Тот, кто верил в Черного Человека (18+)

Питч только выглядел неприступным снобом. И работа его заключалась совершенно не в глупом однотипном запугивании всякого живого существа. О нет! Король Теней подходил к каждому розыгрышу с выдумкой и сюрпризом. Нечасто они повторялись… Некоторые детские страхи и вовсе были настолько безумны, что оставалось только гадать, как дети умудрялись такое выдумывать. Те ребята, которые не испугаются сами, поскольку их страх слишком специфичен — именно они были любимцами Черного Человека. Дух зимы спустя несколько лет совместной работы выучил, что, по большому счету, только таких детей темный и соглашался пугать, всегда тщательно подходя к выбору «жертв». Тени в плане страха были куда более непривередливы и неизобретательны, но что с них, безмозглых, взять? Темным существам лишь бы нажраться, они и страхи взрослых подбирали… Дух зимы мало понимал в разновидностях страха, все-таки вкусовые предпочтения не те, но со временем и он начал разделять для себя страхи, точнее реакции. Дети боялись самоотверженно, верещали так, будто воздух больше никогда не понадобится, прощались с жизнью всерьез, аж сами наслаждались своим ревом... На них даже смотреть было приятно, когда они боялись — весело, забавно. Взрослые боялись как-то блекло и неприятно. Коротко вскрикнут, крякнут и застынут, а потом бредут дальше. Разве это развлечение? И было бы чего бояться! Дети боялись огромных чудовищ, коварных проклятий или карикатурных рожиц, а взрослые? Пачка бумажек, парочки из подворотни, воры в доме… Никакого полета фантазии! С тех пор, как дух стал помогать Питчу, молва о нем разошлась меж детьми как лесной пожар. Черный Человек знал, о чем говорил: на простых играх далеко не уедешь. Стоило начать разыгрывать, как смертные его признали, в северных землях даже стали называть Зимой, признавая постоянным спутником Ночи. Мороз усмехался, когда слышал глуповатые поверья. Люди вечно всякое путают и приплетают. Питча тоже зовут в некоторых землях Черным богом. Того и гляди, Зима тоже скоро прослывет чьим-нибудь божеством… Дух сдул с женщины ее серую шаль и наморозил дорожку, чтобы взрослые попадали, будто неустойчивые игрушки. Вот на что весело смотреть, так это то, как взрослые падают с высоты своего высокомерия. С хохотом он перелетел на ветки дерева, где сгреб немного снега для снежка. И не простого, а с сюрпризом. Что за розыгрыш без подлога? В сердцевину шара он сложил льдинку для веса. От предвкушающего смеха Зимы разошелся иней по коре, а красногрудые птички замерзли клубочками. Дух поднял один шарик, совсем как снежок, только красно-черный, и повертел. Дело клонилось к вечеру, и дух поправил свою накидку, чтобы свет, которым он инстинктивно зажигался в темноте, не лез, куда не просили. Вообще, ее Питч подарил, соткав из своих теней, но долго те не продержались — промерзли до белизны. Черный Человек возмущался, но любая накидка со временем становилась белой в руках Зимы. Таково было его призвание: обращать все в свет. В итоге, Питч смирился. Не светит в глаз на охоте, запарывая дело — и ладно. Зима выронил замерзшую птичку и поспешил на свою охоту. Дети, уставшие за день, прятались за укреплениями и нагребали снег для запасов. О-о, дух любил войнушки! Зима незамедлительно сцепил льдом подтаивающие крепости и выпустил своих призрачных волков-метелей, чтобы принесли снега. Вспотевшие от игр дети поморщились от взвившегося ветра. К неудовольствию Мороза войну было решено приостановить для мирных переговоров. Целый день играть — это многовато. Хотели рассмотреть возможность организовать перемирие до завтра. Лидеры двух команд договорились о встрече на середине поля для обсуждения. Зима с предвкушением взвесил снежок на руке. Именно! Стоило смельчаку из вражеской крепости показаться, как ему в грудь прилетел снежок, отбросив за укрепления. Мороз засмеялся и быстро перелетел за противоположную ограду. Там начались брожения о вероломно поверженном предводителе, сбитом подлым ледяным снежком. Дух воодушевился и слепил еще один тяжелый снежок, и пока никто не опомнился, ударил им в лидера вражеской дружины, спешащем на выяснение недоразумения. Все поле ахнуло, когда и второй предводитель команды оказался сбит. Война закипела с новой силой. Волки пригребли свежего снега и убежали дальше. Мороз возликовал и взвился над побоищем. Больше всего на свете он обожал вносить хаос, в котором так легко понять, кто чего стоит. Вот мальчишка, вкладывающий льдинки в снаряды — редкий умелец, слегка подлец, но какое сердце! Встал на баррикаду для броска, где был спасен товарищем от трех