Лабиринты отражений. Часть I
27 сентября 2019 г., 07:04
После Второго задания Гермиона успокоилась. До следующего этапа было ещё четыре месяца, а до того, когда чемпионам объяснят саму суть задания — целых три! Гонка со временем сошла на нет, смысла лихорадочно готовить Гарри "неизвестно к чему" — не было совершенно и Гермиона со спокойной душой вернулась к своему "дотурнирному" образу жизни в Школе: прогулки с Луной по Замку, долгое чтение в Библиотеке, занятия с мадам Помфри, совместная работа над заданиями в их кружке Древних рун... Правда, теперь всё было немного иначе.
К их с Луной прогулкам часто присоединялся Гарри и они втроём общались на различные темы. Первой, которую они затрагивали неоднократно — загадочные Каркаров и Бэгмен.
По поводу первого, за всё время турнира ничего нового узнать так и не получилось. Вёл себя директор Дурмстранга не более странно чем остальные, да, явно подсуживал своему чемпиону, что совсем не "странно и удивительно". И, вообщем-то, кроме слов Гарри о том, что ему сказали о пожирательском прошлом Каркарова, да подслушанного хвастовства Малфоя об углублённом изучении Тёмных Искусств в Дурмстранге — друзья ничего не знали. Им даже не было известно правду ли сказал Малфой, поскольку Крам эту тему в разговорах об учёбе не затрагивал. Только подслушанный ими тревожный разговор Каркарова и Снейпа в саду во время Святочного бала, говорил о том, что директор далёкой болгарской школы многое скрывает.
С Бэгменом же ситуация была более ясной. Помимо стенаний Винки, которая постоянно повторяла, что "мистер Бэгмен очень, очень плохой волшебник", как только речь заходила о нём, они ещё видели его в "Трёх мётлах", с двумя очень недовольными гоблинами. Да и сам мистер Бэгмен не выглядел счастливым, посматривал на своих визави с опаской и сокрушался, что никак не может разыскать мистера Крауча. А ему непременно нужно о чём-то договориться с гоблинами, но сам он, кроме слова "кирка", на гоббледуке ничего не знает. В придачу, Гарри, немного помявшись, рассказал, что во время Чемпионата по квиддичу, Бэгмен организовал тотализатор, но... близнецам и Рону он выплатил их выигрыш лепреконским золотом! Которое, понятное дело, исчезло. А Фред и Джордж даже доказать ничего не могут, так как несовершеннолетние и им мать прямо запретила делать ставки.
— Послушай, Гарри, а тебе не кажется, что мистер Бэгмен тебе... — Гермиона замялась, не желая обижать парня, но всё же выдала: — Подсуживает, что ли, — Гарри вскинулся и Гермиона торопливо продолжила: — Он так тебя расхваливал после второго тура, как будто... И после первого... единственный, кто поставил тебе десять баллов... Хоть я конечно же не спорю, что ты выступил лучше всех! — Быстро добавила она.
— Ну-у-у, — задумчиво протянул Гарри, а потом взлохматил волосы. — Он мне перед первым заданием что-то пытался подсказать, ссылаясь на то, что это конечно не по правилам, но я самый младший, и он... И перед вторым тоже что-то такое было. Но я был... Ну, в общем, мне было не до его советов.
— Вот! — Гермиона кивнула. — О чём я и говорю. Такое впечатление, что он заинтересован в твоей победе, Гарри.
— У мистера Бэгмена много очень странных, необычных, мозгошмыгов, — задумчиво протянула Луна, глядя, как обычно, куда-то мимо собеседников.
— Честно говоря, — Гарри был явно немного смущён, — мне и профессор Грюм пытался помочь. Перед первым заданием ещё. За несколько дней до задания поймал в коридоре и сказал идти за ним к нему в кабинет. Ничего конкретного, — парень покачал головой, — только спрашивал готов ли я, в чём моя стратегия и напирал, чтобы я использовал свои сильные стороны, — он задумчиво добавил: — Странный какой-то разговор был.
Луна только хотела что-то сказать, как Гермиона её перебила:
— И не начинай про мозгошмыгов профессора Грюма! У меня от этих его "мозгошмыгов" у самой мурашки по коже!
Луна внимательно посмотрела на неё:
— Это значит, что Гарри лучше быть внимательным и держаться подальше, — нараспев произнесла она.
— От Грюма? — Не поняла Гермиона. — Или от Бэгмена?
— И от Каркарова тоже, — пожав плечиками задумчиво произнесла подруга.
Порассуждав на тему странного поведения Бэгмена и Каркарова, они так ни к чему и не пришли, так как было всё совершенно не ясно. Поэтому они приняли единственно верное решение: внимательно наблюдать и быть настороже!
Ещё одной темой для разговоров, причём основной, было желание подруг узнать про Гарри как можно больше — Гермиона твёрдо была намерена закрыть этот огромный, личный список неразрешённых вопросов, который можно было озаглавить: "Господи! Как Гарри вообще живёт?!". К сожалению, пока безуспешно! Совершенно не желающий удовлетворить её любопытство Поттер нагло отмалчивался или бесцеремонно переводил разговор на другие темы, чем сильно раздражал Гермиону.
Правда, неожиданно, скрытный Поттер порадовал её и Луну другим своим неожиданным умением.
В самом начале марта Гарри примчался после уроков в Библиотеку в злом и раздражённом состоянии. После короткого разговора удалось выяснить, что у парня после урока Прорицания жутко болит голова, так как он надышался этой дрянью, что воскуривает в своём кабинете профессор Трелони. В придачу, "очкастая стрекоза", как окрестил её Поттер, в очередной раз предсказала ему страшную и мучительную смерть! Гермиона сочувственно покивала. Она к этой галиматье, вроде гадания по чаинкам или рыбьим внутренностям, относилась крайне отрицательно, а профессора Трелони считала шарлатанкой. И даже Луна, которая посещала Прорицания — с ней не спорила. Оставив Луну утешать и успокаивать Гарри, Гермиона убежала на собрание Клуба Рун, а когда вернулась, была поражена до глубины души: Гарри объяснял Луне задачку по Нумерологии!
— Гарри так всё понятно объясняет, — восторженным тоном заявила ей подруга. — Не хуже тебя или профессора Вектор!
— Гарри, но ты же не учишь Нумерологию, — не верила своим глазам Гермиона.
Парень взлохматил волосы, посмотрел на учебник, потом на исчёрканный им и Луной пергамент и задумчиво выдал:
— Так это... Это же просто уравнение с двумя неизвестными, — и пожал плечами.
Гермиона вначале не поверила. Через десять минут они, уже споря, на скорость, решали задачки. Они так увлеклись, что мадам Пинс даже сделала им замечание. Конечно, не всё у Гарри получалось слёту. Как только он натыкался на какой-то специфический момент, вроде рядов чисел, или теорем, то решение сразу же стопорилось. Но выслушивая объяснения Гермионы, он довольно быстро схватывал суть и разбирался в вопросе, элегантно сводя всё к привычным ему иксам, игрекам, десятичными дробям и тому подобному. Потом, ради интереса, Гермиона сходила к стеллажу и взяла учебник по Нумерологии за третий курс. Задачки оттуда Гарри вообще решал влёт! Они засиделись до самого закрытия Библиотеки, пока мадам Пинс не выгнала их, напомнив, что отбой через полчаса.
— Гарри, это просто поразительно, что ты можешь так быстро решать задачи по Нумерологии! — Всё удивлялась Гермиона, пока они шли к башне Рейвенкло.
— Это элементарная математика, Гермиона, — пожал он в ответ плечами. — На каникулах делать нечего, вот я и читаю, что попадается... Попадаются, в основном, учебники кузена...
— А чем ты ещё занимаешься на каникулах? — Мгновенно ухватилась за тему Гермиона.
— Да так, чем придётся, — обтекаемо ушёл от ответа Гарри, — бегаю, в парке на турнике вишу, в футбол играю, когда есть с кем... — Он опять пожал плечами и повернулся к Луне, вновь переключившись на объяснение задачки, снова избежав обсуждения своей жизни вне Хогвартса.
На следующий день, после урока, Гермиона осталась в классе и те черновики, на которых решал задачи Гарри, отдала профессору Вектор. Профессор удивилась, но согласилась проверить, после того как Гермиона заверила, что она сама, лично, видела как Гарри Поттер решал это самостоятельно. А ещё через день профессор Вектор, встретив их после занятий возле Большого Зала, сама подошла к ребятам и сказала Гарри, что если до конца года он сделает все домашние работы по её предмету, которые она задаёт своим ученикам, то она с удовольствием допустит его до экзамена и если он сдаст, то профессор будет рада в следующем году видеть его в своём классе. Гарри очень удивился, а девушки начали наперебой его уговаривать.
— Гарри, неужели тебе трудно сдать всего один экзамен? От остальных ты освобождён! — Спрашивала Гермиона.
— Мы тогда в следующем году можем ходить ещё на один урок вместе, — добавляла Луна, смотря куда-то вдаль и чему-то загадочно улыбаясь.
