Тот, кто верил в Черного Человека (18+)

Джек сидит на глобусе с чашкой какао. На поверхности жидкости плавают ледяная пленка и обкусанный айсберг взбитых сливок. Движение глобуса позволяет всесторонне созерцать, как трудятся йети. Иногда мелькает красная рубаха Северянина, но быстро исчезает в лабиринтах замка. Ведь Рождество — подумать только! — всего через шесть месяцев. Другие Хранители тоже кругом заняты: у Кролика Пасха уже следующей весной, а Фея и Песочник заняты просто всегда. Тем более, Фея с недавних пор решила регулярно летать лично, чтобы не повторилась ситуация с непониманием детей и все такое… Скукота! Летом дальше севера не сунешься! А если сунешься, то неизбежно встретишь нотации от коллег и других духов, мол, зачем ты природный баланс нарушаешь! Ску-у-ука! Лунные лучи спускаются в проем на крыше. Джек заинтересован и смущен. Он отставляет чашку в сторону, закрыв городок на севере Канады. До этого он Луноликого разве что мельком слышал, а вживую не встречал. Лучи оформляются в силуэт круглолицего двенадцатилетнего подростка с белыми волосами. Фигура из лучей очень похожа на Песочника — такая же уютная и мягкая на вид, как булочка. Странно, Джек представлял, Белого Человека взрослым, тощим и длинным… как Кромешника. Он слетает с насеста и пытливо заглядывает в лицо гостю. Луноликий мягко улыбается и приветливо машет рукой. Джек задыхается от такого приема, будто не было трехсот лет игнорирования, но высказать обиды больше не может. Вздыхает, чешет затылок, сжимая другой рукой посох, а потом тоже улыбается, скорее примирительно, чем дружелюбно. Жестом предлагает поискать Северянина вместе. Белый Человек радостно, будто даже с облегчением, кивает. Джеку кажется, что им не нужны слова для общения, а потому он протягивает руку и создает снежинку. Конечно, самую красивую из всех. Впрочем, все снежинки Джека непременно самые красивые, но эта немного светится от вложенной магии. Луноликий принимает подарок и, поколебавшись, достает из-за пазухи что-то, завернутое в белый платок. Джек с удивлением принимает неожиданный дар и разворачивает сколотую черно-бордовую сосульку. С тех пор, как он стал Хранителем, ему дети дарили много чего: от фантиков до золотых колец, но сосулек вроде никто не догадался подарить Ледяному. Впрочем, тронув стесанный край, дух понимает, что это кинжал алмазной крепости и остроты из тьмы. Точнее, из тьмы и крови. Это оружие — часть Джека, хотя дух определенно не помнит, чтобы владел чем-то подобным. «Рад видеть тебя, старый друг», — говорит Луноликий, и Джек слышит его вкрадчивый голос в своей голове. «И я», — тянется Ледяной, осознавая, что это действительно так. От встречи действительно теплее на сердце. Дух выдыхает облачко пара, будто лед изнутри выходит. Кажется, однажды он потерял кого-то и был один, и было холодно до жути… Джек задыхается на миг от нахлынувшего ужаса, но воспоминания отступают и не оставляют ничего, кроме замешательства. Такое уже было однажды, он почти вспомнил что-то, а потом… снова стало пусто и холодно. Ледяной незаметно растирает плечи, чтобы согреться, но даже в кофте холодно — от сути не денешься, верно? Дух натягивает приветливую улыбку и ведет Луноликого по коридорам. Йети, встречающиеся на пути, низко кланяются и продолжают трудиться. «Ты так ничего и не вспомнил», — печально констатирует Белый Человек, когда они делают круг и возвращаются к глобусу, так и не найдя хозяина замка. — О чем ты… вы? — почти неподдельно удивляется Джек, вышагивая по перилам. — Со мной все хорошо, я ведь получил зубки. Луноликий становится еще печальнее, даже выцветает немного. Джек, чувствуя себя неловко, спрыгивает на пол. «Я всего лишь хотел защитить тебя, как ты всегда защищал меня, — признается Белый