Плюшка в моём теле

Бывало ли у вас такое, что вы отчаянно хотели вернуться в прошлое, даже если не изменить что-то, то хотя бы пережить этот момент снова? Чимин считает, что если бы у него была возможность исправить былое, то он бы отказался. Нет смысла менять то, что произошло, ведь не известно к чему то или иное действие может привести. А вдруг станет всё только хуже? Кто-то умрет, попадёт в аварию или ещё чего? Во многих людях живёт дух авантюризма, который заставляет людей рисковать и ставить на кону свою жизнь. Но откуда мы можем знать не пострадает ли от наших опрометчивых решений ещё кто-то? А губить чужие судьбы совсем не в стиле Чимина, он слишком добросердечный, слишком милостивый. А вот пережить какой-то момент снова Пак бы хотел, ещё как. И он отчётливо помнит тот день, проведенный со своим другом, что стало последним прекрасным воспоминанием в их отношениях. Он бы переживал этот момент снова и снова, улыбаясь, смеясь, шутя, рассказывая нелепые истории и смотря в полные искренности глаза, которые со временем потухли, источая безразличие к Чимину всему.

***

4 года назад Чимин сидел на кровати, прижавшись к стенке, и увлеченно что-то читал, заметно хмуря брови. Юнги так тихо, в своей манере, открыл дверь и зашёл в комнату, что Пак даже не заметил его. Мин присел рядом с тонсеном и, хитро улыбнувшись, дотронулся до его плеча. — О Господи! — закричал, испугавшись Чимин, попутно закрывая книгу и пряча её за спину. — Почему ты спрятал? Ты читаешь что-то неприличное? — Шуга смешно прищурился. — Ты меня испугал! — Пак продолжал держать другую руку у сердца и всё никак не мог отдышаться. — А ты не ответил на вопрос! — Ну… Это всего лишь манга «Ван Пис». Только не говори, что она для малышей, хён, даже не смей, — Чимин угрожающе посмотрел на друга. Тот даже и не собирался ничего такого говорить, но увидя реакцию младшего, громко засмеялся и начал тыкать в него пальцем, мол, посмотрите на этого младенца. Пак обиженно надул губы и сложил руки на груди. — Да ладно тебе, успокойся! Я зашёл сюда не за тем, чтобы тебя доставать. — Правда? — тонсен радостно повернулся и было такое чувство, что это не он пару секунд назад сидел с кислой миной. — Я хотел предложить тебе куда-нибудь сходить погулять. Так как все остальные ушли без нас. Предатели, — Шуга странно, правда странно, делал вид, что это единственная причина. Чимин осмотрел комнату, он так зачитался, что даже не заметил, как все куда-то испарились и оставили его одного. На самом деле возможно кто-то из мемберов предлагал Паку пойти со всеми гулять, но тогда он был слишком поглощен чтением. — Давай! Тем более, что у нас дебют на носу. Возможно это последний раз, когда мы сможем так отдохнуть, — Пак улыбнулся и принялся во всю собираться, убрал мангу в прикроватную тумбочку и заставил Юнги встать, так как ему нужно застелить кровать. Сам же Шуга, услышав положительный ответ, пошёл переодеваться, всё-таки не гулять же в поношенных штанах и футболке с пятнами от соуса, которые беспощадно оставил тот же Чимин, сделав автоматически эту вещь домашней. — Что? Ты тоже надел эту футболку? — Пак умилился, у них с хёном сошлись сегодня мысли. Юнги был одет в белую футболку с надписью «Suga», а на русой голове красовалась шапка, на которой белыми буквами выведено слово «Swag». Чимин был в такой же футболке только с «Jimin» и в чёрной кепке с зелёным козырьком, из-под которой виднелась черная челка. — Шуга-хён, ты не думаешь, что сейчас слишком жарко для шапки? Июнь как-никак. — Ты видишь эту надпись? — Юнги указал пальцем на свой головной убор. — Это всё, что тебе нужно знать. — Понял, принял, — брюнет залился смехом, отмечая, что его хён и правда слишком крут для этого мира, тем более в таком прикиде. Покинув здание, парни поняли, что не зря вышли на улицу. Погода и правда была отличной, светило солнце и в воздухе отчётливо можно было учуять запахи лета, а именно мяса, которое недалеко продавали и жарили на гриле в парке, вкусного шоколадного мороженого и море фруктов и ягод, особенно клубники. Насмотревшись на всю эту красоту, парни единогласно решили зайти в ближайшую забегаловку и наесться от души. — Хватит набивать рот! — Шуга непонимающе смотрел на тонсена напротив. Ну как можно так себя вести в людном месте? Чимин быстро запихивал в себя лапшу, потом кашлял и возмущался, что она слишком острая. Ну кто виноват, что он такую заказал? На самом деле Юнги признавал, что эта картина очень милая и видеть такого Пака очень забавно. Но сказать такое вслух его никто не заставит. — Фто ты имееф фиду? Фсьо фе нофмально! — продолжая жевать, оправдывался Чимин. Шуга больше не мог скрывать своей улыбки. Эта сцена продолжалась до тех пор, пока брюнету в голову не пришла гениальная идея. — О, хён! Кстати, давай сфоткаемся! Такой повод же, — Юнги хотел было начать отнекиваться, но он даже не успел моргнуть, как Чимин уселся рядом с ним и достал телефон, пододвигая свою тарелку. Как он смог сделать это всё так быстро, было для Шуги непонятным, но уже