Три точки опоры

      — Гермиона, просыпайся, — лёгкое потряхивание за плечо и встревоженный голос Гарри вырвали её из объятий сна.       — Что случилось? — она приподнялась на локте, первую секунду не понимая, где она, и почему её будит Гарри, и только потом сообразив, что они же в Тайной комнате...       — Дамблдор. В своём кабинете! — коротко ответил он. — Луна, просыпайся.       — Как, в кабинете? — удивилась Гермиона.       — Да я откуда знаю? — пожал плечами парень. — Я наблюдал за Холлом, тут меня как что-то дёрнуло, я глянул, а в его кабинете отметка "Альбус Дамблдор". Может камином, а может... опять Фоукс.       Невилл спросонья хлопал глазами и Парвати, наколдовав "Агуаменти", окатила его водой.       — Уххх! — встряхнулся он. — Какой план, Гарри?       — Так, клыки я завернул, ваши, Нев, у меня, я тебе потом, в спальне, отдам, — начал лихорадочно тараторить парень. — В общем, по мётлам и погнали, — потом задумался, и уточнил: — Нев, ты как, справишься? Или я по очереди девчонок подниму, а ты уже сам?       — Невилл справится! — заявила Падма. — Ты только не гони, как на пожар, Поттер! — а потом добавила: — Но в этот раз, я сижу сзади! Теперь твоя очередь визжать, Парв!       Гермиона тоже оказалась в этот раз за спиной Гарри (снова что-то там с центровкой, как торопливо и не совсем понятно пояснил он) и они, усевшись на мётлы, устремились по коридору. Парень на ходу прошипел, полированная стена опять сомкнулась за их спинами, отрезая Тайную комнату, Легенду Хогвартса, от внешнего мира...       Они довольно быстро проскочили тоннель, Гарри направил метлу в трубу и начался длинный, и честно говоря, немного нудный подъём по спирали...       Не смотря на раннее время, народу в Холле было огромное количество! Все только и делали, что обсуждали возвращение Дамблдора! Даже часть профессоров — и те стояли у подножья лестницы! Торопливо подходили всё новые и новые ученики, быстро спускаясь и включаясь в обсуждение. Впрочем, ребятам это было на руку, так как позволило быстро затеряться в толпе.       — Мерлин, — тихо воскликнула Гермиона. — Откуда они все знают?       — Портреты в кабинете директора, — ответила Луна. — Наверное, они рассказали другим портретам, а те — портретам в гостиных и в кабинетах, плюс факультетские приведения...       Директор Дамблдор появился на Главной лестнице спокойно и вальяжно, словно не покидал Замок на несколько недель, а как обычно, каждое утро, спускался к завтраку. Не доходя до нижней площадки несколько ступенек, Дамблдор остановился и с усмешкой обвёл всех взглядом.       — Рад вас видеть, мои дорогие, в добром здравии...       Восторженные, нечленораздельные, радостные вопли были ему ответом, который Дамблдор переждал добродушно улыбаясь и поблёскивая очками-половинками.       — Хорошо-хорошо, — он поднял руку и собравшаяся толпа затихла. — Время новостей ещё придёт и у нас будет возможность их обсудить. Пока же я предлагаю всем проследовать в Большой зал и насладиться завтраком... — Дамблдор выдержал паузу, а потом усмехнулся. — Хотя одну новость могу вам сообщить сейчас... — он опять улыбнулся в бороду и блеснул очками-половинками. — Думаю, вы все будете рады узнать, что очередным "Декретом об образовании", подписанным министром Фаджем, — тут он лукаво улыбнулся, — должность Генерального инспектора упраздняется, а Долорес Амбридж от неё освобождается...       В этот раз от восторженного рёва задрожали и зазвенели стёкла! Все прыгали, радовались и весело смеялись.       — Поэтому, это всё нам больше не нужно!       Директор взмахнул палочкой — и приказы в рамочках под звон и грохот осыпались на каменный пол, что вызвало новую волну восторга. Один только завхоз Филч стоял, нервно стискивая в руках хлыст, и чуть было не плакал.       — Ну-ну-ну, — ласковым тоном сказал ему Дамблдор, — не расстраивайтесь, Аргус. Я уверен, что наши учащиеся с удовольствием помогут вам избавиться от этого мусора. И кстати, — директор опять взмахнул палочкой, и хлыст исчез из рук завхоза, — это вам тоже не понадобится. Как вам известно, мистер Филч, в Хогвартсе физические наказания запрещены.       Филч стоял с видом, будто на его глазах только что произошло крушение мира.       Тем временем, Дамблдор повернулся к профессору Флоренцу.       — Друг мой, не могли бы вы оказать любезность и сопроводить меня? Возникла небольшая проблемка, и я полагаю, что ваша помощь будет не лишней... — Кентавр молча склонил голову и они, вдвоём с Дамблдором, направились к главному входу.       Ещё никогда в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс с таким энтузиазмом и изобретательностью не применялись учениками бытовые чары, как при уборке остатков приказов Амбридж! Почти каждый присутствующий хотел лично наколдовать заклинание исчезновения, или "Эванеско", или хотя бы "Тергео", чтобы убрать пыль... Несколько семикурсников начали выдёргивать из стены вбитые "костыли" и какими-то довольно мудрёнными заклятиями ремонтировать стену, чтобы не осталось даже намёка ото всех доставших до печёнок указов Жабы!       Особую пикантность ситуации добавляло то, что вся эта вакханалия разнузданного колдовства в коридорах, о запрете которого им всем неустанно напоминали с первого курса, творилась на глазах у профессоров, которые сохраняли вид полной невозмутимости, и завхоза Филча, который чуть не плакал, глядя на то, как ученики с особым цинизмом и удовольствием уничтожают рамки, осколки стёкол и обрывки пергамента...       Завтрак прошёл за бурным и радостным обсуждением возвращения директора Дамблдора и отстранения Амбридж. И даже за столом преподавателей профессора не скрывали довольных улыбок. К радости Гермионы, и очевидно, Гарри и Невилла, профессор Снейп за столом отсутствовал и не испортил всем завтрак.       За столом Рейвенкло довольно громко обсуждали вопрос: Амбридж совсем убрали? И если да, то кто будет вести ещё два месяца ЗОТИ и готовить их к экзаменам? А если должность профессора Защиты за ней сохранят, то изменится ли стиль и методы преподавания, и если нет, то можно ли на это как-то повлиять? Самые нетерпеливые даже сбегали к профессору Флитвику, но вернулись обескураженными — декан ответа на эти вопросы не знал.       Гермиона же, как Луна и Падма, свои мысли на счёт "профессора Амбридж", которая натравливает дементоров на школьников и круциатит учеников — держали при себе. А потом, в Большой зал влетели совы с почтой, те, кто получали "Ежедневный пророк" развернули газеты... И зал взорвался криками!       "ТОТ-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ ВЕРНУЛСЯ!" — сообщал броский заголовок огромными буквами! Под ним была большая колдография министра Фаджа с обескураженным лицом, в полосатой мантии поверх пижамы, с перекошенным зелёным котелком на голове. Чуть ниже был ещё один броский заголовок, правда буквами поменьше: "ЗАХВАЧЕНЫ ЛИЦА, ПРИЧАСТНЫЕ К НЕЗАКОННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ! (подробности на 2 странице)" с колдографией, на которой два аврора в алых мантиях, один из которых был с волосами, собранными в хвост, держал в руке серебряную маску, похожую на лицевую часть черепа; эти двое уводили высокого мужчину с платиновыми волосами, облачённого в тёмную мантию. Ещё ниже была колдография поменьше, на которой был запечатлён Дамблдор на фоне разрушенного атриума и обломков чего-то, напоминающего разломанный фонтан, с заголовком: "ДАМБЛДОР ВЕРНУЛСЯ НА ВСЕ ЗАНИМАЕМЫЕ РАНЕЕ ПОСТЫ! (подробности на 3 странице)"       Вокруг все вопили и голосили как сумасшедшие! За столом факультета "Слизерин" царили полное непонимание и растерянность, зато за столами трёх остальных факультетов картина была одна и та же: вокруг обладателей газет тут же сгрудились их соседи-соученики и подбегали всё новые и новые. Гермиона и Луна уткнулись в передовицу:       "В кратком заявлении, сделанном ранним утром в понедельник, министр магии Корнелиус Фадж подтвердил, что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся в нашу страну и вновь принялся за старое.       — К моему величайшему сожалению, я вынужден сообщить, что чародей, называющий себя Лордом — вы понимаете, кого я имею в виду — возродился и снова находится среди нас, — сказал усталый и расстроенный министр окружившим его репортёрам. — Почти столь же глубокое сожаление вызывает то, что азкабанские дементоры подняли мятеж и отказались в дальнейшем состоять на службе у Министерства. Мы полагаем, что в настоящее время дементоры подчиняются указаниям вышеупомянутого Лорда. Мы призываем всех, кто нас услышит, проявлять бдительность. Сейчас Министерство готовит к изданию справочник "Как защитить себя и семью: элементарные методы обороны". В течение ближайшего месяца он будет бесплатно разослан всем волшебникам по домашнему адресу.       