— Ты тогда сможешь бросить Прорицания и профессор Трелони больше не будет тебя расстраивать этими ужасными, пустыми угрозами скорой страшной смерти! — Наседала на парня Гермиона.
Наверное, профессор Трелони Гарри действительно достала до невозможности, потому он согласился заняться Нумерологией и попробовать сдать экзамен, чем очень обрадовал подруг. Луна аж запрыгала, радостно хлопая в ладоши...
***
Кружок, который стал Клубом Рун, теперь занимал больше времени. Если раньше они просто совместно делали домашнее задание, помогая друг другу, то теперь занимались более расширенным и глубоким изучением рун, в том числе и практическим применением знаний — у всех были свои интересные проекты, над которыми работали совместно, плюс дополнительные темы. Словом, всё это требовало не только времени на изучение, но и на составление планов, утверждения их у профессора Бабблинг и тому подобное. Гермиона представила свой новый проект — компас, который она сделала и подарила вместе с Луной Гарри. Это, конечно, было не так впечатляюще, как сумочка с чарами расширения, но всё равно получило высокую оценку у членов клуба! Рунную схему и чары, которые были наложены на компас, перерисовали себе абсолютно все. Это было приятно. Уже через неделю большинство щеголяло с часами, зачарованными подобным образом, а потом такие часы стали появляться и у других студентов Хогвартса. После чего весь клуб плотно занялся улучшением схемы для сумок с расширенным пространством. Так как Гермиона закончила с переводом нескольких трактатов по зельям достатутных времён, то они с мадам Помфри часто обсуждали старинные рецепты и способы их адаптации под современные реалии. К сожалению девушки, школьная медико-ведьма была сильно занята подготовкой своей епархии к новому этапу Турнира Трёх Волшебников, и не могла уделить ей много времени, так что с большинством вопросов ей приходилось разбираться самостоятельно, в Библиотеке, консультируясь только в самых сложных и непонятных случаях. Идея получить два медицинских образования — магическое и обычное, и заняться вопросами медицины, в качестве дальнейшей перспективы, всё больше овладевала Гермионой... Иногда, после Библиотеки, когда там не было Луны и Гарри, Гермиона общалась с Виктором — он дожидался, пока она закончит свои занятия и провожал её до входа в Башню Рейвенкло. Они не торопились, да и маршрут выбирали отнюдь не самый короткий и могли спокойно общаться. Поначалу, Гермиона очень опасалась, что Крам сильно разозлился на Гарри из-за второго задания, но то ли то, что задание болгарин всё же выполнил, то ли по каким-то иным причинам, но особо успокаивать чемпиона Дурмстранга ей не пришлось. А когда Крам узнал про подробности, то был искренне удивлён: — То ест, я верно понимать, что Поттер считать, что вам грозить умереть на дне озера? — Неверяще переспросил он у Гермионы. И увидев подтверждающий кивок, не смог сдержать удивления: — Странно, что ваши чемпионы не знать... что им не сказать ваш директор, что заложникам ничего не опасно. — Делакур тоже не сказали, видимо, — пожала плечами Гермиона. — Она очень переживала, что не спасла сестру и к баллам за задание её истерика отношения не имела. Виктор немного помолчал, видимо осмысливая это, а потом задумчиво сказал: — Тогда я понимать Поттера... Если он был так считать, то... — Крам нахмурился: — Я бы и сам так поступить в таком случае, если бы я думать как он...***
Новая статья Скитер, видимо разнообразия ради напечатанная в этот раз не в "Пророке", а в "Ведьмином Досуге" — особого фурора не произвела. Все и так всё видели своими глазами на берегу Чёрного Озера, а многие слышали подробности, так что очередные домыслы Скитер и её намёки, не стали для Хогвартса сенсацией или откровением. Только у Гарри были какие-то очередные разборки со слизеринцами и Снейпом, по словам Падмы, которой рассказала Парвати, но Поттер на их с Луной расспросы на перемене отмахнулся и заявил, что это мелочи, зато он такое видел! Из разговора с ним удалось узнать, что Снейп пересадил Гарри за первую парту, а потом, в средине урока, в класс влетел очень встревоженный Каркаров, что-то показывал Снейпу на своей левой руке, и ныл, что всё плохо и будет только хуже. А Снейп в ответ шипел на Каркарова, что "здесь таким разговорам не место", "после урока", и вообще был страшно недоволен. Но Каркаров несмотря на это всё равно не уходил, и так и проторчал в кабинете до конца урока. И остался со Снейпом на перемену. И Гарри уверен, что там дело вовсе не в фурункуле, выскочившем на руке! Это было конечно подозрительно, но так как ничего конкретного Гарри сказать не мог, то Гермиона решила, что пока особо волноваться не о чем. Зато Парвати на подробности произошедшего с Гарри инцидента не скупилась: — Это на зельях было! — С азартом в глазах рассказывала девушка. — Вернее не на зельях, а около кабинета, а точнее не так! — От эмоций Парвати аж взмахнула руками. — Да расскажи уже им! — Нетерпеливо перебила Падма. — Или я сейчас сама расскажу, — с шутливой угрозой сказала Лаванда. Девушки в очередной раз вечером вторглись в их с Луной спальню, чтобы поделиться свежими новостями, что после второго этапа Турнира Трёх Волшебников вошло у них в привычку. Получилось что-то в виде неформального межфакультетского женского клуба — с обсуждением уроков и заданий за чаепитием, и всяких мелких девчачьих вопросов между делом. — Нет-нет, я расскажу, я стояла ближе всех! — Снова забрала слово Парвати. — Так вот, на зельях Малфой всё что-то шипел Поттеру... Ну как обычно, всякие гадости. Знает, что Снейп его прикроет и может вволю поиздеваться над ним. А он даже виду не подавал, ну Поттер то есть, только что-то в кармане нащупал, я тогда ещё подумала палочку... — Как бы ты это увидела? — прервала подругу Лаванда, — мы же ингредиенты нарезали? — Не мешай! — шикнула Падма. — А дальше что? — А дальше, — почему-то перешла на шёпот Парвати, — когда мы выходили из кабинета, Поттер достал ножик и на выходе как ткнул им Малфоя в живот! — Как?! — в ужасе вскрикнула Гермиона, стремительно бледнея. — Вот и мы все такие бросились туда, Малфой воет как... ну, как резанный, а Поттер стоит и улыбается... Грейнджер, ты чего? Да не резал он этого белобрысого! Туда и Снейп кинулся, а на Малфое ни ранки, даже мантия не порезана. Он тоже начал на Поттера наезжать, попытался обыскать, баллы снять, но Гарри сказал, что у Малфоя бурная фантазия и он за неё не отвечает и ушёл! — Но почему? Почему Гарри так сделал? — Гермиона была просто в шоке и совершенно ничего не понимала. Да, Гарри Поттера трудно было назвать дисциплинированным учеником, а точнее — совсем было нельзя такое про него сказать... И эта явная вражда Поттера и Малфоя... Но всему же есть границы! Она недоумевающе смотрела на почему-то смутившихся гриффиндорок. А потом Лаванда вздохнула. — Ну... Малфой он... Он сказал, что убогому Поттеру только такие как вы и светят, что нормальные девушки на него никогда внимания не обратят, а... — Лаванда одёрнула руку, за которую её дёргала Парвати: — Да всё равно они узнают, Парв! Тот же Уизли растреплет! — Потом вздохнула ещё раз, и извиняющимся тоном произнесла: — Лохматая уродина и полоумная дурочка для такого как он — в самый раз. Слизеринцы смеяться начали, Паркинсон вообще чуть стол с котлом не перевернула. Ну и... — Лаванда развела руками. — Невероятно... — Гермиона обхватила голову. — Да не переживай, Грейнджер, — попыталась успокоить её Парвати. — Малфой постоянно к Поттеру лезет со своими оскорблениями. Это не в первый раз уже, но раньше как-то обходилось... До этого всего с Турниром... После того, как они с Луной выпроводили девчонок восвояси, Полумна подошла к ней и мягко приобняла за плечи: — Всё хорошо, Миона, просто... Гарри всегда защищает своих друзей, — подруга напомнила ей конфликт между ними, случившийся из-за Хагрида. — Но... — начала возмущаться Гермиона. Она было хотела сказать, что не просила себя защищать, но прикусила язычок, и вместо этого начала возмущаться выбранным способом: — Но не такими же методами! Я вот ему... — Но была остановлена подругой. — Гарри не сделал ничего плохого, да, напугал немного, но ему нужно было выпустить пар. У парней свои способы разбираться с противниками, не ругай его за это, хорошо? — Луна заглянула ей в глаза и прижалась: — Не ругай. Ты сделаешь хуже. Намного хуже, Миона! Гермиона немного помялась, нахмурилась, борясь со слишком противоречивыми чувствами, которые она испытывала в этот момент, а потом кивнула, соглашаясь. Луна просияла и потащила её гулять вокруг замка... Остальные учащиеся Школы, видимо памятуя про невербальные Секо и Ступефаи в исполнении Поттера, и про то, что он вышел победителем не только из схватки с драконом, но и не побоялся схлестнуться из-за девчонок с несколькими тритонами под водой(!) — лишь опасливо косились как на Гарри, так и на девушек, и ничего лишнего себе не позволяли.***
