Тот, кто верил в Черного Человека (18+)

Мальчишка и правда уменьшил активность в сторону Питча, хотя мозгами так и не обзавелся: теперь он искал свое предназначение и надоедал духу еще больше, вызнавая, как тот относится к самым разным явлениям. Молния? Так себе, гром лучше. Радость? Это не смешно! Лепка куличиков из грязи, конечно, неплохо, но пугает только аристократов. Серьезно, кто хочет быть духом грязевых куличиков? Тени шипят в оба уха, что мальчишка обнаглел и потерял страх. Питч с ними почти согласен. Только Светик все ещё боится, что Питч уйдет. Они ходят по миру вместе, и мальчишка все больше напоминает призрак под стать Черному Человеку, только бледный и с покоцанным посохом. Беда следует за Светиком, но парнишка знает это не понаслышке. Он видел столько смертей и ужаса за свою жизнь, что его серые глаза, в детстве бывшие почти белыми, погасли и потемнели. Его мало что пугает. Он и радуется-то через раз. Словно то признание и насмешка Питча вытянули последние силы, и теперь Светик движется, как кукла на веревочках, по привычке… — Пойдем на север завтра, — сообщает Питч, объявившись в темном углу комнаты. Светик не отвлекается от рассказа, понятливо кивает, но не поворачивается. Тогда улыбчивое выражение упадет с лица как маска, а детей не хочется обижать. Им история нравится. Они сидят везде, где можно, и слушают захватывающий рассказ о далекой стране, в которой живут мохнатые существа. А еще там смешной король, который раздает тамошним детям игрушки, и живут маленькие человечки, которые умеют только счастливо смеяться. Питч наблюдал, как его подопечный рассказывает небылицы, достаточно раз, чтобы заметить, как Светику нравится радовать детей. Мальчишка еще в детстве, несмотря на нетипичную внешность, стремился сделать окружающих чуть более довольными жизнью. Иногда не удавалось — получал по заду, но обычно все веселились от его выходок. С возрастом это свойство не прошло, разве что стало тоньше да приобрело оттенок горечи. Дух раздумывает, что даже такой мальчишка нравится ему больше, чем унылая бледная поганка. Он как-то привык за годы, что вихрь энергии то ноет, то исследует, то верит в какую-то феерическую чушь. Целую минуту Черный Человек обдумывает возможность быть с человеком помягче. Очевидно, что малыш устал видеть смерти людей, что были к нему добры, устал встречать гонения и неприязнь со стойкостью солдата. Надо дать ему отдохнуть, быть поласковее. Тени, уловившие его мысли, шипят, ярятся, но Питч успокаивает их коротким жестом. Если жертве дать отдых, дать поверить в спасение, невозможно представить, каким насыщенным будет страх вновь оказаться в кошмаре. Светик увлекся рассказом и весело травит шутку про зайца и яйца, аж вскочил и носится между детьми. Те бегают вокруг, бесятся и играют между собой. Светик будто в центре бедлама, а вроде и вне его, чтобы разнять тех, кто подерется всерьез, упадет с высоты или захочет что-то уточнить «по секрету». Вероятно, это было бы его место, не существуй Питч вовсе. Однако, Светик принадлежит Черному Человеку, и его место подле него. Дух наполняет комнату тенями, свет огня в приюте чахнет, и фигура Питча становится видимой детям. — Бу! Человеческие отродья с визгами и криками пускаются в бегство. Дух доволен, но взглянув на несчастно насупившегося питомца, принимает постный вид. Точно, он же хотел помягче. — Отправляемся сейчас же, не будем задерживаться, — командует Питч, скрывая неловкость. Светик вздрагивает от неожиданности, бросается выполнять приказ. Космотис опять чертыхается про себя — мягче, это не так сложно! Парень уже стоит с вещами наизготовку. Губы плотно сжаты в линию, а лицо бледное до синевы. Ведь Питч всегда напоследок оставляет какую-нибудь гадость. — Знаешь, мы с тобой десяток лет таскаемся с человеческой скоростью, и я решил — мне надоело! — духу приходится начинать издалека, чтобы мальчишка не вбил себе в голову очередное глупое поверье. Опыт подсказал, что для лучшего результата следует напугать человека, а потом озвучивать идею. Таким образом, смягченное страхом сознание более устойчиво к соблазну что-нибудь придумать, принимает, что дадут, так сказать. Альбинос задыхается на миг от страха, своего обычного спутника, но