Человек, кладя крохотную ладонь на плечо Джеку. — Ведь он убил, заточил тебя, лишил всего, чего мог — жизни, памяти, чувств, сил! И за что?.. Возможно, мне следовало позволить вам разобраться самостоятельно. Надеюсь, ты сможешь простить меня, друг мой.» Джек сжимает посох и чувствует себя максимально неловко. Он даже не понимает, о чем идет речь. Только слова Луноликого цепляются за что-то внутри, а оно будто отзывается. Ледяной чувствует себя дурацкой золотой рыбкой, которая может только открывать и закрывать рот, но поступает, как обычно поступает в стрессовых ситуациях — импровизирует. Неисповедимы мозги морозного духа, извилисты подобно узорам инея и столь же прекрасно-бессмысленны. Джек создает на руке ледяную бабочку. Она вспархивает с ладони и приземляется на носу удивленного таким поворотом Белого Человека. Джек думает, что самое время стратегически отступить. Потом можно будет переговорить с Северянином и Песочником о том, насколько нормально подобное поведение для Луноликого, составить план... Древний дух снимает с носа прозрачное насекомое и рассеянно улыбается, пребывая, очевидно, где-то в другом месте и времени. «Бабочки — символ перерождения… Ты все еще веришь, что даже самую страшную тьму можно направить во благо?» — Да, — Джек ни черта не понимает в происходящем, но имеет упрямство настаивать. — Тогда тебе лучше отыскать свой путь быстрее, мой старый друг, — впервые заговаривает вслух лунный царь. — Пожалуй, я вмешаюсь в последний раз, чтобы исправить то, что натворил, отдав тебе зубки смертного Джека. Белый Человек вдруг оказывается совсем близко и дует в лицо северным ветром. Дух льда чувствует, что его сдувает — и с места, и из времени, из самой реальности. «Вспомни, мой верный друг, мы ведь были знакомы раньше. Вспомни!» Он слышал, как рядом, практически над ухом плачет какой-то малыш. Детские слезы такие горькие и отчаянные, что все существо откликнулось на призыв о помощи. Парень открыл глаза и обнаружил себя на дне озера. Поначалу запаниковал, набрал воды в себя, но жуткое ощущение горящих легких не произошло. Дух засмеялся, пуская пузыри изо рта, и его тело начало светиться, светится ярко, как солнце, как звезда! Как двадцать звезд! Дух со смехом устремился к поверхности и вылетел в самое небо. Между облаков свободно, как он и представлял… Когда? Не суть. С ликованием парень пронесся над землей, он легче и быстрее птиц, он как ветер, даже быстрее — как свет. Ночной свет. Он вспомнил о плачущем малыше с запозданием и поспешил на помощь. Круглоголовый, похожий на драгоценную жемчужинку, ребенок сидел у берега его заснеженного озера в свете луны и вытирал слезы рукавом мантии. Они катились по щечкам, как ключевые ручьи по склонам гор, такие же хрустально-чистые и непокорные. Духу захотелось уберечь ребенка от печали и невзгод, и каким-то образом он собрал пролитые слезы, превращая их во что-то еще. Малыш испуганно вздрогнул и дернулся прочь. — Эй-эй, это всего лишь я, — утешающе засмеялся дух. Он еще не знал, кто он, но обижать ребенка не планировал. Малыш всхлипнул и прошептал онемевшими губами: — А зачем тебе тогда нож из тьмы? — он указал глазами на руку чужака, и дух, проследовав взглядом, с удивлением нашел темный кинжал в своей ладони. Парень немедленно отбросил оружие в сторону и отпрыгнул сам, чем развеселил малыша. Заплаканное лицо подсохло, и даже наметилась улыбка. Дух засмеялся и в мгновение оказался рядом с малышом. — Привет! Как тебя зовут? Ты потерялся? Я вот только проснулся, и пока ничего не знаю. Малыш с тревогой вгляделся в лицо духа и уточнил волшебным образом в его голове: «Совсем-совсем ничего?» — Неа, — беззаботно растягивается на земле дух и светится чуть ярче. — Но мне тут нравится! «Я рад. Тогда давай