Три точки опоры

      В воскресенье они наконец смогли собрать внеочередное Собрание старост трёх факультетов. Причём — нелегальное, чтобы обсудить сложившуюся обстановку и придумать, что делать дальше, так как нынешняя ситуация категорически всех не устраивала! Из-за нелегальности и тайности собрания, его пришлось проводить... в гостиной Хаффлпаффа!       — У нас не будет проблем? — с сомнением в голосе уточнила Гермиона у Аббот и Макмиллана, которые подошли к ней перед завтраком, чтобы сообщить эту новость.       — Если что, то мы собираемся, чтобы отметить день рождения Ханны! — ухмыльнувшись, ответил Эрни. — У нас даже разрешение декана на это есть. Письменное. Дружелюбие и связи — вот краеугольные камни факультета Хельги, этого даже Амбридж отменить не может! — уверенно заявил он.       — Это хорошо, что вы позаботились, чтобы профессор Спраут нас прикрыла, — улыбнулась Гермиона такой осторожности и предусмотрительности "барсучков". — И хорошо, что можно собраться у вас...       — Мы всегда рады, когда к нам приходят в гости, — пожала плечами Ханна.       Незадолго до ужина, Гермиона с Энтони и Дэвисом, старостой мальчиков седьмого курса и капитаном команды по совместительству, стояли перед входом в гостиную Хаффлпаффа. Оказывается, он находился в том же коридоре, что и вход в кухню, только к нему надо было пройти через проход возле большого натюрморта. Проход вёл в помещение, где было много больших бочек, вмурованных в тёмный камень. В этой комнате их ожидали старосты-семикурсники факультета Элейн Стефенсон и Ник Далтон. Завидев их, Элейн шагнула ко второй бочке снизу в средине второго ряда по правую сторону коридора, и оттарабанила по ней довольно залихватский ритм. Дно бочки оказалось дверью, которая приветственно распахнулась, а староста, улыбнувшись, сделала приглашающий жест...       За дверью-дном оказался пологий земляной проход, стены выглядели как стенки бочки, а проход вёл немного вверх и выходил в очень уютную, круглую гостиную с низким потолком, а сразу под ним были расположены маленькие круглые окошки, которые оказались буквально на одном уровне с землёй у подножья Замка. Под окнами находились входы в спальни мальчиков и девочек. Сама гостиная была декорирована в весёлых цветах — чёрном и жёлтом, особо подчеркнутых использованием тщательно отполированного дерева медового цвета для столов и круглых дверей, которые ведут к комнатам девочек и мальчиков. Вообще, гостиная "барсучков" была очень уютная: множество диванчиков вокруг столов с чайными сервизам и вазочками с печеньем, огромное количество зелени, горшки с которой были не только на полочках вдоль стены, но и подвешены под потолком. Даже камин у хаффлпаффцев был округлый, с окантовкой из полированного дерева с декоративной резьбой в виде танцующих барсуков! А над камином висел портрет самой Хельги Хаффлпафф, одной из четырёх Основателей Хогвартса, салютующей присутствующим двуручной золотой чашей...       Гермиона даже застыла на пару мгновений, ощущая, как она буквально пропитывается домашним теплом и уютом.       По приглашению Ханны, они начали рассаживаться в одном из уголков (если так можно сказать про круглую комнату) гостиной, и тут гурьбой ввалились гриффиндорцы. Стало сразу шумно и весело, но "барсучки" тому, что очаровательный спокойный уют был нарушен, ничуть не огорчились...       Однако Гермиона очень удивилась, так как Парвати пришла не с Рональдом, а с Гарри!       — А где Рон? — тихо поинтересовалась она у индианки, присевшей рядом с ней, пока Гарри что-то обсуждал с Эрни и подошедшим к ним Энтони.       — А толку с него? — фыркнула в ответ Парвати. — Всё равно все побегут к близнецам и Гарри... Как они скажут, так и будет... А Рон, это так... На него Фред или Джордж, посмотрят так насмешливо, протянут: "Ты что-то хочешь сказать, Ронни-пупс?"... Он и сдулся сразу. Если надо что-то решить, да тех же близнецов угомонить — нам проще сразу к Гарри обратиться...       — И зачем вам такой староста? — совершенно не поняла этого юмора Гермиона.       — Не знаю, — пожала плечами та, потом вздохнула: — Я ходила к Макгонагалл... Просила, чтобы назначили Гарри или хотя бы Невилла, но... Безрезультатно. Так что, в конце года сдаю значок, и пусть с Рончиком кто-нибудь другой мучается...       Гермиона покачала головой... В принципе, она изначально не понимала: почему старостой назначили Рона Уизли, а не Гарри! Но видя то, как спустя рукава Уизли относится к своим обязанностям... было совершенно не понятно — чем руководствуется профессор Макгонагалл.       Потихоньку все собрались, расселись, разобрали чашки с чаем и начали обсуждать сложившуюся ситуацию. С новой директрисой школы ученики ничего поделать не могли, тут оставалось только сцепить зубы и терпеть, надеясь на то, что до конца года недалеко, а там на Амбридж падёт "проклятие преподавателя ЗОТИ"! Но бесцеремонность и наглость Инспекционной дружины всех конкретно достала! Правда, предложение некоторых горячих голов, со львами на гербах — "устроить им тёмную", поддержки у большинства, к счастью, не нашло...       — Гарри! — воскликнул Эрни. — Помнишь, что ты предлагал?       — Ну, — Гарри замялся, и немного смутился. — Я не уверен...       — В общем, мы так поговорили, — взял на себя озвучивание предложения Эрни, — и у Гарри есть идея обнулить баллы и на этих "инспекторов" просто забить!       — Как обнулить? — воскликнула Хилари Бригел, хаффлпаффка-шестикурсница.       — Да элементарно, — фыркнул Гарри. — Свои же старосты с нас и поснимают... Долго ли умеючи? Теперь, например, во взрыв-карты втроём перекинулись, уже нарушение...       — А деканы? А новые баллы, что начислят профессора? — заволновались присутствующие.       — Мы переговорили с нашим деканом, — сказал Энтони. — В целом, Флитвик согласен с идеей и не будет на уроках давать баллы. Обещал договориться с Вектор и Бабблинг...       — Наша мадам Спраут — тоже в курсе, — добавила Хейди Макэвой. — Она сказала, что с Синистрой поговорит... Но с Макгонагалл "львы" должны договориться сами.       — В принципе, это идея, — задумчиво произнёс Роджер. — Нет баллов, нет возможности их снять, нет смысла к нам цепляться...       — А отработки? Они могут назначить отработки, — напомнила Сара Халм, староста Гриффиндора с седьмого курса.       — По правилам, староста, назначивший отработки, наблюдает за их исполнением, — сказал Джейсон Сэмюэлс. — Вы себе можете представить, чтобы Малфой или Паркинсон, сидели и смотрели два часа, как кто-то пишет строчки? — ухмыльнулся он. — Кроме того, статистика наказаний показывает, что старосты Слизерина предпочитают снимать баллы и практически никогда не пользуются назначением отработки. В общем, — главный староста школы обвёл всех взглядом и улыбнулся: — Я считаю, что идея стоящая. Если мы все решимся и договоримся с преподавателями...       — Есть ещё одна идея, — нерешительно произнёс Гарри, — только я не уверен, что она вам понравится, — он вздохнул, и глядя на Гермиону, заявил: — Если вы все откажетесь от значков старост, то Амбридж нечем будет на вас давить, и вообще — пусть её "инспектора" коридоры патрулируют. Только... Это, конечно, имеет смысл, если каждый откажется...       Вначале повисло молчание, а потом все загалдели, перебивая друг-друга: слишком неожиданным было предложение... Ведь значок старосты это статус, престиж! Опять же, если устраиваться в министерство, то имеет не последнее значение...       — Правильно, Гарри, — громко поддержал парня Эрни, — теперь, с этой Инспекционной дружиной, должность старосты вообще не имеет смысла.       Но многие возражали и начинали спорить: вроде так они хоть как-то могут противодействовать и прикрыть своих...       — Это каким образом? — возмутился Гарри. — Вот подходит Хорёк и говорит "Отработка и минус пятьдесят баллов". И? Твои действия?       — Ну, я могу пойти к декану...       — Ты и так можешь пойти к декану, — парировала Ханна...       "Похоже, собрание затянется до вечера", — вздохнув, подумала Гермиона.

***

      Утро понедельника выдалось неимоверно запоминающимся! Такого единодушия трёх факультетов Хогвартс не видел, наверное, никогда... Хотя, и в этом случае, каждый факультет проявил свои особенные качества.       "Барсучки", все как один, заявились на завтрак с нарушениями школьной формы. Было уму не постижимо, где они набрали такое количество маггловских вещей, но, как говорится, результат на лицо! Староста седьмого курса прошлась вдоль стола и весело снимала с каждого по два-три балла "за нарушение приказа номер шесть", пока в Большой зал не вбежали Эрни с Майклом и не крикнули: "всё, чисто!", после чего, с довольным видом уселись за стол.       Гриффиндорцы, разумеется, решили выпендриться: Гарри с Невиллом зашли в зал, демонстративно засунув руки в рукава мантии и подскочивший Малфой радостно заявил:       — Десять баллов с тебя, Потти, и десять с тебя, Лонгботтом!       Но ребята даже не отреагировали, а молча пошли к своему месту. Зато отреагировали другие.       — Эй, Малфой, а слабо снять пятнадцать? — воскликнул один из близнецов, зашедший под руку с Алисией Спинет. — За это! — и чмокнул её в щёчку.       — Двадцать баллов с Гриффиндора, Уизли, — злобно произнёс Малфой.       — Спасибо, мистер Малфой, — улыбнулась ему Алисия, чем вызвала у блондинчика недоумение на физиономии...       Впрочем, похоже, недоумение у него вызвало поведение "львят" вообще: кто-то играл во взрыв-карты, кто-то уселся рядом с подружкой в обнимку, а Парвати и остальные старосты весело снимали с них за это баллы...       Рейвенкловцы, конечно, решили проявить изобретательность и набрать максимально возможное количество разнообразных нарушений...       Слизеринцы со своего стола наблюдали за этой фантасмагорией с плохо скрываемым изумлением, Амбридж хлопала глазами и только открывала рот, не понимая, что происходит. Снейп, похоже, понимал, так как кривился и морщился, а остальные профессора делали вид, что всё совершенно нормально! Деканы Спраут и Флитвик, к примеру, вели милую беседу, совершенно не обращая внимания на творящуюся в Большом зале вакханалию, а профессор Макгонагалл, проходя мимо Малфоя, довольно громко ему сказала:       — Пять баллов Слизерину, за ваши, мистер Малфой... удивительно-невероятные личные качества.       Слизеринец начал покрываться красными пятнами, а Снейп скривился ещё заметнее...       К ужину, школа осталась без старост трёх факультетов и главных старост школы и, разумеется, в Хогвартсе тут же начался полный дурдом!       Вечером никто не вышел на патрулирование, Амбридж устроила истерику, на что деканы развели руками: у них нет старост, так как те, что были — сложили с себя полномочия. Амбридж потребовала назначить новых старост, но... Не известно как и чем отговаривались другие деканы, однако профессор Флитвик, у которого Гермиона задержалась после урока, уточняя вопросы по исполнению заклинания "Протего хоррибилис", на претензии мадам директора с сожалением в голосе ответил, что для того, чтобы назначить ученика на такую ответственную должность, ему нужно поговорить с кандидатом, пообщаться на самые различные темы, но, увы, это запрещено Декретом номер двадцать семь, но как только этот Декрет отменят, так он сразу же, со всем удовольствием...       В результате — ночные патрулирования целиком легли на Инспекционную дружину, что не вызвало у них восторга, поскольку это, почему-то, оказалось очень опасным делом: первую пару дежурящих нашли аж утром, в кладовке, связанных и под мощным заклятием "Сомниус". Вторую пару, на следующий вечер, уже глубокой ночью, нашёл Филч, и вызвал подмогу, чтобы доставить пострадавших в Больничное крыло, так как они были покрыты волдырями и фурункулами, казалось, в два слоя, ещё и непрестанно чесались. Мадам Помфри очень удивлялась: где они умудрились влезть в такое количество Волдырного порошка, да ещё и в сочетании с несколько нестандартным Фурункульным зельем...       Амбридж попыталась назначить старост сама. У большинства хватило ума отказаться, а те, у кого не хватило... Придя на практику к мадам Помфри, Гермиона обнаружила, что несколько коек заняты. Особенно её поразил вид шестикурсника-гриффиндорца Маклаггена, который лежал пластом, с закатившимися глазами и раздвоенным языком, вывалившимся чуть ли не до пояса...       — Гарри, тебе не кажется, что это уже немного перебор? — несколько возмущённо высказалась она парню.       — Это не я, Гермиона, — ответил он. — Решение по нему принимали "старшаки". Я ни при чём!       Теперь Больничное крыло стало на редкость популярным местом! Фред и Джордж трудились не покладая рук и "Забастовочные завтраки" разлетались как горячие пирожки. Стоило Амбридж войти в любой класс, как у присутствующих там учеников начинались тошнота и лихорадка — одни падали в обморок, у других шла кровь из носа... Вопя от ярости и бессилия, она пыталась определить источник загадочных симптомов, но школьники упрямо твердили ей, что страдают от "амбриджита". Оставив после уроков четыре класса и совершено ничего этим не добившись, Амбридж была вынуждена отказаться от репрессий и позволить мокрым от пота, мертвенно-бледным и окровавленным ученикам покидать занятия целыми толпами, направляя их к мадам Помфри. Та разводила руками и требовала привлечь специалистов по нестандартным проклятиям из госпиталя Святого Мунго. Но почему-то эта идея Амбридж категорически не нравилась и школьная целительница без зазрения совести выписывала "заболевшим" освобождения от занятий. Иногда, на некоторых уроках, отсутствовало больше половины класса и вместо них лекции преподавателей записывали самопишущие перья. Эта картина почему-то совершенно не расстраивала профессоров, но жутко бесила Амбридж, которая издала новый приказ "О запрете самопишущих перьев", но нельзя сказать, что ситуация с посещением уроков сильно изменилась...       К взрывающимся то тут то там петардам, хлопушкам и шутихам, добавились Навозные бомбы и Вонючая дробь, которые теперь раскидывали в коридорах так часто, что там без заклятия "Головного пузыря" было нечего делать! И все ходили, будто нацепив аквариумы на голову. Филч метался по коридорам, в надежде поймать виновных, но нарушителей стало так много, что он никак не мог решить на кого ему броситься в первую очередь и пока соображал — все разбегались... Члены инспекционной дружины пытались ему помочь, но с ними то и дело происходили странные вещи: они спотыкались и падали, у них заплетались или склеивались ноги, или неизвестно кто успевал наколдовать Чары помех и слизеринцы застывали как мухи в янтаре...       