Вообще, после бала и всей этой турнирной эпопеи в целом, Гермиона стала популярна. Её даже начали приглашать на прогулки в Хогсмид! И однокурсники — Джастин и Энтони, и даже пара рейвенкловцев-старшекурсников. Она отказалась, разумеется, сказала, что уже приглашена, так как идёт с Гарри и Луной, и там они встречаются с Виктором Крамом, но ей было очень приятно такое внимание, и, честно говоря, даже немного польстило. Хоть она и не желала себе и Луне в этом признаваться, как бы хитро на неё подруга не посматривала и не задавала всякие двусмысленные вопросики... Парвати и Лаванда, проникшись к подругам дружескими чувствами, не только часто навещали их в башне Рейвенкло, но и постоянно приглашали их с Луной в гости ко "львам". Поначалу Гермиона отказывалась, вроде это неправильно, и вообще — другой факультет, на что девочки замахали руками, мол — ну и что? Вот Падма постоянно к ним ходит и ничего. И они, гриффиндорки, к Падме ходят, и у Гермионы с Луной в гостях бывают, и вообще, Гермиона и Луна - это "Команда Поттера", а значит почти гриффиндорцы! Эта новая мысль про "команду Поттера", озвученная Парвати в Большом Зале, к сожалению, мгновенно облетела всю Школу, и стала новой темой для досужих разговоров. Правда, не все от этой идеи были в восторге. Особенно хаффлпаффцы. В частности, Эрни МакМиллан и ещё несколько "барсучков" начали возмущаться, что так не честно, это не правильно, что Поттеру помогают, а вот Седрик сам, ему никто не помогает. Но, как ни странно, сам Диггори отнёсся к этому весьма равнодушно, наоборот — приветствовал при встречах и Гарри, и Гермиону с Луной радушно и дружелюбно. А Джастин оказался в противоположном лагере с Эрни и убеждал своих софакультетчиков, что это нормально и правильно — у всех спортсменов есть команда, которая готовит их к соревнованиям и даже помогает во время выступлений. А примеру на "Формула-1", или на других гонках — там вообще без команды делать нечего! Автогонки, с разглядыванием красочных маггловских спортивных журналов и постеров, которые были у Джастина, мгновенно стали хитом в Хогвартсе и про Гарри и всё, что с ним было связанно, все тут же забыли. Хорошие отношения с Джастином помогли Гермионе в ещё одном вопросе. Перед началом учебного года, после того как она узнала про ужасные события на Чемпионате мира по квиддичу, девушка решила разобраться как устроен этот Магический Мир, как он управляется, чем и как регулируется жизнь магов... После того, как Гарри запихнули в Турнир, вопреки желанию самого гриффиндорца, решению Министерства и просто здравому смыслу, из-за какого то там "контракта" — это желание стало просто непреодолимым. Но, к сожалению, всё это время были другие, более важные, дела. Но даже когда у неё дошли до этого вопроса руки, вопрос "как устроен Магический Мир" продолжал висеть в воздухе, поскольку литература на эту тему в Хогвартской Библиотеке начисто отсутствовала! Мадам Пинс, судя по всему, даже не понимала, что именно Гермиона от неё хочет. Один из таких разговоров с библиотекаршей на тему где почитать про законодательство и решение спорных вопросов, случайно услышал Джастин. По пути в Большой Зал, они немного обсудили тему законодательства и необъяснимый момент: почему хотя бы основы этих очень важных для жизни знаний не преподаются в Хогвартсе, а уже на следующий день Джастин познакомил её со своей однокурсницей Сьюзан Боунс. Оказалось, что у Сьюзан родная тётя — глава Департамента Магических Происшествий. В переводе на привычные для Гермионы понятия это было как объединённая должность Генерального атторнея и Директора Английской королевской службы уголовных преследований! Сюзан и сама могла ответить на некоторые вопросы Гермионы, в частности, посоветовала приобрести несколько книг, а по поводу всех прочих вопросов, которые обрушила на неё любознательная рейвенкловка, согласилась написать тёте. Гермиона вначале смутилась, но Джастин, провожая её к Башне Рейвенкло, успокоил, объяснив, что если Гермиона сама напишет письмо Амелии Боунс, то это одно, но если приложит к письму Сьюзен, в котором та попросит тётю помочь своей подруге, то совсем другое дело и иное отношение! Сьюзан тоже как-то в беседе заметила, что тёте очень понравился интерес Гермионы к сфере законности и она даже пообещала сделать копии нескольких сводов Законов и Указов, которыми руководствуется ДМП в своей деятельности, и прислать "любознательной девушке".***
Помощь Гарри в подготовке к заданиям Турнира дала ещё один, пусть и не предполагаемый, но от этого не менее приятный, результат. У них с Луной появилось место для уединения! Расслабиться в спальне факультетской Башни, куда в любой момент могут начать ломиться соседки, а староста, к примеру, вообще может зайти в любое время дня и ночи и никакое запирание двери её не остановит — Гермиона не могла. Заниматься этим тихонечко ночью под одеялом — не нравилось ни ей, ни Луне, не говоря уже про риск попасться на том, что они спят в одной кровати. Душевая комната — это скорее приятное разнообразие, остренькое дополнение, нежели основное место для интима. Гермиона, конечно, подбирала самые различные запирающие заклинания, но вот проверить их эффективность против, к примеру, старосты — всё как-то не получалось, а уж в то, что они остановят любого профессора и вовсе не верилось. А теперь у них с Луной была целая Выручай-Комната, которая могла стать чем угодно по их желанию — хоть ванной старост, хоть вычурным альковом с огромной, роскошной кроватью. И они, наконец-то, оторвались! Фантазия Луны в организации обстановки, как и возможности Выручай-Комнаты, были по истине безграничными: от спальни Гермионы дома в Кроули, до какой-то полянки возле чудесного маленького водопада! И они с Луной пару раз в неделю обязательно уединялись там на пару-тройку часов. Были только две проблемы: как избавиться на это время от Гарри и как не попасться никому возле комнаты. Памятуя разговор с Парвати и Лавандой на праздновании победы во втором задании, Гермионе удалось убедить Гарри, что ему нужно больше нормально общаться с гриффиндорцами, на самые разные темы, да хоть во взрывного дурака играть, если он хочет, чтобы его софакультетчики видели в нём "просто нормального парня Гарри", а не "Мальчика Который Выжил". Вот хотя бы с Невиллом посидеть, нормально поговорить, о семье, родных... Они же родственники, в конце концов. Или с Дином про Лондон, начальную школу, какие-то мальчишеские развлечения, футбол! Ведь Гарри рассказывал, что играет в футбол, когда есть возможность! Парень немного удивился этому совету, потом поразмыслил, задумчиво взлохматил волосы и согласился с её доводами. Но всё равно как-то подозрительно на неё посмотрел. Заволновавшуюся было Гермиону, испугавшуюся, что "Гарри всё про них знает", успокоила Луна: — Всё хорошо, Миона. Просто Гарри удивился. Вот если бы ты ему сказала, что нужно сидеть и читать в Библиотеке, или решать задачки по Нумерологии — это совершенно понятно и естественно для Гермионы Грейнджер. А ты ему советуешь поиграть в карты с Дином и Симусом. Вот он и удивился. Проблему с "не попасться" решила Луна. Она выпросила у Гарри Карту Мародёров, с улыбкой объяснив, что это нужно "чтобы противодействовать особо расплодившимся в последнее время нарглам". Гарри карту без лишних вопросов отдал, но Гермиона всё равно решила, что это паллиатив и начала упорно изучать дезиллюминационное заклинание и чары поиска людей.***