познакомимся заново? Я будущий царь, Лунарь XII… Точнее, был бы им, если бы от моего королевства еще хоть что-то оставалось.» — А ты не слишком мал для царствования? Такой серьезный! — со смехом поинтересовался новорожденный дух, кружась вокруг малыша. Особенно забавной показалась единственная длинная прядка на самой макушке. Дух незамедлительно за нее дернул, совсем несильно, просто так. Малыш не остался в долгу и тоже дернул за пару длинных серебряных прядей, свисающих с правой стороны от лица. И правда, очень похожи! Дух завертелся над гладью озера, чтобы разглядеть себя со всех сторон. Он был похож на клочок света, который принял форму молодого человека, и светился он ослепляюще-ярко, а вот совсем тускло, даже доспех потемнел, и на пластинах проявился серебряный узор. Дух звонко засмеялся и услышал эхо. Обернулся, и увидел, что ребенок почти пришел в себя и теперь робко улыбается. — Что теперь собираешься делать? — спросил парень, подлетая к малышу. Тот снова расстроился. «За мной охотится одно существо. Если он найдет меня, то моя участь будет более страшной, чем просто смерть! Я не могу позволить этому случиться, но мне некуда идти!» — Какой ужас! А что это за дух? Малыш хотел что-то ответить, но задохнулся и покачал головой. — Он найдет меня везде, — выдохнул он, и глаза его снова наполнились слезами. — Совсем скоро. Если бы я мог позвать на помощь лунных мотыльков… — Я могу позвать! — с восторгом откликнулся дух, сияя ярче прежнего. «Нет! Не уходи!» — малыш уцепился за его руку, и свет утих. — Почему нет? — удивился дух. — Лучше улетай насовсем! — вдруг решился ребенок. — Если П… Если тот дух узнает, что ты мне помогаешь, он убьет тебя. — Не говори глупостей, зачем кому-то убивать меня? Мы ведь даже не знакомы. К тому же, как я могу тебя бросить. Детям надо помогать, вести прочь от бед, наполнять их сердца счастьем, души — храбростью, а щечки — румянцем! Их жизни, надежды и мечты следует защищать ценой своей жизни, ведь дети — это все, что у нас есть, это мы сейчас и мы в будущем. И так будет всегда…* Ой, не ожидал от себя такой прочувствованной речи. Словно написал кто, ха-ха! Дух закружился, будто снежинка, подхваченная ветром, и не придал значения детскому взгляду. — Хорошо, — сказал малыш, протягивая ручку. Светлый дух немедленно оказался рядом, чтобы подать руку. — Тогда не улетай. Особенно если хочешь помочь и не страшишься тьмы. — Не страшусь. Но ты сказал, что тебе надо к каким-то там мотылькам. Без них тебя найдут. Лунный малыш вздохнул. — Да. Но пока ты рядом, ты скрываешь меня своим светом, и тот дух меня не видит. В противном случае, он бы уже давно нашел меня. — Ты поэтому оставался у озера? — с сочувствием переспросил дух. — Ну почти, — малыш смутился, — Понимаешь, я на самом деле не живу на Земле. — А где? — бесхитростно удивился молодой дух. Малыш показал в небо, но там висела только круглая луна. Облака разогнали ветра, буйствующие сегодня в честь рождения их нового друга. — Неужели на дереве? Лунный малыш засмеялся, прикрывая карие глазки; словно колокольчик зазвенел. — Я живу на луне вместе с лунными мотыльками и мунботами. Раньше… Раньше там еще жили мои мама с папой и мой лучший друг. — Это очень печально, — новорожденному духу такое положение вещей и правда показалось несправедливым до слез. «Да.» — Но если сидеть тут и плакать, ничего не получится. Поэтому давай взбодримся и сейчас подумаем, что мы можем сделать, чтобы стало лучше! Вот, например, как ты упал на землю? Может, ты можешь забраться обратно тем же путем? — Я… — малыш замялся, — слушал, что происходит на Земле. Знаешь, я не знал, что тут тоже есть дети до недавних пор. А потом я услышал одного мальчика, который рассказывал красивые истории, всегда со счастливым