это как бы Чимин. Интересно, что всё-таки Чонгук подумал? Хотя я же в теле Пака, а тот всех вечно обнимает, так что всё нормально? — Шуга-хён, ты обнаглел. С каждой секундой ты всё больше переводишь на меня свой вес, — недовольно сказал Пак высоким голосом, чего Юнги, естественно, не заметил. — Это твой вес, так что он небольшой. — Но я вообще-то в твоём теле, а ты весишь ещё меньше, я полагаю, — возмутился уже нормальным голосом Чимин, но Шуга не сдвинулся с места. — Шуга-хён, что-то случилось между тобой, но типо мной и Чонгуком? Почему он извинялся? А ещё он меня хёном назвал, это так редко происходит. Мин резко выпрямляется и смотрит на кастрюлю, а потом на своё лицо. — Об этом я хотел поговорить, но сначала еда. Думаю, можно уже выключать газ. Пак кивнул и выключил плиту. Они быстренько налили себе долгожданного рамена и сели там же на кухне за барную стойку напротив друг друга. — Спасибо за еду. — Приятного аппетита, — широко улыбнулся Чимин. Они сразу же начали есть. Рамен получился даже очень неплохим. Ну конечно, под таким пристальным взглядом Шуги попробуй только сделать что-то неправильно. Но главное съедобно, так что он остался довольным. Закончив ужин, Пак также помыл посуду и предложил: — Хён, хочешь чаю? Давай здесь пообщаемся? Чтобы не мешать Джину и Хоби, хотя я не знаю вернулся он или нет. — Хорошо. Можно и 1:11 подождать, чтобы узнать поменялись мы или нет, — закончив фразу, Юнги сразу сел обратно за стойку. Лениться так лениться, он всё скинул на Чимина. А правильно, а то, что он выпендривался и насмехался над хёном в предыдущие дни. Когда Шуга уже чуть не заснул, перед его носом появилась душистая чашка чая, а в глаза бросалась его же физиономия. — Так что ты хотел рассказать? — отпивая чайку, спросил младший. Вообще Пак собирался дуться на Мина, так как в памяти до сих пор свеж сегодняшний очередной момент игнора, но младший понял ясную всем правду, обижаться на Шугу — себе дороже, ведь ему по-большей части всё равно, а если даже это не так, он всё равно будет это скрывать. Так что Чимин передумал. — Хм, тебе не кажется, что ты третий лишний? — изначально Юнги планировал накричать на Чимина за принесенные проблемы, но именно в данный момент у него было так мало сил для этого, так ещё Пак вёл себя так послушно, потому он решил провести психологическое консультирование — лучшее решение в его жизни. Шуга и психология. Уморительно — не то слово, правда? — С кем? — искренне не понял тонсен. — С Вигуками, конечно, — для быстрого доступа произнёс позывное от фанатов Шуга. — Что? — Ну ты же вечно с ними тусуешься и не однократно к Тэ лезишь, пусть и в дружеской манере. Но ты даже не представляешь, какую мне сегодня сцену ревности закатил Чонгук, — рассказывал о своей головной боли блондин. Ему бы, по-хорошему, вспылить и накричать хотелось бы, но сил после танцев вообще не было. — Что? Серьёзно? Божеееее. Прости, хён. Они всегда были такими собственниками, но, вступив в отношения, у них такая сильная зависимость друг от друга появилась! — Чимин обречённо опустил голову на сложенные руки на столе. Тэхён и Чонгук когда-то обязательно доканают его. Они даже не замечая этого, столько проблем ему приносят. Их вечно нужно прикрывать перед хёнами и следить за ними на публике. А то видите ли они свои руки и взгляды при себе держать не могут! Дома не налюбовались что ли?! А тут теперь ещё Чимина рассматривают как соперника! Он что похож на разлучника, по мнению Чона?! Ещё чуть-чуть и, не дай Бог, у Пака случится нервный срыв. Тонсен начал глубоко дышать, чтобы усмирить взбалмошный поток мыслей. — Кажется эти двое тебе то и дело приносят неприятности? — серьёзно поинтересовался Юнги, видя тяжёлое дыхание младшего. — А то, — сказал Чимин и, подняв голову, продолжил говорить с застенчивой улыбкой. — Но их счастье — это моё счастье. Каждый из них врозь неимоверно сильно настрадался, особенно, когда они только-только осознали и пытались принять чувства друг к другу. Так что я готов им многое простить, — его