Тот, кто верил в Черного Человека (18+)

Обустройство северного дворца шло к завершению: заканчивались и прочие приготовления, и составление договора Хранителей Равновесия. В честь последнего духи устраивали прием, куда были приглашены будущие члены организации. Со времен первого собрания их число слегка изменилось: кто-то ушел, кто-то пришел. Питч щедро решил не вычеркивать образумившихся беглецов из своего черного списка. С недавних пор он пестовал непереносимость Хранителей. Даже тех, кто мог бы ими стать. — Питч, точно все хорошо? Вот, взгляни хоть разок, скажи, что думаешь, — парень крутился вокруг, подсовывая под руку очередную копию договора, над составлением которого так долго хлопотал. Мальчишка нервничал перед принесением официальной клятвы. Ее надлежало давать всем Хранителям, и ему в том числе. Король Кошмаров рассеяно принял договор и сразу же передал его теням. Те, схватив свиток куцыми лапками, тут же выкинули ненавистную бумажку в темном измерении. Зима даже не заметил манипуляций — его отвлек Питч. Он непривычно заботливо провел кончиками пальцев по краю его грудной пластины. По металлу расползлись новые темные узоры, оттенив редкие вкрапления белого инея — терпимый компромисс двух сил. В волнении мальчишка раскраснелся, его движения стали еще более дерганными, он норовил зависнуть в невесомости, поджав ноги с острыми коленками. — Боишься клятвы — не приноси ее, — подсказал Космотис и, чтобы отвлечь от смысла своих слов, набросал поцелуев на шею. Мальчишка не поддался, отстранился и заглянул в глаза. В его светло-небесном омуте мелькнуло удивление, а потом осознание. Питч улыбнулся голодными темными глазами. Зима всегда умел соображать и быстро пришел к верному выводу: сам Питч не собирался связывать себя клятвой. — Это нечестно, — выдохнул дух. Мороз опустился на каменный стол в кабинете Питча. Во дворце каждый Хранитель получил помещение для себя. В своей комнате на четвертом этаже под крышей Зима обставил все по-человечески, чтобы и кровать, и шкаф с книгами, и стол, и широкий подоконник, и диванчик. Питч давно прекратил играть в человекоподобие, так что в его подвале были лишь стол и трон, даже на второй стул владыка тьмы не расщедрился. Тени заполонили все пространство до самой лестницы. — Ты боишься, — заметил Питч, разглядывая этот страх потерять безграничную свободу. Любопытно, что он был у существа без воли. Зима крайне живописно представлял свое утопание в рутине и обязанностях, такое медленное, неотвратимое, не оставляющее места для спонтанных выходок. Мороз запустил руки в волосы и взъерошил. От него по каменной столешнице поползли белые узоры. — Я не боюсь! — запальчиво возразил мальчишка. — А обманывать бесчестно! Черный Человек тонко улыбнулся, решив не доказывать собственную правоту. Они оба понимали, что Король Кошмаров мог бы выдавить признание, как мог бы добиться исполнения своей воли без всяких там долгих расшаркиваний. Но вместо этого он притерся к любовнику ближе и поцеловал в уголок губ, убирая напряженные руки от всклокоченных волос. Зима прикрыл глаза и поддался, убегая от беспокойства и тяжелых раздумий. Черный Человек решил начать убеждение издалека, мурлыкая на ушко о том, насколько Светик для него ценен и любим, как нехорошо было бы… Мороз отстранился и посмотрел на него с неожиданно холодным, колючим ожиданием. Речь Питча его не впечатлила, хотя обычно от намеков на какую-то эмоциональную привязанность мальчишку развозило, как кота, отведавшего валериану. — Что тебе нужно, Питч? Хватит ходить кругами. «Удивительное существо», — подумал с фальшивой улыбкой Король Теней. — Не понимаю, о чем ты. — Сегодня не твой день: нескладно врешь, — ядовито подковырнул парень, но исправился, взяв тон помягче. — Мы уже давно знакомы. Когда тебе что-то надо, ты даёшь себе труд притворяться и лгать, и не гнушаешься скользких тем. В начале нашего знакомства ты постоянно уверял меня в том, насколько я ценен, любим и важен для тебя. Уже века — ни слова об этом. С недавних пор только смотришь, как твои тени, и отворачиваешься. А теперь снова начал заливать сироп в уши. Так вот, заявляю, выходит отвратно. Что случилось с твоей ложью? «Вдруг стало