Тот, кто верил в Черного Человека (18+)

Хранители разделили вселенную на двенадцать секторов, определив Землю точкой отсчета — а что, эта планетка не хуже иной другой — и назначили двенадцать защитников из числа сильнейших, по одному для каждого участка, выдав им по армии помощников. Могли бы разделить на куски поменьше, но достаточно могущественных духов, способных поддерживать порядок, стараниями Питча оставалось всего двенадцать. Астер Баннимунд и Сандерсон Манснузи были слишком привязаны к Земле, а потому не могли отлучаться надолго. Лунарь и Фея — тоже. Зиму как-то по умолчанию не принимали в расчет. Он был одним из сильнейших, если не… Но его верность Питчу заставляла Хранителей мудро беречься и избегать светлого духа. Таким образом вселенную от теней защищали двенадцать существ, а за одну планету спорили целых шесть. Неудивительно, что люди потом долгое время считали, что вокруг Земли вертится все остальное… и верили в знаки зодиака, исковеркав до неузнаваемости историю каждого из персонажей. Жаль, что не вышло вытравить эти легенды под корень. Питч старался. Потом Хранители взялись обсуждать возможность взаимопомощи на своих территориях. Для этого надлежало создать систему связи. Оглядываясь на Питча, некоторые духи предложили построить безопасные, но, главное, нейтральные базы на каждой обитаемой планете, где можно будет проводить собрания. У всех сильных духов были свои владения, но встречать там Короля Теней — немыслимо. Несмотря на соглашение, никто не посмел забыть, что Черный Человек откусит протянутые руки вместе с головами зазевавшихся глупцов. Еще следовало разработать измерительные приборы, которые будут следить за балансом веры, чтобы заранее узнавать о неприятностях или перегибах одной из сторон, и разместить их на базах и личных владениях. На всех личных владениях. Духи запереглядывались, воодушевившись возможностью пробраться в заветные подземелья Питча и разведать там все. Ведь строительство прибора может занять время, верно?.. — Блестящая идея, — деланно возликовал Питч, и от его располагающей улыбки Хранителей прошила короткая дрожь. — Мы могли бы посетить владения всех нас, чтобы убедиться, что приборы установлены верно! И уверен, никто не откажет в короткой экскурсии. У светлых не хватило наглости возразить. Их поймали на слове. Потом, конечно, многие смогли отказаться от установки приборов под различными предлогами. Что ж, Питч не стал настаивать: на их счастье, они оказались достаточно умны, чтобы прожить чуть дольше. Другие были более беспечны и самоуверенны — сочли, что возможность посетить пещеры Питча и выбраться из них живыми стоит риска. Что сказать, дружба — дело рискованное. Приготовления были начаты немедленно. Астер Баннимунд лично приложил лапу к созданию так называемых глобусов. Макеты планет в теории должны были с точностью улавливать и отображать всякое существо, верующее в равновесие первородных стихий и работу Хранителей. Пока что таковых были жалкие единицы безумцев. Всем прочим было отлично известно, что от тьмы спасения нет и искать его не стоит. Бравые защитники, впервые узрев показания приборов, уныло поникли. Король Теней остался доволен, собираясь на досуге наведаться к тем, чьи тусклые оптимистичные огоньки портили статистику, и поведать глупцам правду о состоянии дел в мире... Штатным Хранителям планировали установить «их» глобусы. Во владениях Питча и Лунаря условились поставить макеты всех обитаемых планет, чтобы они могли следить за ситуацией в целом. На Луну Черного Человека, конечно же, не пустили. Он взамен тоже символично запретил Лунарю показываться в своем пределе. Чистая формальность. Зато к себе Питча пустили другие, например, пука... или Песочник… Черный