Заявление министра было встречено волшебным сообществом с тревогой и недоумением, ведь ещё в пятницу представители Министерства уверяли нас, что "упорные слухи о том, что Вы-Знаете-Кто снова творит среди нас свои чёрные дела, не имеют под собой никакой почвы". Подробности событий, заставивших чиновников столь резко изменить свое мнение, по-прежнему не ясны, однако можно утверждать, что в воскресение вечером Тот-Кого-Нельзя-Называть и банда его ближайших приверженцев, известных как "Пожиратели смерти", прорвались внутрь Министерства. К счастью, большая часть из них была задержана. Альбус Дамблдор, восстановленный в должности директора Школы чародейства и волшебства "Хогвартс", а также на посту Верховного чародея Визенгамота и в качестве посланника нашей страны в Международной Конфедерации Магов, пока никак не прокомментировал происшедшее. В течение всего прошлого года он настаивал на том, что Вы-Знаете-Кто, вопреки широко распространённому мнению, не мёртв, а снова набирает сторонников, готовясь к очередной попытке захвата власти. Напоминаем, что Мальчик-Который-Выжил..."       — Ооо, — потянула Гермиона, — Гарри у них снова "Мальчик-Который-Выжил", — фыркнула она. — Не прошло и года. Надо же... Ты только послушай эти пассажи! — она принялась зачитывать в слух:       — "Одинокий голос правды... Этого мальчика считали неуравновешенным, но он ни разу не дрогнул под градом насмешек и клеветнических заявлений..." — кхм... — она нахмурилась. — Почему-то я нигде не вижу ни словечка о том, что эти насмешки и клеветнические заявления появлялись именно на страницах "Пророка"! — Гермиона фыркнула и со злостью добавила: — И хоть бы строчка извинений! Вот же мраз... — прикусила она язычок.       — Не злись, Миона, — тихо сказала ей подруга, сжав её локоть. — Главное, теперь все знают, что Гарри говорил правду... Что там дальше?       — Дальше? — Гермиона перевела дух. — Дальше тут много чего: "Задержанные Пожиратели Смерти" — страница вторая, "Альбус Дамблдор восстановлен на всех постах" — третья страница, "Как рвался к вершинам власти Вы-Знаете-Кто" — страницы с четвёртой по шестую, "О чём умолчало Министерство" — страница седьмая, "Почему никто не слушал Альбуса Дамблдора" — страницы с восьмой по десятую... Да уж, — Гермиона бросила газету на стол, — теперь им долго будет о чём писать! — Она начала осматриваться: — Ты Гарри видишь?       — Он с Невиллом там сидит, за столом, — махнула рукой Луна, подтянув газету к себе.       — Пойдём к нему? — предложила Гермиона.       Падма тоже тут же поднялась из-за стола и направилась к столу "львят" вместе с ними. В принципе, они были в своём желании не одиноки. Гермиона с удивлением заметила, что большинство членов ОД уже сгрудились у стола Гриффиндора. Конечно, это было логично, так как половину ОД составляли именно "львята", но возник вопрос: как пробиться к парням. Впрочем, всё решилось быстро — Невилл подвинул сидящего рядом Симуса, а Парвати с Лавандой немного потеснились, и в образовавшееся место затащили Падму, а Гарри подвинул сонного Рональда, с другой стороны от него Дин отодвинулся сам, и Гермионе с Луной места хватило...       — Что пишут? — сходу поинтересовался у Гермионы Гарри, и на неё тут же уставились все, кто сидел рядом. Завтрак сегодня решительно никого не интересовал! Ну, кроме Рональда Уизли...       — Министерство признало возрождение Сам-Знаешь-Кого, — ответила Гермиона.       — Это я уже понял, — отмахнулся Гарри. — Они там не пишут, что именно случилось?       — Сейчас, — Гермиона отобрала у подруги газету и, развернув, открыла вторую страницу. — Вот, — принялась она зачитывать вслух:       "ЗАХВАЧЕНЫ ЛИЦА, ПРИЧАСТНЫЕ К НЕЗАКОННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ!       Вечером воскресенья, группой лиц, принадлежащих к организации "Пожиратели смерти", была предпринята попытка проникновения не просто в Министерство Магии, а на самый охраняемый этаж, в Отдел Тайн. Сотрудниками Департамента Магического Правопорядка, при содействии оказавших посильную помощь сознательных граждан..."       — Это кого? — перебил её Рональд с набитым ртом.       — Я думаю, что там были члены ОФ, Рон, — быстро ответил Гарри.       — А... Ну да, — кивнул рыжик, и принялся есть дальше.       Гермиона только неодобрительно покосилась, ругаться о манерах за столом не хотелось совершенно, и принялась читать дальше:       "... злоумышленников удалось задержать. Среди них оказались шестеро заключённых, бежавших из Азкабана в конце декабря: Родольфус Лестрейндж, Рабастан Лестрейндж, Август Руквуд, Ричард Мальсибер и Антонин Долохов! Не вызывает сомнения, что эту группу возглавлял бывший невыразимец, Август Руквуд, осуждённый к пожизненному заключению в Азкабане в восемьдесят первом, за передачу данных Министерства Тому-Кого-Нельзя-Называть (краткие биографии и список преступлений этих лиц читайте на страницах одиннадцать-двенадцать).       К сожалению, нашему корреспонденту не удалось узнать у сотрудников ДМП цель, с которой злоумышленники проникли в Отдел тайн. Старший аврор Уильямсон отказался давать комментарии по этому вопросу, ограничившись списком задержанных и коротким описанием сути произошедшего.       Страшно другое, дорогие сограждане! Вместе с этими беглыми преступниками были задержаны несколько уважаемых граждан нашего общества: Игнотус Эйвери, Тедус Нотт, сотрудник министерства Уолден Макнейр и известный меценат Люциус Малфой!"       — Ха-ха! — рассмеялся Гарри. — Получается, арестовали папочку Хорька?! — довольным тоном произнёс он. — Бедный Хорёк, как же он теперь будет без папочки? А как же коронное: "Вот узнает мой отец", а?       Ответом ему были одобрительные восклицания и насмешки над Малфоем. Гермиона переждала приступ бурного веселья гриффиндорцев и продолжила:       — Разумеется, детали выяснит следствие, но уже сейчас картина ясна, — заявил нашему корреспонденту старший аврор Уильямсон, — они были в обычном, известном нам всем, снаряжении Пожирателей смерти, на них символика Пожирателей смерти, и нет сомнения, что они принадлежат этой организации.       — Ну да, — презрительно скривился Невилл. — Сейчас опять начнутся отговорки: мы не виноваты, мы были под "Империусом"...       — Вряд ли у них получится это провернуть во второй раз, — заметила успокаивающим тоном Гермиона. — Вот послушай, Невилл, что пишут:       "Вопрос нашего корреспондента, не рассматривает ли следствие версию принуждения уважаемых граждан к противоправной деятельности, старший аврор Уильямсон оставил без комментариев, а другие официальные лица из ДМП и Аврората обсуждать этот важный вопрос вообще отказались.       — Идите к Мордреду! Вы что не видите, что тут творится?! — так отреагировал старший аврор Шелкбот на попытку нашего корреспондента уточнить некоторые подробности."       — Судя по всему, в ДМП настроены серьёзно, — прокомментировала она прочитанное, и продолжила:       "По непроверенным пока данным, в ходе операции по задержанию, предположительно были убиты бежавший заключённый Нейтон Джагсон и близкий друг Люциуса Малфоя, Бартоломью Крэбб."       — Упс, — тихо воскликнула Падма. — Это что, получается, убили отца Винсента Крэбба?       — Ничего себе, — присвистнул Гарри и ошеломлённо посмотрел на Гермиону. — Выходит, они там бились всерьёз, боевыми заклинаниями?!       Ребята начали переглядываться, улыбки пропали, все как-то поёжились и нахмурились. Одно дело — их школьные конфликты, и совсем другое — знать, что кто-то только что остался без отца, которого убили... Это было ужасно! Гермиона вздохнула, и уже с меньшим энтузиазмом принялась читать дальше:       "Достоверно удалось установить, что при задержании получил тяжёлые ранения Тедус Нотт, которого под охраной доставили в госпиталь Святого Мунго и поместили в отдельную палату. Так же старший аврор Уильямсон подтвердил нашему корреспонденту, что Тот-Кого-Нельзя-Называть лично присутствовал в Министерстве, но смог бежать вместе с ещё одним своим последователем — одиозной Пожирательницей смерти, Беллатрикс Лестрейндж (подробнее о мадам Лестрейндж читайте на странице 11).       Конечно, ДМП со временем закончит своё расследование, и окончательную точку поставит Визенгамот, но у наших читателей обязательно возникнет вопрос: КТО ОТВЕТИТ ЗА СЛЕПОТУ МИНИСТЕРСТВА? ВОЗМОЖНО, ЭТО БЫЛ ЗАГОВОР ВЫСОКОПОСТАВЛЕННЫХ ЛИЦ?"       Гермиона со вздохом отложила газету, а Невилл сокрушённо вздохнул:       — Опять эта грёбаная сучка на свободе.       — Ничего, Нев, — поддержал друга Гарри, — её поймают. Меня другое интересует: получается, что Сами-Знаете-Кто полез в Министерство и поэтому Фаджу оказалось нечем крыть и ему пришлось признать, что Дамблдор говорил правду! — воскликнул он. — Иначе бы Фадж до второго пришествия Мерлина трындел про "сказочки о петлях времени и оживших покойниках"! — Гарри осмотрел всех, но ему никто не возразил. — А про Дамблдора что-то пишут? — спросил он после паузы.       — Да, — ответила Луна и взяв газету, принялась зачитывать:       "ДАМБЛДОР ВЕРНУЛСЯ НА ВСЕ ЗАНИМАЕМЫЕ РАНЕЕ ПОСТЫ!       "На срочно созванном экстренном заседании Визенгамота, А.П.Б.В. Дамблдор единогласно избран на должность Верховного чародея. Как заявил вернувшийся в состав Визенгамота Тиберий Огден: В это тяжёлое время..." бла-бла-бла, — пропустила славословия подруга, — а вот: "предложил избрать его делегатом в Международную Конфедерацию Магов. Предложение поддержали единогласно..." ну и всё такое, — Луна опустила газету.       — Ну да, — хмыкнул Невилл. — Увидели Сами-Знаете-Кого и обосрались все с перепугу... Сразу вспомнили про Дамблдора и что Тот-Кого-Нельзя-Называть его всегда боялся! — громко сказал он.       Гриффиндорцы громко его поддержали...       В конце концов, орать и обмениваться мнениями всем надоело и ученики начали разбредаться из Большого зала. Первыми, плотной группой, поспешили убраться слизеринцы, на которых посматривали с неприязнью, а за ними потихоньку начали рассасываться и другие. Некоторые отправились досыпать, но подавляющее большинство пошли на улицу, дабы насладиться тёплым солнечным утром предпоследнего дня каникул. Как-то незаметно Гермиона, Луна, Гарри и сидящие напротив Падма, Парвати и Невилл, остались практически одни за столом Гриффиндора.       — Что-то меня в сон клонит, — Гарри снял очки, устало потёр глаза и вздохнул.       — Ты же вообще не спал, — кивнула Гермиона. — Столько всего случилось, такое напряжение, такие переживания...       В принципе, Гарри был такой не один — Невилл уже минут пять "очень медленно моргал", а Парвати вообще откровенно сопела на плече сестры. Плотный завтрак с недосыпа, после сильнейшей нервной встряски, такие радостные и положительные известия — от всего этого ребят немного развезло.       — Можно пойти поспать до обеда, — предложила Луна.       — А потом можно встретиться в библиотеке и продолжить подготовку к экзаменам, — начала Гермиона, но Гарри её перебил.       — Не! Сегодня никаких подготовок. Иначе у меня голова развалится...       У остальных тоже никакого желания заниматься сегодня не возникло — слишком много впечатлений все получили за последние неполные сутки! Решили вначале немного отдохнуть, а уже потом решить что делать...       Но спокойно дойти до спален им не удалось. Не успели они выйти в Холл и подняться на пару ступенек Главной лестницы, как громко прозвучало:       — Пот-тер!       Под сводами Холла раскатилось эхо, а на лестнице, ведущей в Слизеринские подземелья, они, повернувшись на звук, увидели торопливо поднимающегося профессора Снейпа.       — Поттер и Лонгботтом! — повторил он. В его голосе были нотки холодной ярости и одновременно презрения. Выглядел профессор не очень хорошо: лицо явно уставшее, волосы были довольно сальными и обрамляли лицо неопрятными слипшимися прядями.       Ребята переглянулись, и не сговариваясь, спустились на пару ступенек ниже, тем самым оттеснив девушек выше.       — Вы не придумали себе лучшего занятия, чем напасть на студентов моего факультета? — зло и холодно почти выплюнул Снейп, направляясь к ним. — Что же, минус пятьдесят очков с каждого... — Он посмотрел на гигантские песочные часы у стены и на губах у него появилась ядовитая усмешка. — Ах да, — злобно ухмыльнулся он, — у Гриффиндора нет очков, которые можно было бы отнять. Что ж, Поттер, в таком случае нам придётся просто...       — Добавить новые?! — прозвучал голос профессора Макгонагалл.       Она только что вошла в Холл Замка по парадной лестнице. В одной руке у неё был клетчатый саквояж, а в другой профессор сжимала трость, на которую тяжело опиралась. Впрочем, судя по цвету лица, походке и общему впечатлению, чувствовала себя декан Гриффиндора не так уж плохо.       — Профессор Макгонагалл! — декан Слизерина не сдержал удивления в голосе и сделал шаг к коллеге. — Я смотрю, вас уже выписали из Святого Мунго...       — Да, профессор Снейп, — подтвердила Макгонагалл, движением плеч освобождаясь от дорожного плаща. — Со мной всё в порядке, — она повернулась к лестнице: — Мистер Поттер, мистер Лонгботтом, подойдите пожалуйста.       Ребята переглянулись и быстро направились к своему декану.       — Рады видеть вас, профессор! — сказал Гарри, а Невилл подтверждающе кивнул.       Макгонагалл улыбнулась краешком губ и протянула Гарри свой клетчатый плащ, а Невиллу — саквояж.       — Надеюсь, вас не затруднит мне помочь. Отнесите это в мой кабинет, пожалуйста.       Мальчишки повернулись и с немного ошеломлёнными лицами направились к лестнице.       — Минутку, Пот-тер! — произнёс Снейп, скривившись. — Палочки студентов, — он протянул руку и требовательно добавил: — Ну?       Гарри вздохнул, переглянулся с Невиллом, бросил быстрый взгляд на девушек, потом на своего декана, которая ему едва заметно кивнула и полез в свою школьную сумку...       — Это все? — подозрительно спросил Снейп, получив от него пучок палочек.       — У меня да, — ответил Гарри. — Ещё одна у Невилла. Его палочку Крэбб сломал. Наступил ногой...       — Меня не интересуют эти подробности, Пот-тер, — выплюнул Снейп и повернулся к Невиллу.       — Мистер Лонгботтом, — сказала профессор Макгонагалл. — Отдайте палочку профессору Снейпу. Вопрос с палочкой для вас мы потом решим.       Невилл, вздохнув, протянул зельевару свой трофей.       — А теперь идите, — поторопила ребят декан. — И ждите меня в кабинете.       Парни шагнули к лестнице, а потом и по ней вверх, всё время оглядываясь. Гермиона потянула Луну и Падму, которая держала за руку сестру, вслед за ними, но дойдя до площадки, отступила чуть вглубь и остановилась, выглянув аккуратно через балюстраду и прислушиваясь. Впрочем, все остальные девушки тоже насторожили ушки.       — Итак... — профессор Макгонагалл перевела взгляд на песочные часы факультетов, и её губы тронула ухмылка. — К вопросу о баллах. Так как назначение Долорес Амбридж отменено министром, а её приказы, как и её Инспекционная дружина, противоречили Уставу Хогвартса, и были проведены только самоуправством Амбридж, я полагаю, что будет справедливо, если все баллы, снятые за нарушение оных приказов, а также Инспекционной дружиной по другим поводам, будут возвращены факультетам, — она взмахнула палочкой, и в нижние колбы часов трёх факультетов хлынул поток сапфиров, рубинов и алмазов. — У вас есть возражения, профессор Снейп? — спросила она, полюбовавшись на значительно заполненную колбу очков своего факультета.       — Нет, профессор Макгонагалл... — скривившись, выдал тот.       — Отлично, — кивнула Макгонагалл. — Теперь, мне хотелось бы понять: за что вы хотели снять баллы с Поттера и Лонгботтома?       — Они напали на студентов моего факультета, — ответил Снейп.       — Правда? — удивлённо воскликнула Макгонагалл. — Странно, потому что у меня совсем другая информация. Вы не хотите мне рассказать, как всё было на самом деле?       Снейп молчал, только презрительно кривясь, а Макгонагалл, жёстко усмехнувшись, произнесла:       — Что ж, раз вы не знаете, профессор Снейп, то я вас просвещу. На сколько мне известно, мистеру Поттеру стало дурно в Библиотеке и они, с мисс Грейнджер и мисс Лавгуд, пошли прогуляться. Мистер Малфой, со своими друзьями, пытался спровоцировать конфликт с ними ещё в Библиотеке. Потом, они вшестером настигли студента Гриффиндора и двух студенток факультета Рейвенкло. Я ни в чём не ошиблась, профессор Снейп?       — Они выполняли распоряжение профессора Амбридж, — процедил Снейп.       — С распоряжениями профессора Амбридж мы разберёмся отдельно, Северус, — скривилась профессор Макгонагалл. — Но, в любом случае, нападать на других учеников, вне зависимости от личного мнения профессора Амбридж, они не имели права! Ваши студенты, Северус, вшестером, напали на троих и первыми нанесли удар. А когда у них не получилось задуманное — позвали на помощь ещё несколько "инспекторов", — при этом, декан "львят" скривилась ещё сильнее, — числом семь человек! На их беду, рядом случился мистер Лонгботтом с мисс Парвати Патил и мисс Падмой Патил, в результате чего, эти тринадцать слизеринцев, трое из которых были семикурсниками, а четверо шестикурсниками, оказались в Больничном крыле. Всё верно, Северус?       Снейп промолчал, а Макгонагалл торжествующе улыбнулась.       — В таком случае, Северус, я полагаю, что учащиеся Гриффиндора — мистер Поттер, мистер Лонгботтом, мисс Патил и студентки Рейвенкло — мисс Грейнджер, мисс Лавгуд и мисс Патил, заслужили каждый по двадцать... нет, по двадцать пять баллов за продемонстрированные ими отличные навыки Защиты.       Послышалось, как с дробным перестуком упали камешки, а на ошеломлённого и разозлённого Снейпа было страшно смотреть!       — Тринадцать учеников в Больничном крыле. Я всю ночь варил зелья для их лечения. И за это вы... — тихо, но каким-то страшным, шипящим голосом начал говорить Снейп...       Девушки переглянулись и Гермиона шепнула:       — Уходим! Быстро!       Уже удаляясь, они услышали как Макгонагалл устало начала возражать Снейпу:       — Северус... Я вас просила, чтобы вы перестали поощрять провоцирования, которыми занимались ваши студенты. Я вас предупреждала, чтобы вы уняли энтузиазм своих подопечных... в желании прогнуться...       — Круто, да? — чуть не подпрыгивала от радости Парвати. — Если к тем баллам, что у нас были, добавить ещё семьдесят пять, то... Похоже, у нас есть шанс на кубок!

