Тот, кто верил в Черного Человека (18+)

Фрост был взвинчен до крайности. Он злился на все подряд. Он сожалел — был готов рвать на себе волосы. Срывался и психовал, закатывая снежные бури невиданной силы в подходящих для этого местах. Пытался забыться в играх, но только бесился еще больше. Пришлось даже прекратить швыряться снежками в людей, пока это не стало по-настоящему опасным. Поступок Питча вывел его, но Питер никак не мог понять почему. Потому что он хотел как лучше, а получилось, как у Питча? Потому что он общался с человеком, но никогда, оказывается, лицемерно не считал его равным, и теперь разочарован в себе? Потому что боялся, что повлиял на ситуацию слишком сильно, нарушив данное себе слово? Потому что до ужаса испугался, что навредит человеку, если продолжит, ведь отчаянно хотелось не сдержаться, а выдохнуть в остывающие губы и прижаться теснее? Потому что отказался принять доброту и отзывчивость Питча — он что, дурак, считающий, что такие подарки с небес падают?! Да искренне и открыто отвечающий ему взаимностью Питч был за гранью добра и зла — он о таком даже не мечтал! Фрост, рыча, упал лицом в арктический сугроб и агрессивно зарылся поглубже, чтобы его никто не потревожил. Мало кто обитает на полюсе, но всякое бывает. Питер не хотел ничьих советов и нравоучений. Он должен был решить этот вопрос сам для себя. Чего он хочет и что считает правильным для себя. Без этого не имело смысла трепать нервы окружающим. Беспокойство полезно, лишь когда имеет за собой конкретную цель. Что за век у него?! Сплошное самокопание! Питер силой расслабился в импровизированной норе и зажмурил глаза, желая увидеть подсказку. Из глубин его памяти в малейших подробностях поднималось прошлое, перемежаясь с воспоминаниями о настоящем, как мозаика. Каждый жест Питча переоценивался. Питер хотел понять: было ли там что-то искреннее или он жил иллюзией, которая закрывала трезвый расчет? Что ему делать дальше? «Я знаю, кто он, и не делаю вид, что Питч сейчас и тогда — разные люди, — твердо говорил он, глядя на неверящего пуку, собираясь отстаивать свою правду до последнего. — Я понимаю его стремления и принимаю тем, кто он есть. Жестоким, коварным и скучающим. Даже больше — я уважаю его за то, что он таков. Он мог бы быть хуже.» «Он не заслуживает любви!» — отвечал ему Астер. «Он чудовище», — всплыли эхом плевки всех его знакомых, узнававших о его связи с Питчем. «Он не умеет любить. Это бесполезно», — снова Астер. Рыдающая от страха и беспомощности Туф, сжавшаяся в трепещущий клубочек. Обнимающая крошечного пуку. «Ты этого не знаешь! Я этого не знаю! Даже он этого не знает!» — сотряслось сознание от его крика, в котором были лишь вера и надежда. «Кто ты такой, чтобы судить об этом? — остудил его метания собственный голос. — Мне жаль твой народ, жаль те миры, что разрушил Питч, но это не значит, что он должен быть один. Не значит, что его нельзя любить, или что он не достоин быть любимым.» Питер распахнул глаза и выбрался на поверхность сугроба, чтобы глотнуть ледяного ветра. Буря вокруг удачно оттеняла его собственное смятение. Он едва замечал ее, осознавая проступок. Он снова ошибся. Он не должен был уходить. Питч был… Разве можно было винить смертного с Искрой за стремление к сородичу? Отражение все еще оставалось ближе к духам, чем к смертным. Для Питча естественно было тянуться к единственному в его окружении сверхъестественному существу. Питер был не прав, отреагировав слишком резко. Его проблемы, его боль и страхи не должны… нельзя переносить на Блэка. Когда Питч станет духом, они поговорят. А спрашивать с отражения неправильно. Духи и смертные играют по разным правилам. Их нельзя смешивать! Парень окончательно выбрался из убежища и оборвал буйство стихии. Буря нехотя повиновалась. Бураны разбрелись по своим лежкам. Питер взлохматил волосы, в которых застряли снежинки, и вытряхнул их. Ему-то ничего, а они хотят на свободу. Дух легко оттолкнулся от земли. Ветра подхватили его и понесли к Питчу, точнее несли сколько