Но это были ещё цветочки! Уоррингтон оказался в Больничном крыле с мерзким кожным недугом, из-за которого он словно покрылся кукурузными хлопьями. Следом за ним на больничной койке оказался Блетчли, у которого брови выросли так, что он не мог ходить!       — Вероятно, неудачно попытался применить чары для ускоренного роста волос, — пожала плечами мадам Помфри и госпитализировала страдальца...       На следующее утро, к восторгу Гермионы, там же оказалась Паркинсон, так как у неё вдруг прорезались шикарные рожки, а после обеда в Больничное крыло доставили Булстроуд, которая от проклятия магической водянки раздулась, став в два раза больше... Малфой вообще попадал в Больничное крыло с каким-нибудь мерзким проклятьем чуть ли не через день и мадам Помфри даже выделила ему отдельную, персональную, кровать!       И никто не мог объяснить, как это получается! Члены инспекционной дружины теперь ходили не меньше чем по пятеро-шестеро, но помогало это мало... Более того, прилетало и другим слизеринцам, что их неимоверно злило, но, как сказал Гарри, некогда сортировать и разбираться у кого есть на мантии "И", у кого нет... Это было, конечно, ужасно...       Амбридж психовала и издавала приказ за приказом. Этих приказов было уже так много, что они заполнили всю стену рядом с главной доской объявлений! Теперь Филч вбивал в стену костыли, чтобы повесить новые распоряжения вторым этажом, и никто уже даже не старался запомнить их номера.       Гермиону особо разозлили три из них: первый вводил запрет на чтение книг, написанных авторами-маглами и полукровками! Гермиону это неимоверно возмутило, хорошо ещё, что они с Луной и Гарри успели спрятать свою литературу, а вот Джастин от этого приказа серьёзно пострадал! Заявившаяся к хаффлпаффцам с обыском Амбридж, во главе Инспекционной дружины, злорадно ухмыляясь, конфисковала его учебники за среднюю школу и сожгла их! Самое ужасное, что у парня экзамены на носу и новые он заказать никак не мог, так как почта досматривалась.       Вторым Приказом вводились ограничения на посещение библиотеки и студентам запрещалось посещать общие гостиные других факультетов, что тоже было ужасно и обидно, и расстроило все три факультета. Особенно это зацепило Падму и Парвати, как и Гермиону с Луной — они уже привыкли, что в их комнате время от времени собирается девичий клуб...       От третьего Приказа пострадали их с Луной любимцы Фес и Косолапус — этим нововведением Амбридж ограничивала места нахождения животных в Замке гостиными факультетов и спальнями, а совы отныне могли находиться только в совятне. Пришлось кота запирать, что ему жутко не понравилось, а Феса вообще отправили к мистеру Лавгуду — всё равно с этими правилами досмотра почты писать не имело смысла. Конечно, этот мерзкий приказ касался всех питомцев, а не только Косолапуса и Феса, но за своего кота было особенно обидно!       И Гермиону это достало! К чёрту правила! Она решила тоже включиться в эту феерию безобразий и нарушений!       — Гарри! Как! Ты! Заколдовал! Малфоя! — зажала она парня в углу и потребовала ответа. — Не отпирайся, что это не ты. Просто скажи как?! В конце концов, я больше не староста!       Он вздохнул и улыбнулся:       — Твоя идея с отложенными чарами обмена. Конечно, было сложно, но близнецы помогли немного с реализацией и всё получилось! Но идея активации отложенных чар — твоя, — подчеркнул он.       — Гениально, Гарри! — восхитилась Гермиона. — Ты сидишь в гостиной, наблюдаешь по Карте, и в нужный момент активируешь заранее наложенное заклятие, оставаясь вне подозрений... Супер! — воскликнула она.       — Вообще-то, это ты супер, Гермиона, — несколько смущённо ответил он. — Идея-то твоя, я просто скомпоновал несколько готовых решений... И даже не чар, а просто наработок...       — Это тоже нужно уметь делать, Гарри, — отмахнулась она. — И тоже требует нестандартного мышления, так что не прибедняйся... — потом вздохнула, и смущаясь, попросила: — А ты мне одолжишь Карту на вечер, Гарри? Очень надо!       Впрочем, включилась в процесс не только одна она. У школьников, вдруг, необычайной популярностью стали пользоваться книжечки вроде "Сделал пакость, сердцу радость" или "Сто и одно особо мерзостное заклятие", а всякие, кхм, не очень приятные проклятия вроде "энурезного" или "непроизвольной дефекации" — разучивались чуть ли не в гостиных хором...       В ответ, как из рога изобилия, посыпались новые приказы директрисы, которые теперь уже висели в три ряда! Один из них предоставлял право Генеральному инспектору конфисковать волшебные палочки студентов и он явно был направлен против Гарри и ещё нескольких человек (видимо, представлявших, по мнению Амбридж, особую опасность для её ненаглядных слизней). В ту же минуту, как приказ занял своё место на стене, мерзко ухмыляющаяся Розовая Жаба сразу конфисковала палочки у Гарри, близнецов, Ли, Эрни, Невилла, и ещё почти у десятка школьников!       — Гарри, — чуть не плача подбежала к парню Гермиона, — как же теперь? Получается, ты безоружен, — она бросила встревоженный взгляд на мерзко ухмыляющегося Малфоя, который что-то с довольным видом говорил своим...       Гарри осмотрелся, скривился, но потом шепнул:       — Не переживай... У меня есть ещё одна...       — Но как... — начала было Гермиона, но он её прервал.       — Потом поговорим...       — Это ещё летом случилось... — начал Гарри рассказывать вечером, после уроков, когда подруги увели его во дворик. — Там, у крёстного, — почесал нос парень. — Там часто Аластор Грюм бывал... Параноик, просто капец, — он покачал головой. — Как-то прицепился ко мне: "Поттер, а что ты будешь делать если... ", и этих если у него... — Гарри вздохнул: — На целый пароход! А потом такой: — "А если у тебя сломается палочка?!" Ну а я что? Развёл руками, а он мне такой, тычет своим посохом в лицо и орёт: — "Запомни, Поттер! Всегда должно быть запасное оружие!". Оказывается, у него и посох и палочка, и что-то ещё есть, но он не сказал что, мол — это тайна, сюрприз для врагов... Ну и крёстный подорвался и где-то из запасников мне выкопал подходящую... — улыбнулся Гарри. Потом добавил: — У близнецов тоже есть, они в Лютном купили ещё пару лет назад. Так что мы не совсем уж беспомощны...       — Откуда у него палочка, да ещё и не одна, что он смог подобрать подходящую? — удивилась Гермиона.       — Не знаю, — пожал плечами парень. — Сказал, что это палочки предков. Та, что досталась мне, из красного дерева с жилой дракона, когда-то принадлежала Сириусу Блэку I... Крёстный ещё обрадовался, что она мне подошла...       — Когда кто-то умирает, то палочка остаётся в семье, — пояснила Луна. — И очень часто она подходит какому-то потомку. У меня есть палочка мамы, — несколько грустно сказала она. — Только она дома... Интересно, а где палочки твоих родителей, Гарри? — задумчиво поинтересовалась Луна. — Они, по идее, должны тебе подходить даже лучше... Особенно, я думаю, палочка твоей мамы...       Это была новая информация: оказывается, не обязательно покупать палочку в магазине, и палочек может быть больше чем одна!       Пользуясь случаем, Гермиона как можно скорее постаралась увести разговор с печальной для Гарри и Луны темы о родителях, на обсуждение этого занимательного вопроса. Так, Гарри рассказал, что Рон на первый курс приехал со старой школьной палочкой своего брата Чарли, которая, судя по её состоянию (ободранная, с вылезшей шерстью единорога) и Чарли досталась не новой, а у Невилла палочка его отца, но она ему не очень подходит, так как плохо слушается... В общем, разговор оказался очень интересным и познавательным. Как всё-таки мало она знает о магическом мире! Это какой-то ужас!       Но долго ребята без палочек не ходили — профессор Флитвик на своём занятии демонстративно читал журнал "Проблемы чароведения", совершенно не обращая внимания на занимающихся своими делами учеников, а профессор Макгонагалл вообще отправила всех по гостиным... На возмущение Амбридж Флитвик уверенно ответил, что Министерство вряд ли сочтёт обучение школьников беспалочковому волшебству достаточно безопасным, а Макгонагалл сказала, что не умеет учить Трансфигурации на пальцах, но если министерство выпустит соответствующий учебник "как научиться трансфигурировать совершенно безопасным образом", то тогда она со всем удовольствием...       Как оказалось, неожиданная помощь пришла в виде Пивза, который сбросил какой-то шлем на Эдриана Пьюси... Амбридж поручила слизеринцу доставить конфискованные палочки на урок, а после забрать, но он не дошёл! Мало того, что этим шлемом Пьюси оглушило и отправило в нокаут, так в придачу, шлем оказался заколдованным и теперь его никак не могли стащить с головы слизеринца.       В общем, после скандалов и громких разборок в учительской, о которых мгновенно стало известно всей школе, палочки ребятам вернули.       Вообще, в деле шалостей, проказ и доведения Амбридж до белого каления, никто не мог сравниться с Пивзом! Он оказался непревзойдённым мастером сеять разрушение и хаос! Было совершенно непонятно, каким образом с ним договорились близнецы Уизли (ибо кроме них было некому, хотя Парвати ещё намекала на Поттера и его близкую дружбу с факультетским призраком Безголовым Ником), но, похоже, полтергейст принял их просьбу очень близко к сердцу. Он как сумасшедшая ракета с безумным хихиканьем носился по всей школе, переворачивал столы, выскакивал из классных досок, опрокидывал вазы и статуи... Он доводил до истерики Филча — разбивал фонари и тушил свечи, ронял доспехи и сбрасывал со стен развешенные щиты, разбрасывал всякую дрянь по полу и мазал краской стены, устроил на третьем этаже наводнение, открыв краны во всех умывальниках, а однажды набрал полную сумку гигантских тарантулов и выпустил их посреди Холла во время завтрака! Визгу было! Два раза Пивз запихивал Миссис Норрис в пустые рыцарские доспехи в коридоре, и разъярённый завхоз извлекал оттуда истошно орущую кошку, но, к счастью, живую и невредимую.       Гарри как-то сказал, что Филч спит и видит как министр примет Декрет об изгнании Пивза из Замка, но что-то всё никак — видимо, это не так просто сделать, в смысле, не бумажку написать, а реально изгнать полтергейста.       Впрочем, пугал и доводил до нервной икоты Пивз не только завхоза. Он жонглировал горящими факелами над головой у истошно вопящих учеников, поднимал аккуратно сложенные стопки пергамента и обрушивал их в огонь или вышвыривал за окно... Но! Выходки разбушевавшегося полтергейста раздражали и бесили исключительно Амбридж и Филча! Только они пытались с этим как-то бороться, но их жалкие попытки нельзя было назвать успешными.       Все остальные профессора относились к творимому Пивзом бедламу с олимпийским спокойствием. Как-то Пивз старательно и усердно, но пока безуспешно, отвинчивал хрустальную люстру, а проходящие мимо профессора Спраут и Макгонагалл невозмутимую беседовали:       — Я ошибаюсь, или по часовой стрелке резьба закручивается, Минерва? — громко поинтересовалась Спраут.       — Ты совершено права, Помона, — ответила Макгонагалл. — Для того, чтобы что-то открутить, нужно крутить против часовой стрелки.       И деканы двух факультетов с достоинством последовали дальше, мимо Пивза, который сорвал с головы свою шляпу с бубенчиками и отсалютовал ею им. Словом, столько безобразий, сколько учинил полтергейст за эти неполные две недели, на памяти Гермионы он не сотворил за пять прошедших лет...       Но больше всего веселило учеников и доводило до белого каления Амбридж то, что Пивз часами над ней парил, сопровождая её куда бы она ни пошла и издавал громкие, непристойные звуки всякий раз, как она открывала рот!       Впрочем, достать лично Амбридж старался не только Пивз! Помимо всяких неприятных проклятий, которые то и дело обрушивались на "профессора ЗОТИ", а так же того, что время от времени неизвестно откуда на неё падала новинка сезона — "невидимые навозные бомбы", в один из дней неизвестные злоумышленники непонятным образом умудрились открыть её кабинет и запустить туда нюхлера! Зверёк перевернул всю мебель, в поисках блестящих предметов, разворотил всё что мог, а когда вошла Амбридж, прыгнул на неё и попытался сгрызть кольца с её толстых пальцев. Жаба визжала так, что её было слышно даже на восьмом этаже в кабинете профессора Флитвика! В придачу, Амбридж жутко раздражало постоянно переполненное Больничное крыло, а регулярные напоминания мадам Помфри, что она считает необходимым обратиться к целителям из Мунго, так как этот "амбриджит" может оказаться то ли новым страшным заболеванием, то ли опасным проклятием — совершенно выводило нового директора из себя.       — Делайте, что можете, Помфри, — бросила она целительнице. — Иначе мне придётся задуматься о вашей компетентности.       Мадам Пофри поджала губы, и кивком указала Гермионе на вспомогательную комнату, где они подготавливали всевозможные лекарственные препараты — сегодня в Больничном крыле было особенно людно. Впрочем, Гермиона не особо переживала — такая практика! Ну когда ещё подвернётся случай?       Ещё больше хлопот доставлял директрисе Монтегю, которого случайно обнаружили в туалете на пятом этаже ещё четыре дня назад. Слизеринец не мог внятно ничего сказать: ни где он был, ни что с ним приключилось, в его голове всё как помутилось. За эти дни Монтегю так и не оправился от случившегося (у него по-прежнему путались мысли) и сегодня утром его родители были замечены на парадной аллее, они шагали к Замку будучи крайне рассерженными! Очевидно, Амбридж ожидал непростой разговор...       — Гарри, что произошло с Монтегю? — пристала Гермиона к парню. — Ты же знаешь, Гарри. Скажи, пожалуйста, это очень важно для правильного лечения...       — Его близнецы засунули в Исчезательный шкаф, что стоит на втором этаже, — вздохнув, признался он.       — Но как он оказался в туалете на пятом? — удивилась Гермиона. — И где он был всё это время?       — А я знаю? — развёл руками Гарри. — Только ты никому не говори, Гермиона. Хорошо?       — Но это может быть важно! — воскликнула она. — Чтобы правильно назначить лечение...       — И как ты объяснишь Амбридж свою осведомлённость? — ядовито поинтересовался Гарри. — Сдашь ей близнецов?       Гермиона только вздохнула: конечно, о том, чтобы сдать ребят, и речи быть не могло...       Со дня на день она ожидала, что этот нарыв чудовищного противостояния "Хогвартс против Амбридж" вот-вот лопнет. Об этом ей сигнализировали не только логика и здравый смысл (так как было совершенно понятно, что то ли кто-то доиграется, то ли Амбридж окончательно выйдет из себя и всё будет кошмарно), но и буквально кричала проснувшаяся интуиция, благодаря которой Гермиона явственно чувствовала накопившееся напряжение...