отказаться он не мог. Так что пришлось согласиться с Чимином и сделать пару снимков. Они улыбались в камеру и выглядели такими счастливыми. Пытались своими радостными мордашками передать весь вкус лапши и прекрасную атмосферу, царившую вокруг. Пока Пак не захотел сделать обстановку, по его мнению, ещё лучше. — Шугаааа-хёёён… — подвигаясь ближе к Юнги, протянул Пак. Он требовательно заглянул в глаза хёну, что тот аж поперхнулся, — ты не хочешь купить соджу? — Что? Нет, не хочу, — сказал, как отрезал. — А я и не спрашивал, я факт констатировал, — тонсен невинно улыбнулся, так как-будто не бухло просит купить, а конфетку. — Эй, Чимин-и, я конечно добрый сегодня, но не настолько, — Шуга пытается держаться и не сдаваться. Он не сдастся, он не такой. — Ну чуть-чуть. Ты же знаешь мне не продадут. А тебе да, ты же такой крутой хён, ну же, соглашайся, — Шуга пытался, он и правда не такой, но не перед Чимином и его умоляющей моськой. — Ох, ладно, но чуть-чуть, — буркнул себе под нос Юнги и встал, чтобы подойти к официанту. Чимин победно сжал пальцы в кулак и выкрикнул «yes!», его уловки всегда работают, особенно перед Шугой. — Ты доволен? — спросил Мин, смотря на маленькую бутылку соджу на столе. — А почему так мало? — обиженно сказал Пак, опустив вниз уголки губ. — Вообще-то это более, чем достаточно. И я полагаю, что теперь ты мне должен, — Шуга сложил руки на груди, принимая деловой вид. — И что же ты хочешь? — на лице Чимина закросовалась яркая улыбка. — Я подумаю. Почти всю бутылку выпил тонсен. Кажется Юнги триста раз уже успел пожалеть, что подпустил Пака к алкоголю. Теперь он как-будто с цепи сорвался, пристаёт к людям вокруг, хохочет и лезет к хёну. Посетители вокруг начали странно оборачиваться, особенно персонал, как-будто что-то подозревает. От чего Шуге стало не по себе, и он решил вывести этого алкоголика с общественного места. Оплатив за еду и выпивку, русоволосый подхватил Чимина за талию, так что рука тонсена оказалась у него на плече и в буквальном смысле потащил того на улицу. — Шугаааа-хёёён, что ты делаешь? — Тащу твой зад на улицу, пока меня не посадили за распитие спиртных напитков с несовершеннолетними, — Юнги старался сказать это как можно строже. — Ты что с кем-то выпиваешь и без меня?! — обиженно и очень громко спросил Пак. — Аааа! За что мне всё это? Когда Юнги с Чимином шли через парк, тонсен наконец смог взять себя в руки и пойти самостоятельно. Полноценной ходьбой это, конечно, было сложно назвать, но лучше, чем ничего. До тех пор пока брюнету в глаза не попался фонтан. — Кто последний до фонтана, тот дурак, — сказав это, Чимин рванул вперёд. Его бег выглядел смешно, всё время качался со стороны в сторону и один раз чуть не упал в кусты, но ему повезло, что рядом бежал Шуга, который заботливо его подхватил. Раз заварил эту кашу, придется расхлёбывать. Подойдя к фонтану Чимин победно захлопал в ладоши и начал прыгать от радости, ведь он прибежал первым и из них двоих дурак тут не он. Юнги лишь закатил глаза и подумал, что потом припомнит это тонсену и отомстит, в шутку, конечно. Ну или не потом… Закончив смеяться над хёном, Пак наклонился и начал трогать воду рукой. Спустя секунду он почувствовал сильный удар по его спине, из-за которого оказался полностью в воде. Шуга толкнул его в фонтан. — Ты что творишь? — брюнет уставился на хёна, сидя по пояс в воде. — Ну во-первых, это моя месть. А во-вторых, считай, что теперь ты мне не должен, — Шуга выглядел так, будто его поступок — это самое гениальное, что можно было придумать. — Теперь я весь мокрый и даже не могу встать. Помогай! — Пак обиженно протянул руку русому. Не ожидая никакого подвоха, Юнги наклонился к Чимину, но тот, схватив его за запястье, потянул на себя. Теперь они оба оказались в воде. Шуга, быстро подскочив, начал трясти руками и жаловаться на то, что он весь мокрый и вообще это были его любимые вещи. Пак хохотал и брызгал на хёна. От чего тот сделал лицо ещё угрюмее, но в этот раз он не посмеет поддаться Чимину. Сейчас он обмочит его так, что тот и к вечеру не просохнет. — А ну вылазьте! Негодяи! — нарушая идиллию этих двоих, из-за угла выбежал мужчина средних лет в черном костюме, он был похож на охранника. Лицо исказилось от злости, а тон не предвещал ничего хорошего. Сейчас у Юнги была реакция получше, поэтому он первым схватил Чимина за руку и поволок за собой. Они бежали куда глаза глядят, с одежды крупными каплями стекала вода, волосы неудобно приклеились ко лбу, но им было всё равно. Всё, что существовало для них в тот момент — это дорога впереди и смеющееся лицо друга напротив. Чимину что-то подсказывало, что сегодняшний день надолго останется в их памяти и они ещё будут вспоминать этот случай и смеяться. Как хорошо, когда рядом есть человек, с которым можно подурачиться и забыть о своих проблемах. Особенно когда впереди их ждёт дебют, а этот человек является мембером группы. Паку кажется, что все его мечты начинают сбываться… Я так рад, что я в Биг Хит и что знаком с тобой, Шуга-хён.