хотели, а как начались субтропики, распрощались и улетели. Фрост не собирался заставлять друзей ссориться с тяжелыми на подъем южанами. Добрался до города сам. В церкви Питча что-то было не так: люди ходили хмурые, а прихожан меньше. Город в целом был пасмурнее обыкновенного, но Фрост поначалу мало обратил внимания на прихоти погоды. Он обеспокоенно проверил знакомых детей, чтобы убедиться, не прошло ли слишком много времени! К счастью, немного — почти год. Питер малодушно подумал с облегчением, что уж за такой-то срок Питч должен был оставить свою влюбленность, и им не придется… очень неловко говорить об этом... И закусал обветренные губы, в глубине души понимая, что так дела не делаются. Когда он найдет Питча, он обязан обстоятельно — и да, крайне неловко — обсудить произошедшее. Двор Питча выглядел по-другому… Очень логично, ведь там теперь жили другие люди. Свет побери! Фрост накинул капюшон на белые волосы и позвонил в колокольчик на воротах, отвлекая дородную хозяйку от хлопот. Та выпрямилась и огляделась, заметив Фроста лишь с третьего раза. — Здравствуйте, меня зовут Питер, — представился парень. — Это ведь дом епископа Питча Блэка? Я его друг. Путешествовал несколько лет и лишь недавно вернулся в Венецию. Вы не знаете где он? Что-то случилось? Лицо дамы исказилось от жалости, словно она глотнула лимонного сока. Она машинально перекрестилась и скорбно ссутулилась. — Его Преосвященство… продал дом нам уже как несколько месяцев, мы едва успели в порядок его немного привести. А сам господин-епископ покинул город. Не думаю, что он вернется, милый господин. Он роздал все деньги за дом, прежде чем уйти. Руки Питера, лежавшие на железной ограде, дрогнули и сжались. По черным перилам пополз трескучий лед. Сам дух нахмурился. — Как… Как же так? — заторможено уточнил он, слыша свой голос будто со стороны, и встрепенулся. — В смысле, что случилось? Питч очень любил этот город. И собор! Как же его прихожане? Хозяйка дома закивала, горестно стискивая руки у груди, но смутно ободряясь возможностью поделиться захватывающей историей. — Последние месяцы господин-епископ был отчего-то печален — это все замечали, но стоило ему пойти на поправку, как произошло страшное несчастье, которое разбило его сердце! Богомерзкие еретики, милый господин, поверили слухам, будто наш добрый господин-епископ, святой человек, имел некие намеренья и даже любовные сношения со вдовой, которую милостиво приютил и спас от голодного скитания и… низменной продажи тела. Вы, верно, знаете лучше моего, раз были другом епископа, в каком бедственном положении была милая Белла до встречи с господином Блэком. Он же приютил ее, дал работу и даже согласился обеспечить ребенка, которого та принесла в подоле спустя несколько лет! Неблагодарная девица! И как ее только… — Что сделали иноверцы?! — лязгнул оградой Фрост, призывая сплетницу к ответу. Ему не хотелось слушать грязь, которую Белла не заслужила. Она была верной женой и поддержкой Питчу, и то, что их брак не был заверен в церкви, оставалось исключительной формальностью. Женщина немедленно опомнилась и посмотрела на него исподлобья с опаской и обидой. — Проклятые ироды не поскупились на жестокость! — запричитала она с новой силой. — Когда господина-епископа не было дома, они проникли в дом и украли Беллу и дитя. Через несколько дней ее измученное тело нашли и едва опознали. Девочка же была так изуродована, что то, что это она, догадались лишь по черным волосам! Такое безбожие, чудовищное злодеяние! Только отвратительные чудовища могли сотворить такое!.. Фрост не мог вдохнуть, давясь новостями, вставшими комом в горле и пронзившими насквозь сердце. Дама еще что-то говорила, причитая, но это уже не имело значения. Весь мир сузился до панической мысли — надо найти Питча. Он не должен остаться один. — Что… Что было… Что сделал Питч? Куда он ушел?! — Господин-епископ был безутешен. Он вызвался добровольцем в крестовый поход несколько месяцев назад, милый господин, завещав нам дом, — поведала она с горечью, утирая