Твоя улыбка изменит этот мир

Pov Виктор Тьма длилась не очень долго. Те карие глаза меня пленили.. Юри? Неужели он пришел спасти меня? Ведь это его глаза? Ведь так? Он нежно обнял меня, приговаривая, что все будет хорошо, что он рядом, что спасет меня из плена. В моей голове все еще был туман, но я четко ощутил крепкое плечо, которое вытаскивало меня из кресла. Сам Юри был в крови и явно устал, его почему-то покрывала копоть, а по левой руке струилась кровь. — Зачем ты пришел? — хоть я еле волочил ноги, но мне надо было задать этот вопрос, — Зачем пришел спасать? Еле двигаясь, пока никого нет рядом, он грустно усмехнулся, но все же сказал: — Наша связь. Ты разве не заметил? — он слегка повернул голову ко мне, немного улыбаясь, оказавшись совсем близко к моему лицу, — Тебе не кажется, что что-то есть? Ну, почему ты это говоришь в такой ситуации, когда я даже обнять тебя не могу. А ведь я хотел бы! Ты со своей силой, со своей стойкостью преодолел столько всего! Как я могу смотреть в твои глаза спокойно, когда они так близко? Как я могу спокойно смотреть на твои губы, которые так близко, когда мне так хочется их поцеловать? Ты смотришь нежно и ласково, придерживая меня, хотя сам меньше меня ростом. Я знаю, как тебе тяжело, но ты ведь сильный. Мы идем по коридору, в котором много следов боя, пара раненых тел, но, слава богу, больше никого. Интересно почему? Я еле волочу ноги, но очень стараюсь не терять сознание, ведь сделаю только хуже! Мы почти у выхода… вот он выход, вот оно мое спасение! Моя свобода… свобода Юри! Свобода Юрия! Все! Все… Тень у двери заставляет меня содрогнуться… Эту тень даже в полутьме я точно смогу узнать. Она запечатлена в моем мозгу еще с первой встречи. Ужас поражает меня! Все тело немеет окончательно! Я падаю на колени даже с поддержкой Юри! — Яков… — от побоев могу произнести это только шепотом, — Яков… — Да, Витя. — стальной голос, — Твои жалкие попытки выбраться отсюда бессмысленны. Я все равно буду знать, где ты! А еще этот мелкий пацан, который тебе помогает… — Нееет! — в этот раз мой голос взорвал вестибюль, — Не трогай его! Он и так настрадался… Не делай с ним ничего, — к концу речи мой голос совсем стих, но Яков явно все слышал. Я умоляюще склонил голову к полу, ожидая наказания или пыток. Мне так не хотелось, чтобы Юри снова сделали больно! Он не заслужил! Меня трясло мелкой дрожью, по телу все еще текла кровь от побоев, было больно. Но мне было все равно, лишь бы спасти Юри, чтобы над ним больше не ставили опыты... — Юри, беги отсю… — я оборвался на полуслове, не понимая, что происходит. Он стоял рядом с Яковом. Стоял у него за плечом, словно за командиром. В его взгляде не было той нежности, что я видел недавно, а только презрение и ярость. Что? Почему? — Юри? — я снова оказался в тумане, но в реальном, — Почему? Ты же... ты же говорил, что мы связаны. Словно пытаясь до него дотянуться, я, стоя на коленях, протянул к нему руку. Но в ответ увидел презренную усмешку. — Ты с ним? — мольба в голосе в ожидании отрицательного ответа, — Ты с этим извергом? — А почему я должен быть с тобой? — та же сталь в голосе, что и у Якова, — Олимпия мне много чего задолжала, а ты ничего не можешь сделать. Он хотя бы предложил мне условия, при которых все Сопротивление выживет, прекратится тирания. — И? Кх-кх, что за условия? — я так и не мог поверить его словам. Он немного прошел вперед, присел передо мной на одно колено и жестко произнес: — Моя кровь и испытания на мне. Моя кровь за жизнь других. Тебе не понять, — его голос стал глуше, но не поменял жесткости. Он слегка взял меня за подбородок, придвинувшись ближе к лицу, а потом продолжил: — Ты помнишь нашу первую встречу, так вот тебе прощальный… больше мы не увидимся. В тот момент, он жестко притянул меня к себе, и все раны и синяки заныли так, что было больно до слез. Ровно до момента, когда я понял, что меня снова целуют, жестко, грубо... Никакой нежности, просто механика. Оторвавшись от меня через некоторое время, Юри спокойно встал с колен и пошел снова к Якову за спину. Его взгляд был все также холоден и жесток. Что теперь? Как быть? Меня убьют? Раз Юри так поступил, значит с Юрой тоже что-то случилось?! Мои метания прекратил оглушительный грохот по залу. Пистолет. Что? Убьете? Хотя чего мне уже теперь ждать… Юри, как ты мог? Взгляд на парня с теми карими глазами, которые источали такую привязанность, когда спасали меня. Холодные глаза. Они полны безразличия. Рука. Его рука с пистолетом, направленным на меня. Раз так, значит пора все закончить. Если сдался Юри, то сдамся и я. Я сел чуть более прямо, зная, что дальше последует. И лишь посмотрев в глаза Юри в последний момент, я увидел что-то непонятное в его взгляде. Там было сожаление и... надежда? Выстрел! Боль... Но надежда.