***

      Спать днём Гермиона не любила никогда, считая это бездарно потраченным временем и даже в детстве постоянно спорила на эту тему с родителями. Конечно, повзрослев и почитав соответствующую литературу, она поняла необходимость дневного сна для ребёнка, но она-то уже не ребёнок. С другой стороны, спорить с подругой, которая настаивала на необходимости отдыха, не хотелось совершенно и поэтому, просто дождавшись пока Луна уснёт, Гермиона, в сопровождении Косолапуса, которому ужасно надоело сидеть взаперти, тихонько выбралась из спальни. Кот отправился по своим очень важным кошачьим делам, а Гермиона поспешила в Больничное крыло.       Очевидно, часть пострадавших мадам Помфри уже поставила на ноги и выписала, так как были заняты и огорожены ширмами всего полдюжины коек. Не успела она осмотреться, как целительница пригласила её в кабинет.       — Я уже думала послать за кем-нибудь из вас, но коль вы пришли, мисс Грейнджер, то это даже к лучшему, — заявила она довольно холодным тоном, что насторожило Гермиону. — Не могли бы вы рассказать мне, что произошло, раз вы в этом... — целительница неодобрительно покачала головой и поджала губы, — приняли непосредственное участие?       Гермиона вздохнула... Мадам Помфри искренне считала, что целитель должен относиться ко всем одинаково, всех лечить и не участвовать ни в каких конфликтах, сохраняя отстранённость ото всех сторон. Это, конечно, была достойная уважения позиция, но... хотелось бы для начала понять: как это сделать, когда некоторые откровенно нарываются?! С другой стороны, отец Гермионы, будучи медиком, участвовал в войне за Фолклендские острова, чем в тайне, как неоднократно рассказывала мама, гордился, а дедушка мамы, будучи фельдшером медицинского взвода 77-й йоменского артиллерийского полка герцога Ланкастерского, участвовал в высадке в Нормандии, дошёл до Эльбы, и как рассказывала бабушка — не единожды ему приходилось не только спасать раненых, но и отражать атаки врага... В общем, это было сложным вопросом, и со своей позицией по месту медика в боевых действиях Гермиона ещё не определилась...       Она начала рассказывать мадам Помфри как всё произошло, но та её перебила:       — Меня, прежде всего, интересует не "кто виноват", мисс Грейнджер, а какие именно вы применяли заклятия? — прямо спросила целительница.       — "Экспеллиармус", "Ступефай", "Импедимента", — начала перечислять Гермиона, вспоминая.       — И всё? — подозрительно поинтересовалась та.       — Вроде бы да, — неуверенно ответила Гермиона. — По крайней мере, с нашей стороны... С противоположной точно были "Релашио" и "Фурункулус". Очевидно, что и мы и они применяли "Ренервейт"... Ещё, уже в конце, были применены "Эверте Статум", "Коньюнктивитус" и "Соппоро"... Но я на некоторое время отключалась, в меня попал "Ступефай", и могла что-то пропустить... А что случилось, мадам Помфри? — встревоженно поинтересовалась она.       — И я так понимаю, "Эверте Статум" применил мистер Поттер? — уточнила целительница, на что Гермиона кивнула, и та опять неодобрительно покачав головой, высказалась: — Тогда хотя бы понятны сломанные рёбра и перелом бедра... Но трещина в черепе у мистера Крэбба...       — Это не Гарри! — поспешила оправдать парня Гермиона. — Это Невилл... в смысле, он не колдовал! Они с Крэббом в рукопашную сцепились в конце, так как тот сломал Невиллу палочку, и...       — Кто-то применял... другие, необычные, заклятия, мисс Грейнджер? — вздохнув, опять перебила её целительница, видимо, решившись немного "приоткрыть карты".       — Я не видела! — твёрдо заявила Гермиона в ответ. — Я некоторое время была без сознания... Но я уточню, мадам Помфри... — и после паузы нерешительно спросила: — Что случилось?       Целительница некоторое время подозрительно на неё смотрела и со вздохом ответила:       — Мистер Уоррингтон поражён очень нехорошим проклятием, мисс Грейнджер, — потом, она уж очень тяжело вздохнула и добавила: — Тёмным проклятием...       — Мы... — запинаясь начала Гермиона, — ничего такого... я, конечно, не всё видела, но я уверена, что ни Гарри, ни Невилл... они бы никогда, мадам Помфри... И тем более девочки! Мы только защищались сами и всё... Но я постараюсь узнать, что было в тот промежуток, когда... ну, когда я была без сознания... Но я уверена, мадам Помфри, что ребята ничего такого не применяли! Даже в ответ на "Круцио", — она запнулась, и вздохнув, продолжила: — Гарри и Полумна ответили "Экспеллиармусом" и "Ступефаем"...       — Кто-то из вас пострадал от "Круциатуса"? — сразу заволновалась мадам Помфри.       — Нет-нет, — поспешила успокоить целительницу Гермиона. — Гарри успел применить "Экспеллиармус" до завершения формулы...       И только сейчас она сообразила, что Гарри применил разоружающее — невербально! Палочка вылетела из руки Амбридж до того, как он произнёс формулу заклинания!       — Хорошо, мисс Грейнджер, — вздохнув, ответила мадам Помфри. — Тогда, если вас не затруднит, займитесь пожалуйста приготовлением компрессов с Летейским эликсиром доктора Летто. И ещё подготовьте семь порций Укрепляющего бальзама и три порции Костероста.       — Конечно, я с радостью помогу, — закивала Гермиона.       Закончив с подготовлением зелий, она решила обойти палату, глянуть: может, кому-то что-то нужно? Уоррингтон лежал на животе, похоже, погружённый в целительный сон, а из под немного перекосившегося воротника пижамы была видна наклеенная на спину повязка, немного заходящая аж на шею. Пьюси, очевидно, спал, но точно сказать было нельзя, так как его глаза закрывала повязка. Крэбб, с обмотанной бинтами головой, лежал на боку, уставившись в одну точку и ни на что не реагируя. Судя по покрасневшим глазам, парень буквально недавно плакал. Видимо, новости из "Ежедневного пророка" о событиях в Отделе тайн уже дошли до Больничного крыла...       Малфой, заметив подошедшую к его кровати Гермиону, презрительно скривился. Он быстро посмотрел по сторонам, потом снова взглянул на неё и тихо прошипел:       — Твоему Поттеру конец! Вам всем конец, за то что вы... Это из-за Поттера мой отец арестован. Но ничего, — прошептал он, — ничего, вы, вы все, ещё заплатите! А ты, поганая грязнокровка...       Гермиона нахмурилась. Мерлин! Вот как с такими уродами сохранять "беспристрастность, доброжелательность и сочувствие", а? Таким злобным она Малфоя ещё не видела: его бледное, остроносое лицо было искаженное яростью.       — В данном случае, Малфой, я твоя целительница, — заметила она, постаравшись, чтобы её голос был хотя бы нейтральным. Мордред с ней, с доброжелательностью и сочувствием. — И не скрою, я рада, что тебе уже лучше и не требуется моя помощь!       Кровать, которую занимала ещё одна пациентка — Амбридж, отгороженная ширмами, находилась напротив койки, которую занимал Малфой, с другой стороны больничного покоя, и Гермиона направилась к ней. Профессор лежала неподвижно, уставившись в потолок, её мышиного цвета волосы, обычно аккуратно уложенные, теперь были растрёпаны, но в остальном она выглядела вполне прилично: мелкие ссадины и царапины на лице, обильно смазанные заживляющей мазью, а так же забинтованные руки, общую картину не портили. Гермиона хотела её продиагностировать, однако заслышав стук каблучков её туфлей, Амбридж подскочила в кровати, с диким видом озираясь по сторонам.       — Что-нибудь не так, профессор Амбридж? — выбежала из кабинета мадам Помфри, очевидно, отреагировав на сработавшие чары оповещения состояния пациента.       — Нет... нет, — тихо пробормотала та, снова опускаясь на подушки. — Кажется, померещилось...       — Она очень нервно реагирует на звуки цокота, — объяснила целительница Гермионе. — Так что накладывайте, пожалуйста, заглушающее на свою обувь.       — Но что с ней случилось? — удивилась Гермиона.       — Профессор Амбридж находилась в плену у кентавров, — вздохнув, ответила мадам Помфри. — Чтобы вызволить её, профессор Дамблдор отправился в Запретный лес к их стойбищам. Что там было и как ему это удалось — неизвестно, но он только час назад вернулся оттуда вместе с полуживой профессором Амбридж.       Гермиона была в ужасе! Каким образом Амбридж оказалась у кентавров?! Впрочем, она знала кого нужно спросить...

***

      Вернувшись в спальню, Гермиона увидела, что Луна уже не спит, а читает письмо, которое принёс сидящий на насесте, видимо только-только прилетевший, Фес... Дождавшись, пока подруга дочитает, Гермиона принялась расспрашивать её о той части боя, которую она пропустила, но ничего нового не узнала.       — Я не знаю, Миона, — пожала плечиками Луна. — Когда ты упала, я бросилась к тебе, чтобы прикрыть. Потом подбежали Падма и Парвати и я начала приводить тебя в порядок. По сторонам смотреть некогда было. А что случилось?       — Мадам Помфри... Она сказала, что кто-то применил тёмное заклятие, — вздохнув, поведала Гермиона. — Уоррингтон очень сильно пострадал...       — Я, конечно, не видела, но уверена, что это не мы! Никто из нас такого наколдовать не мог бы! Не хватит ни знаний, ни силы, — подчеркнула Луна. — Разве что Гарри смог бы, — задумчиво добавила она после паузы, — но ему это просто не нужно...       — Ладно, — вздохнула Гермиона. — Видимо, нужно расспросить Гарри и может быть близняшки что-то видели. — Потом, подумав, решила выяснить и второй вопрос. — Добби! — негромко позвала она.       — Грейнджи Гарри Поттера, сэра, звала Добби? — воскликнул появившийся домовик. — Добби пришёл, — с энтузиазмом кивал он, размахивая огромными ушами и преданно пуча глаза.       Конечно, это "Гренджи Гарри Поттера" её немного шокировало, но вздохнув, она решила не заострять сейчас на этом внимание и выяснить главный вопрос.       — Здравствуй, Добби. Скажи пожалуйста, когда Гарри попросил тебя спрятать Амбридж, что ты сделал? — осторожно спросила она.       — Добби отнёс злую волшебницу к брату профессора Хагрида! — воскликнул эльф. — Чтобы злая волшебница была под присмотром...       — Добби! — воскликнула Гермиона, в ужасе прижав руки ко рту. — Но зачем ты отнёс её туда? Ведь ты мог...       — Злая волшебница хотела сделать плохо Гарри Поттеру, сэру. Очень плохо сделать Гарри Поттеру, сэру, — повторил эльф. — Добби защищал Гарри Поттера, сэра, от злой волшебницы, — воинственно пищал он, качая головой и размахивая своими огромными ушами. — Там злая волшебница была под присмотром, как распорядился Гарри Поттер, сэр. И не могла навредить Гарри Поттеру, сэру, — объяснял Добби, выпучивая свои и так огромные глаза.       — Но зачем в Лес? — воскликнула поражённая Гермиона. — Ведь ты мог спрятать её в Замке, Добби!       — Злая волшебница — профессор! — пропищал домовик. — Она могла позвать на помощь других домовых эльфов и приказать им помочь ей освободиться. И потом навредить Гарри Поттеру, сэру! Злая волшебница задумала плохое...       — Хорошо, хорошо. Допустим, — перебила Гермиона домовика. — Но как она оказалась у кентавров?!       — Злая волшебница начала кричать. Громко кричать и оскорблять брата профессора Хагрида. На её крики прискакали четырёхногие люди. Они очень разозлились, что волшебница в их лесу. А злая волшебница стала кричать на них! Она их оскорбляла и требовала, чтобы они ей подчинились и отнесли её в Замок, — качая головой, очень эмоционально рассказывал Добби. — Они очень обиделись и начали в неё стрелять из луков, а она на них кричала, что они существа с интеллектом близким к человеческому и могут отвечать за свои поступки. Собратья профессора Флоренца очень разозлились! — прижимая ручки к груди, с возмущением в голосе пищал домовик. — А злая волшебница называла их "Мерзкие полукровки", "Зверьё", "Неуправляемые животные", и грозилась карами министерства. Они сильно разозлились, схватили её и утащили с собой дальше в лес. А Добби вернулся на кухню, к своим обязанностям, — закончил он.       — И ты её оставил? Одну, в лесу, с кентаврами? — поражённо прошептала Гермиона.       — Она была не одна. Злая волшебница была под присмотром собратьев профессора Флоренца, — возразил Добби. — И она не могла навредить Гарри Поттеру, сэру! — патетически воскликнул он, потом поклонился: — Добби ответил на вопрос Грейнджи Гарри Поттера, сэра? Добби может возвращаться на кухню? На кухне у Добби много работы...       — Да, Добби, возвращайся к работе, — улыбнулась ему Луна. — Гарри доволен тобой, Добби.       — Лавгуд Гарри Поттера, сэра, очень добра к Добби, — расплылся в счастливой ухмылке домовик и с хлопком исчез.       — Я, честно говоря, в ужасе от того, как Добби поступил с Амбридж, — поделилась Гермиона своими мыслями с Луной, после того как переварила сказанное домовиком и отошла от шока. — Это просто... какой-то кошмар! Такое могущество: взять и отнести волшебницу в глубь Запретного леса...       — Добби считает себя эльфом Гарри, — вздохнув, ответила подруга, — поэтому он его защищает. Но ещё он, как бы, свободный эльф... И поэтому у него нет никаких ограничений, а просьбы он выполняет в меру своего энтузиазма и своих соображений, — пустилась Луна в объяснения. — Гарри попросил нейтрализовать Амбридж на время, Добби и сделал, как посчитал лучше...       — Но это же ужасно, Луна, — воскликнула Гермиона. — А если бы Гарри... Ну, если бы Добби понял просьбу Гарри как "убить"? Вот если бы Гарри не уточнил, что требуется, чтобы "не могла навредить" и "была под присмотром"?       Подруга посмотрела на неё долгим, немигающим взглядом, после чего пожала плечиками с выражением: и зачем ты задаёшь глупые вопросы, на которые сама прекрасно знаешь ответы?       — Надо с этим что-то делать, Луна! — прошептала немного испугавшаяся Гермиона.       — Ну, с первым мы ничего поделать не сможем, — задумчиво ответила та. — Так что остаётся что-нибудь сделать со вторым...       — Ты всё-таки настаиваешь, чтобы Гарри принял его на службу?       — Это будет самым разумным, — кивнула Луна. — По крайней мере тогда решаются сразу два важных момента относительно Добби: он будет счастлив, и в своих поступках будет ограничен волей Гарри. Гермиона, — улыбнулась ей подруга, — домашние эльфы — не просто так называются домашние! Им нужен дом, семья... А Добби уже выбрал себе мастера...       — Ладно, я поняла, — покачала головой Гермиона, понимая, что спорить и что-то доказывать, в общем-то, бессмысленно. Особенно настаивать на праве решать свою судьбу, после слов Луны о том, что Добби самостоятельно сделал выбор. — Пойдём лучше найдём Гарри, нужно у него выяснить на счёт заклинаний...       Правда, искать Гарри пришлось долго. В Гриффиндорской башне его не оказалось и им с Луной пришлось даже разделиться, договорившись встретиться в классе, где они обычно занимаются. Гермиона быстро заглянула в Библиотеку, потом в Большой зал, даже выбежала посмотреть на поле для квиддича, но так и не нашла парня! Она уже около пятнадцати минут сидела и ждала в классе, пока, наконец, не появились Луна и Гарри. Оказывается, он с Невиллом ушёл отсыпаться в хижину Хагрида, потому что гриффиндорцы достали их своими расспросами.       Однако на её вопросы парень тоже ничего особенного ответить не мог. Выслушав рассказ Гермионы о том, что она узнала в Больничном крыле, Гарри вначале задумался.       — Знаешь, когда ты упала... Там выскочили вроде четверо... Или пятеро... — начал вспоминать он. — Впереди точно были Уоррингтон, Пьюси, Блетчли... Ну, Блетчли вскинул палочку, с неё такой луч сорвался... странный, вообще-то, как очень-очень длинный язычок пурпурного пламени... Ну, мне так показалось, но я не всматривался особо, — подчеркнул Гарри, — не до того было! Так, краем глаза засёк, ещё когда они из-за угла выскочили, смотрю, у них палочки наготове... и я, не разбираясь, в эту толпу "Эверте Статум" влепил... Они там все попадали-покатились, как кегли, а дальше мне было не до них: у Нева кто-то палочку выбил и он с Крэббом в рукопашную сцепился, Булстроуд Гойла "ренервейтила", тебя выбили и Луна к тебе бросилась, а я с Малфоем и Ноттом... Знаешь, — он несколько озадачено почесал переносицу, — мне показалось, что Малфой тоже чего-то такого, вроде "Круцио", пытался наколдовать, но я его просто вырубил раньше...       — Малфой? Круцио? — неприятно удивилась Гермиона.       — Я не уверен, — пожал плечами парень, — не стал ждать, чтобы проверить... тем более, там такая свалка была, только успевай отмахиваться...       В общем, было ясно, что ничего толком не ясно. Разве что Блетчли был под подозрением, но как доказать? Или хотя бы его расспросить? Он тоже находился в Больничном крыле — сломанные рёбра и пробитое лёгкое. Может, рассказать мадам Помфри о том что удалось узнать, а она уже дальше сама? Гермиона только было задумалась над этим вопросом, как Гарри задумчиво произнёс:       — Как-то странно всё это получилось... Ну, не пошёл я с Хорьком, и что? Смысл им за палочки хвататься?!       — Смысл есть, Гарри, — задумчиво произнесла Луна, меланхолично глядя в окно. — Есть смысл, если тебя нужно было привести не к Амбридж, а Сам-Знаешь-К-Кому...       — Луна, ты что такое говоришь? — несколько возмутилась Гермиона. — Ты же не думаешь, что... — предположение подруги так её поразило, что на мгновение у неё пропал дар речи.       — Да, — кивнула подруга и, переведя взгляд на Гарри, уверенно сказала: — Я думаю, что тебя хотели похитить, Гарри.       — Но зачем?! — воскликнула Гермиона. — И как? Как это всё... Вообще?       — Ты сама говорила, что есть способы, — парировала Луна. — И их далеко не один! И не одна ты изучаешь порталы. На седьмом курсе это есть в учебной программе, Миона. Это к вопросу "как".       — Ну, да... — кивнула Гермиона, лихорадочно размышляя.       — А вот зачем... — вздохнула подруга. — Если допустить, что Гарри в Библиотеке приложили "Конфундусом"...       — То поняв, что никакой реакции нет, он никуда не бежит, могли занервничать... — продолжила за ней Гермиона, начав складывать события в цепочку. — А отец Малфоя был в Отделе тайн, и если предположить, что они там ждали Гарри... Он мог связаться с сыночком: зеркало, блокноты с протеевыми чарами, "Патронус", камин... И это только то, что я знаю! — воскликнула она. — И тогда Малфой решает помочь папе... Нет, — Гермиона помотала головой. — Снейп же говорил, что они выполняли приказ Амбридж!       — Амбридж могли попросить другие, а она отдала приказ своей Инспекционной дружине, — пожала плечами Луна. — Тот же Макнейр — сотрудник министерства, и он вполне мог ей сказать, что доставить Гарри в Министерство — это приказ Фаджа...       — Д-да, это логично, — кивнула Гермиона, задумавшись.       — Э-э-э, — Гарри таращился на них с отвисшей челюстью. — Вы это серьёзно? Меня? Похитить? Да ну... это полный бред, — помотал он головой, — зачем им это?       — Не скажи, Гарри, — задумчиво протянула Гермиона.       — Те, кто прибежал потом, шести и семикурсники, — Луна посмотрела своими немигающими серебристыми глазами на друзей. — Если они начали швыряться заклятиями на поражение... То это точно не ради того, чтобы привести тебя к Амбридж, Гарри.       Гермиона уже взяла себя в руки и принялась приводить логические аргументы:       — Смотри, Гарри, мы тебя едва удержали на месте, но ты всё равно продолжал рваться куда-то, спасать Сириуса! Но так как мы тебя остановили, и, возможно, не дождавшись твоей активной реакции, ведь даже, если отбросить возможность наложенного "Конфундуса", всё же воздействие на тебя было очень сильным... и, по идее, ты должен был бросить всё и побежать на помощь... Помнишь, как Малфой в Библиотеке говорил: "Обычно умирают те, кто слишком тебе близок"?! Он явно подзуживал тебя, Гарри! Чтобы ты начал нервничать! Нервничать, делать глупости, но увидели, что не сработало! Пожиратели связались с кем-то... Не знаю, например, с родителями того же Блетчли, или с кем-то, кто уже носит метку, или очень хочет её получить... Ведь у них должен был быть запасной план, так же? Могли и с Амбридж связаться! От имени Фаджа... Ты говорил, что Сам-Знаешь-Кто был в ярости, когда у него не получилось! Значит — точно был план "Б"! — чуть понизив голос, произнесла она. — Можно предположить, что кому-то из них, или даже всем им, их же родители велели схватить тебя и камином переправить в Министерство магии, где тебя уже ждали? Просто, если логически подумать, Гарри?!       — Это очень вероятно, Гарри, — поддержала её Луна. — А мы им были не нужны, мы были лишними, вот они и стали применять опасные заклинания, когда поняли, что и тут всё пошло не по плану...       На парня было страшно смотреть! Он сидел, вытаращив глаза, и только открывал и закрывал беззвучно рот... Потом его прорвало!       — Вот же суки! Конченые твари! Да я... — заметался он по классу, матерясь и высказывая всё, что он думает: и про Волдеморта, и про "Пожирателей смерти", и про мелких "пожирателей" из Хогвартса.       — ...надо что-то делать! — горячась, закончил свою речь парень. — Надо, сейчас же... — он заозирался, и решительно направился к двери.       — Гарри! СТОЯТЬ! — в один голос закричали на него Гермиона и Луна.       Они ухватили его за руки, усадили на стул, а Луна, для надёжности, уселась парню на колени.       — Гарри! Не бесись и не городи ерунды! — расхаживая перед сидящими начала успокаивать его Гермиона. — Это только наши предположения. Просто логические выводы, построенные на, давай будем честными, довольно хлипкой основе. Куда ты собрался бежать? Кому что предъявлять? Они рассмеются тебе в лицо, и с полным основанием заявят, что по тебе палата в Мунго скучает!       — Но есть же... способы... — зло и набычившись, упрямо заявил Гарри.       — Ага, — кивнула Гермиона, — есть... Вломиться в Больничное крыло и пытать Хорька, вдруг признается... если тебя раньше мадам Помфри не обездвижит! Или, например, спереть у Снейпа из сейфа веритасерум, и... И нас, только за попытку его применить, всех посадят. Будем в соседних камерах сидеть, перестукиваться! Ты этого хочешь?!       — Нет... — после долгого раздумья, вздохнув, ответил парень. Опять вздохнул и почти жалобно, с надеждой глядя на неё, протянул: — Но надо же что-то делать?!       — Да, надо, — вздохнула Гермиона, усаживаясь рядом и кладя голову ему на плечо (её немного колотило, она жутко переволновалась и начался какой-то отходняк). — Надо, — повторила она. — Вначале надо думать, потом опять думать, потом перепроверять, и ещё раз подумать, а уже потом — что-нибудь сделать. А пока, — она опять вздохнула, — просто быть осторожнее и посматривать по сторонам... Я не считаю, что Сам-Знаешь-Кто опять что-то подобное попробует! — тут же начала она успокаивать Гарри, чтобы он опять не завёлся. — Всё-таки он лишился многих сторонников... Но вот какой-то придурок выслужиться перед ним вполне может решиться... А дурак с инициативой, — она вздохнула, — опаснее бомбарды Мерлина...       — И что тогда? — хмыкнул парень.       — Вот тогда и посмотрим. Опять добавишь работы мадам Помфри, — немного ехидно ответила Гермиона. — Она и так в шоке... Ладно, — вздохнув, улыбнулась она. — Давайте о чём-нибудь... не таком грустном поговорим. Что в школе вообще происходит?       — Профессор Флитвик избавился от болота, которое создали Фред и Джордж, — ответила Луна, играясь с волосами Гарри. Ему, видимо, это было очень приятно, так как он аж зажмурился от удовольствия, а с лица ушли напряжение и злость. — Профессору понадобилось на это... — подруга улыбнулась, — что-то около трёх секунд. Правда, один небольшой участок под окном он уничтожать не стал и обнёс его синим канатом с кисточками, натянув его на таких, витых бронзовых столбиках...       — Зачем? — удивилась Гермиона.       — Профессор сказал, что это образцовое, выдающееся, колдовство, — пожала плечами подруга.       — По-моему, он решил оставить в школе что-то вроде памятника Фреду и Джорджу, — почти промурлыкал млеющий под пальчиками Луны Гарри.       — А что хотела от тебя профессор Макгонагалл? — поинтересовалась у него Гермиона. — Помнишь, она попросила тебя с Невиллом подождать её в кабинете?       — Да так, расспрашивала обо всём: что произошло после того, как её в Мунго отправили. Ну и... немного поругала, но не сильно, знаете, так, больше для проформы похоже...       — Ты ей про Амбридж сказал? — спросила Гермиона, и уточнила: — Ну, про дементоров, что она призналась и про "Круцио"?       — Невилл ей рассказал, — вздохнул Гарри.       — И что профессор? — уточнила Луна.       — Сказала, что доложит всё Дамблдору...       Гермиона задумалась... Нет, Дамблдор — это, конечно, хорошо! Верховный чародей, и вообще... Но, было бы неплохо подстраховаться и Сириусу в блокнот написать, чтобы не забыл Боунс об этом напомнить, мало ли...