успокаивается. Питч благосклонно ему кивает и обращается в огромного ястреба. Тени ропщут от возмутительного попустительства, но покоряются. Питч простирает черные крыла и предлагает своему питомцу забираться на спину. Тот восхищён, пожирает глазами очередное темное чудо, но робеет. Тени, составляющие оперение образа, довольно ворчат. — Мне лететь без тебя? — недовольно спрашивает Питч, и мальчишка спохватывается. — А я не слишком тяжелый? — с сомнением спрашивает он, почти перекинув ногу через птичью шею. — Сегодня ты, помнится, рассказывал о летающих санях, — хмыкает Питч, щелкая клювом у тонкой щиколотки, чтобы та не тыкала в бок. — Не подскажешь, чем моя магия принципиально отличается от колдовства того полоумного персонажа? Хватит верить в глупую чушь. Светик смущается до красноты. — Так вы слушали! — Я всегда слушаю, — отвечает дух, взмывая в небеса. Парень едва успевает вцепиться в перья. В небе луна выглядит крупнее. Черный Человек неприязненно щурится и поворачивается боком к светлому духу. Светик пользуется шансом и обнимает Питча всем собой. От его тела идет живое тепло, он жмется, поджимая конечности, дрожит немного. Дух чувствует странное ощущение причастности к чему-то. Может, к семье или стае, кто знает. — Питч, а почему ты вдруг… — Светик мнется. — Ты никого не тронул в том городе, только детей пуганул до визга, но… — Заткнись, а то сброшу, — советует дух, которому надоело слушать путанное бормотание. Парень вертится на спине, располагаясь поудобнее, бесстрашно наклоняется вниз. Там пролетают деревья, редкие домики и поля. Светик восхищенно выдыхает, сжимается вокруг шеи Питча крепче. Его сердце стучит быстрее. — Хочу быть ветром, — влюбленно выдыхает мальчишка. — Хочу летать с ними! С тобой… Я... Простите, хозяин, я помню, о чем вы просили. И в его голосе столько затаенной боли, что Питч вдруг думает, что так больше нельзя. Он отнесет человеческое дитя туда, откуда взял. Светик уже вырос, ему семнадцать, ему пора осесть где-нибудь, найти работу, жену и сделать детей, которые едва ли будут столь же восхитительны, что и Светик. Но Питч будет обязательно к ним приходить… Вряд ли мальчишка согласится, чтобы он забрал одного или парочку его детенышей насовсем. Пожалуй, иметь компанию, что разбавляет скуку и одиночество — это великолепно. А человечность — небольшой недостаток, который можно потерпеть. Тени шипят между собой, в лунном свете ходят фиолетовыми и изумрудными волнами по поверхности темного облика. Питч задумался и не видит. — Хозяин, мне холодно, — жалуется Светик, пытаясь зарыться в перья. Тени утекают от него, будто песок. — Это хорошо. Люблю холод, — усмехается Питч. — Что? Чем? Он же холодный! — удивляется человек. — Холод обостряет страх, — пускается в объяснения дух, величественно взмахивая крыльями, чтобы набрать скорость. — В жару люди мякнут и вянут, им хочется спать и лень работать. Холод же обостряет чувства, закаляет, будто кузнец, любые тревоги. Он медленно пощипывает своих жертв или, наоборот, резко хватает за пятки или нос. Холод родственен тьме, поэтому я люблю его. — Тогда я хочу быть холодным духом, — просто делает вывод Светик. Питч вздыхает. — Ты не сможешь стать духом холода просто потому, что так захотел, — терпеливо отвечает он подопечному. — Смогу, — отвечает парень. — Я буду тебе нравиться! — Ты мне уже нравишься, мой глупый питомец, иначе бы я тебя не держал, — «и не собирался бы отпустить», ворчит Черный Человек про себя, глядя вдаль. Воодушевленный признанием хоть какой-то привязанности, Светик сворачивается клубком и дремлет, и улыбается во сне. Даже нашептывания теней не вызывают в нем кошмаров — привык. Питч размышляет о том, чего ему хочется больше: продолжить душить мальчишку своей силой или лишиться сладкого. Возможно, навсегда. Все-таки, где найдутся еще безумцы, что привяжутся к воплощению ужаса? К остаткам деревни они прилетают за несколько часов до рассвета. В этих землях все белое, покрыто снегом и освещено лунным светом так ярко, что колет глаза. Мерзостно, но Светику бы понравилось. Питч осматривает руины, выбирает домик поцелее, чтобы оставить свое сокровище. Кровать, от которой остался только поломанный костяк за давностью лет, страдальчески