Конечно, обижать Гарри своим невниманием подругам очень не хотелось и они много времени проводили втроём. Весна всё сильнее вступала в свои права, на улице становилось с каждым днём всё теплее, появились первые ростки зелёной травы и к прогулкам в Замке добавились долгие прогулки в замковом дворе, вокруг Чёрного Озера и по опушке Запретного леса. Они с удовольствием выпускали Феса и Хедвиг и то просто бродили разговаривая, то Луна организовывала небольшие пикнички — доставить им плед, корзинку с бутербродами и эклерами и термос с чаем — для Винки и Добби было только в радость. Общение с Гарри стало более спокойным, ведь давление подготовки к заданиям Турнира исчезло, так как до конца мая, когда расскажут в чём будет заключаться суть Третьего этапа, была ещё уйма времени. Со школьной программой тоже было всё в порядке — Поттер теперь даже зельеварение как-то умудрялся вытягивать на "Удовлетворительно", а иногда и на "Выше ожидаемо", а по Чарам, например, профессор Флитвик не мог нарадоваться на его успехи — Гарри уже спокойно демонстрировал заклинания пятого курса, даже начал понемногу изучать шестой и Гермиона учёбой парня тоже была довольна. Так что ничего не мешало просто общаться, разговаривая обо всём на свете, без перебора вариантов "как просто остаться в живых" и "как быстрее подтянуть хвосты по урокам"... Её расспросы Гарри о его жизни были практически безрезультатными. Только Луне удалось найти подход, чтобы выяснить хоть что-нибудь. Она то вспоминала вкус пиццы, и интересовалась — а какую Гарри любит больше: пепперони или итальяно? Потом, внезапно, посреди совершенно не относящегося к вопросу разговора, начинала сравнивать вкус пепси-колы и кока-колы и тоже интересовалась у парня — что он предпочитает и почему? Гермиона тут же включилась в эту игру и девушки начали наперебой обсуждать фильмы, книги, парки, аттракционы, выставки и картинные галереи, то и дело апеллируя к Гарри, чтобы он высказал своё мнение и разрешил их спор, но вытащить из, в основном, отмалчивающегося Поттера, ничего не удавалось, кроме... понимания, что он ничего этого в глаза не видел! Дополнительные сведения удалось узнать из общения с Парвати и Лавандой. Так получилось выяснить, что на втором курсе ходили разговоры, будто Поттер ненавидит магглов, а когда его этим попрекнули, то он отговорился, что не магглов, а своих родственников, и вроде бы как даже говорил: "вы бы их тоже ненавидели". А ещё Рон Уизли как-то хвастался, что он с братьями спас Поттера от голодной смерти, по рассказу рыжего получалось, что они втроём организовали побег из почти что камеры, в которую превратили комнату и куда запихнули Гарри Поттера его родственники. Это было просто ужасно и Гермиона была в шоке. Хоть Парвати и заметила, что Уизли любит прихвастнуть, и мог сгустить краски. Фамилия у родственников Поттера вроде бы Дурсли, дядю зовут то ли Верон, то ли Вернон, а у тёти какое-то цветочное имя, вроде бы на "П", но ни Лаванда ни Парвати точно не помнили, а спрашивать у Уизли Гермионе не хотелось совершенно... О школе и школьных приключениях Гарри меньше скрытничал, хоть и не вдавался в особые подробности. Но даже то, что им с Луной удалось из него вытащить... Гермиона только и могла что качать головой, так как что-нибудь высказать ей постоянно мешала Луна, то и дело задавая парню какой-нибудь вопрос, или начиная рассуждать о мозгошмыгах и прочем невидимом зверье, которое просто кишмя кишит в Хогвартсе. Впрочем, с этим Гермиона была полностью согласна: зверья в замке более чем достаточно! О чём только думал Хагрид, когда завёл в школе, полной детей, дракона?! После первого испытания турнира Гермиона была уверена, что драконы, если нужны, то только в виде разнообразных ингредиентов для зелий и артефактов! А когда Хагрид спокойно отдал дракона, пусть и маленького, двум первокурсникам?! И отправил их ночью с драконом бродить по коридорам школы?! А если бы дракон вырвался из ящика? И что могли сделать два первокурсника? А если бы мальчишки пострадали? И пусть Хагрид тогда ещё не был профессором, но он всё равно был взрослым и представителем администрации школы! Она была шокирована и мысленно полностью согласилась с наказанием, которое наложила декан на глупых гриффиндорцев, но ровно до того момента, пока не узнала, что кроме "по пятьдесят баллов с каждого" за ночную прогулку по коридорам с опаснейшим существом их "наказали"... ночной прогулкой по Запретному Лесу! Где в этот момент было нечто настолько ужасное, что убивало единорогов и с этим не могли справиться кентавры! У Гермионы был такой шок, что поход в Запретный коридор, с полного одобрения и попустительства Дамблдора, уже практически не вызвал никаких эмоций. Про случившееся на втором курсе Гарри рассказывал крайне неохотно. Только в ответ на прямой вопрос Луны ответил, что василиск был шестидесятифутовым, и как ему удалось заколоть эту тварь мечом Гриффиндора, он и сам до сих пор не понимает. А потом, смутившись, выдал: — Знаешь, Гермиона... Ты тогда была права, когда на меня наорала в Библиотеке, — Гарри отвёл взгляд, и, помолчав, добавил: — Я уже потом, летом, задумался, было время, когда жил в Дырявом котле. Почитал немного, поговорил кое с кем... У меня ведь действительно тогда не было шансов! И если бы не Фоукс... всё могло закончиться... Надо было сказать Макгонагалл, а мы с Роном полезли сами и Джинни могла вполне погибнуть, и мы бы с Роном тоже... там остались. Было видно, что Гарри действительно переживает и расспросить его почему он жил летом в Дырявом Котле (Гермиона вспомнила, что они с Луной тем летом видели парня в кафе у Фортескью) не получилось, а тому, что Хагрид отправил Гарри с Роном в Запретный лес в логово акромантулов, она, честно говоря, уже и не удивилась! И пускай в истории с Наследником Слизерина Хагрид и не был виновен, но только за это, по её мнению, лесника нужно было сажать в Азкабан! Впрочем, помня о том, как сам Гарри относится к великану, она благоразумно промолчала. А вот историей третьего курса, Гарри, похоже, очень гордился, и рассказал про неё с охотой: — Жалко было Клювокрыла. Он хороший, — парень задумчиво смотрел на гладь Чёрного озера. — Малфой сам тогда подставился, дурак. Ещё и чуть других не погубил... Если бы Хагрид не удержал тогда разбушевавшегося гиппогрифа, то... — Гарри сокрушённо покачал головой. — Короче, виноват Хорёк, а крайними оказались другие, как обычно у этого белого поганца! Хагрид боролся-боролся, пытаясь спасти Клювика, но куда там! Малфой поплакался папочке, что его, убогонького, поцарапали, а у папочки в друзьях пол Министерства Магии, вместе с министром, ну и... В начале лета выходим мы с экзаменов, а у входа в Замок Фадж с Макнейром и ещё каким-то старикашкой отираются. И Макнейр с топором уже, а тут ещё это белобрысое чмо, — Гарри сплюнул, — рядом крутится и радостный такой, важничает, рассказывая, что его отец разрешил ему забрать отрубленную голову гиппогрифа и он повесит её над камином в гостиной Слизерина, я и разозлился. Думаю, да какого хера, этот му... — Гарри, язык! — Строгим голосом воскликнула Гермиона, нахмурившись. Гарри смутился, что поддался эмоциям, слишком погрузившись в воспоминания, и пробормотал: — Извини... — А потом? — Луна выглядела безмятежной и незаметно успокаивающе улыбнулась Гермионе. — Что было дальше? — Эээ, — Гарри взлохматил волосы. — Ну дальше мы с Роном бросились к Хагриду. Тот рыдает в хижине, на грядках Клювокрыл лежит, привязанный к ограде, Хагрид на нас руками замахал и выставил, а тут эти, трое, и Дамблдор с ними, идут... Пока они там, в домике Хагрида препирались на счёт бумажек, что всё должно быть по правилам, я отправил Рона в кусты, на стрёме стоять, сам набросил мантию и перерезал верёвку. — Как? — Удивилась Гермиона. — Ты же не умел Диффиндо до этого года, и Секо только после Рождества освоил. — Как, как... Ножом, Гермиона! — Весело фыркнул Гарри. — Магия, конечно, штука прикольная, но не надо забывать и про самые обычные вещи, служащие людям тысячелетиями. Гермиона немного смутилась, но не смогла сдержать любопытства: — А нож ты где взял? — Ещё летом у кузена своего спёр! — Улыбнулся парень в ответ. — Его для летнего лагеря в его школе, дядя с тётей "упаковали" по полной, включая пробковый шлем! Ну он с туристическим ножом и таскался по дому, строил из себя невесть что, потом бросил в саду на лавочке его, а я подобрал, как раз перед тем как сбежать из дому... — И как ты справился, Гарри? — Поинтересовалась Луна, пресекая возможность задать тысячу уточняющих вопросов на счёт "сбежать из дома", которые возникли у Гермионы тут же. Она недовольно глянула на подругу, но Луна ей лишь безмятежно улыбнулась. — Да просто всё. Клювокрыл меня знал, я ему поклонился, он мне. Я мантию накинул и под ней, практически на виду, из окна хижины, быстренько лезвием истёр наружную часть верёвки, что бы разлохматить верхние волокна, ну, — он на