***

      Утром многих очень удивила новая статья в "Ежедневном пророке", который доставили совы к концу завтрака. СИРИУС БЛЭК НЕВИНОВЕН! — бросался в глаза кричащий заголовок на первой странице. Гермиона быстро просмотрела статью по диагонали, и подруги, не сговариваясь, бросились к столу Гриффиндора.       — Читай, Гарри! — радостно заявила Гермиона, сунув газету парню в руки. К счастью, Рональд Уизли, его постоянный сосед за столом, был на него немного обижен и сидел насупленный дальше, так что возле парня было свободное место, на которое они с Луной и уселись.       "Директор Департамента Магического Правопорядка, мадам Амелия Боунс, сообщила нашему корреспонденту, что в рамках расследования побега заключённых из Азкабана, сотрудникам ДМП удалось выйти на след основного подозреваемого в организации побега, бежавшего из Азкабана летом девяносто третьего года, Сириуса Блэка. Напоминаем, что Сириус Блэк был помещён в Азкабан в ноябре восемьдесят первого года за убийство двенадцати магглов и волшебника Питера Петтигрю. (Подробнее об этих событиях — на странице 12). Однако в ходе расследования была доказана непричастность Сириуса Блэка к организации побега группы заключённых, принадлежавших к незаконной организации "Пожирателей смерти". (Подробнее о совершённом в канун Рождества прошлого года побеге — читайте на страницах 7 и 8).       В ходе следственных мероприятий, которые инициировала мадам Боунс, были найдены свидетели, которые дали показания о невиновности Сириуса Блэка в том, за что его поместили в Азкабан. Оказалось, что Сириус Блэк не только не убивал двенадцать магглов и волшебника Питера Петтигрю, но и сам этот Петтигрю, считавшийся погибшим, и посмертно награждённый Орденом Мерлина II степени, жив! В минувшее воскресенье, Сириус Блэк явился в Министерство Магии и добровольно сдался сотрудникам ДМП. В ходе его допроса было совершенно однозначно установлено, что убийство двенадцати магглов совершил Питер Петтигрю, который после этого сымитировал собственную смерть и скрывался все эти годы. Визенгамот, выслушав все обстоятельства дела на судебном заседании, полностью оправдал Сириуса Ориона Блэка III!       — Не буду скрывать своего удовлетворения тем фактом, что справедливость наконец восторжествовала! — после заседания заявил нашему корреспонденту постоянный член Визенгамота, старейшина рода Макмилланов, мистер Хенги Макмиллан. — Конечно, это не вернёт Сириусу Блэку двенадцати лет жизни, которые этот выдающийся молодой человек был вынужден провести в Азкабане, но по крайней мере — теперь он сможет нормально жить дальше!       Мистер Макмиллан так же высказал свою радость тем фактом, что последний из рода Блэк наконец сможет занять своё место в Визенгамоте и поделился с нами осторожной надеждой на то, что этот могущественный и влиятельный в прошлом род вновь засияет на небосклоне волшебного сообщества. К сожалению, комментариев самого Сириуса Блэка нам получить не удалось, но мы не теряем надежды на большое интервью с ним. (Напоминаем нашим читателям, что семейство Макмилланов состоит в близком родстве с семьёй Блэк. О многочисленных родственных связях семейства Блэк читайте на странице 6).       Однако нашему корреспонденту удалось выяснить кое-что другое, дорогие читатели! Сотрудник ДМП, пожелавший сохранить анонимность, сообщил нам, что о невиновности мистера Блэка неоднократно заявлялось министру Корнелиусу Фаджу в девяносто четвёртом и в девяносто пятом годах! Однако министр, вопреки этому, отказался проводить дополнительное расследование и настаивал на немедленном поцелуе дементора при поимке Сириуса Блэка! И только инициатива мадам Боунс в расследовании, которое она провела в обход распоряжений министра Фаджа, а так же её личные гарантии безопасности мистера Блэка, позволили нам всем узнать правду! Неизвестно, какими соображениями руководствовался Корнелиус Фадж, настаивая на немедленной казни без допроса, но это не может не вызвать вопросов, не так ли, дорогие читатели?"       — Здорово! — восторженно выдохнул Гарри, прочитав статью. — Сириус теперь свободен!       Парень выглядел невозможно, неимоверно, абсолютно счастливым, и Гермиона тоже счастливо улыбалась, смотря на него! К тому же, положительные эмоции ему сейчас очень нужны! Вчерашний разговор и предположение, что, возможно, его хотели похитить, парня явно выбили из колеи, несмотря на то, что подруги попытались сгладить ситуацию разговорами и прогулками. На завтрак Гарри явился с уставшим видом и тёмными кругами под глазами. Гермиона уже было испугалась, что это опять ужасные сны, но он её успокоил, ответив, что вообще не мог заснуть — всё думал и представлял, как и что могло бы повернуться, если бы не она, не Луна, не Невилл с близняшками... При этом, с явной злобой поглядывал на стол Слизерина. А теперь вот сидел и расплывался в улыбке! Даже круги под глазами стали куда меньше заметны...       Однако не всех новость об оправдании Сириуса Блэка обрадовала — профессор Снейп, читая, хмурился, у него на лице играли желваки, а потом он и вовсе отбросил газету, вскочил из-за стола и стремительным шагом практически выбежал из Большого зала!       — Что это с ним? — немного не поняла Гермиона.       — Он ненавидит Сириуса, — тихо сказал Гарри, глядя вслед Снейпу. — Это именно он настаивал на виновности крёстного и радовался тому, что Фадж собирался его казнить. Да и вообще, — парень скривился, — постоянно над ним издевался... Такое впечатление, что он хотел, чтобы Сириус сорвался, ну и... — он вздохнул и вернулся к газете.       — О! Пишут, что Питер Петтигрю объявлен в розыск, — прокомментировал он через минуту. — А это что такое? — удивлённо воскликнул Гарри, и зачитал: — "Напоминаем нашим читателям, что Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, как минимум два раза заявлял министру Фаджу о невиновности Сириуса Блэка! Эксклюзивное интервью с Гарри Поттером, о событиях произошедших вечером двадцать четвёртого июня девяносто шестого года, на странице девятой и десятой..." — он взглянул непонимающе на них с Луной: — Насколько я помню, я давал только одно интервью и оно было в "Придире", полгода назад...       — Папа его продал "Пророку", — вздохнув, ответила Луна, и извиняючись улыбнулась: — Они бы всё равно не отстали, Гарри. Возможно, даже пришли бы в Хогвартс, чтобы ты им всё рассказал заново, а так... — она опять улыбнулась: — Хотя бы папа на этом прилично заработал... Он рассчитывает летом снарядить большую экспедицию на Скандинавский полуостров, посмотрим, удастся ли нам поймать хоть одного морщерогого кизляка...       Гермиона поспешила успокоить парня:       — Это же хорошо, Гарри, что тебя, по крайней мере, не будут доставать репортёры! Ты думаешь, Скитер одна такая приставучая? Скоро выход в Хогсмид, и я уверена, что тебе не дали бы прохода! А так, они успокоились... — начала делиться она своими соображениями. Хотя, конечно, Луне надо будет потом высказать, чтобы она хоть предупреждала о таком, что ли...       Малфой, раздражённо отбросив газету на стол, поглядывал на Гарри с плохо скрываемой ненавистью. Впрочем, его чувства, по-видимому, объяснялись не только тем, что теперь надежда стать Лордом Блэком, о чём семейство Малфоев мечтало, как припоминала Гермиона, стали и вовсе призрачными. И даже не тем, что отец Малфоя оказался арестованным...       Дело было ещё и в том, что неизвестно откуда, но подробности столкновения в воскресенье стали известны всей школе! Гарри клялся, что он молчал, и что Невилл — тоже никому ничего не говорил. Подозревать близняшек Патил было глупо, а уж Гермиона и Луна — точно никому ничего не рассказывали! Но, тем не менее, уже вчера вечером начались слушки, а утром вся школа знала о произошедшем! Это событие назвали "Битвой у башни Рейвенкло", и оно уже обросло такой кучей подробностей, что можно было диву даваться: откуда это всё знают? Девушки, не сговариваясь, на все расспросы всячески отрицали своё активное участие в этом "избиении инспекторов" (ещё одно название, гуляющее по школе), в конце концов, они сознались, что только щиты держали, и в результате — все заслуги были приписаны Гарри и Невиллу...       Судя по лихорадочно гуляющим пересказам, дело было так: парни-гриффиндорцы шли пригласить на прогулку своих девушек и тут на них навалилась толпа "подлых слизней", которые напали все вместе из-за угла. По другой, тоже очень популярной версии — девушки ожидали парней у спуска из башни, а слизеринцы напали на них... Дальше версии опять сходились: два храбрых гриффиндорца дали "подлым змеям" жестокий отпор, отправив всех напавших скопом в Больничное крыло! Тут начинались разночтения — одни говорили о более-менее близких цифрах пострадавших, другие утверждали, что была выбита вся Инспекторская дружина, а кое-какие горячие головы, даже говорили, что потом, разозлённые Поттер и Лонгботтом, спустились в подземелья и там дали всем прикурить, разогнав всех "слизней" и даже Снейп улепётывал от них во все лопатки! Самим же героям помощь даже не понадобилась, ну, кроме той, что оказали благодарные красавицы — утереть с чела героя пот платочком и всё такое...       Над слизеринцами, особенно над "Инспекторской дружиной", откровенно смеялись, вызывая у тех зубовный скрежет. Появилось даже выражение: "Да мы вас разделаем как "инспекторов"!" — по крайней мере, так заявил Эрни Макмиллан Энтони Голдстейну, когда они спорили на счёт предстоящего матча Хаффлпаффа с Рейвенкло. А Гарри и Невиллом, несмотря на то, что они всячески отговаривались — в открытую восхищались! Впрочем, не все — Рональд, к примеру, устроил чуть ли не истерику, начав кричать: "как Гарри мог, такое... без него... мог бы..."       — Рон! — воскликнул выведенный из себя парень. — Вот как ты это себе представляешь?! Я что, должен был сказать Малфою: "Хорёк, погоди тут чуток и дружков своих придержи, я сейчас за Роном сбегаю!" — так, что ли? — громко возмутился он, и... прикусил язык, так как понял, что непроизвольно подтвердил случившееся — все вокруг его очень внимательно слушали. — Эээ, — начал объяснять он, — там, в общем, всё не так было...       Но окружающие лишь понимающе улыбались, кивали, и перемигивались...