концом! И когда П… В общем, я упал с мотылька, который катал меня по небу, и вот я здесь. Дух задумчиво поворошил волосы на затылке. Он и не предполагал, что с луны все так хорошо слышно. А может, и не очень, вот малыш и выпал. В любом случае, надо просто вернуть его назад. — Я могу тебя отнести! Паренек незамедлительно попытался исполнить затею, но оказалось, что малыш хоть и маленький, но тяжеленький. Дух и не предполагал, что дети такие невыносимые… трудно выносимые? Неподъемные! Они будут лететь до луны сто лет! — У тебя ничего не выйдет! — захохотал малыш. — Ты можешь быть быстрейшим из духов, но до сильнейшего тебе далеко. Дух уселся рядом с независимым видом и скрестил руки на груди. — Мотыльки наверняка меня ищут, — заверил его малыш. — Они видели, как я упал. — Земля большая. Я летел и видел, что ей нет края, — охотно вернулся к беседе юноша, растеряв обиженный вид. — Да, потому что она круглая, как луна. Но они найдут меня. — Но когда? Если ты царь, то разве тебе не надо править? Кажется, твой долг защищать своих подданных, а как ты будешь это делать из, хм, моей лужи? Малыш вздрогнул и растеряно посмотрел на нового друга: «У тебя красивое озеро», — возразил он. «А у тебя красивая луна», — улыбнулся светлый дух. — И все-таки надо что-то придумать, а не просто сидеть тут. Я точно-точно должен быть с тобой? Малыш задумался. — Наверно, ты мог бы улететь, если бы оставил свое оружие. Для духов их инструменты — часть их самих. — Это какое еще? — Тот нож, например, — пожал плечами малыш. — Но не надо ради меня расставаться с оружием. Это небезопасно! Дух с мгновение ока нашел свой кровавый меч и отдал малышу. Тот с опаской принял подношение. Под его пальцами лезвие зло задрожало, и малыш с ужасом отбросил его в снег. Что-то звякнуло. — Кажется, это тоже твое, — предположил ребенок, подняв из снега прозрачный кинжал меньшего размера. — Ты его сделал, значит, он твой. Дух сжал холодное алмазное лезвие и почувствовал подъем сил. Странно, хоть кровавое оружие и было с ним изначально, но оно только тянуло силы. Дух вздохнул полной грудью и вернул мальчику чистое сверкающее лезвие. — Тогда посиди тут, а я сгоняю на луну и обратно. Если что, беги, а я найду тебя… Лететь ведь прямо на луну, никуда не сворачивая? «Да, но только не говори, где я, вслух. В глубине неба много теней!» «Зови меня, если что-то случится, я мигом вернусь.» Дух стрелой устремился в небо. Ему и правда пытались препятствовать тени, вставали непроницаемым полотном, но светлый дух легко пронзал их и ускользал из ловушек. Луна была совсем пустынная, никаких тебе замков или домов. Даже лачужки не завалялось. Дух облетел все вокруг, но никого не встретил. Запоздало догадавшись, он особым образом подумал, как делал это с малышом. Сразу же голубые лунные пейзажи ожили и распустились сотнями крыльев. — Где малыш? Где малыш? — шелестели голоса мотыльков. «Он просил не говорить», — отвечал им дух, смущенный вниманием. — Да, тени всегда следят. Они хотят украсть малыша для Короля Теней. Король Теней сделает его своим Принцем Тьмы. Это ужасно… Ужасно… Нельзя этого допустить. Дух не знал, ни кто такой этот Король, ни чем плохо быть темным принцем, но на всякий случай испугался и согласился с мотыльками. Наверно для светлого малыша такая участь и правда была бы ужасной. «Я покажу, — сообщил дух. — Но лучше идти кому-то одному. Теней много, я не уверен, что смогу вас всех спрятать.» Мотыльки посовещались между собой, и вперед вышел один из самых крупных. — Я катаю малыша каждую ночь и смогу унести его. — Отлично! — молодой дух развернулся к Земле. Та с лунного ракурса и правда выглядела, как огромный шар. — Держись. Дух не знал точно, что будет делать, но как в случае со слезами, наитие не