снежков. Ха-ха! Вот храбрец! А здесь трус, прячущийся за стеной. Ничего полезного не делает, даже снежки не лепит! А вот девчонки организовали поставки готовых снарядов, храбро уворачиваясь от ударов. Вот кучка воительниц, слепившая целый черепаший панцирь! Да, девчонки всегда смекалисто воюют, если не трусихи! Вперед, на штурм! — Ты все играешь, Светик? — вкрадчивый голос разорвал пелену азарта. Зима отвлекся от замеса. Тут мальчишки решили остановить «подпанцирных» кинув им на головы огромный ком, как для снежной бабы. Девчонки команды лихорадочно укрепляли стены и достраивали высокую башню. Мороз подлетел к мужчине и заинтересованно посмотрел на него. — Ты в курсе, что если продержишь их еще немного, то завтра все они свалятся с воспалением? Это может быть смертельно, — усмехнулся Король Теней, глядя на него с нежностью. Зима легкомысленно отмахнулся и засмеялся от переполнявшего его веселья. — Ты по делу? Если нет, то не отвлекай, у меня битва в самом разгаре! — Конечно, — в своем излюбленном стиле многозначительно мурлыкнул темный. — Хотел предложить отправиться дальше. Я в этом городе еще вчера закончил. Ничего вкусного. Может, напугать соседей, чтобы разворошили здешнюю деревню? — Ха-ха, ну ты скажешь тоже! — не принял его слова всерьез Зима. — Ладно, пошли. Дети и сами справятся. В этот момент монументальная снежная башня упала на девчонок, подточивших ее основание, погребла парочку детей под собой. Мороз засмеялся, ступая в объятия Короля Теней. Так путешествовать было куда удобнее, ведь не приходилось потом искать Питча. Они оказались в пустынной заснеженной деревеньке. Хижины-шатры, сделанные из шкур и костей, выглядели многообещающе. Дух с интересом закружил между ними, разукрашивая понравившиеся детали узором. Питч шел за ним, высматривая своих жертв. — Давай вот этих! — Зима подлетал то к одному дому, то к другому, и заглядывал в щели. Люди ежились от ледяных порывов. — Или этих! Черный Человек заинтересованно заглядывал в дома и хмыкал: — Козы, скрип петель, мамина скалка, глаза тюленей… Ничего интересного. — О, — остановился он на одном мальчике. — очаровательно и лаконично. Боится, что аглулик утащит под воду, а сам обретет его облик и вернется в деревню, а никто этого так и не поймет. — Прелестная малютка, — склонялся он над другой девочкой с умилением. — Ты вылитая потерянная принцесса другого племени. Тебя украли чужаки, а твои настоящие родители никак не могут тебя найти, ты и сама это знаешь. Тени, получая эти своеобразные приказы, расползались по углам детских комнат, чтобы напугать крох позже. Сегодня было довольно скучно, так что Зима занимался тем, чем обычно занимался в таких случаях — развлекал себя сам, приставая к Питчу. Мужчина одергивал, когда шаловливые ручонки лезли к нему под мантию, окрашивая ее в непотребный цвет, ловил ледяные ладошки и прижимал духа к себе, чтобы обезвредить. Мороз тихонько квохтал, елозя в горячих руках, чтобы притереться еще ближе... и все-все окрасить в белый цвет! Руки Короля Теней всегда были теплыми для Зимы. Дети верещали от ледяных прикосновений к лодыжкам, взрослые вздрагивали от мороза по коже, а ледяной дух всегда грелся. Если бы он мог менять обличия, он бы стал змеей, чтобы свернуться у Питча под сердцем. Там всегда было жарче всего. Так жарко и так приятно, что Зима хотел бы там растаять. Они перешли к другой хижине так и не расцепившись. О-о, Зима был уверен, что если Питча в виде мамочки-пингвина кто-нибудь увидит, то не сносить несчастным головы, но отцепляться совершенно не желал. Отцепиться и снова замерзнуть! Вот еще! В большом шатре спорили взрослые. Было около десяти мужчин, шести женщин, пяти собак и парочки малышей. Питч заинтересовано принюхался. Мороз, видя такое начало, вник в происходящее. Взрослые обсуждали, что один охотник не вернулся домой сегодня. Искать надо сейчас или не идти вовсе. Уже темно, а тот человек не стоит риска потерять всех остальных. Но, возражали женщины, с таким отношением и всех растерять недолго. Тем более у него остались двое детей, те самые крошки, что присутствовали с матерью, умоляющей найти и вернуть им отца. — Я могу помочь? — тихонько поинтересовался Мороз в подбородок Питчу. Тот, уже увлеченный охотой, положил ему ладонь на лицо и отодвинул. Тени мантии с чистой совестью стекли с возмутителя спокойствия и вернули приличный устрашающий вид. Это было однозначное «нет». Зима поджал губы и насупился, обхватив себя руками, постучал посохом по плечу. Питч стек в плоскую черную тень и проскользнул в шатер. Невидимой змеей направился к малышам. Парень свистнул ветрам и метелям, чтобы