***

      После обеда к Гермионе подошёл Энтони и сказал, что их ожидает декан, чему Гермиона немного удивилась. Увидев, что перед кабинетом профессора уже ожидали практически все бывшие старосты факультета Рейвенкло, кроме шестикурсников, которые уехали на каникулы, она удивилась ещё больше. Джейсон Сэмюэлс, бывший главный староста, постучал в дверь, услышав "Войдите", открыл её.       Профессор Флитвик долгих церемоний не разводил. Он весело осмотрел выстроившихся перед ним студентов, и улыбнувшись, заявил:       — Инициативы профессора Амбридж показали свою нежизнеспособность и теперь они отменены... Однако, соблюдение порядка в школе и поддержание дисциплины среди учащихся по-прежнему остаётся важной задачей. Конечно, вы все отказались от своих значков, — вздохнул он, и лукаво на них взглянул. — Но учитывая все обстоятельства, — профессор весело улыбнулся и взмахнул рукой, тут же на его столе, перед каждым из стоящих, появился значок префекта. — Разбирайте, — пропищал он довольным тоном, ещё раз взмахнул рукой и за их спинами появился ряд стульев. — Разбирайте и присаживайтесь. Проведём быстрое собрание-совещание...       Декан говорил очень важные, с точки зрения Гермионы, вещи! Что в школе началась какая-то повальная эпидемия насилия. Что за стенами Замка творится мордред знает что. И что главная задача сейчас — это чтобы все живыми и здоровыми закончили учебный год, сдали экзамены, и отправились по домам, а посему... Дальше прозвучало невероятное: старостам, для предотвращения конфликтов, которые могли перерасти в потасовки или даже в бой, предоставлялось право применять заклинания "Импедимента", "Экспеллиармус", "Петрификус Тоталус" и "Ступефай"! Все начали переглядываться с круглыми глазами, а профессор Флитвик строгим тоном подтвердил — да, он понимает их недоумение и отметил, что каждый случай применения заклинания будет предметом дотошного разбирательства и применение допустимо только в крайнем случае, но предотвратить вероятную эскалацию насилия — это основная задача. Все должны вернуться домой живыми и здоровыми! И хотя профессор ни разу прямо не назвал ни одной фамилии, всем и так было ясно, что он имеет в виду... Ещё раз подчеркнув важность поддержания порядка и мира, профессор Флитвик их отпустил. Всех, кроме Гермионы, которую попросил задержаться для важного разговора.       Она, вздохнув, поудобнее уселась на стуле — очевидно, разговор будет долгий, декан сейчас выскажет своё недовольство за... Впрочем, Гермиона была честна перед собой — в последнее время она только и делала что нарушала правила, строила заговоры, подставляла и обманывала профессоров, угрожала школьникам, сражалась... И куда делась та, образцовая ученица, мисс Грейнджер, спрашивается?! А ответ был очень простым: она встретила хулигана-Поттера и покатилась по наклонной... Но пугало Гермиону другое: самым настораживающим было то, что она себе такой нравилась гораздо больше! И ни за что бы не хотела, чтобы её приключения, Гарри, ОД, ребята — исчезли из её жизни! Хотя, конечно, уже накопилась некоторая усталость от этого безумного, непрекращающегося вала событий, что немного раздражало...       Примерно такие мысли крутились в её голове, в ожидании разноса и нотаций от декана. Однако профессор Флитвик, ничего не говоря, слез со своего высокого кресла с подушками, и смешно семеня коротенькими ножками, направился к камину. Там, швырнув в него горсть "Летучего пороха", он что-то скороговоркой пробормотал, засунул голову в зелёное пламя, а через минуту, улыбаясь, повернулся к Гермионе.       — Просили немного подождать, мисс Грейнджер... — декан вернулся к своему креслу, и взгромоздившись на него, предложил: — Давайте пока более предметно обсудим ваш выбор учебных заведений и карьерные перспективы... Мадам Помфри вас очень хвалит! И говорит, что колдомедицина — это явно ваша стезя, мисс Грейнджер....       Они принялись обсуждать колледжи, в которых можно было получить не просто образование целителя, а в связке с обычной медициной, но тут в камине взметнулось зелёное пламя и из него выступила мадам Боунс! Чем буквально ошеломила Гермиону. После коротких приветствий, директор ДМП, сославшись на огромную занятость, сразу перешла к делу:       — Сьюзан мне сообщила, что вы, мисс Грейнджер, очень просили о встрече, так как у вас есть весьма важная информация. Это так?       — Да, мадам Боунс, — кивнула Гермиона. — Дело в том, что мне стало известно о преступлении, совершённом должностным лицом, и я хочу о нём заявить.       — Вы совершеннолетняя, мисс Грейнджер? — уточнила Боунс.       — Нет, мадам. Но мои родители могут написать и прислать мне разрешение на дачу показаний в суде, это стандартная практика в юриспруденции Великобритании...       — Я знаю об этом, мисс Грейнджер, — перебила её директор ДМП. — Что ж, в таком случае, Филиус, — обратилась она к профессору, — я прошу тебя присутствовать при разговоре с мисс Грейнджер, как её законного представителя.       — С удовольствием, Амелия, — благожелательно пропищал тот.       — Итак, о каком преступлении идёт речь? — Боунс опять повернулась к Гермионе.       — Долорес Амбридж призналась, что это она натравила летом дементоров на Гарри Поттера! — выдала Гермиона сходу.       Профессор Флитвик не смог скрыть своего изумления, а вот мадам Боунс сохраняла полную невозмутимость.       — Кто-нибудь ещё может подтвердить ваши слова, мисс Грейнджер? — спросила она.       — Свидетелями её признания, кроме меня, были: Гарри Поттер, Невилл Лонгботтом, Полумна Лавгуд, Падма и Парвати Патил, — продолжила свой рассказ Гермиона. — Это случилось в воскресенье, около половины четвёртого пополудни...

***

      Вечером произошли сразу два события, которые её очень удивили. Во-первых, вернулись отбывшие на Пасхальные каникулы, и среди них были... Фред и Джордж Уизли! Близнецов, когда они, улыбаясь во все тридцать два, вошли в Большой зал, встретили восторженно, как героев, тут же их окружили, причём отнюдь не только одни гриффиндорцы, принялись расспрашивать и одновременно хвастаться.       Гермиона с Луной удивлённо переглянулись, ведь, по рассказам Гарри, они собирались открыть магазинчик...       — Они и открыли, — объяснил Гарри после ужина. — Говорят, круто всё получилось. И уже даже пошла прибыль, от покупателей отбоя нет. Но их мать упёрлась, что они должны закончить образование, а миссис Уизли, это... — он сокрушённо покачал головой и вздохнул: — В общем, с ней спорить — себе дороже! С ней даже мистер Уизли никогда не спорит, а просто, если надо, тихо делает по-своему и всё... Короче, учитывая, что в школу вернулся Дамблдор, они тоже решили не спорить...       — А как же их магазин? — поинтересовалась Луна.       — Сказали, что наняли кого-то продавцами. На самом деле, они и раньше так планировали, так как лично за прилавком стоять — им не интересно... Ну и сказали, что договорились с Дамблдором, что-то там на счёт свободного посещения...       — Это как? — удивилась Гермиона.       — А я знаю? — развёл руками Гарри. — Если хочешь, спроси у них сама...       Второй новостью, которая очень удивила, было сделанное на Пиру объявление профессора Дамблдора. Директор традиционно выступил после того, как все закончили есть — поприветствовал всех, ещё раз выразил радость, что видит их живыми и здоровыми и объявил о том, что в связи с некоторыми событиями, Пасхальные каникулы продлеваются до конца недели, чем вызвал бурю восторгов у учеников! Правда, профессор Дамблдор выразил надежду, что школьники используют это время для самоподготовки к экзаменам, но судя по лукавому взгляду, доброй улыбке и поблёскивающим очкам-половинкам — он и сам в это не очень верил... Потом, Дамблдор печально вздохнул и произнёс:       — Как вам всем уже известно, Волдеморт вернулся, и в открытую заявил о себе...       При слове "Волдеморт" большинство присутствующих в Большом зале вздрогнули, кое-где вскрикнули несколько девочек...       В общем, в своей речи Дамблдор в основном повторил то, что говорил после завершения Турнира Трёх Волшебников, правда с меньшим трагизмом, зато с большим пафосом: "Нас ждут тяжёлые времена, — вещал он, — но терять надежду не следует, нужно сплотиться и объединиться, и тогда зло непременно будет повержено"!       Гермиона не слушала, а больше посматривала в сторону стола Слизеринцев. Сидящие за ним, слушая директора, в основном кривовато улыбались и что-то между собой тихонько обсуждали, впрочем, не особо скрываясь. Интересным было то, что ни Дамблдор, ни декан Слизерина, Снейп, на это возмутительно-вызывающее поведение — никак не отреагировали.