***

3 года назад Джин стоял на кухне и тупо смотрел на открытые перед ним ящики. Его мысли были заполнены только тем, что приготовить сегодня на ужин. А все знают, что каждый уважающий себя повар должен уметь что-то готовить даже тогда, когда дома ничего нет, ведь именно в такие моменты он доказывает, что по-настоящему умеет это делать. Но сейчас Ким осознаёт, что в их холодильнике мышь повесилась и как ни крути придётся идти в магазин. Пораскинув мозгами, Сокджин пришёл к выводу, что идти за продуктами именно ему смысла нет, ведь не он же один должен мучаться и горбатиться на кухне, пусть и другие помогают. К счастью, в комнате находилось ещё несколько мемберов, которых можно было выбрать в качестве жертвы. — Намджун, а ты сейчас свободен? — хитро спросил Джин. На самом деле сейчас по нему сложно было понять, что спрашивает он это неспроста. — Для тебя я всегда свободен, хён, — РМ отвлекся от своего телефона и посмотрел на Кима, стоящего напротив него. — Ты меня конечно прости, но не для тебя я свою розу растил, поэтому будь добр и сходи в магазин, — театрально проговорил Сокджин, то и дело размахивая руками. — Нет-нет-нет, ты всё неправильно понял, я имел ввиду… — Я тебя понял, Джун, сходи в магазин. Я напишу сейчас список продуктов, — беспощадно перебил мембера старший. — Джин-хён, я не думаю, что это хорошая идея. Ты ведь знаешь у меня как всегда порвутся пакеты, всё повываливается, потом это всё собирай. Лучше доверь это кому-то другому, Чонгуку, например, — сказав это, Намджун уставился на Чона, тот неожиданно услышав своё имя, поперхнулся и удивлённо раскрыл глаза. — Протестую! Вечно вы меня заставляете что-то делать, это всё потому что я макнэ? Да? Что за дискриминация?! Я не согласен! Вот почему Чимин-ще никогда не помогает? — Гук тыкнул в сидящего рядом Пака. Всё это перекидывание обязанностей стало напоминать цирк, и Джину казалось, что скоро его терпение лопнет. Они вместе живут уже достаточно долгое время, а все ведут себя как в детском саду, ни минуты покоя. — Эй, Чонгук-а, совсем офигел? Никуда я… — Чимин замолк, увидя как в дверном проёме появился Шуга. Он, не обращая внимание на всех присутствующих и с лицом, будто он уже привык к подобным спорам и крикам, открыл холодильник, доставая единственную оставшуюся бутылку с апельсиновым соком. — О, Юнги-хён, а не хочешь… может… если ты не против… давай вместе сходим в магазин! Нужно помочь Джину, а никто не хочет пойти со мной, — Пак наигранно надул губы и сложил руки на груди, но глаза смотрели на Шугу с большой надеждой, что тот согласится. От неожиданного обращения Чимина к себе, Юнги вздрогнул, чуть не выронив из рук бутылку. — А… Нет, я занят, — сказав это, Шуга, явно забыв, что хотел сделать, судорожно поставил бутылку обратно. — Ну, Юнги-хёёёён, сделай перерыв, это ненадолго, — не унимался младший, смотря на старшего собачьими глазками. — Лучше сходи с Хосоком… — даже не посмотрев на Чимина, Мин безразлично вышел из комнаты восвояси. Чёрт. Шуга специально это делает? Меня игнорирует? В последнее время мы так плохо общаемся. Не помню, чтобы как-то мог обидеть его. Ну и ладно. Не хочет разговаривать, его проблемы! — Так… Чимин-и, ты сходишь? — после минуты молчания растерянно спросил Джин, не зная дождется ли он уже от кого-то помощи в этом доме. — Прости, хён, мне что-то нехорошо, — не сказав больше ни слова, Пак раздражённо вылетел из кухни. — Да вы издеваетесь?! Ну раз никто мне помогать не хочет, значит ужина не будет! — взвыл уставший Сокджин.

***

2 года назад — Где, Тэхён-а? — Чимин с грохотом залетел в общежитие, несмотря даже есть ли кто-то в помещении. Его дыхание было быстрым и слабым, от чего голос слишком дрожал. Сердце настолько сильно колотилось в груди, что казалось оно сейчас выпрыгнет. — Он здесь, с ним всё в порядке, — в зале на диванчике сидел Намджун, больше ни на что Пак не обратил внимание, сейчас самое главное увидеть больного друга. — А что насчёт тебя? Ты выглядишь напуганным. — Мне сказали только, что Тэхёну стало плохо и он чуть не упал в обморок. Я приехал сюда так быстро, как только мог. С ним точно всё в порядке? — Чимин всё никак не мог отдышаться. Он опять принял всё слишком близко к сердцу. Давно надо было привыкнуть, что Хосоку свойственно преувеличивать. — Нет, Чимин-и, у него поднялась температура, но в обморок он не падал. Врач сказал, что обыкновенная простуда, — РМ прижал ладонь к груди, намекая на то, что он полностью честен и не врёт своему тонсену. — Фуух, как гора с плеч. А где он сейчас? — Пак чувствовал как тревога начала проходить, но участившийся пульс всё ещё гулко ухал в висках. — У нас в комнате. Можешь зайти, с ним Шуга. — Шуга-хён?! — удивлённо спросил Чимин, подняв брови вверх. — Да, он первый, кто заметил, что Тэхёну стало плохо. — Серьёзно?! — не унимался младший, а в душе отчего-то заскребли кошки. — Ну да, а чему ты так удивляешься? — Намджун в подозрении свёл брови к переносице. — Просто неожиданно. Ну… я тогда пошёл, — Чимин наконец вспомнив, что стоит он до сих пор в куртке и обуви, разделся и направился в комнату Кимов. Дверь была открыта, и Пак мог видеть, что творится внутри. Тэхён со страдальческим лицом лежал на кровати, на его лбу красовалась мокрая тряпка. Юнги стоял рядом и быстро мешал что-то в стакане. Наконец закончив это, он помог Киму приподняться и подал ему то, что намешал. Чимин заметив, что Шуга что-то говорит, незаметно