секунду задумался и пояснил: — Чтобы было впечатление, что верёвка просто перетёрлась и оборвалась. Потом перерезал остальные волокна и тихонько увёл гиппогрифа в кусты. А дальше, тихонечко-тихонечко, по кустам, добрались до опушки Запретного Леса. Там привязали Клювокрыла к дереву... Ну, я так подумал, что не будут же эти, из министерства, сидеть в школе вечно! Решил потом, когда они уберутся, сказать Хагриду, пусть он его уже дальше прячет куда-то. И мы с Роном пошли в Замок... — Гарри замолк. — А дальше?! — Гермиона и Луна воскликнули практически в один голос. — А дальше мы с Роном попались "страшному и ужасному Сириусу Блэку", — с насмешкой в голосе произнёс Гарри, изобразив пальцами кавычки. — И я узнал, что ты была права, он мой крёстный. А так же, что он не виновен в том, в чём его обвиняют, — Гарри вскинул руку, останавливая готовые сорваться с губ возражения Гермионы о такой легковерности. — Сириус... привёл убедительные доказательства о настоящем преступнике, очень убедительные, — кивнул Гарри. — Потом примчался профессор Люпин. Он тоже подтвердил невиновность Сириуса, а следом за каким-то мордредом принесло Снейпа... — Гарри тяжело вздохнул. — И всё пошло наперекосяк. Снейп у Люпина отобрал палочку и скакал как сумасшедший, радуясь, что он поймал Блэка и рассказывал как долго он про это мечтал и что хочет сделать с Сириусом... Мне пришлось обезоруживать его Экспеллиармусом... В общем, Снейп отлетел в стену и вырубился. — Что?! — Неверяще переспросила Гермиона. — Ты... Ты напал на профессора?! Лицо Гарри перекосила злобная гримаса, но он сдержался и только коротко бросил: — Могу не рассказывать... — Нет, нет, Гарри, продолжай, — полупропела Луна, незаметно дёрнув Гермиону за руку. — Это так интересно: узнать про мозгошмыгов профессора Снейпа. — Ну, а пока мы возились со всей этой фигнёй, взошла луна, Люпин обернулся, но... Сириус смог его прогнать и тот сбежал в лес. Пока они дрались, налетели дементоры. Сириус почти сразу отключился. После Азкабана противостоять дементорам очень сложно, а крёстный ещё и сильно истощён, Рон вообще со сломанной ногой, он ещё до этого сломал, — пояснил Гарри. — Мне удалось отогнать дементоров, вызвав Патронуса, но потратил слишком много сил и тоже отключился... Очнулся уже в Больничном Крыле... — Гарри замолк, видимо заново переживая те страшные события. — И-и-и? — Нетерпеливо потянула Гермиона. — Что дальше было, Гарри? — Дальше? — Парень опять взлохматил волосы. — Лежу в кровати, Помфри пичкает меня шоколадом и зельями, Рона костеростом, а я слушаю как Снейп с Фаджем разговаривают. Министр ему Орден Мерлина обещает, за "поимку преступника и спасение детей", — Гарри презрительно скривился, — а Снейп радуется, как... Я попытался было рассказать что Сириус невиновен, но... — Он сжал губы и махнул рукой: — Ни меня, ни Рона не слушали. Снейп ещё и подгавкивал, что меня исключить надо за... А потом пришёл Дамблдор, всех выставил за двери, мол ему со мной поговорить срочно нужно, — Гарри вздохнул. — Сказал, что Сириуса закрыли в башне, что вот-вот его поцелует дементор, что нам с Роном никто не поверит, да и профессору Люпину тоже, так как он оборотень. А вот Снейпу министр верит и сам директор ничего сделать не может, ему жаль. И ушёл. Повисшее молчание через минуту прервала Луна, прикоснувшаяся к руке парня и ободряюще сказав: — Но ты же всё равно как-то спас своего крёстного, Гарри. Тот кивнул в ответ, и, немного помедлив, несколько отрывочно поведал дальнейшую историю: — Я понял, что никто кроме меня ничего не сделает. Тем более, директор в конце сказал, что он бессилен заставить кого-нибудь прозреть, — парень вздохнул. — А потом ещё раз сказал, что Сириус заперт в кабинете профессора Флитвика на восьмом этаже, тринадцатое окно справа от Западной башни. И что было бы неплохо спасти две невинные жизни... — Гарри опять замолчал, видимо вспоминая ту страшную ночь, потом продолжил: — Рон прикрыл меня в Больничном крыле. Мы соорудили "куклу", укрыли её одеялом и Рон сказал мадам Помфри, что я расстроился и уснул. Я опять под мантию, бегом на опушку, оседлал Клювокрыла и полетел к башне, а там крёстный сидит, за решёткой. Ну я разозлился и... в общем, решётка исчезла, — видимо заметив неверие в глазах девушек, торопливо пояснил: — У меня так бывает, когда сильно чего-то хочу, то... Ни слов не надо, ни палочки. Это уже не первый раз. Как-то стекло в вольере с удавом исчезло, потом — тётка надулась и улетела... Ещё случаи были... Только эмоции сильные должны быть. Такие, чтобы рвались из души, — Гарри опять замолк, чему-то улыбнулся и продолжил: — А потом крёстный улетел на Клювокрыле. Он мне уже летом присылал письма, что находится далеко-далеко, так что даже писать пришлось пером выдернутым из крыла гиппогрифа, — парень хмыкнул. — Скорее всего шутил, чернила-то он где-то взял с пергаментом. Думаю, это было для Сириуса символично, писать пером из крыла гиппогрифа, на котором он смог сбежать. Он и мне прислал такое перо... — Гарри взлохматил волосы и грустным тоном закончил рассказ: — Жаль, конечно, что всё так получилось, что из-за Снейпа и Фаджа Сириус снова в бегах... Я думал, надеялся, что смогу жить с ним... Эта история произвела огромное впечатление на подруг. Гарри тоже то ли расстроился, то ли загрустил. В конце концов, сославшись на то, что он что-то там ещё не написал по Гербологии, а Невилл обещал ему помочь, попрощавшись, быстро ушёл, а Гермиона и Луна, погружённые в раздумья, неспеша направились в свою башню. Всё это, если сложить, а потом попытаться окинуть получившееся не предвзятым взглядом, было дико, непонятно и совершенно ненормально! Гермиона, из опасения обидеть друга, ничего Гарри не говорила, но сама постоянно размышляла над всей ситуацией в целом и никак не могла выстроить непротиворечивую, логичную картину. Перебирая все истории, которые рассказал им с Луной парень, намёки, свои догадки — она как-будто блуждала в каком-то лабиринте нагромождения дичайших историй, невероятных приключений и невозможных последствий (с её, разумеется, точки зрения). Иногда ей казалось, что вот-вот покажется выход, вот сейчас она увидит проблеск и наконец поймёт, но... Возможно, причина была в том, что им это рассказывал Гарри? У Гермионы, разумеется, и мысли не было, что Гарри лгал, но всё-таки, он мог рассказать им с Луной лишь свои впечатления, так сказать — не сам объект, а лишь его отражение, да ещё и искажённое субъективностью восприятия и личной вовлечённостью в происходящее...***
Внезапно, совершенно случайно, подруги узнали, что Гарри на Гриффиндоре начали сильно завидовать! И однокурсники, и парни на курс-другой старше. Эту новость им рассказала Падма, и на непонимание Гермионы фыркнула: — Ты странная, Грейнджер. Поттер постоянно гуляет с вами двумя! — А у большинства парней, причём даже тех кто старше — и одной девушки нет! И не было! — Добавила Лайза со смешком. — Вот-вот, — согласно кивнула Падма. — Что уже говорить про мальков-сверстников Поттера? — Но мы с Гарри просто друзья! — Возмутилась Гермиона такими инсинуациями. Но в ответ получила лишь фырканье, пожатие плеч, и взгляды из серии "ну не хочешь, не говори, мы не настаиваем". Потом ещё и Лаванда как-то вскользь бросила, что Рон опять злится на Гарри, что тот всё время с девушками, а его никуда не берёт, и вообще, забыл про друга! Однажды, в пятницу вечером, Гарри долго мялся, а потом, решившись, задал вопрос: — Э-м-м... Гермиона, Луна... Такое дело... А вы не будете против, если мы... ну завтра... в Хогсмид... Если Рон... ну, пойдёт с нами... Посидим в "Трёх мётлах". Сливочного пива попьём... Подруги переглянулись и несколько ошалело переспросили хором: — Мы? С Рональдом? — Ну, мы всё-таки раньше дружили с ним. С первого курса вместе. А теперь вот... Из-за этого Турнира... Как-то так получилось... Гермиона посмотрела на подругу. В глазах той ответ был однозначным. Потом подумала, и осторожно ответила: — Гарри, я вот тут вспомнила... Мне к заседанию Клуба нужно подготовить план... И ещё согласовать его с профессором Бабблинг, а я совсем забыла... — она улыбнулась парню. — Извини, я завтра в Хогсмид не смогу. — А мне к Хагриду нужно, — пропела Луна. — Профессор Хагрид обещал показать, где живут углобрюхи. Гарри явно расстроился, и Гермиона начала его успокаивать: — Сходи с Роном в Хогсмид. Это ведь важно для тебя, Гарри. Когда они остались вдвоём, Луна полностью