подвело. Они с мотыльком проскочили мимо внимания теней невидимыми лучами, и оказались в расцветающем небе. Яркий рассвет заставил духа приглушить свое сияние. «Туда!» — светлый дух указал огромному мотыльку на озеро, у которого сидел малыш, а потом метнулся сам, чтобы проверить, что с ребенком все хорошо. К счастью, все и правда обошлось. Малыш заметил его и мотылька издалека и обрадовался, трогательно протягивая ручки. — Ну вот, человечек с луны, а ты боялся, — улыбнулся дух, приземляясь рядом. — Скоро будешь дома. «Спасибо! Спасибо! Спасибо! Ты спас мне жизнь!» — Пустяк, разве не все духи предназначены для того, чтобы помогать детям? — засмеялся дух. — Нет, — горько погасла радость малыша. Они замолчали. Дух вспомнил про Короля Теней, и сердце почему-то заныло. Он должен найти кого-то. — Ты ведь пойдешь со мной? — вдруг спросил малыш, забравшись на мотылька. Тот заботливо пригнулся и тоже взглянул на молодого духа. — Я? — удивился тот. — Прости, не могу! — Но почему? — расстроился малыш. Дух задумался, подыскивая в душе объяснения, но внутри все перевернулось и стало непонятным. Стало холодно, так холодно и одиноко, что дух выдохнул облачко мороза, а вокруг заслоился инистый узор. — Так ты дух холода, а не света! — ахнул мотылек тихо, поднимая лапку, чтобы морозный рисунок не задел его. — Я должен найти кого-то. Кого-то очень важного, — зашептал дух почти лихорадочно, глядя в теплые карие глаза малыша. — Он здесь, я знаю, он всегда рядом… Или это я должен быть рядом с ним? Я пока не уверен, но со временем разберусь, что делать. — Я все понял… Тогда удачи тебе, друг, — печально улыбнулся лунный принц. — и не забывай меня, как я никогда не забуду тебя. — Точно, ты ведь будешь слушать! — обрадовался парень. — А болтать мы будем? — Наверно нет. Я попробую придумать что-нибудь, но не могу ничего обещать. Клиппер* сломан уже много столетий. Но я всегда-всегда буду слушать тебя. — Хорошо, — лучисто улыбнулся дух. Холод одиночества немного отступил. Уже на взлете малыш придержал мотылька и попросил духа: «Если тебе удастся разузнать что-то о планах Короля Теней, пожалуйста, поделись со мной, ладно?» «Хочешь, я найду его?» — с готовностью предложил дух. Малыш испугался. Румянец поблек на щеках. «Его тьма опасна, она отравляет все, чего касается. Не надо!» «Да ладно тебе! В жизни следует быть храбрым!» «Пожалуйста, береги себя, — нахмурился малыш, надламывая бровки. — Я не хочу тебя потерять.» Дух покачал головой и перевел тему. Он все еще считал, что не бывает духов, которые опасны всем. В смысле, духи — это стихии, явления, по каким-то причинам получившие облик и чувства. У них могут быть, конечно, естественные враги-противоположности, но сами по себе они не злые. Может быть, Теневой Король — враг лунного малыша, но холод сочетается с тьмой. — Вы справитесь сами? Доберетесь до луны, или мне пойти с вами? — Справимся… Мотыльки встретят нас. Парень просто кивнул и отошел в сторону, и мотылек, наконец, взлетел, расправив замшевые голубые крылья. Дух долго смотрел им вслед. Сердце, снова оставшись в одиночестве, застыло, и холод расползся вокруг на многие мили. Сидеть на месте было невыносимо и бессмысленно, и дух побрел, куда глаза глядят. Недалеко совсем оказалась заброшенная разрушенная деревенька. В одном из домиков дух нашел посох со спиралевидным навершием. Дух пристроил в эту корягу свой нож на манер копья, чтобы не таскать в руках. Неприятная, все-таки штука! Крошечный алмазный кинжал он спрятал в сочленении доспехов на груди, чтобы не потерять и носить у сердца в память об одиноком малыше с Луны. Разобравшись с оружием, дух устремился дальше. Следовало найти кого-то, кого-то важного. А если удастся узнать планы Короля Теней, то рассказать Человечку с Луны.