стал подходить ближе, надеясь, что его не увидят. Не то чтобы он хотел подслушивать, но из-за искреннего непонимания всей ситуации, он решил, что это вынужденные меры. — Тэхён-и, больше никогда так меня не пугай. Если ты чувствуешь, что тебе плохо, то говори сразу, ещё с утра, а не издевайся так над собой. Ты же понимаешь, что я не всегда буду рядом. Ладно? — Юнги напряжённо смотрел на то, как тонсен пьёт лекарство. Шуга совершенно не двигался и всё его внимание было обращено только на больного напротив. — Выпил? Молодец. Сейчас ты должен хорошенько отдохнуть и выспаться. — Спасибо, хён. А? Чимин-ще? Ты пришёл? — Тэхён заметил друга, подпирающего спиной стену. Но выглядел он, мягко говоря, не очень. Нечитаемый взгляд Пака был обращён на Шугу. Его брови были опущены и сведены, а губы цепко сжались, превратившись в две тонкие линии. Чимин чувствовал как закипает кровь в венах, и он абсолютно не может понять, почему с ним это происходит. Этот Юнги-хён! Почему он так себя ведёт? Почему он заставляет меня чувствовать себя подобным образом? Я был уверен, что он холоден ко всем, что у него просто такой закрытый характер и интровертная натура! А оказывается он все это время просто игнорировал меня! Не обращал внимание на мою боль, никогда мне не помогал. Я же просто хочу нормального отношения к себе! Разве я не заслуживаю этого? И что я получаю в итоге…? Шуга, увидя Чимина, быстро поднялся, его взгляд ни на что не был сфокусирован, просто бегал по комнате, Юнги смотрел, куда угодно, но только не на Пака. — Что ж, я пойду, Тэхён. Дальше Чимин о тебе позаботится. — Нет, Юнги-хён, не уходи, останься, — взвыл Ким, тревожно поглядывая на Чиму. — Просто поспи, — Шуга отвернулся и с опущенной головой вышел из комнаты. Он сейчас серьезно?! Он снова избегает меня? Почему Юнги вечно бежит от проблем? Или я ему просто не интересен, может я ему стал омерзительным?! Ааааа, Чимин, ты должен успокоиться. Я постоянно наступаю на одни и те же грабли, принимая всё близко к сердцу. Когда же я уже пойму, что если человек не хочет общаться, то нужно отпустить его. Это его выбор и я здесь абсолютно не при чём. Сейчас у меня нет никакого желания пытаться с ним наладить контакт, потому что это кажется нереальным и на самом деле… возможно мне это и не нужно? Лучше займусь людьми, которые меня ценят. Тэхён вон сейчас очень во мне нуждается. Чимин старался успокоиться, он делал глубокие вдохи и выдохи. Он должен откинуть все свои эмоции и помочь больному, в данную минуту — это самая важная миссия. А тратить время на таких, как Юнги он не намерен. Пак подумал, что возможно люди правы говоря, что за всяким очарованием неизбежно следует разочарование. Когда ты ослеплён эмоциями, ты строишь планы, на что-то надеешься. Но, к сожалению, мир устроен так, что твои желания не всегда сбываются. А ожидать чего-то от людей — точно плохая идея. Вот и тонсен решил, что пустит всё насамотек и не будет тратить свои нервы попусту. — Чимин-ще, с тобой все хорошо? — Тэхён все это время наблюдал за мембером и не мог понять его эмоции, а Ким всегда видит людей насквозь. — Да, меня больше интересует в порядке ли ты? Как температура? Прости, я сегодня такой странный, просто слишком за тебя переживаю, — наконец разобравшись со своими эмоциями и мыслями, Пак в поддерживающей манере заулыбался другу. — Не стоит, завтра буду здоровым как бык, — Тэхён в ответ показал свою квадратную улыбку.

***

1 год назад — О, вы уже здесь, — фотограф Чхве посмотрел на парней, оторвавшись от своей излюбленной камеры. — Мы готовы к работе, сэр, — Тэхён приложил кончики пальцев к виску, будто отдавая честь командиру. — Отлично. Я уже посоветовался с остальными, и мы решили как вас поделить. Вдвоём фотографируются Джин и Хосок… — Еее, броооо, дай пятюню. Это просто коллаб года! — закричал Хоуп, протягивая свою руку Киму. — Ты не боишься, что я затмлю тебя? И на тебя никто не будет обращать внимание на фотках? — старший гордо задрал голову вверх, игнорирую протянутую ладонь. — Это мы ещё посмотрим, — Чон с вызовом прищурил глаза. — Второй дуэт — Чимин и Шуга. Как видите вас даже в похожую цветовую гамму одели, — продолжил говорить фотограф Чхве. — Ладно, — Пак аккуратно подошёл к молчащему Юнги. — Давно нас не ставили в пару. — Ага, — ответил Мин с полузакрытыми веками. — Что ж, ну и оставшиеся трое: Тэхён, Чонгук и Намджун, с вами поработает фотограф Кан. Пройдите за ним, вас отведут в другую локацию. Чимину и Шуге показали зону, где им предстоит фотографироваться. Большая коричневая каменная стена, припорошенная снегом. Сами же ребята одеты в синие куртки и спортивную форму, в новую зимнюю коллекцию от Puma. — Сейчас посмотри в другую сторону, — Юнги нарочито давал советы тонсену. — Давай лучше присядем, — Пак указал на бетон весь в снегу. — Не думаю, что это хорошая идея, — Шуга с опаской взглянул на пол, который не предвещал ничего хорошего. — Я думаю Чимин прав, садитесь. Только больше взаимодействий, мальчики! — требовательно попросил фотограф. — Положи мне руку на плечо, — сухо проговорил Шуга. — Ладно. Пока фотохудожник менял объектив для портретной съёмки, парни могли сделать небольшой перерыв и обсудить возможные позы. — Чимин, ты меня отвлекаешь, — наконец нарушив тишину, заговорил Мин, смотря куда-то вдаль, будто и не обращаясь к человеку, стоящему рядом. — В смысле? — тонсен непонимающе вскинул брови вверх. — Ты слишком