трудно говорить тебе эти слова!», «Что-то изменилось», «Зачем тебе вообще эти признания, если ты понимаешь их лживость?» — мог бы ответить Питч, но взъярился на собственные потенциальные ответы и взвился. Несносный мальчишка! Чего он добивается?! — Мне нравилось, когда ты говорил о любви, — вздохнул Зима, отводя заледеневший взгляд. — Пусть не как с равным, но как к вещи, драгоценности, домашнему животному... неужели я требую слишком многого, Питч? Просто немного... «Да, много!» — хотел рявкнуть Король Теней, будто ему прищемили мантию, но задавил гнев. С каких пор пара слов мальчишки могут вывести его из себя? — Ничего особенного на самом деле, — он притянул несопротивляющегося мальчишку к себе и запечатал на щеке поцелуй. — Просто хотел по-дружески предупредить, чтобы ты обдумал принесение клятвы. Никто не помешает тебе соблюдать ее дух, если уж тебе так приспичило, а вот обязательств она тебе изрядно добавит, как и проблем. И последнее время меня крайне раздражает тот факт, что ты якшаешься с этим отребьем, а не со мной. Разве не мне ты принадлежишь? Разве нам не было весело вдвоем? Я хочу на охоту, к чертовым детям и их вкусным, ярким подкроватным страхам. Зима прикрыл глаза и облегченно улыбнулся, придерживая первые искристые смешинки. Напряжение начало отпускать его фигуру, разжимая тиски на плечах и в спине. Питч довольно улыбнулся, считая мысль надавить на ревность особо удачной. Мужчина постарался не задумываться, насколько она правдива. Мудро подозревал, что действительность где-то до боли близко. Уязвимая привязанность к Светику балансировала на грани беспощадного уничтожения и тернистого признания ее существования. Тени, конечно, голосовали за избавление от всех ниточек, удерживающих Короля, но только исподтишка, всячески поддерживая любую мысль в желанном направлении. — После церемонии все вернется на свои места, — утешил любовника Зима, обнимая за шею. — Все займутся установлением нового порядка, и мы вернемся к охоте. Да, на плохих детей. Питч ухмыльнулся. Именно. «Плохих»… — Только таких я всегда и забирал, — мурлыкнул он. Зима все-таки засмеялся. Правда, когда они поднялись в общий зал, снова поник и принялся рефлексировать о высоких материях. Питч в исследовательском азарте решил отстраниться и дать мальчишке выбор. Без лишних жестов владелец страха растворился в тусклых тенях помещения. В конце концов, даже если Светик не позаботится о возможности побега самостоятельно, Король Теней всегда сможет взломать слово Лунаря и вернуть свое. Будет больновато, да и остатки клятвенных оков в ауре будут потом аукаться, но тут уж сам виноват. Его предупреждали. Хранители Равновесия — вот-вот ими станут — возбужденно перешептывались. Зима органично вписался в их взволнованное сборище, молча выслушивая редкие чужие сомнения и держа свои при себе. Все же, он был слишком неоднозначной фигурой, чтобы ему безоглядно верили. Мороз был, с одной стороны, дружелюбен, добр, заботлив, улыбчив, казалось, душа на распашку и свой в доску парень. А с другой, он без тени сожаления якшался с Черным Человеком, привечал тени и мог питаться негативными эмоциями. Колкий лед, мутный на просвет. Впрочем, по каким-то причинам Баннимунд относился к Зиме со странным дружелюбием — нет, скорее привечал. Будто был твердо уверен, что дух холода стремится к верной цели, пусть и неприемлемыми методами. Интересно, что за цель он вообразил себе? Все то же исправление чудовища? В любом случае, этого небольшого кредита доверия от престарелого параноика хватало другим Хранителям, чтобы общаться со Светиком мирно, почти тепло. Питч ревниво раздумывал, не следует ли пресечь начинание. Он признавал за собой этот порыв, потому что не считал свое чувство собственности чем-то предосудительным. Наоборот, что за правитель без морального права распоряжаться своим имуществом и решать за собственность, что ей делать? Тени, между тем, забавно корчились в муках глубокого сожаления, что однажды позволили мальчишке ускользнуть из их клыков. Был ведь миг, когда у них был шанс, но они побоялись, не осмелились… Космотис строго одернул плакальщиков — у истории нет сослагательного наклонения. Прошлое необходимо помнить, чтобы