Человек поморщился в отвращении и стряхнул опавшую на плечо прядь концентрированной мечты. Замок Песочника был просто омерзителен в своем надувном великолепии: все сверкало, текло и менялось на Золотом острове. Сандерсон Манснузи, круглый человечек с топорщащимися вихрами, благодушно улыбался гостям и показывал свои достопримечательности. Мечта лепила воздушные замки, покорная его воле. Гости ходили по коридорам и послушно восторгались. Астер Баннимунд в холле устанавливал свое изобретение. Питч был недоволен. Тени старались не высовываться из-под мантии лишний раз, опасаясь исчезнуть в сладкой дреме. Они шипели и огрызались. Космотис смилостивился, когда, несмотря на уловки, погибла энная после сотни тень. На Золотом острове свет шел от самого острова, всюду, из любой щели. Он знал это, но не мог не попытаться. Песочник тоже это знал, заполняя сиянием дорогу дорогих гостей. Незабываемые впечатления, Зима был бы в восторге, если бы не отвлекся на русалок на берегу… Питч же клокотал от ярости. Экскурсия подошла к концу, и гости поспешили покинуть необычное строение, едва не заблудившись в его перелетах. Астер закончил установку своей машины и тоже вышел следом, обтирая покрытые маслом пальцы. Следом за ним топало яйцо-голем, неся в ручках инструменты. — Что ж, я все настроил, — доложился пука, поправляя очки, — должно работать как часы еще многие века. Песочник благодарно замелькал картинками. Его горло при смерти было повреждено, да и дух по долгу службы получился немногословный — мечтам не положено быть громкими. Питч закатил глаза и направился на поиски подходящего места, чтобы спрятать своих шпионов. Где-то должна была найтись брешь в защите этого молчуна. Зима самозабвенно летал над русалками. Полурыбы выскакивали из воды и пытались поймать быстрого духа, но тот оказывался ловчее и ускользал от них с восторженным хохотом. Завидев Питча, парень замешкался, и красноволосая нимфа с плеском уронила его в воду. Океан мгновенно оброс ледяными наростами, но волны споро разбили их на куски и отбросили на мель. Русалки, ошпарившись невиданным на югах холодом, с визгом кинулись к берегу. Зима с хохотом вынырнул на поверхность и погреб за ними. Всей гурьбой они выплеснулись возле Черного Человека. — Я так понимаю, вы друг друга победили и больше бузить не собираетесь? — иронично уточнил Питч, пряча улыбку в уголках губ. Ему нравился вид раскрасневшегося расслабленного Мороза у его ног. Русалки за секунды успели его раздеть под водой, и теперь дух красовался розовыми сосками и вздымающимися ребрами. Он тяжело влажно дышал, будто только что оббежал вокруг Земли или кончил — жара его разморила — и не мог остановить хохот. Хорошо хоть не пытался уронить Черного Человека в воду, со Светика сталось бы. — Вижу, вы тоже закончили. Как успехи? Фух, — поинтересовался Мороз, поднимаясь. — Успешно, — иронично поморщился Питч. — Нам пора. Говори «пока-пока» новым друзьям, и пошли. Зима рассмеялся и повернулся к русалкам. Те неожиданно отшатнулись и испугались, чем привлекли внимание мужчины. Черный Человек коротко принюхался, изучая, что вызвало страх, и поглощая его. Оказалось прозаично: Зима со вчерашнего вечера весь был исполосован когтями и синяками, которые с трудом заживали, и девушки решили, что добровольно никто на такие развлечения не пойдет, испугались такой участи. В Питче неожиданно поднялась волна злости, исказившая черты. Как они посмели думать, что… Светик молниеносно оказался перед ним, остужая ярость доброжелательным интересом. — А куда мы пойдем дальше? — спросил он, улыбаясь. Боясь за девушек. Мужчина дернул щекой на этот выпад. Выпрямился и прищурился. Светик заулыбался еще усерднее. Он уже был спрятан в свой