громко дышишь, — Юнги вздохнул, подтверждая этим, что ему дыхание Чимина и правда мешает. — Эмм… как бы я ничего не могу с этим поделать, — Пак хотел было ещё что-то сказать, но его заинтересовал шум, доносящийся с соседней локации. Сказав, что сейчас вернётся, он решил пройтись проветриться и заодно удовлетворить своё любопытство. — Аааа! Джин-хён, что ты творишь?! — неистово вопил Хосок, пытаясь оторвать от себя Кима. Тот обнял его сзади и сцепил руки впереди мертвой хваткой. — Фотографируйте быстрей, пока я его держу! — не менее громко кричал Ким, пока фотограф не могла остановить свой смех. С ними работала совсем молодая девушка, видимо недавно получившая эту должность. — Аххахахах, почему ты всегда такой клещ?! Ты же меня сейчас задушишь, — Чону хоть и было больно, но он заливался хохотом, его улыбка была очень широкой, а вокруг глаз появились морщинки. Пак от такой картины тоже улыбнулся, ему показалось, что его настроение даже улучшилось. Эти дурачки, его мемберы, всегда такие смешные. — Оу, Джей-Хоуп, ты тут такой секси, — оценивающе проговорил Сокджин, тыкая в экран. Сейчас у парней появилась возможность посмотреть плоды своей работы. — Прям-таки, — Хосок обеими ладонями прикрыл своё покрасневшее лицо. — О, хён, ты тут красивый. — Я знаю, как и всегда, — спокойным тоном произнес Ким, подняв уголки своих губ вверх. — Чимин-и, Шуга-хён, идите сюда, ваши фотографии пошли! — Хоби замахал руками, зовя к себе мемберов, находящихся в разных углах помещения. — Видишь я говорил, Чимин, что нужно голову повернуть, так фотография намного лучше смотрится, — Юнги сложил руки на груди и принялся внимательно осматривать получившиеся снимки. — Угу, конечно. Вроде бы неплохо справились сегодня. — Да, сойдёт, — закончив просматривать фото, Мин ушёл в неизвестном направлении, оставляя Пака одного, он так и продолжил смотреть на отдаляющегося от него хёна. Уже поздно что-либо менять.

***

Наши дни Бум-бум-бум. Сердце сходит с ума. Почувствовав хватку Шуги у себя на запястьях, Чимин опускает руки и отстраняется, не открывая глаза. Осознание навалилось на него. Провал. Чимин увлёкся. Чимин на секунду забылся. Пульс чувствуется по всему телу. И это заставляет начать переживать только сильней. Что на него нашло? Выражать свои эмоции через поцелуй оказалось не так сложно — сделал он вывод. Но это не то, что он хотел выяснить. Почему его планы всегда идут по характерным буквам? Почему в его привычки не входит думать о последствиях? Ведь сейчас посмотреть на результат своих действий он боялся больше всего на свете. Обидно до ужаса. Стыдно до чёртиков. Чимин ужасно злится. Хмурит брови и сильнее закрывает глаза. Но он решает не останавливаться. Он уже и так опозорился, может вторая попытка подарит хотя бы шанс? Надежду на исправление? Он тянет руки обратно. Вслепую благополучно нащупывает свои же щёки, благо с колен Шуги Чимин ещё не успел встать. Рот у Мина плотно сжат, скорее всего от ярости — подумал Пак. Но это не мешает Чимину быстро наклониться к его губам и ещё более нервно пытаться их поцеловать. Да кого он пытается обмануть? Это нифига не поцелуй. Получается только имитировать, а на деле это всего лишь посасывание нижней губы. Самый худший поцелуй и недопоцелуй в его жизни — решил тонсен. Совершенно безучастный со стороны Шуги, не то что Пак ожидал от него чего-то, но лучше бы тот его оттолкнул, чем испытывал его нервную систему. Неприятный. Лишенный мягкости. Сухой, у обоих обветренные губы и ощущается так, если бы он целовал наждачку. Если первый раз ему повезло с открытым ртом Юнги, то сейчас Чимину не хватит смелости даже как-нибудь спровоцировать Мина, чтобы тот приоткрыл губы. Жалкий. Предполагаемый поцелуй жалкий. И сам Чимин жалкий. Он это и так прекрасно знал, но снова в который раз убедился. Лучше бы ничего из этого не было вообще — понял Пак. Лучше бы он придумал что-то другое. Ему противно. От себя. От сложившейся ситуации. От Шуги. Что чувствует Юнги при этом, Паку остаётся только гадать. Ему вообще лучше этого не знать. Точнее сказать, он хотел бы не знать. А в идеале вообще хочется вернуть время и предотвратить это или хотя бы стереть из памяти обоих. Но нет. Реальность не так проста — осознает Чимин, когда Мин ещё сильнее сдавливает его запястья, Пак понимает, что это окончательный знак. Пора прекращать и ожидать наихудшей реакции от Юнги. Чимин вскакивает с колен Шуги, со своих как бы, и отходит на безопасное расстояние. И порывисто, будто в лихорадке его трясет, садится на диван в противоположном углу. Глупо это всё. Совестно. Страшно. Неловко. Позор какой. Как мантру прокручивает он у себя в голове, закрывая лицо руками и старается привести дыхание в порядок.  