***

      Развязка наступила в предпоследний, перед Пасхальными каникулами, учебный день, на самом последнем уроке Астрономии...       Урок был сдвоенный, с Хаффлпаффом, впрочем, как и обычно, и ничего не предвещало проблем. В одиннадцать вечера, как всегда поднявшись на верхнюю площадку Астрономической башни, они убедились, что ночь для наблюдений за звёздами выдалась идеальная — тихая и безоблачная. Профессор Синистра сказала им настроить телескопы и рисовать видимую часть звёздного неба... Тишину урока иногда нарушали только шелест карт на столах, царапанье перьев по пергаменту, да редкие скрипы опор телескопов, когда кто-то наводил свой прибор на новый участок неба... Периодически Гермиона отрывалась от своего телескопа и заметила, как внизу стали исчезать один за одним маленькие жёлтые прямоугольнички падающего на землю света — гасли окна в замке. Однако, вдруг, на каменную лестницу и площадку перед ней, где обычно останавливались кареты, хлынул мощный поток света: кто-то настежь распахнул парадные двери Замка. Это было странно, особенно в такое позднее время, ведь с наступлением отбоя Филч запирал эти двери на огромный засов, что Гермиона не единожды наблюдала самолично во время дежурств...       Вдруг, донёсся прозвучавший вдалеке стук... Судя по эху, разнёсшемуся по пустынной территории школы — этот стук был довольно громким, а сразу за ним послышался далёкий лай собаки. Собака была только у Хагрида, и Гермиона, оторвавшись от телескопа, посмотрела на хижину профессора УЗМС — в окнах его домика горел свет и на его фоне были чётко видны силуэты пяти людей, стоящих перед хижиной, а впереди была низенькая, полненькая фигура Амбридж, легко узнаваемая даже с такого расстояния. Открылась дверь и стало отлично видно как жаба с сопровождающими перешагнули порог хижины, а затем дверь снова закрылась, и опять наступила тишина.       — Ты что-то понимаешь? — тихо спросила она у Луны, на что та отрицательно покачала головой. Вид у подруги был встревоженный, но ничего сказать она не успела.       — Воздержитесь от разговоров, — произнесла профессор Синистра. — Альтаир вот-вот скроется...       Гермиона вернулась к наблюдению за звёздным небом, как вдруг до неё донёсся рёв! Этот странный звук услышали не только она и Луна — несколько их соседей тоже оторвались от своих телескопов и стали всматриваться во мрак в направлении хижины Хагрида. Профессор Синистра также неотрывно смотрела туда.       Возле домика лесника что-то громко бабахнуло и несколько учеников, дёрнувшись от неожиданности, ударились глазом об окуляры своих телескопов. Послышались вскрики "Ай", приглушённые проклятия и вопросы: "Что это было, Мордред?!" Энтони переглянулся с Терри, и они, поднявшись с мест, направились к парапету, через несколько секунд к ним присоединились Эрни, Джастин и Майкл. Гермиона с Луной тоже поспешили туда...       Дверь дома Хагрида распахнулась настежь, из неё хлынул поток света, и они ясно увидели на пороге массивную фигуру хозяина: он ревел от ярости и потрясал кулаками, а шестеро человек вокруг, судя по тонким, красным лучикам, которые они направляли в его сторону, пытались сразить его "Ступефаем"...       — Боже, какой ужас! — вскрикнула Гермиона.       — Вернитесь к своей работе, — попросила их взволнованная профессор, но никому уже не было дела до звёздного неба и карт, все неотрывно наблюдали разворачивающуюся перед глазами ужасную сцену.       Лучи красного света всё ещё метались около хижины, но, почему-то, будто отскакивали от великана — он стоял, выпрямившись во весь рост и яростно отбивался от нападавших. Крики и вопли разносились по всей территории школы, потом кто-то громко крикнул: "Будьте же благоразумны, Хагрид!"       — Чёрта с два, Долиш! Так просто вы меня не возьмёте! — заревел в ответ Хагрид.       Было видно, как крошечный силуэт Клыка метался возле великана; верный пёс пытался защитить хозяина, бросаясь на окруживших его волшебников, но вскоре в него угодило заклятие и он упал, неподвижный... Испустив яростный вопль, Хагрид сгрёб наколдовавшего заклятие в охапку и отшвырнул его прочь — тот пролетел несколько ярдов, влетел в ещё одного нападающего, после чего они вместе грохнулись на землю и больше не шевелились. Гермиона ахнула, прижав руки ко рту, Луна прижалась к ней, ухватив её за локоть...       — Хорошо, что этого не видит Гарри, — прошептала подруга.       — Смотрите! — вскрикнула Падма, которая опёрлась на парапет башни и указывала на парадные двери Замка, из которых к хижине лесничего устремилась ещё одна высокая, чёрная фигура.       — Как вы смеете?! — воскликнул этот человек на бегу. — КАК ВЫ СМЕЕТЕ!       — Это профессор Макгонагалл! — узнала её по голосу Гермиона       — Оставьте его в покое! Немедленно! — возмущённо кричала Макгонагалл. — По какому праву вы на него нападаете? Он не сделал ничего, что могло бы послужить...       И тут практически все девчонки, наблюдающие за этим кошмаром, дружно завизжали от ужаса! Волшебники, пытающиеся схватить Хагрида, швырнули в заместителя директора школы не меньше четырёх "Ступефаев"! На мгновение фигура профессора Макгонагалл словно осветилась изнутри багровым светом, потом ноги её оторвались от земли, она упала навзничь и больше не шевелилась.       — Мерлин! — воскликнула профессор Синистра. — Какой кошмар! — она поднесла ладонь ко рту, будто не давая себе закричать. По-видимому, профессор уже позабыла об уроке и тоже не отрываясь наблюдала этот ужас. — Безо всякого предупреждения! Вчетвером... Это... — возмущалась она, не находя слов.       — Трусы! — заревел Хагрид. Его крик разнёсся по всей территории школы, и после этого возгласа, в Замке снова вспыхнуло несколько окон. — Жалкие трусы! — кричал он и бросился к двоим, ближайшим к нему, противникам...       — О боже! — ахнула Гермиона от увиденного. Таким разъярённым всегда добродушного великана она ещё никогда не видела!       — Получайте! Вот вам! — Хагрид угостил этих двоих мощнейшими ударами! Судя по тому, что они рухнули наземь как подкошенные — это был чистый нокаут!       Потом, лесник пригнулся, и несколько учеников взволнованно вскрикнули, решив, что его одолели с помощью заклятий, но, к счастью, это оказалось не так! В следующий миг огромная фигура великана распрямилась во весь рост, теперь у него на спине что-то чернело...       — Хагрид забрал Клыка! — подпрыгнула Луна. — Значит, пёс жив!       — Взять его, взять! — вопила Амбридж, как визгливая собачонка, подпрыгивая на месте...       Но её последний помощник проявил похвальное здравомыслие и явно не торопился познакомить свою голову с кулаками Хагрида! Наоборот, мужчина бодро отступал, пятясь так быстро, что споткнулся об своего лежащего без чувств напарника и тоже упал. А Хагрид развернулся и кинулся бежать с Клыком на плечах. Злобно выкрикивающая угрозы Амбридж послала ему вслед ещё один "Ступефай", но промахнулась, и великан, который нёсся во весь опор к воротам, исчез в темноте...       — Это какой-то ужас, — прошептала Гермиона, глядя на эту кошмарную картину. Где-то там лежала профессор Макгонагалл, а Амбридж металась между своими подельниками и громко выражала своё недовольство их нерасторопностью и косорукостью...       — Ужас будет завтра, — вздохнула в ответ Луна, — когда о случившемся узнают все... Особенно о том, что Амбридж напала на Макгонагалл, — подруга покачала головой и добавила: — Львята будут в бешенстве...

***

      У Луны был действительно талант к Прорицаниям! К завтраку вся школа без исключения знала о том что случилось ночью, а гриффиндорцы заявились в Большой зал как на войну — плотной толпой, злые, с малышнёй и девочками в центре... Расселись так же — мальчишки по краям стола, девчонок и малышню в центре лавочек... И то и дело зыркали по сторонам... Злобно зыркали, откровенно злобно... Профессора, которые и так сидели с очень мрачными и унылыми лицами, заволновались: Флитвик и Спраут начали переглядываться и перешёптываться, Снейп подобрался, будто перед прыжком, а директриса... Гермиона была готова поклясться и поставить на кон свои любимые "Историю Хогвартса" и сборники Конан-Дойля вместе с Киплингом — но на лице Амбридж промелькнул испуг!       Над столами четырёх факультетов висела практически полная тишина... Даже Малфой со своими подпевалами явно напряглись, и, видимо, готовились к неприятностям. Вообще, атмосфера в Большом зале была такой унылой и давящей, что многие начали вставать, не доев. Дождавшись, пока Гарри поднимется и направится в Холл, Гермиона и Луна бросились вслед парню...       — Безголовый Ник сказал, что Макгонагалл отправили в Святой Мунго, — сходу поделился он с ними самой важной новостью, злобно посматривая через распахнутые двери в сторону стола преподавателей. — Вроде бы, она в тяжёлом состоянии, но ничего смертельного...       — Нам очень жаль, Гарри, — тихо произнесла Луна.       — Мы слышали, что Хагрид кричал "Долиш"... Получается, это были авроры? — уточнила Гермиона, парень кивнул, и она спросила: — А они как? Ну, те, которых бил Хагрид...       — А что им сделается, — презрительно скривился Гарри. — Мозгов нет, сотрясения не будет! — злобно добавил он.       — Зачем ты так? — попыталась его урезонить Гермиона. — Они всего лишь выполняли приказ...       — Да ну? И что, приказ нападать на Макгонагалл у них тоже был? — злобно зашипел он. — Уроды тупые, захотели выслужиться перед этой мерзкой сукой... — он запнулся, потом несколько злорадно высказался: — Ну ничего, она попляшет...       — Гарри! — встревожилась Гермиона и требовательно спросила: — Что?! Ты?! Задумал?!       — Я? Сегодня моё дело маленькое, я на обеспечении. Это бенефис Фреда и Джорджа, — ухмыльнулся он. — Амбридж, за всё хорошее... За Дамблдора, за Хагрида, за Макгонагалл... За Трелони, — он опять злобно и предвкушающе улыбнулся: — Близнецы обещали, что этот день все запомнят надолго, а Жаба на всю жизнь...       — Гарри! — Гермиона почувствовала, как у неё волосы встают дыбом. — Зачем? А если вы со своими шуточками не удержитесь и кто-то пострадает? По-настоящему пострадает?! — она ни на секунду не поверила, что Гарри останется в стороне и попыталась достучаться до него.       — Я не поверю, что ты не заметила, что их шуточки... довольно осторожны, и ничего такого не происходит... страшного, — возразил парень.       — Да? А эти мерзкие "забастовочные" завтраки? — прошипела Гермиона. — Бедные дети... И ничего же не действует! Мадам Помфри разводит руками, — возмутилась она, но Гарри только улыбнулся.       — Гермиона, ты что, всерьёз считаешь что к ним нет противоядия? Что близнецы такие идиоты, что выпустили в продажу "ЗЗ" без антидота?! И что Помфри действительно не знает, как с этим бороться? Это после десятков лет работы в Хогвартсе, где каждый второй бодяжит какую-то дрянь вроде "зелья памяти" из помёта докси, или "приворотного" со слюной леприконов?! — насмешливо уточнил он, и покачал головой: — Антидот, Гермиона, входит в комплект "Забастовочного завтрака"...       — Да? — Гермиона на самом деле удивилась. Она даже предположить не могла, что строгая и непримиримая в вопросах здоровья школьная целительница тоже участвует в этом заговоре. — Хорошо, а Монтегю? Он до сих пор ведёт себя как слюнявый идиот и...       — Монтегю это форс-мажор, — перебил её Гарри. — Кто же знал, что будет такой эффект? Стоит себе шкаф на втором этаже, да и стоит... Никто и предположить не мог, Гермиона, что так получится. Да в него кто угодно мог и сам залезть! — он развёл руками, а потом добавил: — Сегодня будет всё под контролем...       — Но их же за это исключат! Точно исключат, — взволнованно прошептала Гермиона.       — Они сами уходят из школы, — ухмыльнулся в ответ Гарри. — Не хотят больше терпеть этот бред и с ним мириться. Сегодня у близнецов прощальная гастроль, — добавил он.       — Гарри, пожалуйста, не надо... Не участвуй в этом, — упрашивала Гермиона. — Близнецы ладно, они совершеннолетние, у них сданы С.О.В.ы, а если ты попадёшься, то тебя точно исключат! Может даже Жаба заставит выпить сыворотку и тогда тебя арестуют. И Сириуса...       — Со мной будет всё в порядке, не волнуйтесь! — уверенно ответил парень. — Главное сами будьте всё время со своими и желательно у профессоров на глазах. Пожалуйста, — попросил он.       — Хорошо, Гарри, — согласно кивнула Луна, и улыбнулась: — Будь осторожен...       Гермиона хотела всё-таки попробовать убедить не делать глупостей, но парень заторопился:       — Ладно, мне пора...       — Удачи, Гарри, — шепнула вслед Луна и взяла Гермиону за руку, не давая ей сделать шаг следом. — Не надо, Миона... Мы всё равно уже ничего не изменим, — сказала она, глядя вслед гриффиндорцам, которые собрались в Холле и такой же плотной группой как и пришли на завтрак, начали подниматься по Главной лестнице.       — Если он попадётся... Я сама его убью! — раздражённо высказалась Гермиона. Её буквально переполняла тревога за парня.       — Всё будет хорошо, Миона. Вот увидишь, — тихо ответила подруга.       Первый урок прошёл спокойно, а потом в Замке страшно загрохотало! То тут, то там с оглушительным грохотом, больше похожим на удары грома или пушечные выстрелы, рвалась какая-то новая, невиданная до сих пор пиротехника, разбрасывая звёздочки, искры и со свистом разлетающиеся маленькие ракетки, которые тоже, в свою очередь, взрывались и разбрасывали искры, часть из которых оказывались ракетками...       Потом, по углам хлопнули целые связки из Навозных бомб и упаковок Вонючей дроби, и все с визгом и криками принялись разбегаться от ужасной вони! По коридорам под потолком носился Пивз и горланя матерные частушки швырялся бумажными бомбочками со Смердящим соком... Появились и первые пострадавшие — Малфой, Крэбб, Гойл, Нотт и Паркинсон с Булстроуд.       