черный доспех. Мужчина прикрыл глаза и вздохнул. Порыв ветра поднял невесомые золотые песчинки и отнес в сторону бескрайнего океана. Черный Человек проследил за ними взглядом. Это натолкнуло его на одну идею… — Мне кажется, я слышу что-то вроде шуршания, когда ты и в самом деле дышишь, — Светик непосредственно прижался ухом к его груди. — Что-то вроде сухой земли или пергамента. Как думаешь, это ничего? Дыши так смертный, я бы посоветовал ему сходить к лекарю. Но ты вроде в порядке. — Не глупи. Брысь, — холодно фыркнул мужчина, отстраняя любовника. Мальчишка засмеялся и упорхнул с порывом ветра к другим Хранителям, ожидающим их. Черный Человек мазнул темным взглядом по притихшим русалкам. Они скрывались в волнах, но не смели сбежать в пучину. Сделав ложный выпад в их сторону, Питч добился панического бегства и, наконец, довольно улыбнулся. Слуги в суматохе скользнули в их пышные прически, затаились в плавниках и украшениях. К Песочнику теням не подобраться, но от подружек тот не станет ждать подвоха. С чувством выполненного долга дух направился к Хранителям, которых взял в оборот Зима. — Давайте ко мне! У всех побывали, теперь моя очередь! — убеждал их мальчишка. — У тебя тоже есть владения? — удивились некоторые духи. — Да? — Мороза удивила и возмутила такая реакция. — Кто, по-вашему, правит Ледяным краем?! — Снежная Королева, — робко предположил Робин. Зима посмотрел на него хмуро и укоряюще, как на ребенка, ляпнувшего глупость. Хранители смешались, что-то забормотали друг другу без всякого смысла и согласились забыть инцидент и тотчас же навестить Зиму в его дворце. Астер заверил, что это не проблема, у него найдутся запасные детали для земного глобуса, и отослал за ними своих механических существ. — Где вход в твой дом? — уточнил пука. — Любой замерзший водоем подойдет, — кротко сообщил Зима, опуская хитрые глаза. О том, что он может наморозить врата, где угодно, он предпочел благоразумно умолчать. Хранители немедленно отправились на поиски ближайшей точки каждый своими путями. Зиму, по обыкновению, взял под крыло Питч. Они появились на бережке подмерзшего озера первыми. Мороз немедленно укрепил лед, чтобы духи не боялись провалиться. Какая забота. — Я уже не раз говорил тебе о важности репутации, а ты не слушал, — напомнил Питч. — Теперь хоть задумаешься, моя Снежная Королева? А будешь медлить, и в самом деле ею станешь. — Ледяной Король, — невозмутимо поправил Мороз. — И нет, не стану. Я не дурак, знаю, как вести дела, и держу свой бардак под контролем. Если еще поискать, то меня и стариком назовут, и ребенком. Всегда весело наблюдать, как смертные и бессмертные одинаково негодуют, что их возвышенные ожидания не оправдались. Надо бы еще придумать, что я олень, или медведь. Как думаешь, что лучше олень или?.. Начали подтягиваться другие Хранители: прилетела Фея, открылась яма из лабиринта пуки. Когда появились яйца-големы с запчастями глобуса, Зима гостеприимно указал на лед. Духи, ожидавшие чего-то более конкретного, замялись. Питч с усмешкой гостеприимно вызвался указать путь: прошел по толстому, монолитному льду несколько шагов — мимоходом погладил Светика по его непоседливой голове — и, развернувшись, упал навзничь. Проход в царство Найтлайта был шокирующе простым, но оттого не менее трудным. Несмотря на коренные разногласия в мировоззрении, Хранители вспыхнули опаской и инстинктивно подались вперед. Фигура Питча проломила лед, и тот мгновенно закрылся, поглотив темного. В воде, стиснувшей опаляющим холодом до костей, Король Теней пробыл недолго и сразу же вынырнул. Только с другой стороны. Вода зачарованного озера опала с него, не оставив мокрым. Стражи на берегу кивнули темному духу. — Сейчас прибудут