Хочется взвыть, он старается не расплакаться и только и делает, что ожидает матов и кулаков. Но нецензурщина не летит в его лицо, насилие не застигает его и он только пугается сильней. Когда Чимин понял, что ничего не происходит, он кое-как осмеливается взглянуть на Юнги. Пак думает, что он сходит с ума. Ведь у Шуги, в который раз за день, ноль реакции. Почти полное её отсутствие. Мин так и продолжил сидеть с закрытыми глазами, которые неведомо когда прикрыл. Чимин с любопытством и ужасом на пару рассматривает своё же лицо, не поднимаясь с дивана, и пытается уловить на нём хоть какое-то присутствие эмоций Юнги. Единственное, что могло хоть как-то сказать о реакции Шуги, так это его сдвинутые брови, нахмуренный лоб и слегка поджатые губы. Выглядел он мрачно. Пак уже подумывает сбежать, но он понимает, что побегом сделает только хуже. А Шуга в это время не может понять, что, чёрт возьми, не так с этим мальчишкой? Это единственный на данный момент вопрос в его голове. Юнги до сих пор чувствует тяжесть у себя на коленях и безвыходно вздыхает. Затем он морщится, когда замечает неприятную боль на губах, вызванную покусываниями Чимина. Он трет переносицу в негодовании от ситуации, при этом не открывая глаза. Увидеть эмоции Пака, не разобравшись в своих — это полноправно меньшее, что он хочет сейчас сделать. Это как добровольно подписать себе смертельный приговор. Шестерёнки в голове Мина заработали с такой невероятной скоростью, с которой не работали ни на одном контрольном тесте. Он пытается угадать, что же у Чимина на сердце, пытается понять его странное поведение на протяжении целого дня. Это оказалось до ужаса сложным для Шуги, но, на удивление, объяснение приходит быстрее, чем он ожидал. Он пытался привлечь моё внимание? Он меня поцеловал, потому что влюблён? Банально, банально. Неправдоподобно. Думает он. Но несмотря на сопротивление, крохотная доля предвкушения засела внутри него. Он сгорбливается в неверии и в пухленьких Чиминовых пальчиках, пытается скрыть подступающее покалывание на щеках и скулах. Он честно пытается убедить себя, что это не румянец, а всего лишь самолюбие от такого рода внимания. Но его мысли забегают намного дальше. Шуге хочется знать, когда это тонсен мог в нём заинтересоваться в таком плане и начинает вспоминать. Но всё оказалось намного проще. У него такое ощущение, что стуки его сердца слышно за километр, а неожиданный укол совести чуть не заставил его открыть глаза, но он сдержался. Юнги прокручивает свои мысли, воспоминания и просто не может поверить. Такого момента нет. Нет такого момента, когда бы Пак Чимин мог бы в него влюбиться. Шуга резко выпрямляется, продолжая сидеть в кресле. Он вдруг всё вспомнил. Вспомнил, насколько хорошие у них были отношения до дебюта, какой он сам тогда был другой. Как они тогда впервые встретились в компании, и Юнги предложил Чимину, совсем мальчишке, воду, видя как младший страдает от жажды во время стажировки. Как Пак ему сразу улыбнулся с благодарностью! Шуга думал, что никогда этого не забудет, ведь это было самое согревающее, что он видел в своей жизни. Но забыл… Они ведь даже не один раз проводили время только вдвоём! И Чимин всегда был таким милым и вежливым — таких тонсенов Мину не встречалось до него. Каким же он забавным становился, когда напивался! И Шуга же был уверен, что та иконическая прогулка, которая потом превратилась в купание в фонтане и побег из парка, навсегда останется в его памяти. Но видимо нет. Вспомнилось, что в окружении Пака всегда хотелось только улыбаться. До того как… Юнги терпеть не может это вспоминать. Как он поменялся впервые за долгое время телами. Вот это он помнит, как будто это было вчера. И он ненавидит это в себе. И ему всё равно, что с того момента прошло около четырёх лет, он до сих пор переживает, что было бы, если бы он тогда подвёл всех мемберов БТС. Тогда был очень напряжённый день для парней — день дебюта. Все ходили как на иголках, а Шуга к этому ещё не выспался и был очень нервным и взвинченным. А Хосок, видя его такое состояние, решил подбодрить шутками. Никто, даже Мин, который давным давно привык было считать тот единственный случай обмена телами в школе сном, не мог бы знать, что это вызовет обмен. Шуга тогда испугался пуще Чона. Он не знал, что делать. Он паниковал. И понятия не имел, как выступить на телевидении в теле Хосока, при этом не зная его партии. Но к огромному счастью, это продлилось всего шестьдесят минут, которые в дальнейшем Чон даже забыл. А дебют прошел хорошо. С этого момента можно смело сказать, что прежний Мин Юнги умер и родился новый — холодный и замкнутый Шуга. А дальше то что? Очевидное избегание проблемы. Сейчас Юнги с горестью осознает, что тогда он старался максимально отгородить себя от мемберов и какого-либо взаимодействия с ними. Да, он признаёт, что был эгоистом. Да, он просто хотел спасти себя от этого проклятья, игнорируя остальных. Но обмены всё равно происходили, тогда в чём вообще смысл? Шуга не знает. А что касается Чимина? Почему они не менялись с ним раньше? Сейчас все воспоминания, которые он блокировал в своей памяти, вырвались в сознание и открыли ему глаза, пусть физически, он до сих пор этого не сделал. Они «общались». Если бы кто-то прямо сейчас спросил Мина про его отношения с Чимином, то он бы обязательно так и ответил, не забыв с потерянностью изобразить кавычки в воздухе. В данный момент он наконец-то понял, что это было не общение, а деловые переговоры, дразнения, игнор и дешевый фансервис. И он не понимает, почему так вышло и от этого становится невероятно совестно. Шуга хотел бы всё исправить, ведь даже первый день обмена они провели относительно хорошо и, на удивление, почти спокойно, но не знает как. А этот из ниоткуда поцелуй Чимина. Юнги нетерпеливо трёт закрытые глаза и вообще удивляется как с губ не пошла кровь из-за младшего. Осознание настойчивости Пака пугает его. Задумавшись, Шуга совсем не знал как далеко мог убежать Чимин. На секунду он перестает дышать и прислушивается. Только тихий скрип дивана выдаёт присутствие ещё одного человека в комнате. Дыхание Пак как-будто