улыбка превратилась моментально в неловкую, понимая насколько сентиментальным он предстал перед Шугой. Но это была правда. Боль, пережитая его друзьями, тоже его боль. Он наконец-то смог хоть с кем-то поделиться насущным. А сам Мин сейчас не верил своим ушам. Разве бывают такие люди? Пусть он и наслышен о добром сердце Чимина, но насколько же оно доброе?! Откуда в нём столько отдачи, не требующей взамен ничего? Он всегда был таким? А Вигуки? Разве он видел то, как те переживали и мучались? Нет. Хотя бы честно ответил он сам себе. Шуге стало невыносимо стыдно, он, не задумываясь, скрыл это под маской негодования: — Как самоотверженно, — с сарказмом произнёс он и закатил глаза. — А мне то что делать по-твоему? Я же в твоём теле, а во мне нет такого духа альтруизма, — его охватило ни чем необъяснимое и не подвластное его контролю раздражение, от чего стало ещё более зазорно. Он отвёл в сторону глаза. А Чимин даже не удивился. — Я так и думал, что ты что-то в этом духе ответишь, — скрывая своё разочарование под грустной улыбкой, сказал голубоволосый. — Но надеюсь ещё немного пообщавшись со мной, и ты почувствуешь в себе зачатки альтруиста. — Как самоуверенно. Не обещай мне, а тем более себе, такого абсурда, — Юнги действительно считает это абсурдным. Ведь он давно разуверился в себе и своих эмоциях. — Поживём — увидим, — усмехнулся Пак. В нём откуда-то есть слепая вера в хёна. Ведь как-то, да и по чуть-чуть Шуга же начал открывать ему душу. И Чимин уверен, что Юнги просто нужно помочь исправиться, ведь он всего лишь запутался. Это его убеждение, которое озвучивать вслух ему смелости не хватит. Ведь хён может снова закрыться. Как тогда. Четыре года назад. — О, Шуга-хён, так Чонгук-и извинялся за представление с ревностью? — Пак вспомнил с чего начинался диалог. — Было бы логичным, что да. Думаю, да, — уже увереннее добавил Юнги. — А что ты ему сказал? Мин задумался. — Что-то типо: «Я тебя понял. Больше так не кричи». — Оу, он кричал? — не сильно изумился Чимин. — Ещё бы. Ты хоть понял из-за каких таких действий Гук приревновал? Если ты не исправишься, то это может повториться, — деловито сказал Шуга, понимая, что на долю процента это тоже является его проблемой. Вспомнив, что он забыл о чае, Юнги опустил свой взгляд на полностью остывшую чашку и расстроился. До чего ж болтливыми оказались Юнги с Чимой. Мин иронично сравнивает себя и Пака с девчонками-щебетуньями. До чего смешно-то. У Шуги пропало какое-либо желание пить холодный чай. Он отодвигает от себя чашку. Младший, заметив действия хёна, залпом выпивает свой тоже позабытый чай, а, закончив, говорит: — Хмммм, думаю, я понял. Ну там за талию не обнимать Тэхёна, уха не касаться, шею не трогать… Там слегка длинный списочек. Я просто ещё не привык следить за своими действиями при них. Как это утомляет, когда лучшие друзья встречаются. Но всё будет в порядке. Обещаю. Тем более ты сейчас вместо меня и тем более не полезешь без повода обниматься. Да и с поводом тоже, — усмехнулся Чимин на последнем предложении, призабыв поведение Юнги на кухне. — Чимин, ты просто прилипала. Признайся в этом, — бессильно произнёс Мин и упёр свой подбородок на руки. Высокоинтеллектуальные вопросы об отношениях его выматывали намного больше танцев. — Эй! — Пак оскорблено моргнул глазами и (о, духи, наконец-то!) вспомнил момент, который был около двух часов назад. — А кто ко мне приклеился и не переставал обнимать, когда я готовил! — Вообще-то я не обнимал тебя, а всего лишь облокотился, — солгал старший, скрывая лицо в изгибах своих локтей. Из ниоткуда появилось лёгкое смущение и отразилось на его Чиминовых щеках. — А ещё мне было так удобнее тебя наставлять. — Ну-ну. Сделаю вид, что я не поверил. Хотя, постой, я же действительно НЕ поверил. Хён, я же уже давно узнал, что ты человек мягкой и чувствительной натуры. Меня теперь ты никогда не обманешь, — горделиво сказал Пак. Он теперь полноправно считает это своей отличительной чертой. Он бы не сомневаясь, в резюме бы так и написал.