поддержала её: прощать и забывать все эти обзывалки и оскорбления девушки не собирались, как и делать вид, что ничего не было. Да и не хватало ещё, если они как обычно зайдут в книжный, выслушивать от рыжего очередные "заучка" или ещё чего похуже. Да и о чём общаться с Уизли? Благодаря Парвати и Лаванде они прекрасно знали круг интересов и тем Рональда Уизли — квиддич, Пушки Педл, квиддич... При том, что сам Рональд, в отличии от Гарри, в квиддич не играл, а только разглагольствовал. Но и мешать Гарри общаться с ним — тоже не следовало. Гермиона ведь в конце-концов сама настояла, что парню надо больше сблизиться с факультетом. А утром, уже после завтрака, к ним в комнату заскочила Падма — полностью одетая, в тёплой мантии. — Грейнджер, Лавгуд! — Удивилась она их виду. — Что вы копаетесь? — И увидев непонимающие взгляды подруг, ехидно добавила: — Там вас под Стражем ваш "друг", — она при этом хихикнула, — уже полчаса дожидается! — Потом ещё раз посмотрела на ошалевшую Гермиону и покачала головой: — Ой как всё запущенно... Уведут у вас парня! Вот, Мерлином клянусь, Грейнджер, сама с сестрой и уведу, если будешь так тупить! — Потом хихикнула и выскочила из спальни, бросив на прощание: — До встречи в Хогсмиде. Мы займём вам столик в "мётлах"! Оказалось что Гарри с Роном в Хогсмид не пошёл. На вопрос подруг — но почему? — он только буркнул что-то нечленораздельное и предложил им уцепиться ему за локти, чтобы не поскользнулись. А то вчера была оттепель, а ночью ударил морозец. Скользко, в общем, на улице... Но Гермионе было невероятно приятно, что Гарри выбрал провести выходной с ними — за неспешными разговорами, посещением книжного... Вместо весёлого времяпрепровождения с друзьями. Судя по довольно поблёскивающим глазам подруги и её мечтательной улыбке, Луна думала точно так же.***
Когда наконец-то пришли все книги по "магической юриспруденции", Гермиона была почти счастлива! Правда — недолго. Она две недели практически закапывалась в эти талмуды по вечерам и с великим трудом продиралась сквозь это нагромождение министерских указов, "естественных прав и привилегий старых семей", и проявлений "прецедентного права" в самом его жутком виде. Проще говоря — множество самых различных моментов ничем не регламентировалось изначально. Возникала конфликтная ситуация, Визенгамот выносил решение (и часто — совершенно не логичное, и непонятно на чём базирующееся), и на основании этого решения в дальнейшем и регулировались аналогичные случаи. Вне зависимости от сути проблемы! Ситуацию не улучшали, а только ещё более запутывали постоянные отсылки к каким-то древним кодексам... В общем, понять это всё и свести в удобочитаемый вид — была явно задачка не одного месяца! Однако самое главное для себя, на текущий момент, Гермиона выяснить смогла и это открытие совершенно её не обрадовало. Получалось, что лично она, впрочем как и хаффлпаффец Джастин, гриффиндорец Колин, и десятки других магглорождённых, была почти никем! И никаких хороших перспектив в этом "чудном волшебном мире" у неё почти нет. Ну, разве что, если выйти замуж за кого-то из известной и влиятельной семьи, тогда ещё есть варианты работы и карьеры в том же Министерстве Магии. А иначе, если брать её саму по себе, Гермиону Грейнджер, то не стоило и тратить время. А её родители — вовсе никакими правами не обладали, даже в отношении неё! Кроме того, что обязаны были собирать и отправлять её в Хогвартс. А если бы её тогда, на первом курсе, убил тролль, то за это даже никто бы не отвечал! Родителям, в таких случаях, просто меняют память, и папа с мамой были бы уверены, что Гермиона, ну, как вариант — попалась маньяку и погибла. И никакого Хогвартса не было. И сделали бы эту ужасную вещь не какие-то "страшные злобные тёмные маги, ненавидящие грязнокровок", а обычные чиновники из Министерства Магии, вполне законно, руководствуясь каким-то там указом министра середины XIX века, который, в свою очередь, опирался на решение Визенгамота. Наверное, узнав об этом на первом курсе — она была бы в ужасе. А если бы узнали её родители до начала её учёбы, то... То скорее всего профессора Макгонагалл отец бы встретил зарядом картечи из дробовика в упор! Но теперь, после всего того, чему Гермиона была свидетелем за эти почти четыре года, она даже не особенно расстроилась. Видимо, где-то в глубине души, она уже подозревала о своём бесправии. Что ж, ей осталось только сцепить зубы и учиться, чтобы сдать С.О.В.ы, как она решила ещё на первые зимние каникулы и... Правда теперь она уже была не одна, у неё была Луна... И вот — Гарри Поттер тоже...***
За всеми этими насыщенными событиями и заботами, практически незаметно пролетела весна. В один прекрасный тёплый вечер Гарри после ужина извинился перед подругами, что он занят. — Макгонагалл сказала, что сегодня в девять часов вечера надо быть на поле для квиддича, — пояснил он. — Профессор Макгонагалл, Гарри, — автоматически поправила она его, и только потом сообразила: — Но зачем? Это же всего за час до отбоя. Зачем тебе на поле для квиддича? Уже темно ведь. — Не мне одному. А всем чемпионам, — пожал плечами парень. — Там Бэгмен расскажет, что нас ждёт в третьем туре. И Гермиона только сейчас сообразила и вспомнила — сегодня же 24 мая! Они с Луной пожелали Гарри удачи, и направились к себе в башню. До самого сна они обсуждали — что же такого страшного придумали организаторы, что участников Турнира решили ознакомить с заданием заранее?! Честно говоря, после драконов и Чёрного Озера, о чём, кстати, чемпионов не предупреждали перед заданиями, она уже немного опасалась буйной фантазии тех, кто это всё затеял... А на утро Хогвартс потряс очередной скандал — Виктор Крам, оказывается, сильно пострадал, на него вчера вечером напали! Все только и делали за завтраком, что обсуждали эту новость. И шушукались, что напал на Крама Поттер, чтобы избавиться от конкурента за приз! Мол, после того как закончилась встреча с мистером Бэгменом, Поттер с Крамом остались, да ещё и пошли куда-то в сторону кареты Шармбатона и загона с крылатыми лошадьми, а мистер Бэгмен предложил Поттеру его подождать, но тот отказался... Мол, Седрик Диггори сам видел и рассказывал. Потом Крам оказался в Больничном Крыле, а директор Каркаров, якобы, всех обвинял в обмане, в диверсии, что Поттера специально ввели в Турнир, чтобы выиграть Кубок. Понятное дело, что Поттер решил убрать сильного соперника! У Гермионы от этого всего кругом пошла голова. Луна была не менее ошарашена и тоже совершенно ничего не понимала. Сдвоенных уроков с Гриффиндором не было, и поговорить с Гарри не получилось. Даже на обеде они разминулись. А слухи всё росли как снежный ком, и уже превратились в какой-то бред! Даже Падма и Лайза ничего сказать по этому вопросу не могли, кроме как сослаться на то, что все говорят, и раз так, то что-то точно случилось, ведь дыма без огня не бывает... Уже вечером, перед ужином, при помощи карты, подруги выловили Гарри и затащили его в первый попавшийся класс. — Что случилось вчера? — Сходу набросилась на парня Гермиона. — Мы, конечно, не верим, что ты напал на Виктора, но он в Больничном крыле, а вы с ним разговаривали... — Гермиона, — прервала её подруга, — ты ему не даёшь слова сказать! Гарри посмотрел на них немного ошарашенно: — Я не нападал на Крама. — Да мы и не думали про тебя! — Воскликнула Гермиона. — Но ты же с ним разговаривал? — Поинтересовалась она. — И почему наедине? — Он сам предложил, — Гарри пожал плечами. — Сказал, что не хочет чтобы нас подслушали. — И о чём же вы говорили? — Подозрительно поинтересовалась она. — Э-э-э... — Гарри немного замялся. — О квиддиче. Он ловец... Профессиональный игрок. Обсудили мой полёт с драконом. Потом его финт на матче финала Кубка... — И только? — Ну... В общем да, мужские темы — квиддич, мётлы, всё такое, — ушёл от прямого ответа парень. Гермиона видела, что он явно что-то не договаривает! Тем более, за те немногие совместные прогулки, Гарри с Виктором никогда и словом не обмолвились про квиддич! Она уже было открыла рот, но её перебила Луна: — И что произошло, Гарри? Это был наргл? — Поинтересовалась она. Гермиона и Гарри ошарашенно на неё уставились и подруга пояснила: — Ну, на Виктора напал наргл? Гарри аж поперхнулся. — Я не знаю, кто напал на Крама, Луна. — Гарри, — Гермиона уже взяла себя в руки и мягко попросила: — Расскажи всё подробно. — Ну, мы разговаривали, — начал парень, — о том, о