Слизеринцы только вышли из кабинета, как под потолком над дверью что-то негромко бахнуло и их облило странной жидкостью, от которой каждого ужасно перекосило, увеличив те или иные части тела — одна рука оставалась нормальной, зато вторая была как троллья нога, одно ухо как у слона или ужасно искривлённая и перекошенная голова, с одним глазом размером с тарелку... В придачу, у них мгновенно повскакивали волдыри, а у Паркинсон и Булстроуд начали быстро расти жёлтые перья! Как потом узнала Гермиона, когда перед ужином пришла в Больничное крыло, так пострадали ещё несколько слизеринцев. Причём, удивительное дело, но в этот раз — не повезло только членам амбриджской дружины! К примеру, Гринграсс, Дэвис и Забини, хоть и были облиты этой гадостью, но обошлись обычными чистящими чарами...       Потом раздался громкий визг и крики Амбридж, а следом и её панические вопли! Все бросились на третий этаж, посмотреть что случилось. Оказывается, Амбридж в кабинет опять подбросили нюхлера и зверёк мало того, что перевернул всё вверх дном, но и сгрыз золотые буквы надписи "директор", а потом искусал Амбридж и скрылся в неизвестном направлении. Не успели все поудивляться этому, как донеслись новые крики учеников, грохот и вопли завхоза с шестого этажа восточного крыла, там внезапно, прямо в коридоре, обнаружилось болото! Оно раскинулось от стены до стены и занимало около десяти ярдов коридора в длину, а на стене была надпись "МЕСТО ДЛЯ АМБРИДЖ". По краю болота бегал Филч и заламывал руки — оказалось, что это вовсе не какая-то иллюзия, или просто поверхностный слой, а самое настоящее болото! Глубокое и топкое, с самыми настоящими зарослями камыша и тростника и нагло квакающими лягушками...       В общем, уроки оказались сорванными — большинство школьников носились с визгами и криками по коридорам, а профессора ходили гуськом за вопящей Амбридж и разводили руками: ни с болотом, ни с пиротехникой, ни даже с Навозными бомбами, они ничего не сделали, предпочитая наблюдать за мечущейся директрисой... В конце концов, главных затейников творившегося безобразия смогли загнать в угол в Холле.       Там собралась чуть ли не вся школа! Картина была примерно такой же, как тогда, когда увольняли Трелони. Стоящие вдоль стен ученики образовали огромный круг, так же в толпе находились и профессора, и факультетские приведения, а под потолком висел Пивз, у которого, видимо, бомбочки закончились. Особенно выделялись среди собравшихся оставшиеся в строю члены Инспекционной дружины — они явно были чрезвычайно довольны собой: видимо, их усилиями были пойманы в ловушку Фред и Джордж... Близнецы стояли посреди вестибюля с таким понурым видом, что любому становилось понятно — их наконец загнали в угол!       — Итак! — торжествующе сказала Амбридж, злобно ухмыляясь. Она только что прибежала и, протолкавшись через толпящихся на Главной лестнице учеников, остановилась, не доходя несколько ступеней до нижней площадки. — Итак! Вы полагаете, что превратить школьный коридор в болото — это смешно?       — Мы полагаем, что да, — сказал Фред, посмотрев на неё без малейшего страха, и почему-то улыбнувшись.       Тут к Амбридж протолкался Филч, который чуть не плакал от счастья.       — У меня есть документ, директор, — хрипло сказал он и помахал куском пергамента. — У меня есть документ! Разрешение на розги! — с торжеством в голосе просипел он. — И они уже готовы... Прошу вас, позвольте мне сделать это сразу...       — Очень хорошо, Аргус, — самодовольно произнесла Амбридж. — А вам двоим, — продолжала она, глядя вниз на Фреда и Джорджа, — предстоит узнать, что бывает с нарушителями в моей школе...       — Знаете что? — перебил её Фред. — Боюсь, у вас ничего не выйдет! — Он повернулся к брату и ухмыльнулся: — Джордж, по-моему, в нашем с тобой случае идея школьного образования себя исчерпала...       — Да, у меня тоже такое чувство, — весело откликнулся Джордж.       — Пора испытать себя в настоящем мире, как ты считаешь? — спросил Фред.       — Согласен, — ответил Джордж.       И, прежде чем Амбридж успела вставить хоть слово, или вообще сообразить, почему ещё минуту назад стоящие понуро близнецы так изменили своё поведение, они подняли свои палочки и хором воскликнули:       — Акцио, мётлы!       Послышался свист и через несколько секунд мётлы Фреда и Джорджа показались в коридоре. Мётлы появились так быстро, что, видимо, они были припрятаны где-то неподалёку, и лучше всего свидетельствовало о том, что всё идёт по плану близнецов, поэтому Гермиона немного успокоилась и принялась с интересом наблюдать за развязкой.       Мётлы скользнули вниз над лестницей и резко затормозили перед близнецами.       — Надеюсь, мы не скоро увидимся, — сказал Фред профессору Амбридж, перекидывая ногу через свою метлу.       — А лучше — никогда, — подхватил Джордж, оседлав свою. — И не стоит нам писать...       — Мы убываем на каникулы! — заявил Фред.       — А может и навсегда покидаем школу! — весело выкрикнул Джордж. — Но вы не грустите, друзья...       Фред обвёл взглядом собравшихся учеников:       — Если кто надумает купить портативное болото вроде того, что выставлено у вас наверху, милости просим в Косой переулок, номер девяносто три, в магазин "Всевозможные волшебные вредилки", — прокричал он. — Это наш новый адрес!       — Специальные скидки для тех учеников Хогвартса, которые пообещают, что используют наш товар в целях избавления от этой старой крысы, — добавил Джордж, показывая на профессора Амбридж.       — Держите их! — взвизгнула Амбридж, наконец вышедшая из ступора, но было уже поздно!       Когда члены Инспекционной дружины кинулись на Фреда с Джорджем, те уже оттолкнулись от пола и взмыли вверх футов на пятнадцать...       — Йо-хо! — заорали они хором, и помчались по кругу, разбрасывая шутихи, которые треща и кувыркаясь в воздухе начали писать всякую похабщину в адрес Амбридж.       — Задай ей жару от нашего имени, Пивз, — крикнул Фред полтергейсту пролетая мимо него.       Пивз радостно осклабившись загорланил матерную песенку, а Фред и Джордж под бешеные аплодисменты учеников и одобряющие и подбадривающие вопли, описали в воздухе ещё один круг и вылетели из распахнутых парадных дверей Замка навстречу закату. Гермиона заметила, как профессор Спраут передала мадам Хуч один галлеон, а профессор Флитвик изобразил торжествующий жест... Стоящие неподалёку от неё преподаватели Нумерологии и Древних рун тихо переговаривались:       — Близнецы всегда умели сделать красивое шоу, Батшеда, — сказала профессор Вектор профессору Бабблинг.       — Да, ты права, Септима, — кивнула Бабблинг. — Жаль, что они не выбрали Древние руны для изучения. С их талантом...       Только Амбридж и Филч стояли застывшие, как громом поражённые, с недоумением и разочарованием глядя вслед удаляющимся мётлам с седоками...

***

      В общем, несмотря на трагические события произошедшие накануне (Макгонагалл ученики откровенно жалели, и шипели в адрес Амбридж всякие нехорошие слова, да и Хагриду тоже сочувствовали, ведь многие прекрасно помнили, как его три года назад безо всякого повода арестовали и засунули в Азкабан) каникулы начались весело. Следующие несколько дней история о том, как Фред с Джорджем вырвались на свободу, была главной темой пересудов и пересказывалась так часто, что было совершенно ясно — она войдёт в золотой фонд легенд Хогвартса, а слово "Близнецы" станет именем собственным, как и легендарные "Мародёры". По мере пересказа, история обрастала всё новыми подробностями и скоро даже очевидцы этого события были почти уверены, что сами видели, как Фред и Джордж, взлетев, сначала спикировали на Амбридж и забросали её и Филча Навозными бомбами, затем устроили самое крутое огненное шоу, а уже потом вылетели из дверей на волю. Сразу же после того, как Фред и Джордж сбежали, начались разговоры о том, что их поступок достоин подражания и всё чаще и чаще слышались фразы вроде: "Честно, иногда мне страсть как хочется вскочить на метлу да и махнуть отсюда подальше" или "Если и после каникул будут такие уроки, то я тоже исполню номер "прощание Уизли"".       В придачу, случившееся стало известно за пределами Хогвартса! Как оказалось, Луна была во многом в курсе устроенного близнецами (и одним неимоверно наглым, самоуверенным, и невозможно упрямым, пикси его раздери, вихрастым очкариком) переполоха. В школе неизвестно откуда появился новый выпуск журнала "Придира" с красочными колдографиями наиболее ярких и выдающихся моментов, и едкой, просто сочащейся сарказмом, статьёй с броским заголовком: "БЕСПОМОЩНОСТЬ СВЕЖЕИСПЕЧЁННОГО "ДИРЕКТОРА" ХОГВАРТСА" поперёк большой колдографии искусанной нюхлером Амбридж, орущей, с перекошенным лицом, на фоне раскинувшегося в коридоре болота. В Хогвартсе оказалось просто немереное количество экземпляров этого выпуска журнала и все то и дело цитировали наиболее удачные пассажи из статьи...       — Как? — только и могла спросить Гермиона.       — Колдографии делал Колин, — улыбнулась Луна. — У него был график: где, что, когда... Он молодец, везде успел.       — А статья? — поразилась Гермиона. — Когда её успели написать?       — Ну, — подруга смущённо улыбнулась, — в целом, что будет и как, я знала заранее... Ты же не думаешь, что всё это было придумано и подготовлено за одно утро? — удивлённо посмотрела она на неё и пожала плечами. — То что рано или поздно, но что-то такое случится, понимала не ты одна... Мне оставалось только внести некоторые корректировки в уже подготовленную статью. Ты же обещала Рите горячие новости из Хогвартса? Всё остальное дописала она...       — Почему вы мне не сказали?! — возмущённо и обиженно спросила Гермиона.       — Во-первых, ты бы не одобрила... — грустно вздохнула Луна.       — А ты, значит, одобрила, да? — язвительно и раздражённо поинтересовалась Гермиона.       — Я не борюсь с тем, что не могу предотвратить, Миона, — улыбнулась подруга. — Лучше я буду в этом участвовать, тогда есть варианты как-то повлиять...       — Хорошо, — вздохнула Гермиона, — а во-вторых?       — Это была тайна гриффиндорцев, — пожала плечиками Луна. — Миона, это всё организовали и подготовили не одни Фред с Джорджем... Если бы они хотели, они бы тебя посвятили...       — Ладно, — покачала головой Гермиона. — Но как ты это всё, — она потрясла выпуском "Придиры", — организовала? Ведь почта под наблюдением?       — Я попросила Добби разыскать крёстного Гарри. Поскольку Добби считает себя домашним эльфом Гарри Поттера, то ему это сделать не трудно, так как он может ориентироваться по пусть слабой, но имеющейся связи... Кстати, с Добби надо что-то делать, Миона, — задумалась подруга.       — С Добби потом, — отмахнулась Гермиона. — Дальше как?       — Колин быстро распечатал колдографии и вместе с моей статьёй Добби отнёс их Сириусу, дальше, наверное, Сириус как-то связался с Ритой, а потом Винки принесла от папы журналы...       — А распространяли как? — не сдержала Гермиона восклицания.       — Добби и Винки, — улыбнулась Луна. — Все кому надо знают, что если в день выхода "Придиры", на ночь положить под подушку шесть сиклей, то утром там будет лежать журнал, — пояснила она.       — Просто кошмар какой-то! — несколько наигранно возмутилась Гермиона.       Такой шикарный и проработанный заговор... Заговор гриффиндорцев, что уму не постижимо, и без неё! Было немного обидно. Всё же безупречная репутация "мисс-школьные-правила", как когда-то обозвали её Фред с Джорджем — не всегда полезна, с огорчением подумала она...       Разумеется, Амбридж не могла оставить этого просто так — Филч повесил в Холле новые приказы: о том, что любая продукция "ВВВ" запрещена под угрозой немедленного исключения; о том, что школьникам запрещено покупать сладости у несанкционированных поставщиков; о запрете и конфискации колдокамер; о том, что отныне расстояния между студентами мужского и женского пола ограничивается не менее, чем 8 дюймами... Ещё один приказ вводил запрет на любые обсуждения событий, произошедших летом 1995 года под страхом немедленного исключения. Последний же, который Филч повесил уже поздно вечером, извещал учеников о том, что все, кто не входит в квиддичные команды, должны сдать свои мётлы Генеральному Инспектору. Это распоряжение вызвало бурю негодования, которое подогревалось распускаемыми слизеринцами слухами о том, что в планы Амбридж входит вообще запретить квиддич!       Но особенно всех взволновала какая-то непонятная бумага с разрешением на физические наказания, из-за которой Филч теперь самодовольно расхаживал по коридорам с хлыстом в руках...       Короче говоря, Амбридж постаралась всем испортить настроение на каникулах!       Но видимо, чтобы его испортить окончательно, в первый же день каникул на столах в Общей гостиной появились стопки брошюр, рекламок и проспектов, посвящённых различным профессиям магов, а на факультетской доске объявлений вывесили распоряжение, гласившее:       КОНСУЛЬТАЦИЯ ПО ВЫБОРУ ПРОФЕССИИ       До конца первой недели летнего семестра всем пятикурсникам надлежит пройти краткое собеседование с деканом своего факультета, на предмет выбора будущей профессии.       Тем, кто остался на каникулах в школе, это сделать надлежит в течение каникул.       Дата и время собеседования для каждого ученика указаны ниже.       Фамилия Гермионы была практически в самом начале, и получается, что ей нужно прийти к профессору Флитвику в пятницу, в половине второго. Это было полным кошмаром — осталось всего два дня, а Гермиона, по большому счёту, понятия не имела о том, какие профессии в магическом мире вообще бывают! Она сгребла половину выложенных брошюр и заторопилась к себе в спальню...       