гости, — бросил им Черный Человек. — Знаем, — серьезно ответили ледяные. Питч хмыкнул: Зима иногда так предупредителен. Хранители выбирались из озера, хватая от шока воздух ртами и тараща глаза. Стражи вытягивали гостей огромными руками и предлагали шубы и теплые вещи. Духи, не ожидавшие такого контрастного приема, по-рыбьи пытались что-то сказать, но в итоге просто кивали ледяным духам и судорожно кутались в покрывала. Вода озерных врат быстро разжимала свои объятиях, но многим хватало и такой невинной демонстрации. Врата в Ледяной край могли задержать на дне даже Питча, а прочими духами, послабее, и вовсе навсегда украсить дно. Все же Зима был сильным духом. Король Теней дорожил им не без причины. Впрочем, дрожь холода была фантомной и быстро проходила. Хранители отходили от потрясения и умудрялись разглядеть виднеющийся вдали прекрасный ледяной дворец и городок ледяных существ в его предместьях. В землях Зимы всегда светило слепящее зимнее солнце, заставлявшее снег рассыпаться искрами и наполняющее лед внутренним сиянием. Как Питч и предполагал, это производило на светлых совершенно деморализующий эффект. Проводив всех, появился и сам хозяин. Ему стражи врат немедленно поднесли корону и мантию. Зима горестно вздохнул, но без слов покорился. Ледяному Королю было отлично известно, что если он не принимает регалии и знаки почета от своих подданных, то те устраивают беспорядки и раздражающе плачут. Со временем он смирился и даже установил со своим народом, бесконтрольно обожающим монарха, паритет: он терпеливо все сносит на территории своего королевства, но за его пределами пусть не надеются. Питч только миролюбиво посмеивался. Такой цирк из власти мог организовать только Светик. В короне из ледяных шипов и в богатых мехах, Зима преобразился, поразив Хранителей в очередной раз. Со звонким смехом он пригласил всех во дворец, по пути разглагольствуя о том, как все здесь устроено. Ледяные существа с интересом следили за гостями — те были нечастым явлением. Хранители не уставали удивляться ледяным народам. — Это ведь островные великаны, — восклицала Туфиана, завидев новых существ. — Они ведь вымерли около ста лет назад! Королева Фей не могла лететь с ворохом шуб на плечах, но шла наравне со всеми с гордой прямой спиной. Зима следил за южной полуптицей особенно пристально, чтобы та не замерзла. Песочник, тоже южанин, таких проблем не испытывал, создав из песка имитацию пальто и шарфа. Все же была некая разница между феей, волшебным созданием, и духом мечты, нематериальным воплощением стихии. — Нет, живут у меня, — неизменно улыбался Ледяной владыка на всякое замечание. Он весь лучился гордостью за проделанную работу по собирательству бесполезных вымирающих этого мира. Питч с раздражением отворачивался от особо ярких вспышек удовольствия, которые начал бесконтрольно источать любовник, забыв об уговоре. Черный Человек лениво раздумывал, не превратиться ли в поглощающее свет чудовище. — Ледяные эльфы! Тролли! — узнавали духи сородичей. Те приветливо кивали гостям и с уважением кланялись своему королю. Зима, по обыкновению, легкомысленно отмахивался. Питч терпеливо сносил скуку, накатывающую от светлого щебета. Делать все равно было нечего. У ворот дворца, охраняемого вьюжными псами, Короля Теней посетила занимательная мысль поглядеть, как светлые поведут себя без его общества. О, наверняка попытаются вернуть Светика в лоно родной стихии, добра и справедливости. Забавно, Питч не мог с уверенностью предсказать реакцию любовника. Возмутится наветам? Согласится и извинится? Проигнорирует? Черный Человек коротко отмахнулся неотложными делами и растворился в тенях. Теперь осталось только наблюдать за представлением. Экскурсия, лишившись