сём, и вдруг шорох в кустах. Я за палочку. Крам не сообразил сразу, он-то не знает, что у нас там водится... А тут из-за дуба на нас выходит мистер Крауч. — Крауч? — Хором переспросили изумлённые подруги, а Гермиона уточнила: — Глава департамента международного сотрудничества? — Ага, — кивнул парень. — Только он какой-то... — Гарри помотал головой. — Странный. Одежда порвана, на коленях вообще прорехи и кровь. Заросший весь, лицо исцарапано. Аж серое и истощение такое, заметное. Волосы всклокоченные, грязные, спутанные. В общем, вид — как будто он неделю по Запретному Лесу пробирался! Подруги потрясённо молчали, и Гарри продолжил: — И вёл себя ненормально. То говорит-говорит как будто с Перси Уизли, про делегации Дурмстранга и Шармбатона, что нужно связаться с мадам Максим, а потом вдруг заявляет, что хочет видеть Дамблдора... И опять начинает разговаривать с деревом... Как будто его жена и сын живы и ждут его, а они ведь... — Гарри запнулся. — Они что? — Мягко спросила Гермиона. — Его сын умер в Азкабане, — коротко ответил парень. — Давно. А потом и жена умерла. Почти сразу. А Крауч... Он говорил как будто они живы, его ждут, что они поужинают и отправятся в театр. А потом опять про то, что ему нужно к Дамблдору, что он виноват... — В чём виноват? — Да не понял я ничего! — Возмутился Гарри. — Он словно бредил! Бормотал, что убежал, что должен предупредить, увидеть Дамблдора и рассказать. И всё повторял что-то типа — моя вина, это всё моя вина. Что Берту убили, — тут Гарри как-то поёжился и передёрнул плечами. — Что-то про сына, про то, что он виноват и нужно сказать Дамблдору... Ну и, — он запнулся, но увидев вопросительно-ожидающие взгляды, выдавил: — Бормотал, что Тёмный Лорд стал сильнее... И... Ну, что мне надо опасаться. — А потом? — А потом я оставил его с Крамом и побежал к директору! А там горгулья меня не пускает, пока я с ней возился, мордред принёс Снейпа... И вместо того, чтобы что-то делать, он ко мне прицепился... В общем, пока туда-сюда, пока вышел Дамблдор, пока мы дошли, а там Крауча нет, Крам лежит... Его привели в чувство, и он сказал, что его Крауч ударил: только Крам отвернулся и тут удар. И всё, — Гарри развёл руками, — потом пришёл Грюм, Хагрид притащил Каркарова и они там скандалили. А меня отправили в башню. С Хагридом. — А почему они ругались? — Поинтересовалась Гермиона. — Каркаров обвинял Дамблдора в подлости, — неохотно ответил Гарри, — что все сговорились, чтобы заманить его подлогом на турнир. И что мистер Крауч пытался вывести из строя его ученика, что это двурушничество и сговор. Мне второе задание припомнил, — он скривился, — что его чемпиона оставили без заложника... Ну, в общем ругался на Дамблдора, что тот лицемер. — Но кто же всё-таки напал на Крама? — Недоумевала Гермиона. — Не знаю, — развёл руками парень. — Но точно не Крауч. — Почему? — Это конечно было дико предполагать, что министерский чиновник напал на чемпиона иностранной школы, но Гермиона пыталась рассмотреть все варианты. — Да он на ногах еле стоял, — убеждённо завил Гарри. — Мы его на землю усадили, так он чуть не упал сразу плашмя, едва сидел и за Крама держался! Не мог Крауч напасть на Крама. Это кто-то другой. Напал и похитил Крауча. И Грюм, и Дамблдор тоже так считают. Луна полезла в свою сумку и протянула Гарри старый пожелтевший пергамент, который достала оттуда: — Я думаю, что тебе сейчас она гораздо нужнее, чем нам, — мягко улыбнулась она. — Опасайся странных нарглов, которых ты можешь увидеть на карте. Судя по ошарашенному виду, Гарри вначале ничего не понял, но потом всё же кивнул: — Хорошо, я буду смотреть, и держатся от странных нарглов подальше, Луна. А на следующий вечер Гарри им поведал новую ошеломляющую историю. Вначале, после окончания обеда, по дороге в класс их с Луной догнали Падма и Парвати. И гриффиндорка рассказала, что с Гарри на уроке Прорицания что-то случилось. — Поттер вначале как бы заснул. Ну он часто спит на Прорицаниях, — пояснила Парвати, — а потом схватился за голову и упал! Стонал, катался по полу и руку прижимал ко лбу. Ну, там где шрам. Профессор Трелони утверждала, что у Поттера было видение, что это что-то значит, и начала настаивать... — А Гарри что? — Хором воскликнули рейвенкловки. — А Поттер как обычно, — пожала плечами Парвати, — сказал, что у него болит голова, что ничего такого, и что ему срочно нужно к мадам Помфри. И ушёл с урока. Гермиона с Луной переглянулись — на обеде они не видели Гарри за столом. Поблагодарив Парвати и Падму, они развернулись и побежали в Больничное Крыло. Однако мадам Помфри их визиту очень удивилась. На встревоженные расспросы девочек она заявила, что вообще не видела сегодня мистера Поттера. Это было очень странно — куда мог подеваться Гарри? Вечером, после уроков, он их разыскал сам. Девушки на него набросились с вопросами: что случилось, и куда он пропал, но парень отговорился, что он пошёл к Дамблдору, а не к Помфри. Вообще, Гарри выглядел каким-то ошарашенно-ошеломлённым. — Гарри, — осторожно обратилась Гермиона к нему, заметив его состояние. — Что сказал тебе Дамблдор? И почему ты пошёл к директору, а не в Больничное Крыло? — Дело даже не в том что он сказал... — Гарри замолчал, словно сомневаясь: говорить — не говорить. — Вокруг тебя много мозгошмыгов, — задумчиво произнесла Луна, — расскажи откуда они прилетели и они улетят обратно, — чуть улыбнулась девушка. Видимо, слегка успокоившись от непосредственности мечтательной блондинки, Гарри почувствовал себя лучше и начал неохотно рассказывать: — Со мной уже так было один раз, перед началом учебного года и директор... поэтому я решил пойти к нему и... словом, я случайно услышал обрывок разговора в его кабинете. Дамблдор говорил с Фаджем... — Ты подслушивал! — Напустилась было на него Гермиона, но Луна слегка сжала её руку и девушка решила прочитать парню лекцию об этике попозже. — Я не нарочно, — помотал он головой чуть нахмурившись. — Фадж, кажется, злился. Он, профессор Грюм и Дамблдор спорили о том куда делся Крауч. Министр высказался в том духе, что... Ну как бы он подозревает мадам Максим и Хагрида в том, что они сговорились и, возможно, убили Крауча. Фадж видимо не доверяет... таким как они, — добавил Гарри обтекаемо, но со злостью в голосе. — Хочешь сказать, что министр магии подозревает директора Шармбатона только из-за того, что она полувеликан? И Хагрида? — Недоверчиво переспросила Гермиона. — Можно подумать, что он один такой! — Воскликнул Гарри. — Я... прости, — виновато потупилась Гермиона, вспоминая их с Гарри ссору из-за Хагрида. Луна ободряюще ей улыбнулась и немигающим взглядом посмотрела на Гарри: — А что было дальше? Парень, решившись, быстро продолжил рассказ: — Дальше Грюм заметил меня и директор попросил дождаться его в кабинете, пока они сходят осмотреть место происшествия. Я ходил по кабинету, рассматривая всякие безделушки и заметил открытую дверцу шкафа... Глаза Гермионы расширились, она снова хотела высказать своё возмущение его беспардонным поведением, но поймала взгляд Луны, немного поколебалась и решила снова отложить "на потом" лекцию, как вдруг дальнейшие слова парня заставили её позабыть о данном себе обещании. — Я заглянул туда, а там чаша и в ней непонятная жидкость, я и ткнул туда палочкой и, как выяснилось, попал в воспоминания Дамблдора. К своему удивлению, я оказался в зале суда и успел увидеть несколько процессов... Ну, точнее фрагментов этих судов... Словом, там разбирались дела после падения Волдеморта в восемьдесят первом году. Там был и директор, и молодой ещё профессор Грюм... Ещё с двумя нормальными глазами... Но он и тогда был таким же, — Гарри неопределённо взмахнул рукой, — не отличался добротой. Один из судов был над Каркаровым! Он действительно был "пожирателем смерти", но выдал всех "своих", все имена, которые знал, чтобы его выпустили из Азкабана! — То есть он был заключённым и пошёл на сделку? — Удивлённо проговорила Гермиона. — И его отпустили в обмен на это? Ну, тогда понятно, почему он от профессора Грюма шарахается! Гарри внимательно посмотрел на неё: — Да, а ещё, среди прочих имён Каркаров назвал очень интересное имя — Северус Снейп! — Гарри как будто выплюнул это имя. — Снейп был пожирателем смерти! Но Дамблдор вступился за него: "он пользуется полным моим доверием, я ручаюсь за него", — зло передразнил он Дамблдора. — Невероятно, — прошептала Гермиона. — Ну, Дамблдор говорил, что