Следующий день Гермиона потратила полностью на то, чтобы изучить предоставленные Министерством Магии материалы по профессиональной ориентации.       — Интересное предложение, стать целителем, — сказала она Луне не отрываясь от чтения брошюры, на обложке которой была эмблема больницы Святого Мунго: скрещенные кость и волшебная палочка. — И требования вполне разумны: нужно минимум, "Выше ожидаемого" на Ж.А.Б.А. по Зельеварению, Гербологии, Трансфигурации, Чарам и ЗОТИ. Совершенно не много для такой ответственной профессии! По крайней мере это разумнее, чем в этой вот книжечке! — Гермиона отобрала у Косолапуса буклет с которым тот игрался и потрясла ярким оранжево-розовым проспектом, озаглавленным большими переливающимися буквами: "ХОТИТЕ ПОПЫТАТЬ СЧАСТЬЯ В ОТДЕЛЕ СВЯЗЕЙ С МАГЛАМИ?" — Ты представляешь, Луна, — возмущённо выпалила она, — по их мнению, для общения с маглами не нужна высокая квалификация, надо всего лишь сдать С.О.В. по маггловедению! Вот, послушай, что они пишут: "Для нас гораздо важнее ваш энтузиазм, терпение и хорошее чувство юмора!" — она громко и возмущённо фыркнула: — Я представляю себе общение такого энтузиаста с моим отцом! И реакцию папы на этого юмориста!       Подруга, согласно кивнув, улыбнулась и вернулась к чтению проспекта на обложке которого была броская надпись: "ПО СИЛАМ ЛИ ВАМ ОБУЧЕНИЕ ТРОЛЛЕЙ-ОХРАННИКОВ?". Гермиона взяла следующую брошюру, посвящённую волшебному банковскому делу...       — Послушай, Луна... Тут, по-моему, неплохое предложение для Гарри: "Вы мечтаете о захватывающей жизни, полной ярких путешествий, опасных приключений и щедрых наград за открытие новых кладов? Тогда присылайте документы в Волшебный банк "Гринготтс", набирающий Ликвидаторов заклятий с блестящими перспективами работы за границей", — она задумалась. — Гарри же мечтал о путешествиях так же? Та-ак, они требуют "Превосходно" по Нумерологии, ну, если Гарри постарается, он сдаст... О, нет, — разочарованно вздохнула она. — Тут ещё нужны Древние руны... Жаль... О! Ещё одно, думаю для Гарри подойдёт — "ОБРАТИТЕСЬ В ОТДЕЛ ВОЛШЕБНЫХ АВАРИЙ И КАТАСТРОФ"... Отлично, им ещё требуется и УЗМС, как раз для него... И что?! Хм, "Превосходно" по "Прорицаниям"? Но зачем?!       Со вчерашнего дня Гермиона была в раздрае и непонятках с этой профориентацией: почему сейчас, а не раньше? Она пообщалась со старшекурсниками, с младшими курсами, и убедилась, что перед третьим курсом все выбирали дополнительные предметы совершенно не озадачиваясь будущей профессией... Хорошо тем, у кого был наследственный бизнес, или, хотя бы, серьёзные родители-волшебники, которые могли дать дельный совет по дальнейшей карьере. А как остальным? Вот ей, или, к примеру, Гарри?       — Я вообще не понимаю, Луна! — возмущённо воскликнула она. — Как можно предлагать выбор профессии, когда уже С.О.В.ы на носу и ничего, по сути, изменить нельзя?! Как?! — она с раздражением отбросила буклеты на кровать, где ими тут же занялся Косолапус...       Подруга отложила свою брошюрку и пересев на кровать, обняла её и успокаивающе прижала к себе.       — Я не понимаю другого: почему ты переживаешь, Миона? — улыбнулась она.       — В смысле?! — не поняла Гермиона.       — Ну тебе-то это зачем? — удивлённым тоном произнесла подруга. — Ведь совершенно понятно, что после Ж.А.Б.А. ты будешь учиться дальше, Миона...       — Хотелось бы ещё понять — где... — вздохнула Гермиона.       — Гейдрих, Сорбонна, Гарвард, Ейль, Мельбурн, — начала перечислять Луна, — там есть магические отделения и там преподают обычные предметы, смежные... И это только первая пятёрка самых известных, а есть ещё и другие, например, "Академия Ведьм" Салема, там можно продолжить чисто магическое образование, — подруга пожала плечами и вздохнула: — Много где можно учиться после Хогвартса...       — Но... Но почему нам об этом не рассказывают в школе? — возмутилась Гермиона. — Почему, — она раздражённо ткнула в сторону валяющихся брошюр и проспектов, — нам ничего не предлагают?!       Луна пожала плечиками:       — Ну, а кому надо, чтобы маги и ведьмы разъезжались из Британии? — она произнесла это как само собой разумеющееся, чем ещё сильнее расстроила Гермиону...       — А у нас? Ну, в смысле, у нас в Британии, что-то есть? — уточнила она.       — А у нас, — подруга вздохнула, — почти ничего нет, Миона. Академия Аврората, и вроде бы, по слухам, есть что-то у "невыразимцев", но ты сама понимаешь — это Отдел Тайн, так что... — Луна, вздохнув, развела руками: — Никто точно ничего не знает. Всё под Непреложными обетами. Гоблины своих специалистов тоже учат — первая пара лет работы по ученическому контракту. Остальные — после школы устраиваются помощниками и потихоньку, осваивая всё на ходу, работают...       — Сумасшедший дом, — покачала головой Гермиона. — А ты... — она посмотрела на подругу: — Ты уже определилась с планами? Журналистика?       — Магозоология, — улыбнулась подруга.       — То есть, ты возьмёшь курсы Ж.А.Б.А. по УЗМС и Гербологии?       — Ещё Чары и Прорицания, — добавила Луна. — И ЗОТИ, тоже нужно...       — А Прорицания зачем? — удивилась Гермиона.       — Проще искать, когда ты можешь предсказать где прячутся, — улыбнулась подруга. — Или, по крайней мере, знаешь точно где поиски будут безрезультатными...       — Ну да, — кивнула Гермиона. Несмотря на свои сомнения в Прорицаниях как предмете, нельзя было не признать, что в словах подруги был смысл. — А Гарри? — после паузы спросила она. — Он... Ну, с тобой планами не делился? Что он хочет дальше?       Луна покачала головой и, пожав плечиками, развела руками...

***

      В пятницу, после обеда, Гермиона поднялась на восьмой этаж и постучалась в дверь кабинета декана Флитвика.       — Да-да, входите, — пропищал профессор. — Присаживайтесь, мисс Грейнджер, — добродушно улыбнулся он ей, указывая на кресло перед своим столом.       Маленький Флитвик сидел на нескольких подушках, сложенных в стопку на его кресле, но даже так едва-едва возвышался над столом, заваленным книгами и свитками пергамента. Затем, он поправил стопку рекламных брошюрок, стоящих на столе перед ним и благожелательно улыбнулся.       — Итак, мисс Грейнджер, мы встретились, для обсуждения ваших профессиональных перспектив и, если понадобится, то помочь вам решить, какие предметы лучше выбрать для изучения на шестом и седьмом курсах, — произнёс Флитвик, улыбаясь в бороду. — Есть ли у вас какие-либо идеи относительно того, чем вы займётесь по окончании Хогвартса?       Позади неё кто-то хмыкнул, и Гермиона, обернувшись, увидела, что в углу, между двумя шкафами, на ещё одном кресле с блокнотом на коленях, сидела профессор Амбридж. Как обычно — в своей отвратительной розовой кофточке, только на этот раз, коротенькую толстую шею Розовой Жабы украшал нелепый кружевной воротничок, а на её губах застыла отвратительная, самодовольная усмешка.       — Я полагала, что консультация у меня с вами, профессор Флитвик, — несколько удивлённо сказала Гермиона, — и присутствие третьих лиц при обсуждении такого важного и личного вопроса...       — Если вы забыли, Грейнджер, — приторно-сладким голосочком перебила её Амбридж, — то я вам должна напомнить, что моими полномочиями Генерального инспектора, выданными мне министром магии, предусмотрено право присутствия на любых занятиях, встречах и консультациях... — вдохновенно вещала она.       — Никто не ставит под сомнения ваши полномочия Генерального инспектора, дорогая Долорес, — добродушно пропищал Флитвик, перебив её, — но мисс Грейнджер имела полное право уточнить этот вопрос. Так вот, — профессор опять обратился к Гермионе, — что вы думаете о своей дальнейшей карьере? Вы уже выбрали для себя профессию?       Гермиона вдохнула, и стараясь не обращать внимания на пыхтение Амбридж, которая сразу же принялась что-то строчить в своём блокноте, спокойно ответила:       — Нет, профессор, пока не выбрала. У меня есть несколько идей и я как-раз хотела обсудить их с вами...       — Я бы вам посоветовала, дорогуша, — самодовольным тоном опять вмешалась Амбридж, — работу официанткой или посудомойкой в "Кабаньей голове".       Гермиона вздохнула, и постаравшись не реагировать, продолжила рассказывать:       — В целом, я планирую учиться дальше, профессор Флитвик.       — Где? Чему? — заинтересовался декан.       — Пока я ещё не определилась, профессор. Сорбонна, Мельбурн или Гарвард. Возможно Ейль. Как вы знаете, меня интересовала колдомедицина, я посещаю дополнительные занятия с мадам Помфри с четвёртого курса...       Профессор благожелательно кивал, слушая её, зато Амбридж не могла удержаться от шпильки:       — Надеюсь, вы отдаёте себе отчёт, что это дорого, милая моя? — с сарказмом произнесла она. — А вы у нас явно не наследница богатого и древнего рода, — это Амбридж сказала с придыханием и восторгом в голосе и уже с мстительными интонациями добавила: — Я вам всё-таки рекомендую подумать о более доступных для вас перспективах. Или вы надеетесь на деньги вашего, так называемого, потенциального жениха Поттера? — презрительно высказалась она.       — Мои родители, мадам Генеральный Инспектор, довольно обеспеченные люди, — спокойно ответила Гермиона, повернувшись к Амбридж, хотя внутри у неё начало кипеть возмущение. — Их годовой доход, — она сделала вид что задумалась, подсчитывая, — что-то порядка шести с половиной тысяч галлеонов в год, плюс минус пара сотен. На сколько мне известно, — не удержалась она от сарказма, — это в два раза больше, чем годовой доход министра магии. Знаете, госпожа Генеральный инспектор, у людей вообще — имея ум и не ленясь — заработать деньги не так уж сложно...       Это явно не понравилось Розовой Жабе и она чуть ли не возмущённо выплюнула:       — И чему же вы собираетесь обучаться?       Гермиона опять повернулась к декану:       — Как я уже говорила, раньше меня очень интересовала колдомедицина. Но последнее время, учитывая всё то, что случилось, — она пожала плечами, — меня очень заинтересовали вопросы Права... Это так интересно, профессор, и кроме того, в большинстве университетов, на факультетах правоведения смешанное обучение, то есть изучается не только Право магического мира, но и мира людей...       Амбридж из своего угла презрительно фыркнула:       — Чему можно научиться у магглов?       — У всех есть чему научиться, — пожала плечами Гермиона. — К примеру, отношению к вопросам дискриминации, или равноправию по расовому или иному признаку...       Профессор Флитвик, слушая её, благожелательно улыбался, зато Амбридж в углу начала громко пыхтеть и безостановочно строчить в блокнотике...       — Ну, что ж, — пропищал профессор. — В таком случае, я думаю, что вам, мисс Грейнджер, стоит взять как можно больше предметов уровня Ж.А.Б.А. Впрочем, — он ещё сильнее улыбнулся, — для вас это не составит особых сложностей, я прав?       — Да, профессор, — кивнула Гермиона под злобное пыхтение Амбридж за спиной и непрекращающийся скрип пера.       — Тогда нашу консультацию можно считать оконченной, — кивнул Флитвик. — А когда вы определитесь с местом обучения, я помогу вам списаться с администрацией и напишу вам рекомендательное письмо, — добавил он. — И постараюсь обеспечить вас рекламными проспектами нескольких учебных заведений...       Выйдя из кабинета декана, Гермиона направилась на шестой этаж, к новой, рукотворной, достопримечательности Замка "Болоту-В-Коридоре авторства Фреда и Джорджа Уизли". То ли они никому не рассказали как от него избавиться, то ли ещё что, но оно так и осталось в коридоре и никуда исчезать не собиралось. Наверняка, профессор Флитвик или профессор Макгонагалл могли от болота избавиться, но последняя находилась в госпитале, а Флитвик делал вид, что ничего не происходит. Амбридж и Филч несколько дней подряд пробовали осушить это болото самыми разными способами, но результата не добились и, в конце концов, его просто огородили верёвками. Теперь, возле новой достопримечательности, регулярно собирались школьники, обсуждая вопрос: как они будут попадать на другую сторону, если понадобится. Как рассказывал Гарри, Безголовый Ник подслушал в учительской, что Амбридж распорядилась Филчу с началом занятий переправлять учеников в классные комнаты на лодке, что вызвало у завхоза злобный зубовный скрежет...       У болота Гермиона и нашла друзей — Луна с любопытством смотрела за тем, как Филч, стоя на плоскодонке (видимо на той, на которой собирались возить учеников) пытался стереть надпись "МЕСТО ДЛЯ АМБРИДЖ", а Гарри лениво кидал в болото камешки.       — Мне интересно — куда они деваются? — пояснил свои действия он. — Ведь по логике, ниже потолок коридора пятого этажа...       — Как прошло собеседование? — поинтересовалась подруга.       — Нормально, — улыбнулась Гермиона. — Профессор Флитвик обещал разузнать подробнее про университеты и списаться с тамошними деканами, чтобы они прислали свои рекламные материалы.       — Ладно, — Гарри взглянул на часы, — пойду прогуляюсь...       — Да, это хорошая идея, — согласилась Луна. — Ты же не будешь возражать, если мы присоединимся?       — Гарри, а что ты выбрал? Ну, по профориентации? — спросила Гермиона, когда они вышли из Замка. — Какую профессию?       — Ну, я думал о карьере аврора...       — Аврора? — удивилась Гермиона. — Но зачем? Ты... ты можешь стать отличным преподавателем! По Чарам, или ЗОТИ... Тебя хвалил сам Флитвик!       — Или ты можешь играть в Квиддич, — задумчиво сказала Луна. — Я уверена, что тебя возьмут в любую команду, Гарри, и ты очень быстро перейдёшь в основной состав... А пока будешь играть, сможешь продолжить образование, или подтянуть то, что не удалось в Хогвартсе, — добавила подруга, заметив возмущённый взгляд Гермионы. — И потом уже выбрать себе ещё какую-нибудь профессию...       — Не знаю... — задумчиво потянул Гарри. — Просто... Мне ещё в конце первого курса Дамблдор сказал, что вероятность моей новой встречи с Вол... Сами-Знаете-Кем не исключена... — он вздохнул, задумчиво осматривая панораму Замка. — И учитывая, то что было дальше, эти наши практически регулярные встречи... второй курс, четвёртый, то... Вот представляете: я играю, полный стадион и тут является этот урод? — воскликнул Гарри. — Или ещё хуже — веду урок, и тут вам — чисто здрасте, Гарри Поттер, выходи... — парень чертыхнулся.       — Язык, Гарри! — оборвала его ругань Гермиона. Потом, подумав, спросила: — А профессор Дамблдор не говорил, что этому уроду вообще от тебя надо? Чего он именно к тебе прицепился?       — Нет, — вздохнул парень. — Точнее, Дамблдор точно знает, я уверен, но мне не сказал... Мол, я ещё маленький, он не хочет мне портить детство, вот когда подрасту... Да в гробу я видел такое детство! — опять сорвался на эмоции он.       — Всё хорошо, Гарри, — Луна, оглянувшись, увидела, что они уже довольно далеко от Замка и взяла парня за руку, успокаивая...       — Ну, в общем, я так подумал, — продолжил Гарри после молчания, — раз уж мне постоянно приходится бодаться с этим уродом... То, наверное, лучше это делать на профессиональной основе, так же? Ну не в том смысле, чтоб за это деньги платили, — пояснил он, — просто меня в Академии Аврората хотя бы чему-нибудь научат! А не как сейчас, на голом энтузиазме и везении. Тонкс, это племянница крёстного, она аврор, рассказывала, что обучение в Академии три года, там нужны выносливость, упорство и их долго учат всякому такому, нужному... Особенно мне нужному, — подчеркнул он. — И потом, мне нравится ЗОТИ, особенно практическая часть: борьба со всякой дрянью и проявлениями тёмной магии, я считаю, это важное и очень нужное дело... — продолжал выкладывать им свои мысли парень.       В принципе, то, что говорил Гарри, имело логику и обоснование, не могла не согласиться Гермиона. Хотя, конечно, ей эта идея совершенно не нравилась! Ещё больше ей не нравилась непонятная зацикленность Волдеморта на Гарри, и то, что Дамблдор что-то знает и молчит... Потихоньку, за беседой, они дошли до хижины Хагрида, затем обошли её, остановившись практически на опушке и тут Гермиона заметила, что парень как-то мнётся и ему явно не по себе. Луна тоже это заметила:       — Что такое, Гарри? — полюбопытствовала она.       — Да мне... ну-у... надо кое-что проверить. Я Хагриду обещал и...       — Хорошо, Гарри, — улыбнулась Гермиона, решив, что он присматривает за хижиной друга и возможно что-то хранит. — Ты иди, а мы тебя здесь подождём.       — Да нет... — он помотал головой. — Я... Мне... сейчас туда, — парень мотнул головой в сторону деревьев, — а вы идите, нечего здесь стоять, мало ли...       — Куда? В Запретный лес? — хором воскликнули подруги с удивлением переглянувшись. — ЗАЧЕМ?!       — Да не орите вы так! — возмутился он. — Надо мне, понятно?       — Зачем, Гарри?! — воскликнула Гермиона. — Это опасно! Это мало того, что Запретный лес, что опасно само по себе! Тебя же могут исключить, если поймают!       — Не поймают, — мотнул головой он. — Не в первый раз. Мне надо, девочки, — почти жалобно произнёс он. — Очень надо... Я обещал...       Гермиона переглянулась с Луной. Та улыбнулась, пожала плечиками и развела руками, мол, если надо, то что тут поделаешь... Ну да, кстати всплыло в голове кредо подруги: если нельзя предотвратить, тогда надо присоединяться...       — Тогда я иду с тобой! — заявила Гермиона.       — Мы идём, — поддержала Луна.       — Но... но... — парень был явно ошарашен. — Но там же опасно, ты сама говорила.       — Раз безопасно для тебя, то и для нас, мы же с тобой, — пожала плечиками Луна.       — Гермиона, — он посмотрел на неё просяще, — ты же говорила, что могут исключить... Я один вывернусь по-любому, а вы...       — Гарри! Или мы идём втроём туда, или мы втроём возвращаемся в Замок! — отрезала Гермиона.       Парень тяжело вздохнул, покачал головой и махнул рукой, с обречённым выражением на лице он направился прямо под сень листвы на самом краю Леса. Гермиона и Луна пошли следом за ним переглядываясь. Судя по выражению лица подруги, она тоже не знала в чём дело. Как только первые стволы лесных исполинов сомкнулись у них за спиной, закрыв собой Замок, парень извлёк из рукава палочку.       — Зачем ты достал палочку, Гарри? — удивилась Гермиона.       — На всякий случай, — пожал плечами он. — Это всё-таки Запретный лес.       — Когда Хагрид нам показывал фестралов и других обитателей леса, он не говорил нам доставать палочки, — подозрительно произнесла Гермиона. Ей всё больше не нравилась эта затея...       — Во-первых, тогда не заходили так далеко, как нам сейчас надо, — начал объяснять Гарри. — Во-вторых, тогда на уроке был Хагрид, а это само по себе уже... И в-третьих, это всё было до того, как Флоренц ушёл из Леса, — добавил он.       — Да, Хагрид умеет ладить с обитателями Леса, — согласно кивнула Луна. — Хотя, последнее время, по его внешнему виду этого не скажешь, — добавила она, на что Гарри только хмыкнул. А потом спросила: — Ты не знаешь что с ним? Куда он скрылся?       — Нет, — качнул головой Гарри. — Я действительно не знаю, девочки, — подчеркнул он.       — А при чём здесь Флоренц? — с любопытством спросила Гермиона. — Ну, ты сказал, что в-третьих...       — Раньше кентавры были более дружелюбны, — вздохнув, сказал парень. — И к делам Хагрида относились с пониманием, даже мне как-то помогли... А теперь — нет, — он опять вздохнул. — Флоренц сказал, что они очень рассердились из-за того, что он согласился работать у Дамблдора, — объяснил Гарри. — Тем более, что Хагрид с ними подрался...       — Подрался?! — хором воскликнули удивлённые подруги.       — Ага...       — Из-за чего?!       — Кентавры напали на Флоренца... Полстада, не меньше, хотели его залягать... Хагрид вмешался и защитил Флоренца, — несколько отрывисто объяснил парень.       — Какой ужас! — потрясённо воскликнула Гермиона.       — Да, — кивнул Гарри. — В общем, теперь у них на Хагрида зуб, злые капец, — покачал он головой, но, заметив тревогу их на лицах, поспешил успокоить: — Нам ничего особо не грозит! По древнему договору, они не трогают школьников, если на них не нападать, понятное дело. Максимум — завернут обратно... Но и на помощь теперь тоже не придут, — вздохнул он, — поэтому, палочки лучше держать в руках, мало ли...       — А откуда ты знаешь, что на школьников не нападают? — подозрительным тоном поинтересовалась Гермиона.       — Мне Флоренц рассказал, — пожал плечами парень и добавил: — И вообще, как сказал Магориан: убийство жеребят, то есть детей, нас в смысле, это тягчайшее из преступлений, и вообще — невиновных они не трогают...       — Магориан? — переспросила удивлённая Луна. — Кто такой Магориан?       — Кентавр, — ответил Гарри. — Вроде как старший у них... — Явно удивлённая Луна переглянулась с Гермионой, а парень тем временем их поторопил: — Ладно, давайте быстрее, а то мы так до ночи не дойдём, — он покосился на их ноги и вздохнул: — Могли бы джинсы надеть...       — По новым правилам, Гарри... — начала было Гермиона, но Луна её перебила.       — Мы же не знали, куда мы идём, — мило заявила она. — Вот если бы ты заранее предупредил...       — Ага, — фыркнул Гарри в ответ, — и фиг бы вы меня отпустили...       Он зашагал быстрее и Гермионе с Луной пришлось практически бежать следом. Впрочем, Гарри постоянно оглядывался, время от времени останавливался, поджидая их, а когда Гермиона, не заметив корень, споткнулась, то легко её поймал. Тропинка, по которой они шли, становилась все уже: деревья подступали к ней так близко, что дневной свет еле пробивался сквозь плотную листву. Вскоре, поляна, где Хагрид показывал им фестралов, осталась далеко позади и Гермиона начала волноваться ещё сильнее — такое впечатление, что они направлялись в самое сердце Запретного леса! Потом, Гарри остановился возле довольно приметного дуба, за которым была густая стена зарослей.       — С Хагридом было проще, — смущённо улыбнулся он. — Он же прёт как танк через кусты, только поспевай. Но мне Невилл кое-что показал. — Гарри взмахнул палочкой, пробормотал какую-то тарабарщину и кусты раздвинулись перед ними.       Пройдя по образовавшемуся в зарослях проходу, они выбрались на другую тропинку.       — Первый раз, когда с Хагридом шли, я тут изрезался, капец просто, — рассказывал Гарри. — Мантию изорвал, ну и так... А потом припомнил как видел в Лабиринте... Ну, там Седрик сквозь стену прошёл, просто раздвинув её. Потом Нев рассказал, что есть специальное заклинание, особенно полезное для гербологов, ему Спраут показала, а он мне...       Они забирались всё дальше и дальше в глубь, становилось всё темнее и темнее, и с каждым шагом Гермиона чувствовала себя всё неуютнее, как и начавшая к ней прижиматься Луна. Маленькие веточки под ногами ломались с, казалось, оглушительным треском, а любой едва слышный шорох в кустах, пусть даже от какой-нибудь безобидной пташки, заставлял её резко поворачиваться на звук и настороженно вглядываться в полутьму...       — Может, мы зажжём "Люмосы", Гарри? — тихонько спросила Гермиона.       — А, да, точно, — кивнул он. — Честно говоря, я про это забыл... Мне-то приходится раздвигать кусты, — пояснил он.       Они шли ещё минут десять, когда Гарри поднял левую руку, показывая, что надо остановиться.       — Теперь тихо... — негромко сказал он.       Впереди, сквозь заросли кустов, виднелся огромный, гладкий курган и слышался какой-то странный звук. Все деревья около кургана были вырваны с корнем и он возвышался на пустой лужайке, в окружении лежащих вповалку стволов и крупных ветвей, которые образовали что-то вроде изгороди или баррикады, у которой они и остановились. Гермиона поняла, что этот доносящийся приглушённый, ритмичный рокот — это работают чьи-то гигантские лёгкие! Она в ужасе посмотрела вначале на Луну, которая, не отрываясь, глядела на курган, затем на Гарри и почувствовала, что её рот непроизвольно слегка приоткрывается: она была до чёртиков напуганной, потому что прекрасно поняла...       — Гарри! Какого мордреда! — прошипела она. — Кто! Это?!       — Это Грохх, — вздохнув, ответил парень.       — Какого! Мордреда! Он! Здесь делает?! Какого! Мордреда! Ты! Притащил! Нас к великану?! — возмущённо шипела Гермиона, боясь закричать и разбудить это... чудовище.       — Грохх, значит? — с любопытством в голосе уточнила Луна.       Гарри вздохнул и виновато посмотрел на них.       — Да, его зовут Грохх. Хагрид просил за ним присмотреть... Это, — парень вздохнул и развёл руками, — его брат...       Будь это возможно, то сейчас её челюсть отбила бы ей пальцы на ногах, как в мультфильмах. Наверное, минуту Гермиона переваривала сказанное Гарри.       — То есть, — медленно уточнила она. — Говоря "брат", ты утверждаешь, что... Но это же... Это...       — Во-первых не я, а Хагрид, — подчеркнул Гарри. — Во-вторых, по его словам, Грохх, он... Ну, как это, когда одна мама, но разные отцы?       — Единоутробный, — автоматически сказала Гермиона, не отрывая взгляда от спины существа, которая, как теперь было заметно, приопускалась и приподнималась в ритме рокочущего звука.       — Во! Точно, — кивнул Гарри. — Хагрид рассказывал, что его мама их с папой бросила, ещё когда он был маленьким, а потом встретила какого-то великана и у неё родился Грохх... И получается, что он брат Хагрида...       — Мордред с ними, с семейными подробностями Хагридовых родителей! — воскликнула Гермиона. — Каких драных пикси Хагрид это, — она ткнула в сторону кургана, — притащил сюда?! Зачем ты сюда пришёл, Гарри?! Ты хоть осознаёшь, как это опасно?!       — Гермиона, не кричи! — тихо попросил её Гарри, потом взлохматил волосы и грустно добавил: — Хагрид сказал, что их мама умерла. Мол, она, конечно, была не самая лучшая мать на свете, но всё же — мама... — он вздохнул, — в общем, плохо получилось...       — Да, это плохо, — эхом отозвалась Луна, грустно разглядывая спящего великана.       — Но где его Хагрид нашёл? — несколько тише начала расспрашивать Гермиона. Всё же тема мамы и для Гарри, и для Луны была несколько болезненной. — И зачем он его сюда притащил?!       — Его Дамблдор посылал... Ну, с Максим. Ещё летом, договариваться с великанами. Там они нашли Грохха... — начал Гарри, потом прервался: — Слушай, давай я вам потом эту историю расскажу, а? Это сейчас уже совершенно не важно.       — Хорошо, — согласно кивнула Гермиона. — Зачем этого Грохха Хагрид притащил сюда?! Под бок школы, где куча детей?!       — Ну, Хагрид сказал, что великаны там Грохха шпыняли... так как тот маленький и что он не мог бросить брата... — развёл руками Гарри.       — Маленький? Это — маленький?! — неверяще переспросила Гермиона и нервно хихикнула. — Ну да, совсем крошечный! — саркастически высказалась она, чувствуя, что вот-вот сорвётся в истерику. — Прямо-таки микроскопический!       — Он шестнадцать футов всего, — пояснил Гарри.       — Всего.... — опять нервно хихикнула Гермиона разглядывая этот курганчик, маленький такой курганчик! Ага!       