слезы. Питер вздохнул, будто навзрыд, и измерил быстрыми шагами круг перед забором, изо всех сил сдерживая холод. Ветра поднялись, подталкивая лететь прочь. В сердце начинало разрастаться ужасающее понимание произошедшего. Не в силах больше терять время, Питер поспешил на поиски Питча. Листья оливковых деревьев рассказали, где найти воинов святого престола. Невзирая на жару тех мест, Фрост сорвался туда незамедлительно, вглядываясь в лица смертных, но выискивая лишь одно. Питч неуверенно упражнялся с мечом под наставления и насмешки соратников. Впрочем, никто и не ждал от любопытствующего священника каких-то успехов. На его одеждах были нашиты две красных полоски, формируя крест. Питер невесомо опустился на обжигающий песок босыми ногами и выдохнул крошечное облачко прохлады. Увидев «своего ангела», Питч скривился в глубоком отвращении, граничащем с ненавистью, и поспешил скрыться в одном из лагерных шатров. Питер, без слов приняв вину, безропотно последовал за ним. Его переполнило сожаление и глубокое сострадание от измученного вида Блэка. Казалось, тот истончился и помрачнел, оставшись лишь тенью себя. Только темные глаза горели непримиримым, жестким огнем. Питч отшатнулся, избегая протянутой руки, и выставил между собой и духом оружие: — Пошел вон, — рявкнул он. — Уходи прочь. Питер виновато сжался и успокаивающе поднял руки: — Я слышал, что произошло, Питч, мне так жаль. То, что случилось… — Не произошло бы, если бы я был более благоразумен, — уверенно пресек Блэк. — Бог проверял мою веру, подсунув тебя, и я ошибся, доверившись тебе. Теперь моя жена и дочь мертвы, и я наведу порядок! Питер сжал челюсти. Теперь он видел, что в смертном что-то знакомым образом надломилось. Он был не просто безутешен, но и зол. Желал нести боль дальше — заражать ею других. — Твоя дочь скорее всего жива, — выдохнул Фрост со страданием. Он нарушал свое слово снова, но не мог ничего поделать. Он не мог бездействовать, пока был шанс спасти Питча от самого себя. — Тебе откуда знать?! Ты там был? — холодно спросил Питч, раздувая ноздри от бешенства. Само существование Фроста, казалось, приводило его в ярость. Питер опустил голову, осознавая, что ошибается. Ужасно ошибается и не может иначе. — Это уже случалось раньше, — выдохнул он, протискивая воздух через сжатое горло и сведенные челюсти. — Ты ступил на дорогу боли и страданий, Питч. Я так хотел уберечь тебя от этого. Мне так жаль! Пожалуйста, забудь о мести, давай вернемся. Дома ты сможешь начать сначала, найти дочь и пережить это вместе с ней. Я останусь с тобой, уйду — что пожелаешь, только вернись домой, где тебя ищет и ждет Лили. — Если ты знаешь, что произойдет дальше, — заметил Блэк с холодным отвращением, — то ты знаешь и мой ответ. Питеру показалось, что на него рухнула скала, подломив колени. От тяжести вины он упал на землю и сгорбился. Питч смотрел на него с беспощадной ненавистью и злорадством — его радовало отчаяние духа. Парень закрыл глаза, чувствуя, как горе дрожит в горле. Он так боялся столкнуть Питча с пути, что вышло с точностью наоборот. — Ты можешь сделать выбор, — прошептал Фрост, глядя на неумолимого мужчину снизу вверх. — Умоляю тебя, эта дорога приведет лишь к тьме и не даст ни капли счастья. Пожалуйста, Питч, я знаю, каким ты можешь стать, и не хочу видеть это снова! Мужчина жестоко отмахнулся от него и отступил на шаг. — Ты никто, и помешать мне не сможешь! Ты не ангел, трусливое ничтожество, — зло прошипел Блэк. Питер сжался. — Я был слеп, веря, что и еретикам позволено существовать, раз Бог милостив к ним. Я был к ним ошибочно добр и терпелив. Мне открыли глаза, и я не сверну с истинного пути, даже ради Лили. Она справится, ей будет куда лучше в мире, где не будет иноверцев и варваров, исповедующих богопротивную ложь. Я очищу мир от скверны. А теперь прекрати мешаться под ногами и уходи. Больше я не поведусь на твои речи, демон. Питер сжался, слушая жестокие слова смертного. Когда тот ушел, он зябко обхватил себя руками и сдавленно заплакал.