Снейп перешёл на их сторону, и был его шпионом в рядах "пожирателей", — пожал плечами Гарри. — Правда непонятно, как долго... — Пробормотал он, а потом добавил: — Людо Бэгмена тоже судили. — Как? — Хором воскликнули изумлённые подруги. Вообразить себе Бэгмена "пожирателем смерти" — это было... Это просто не укладывалось в голове! — Ну, он там какие-то секретные сведения передавал. За то, чтобы его устроили на работу в Министерство. Говорил, что не знал, что так нельзя. И вообще был уверен что он сотрудничает с Министерством. Там какой-то Руквуд из Отдела Тайн оказался "пожирателем"... — И к чему приговорили Бэгмэна? — поинтересовалась Гермиона. — А ни к чему! — Зло фыркнул Гарри. — Похлопали ему все дружно, и поздравили с великолепной игрой за сборную Англии в матче против сборной Турции. Старшего Крауча чуть удар не хватил от злости. Он ставит на голосование вопрос о заключении в Азкабан, а тут такое. Сказать, что Гермиона была в шоке, это ничего не сказать! А Гарри помолчал и тихо продолжил: — А потом, я ещё один суд увидел... Над сыном мистера Крауча, Барти Краучем-младшем. Такой молодой... Лет на пять старше нас... Луна удивлённо посмотрела на парня, но промолчала. — Его привели туда вместе с какими-то двумя магами и ведьмой, — Гарри тяжело вздохнул, — он обвинялся в том, что вместе с этими тремя пытал мистера и миссис Лонгботтом, пока... они применяли на них круциатус, пока... они не сошли с ума от боли. А я даже представить себе не мог, что у Невилла... — Гарри замолк и уставился в окно. Гермиона и Луна синхронно приблизились к Гарри, стараясь его успокоить. Гермиона стояла рядом, а Луна стала поглаживать его по плечу: — А что было дальше, Гарри? — Пришёл Дамблдор и вытащил меня из своих воспоминаний. Он меня не ругал, что я полез... Но я не могу забыть... Крауч-младший так кричал, так умолял поверить в то, что он невиновен... — Гарри потряс головой. — Директор сказал, что Крауч-старший метил в министры магии, его методы не слишком отличались от Волдемортовских, он ловил пожирателей смерти, кого-то судили, кого-то убивали во время захвата, но потом, ситуация с его сыном... А потом... его сын вскоре умер в Азкабане... — Как это всё ужасно, — прошептала Гермиона. — Да... Он так кричал: "Я не делал этого, не делал! Я ничего не знал! Не отправляйте меня туда!"... Но его не слушали. А его мать рыдала, а их всех увели дементоры, — лицо Гарри перекосилось от злости. — Та ведьма, ну, которая была с Краучем-младшим, сидела с видом королевы. И когда её уводили сказала, что Тёмный Лорд вернётся, и они будут ждать его даже в Азкабане, что они остались ему верны и пытались его найти. И когда тот вернётся, то освободит их и осыплет милостями... А этот парень, ему лет двадцать наверное — вырывался и кричал, что он невиновен ни в чём. Но всех дементорам... — Гарри повесил голову. Видимо эти события поразили его до глубины души. Гермионе стало ужасно не по себе от этого кошмара. И Луна, видимо тоже ужаснувшись этому, обняла Гарри. Рассказ Гарри настолько потряс девушек, что они опять забыли расспросить Гарри о том, что им предстоит на третьем задании. И так ужасное, после рассказа парня, настроение ухудшилось после того, как Луна, сходив вечером на кухню, вернулась оттуда опечаленной. — Винки очень плохо, — пояснила она своё состояние Гермионе. — Она плачет и причитает, что мистера Крауча больше нет. И винит себя в этом, что он остался один без неё и страдал, а потом умер. — Как умер? — Поразилась Гермиона. — Гарри же сказал, что профессор Дамблдор считает, что Крауч сбежал. И его будет искать Министерство Магии. — Не знаю, — пожала плечами подруга. — Так говорит Винки. И очень страдает. — Но почему? — Поразилась Гермиона. — Разве Винки в чём-то виновата? — Луна в ответ лишь грустно посмотрела на неё. — И потом, ведь мистер Крауч её выгнал! — Напомнила она подруге. — Как Винки может что-то чувствовать? — Связь, узы... — не совсем понятно ответила Луна. — Их не разорвать в одностороннем порядке...***
— Гарри, ты так и не рассказал, что было на квиддичном поле, — поинтересовалась Луна у гриффиндорца следующим утром, когда они вышли из Большого Зала после завтрака. — Там Хагрид высадил кусты, — расстроенным голосом ответил парень. — Они уже такие здоровые, в полтора фута высотой. А Бэгмен говорит, что к заданию они в тридцать футов вымахают, или даже выше. — Кусты? — Удивилась Гермиона. — Задание с кустами? — Это будет лабиринт, — пояснил Гарри. — Кубок Трёх Волшебников поставят в центре, кто первый до него доберётся и дотронется, тот и выиграл. — То есть, вам всего лишь надо будет пройти лабиринт? И всё? — Не поверила в такое везение Гермиона. — Ну, не совсем, — Гарри взлохматил волосы. — Бэгмен говорил, что там будут препятствия, ловушки, чары разные и всё такое. И ещё Хагрид приведёт в лабиринт всяких магических существ. Существа Хагрида Гермиону особенно напрягли. Хоть, конечно, последние уроки УЗМС с ним и не были таким кошмаром, как раньше, с ужасными и мерзкими соплохвостами. К примеру, на последнем они изучали нюхлеров — забавных пушистых зверьков, чем-то немного напоминающих кротов, которые были способны перерыть всё что угодно в поисках золота, но вот воспоминания о тяге Хагрида к существам высшей категории опасности, заставляла поёжиться. Оставалось лишь надеяться, что ему сильно своевольничать не дадут.***
Тридцать дней пролетели как один миг! Гермиона постаралась забыть про все странные события — всё равно невозможно ничего понять, как и сделать что-нибудь. Тем более, что администрация школы, верная своим традициям, сохраняла невозмутимое спокойствие и никаких разъяснений для школьников не сделала. И те продолжали вариться в слухах, домыслах и каких-то уж совсем диких фантазиях. Они же с Луной полностью постарались сосредоточиться на подготовке к экзаменам, самих экзаменах, и, разумеется, помощи в подготовке Гарри к третьему заданию Турнира и к сдаче экзамена по Нумерологии. Гермиона помогла освоить Гарри заклинания "Бомбарда" и "Бомбарда Максимум", указав, что с помощью них можно будет проложить себе путь и через стены лабиринта, возникни такая нужда, и "Люмос Солем", которым можно, если правильно сфокусировать заклинание, не только осветить и ослепить, но и что-нибудь сжечь. Но в основном они с Луной помогали отрабатывать все заклинания, которые Гарри знал. Гермиона составила список, где выписала абсолютно все чары, которые были известны парню, и постепенно, после проверок, вычёркивая то, что он выполнял уверенно, и сосредотачиваясь на остальном. Особое внимание уделяли "Протего" — подруги были единодушны, что умение быстро и правильно воспользоваться щитовыми чарами намного важнее, чем знание множества различных атакующих заклинаний. Вспомнив про карту Чёрного Озера, и как Гарри благодарил, что она ему очень помогла, несколько вечеров они с Луной потратили на то, чтобы, сидя на самых верхних рядах факультетских трибун, зарисовать план лабиринта с разных точек. К сожалению, эта умная мысль им в головы пришла слишком поздно: кустарник уже довольно сильно подрос, и план получился не совсем точным и подробным, особенно в центре лабиринта, так как не всё было видно. Началась пора экзаменов, и дни полетели стремительной, однообразной лентой — подготовка в Библиотеке, отработка в классе, сдача экзамена, выдохнуть, и заново по кругу! Так как Гарри, как все участники Турнира, был освобождён от экзаменов, то он просто приходил в класс, усаживался за заднюю парту и искал в книгах всё новые заклинания, которые могли бы ему помочь, или сидел с планом лабиринта, стараясь заучить его наизусть. На экзамене по Нумерологии Гермиона впервые в жизни волновалась не столько за свои результаты (и Луны, конечно же), сколько за то, как сдаст Гарри. Но, судя по всему — всё получилось замечательно! В отличии от того, каким парень входил в кабинет, явно напряжённым и сосредоточенным, вышел он совершенно расслабленным и с довольной улыбкой. — Я думал, что будет сложнее, — заметил он в ответ на нетерпеливые взгляды подруг. — Ты все-все вопросы ответил? И все задачи решил? — Уточнила Гермиона. — Задачи точно все, — Гарри почесал затылок. — А вот по вопросам не очень уверен... Была парочка... Но Гермиона и Луна вздохнули с облегчением — даже если Гарри и не ответил правильно на пару вопросов, то это всё равно "Выше ожидаемого", а значит профессор Вектор допустит его до занятий в следующем году!