Теперь, когда она поняла, что её подозрения оказались правдой, она более внимательно осмотрела чудовищную фигуру великана, спящего перед ними на лужайке. В отличие от Хагрида, который выглядел просто как очень большой человек, конечно, слишком большой, но всё же — человек, этот Грохх был сложен довольно непропорционально. Его голова выглядела как гигантский, поросший мхом валун, лежащий слева от кургана и по сравнению с телом — она была гораздо крупнее, чем у людей и почти абсолютно круглая. Этот как-бы-мох, на самом деле, оказался густыми кучерявыми волосами цвета папоротника, которые покрывали практически всю видимую часть головы. Ещё виднелся краешек большого мясистого уха, а вот шеи похоже почти не было. Спина, прикрытая чем-то вроде грязного балахона бурого цвета, кое-как сшитого из звериных шкур (очевидно, просто содранных и невыделанных), была очень широкой. И, казалось, что грубые швы вот-вот лопнут при следующем вдохе спящего великана. Ещё виделись его колоссальные подошвы — голые и грязные, они покоились на травянистой почве одна на другой и каждая из них была в длину фута четыре!       — Великаны же футов двадцать-двадцать пять? — уточнила Луна, так же задумчиво разглядывая спящего Грохха.       — Ну да, — подтвердил Гарри. — И они очень не любят тех своих сородичей, которые... не крупные... У великанов чем крупнее — тем больше почёт и уважение, а маленьких они обижают и вообще... Поэтому Хагрид и не смог там бросить брата, говорил, что они бы его вообще забили после того... Ну, в общем, когда там власть переменилась, — несколько непонятно сказал он.       — Теперь понятно, почему Хагрид так задержался, что вернулся аж в ноябре, — сказала Луна. — Видно было очень трудно добраться с Гроххом от самого Кавказа до Шотландии...       — Ну, в общем да, Хагрид говорил, что дорога выдалась нелёгкой, — подтвердил Гарри.       Гермиона слушала их разговор и продолжала разглядывать спящего великана, как вдруг заметила, что к стволам самых больших из стоящих деревьев привязаны толстенные верёвки — они тянулись туда, где спиной к ним спал Грохх!       — Гаррииии, — потянула она встревоженно, — зачем эти верёвки? Его, что — нужно держать связанным?       — Честно говоря, бывает, что Грохх немного не рассчитывает силы, — смущённо ответил он. — Ну, мне так Хагрид говорил, я сам не видел. Со мной он вёл себя спокойно, — начал оправдываться парень в ответ на её возмущённый взгляд.       — Так вот откуда у Хагрида синяки! Во-от почему он целый год ходил избитый! — воскликнула она, и повернулась к парню: — Гарри! Как ты мог?! Так безответственно... А если... А если ты пострадаешь? А если... Зачем ты вообще за это взялся?! — громко возмутилась она, на что спящий великан отреагировал — громко всхрапнул и повернулся, но, к счастью, не проснулся.       — Ну, если честно... — Гарри вздохнул, — я вначале пообещал, что мы с Роном поможем и только потом узнал про Грохха... Ну и... — он развёл руками. — Что уж теперь делать, если так получилось? Тем более, от меня много и не требуется, — начал оправдываться он. — Кормить Грохха не надо, он сам себе еду ловит... Прийти пару раз в неделю, да поболтать с ним...       — Поболтать? — удивлённо переспросила Луна.       — Ну да. Он конечно по-английски не очень, но Хагрид его учил и я с ним болтал, главное, чтобы ему было с кем общаться... Чтоб не одичал тут в одиночестве... Ему нужна компания и учить, опять же... Хагрид так рассчитывает, что если Грохх научится говорить с людьми, ему станет понятней, что на самом деле его любят и что люди не такие и плохие...       — Ах значит, люди не такие плохие? — возмутилась Гермиона.       — Вообще-то, волшебники обошлись с великанами не очень хорошо, — сказала Луна. — На них охотились как на зверей, изгоняли с их мест жительства... Так что, их нелюбовь к людям понятна...       — А в учебнике по Истории написано... — начала было Гермиона.       — Учебник по Истории, Гермиона, писался волшебниками, — перебила её Луна. — Думаю, что если где-то существует учебник Истории, написанный великанами, там всё совсем по-другому...       Гермиона только вздохнула: то, что историю пишут победители, было общим местом и спорить по этому поводу было глупо. Она опять повернулась к спящему великану и саркастически поинтересовалась:       — Ну и как ты с ним общаешься? В смысле учишь? Читаешь ему спящему сказки братьев Грим?       — Да нет, — пожал плечами Гарри. — Я его бужу и разговариваю. Кстати, надо его с вами познакомить... Наверное, он обрадуется компании, опять же — новые лица...       — Позна... Что?! Ой, нет! — воскликнула Гермиона. — Гарри, зачем? Я думаю, нет, я уверена, что это ни к чему, мы можем и...       Но Гарри уже сделал несколько шагов ближе и, взмахнув палочкой, наколдовал "Левиоссу", которой поднял с земли длинную отломанную ветку и постучал ею по спине великана... Тот в ответ испустил рёв, эхом прокатившийся по безмолвному Лесу, а птицы, до этого щебетавшие на верхушках деревьев, с встревоженным писком вспорхнули и разлетелись. А потом великан начал подниматься... Земля задрожала, когда он, помогая себе встать на колени, опёрся на неё своей чудовищно-огромной ладонью, а затем, привстав, великан повернул голову, чтобы разглядеть, кто его потревожил.       — Привет, Грохх, — громко произнёс Гарри и помахал великану рукой. — Ну как ты тут? — потом повернулся к подругам и тихо произнёс: — Хагрид называет его "Грошик", но похоже, ему это не очень нравится...       Грохх открыл рот и требовательно произнёс:       — Хаггер!       Затем он встал на колени между двумя деревьями, которые ещё не успел выворотить, и Гермиона смогла разглядеть его невероятно огромное лицо, похожее на полную серую луну, маячащую в лесных сумерках. Было впечатление, будто человеческие черты довольно неумело были нанесены на колоссальных размеров каменный шар. Нос у Грохха был короткий и бесформенный, в скошенном набок рту желтели корявые зубы, смахивающие на половинки кирпичей, глаза, слишком маленькие для такого гиганта, оказались мутного зеленовато-коричневого цвета и были заспанные. Грохх поднял замурзанный кулак с костяшками величиной с крикетный мяч и свирепо протёр их, а потом, резко, с поразительным для такой громадины проворством, вскочил на ноги.       — ХАГГЕР! — опять проревел он.       — Хагрида нет, Грохх, — громко крикнул ему Гарри. — Грохх, это я, ГАРРИ!       — Гар-ри? — пророкотал великан, посмотрев вниз на парня. Затем поднял голову и осмотревшись прорычал: — ГДЕ ХАГГЕР?       — Его нет, Грохх, — начал громко но спокойным тоном говорить Гарри.       — ГРОХХ НАДО ХАГГЕР, ГАРРИ! — опять зарычал великан. Деревья, к которым были привязаны запястья и лодыжки Грохха, угрожающе заскрипели.       — Я знаю, что ты скучаешь, Грохх, — крикнул ему Гарри. — Хагрида нет пока. Нет, но он будет! Скоро, Грохх. Он тебя не забыл. Помнишь, Грохх, он говорил тебе. У него небольшое путешествие? Ну, это оно. Но он скоро вернётся! Точно говорю! — прокричал великану Гарри и бодро продолжил: — А я привёл своих подруг! Хочу их с тобой познакомить. Ты же любишь знакомиться? Так же, Грохх? Друзья, Грохх! Компания!       Гигант покрутил головой и посмотрел вниз, на парня.       — Вот, смотри, — сказал Гарри сделав пару шагов назад, к подругам, — это Луна, Грохх! Скажи — Луна...       Великан их довольно долго разглядывал, потом потянул:       — Лу-на.       — Точно Грохх, Луна! Она любит лес! И тех кто в нём живёт, — громко говорил, размахивая руками парень. — А это Гермиона, видишь? Гер... — он запнулся, и повернувшись к Гермионе, виноватым тоном тихо спросил: — Я знаю, что тебе не нравится, но ты не против, если он будет звать тебя Герми, а? Он плохо понимает длинные слова и предложения. Твоё имя, конечно, очень красивое, но для него слишком трудное, он не запомнит и тем более не произнесёт. Пожалуйста, Гермиона.       — Да-да, конечно, — едва-едва выдавила из себя Гермиона, ошеломлённо наблюдавшая за этой невозможной картиной.       — Это Герми, Грохх! Она тоже может приходить со мной! Классно же, Грохх? У тебя двое новых дру... СТОЯТЬ!!!       Рука Грохха внезапно метнулась к Гермионе, но Гарри успел вскинуть палочку и выпустить красные искры в лицо великана, тот сразу отпрянул.       — Не балуй, Грохх! — строгим тоном сказал Гарри. — А то они больше не придут. Понял?!       — Ик-ры! — требовательно прорычал великан.       — Искры, искры... — кивнул Гарри. — Хочешь ещё искры?       — ИК-РЫ! — взревел тот.       — Скажи — ИСКРЫ! Грохх, скажи — ИСКРЫ, — повторял Гарри, и выпустил ещё раз красные искры. — Искры, Грохх! Повтори — ИСКРЫ...       — ИС-РЫ! — произнёс великан. — ИСРЫ!       — Ну, это уже лучше, — вздохнул Гарри.       — Герми! — вдруг указал Грохх рукой на неё.       — О! Он тебя запомнил! — улыбнулся парень.       — Я просто счастлива, — ответила она, уже будучи почти в шоке от этого театра абсурда... Дрессировка великана в глубине Запретного леса! Абсурд... Куда там обучению троллей-охранников! Нет, это полный, полный и абсолютный абсурд...       — Гарри, Луна, может на сегодня хватит, а? — спросила она, когда к развлечению великана искрами, только теперь зелёными, присоединилась и подруга.       Нет, подумать только: увеселение с великаном и искрами в Запретном лесу! Локхарт рыдает от зависти! Сказал бы кто — она бы ни в жизнь не поверила...       — Ну, пожалуй, что да, — кивнул парень. — Нам ещё обратно выбираться... Пока, Грохх! Не скучай. Я ещё приду!       Но великан, увидев, что с ним больше не хотят играться искрами, уже отвернулся и занялся рядом растущей сосной, пытаясь согнуть её до предела, и судя по тому, как трескалась земля вокруг корней дерева и лопались сами корни — стоять этой сосне осталось не долго...       Вначале, они выбирались молча и даже когда их настиг отдалённый треск, означающий, что Грохх наконец повалил сосну, никто не проронил ни слова. Гарри был занят тем, что выводил их обратно, ориентируясь по одному ему ведомым приметам, Луна была несколько бледнее чем обычно и чрезмерно задумчивая. А Гермиона была просто в ужасе и шоке. Что случится, если этот Грохх вырвется и выйдет из Запретного леса к школе?! Маленький или большой, но это всё-так великан, Мордред его раздери!       — Стоп, — вдруг тихо сказал Гарри, к чему-то прислушиваясь, и резко добавил: — Опустите палочки! А лучше уберите... И не сравнивайте их с лошадьми... Хотя, лучше вообще молчите!       — Кого, Гарри? — Гермиона только попыталась сообразить, что он такого услышал в шелесте листвы и треске веток, как услышала звучный мужской голос.       — Гарри Потер! Ты опять здесь?       Через несколько секунд из пятнистых, зеленоватых сумерек к ним выплыл обнажённый мужской торс на гнедом конском туловище. У кентавра было надменное, широкоскулое лицо и длинные чёрные волосы. В отличии от Флоренца, этот кентавр был вооружён: за его спиной висели большой лук и полный колчан гигантских стрел.       — Здравствуй, Магориан, — вежливо кивнул кентавру Гарри.       За кентавром, взирающим на них с высоты, послышался шорох и вслед за ним, по бокам, появились ещё двое его собратьев. Только эти были уже с луками в руках!       — Здравствуй, Ронан, — кивнул Гарри кентавру с густыми рыжими волосами и бородой, лошадиным телом каштанового цвета с длинным рыжеватым хвостом. — Здравствуй, Бэйн, — это приветствие было адресовано черноволосому как смоль, с чёрной бородищей и вороным телом кентавру, несколько диковатого вида.       — Итак, — произнёс Магориан с нехорошей интонацией в голосе, — по-моему, мы говорили, что тебе не следует находиться в нашем Лесу...       — Почему? — вежливым тоном спросил Гарри.       — Это наш Лес! — зло воскликнул Бейн и нервно перебрал передними копытами.       — Разве? — удивлённо спросил Гарри. — Но, допустим. Вы тут живёте. Мы тут ходим. В ваши дела не лезем. В чём проблема?       — Проблема в том, что это наш Лес! — зло повторил Бейн. — И в нём нет места людям.       — Этот лес обустроили Хельга Хаффлпафф и Ровена Рейвенкло, и он принадлежит Хогвартсу, — ответил Гарри. — Вы в нём живёте. Как и многие другие жители леса. А мы — в нём ходим и пользуемся его дарами... Таков был договор изначально.       — Значит, Флоренц вам рассказывает наши тайны?! — вскричал Бейн и поднялся на дыбы.       — Это написано в книгах, Бейн, — хмыкнул Гарри. — "История Хогвартса" называется, выпуска, кажется, тринадцатого века, — добавил он.       Кентавры начали переглядываться с явно недовольным видом.       — Зачем ты опять здесь? — нарушил молчание Магориан.       — Я выполняю данное другу слово, — пожал плечами парень.       — Твой друг, Хагрид, вмешался не в свои дела, — сказал Магориан. — У нас своя жизнь и свои законы, не такие, как ваши. А Флоренц предал и обесчестил нас...       — Это ваша точка зрения, — опять пожал плечами Гарри, — Но... мы же не лезем ни в ваши взаимоотношения с Флоренцем, ни в ваши разборки с Хагридом, — твёрдо произнёс он. — Мы с девочками только исполняем данное нашему другу слово. Мы ничего не ломаем, не жжём, не приближаемся к вашим священным полянам! Я не вижу в чём проблема, Магориан...       Повисло недолгое молчание, которое нарушил Ронан, внимательно разглядывающий Гарри.       — Ты изменился, Гарри Поттер, с момента нашей первой встречи, — сказал он.       — Я вырос, — улыбнулся Гарри. — Немножко. Всё меняется, Ронан. Только звёзды вечны. Но даже их рисунок со временем меняется.       Кентавры дружно, как один, задрали головы к небу. Что они там силились рассмотреть сквозь густой полог листвы — известно одному Мерлину, но Гермионе было ей-богу не до этой загадки! Ей было ужасно страшно! Она вцепилась в ладошку Луны, которой тоже, по-видимому, было не радостно...       — Мы можем идти? — спросил Гарри, выдержав паузу.       — Ты зря пришёл в наш Лес, — сказал Магориан, опустив голову и смотря на парня. — Но сегодня мы вас пропустим...       — Они ученики той школы, Магориан! — зло вскрикнул Бэйн. — Возможно, они уже кое-что извлекли из уроков негодяя Флоренца.       — Пусть идут! — отрезал Магориан, а потом обратился к Гарри: — Не ходи в наш Лес, Гарри Поттер, — настойчиво повторил он.       — Это и наш лес тоже, Магориан — твёрдым тоном ответил Гарри. — И у нас тоже есть право здесь находиться. Но мы помним, что здесь находится ваш дом и можем пообещать, что не будем нарушать покой. До свидания, Магориан, Ронан, Бейн...       Гарри ухватил их с Луной за руки и потащил за собой, но ещё долго Гермиона чувствовала на себе пристальные взгляды кентавров... Наконец, они снова выбрались на тропинку и ещё минут через десять быстрого шага заросли стали редеть, между деревьями заголубели просветы... Но только когда в просветах стволов деревьев показались тёмно-серые стены Замка, Гермиона немного успокоилась и смогла перевести дух.       — Гарри Джеймс Поттер! — воскликнула она. — Это ужасно... Это просто кошмарно безответственно! Зачем ты потащил нас туда?       — Я не хотел! Вы сами сказали, что пойдёте, а мне было надо...       — Зачем ты вообще ходишь к этому... к этому огромному, дикому великану?! — воскликнула разозлившаяся Гермиона.       — Хагрид попросил присмотреть... Я дал слово другу. Другому гриффиндорцу! — подчеркнул Гарри.       — Но Хагрид, он... Как он вообще додумался... Этого ужасного... Грохха... — у Гермионы не было слов, она просто кипела от негодования.       — Он брат Хагрида, его семья, — тихо, с нажимом в голосе повторил Гарри. — Их двое осталось в целом мире... Какой-никакой, а брат! — подчеркнул он. — А я дал Хагриду слово, что присмотрю за Гроххом. Знаешь, Гермиона, у меня кузен Дадли, тоже тот ещё... не подарок, в общем. И морду я ему набью, при случае, с огромным удовольствием, но не брошу одного, или в беде! — зло отрезал Гарри.       — Гарри, а разве великаны не боятся колдовства? — спросила Луна, вклиниваясь между нею и парнем. — Считается, что они не любят волшебство.       — Они не любят, когда его на них применяют, — пожал плечами Гарри. — Хотя, по правде говоря, кто любит, если его заколдуют? Конечно, прямые заклинания на великанов почти не действуют, а вот косвенные...       — В каком смысле — прямые не действуют? — уточнила Гермиона.       — "Ступефай", к примеру, или "Петрификус Тоталус" — не подействуют, а вот "Эверте Статум", если сил хватит — с ног собьёт, или даже что-нибудь сломает. "Инсендио" на них практически не подействует, но если зажечь всё вокруг, тогда... — Гарри покачал головой, потом повернулся к Луне: — А так, вообще, им волшебство нравится, особенно если полезное или красивое. Грохх вот, кроме искр, ещё гигантские мыльные пузыри любит. Так забавно пытается их поймать... Но очень злится, когда они лопаются, так что это... не безопасное развлечение...       — Кстати, об опасностях, — опять перехватила разговор Гермиона. — Что это было?! С кентаврами? Почему они угрожали?!       — Им почему-то не нравится, что Грохх в Лесу, — пожал плечами Гарри, на что Гермиона фыркнула, всем видом выражая полное согласие с кентаврами. — Ну и они из-за Флоренца немного разозлились и ещё на Хагрида, что тот их поколотил...       — Но они говорили, что это их Лес и тебе не кажется, что они имеют право решать кому жить в их дом...       — Это не их Лес! Запретный лес принадлежит Хогвартсу. Кентавры вообще — степные жители, Гермиона! Просто они когда-то пришли и поселились здесь. С разрешения тогдашнего директора Хогвартса! Но упрямо считают Лес своим, — Гарри развёл руками, мол — что поделать с неразумными.       — А что ты говорил про "Историю Хогвартса"? — опять перебила их Луна. — Ну, что там написано про Ровену и Хельгу...       — На самом деле, мне рассказал об этом Флоренц... — начал Гарри.       — То есть, ты ещё и обманул кентавров! — обвиняюще ткнула ему в грудь пальчиком Гермиона.       — Разве? — удивился парень. — Я только сказал, что это написано в "Истории Хогвартса" издания тринадцатого века. Так? — Гермиона кивнула, а Гарри ухмыльнулся: — Ну так там и написано, просто это издание "Истории" находится в Запретной секции, а у меня туда допуска нет и на латыни, на которой книга написана, я тоже не читаю...       Дальше, всю дорогу до главных дверей Замка, Луна расспрашивала парня о кентаврах... Тот отвечал подробно, было даже довольно интересно. Например то, что кентавры, когда-то давно, жили в степях Тавриды и местные жители-кочевники считали их полубогами, что о свирепости воинов этого вида ходили легенды чуть ли не со времён Александра Македонского. А вот в Греции, несмотря на мифы, их как раз и не было, может парочку-другую и завезли, но и только, так как горный ландшафт кентаврам совершенно не подходит... Правда Гермионе было не до этого — она всё прокручивала в голове последние события и ужасалась, как они чудом, просто чудом, остались живы... В Холле она ухватила Луну за руку и отговорившись плохим состоянием (что было почти правдой), скомкано попрощалась с парнем и потащила подругу за собой в спальню...       Только оказавшись в своей привычной и такой родной комнате, она немного расслабилась и почувствовала как её отпускает чудовищное напряжение и страх.       — Это кошмар, Луна, — чуть не плача сказала Гермиона. — Это полный-полный кошмар. Ужасно. О чём только думал Хагрид?! А о чём думает Гарри?! — воскликнула она.       — Не знаю, — задумчиво ответила подруга. — Мне показалось, что у Гарри всё под контролем... Успокойся, Миона...       — Успокойся?! — горячо воскликнула она. — Великан! Великан в Лесу! Рядом со школой! И Гарри даёт ему уроки английского! И развлекает! Чтобы братику Хагрида не было скучно! Это, разумеется, при условии, что Гарри удастся миновать стадо кровожадных кентавров на пути туда и обратно!       — А по-моему, с кентаврами Гарри общался нормально и уверено, — возразила Луна. — Он много про них знает...       — Ох, Луна, перестань! — сердито перебила её Гермиона. — Гарри всего лишь подросток, школьник! — нервно воскликнула она. — А эти... Ты видела какие у них стрелы?! Ими же можно проткнуть Гарри насквозь от макушки до пяток! — она перевела дух и чуть спокойнее продолжила: — Это сегодня всё обошлось. А завтра? В смысле — в следующий раз?! Знаешь, после всего, что мы сегодня видели, у кого повернётся язык упрекнуть Амбридж?! — добавила она.       — Ты только не вздумай это сказать Гарри, Миона, — вдруг очень серьёзным тоном предостерегла её подруга.

***

      Пасхальные каникулы близились к концу и погода становилась всё более тёплой и солнечной, зовя на улицу насладиться солнцем и ласковым ветром, но все пяти- и семикурсники сидели в сыром, холодном Замке, уткнувшись в учебники... Фактически, Библиотека была заполнена пятым и седьмым курсом постоянно! Даже Рональд Уизли, невиданное дело, морщась и кривясь сегодня, в воскресенье, в Пасхальный день, сидел за соседним столом, то и дело обращаясь к Гарри за какими-то разъяснениями. Парень вздыхал, отодвигал свою книгу и начинал объяснять, а Гермионе приходилось то и дело на них шипеть, чтобы они говорили потише, пока мадам Пинс не выставила за двери всех!       Вечер пятницы и всю субботу Гермиона дулась на Гарри! Понимая, что это глупо и непродуктивно, но ничего не могла с собой поделать. Парень упрямился и совершенно не хотел признавать безрассудность и безответственность своего поведения! Упёрся как баран со своими глупостями: "я обещал", "это брат Хагрида", "да ничего мне эти кентавры не сделают", и тому подобные отговорки... Ужас, какой-то ужас. В сердцах она высказалась Луне, что эти "гриффиндорские тайны" её точно доведут до Мунго, если, конечно, раньше не развалят всю школу! Правда, к сожалению, подруга совершенно не разделяла её тревог и говорила, что всё более-менее под контролем и особого смысла переживать нет...       В конце концов, Луна их помирила, но Гермиона смогла вытрясти из Гарри обещание, что в одиночку он в Запретный Лес не пойдёт. И то хлеб! Уж как найти тысячу и одно совершенно важное и невероятно срочное дело, чтобы туда не ходить — она придумает... И сегодня, сразу после завтрака, она напомнила, что до С.О.В. осталось ничтожно мало времени, а у них ещё ничего не готово и расписала графики подготовки. Правда, Гарри хотел пойти полетать, но прислушался к её доводам и после завтрака они пошли в Библиотеку, заниматься подготовкой к экзаменам...       — Привет, Гарри! — к столам, за которыми они сидели, подошла Джинни Уизли, бросила быстрый взгляд на Гермиону и уселась рядом с братом.       В принципе, после того памятного занятия с дуэлью, Джинни вела себя вполне прилично. Более того, как рассказывали Парвати и Лаванда, у рыженькой после каникул начался бурный роман с Дином Томасом (что, по словам Гарри, жутко бесило и возмущало Рональда), и парочку даже как-то застукали в кладовке, так что никакого особенного негатива к Джинни у Гермионы теперь не было, и она ей приветственно кивнула.       — Салют, Джинни, — улыбнулся Гарри, опять подвигая к себе книги. — Ты же вроде пошла полетать с Кэти и с этими, — сказал он чуть завистливым тоном, с явным сожалением в голосе, бросив быстрый взгляд на окно, — Слоупером с Керком?       — Да, — вздохнула Джинни. — Но Кэти с Эндрю повели Джека в Больничное крыло...       — Что случилось? — удивился Гарри.       — Не понятно, — пожала плечами рыженькая и принялась рассказывать: — Мы с Кэти точно не знаем, не видели, перепасовки отрабатывали. Но, похоже, Джек оглушил себя своей собственной битой... Знаешь, — сожалеюще вздохнула рыженькая, — я не представляю как с ними вы будете играть финал! — она опять тяжело вздохнула, посмотрев при этом на Рона, который немного покраснел и тут же уткнулся в книгу. — Ну да ладно... Я получила посылку, она только что прошла проверку по новым правилам...       Джинни положила на стол увесистый пакет в коричневой бумаге — видно было, что его разворачивали и потом аккуратно завернули снова, на нём была надпись, сделанная от руки красными чернилами: "Проверено и допущено к употреблению. Генеральный инспектор Хогвартса".       — Это пасхальные шоколадные яйца от мамы, — сказала Джинни. — Она написала, что для тебя тоже есть одно... Похоже вот это, — она развернула пакет и протянула Гарри яйцо, завёрнутое в красивую бумажку с золотым узором из маленьких снитчей. — На, возьми...       Гарри посмотрел на него с явным скептицизмом.       — Знаешь, Джинни... — потянул он. — Я бы не стал это есть... ведь почту проверяет "дружина"... После того, как это мацал своими лапами Хорёк и его гориллы или Булстроуд с Паркинсон... Ещё плюнули туда...       — Думаешь? — удивилась Джинни.       — Ну не Амбридж же самолично вскрывает и пересматривает все посылки! — фыркнул в ответ Гарри. — Хотя, если даже она, то не удивлюсь, если эта Жаба плюнет...       Рон, который успел схватить, развернуть и откусить кусок от своего пасхального яйца, застыл.       — Тошно, — пробормотал он с набитым ртом. — Мофет нафыфали фото!       Он явно пребывал в раздумьях: выплюнуть шоколад изо рта или нет, но остатки яйца с отвращением на лице бросил на стол.       — Ах ты чёрт, — тихо воскликнула Джинни, — у меня вылетело из головы...       Гермиона уже было хотела вмешаться, но к сожалению, они привлекли внимание мадам Пинс, которая выдавала большую стопку книг Ханне Аббот, стоящей рядом с совершенно невменяемым видом...       — Что вы себе позволяете? — библиотекарь отошла от стеллажа и стремительными шагами направлялась к ним. Морщинистое лицо хранительницы Библиотеки было искажено гневом. — Шоколад в библиотеке! — гневно воскликнула она. — Вон отсюда, немедленно! — И, взмахнув палочкой, она отправила книги Рональда, его сумку и чернильницу вдогонку за их улепётывавшим владельцем и его сестрой, поспешившими прочь из Библиотеки, вещи то и дело догоняли их и на лету, поддавали им по затылку...       — Ты думаешь, что там действительно может что-то быть? — проведя взглядом убегающих гриффиндорцев, Гермиона повернулась к Гарри.       — Не знаю, — ответил он и потёр лоб. Потом вздохнул. — Но Снейп, на первом уроке, ещё на первом курсе, рассказывал про всякую дрянь, что может "околдовывать разум" и близнецы мне тоже, кое-что на эту тему рассказывали и даже показывали как-то... — он покачал головой, опять потёр лоб, поморщившись, и добавил: — Не хочу проверять...       — Что с тобой? — встревоженно спросила Гермиона.       — Да голова раскалывается... с утра... — со вздохом ответил он. — Это всё из-за учебников... Эти С.О.В.ы меня доконают... Слушай, а мне обязательно сдавать Историю Магии, а? Может ну её? Я всё равно не запомню всех этих Грымов Бестолковых и Гагрихов Невменяемых...       — Грым — Беспутный, а Гагрих — Неистовый, — автоматически поправила его Гермиона.       — Да какая разница, они же все на одну морду! — воскликнул парень и опасливо покосился на нахмурившуюся мадам Пинс, с неодобрением посмотревшую в их сторону. После чего уже тише горячо зашептал: — Только даты и отличаются, а так — один в один... Может, ну его, а? — с надеждой посмотрел он на неё.       — Гарри! Не говори глупостей, — Гермиона покачала головой и ободрила: — Ты всё сдашь! Только сосредоточься, пожалуйста, и у тебя всё получится...       Тяжко вздохнув, парень опять уткнулся в учебник, выписывая даты гоблинских восстаний и их предводителей... Солнце сквозь стёкла припекало всё сильнее, стало немного душновато, и монотонный скрип перьев вокруг, изредка прерываемый шелестом переворачиваемых страниц, слегка убаюкивал. Даже чуть слышное бубнение, кода кто-то заучивал текст, тихо повторяя его, или что-то кому-то шёпотом пояснял — вызывали не раздражение, а какую-то сонливость... Гермиона то и дело поднимала голову, отрывая взгляд от страниц и посматривала по сторонам, чтобы хоть немного размять плечи... В очередной раз посмотрев вначале на что-то быстро записывающую Луну, а потом на Гарри, она увидела как парень, поморщившись, потёр руками виски, а потом... ткнулся лицом в стол...