единственного темного представителя, двинулась дальше. Зима указал место в тронном зале, где хотел бы макет Земли. Пука принялся за работу. Поначалу Хранители осторожничали и нервничали, не видя древнего врага, но подозревая недоброе, однако, Зима вел себя все также приветливо, и они оттаяли, начали задавать вопросы о дворце и крае, потом и о самом духе. Мороз не видел смысла скрывать, что свой дом устроил в самом холодном месте планеты, на Южном полюсе. Они долго трещали о том, почему же Зима дал себе труд заботиться о вымирающих народах, чем в принципе он занимается, как оказался с Питчем, что тот заставляет его делать… Вопросы становились все более бесцеремонными, и Зима на них терпеливо отвечал. Рассказывал, что питается эманациями чувств смертных, как все, а никак не последними вздохами замерзающих насмерть. Чувства разные, да, и страх, бывает, и решимость. Светик получал силу от тех, кто преодолевал себя, кто себя находил, кто вдруг осознавал что-то важное, решал что-то. Зима не скрывал, что любит ходить на охоту с Питчем и не видит в этом ничего противоестественного. Именно в страхе многие находили правду о себе… — Он монстр, — возмутились духи едва ли не хором. — Он сводит с ума детей, ночами изводит, чтобы в конце концов сожрать или сделать своими прихвостнями! — Да, я замечал это в тенях, — благожелательно согласился Зима. — Они милые, как дети. Питч поперхнулся возмущением вместе со своим легионом теней. Хранители подавились упреками и шоком. Пука в гробовой тишине хлопнул в ладони, привлекая внимание и попросил: — Будьте так добры, мне нужны пространство и спокойствие! Либо сидите тихо, либо покиньте помещение. — О, я хотел посмотреть на твою работу, — расстроился Зима. — Можно я тихонько посижу? А гости могут сходить в снежный лес, там живут существа, которых я создал сам… И Питч там никогда не бывает, там слишком светло. Последний аргумент стал, конечно, решающим. Зима быстро попросил одного из сильфов проводить гостей, а сам устроился на металлическом каркасе для материков. Питч послал часть теней в лес за Хранителями — никогда не мало информации. Те, причитая и ворча на свою тяжкую долю, уползли. В лесу вечно длился снежный бал. Метели и вьюги танцевали со своими кавалерами — ветрами — и росчерки их сверкающих одежд доводили теней до визга боли и бешенства. Владелец страха с удобством устроился на тенях балок и приготовился слушать самую ценную из сегодняшних бесед. Долгое время Зима и Астер сидели тихо. Пука возился под глобусом, налаживая детали, а Светик, проявляя невиданные усидчивость и меланхоличность, сидел сверху махины, свесив ноги. Питч почти разочаровался, но тут кролик вылез из-под глобуса и со вздохом спросил: — Почему ты с ним? Зима отвлекся от своих мыслей и посмотрел на Хранителя. Очень прохладно. Питч не сдержал усмешки. — А почему бы нет? Пука горько фыркнул и поправил сползшие с носа очки. — Остальные верно говорили, Питч — чудовище. Целые миры вымирали без следа, потому что ему захотелось потешиться. Так умер и весь мой народ. Питчу понадобилось Яйцо Жизни, которое мы обязались хранить, и он перебил всех, медленно и мучительно. Он не щадил ни детей, ни стариков, ни женщин, ни мужчин, не гнушался предательством, пытками, преследованием и шантажом. Когда никого кроме меня не осталось, а я пригрозил уничтожить реликвию, он отступился, но всегда и везде я чувствовал его взгляд из-за плеча. Так что я спрашиваю тебя: почему ты с ним? Неужели думаешь, что особенный? Думаешь, покровитель теней не тронет тебя, стоит повилять хвостиком? Только не смей лгать, будто не слышал о его прошлом или не верил слухам. Сотенной доли того, что говорят о бывшем генерале, хватило бы, чтобы назвать