затаил, не слышно ни звука. Юнги надоела эта напряжённая тишина, и он вздыхает. Сейчас он успел многое обдумать, но всё-таки хочется услышать, что скажет сам Чимин. В голове что-то щелкает, Шуга открывает глаза и, скрыв ненужные никому эмоции, сквозь зубы холодно произносит: — Почему? — Юнги не тупой, он уверен в этом, и он понял, что Пак преследовал какие-то свои цели. Чимин слегка подпрыгивает на диване, он настолько распереживался, что забыл наблюдать за своим телом. Он снова вздрагивает, пугаясь, и пищит хриплым Шугиным голосом: — Хён! Пак зашуганный весь, и Юнги не хочет тратить сил на лишние слова, так что он просто скрещивает руки на груди и поощрительно кивает, чтобы младший продолжил. Чимин выпрямляет спину и выглядит так, как-будто ученик сидит за партой, его даже трясет, словно в любую секунду вызовут к доске. Он резко отводит глаза и щурит их, губы слегка дрожат. Он переплетает свои пальцы и не знает с чего начать. — Эммм, — ему неловко. — Ммм. Шуга-хён? Наверно ты заметил моё сегодняшнее необычное поведение? — спрашивает Пак первое, что приходит в голову и что хотя бы чуть-чуть могло бы наладить ситуацию. Он пытается унять вибрацию в коленях и игнорировать вспотевшие ладони, при этом не поворачиваясь в сторону старшего. — Ещё бы, — фыркает тот. — У меня есть объяснение! — предварительно выкрикивает Чимин и через силу поворачивается в сторону старшего. Он увидел строгое своё выражение лица и по спине прошёлся холод. — Неужто? — с сарказмом произносит старший. Пак обреченно вздыхает и собирает всю силу в кулак. Идеи заплакать или убежать сразу отпадают, насколько же они были тупорылыми. Пульс потихоньку приходит в норму и адреналин уходит на задний план. Шуга не настроен пока драться, и Чимина это успокаивает. — Да… Я утром сегодня переслушивал твою запись на диктофоне про обмен и меня осенило, — отвернувшись, слегка сбито и медленно начал объяснять Пак. — Слушай, если кратко, то смысл в том, что на записи ты говорил, что чаще всего менялся телами от удивления. И я подумал, а что, если тебя снова удивить. Это действие, теоретически, смогло бы вызвать такой же эффект, то есть мы бы поменялись обратно, — договорил Чимин и снова посмотрел в сторону Шуги, который сейчас хлопает глазами и пытается переварить, что сказал младший. — И на чём ты основывался? — спрашивает Шуга, смотря на него свысока. Внутренний скептик включается в нём слишком часто в обществе Пака. — Ну… На интуиции? — Чимин слегка смутился и ответил неуверенно, но зато правдиво, к счастью, напряжения он уже почти не чувствовал. — Я не знаю, честно. Может это и можно хоть как-то научно объяснить, но у меня не было так много времени об этом подумать. Но звучит же логично, — полностью спокойным и ровным тоном сказал тонсен. — О мой Бог, — Юнги не мог поверить, что некоторым людям, как Чимин, например, достаточно просто девятого чувства, чтобы что-то придумать или же решить проблему. Слова Пака звучали настолько нечётко, но разумно, что Шуге захотелось умереть от этой противоречивости. Пройдя через быстрый мыслительный процесс, он понял: — Так ты поэтому? — Что? А ну да. Именно поэтому я и хотел, чтобы тебя рассмешил Хосок-хён, ты же упоминал, что вы раньше чаще всего менялись вдвоём из-за смеха, но не вышло, ты ещё та злюка. Хотел удивить тебя наушниками, а ты оказался хуже любого процентщика. Поэтому потом я тебе и наговорил, что… — Чимин резко осекся во время своей достаточно неожиданно уверенной речи. Шуга же правда не слышал? Точно ведь, Мин же не знает о его боли. — А ну потом я тебя ударил по этой же причине. А только что поцеловал, — сразу же выкрутился Пак и как ни в чём не бывало, без напряга, он развёл перед собой руками, мол, ну вот, все карты раскрыты, пусть в глазах и была слегка заметна неуверенность, он искал понимания и надеялся, что это возможно. Ну, конечно же, это его новая теория. Действительно, как он мог влюбиться в меня, какой же я придурок. Шуга пропустил мимо ушей все оскорбления и недовольства Чимина и даже не заметил, как тот сделал паузу в середине своего изложения. Юнги замялся неуверенно. Ему стало стыдно за то, что это было первое о чём он подумал. Он прикусил и так настрадавшиеся губы, и назойливый как муха вопрос залетал в его голове. — А ну тебе не показалось это странным? — на секунду у него приоткрылся занавес безразличия и оттуда почему-то можно было увидеть беспокойство. Если бы только Чимин ещё это заметил. — А ты про Хосока? Я уже потом об этом подумал, как всегда. Если бы даже вы с Хоби и поменялись бы, то нас таких «перепутанных» было бы уже трое, ситуация усложнилась бы и… — серьёзно начал рассказывать Пак о своих мыслях, пока его не перебил хён. — Да нет же. Я о поцелуе, — стыдливо, по его мнению, встревожился Шуга и он не знал как это скрыть. А едва заметно дрожащие руки, он сжал в кулаках. — Тебе не было противно? — он хотел бы разобраться, почему это сейчас единственное, что его волновало вызывало любопытство, но не может. Чимин действительно задумался на пару секунд. — Ммм… Нет? А почему должно было? Здесь же нет ничего такого. Я же свои губы поцеловал. Если подумать, то когда бы ещё выпала такая возможность. Ответ ведь: никогда, — Пак был искренне озадачен вопросом, но ответил то, что думал. Юнги раскрыл немного рот. Он что тупой? Или притворяется? Я же, блин, тоже поцеловал себя! Но смысл то как раз в том, что наши тела поцеловались! Потерев