вздыхает, когда на нее опускается тяжесть человеческого тела. Дух проходит сквозь перекладины и растворяется в подполе дома. Возвращается на миг, чтобы укрыть спящее тело походным одеялом. Мужчина хочет поправить волосы мальчишке, упавшие на глаза, но чертова рука проваливается сквозь. Упрямец, никогда он не исправится. Питч в очередной раз уточняет у себя, а точно ли он хочет расстаться с такой лакомой закуской, но тени ворчат, просятся на охоту. Хочется прогуляться спокойно, все обдумать. Питч уходит в лес. Будто что-то почувствовав, Светик подскакивает на кровати. Никого не найдя, он нервничает. Несколько десятков самых голодных теней отделяются от свиты господина и идут добывать себе пропитание. Черный Человек не смотрит им вслед — слишком глубоко задумался, чтобы даже заметить. Тени несутся по снегу, взрывая белую крупу лапами, обрастают призрачной плотью, шерстью, клыками и горящими желтыми глазами. Черная волчья стая несется на долгожданную охоту. Светик встречает теней с облегчением, почти радостью, думая, что среди них находится его-их господин. Волки скалятся, окружают добычу и, наконец, бросаются на ставшую слишком опасной занозу в заднице. В последний миг Найтлайт понимает, что это не шутка, верит, что его убьют сейчас, и бросается из остатков родного дома. Волки — целая волна из клыков и горящих глаз — следует за ним. Светик бежит, не разбирая дороги, надеясь встретить Черного Человека. Он не верит, что Питч мог его оставить, но отчаянный страх стремительной коброй сжимает сердце. Тени торжествующе воют, бегут быстрее, не дают и шанса спастись. Найтлайт вылетает к озеру, оно сейчас замерзло. Если повезет, он успеет пробежать, а волки утонут. Не может такая стая ничего не весить! И не может быть, чтобы ледяная вода им никак не вредила! Тени, учуяв опасность, останавливаются у края ледяной корки, рычат, кружат. Парень останавливается в нескольких метрах и заполошно дышит. Выждав немного, на лед ступает первый темный зверь. Озеро под волчьими лапами потрескивает, но держит. Счастливо оскалившись, чудовище делает шаг к Найтлайту, и парень с ужасом отступает. Он не хочет умирать сейчас. Только не сейчас, когда он нашел свое предназначение. Он еще не выяснил у Питча, что конкретно надо делать, чтобы стать духом! Лед под лапами волка трескается все больше, но зверь, увлекшись погоней, не замечает этого. Оттолкнувшись, тень прыгает на Найтлайта. Удачно — за горло! Но вес их обоих слишком велик, а потому они начинают падать. Мгновение полета длится вечность для Найтлайта. Он видит собственные раскинутые руки, распахнутые в ужасе глаза, даже видит брызги крови, удивлённый взгляд тени, видит силуэт Питча. Спина пробивает лед, вышибает воздух. Парень с удивлением делает вздох, но набирает в легкие уже воду. Сознание темнеет. Даже сквозь толщу слышно, как визжит и воет обожженный холодом зверь, барахтающийся в озере. Питч подходит медленно, даже неспешно. Он не может быстрее. Светик не верит, что дух страха способен приложить хоть малейшее усилие ради доброго дела. Питч прикрывает глаза, стоя над прорубью. Белая фигурка уходит все глубже на дно, тускнеет и исчезает, как забывающееся воспоминание. Черный Человек протягивает руку, но пальцы проходят сквозь, напоследок остановив сердце. Лучше так, чем задыхаться. Это единственное «доброе» дело, в которое верит… верил Светик. Тени крутятся на берегу, поджимая хвосты. Они не уверены, что могут рассчитывать на милость после такой выходки. Питч указывает своей собственности их место — рядом с ним. Разворачивает ладонь, чтобы увидеть кулон-снежинку, единственное сносное творение несостоявшегося гения плотничества. Темный рукав быстро обмерзает на ветру до белизны. Питч долго разглядывает работу своего подопечного. Он еще помнит, как Светик вырезал каждый уголок из куска своего посоха, задавал глупые вопросы и смеялся, пожирал восхищенно-влюбленными глазами… Трофей отправляется во внутренний карман мантии, чтобы помнить — и такие бывают. — До встречи, Найтлайт, — произносит вслух Питч, впервые пробуя имя на вкус. Глубоко вздыхает и выдыхает облако пыли из легких. Давно по-настоящему не дышал. Завернувшись в тени, Черный Человек уходит. Больше его тут ничего не держит.