учиться на его уроках, но не более. Он не потерпит возмутительных теоретизирований и беспочвенных фантазий. Тени покладисто затихли, но когда пришло время приносить клятвы, не выдержали и плаксиво зашептались. Самые нахальные робко уточняли, правда ли их господин возьмет на себя столь уничижающее его величие слово. Владыка страха невозмутимо молчал, наблюдая за истерикой в рядах своих слуг. Самым бестолковым он приказал составить материал парадного одеяния. Парламентеры долго спорили о том, кто будет принимать и заверять клятвы. В итоге порешили, что Лунарь и Питч принесут клятвы от лица своих сторон друг другу, а потом в частном порядке примут у своих подчиненных. Нейтральные сущности смогут заверить свою верность любой из сторон по желанию. Впрочем, никто не изъявил желания идти на поклон к Питчу. И теперь Космотис стоял перед проекцией принца. Мальчишка так и не осмелился показаться на глаза своему будущему союзнику. К счастью, он был слишком умен, чтобы закончить их партию так скоро и бездарно. Питч мстительно ухмыльнулся. Лунарь, вставший на колено у его ног, в свою очередь подернулся рябью от тесных полновесных заклятий, на которые расстарался Питч — такие частично заденут и настоящее тело принца —, но закрепил их своей силой. Клятва легла на плечи светлейшего существа темным покрывалом. Лунный Малыш остался верен своему слову до самого конца, только горько поморщился. Король Теней оставил в книге Хранителей свою подпись о том, что клятву получил — светлые, дай им шанс, расплодят свою дурацкую бюрократию. Лунарь поднялся, покачнувшись от веса своих оков, но сжал зубы и встал за кафедру. Питч легко, танцующе обогнул его и шутливо опустился на колено. Лунарь бросил на него взволнованный взгляд, будто не верил, что Король Теней в самом деле зайдет настолько далеко. Питч открыто оскалился ему в прямой взгляд Лунаря и смотрел в лицо принца, даже когда тот зачитывал слова клятвы. Ухмылялся, тихо говоря заветное «да», скрепляя собственной силой оковы света на плечах, скрытых за сотнями и тысячами теней. И те извивались, стонали, принимая их вес. Оковы ложились на них, ведь повелитель тьмы состоял из теней. Верно? Ну почти. Питч сошел с помоста под ликующие возгласы расслабившихся Хранителей и встретился глазами с Морозом. Его голубые, как зимнее небо, глаза понимающе и печально провожали движение Короля Теней. Мальчишка выглядел кусочком льда: тонким, прозрачным и хрупким. Замершим. Тревожным. Питч не стал подходить. Взбесившаяся тьма оседала за ним ядовитым чернильным дымом и грязно-серым пеплом в воздухе. Когда пришла очередь Зимы давать клятву Лунарю, парень низко склонил голову и сжал кулаки до побелевших костяшек. Очевидно, он сделал свой выбор. Хоть бы маякнул заранее, что ли… Космотис, конечно, искусен в своем коварстве, но в телепатии светлых несилен. Слова клятвы легли на плечи холодного духа с согласием, почти оформились: — …Да будет так всегда! — веско постановил Лунарь, принимая клятву Зимы, и дух холода вскинул голову. И оковы вместо того, чтобы обернуться вокруг сердца, впились в артефакт закрепленный между доспешных пластин на груди. Король Теней победно улыбнулся, а потом немедленно нахмурился, прикидывая, что это за предмет и откуда он у Мороза. Зима, бледный от усилий, покачнулся, но поднялся. Лунарь что-то сказал ему мысленно, помогая устоять. Зима ответил, прикрывая глаза. Питч оказался рядом, чтобы отобрать Светика. Принц от неожиданности отшатнулся. Король Теней бросил предупреждающий взгляд на принца. — Нет, подожди, — напрягся Зима, когда Питч решил умыкнуть его, не дожидаясь окончания торжества. — Я хочу кое-что обсудить с Малышом после церемонии. Питч зарычал, но не запретил. Зима уже через пять минут пришел в себя, и они, выйдя на балкон, впервые за долгое время, как в старые времена, запланировали совместную охоту. Королю Теней не терпелось проверить на деле эффекты новенькой клятвы и унять теней. Те устроили совершенно безобразную истерику и пытались расправиться над заклейменными собратьями. Нельзя же так грубо, сразу же после клятвы на глазах у всех… — Дай мне минуту, — сказал Зима без просительной интонации, естественным движением выцепил