— Ваши отличительные качества?        — Знаю, что Шуга-хён на розовой водичке (╯✧▽✧)╯

Обязательно дописал бы смайлик в конце и долго бы смеялся. Но наверное именно поэтому его бы никогда не взяли ни на одну нормальную работу. К счастью, у него есть Бан Ши Хёк, который готов терпеть закидоны семерых парней с шилом в заднице. Мужчина уже смирился с ними. — О, боги! За что мне это? — тихо взмолился Юнги, не смотря на Чимина, на что последний рассмеялся, закрывая лицо руками и чуть не падая со стула. До чего странный, но спокойный получается вечер. Пак достаёт свой телефон из кармана и проверяет время. До часу ночи осталось несколько часов. Чимин разбудив, явно уснувшего Шугу и, привлекая его внимание, начал болтать. Ему показалось сейчас самым подходящим временем объяснить хёну, как пользоваться многочисленными баночками и кремами для его лица. Он рассказывает о каждом отдельно, говоря название, бренд и описывает их форму и вид. Затем в деталях повествует о порядке нанесения что, при каких обстоятельствах и в какие дни. Пак говорит, что обязательно напишет хёну на листочке всё снова, но послушать тот обязан. А бедный Юнги аж засыпает. Он даже не кивает, настолько он устал. Мин понимает, что это было тупо сидеть на кухне вдвоём и вести, честно говоря, одностороннюю беседу. Обещает себе, что такого больше не повторится и мечтает о своей кроватке. Мысль о том, что они могли бы переместиться в столовую, где стоял диван и полежать хотя бы там, вовсе у него не появляется, чтобы лишний раз не расстраиваться. А Чимин за разговорами о косметологических средствах забывает обо всём. А когда тема исчерпалась и оказалось, что осталось меньше часа, Пак начинает говорить о своём дне. Конечно же, вспоминает сообщения Шуги, который не хотел/ не мог помочь. На вопрос Чимина, что именно это было, тот не отвечает и скорее всего сквозь сон даже не слышет. Голубоволосый рассказывает о тяжёлом труде написания текстов песен. Говорит, что сомневается, что он сядет пробовать писать ещё хоть один раз в жизни. Вспоминает смешные рифмы, которые придумал и сам же с них смеется. Возмущается, что это всё бесполезно, раз Юнги его не слушает и добавляет, что в следующий раз они выпьют по бутылке соджу, чтобы Пак тоже имел возможность услышать глуповатые истории из жизни хёна. И когда наступает 1:11, он единственный замечает, что… Ничего не поменялось. Обматерив всё что только можно, включая Шугу и его способность, Чимин чуть не впадает в истерику, но вовремя себя останавливает. Однако мысли о том, что возможно это навсегда, не давали покоя. Им что придётся всю жизнь обманывать хёнов и тонсенов, пытаться заниматься делами не близкими сердцу и притворяться друг другом, пока черта в поведении тела и разума полностью не стёрлась бы? Стараясь полностью игнорировать эти догадки и забив на них гвоздь «не случится», Пак берёт полностью спящего Мина на спину. Разбудить этого котика, рука не поднимается, тем более, что скорей всего он бы его убил даже за попытку. Так что слегка крехтя от собственного веса, не предусмотренного для тела Юнги, направляется в свою на пару с Хосоком комнату. Быстренько укладывает хёна на, инстинктивно найденную, свою кровать и направляется в спальню Шуги и Джина. Наспех переодевается и ложится спать. Последней мыслей этого дня становится фраза, которая должна звучать как обнадеживающая, но, по сути, таковой не являющаяся. Она только больше связывает руки. Может мы хотя бы через 11 лет поменяемся обратно?