нашли пропажу. Дух решил досадить спутнику и вернуть охотника домой. Любые наветы темного лжеца спадут, когда родные увидят живого отца и мужа. Северный любимец принес новости, и Мороз отправился за ним. Мужчина, как и все представители здешнего народа, темный и смуглый, лежал у ствола дерева, обессиленный из-за сломанной ноги. Он упал с оврага — не увидел в снегу, куда ступает, но смог выбраться сквозь боль, зная, что дома его ждут. Холод выпил оставшиеся силы. Зима зажег тусклый огонек и присел рядом со смертным. Лицо мужчины было искажено мукой. Он дрожал от холода и боли. Дух похлопал его по щекам, чтобы пробудить от зыбкой дремы, которая грозила стать последним сном. — Тебя ждут, — сказал дух, когда охотник приоткрыл глаза, заволоченные мутной пеленой. Вместо «привет и спасибо» человек испугался и дернулся прочь, застонал от боли в ноге. Зима перехватил посох с темным лезвием и поморщился. Ему категорически не нравился страх взрослых — похожий на карикатуру детского, словно глубже и жестче, режущий без ножа. Мужчина, осознав невозможность бегства, замер. — Кто ты такой? — прохрипел он, вжимаясь в дерево, у которого силы его покинули. — Пришел принести мне смерть, дух? Не смей, мне еще не время! Зима склонил голову на бок и выдохнул облачко стужи, непреднамеренно заставив человека дрогнуть. — Пойдем, — повторил дух. Этот человек был ему неприятен и вести с ним длинные беседы не хотелось. Зима протянул руки, чтобы помочь подняться, но они прошли насквозь. Верно, вера людей, подчас дурацкая, могла помешать нематериальным существам. Прикосновения к человеку лишь ухудшили его состояние: брови и ресницы покрылись инеем. Зубы застучали, не попадая друг на друга. Дух льда и света взвился от раздражения. Ветра попытались поднять человека, но не рассчитали вес. Как обычно, впрочем. Мужчина попытался запахнуться в куртку дрожащими руками и свернулся в клубок, пытаясь сохранить исчезающее тепло. — Оставь меня, Мороз, я переж-ш-иву эт-ху ночь, — голос у смертного дрожал и срывался. — Я в-вернусь к с-семье, и ты… ты не оставишь меня в своих чертогах… Не ос-ха-вишь… — Да. Хотя бы потому, что чертогов у меня пока нет, — закатил глаза Зима. — Тебя ждет семья, так дай мне тебе помочь! Смертный закашлялся, а парень охнул, ощутив теплые объятия своего спутника. — Питч! — выдохнул Зима с удивлением и развернулся. — Прослышал, что у тебя здесь проблемы. Я закончил со своими. Тебе помочь? — Да, я не… могу… — Мороз обернулся и застыл… в точности, как человек, застигнутый студеным вздохом. Дух выронил посох и упал на колени, провел по замерзшей серой щеке, покрытой инеем. — Не-ет, — расстроенно выдохнул Зима. — Я не хотел его убивать! Ему на плечо легла теплая ладонь, позволяя немного согреться. — Такое происходит со смертными постоянно, — пожал плечами Король Теней, — на то они и смертные. Не вчера, так сегодня, а не сегодня, так завтра. Чего ты ждал? — Я хотел помочь, — растеряно выдохнул Зима. Питч вздернул его за плечо на ноги и повернул к себе. Его лицо из сурового стало понимающим и ласковым. — Это твое призвание, Светик, твоя сила, — легонько встряхнул парня Король Теней. Сжал теплыми ладонями, поймал замерзшие пальцы. — Твое прикосновение, твое дыхание несут холод, смертельный для человечков. Их упущение, что они не могут по достоинству оценить твою смертоносную красоту. — Это неправильно, Питч, я не должен нести смерть, — Зима горько склонил голову под грузом ощущаемой вины. Прижался к теплой груди Питча. — Если ты можешь ее принести, значит это твой долг, — усмехнулся ему в макушку темный дух. — В конце концов, — он нагнулся ниже, чтобы прошептать в губы замершего мальчишки: — за это я ценю тебя и люблю. Он впился в бледные губы змеиным властным укусом, стремясь болью отвлечь компаньона от дурных мыслей. Зима всхлипнул и поддался. От поцелуя все внутри вспыхнуло и опало пеплом. Он коротко приникал к чужим губам и вжимался теснее, цепляясь за мантию, окрашивая ее белизной. Питч благосклонно принимал ласку, иногда возвращая ее, игриво царапал сверкающие доспехи под накидкой, отравляя их свет тьмой. Зима отстранился от сородича и виновато отвел глаза. Несмотря на старания, он не мог забыться. — Если бы твоим предназначением не были смерть или страх, ты бы не смог нести их, разве не так? Сколько существует духов, которые не могут обидеть и мухи! А сколько живет подобных нам, Светик?.. К слову, о нас — ночь молодая. Не хочешь поохотиться еще где-нибудь? Возьмем что-то западнее, тебе ведь нравятся те города? Зима кивает и благодарно улыбается. Король Теней уволакивает его по теням прочь.