существо чудовищем! — Нет, я не особенный, — спокойно возразил Зима пышущему ненавистью пуке, — и я умею бояться, я ведь не идиот. У меня есть страхи, которые Питч часто использует против меня. Но я люблю его. Я знаю, кто он, и не делаю вид, что Питч сейчас и тогда — это разные люди. Я понимаю его стремления и принимаю тем, кто он есть. Жестоким, коварным и скучающим. Даже больше — я уважаю его за то, что он таков. Он мог бы быть хуже. Питч озадаченно отвернулся и переплел пальцы. Сердце неуверенно, но ощутимо толкнулось о ребра. Что-то новенькое. В самом деле новенькое. — Он не заслуживает любви! — прорычал пука. — Кто ты такой, чтобы судить об этом? — холодно вздернул подбородок Зима. Питч будто увидел его колкий темный взгляд перед собой. — Мне жаль твой народ, жаль те миры, что разрушил Питч, но это не значит, что он должен быть один. Не значит, что его нельзя любить, или что он не достоин быть любимым. — Он не умеет любить, — голос кролика опустился до шипения, полного боли и отчаяния. — Это бесполезно. Он будто озвучил мысли, мечущиеся в голове Питча, пусть и придал им ядовитую желчную окраску. У самого Космотиса они звучали более спокойно и насмешливо. Откровения любовника были в какой-то мере предсказуемы — игрушке, обладающей самосознанием, нужны были какие-то осмысленные обоснования, чтобы оправдывать свою привязанность. Питч просто не ожидал, что Светик заходит так далеко. Его признания прозвучали… прозвучали почти что реально, если не брать в расчет саму невероятность происходящего. — Ты этого не знаешь! Я этого не знаю! Даже он этого не знает! — взорвался холодный мальчишка, заставив окружающих дрогнуть. На зал обрушилась тишина. Питч ссутулился, будто тени потолочных балок давили на его плечи весом прожитых тысячелетий. Впервые за столетия он дрогнул. Слова Зимы прозвучали соблазнительно. Что, если Король Теней ошибся в оценке Светика? Слуги кротко притихли, чувствуя метания господина. Питч с рассеянной улыбкой погладил одну из них, изучая давно изученное строение дымного существа, полностью покорного его воле и беспомощного перед его силой. Будь Светик таким же примитивным, с ним было бы не интересно, верно? — Оу, — наконец обронил Баннимунд неловко. Зима развел руками, расписываясь в бессилии. Пука молча вернулся к отладке механизма. Воздух гудел от сказанного. Питч наблюдал за мальчишкой, снова принявшем невозмутимо-легкомысленный вид. Что ж… По крайней мере, радовало, что Светик трезво смотрит на свое положение. Хотя как можно говорить, что ничего о себе не мнишь, и в то же время вести себя так вызывающе? Парадокс Светика, не иначе… — Я закончил, — тихо сообщил Астер спустя какое-то время. Он больше не бросал на Мороза подозрительные или неприязненные взгляды, полные отвращения. Скорее, теперь вся его поза выражала… жалость? Понимание? Понимание чего? Питч сжал переносицу. Он не понимал, как работают светлячки, хоть бей их. А Светик и вовсе не вписывался ни в один канон. Всегда что-то торчало, как не загоняй в рамки! Что Космотис упустил? Чего не понял? — Удачи тебе, — с надеждой пожелал кролик, собирая инструменты. — Если у тебя получится, то ты изменишь все. Пусть тебе повезет. Питч разочарованно скривился. Еще один герой преисполнился решимости и надежды изменить чудовище путем вливания добра и участия чужими руками. Как банально… — Пусть мне повезет, — пожал плечами Зима без энтузиазма. Он уже много раз доказывал, что его эта тема не интересует, но сейчас его тон вызвал у Питча неуместный приступ гордости. Хранители покинули замок и отправились за прочими гостями, которые любовались красотой вечного зимнего бала и мимоходом пытались выпытать из проводника подробности жизни Ледяного Короля.