переносицу и мрачно вздохнув, вслух Шуга по упрямым причинам решает произнести не менее очевидные вопросы, стараясь скрыть раздражение: — Как ты вообще до этого дошёл? У тебя других идей не было что ли? — нетерпеливо поинтересовался Мин, сдерживаясь, чтобы не ударить себя по лицу. — Ну были конечно! Например, если бы ты сидел в студии ещё с кем-то, то я придумал бы тысячу и один способ тебя удивить, но ты сам вынудил меня пойти на такие меры. А про поцелуй я услышал в репортаже, когда был в общаге, — не понимая, почему на него наезжают, оправдывался Чимин. Шуга не мог поверить, что ещё виноватым остаётся в глазах тонсена. Гениально, блин — шепчет он. Репортаж? Серьёзно? Юнги чуть ли не взвывает от возмущения, но сдерживается. Он и Пак через всю комнату смотрят друг другу в глаза. Мин не понимает, что сейчас чувствует и прячет свои эмоции под бешенством и надеется, что это единственное, что увидит Чимин в своих же глазах. Пак скрещивает руки на груди и принимает вызов, он делает суровое выражение лица, хмурится и опускает уголки рта. — Но этого всего было недостаточно, видимо, — важно пожимает младший плечами, изучая лицо напротив. Шуга не отрицает, но и не соглашается. Он непреклонно игнорирует свои чувства и мысли. Тем самым не понимая очевидных вещей. Этот испытывающий зрительный контакт закончил Чимин и разлёгся на диване, на котором сидел всё это время. Он раскинул руки в стороны и облегчённо вздохнул. Его не убили и он уже рад. Конечно, ему обидно, что у него, несмотря на все старания, сегодня ничего не получилось. Но он решает об этом подумать позже, он слишком эмоционально исчерпан из-за Шуги, хотя он не хочет этого признавать. А Юнги не знает куда себя деть. У него внутри огромная гамма эмоций, которые он не умеет и не собирается выражать. Но что он чётко понимает, это то, что работа сейчас точно не пойдёт и ему надо поспать. Шуга слегка мнётся нерешительно, когда поглядывает на Пака в своём теле. А тот слишком спокоен и уставший. — Чимин, ты уже уходишь? — не показывая своей нерешительности, говорит Мин. — А ты меня выгоняешь? — приоткрывает один глаз тонсен и сухо произносит, он бессилен. — Ну я просто сейчас отправлю Намджуну исправленную версию и пойду в общагу, — оправдывается Юнги и надеется, что это не звучит как извинение. — А ну я тогда и правда пойду, хён, — какая-то неведомая Чимину неловкость начала его заражать, и он неуклюже встал со своего временного убежища, зачем-то отряхнул джинсы, и вышел. Напоследок помахал рукой. Шуга скромно обрадовался, что Пак ушёл. Он отправил файл, выключил компьютер и наконец-то, закрыв дверь на замок, вышел из студии. Он уже хотел расслабиться и перевести дух, как увидел Пак Чимина на лестнице. — О, хён? Ты тоже по лестнице решил спуститься? Не ожидал, — застенчиво улыбнувшись, говорит он. Он что издевается? Юнги не собирался его снова видеть, он хотел заново переварить и обдумать этот день. Какого черта, он решил пойти пешком, а не на лифте! Думает он. А этот мелкий ещё лыбится так, как-будто это не он минут десять назад пытался его искусать до потери крови. Шуга опускает брови и морщит нос на неожиданное появление тонсена, и проходит мимо него вниз по лестнице. Лифты были уже далеко, глупо возвращаться. Чимин ощущает себя неудобно из-за такой реакции, но всё равно идёт следом. Юнги хочет спуститься как можно быстрее, ему хочется сбежать от Пака, но тот не отстаёт. Мин раздражается только сильней и, не оборачиваясь, невыдержанно спрашивает: — Тебе что ли заняться нечем? То и дело о теориях думаешь. Шугу действительно волновал этот вопрос. — В смысле? — открыто не понимает Чимин, пытаясь догнать и встать на ту же ступень, что и Юнги. — Я же пытаюсь найти способ поменяться нам обратно. А ты вообще ничего не делаешь, — Пак недовольно  перекрещивает руки на груди и, стиснув зубы, ускоряет шаг за Юнги. — Ты оборзел? — ядовито фыркает тот, настолько его уже бесит эта ситуация и сам Чимин, Шуга ускоряется. — Я вообще-то, если ты не заметил, работаю над камбэком и попутно разгребаю последствия после тебя. — Знаешь что? — с вызовом говорит Пак и, морща лоб, он догоняет Юнги и легко разворачивает его за локоть. — Я думал, что у нас в  приоритетах — поменяться телами! — едва повысил он голос. Хотя их всё равно никто бы не услышал, лестничные клетки и так уже полностью пустые, поздний вечер как никак. — Ты чего разорался, Пак Чимин! Подумай, тупой! В чём смысл меняться телами до камбэка, если к нему ничего не будет готово? — стараясь не кричать (у него не выходит), он смотрит прямо в свои Чимина глаза, своими маленькими зрачками, которые уже давно сузились от сердитости. Шуга не может понять своей реакции. Пак полностью фокусируется на зрительном контакте, ставя руки по бокам. Но увидев, настолько недобрый взгляд, решает полноправно сдаться. Он опускает руки и более менее ровным тоном произносит, продолжая смотреть: — Откуда вообще у тебя столько злости в мою сторону? Юнги расслабляет брови и его взгляд проясняется, кулаки, которые он не знает когда сжал, разжимаются и он удивлённо смотрит на тонсена. Эти слова звучали с такой горечью и хранили в себе столько смысла, но Шуга не успевает ни о чём конкретном подумать, как Чимин разворачивается на пятках и спускается по лестнице настолько быстро, насколько мог. Он ушёл от Юнги без оглядки. Шуга озодачено опускает голову и не может понять, что это поведение Пака ему напоминает.