из-под нагрудника артефакт и окликнул освободившегося полупрозрачного Лунаря. — Мой Принц! — и сделал несколько шагов навстречу полупрозрачной от усталости фигуре, сжав легендарное лезвие. Питч задохнулся на миг от осознания. Артефактом, принявшим тяжесть клятвы Хранителя, стал алмазный кинжал. Одно из немногих орудий, которым можно убить Питча. Единственное оружие, которым Питча когда-то убили… Оружие Найтлайта. Только эти существа* умели сотворять их из кристаллизованного света и детских слез. И эту штуку все это время носил Зима под сердцем. Все это время… Все это время он оставался Найтлайтом. От невероятной, ничем не мотивированной боли, Питч прикрыл глаза и сухо сглотнул. За закрытыми веками он увидел, как убил того духа, королевского защитника, и как был убит сам, чтобы провести долгие годы в темном измерении и тягостных раздумьях о своем могуществе. Он точно помнил, как расколол тот нож на тысячи осколков перед смертью. Значит, этот клинок в руках Светика другой — тот, что сделал сам Светик. Король Теней вновь сглотнул от тяжелого осознания, на сколь многое он закрывал глаза: «Светик» никогда не прекращал быть Найтлайтом. О чем вообще речь, если само прозвище он дал, потому что… Конечно, когда Светик переродился обратно в духа, он вернул способности. Более того, Светик никогда не скрывал, кто он! Славный, верный солдатик королевской семьи, несмотря ни на какие старания Питча. Сердце кололо так, что он прижал ладонь к груди, чтобы проверить, не торчит ли оттуда алмазный нож. — …Прости, друг мой, я не смог выполнить твою просьбу, касательно Питча, — сказал Светик без сожаления, заставляя Короля Теней распахнуть глаза и прикипеть взглядом к тонкой фигурке духа. Тьма клубилась у ног Черного Человека, оформилась в образы чудовищ на любой вкус. Космотис даже не знал, почему мешает теням, машинально держит в узде. Наверно, это уже рефлекс: если подождать чуть дольше, Зима докажет свою верность — вывернется, совершит фееричную глупость, но докажет. А потом обернется и светло улыбнется, радостно, будто не Питчу. И не замечаемое ранее напряжение покинет фигуру Короля Теней, древние тени улягутся на сердце… Невообразимо глупо ждать такого от Найтлайта, чья верность Лунарю заложена на энергетическом уровне. Может, и того глубже… Наверно, где-то в канцелярии судеб из отдела распределения чудес одно из них сбежало, чтобы случиться прямо в тот момент с Питчем. Зима решительно вручил свой смертоносный кинжал Лунарю, обнял ошеломленного мальчишку и сообщил: — Мы с Питчем решили не задерживаться и отправиться на работу уже сейчас. Берегите себя, принц, мы увидимся еще очень нескоро. Надеюсь, мой кинжал защитит вас, пока меня не будет рядом… Ты уже достаточно большой, чтобы справиться самостоятельно, верно? Мальчишка сжал Зиму в объятиях крепче и зарылся мокрым носом в шею. Они определенно что-то говорили друг другу мысленно, но к Черному Человеку вернулись равновесие духа и уверенность. Мороз не был обычным Найтлайтом — он принадлежал Питчу. Малыш судорожно попытался зацепиться за своего «друга», но Светик будто не заметил усилий, выскальзывая из объятий, как холодный воздух через оконце. На лице Малыша отразилось неверие, граничащее с растерянностью. Мороз обернулся к Черному Человеку с серьезным лицом. Он знал, что устроил, наглец. И, наверно, сегодня впервые убоялся заслуженной кары. Король Теней с удовольствием протянул ладонь в приглашающем жесте — только хозяева могут наказывать. Зима прыгнул к нему с горящими глазами. Он хотел этого. И Космотис широко оскалился, галантно приглашая мальчишку шагнуть с ним в мир. В его мир. И Зима, зная, к чему все идет, зная, что сейчас его крадут навсегда, кивнул. И солнечно улыбнулся. Невозможный мальчишка. Питч бросил взгляд на Лунаря. Малыш сжимал свою легендарную зуботычину — какой незначительной она показалась… На его глазах выступили слезы, а бровки сложились домиком — чистое отчаяние. Король Кошмаров улыбнулся. Юный принц понял все правильно: Светик не вернется. Светика, которого он знал, больше не будет. Уж владыка теней об этом позаботится. У Хранителей осталось совсем немного времени, чтобы набраться сил и подготовиться к битве.