***

      Среда прошла относительно тихо, в основном, между Библиотекой, где Гермиона готовилась к экзаменам (понятное дело, засадив за учебники и Гарри с Луной), и Больничным крылом, где она помогала мадам Помфри. Пациентов стало на два человека меньше — выписали Малфоя и Крэбба, что вызвало некоторую тревогу (больно злобные взгляды бросал Малфой в их сторону, то и дело шипя невразумительные угрозы).       А в четверг, наконец, закончился дождь, который лил не переставая со вторника, выглянуло солнышко и после обеда Луна вытащила их на прогулку к Чёрному озеру.       — Гарри, ты обещал рассказать про Хагрида, — напомнила подруга парню, когда они проходили мимо хижины лесника, из трубы которой струился дымок: профессор УЗМС вернулся в Замок вчера вечером. Тихо и без особой помпы, просто появился на ужине. И кстати — выглядел намного лучше, чем до попытки его ареста! По крайней мере, свежих синяков и ссадин на нём не было.       — Про его путешествие с мадам Максим! — уточнила Гермиона, бросив опасливый взгляд на опушку Запретного леса. Она так и не смогла побороть свой страх, что великан оборвёт верёвки и направится к школе. — Из которого Хагрид притащил этого уж... в смысле, своего брата.       — Ну, думаю, что теперь это уже не имеет значения... — пожал плечами парень.       — Ну уж нет! — возмущённо воскликнула Гермиона. — Обещал? Рассказывай!        — Я в том смысле, что теперь не обязательно хранить это в тайне, — начал оправдываться Гарри. — В общем, после того, как Сами-Знаете-Кто возродился, Он начал собирать сторонников. А в прошлый раз на его стороне были и великаны. Дамблдор послал к ним Хагрида, чтобы договориться... ну, чтобы они на нашей стороне были. Мадам Максим согласилась составить ему компанию, ведь она тоже... такая как и Хагрид. Они вначале отправились во Францию, вроде бы как они поехали в отпуск вдвоём, якобы в Шармбатон... Так как за ними следили из министерства, — пояснил он в ответ на недоумение подруг. — И только у, э-э-э, Донжона? — начал вспоминать он.       — Может быть, у Дижона? — уточнила Гермиона.       — Ага, — кивнул Гарри, — у него самого...       — Я там была, — вздохнула она. — Летом, ещё перед первым курсом Хогвартса, мы с родителями путешествовали по Франции... Слушай, Гарри, тебе обязательно нужно там побывать! Это очень известный центр европейской культуры и французской истории! А Нотр-Дам и кафедральный собор Сен-Бенин...       — Мы обязательно посетим Дижон, Миона, — перебила её Луна. — И не только его. Вот на каникулах, после шестого курса, вместе, втроём и поедем и ты нам всё-всё расскажешь и покажешь, — улыбнулась подруга, сжав ей руку, и повернулась к парню: — Так что там дальше с Хагридом, Гарри?       — В общем, там они с Максим сбросили хвост министерских и смогли передвигаться быстрее. Добрались до границы с Россией, там у них какая-то заварушка случилась — с придурошными троллями конфликт вышел, и в каком-то городе, то ли Инске то ли Миске, в кабаке с вампиром сцепились...       — С вампиром? — поразилась Гермиона. — С вампиром, в городе?!       — Восточная Европа, — задумчиво сказала Луна. — Трансильвания рядом, там вампиров много...       — Ну, добрались они до гор, где эти великаны живут, — продолжил Гарри.       — А их много? Великанов там... живёт? — уточнила Гермиона.       — Хагрид говорил, что не очень много: семьдесят, максимум восемьдесят... Он говорит, что великаны не любят скученности, постоянно дерутся и из-за этого их так мало осталось, — объяснил парень. — И Хагрид с Максим, как туда добрались, осторожно присмотрелись: что к чему, а потом пошли на переговоры. Сделали вождю местному от имени Альбуса Дамблдора подношения: вначале губеров огонь...       — Губрайтов огонь, Гарри, — поправила его Гермиона. — Профессор Флитвик, как минимум, два раза говорил об этом заклинании Вечного огня на занятиях. Такие вещи нужно запоминать, это, в конце концов, не вожди гоблинских восстаний, а заклинания...       — Я запоминаю только то, что колдую, — пожал плечами парень. — Не вижу смысла впихивать в свою голову весь справочник по чарам...       — А потом что подарили? — уточнила Луна.       — Боевой шлем какой-то, гоблинской работы, вроде как — непрошибаемый, — ответил Гарри. — Тоже, от имени Дамблдора. Хагрид говорил, что этот вождь, тамошний, про Дамблдора знал, так как он выступал против изгнания великанов из Британии. В общем, вождь благожелательно их выслушал и они решили, что уже всё в порядке, миссия выполнена. Но ночью услышали шум, сильная драка была, до утра... Тогда у них переворот случился — Макнейр и ещё один "пожиратель", оказывается, тоже заявились к великанам. Они подговорили другого великана, тот убил вождя, а потом чуть не убил Хагрида, да ещё и эти "Пожиратели" их с Максим искали... В общем, плохо получилось... — вздохнул Гарри.       — То есть, великаны придут к Сам-Знаешь-Кому? — ахнула Гермиона.       — Не известно, — пожал плечами парень. — Хагрид говорит, что им эти разборки волшебников не по нутру. Глядишь, может и сообразят, что Дамблдор предлагал дружбу... Когда убегали, Хагрид и Максим взяли Грохха, и быстро унесли ноги, пока целы... Тем более, с ними больше никто не хотел разговаривать, так как прихвостни нового вождя начали по горам выискивать тех, кто не согласен...       В общем, это были тревожные вести, что ни говори. Мало им ужасных дементоров, которые перешли на службу к Волдеморту! Двадцати-двадцати пяти футовых громил Патронусом не остановишь. Гермиона начала размышлять, что такого можно применить против великанов, раз Гарри говорит, что ни "Ступефай", ни "Петрификус" на них не действуют, "Инкарцеро", очевидно, тоже бесполезно. И чем, если что, защищаться? Потому что силы, чтобы сбить великана применив "Эверте Статум", у неё точно не хватит...       — Слушай, Гермиона, а помнишь, ты у меня просила Карту? Ну, когда мы с Жабой и её дружиной боролись? Я так и не понял, что ты сделала? — вдруг очень некстати вспомнил Гарри.       Честно говоря, его внезапное любопытство было совершенно не к месту и она попыталась отговориться, но безуспешно: когда ему было надо, Гарри тоже умел прицепиться как репей! А уж если ещё и Луна присоединялась, то всё — проще рассказать, чтобы отцепились, чем увиливать.       — Я на Паркинсон и... — довольно улыбнувшись, начала Гермиона, но тут же прикусила язычок, — ещё... некоторых, наложила пару... — она смутилась, — в общем, не очень приятных проклятий.       — Каких? — не унимался парень.       — Имитации состояния беременности, — вздохнув, ответила она.       — Чего? — удивлённо-непонимающе воскликнул Гарри. А вот Луна прекрасно поняла в чём прикол, так как тихо захихикала.       — А я всё не могла понять, чего они бегают как ошпаренные с перепуганными глазами, — покачала головой подруга, улыбаясь.       — Но... Эээ... — Гарри хлопал глазами, а потом выдал: — Но, если они думали, что беременны, то тогда получается, что они, это... — он смутился, но всё-таки произнёс трагическим шёпотом: — У них, что, кто-то есть? И они уже это...       — Гарри! — осадила его Гермиона. — Это медицинская информация! Так что если ты хоть кому-то... Хоть намёком... То я тебя сама придушу, Гарри Джеймс Поттер!       — Понял-понял! — воскликнул он, подняв руки в защитном жесте. Потом покачал головой, хмыкнул и произнёс: — Н-да, жестоко ты с ними... Малфою я всего-навсего поросячий хвостик наколдовывал... — Потом опять покачал головой и вздохнул: — Если честно, я надеялся, что ты применишь свои ужасные таланты и выдающийся ум против Амбридж... — сожалеющим тоном добавил он.       — Амбридж я устроила неделю жёсткого ПМС, — не смогла сдержать торжествующей ухмылки Гермиона.       — Ооо! — восхищённо потянула Луна, покачивая головой.       — Э-э-э... А это чего? — ошарашенно спросил Гарри.       Луна опять захихикала, а Гермиона смутилась:       — Приедем на каникулы, я тебе дам книжку почитать, — покраснев, быстро сказала она и отвернулась.       Они немного помолчали. Гермиона краем глаза наблюдала за парнем, который, морща лоб, напряжённо думал, и судя по выражению лица, о чём-то додумался. Видимо, Луна тоже это заметила и, чтобы отвлечь, задала ему вопрос:       — Признавайся, Гарри, как вы смогли запустить нюхлера в кабинет Амбридж? Ты в этом участвовал, я точно знаю.       — Да просто, — пожал он плечами. — Открыли кабинет и забросили. В первый раз через окно — я подлетел под мантией к окну, открыл его, Ли с земли клетку с нюхлером отлевитировал, а я её уже в кабинете открыл "Алохоморой". А второй раз — открыли дверь...       — Как открыли? Тоже "Алохоморой"? — недоверчиво уточнила Гермиона.       — Да нет, — ухмыльнулся Гарри. — "Алохомора" там не срабатывала. Амбридж что-то серьёзное наколдовала для защиты кабинета...       — И как? — любопытство тут же захлестнуло Гермиону. — Каким заклинанием?       — Не заклинанием, — ответил парень. — Мне крёстный на прошлое Рождество нож подарил, — он достал из карманчика брюк складной нож, длинной около пяти дюймов, с чёрной рукоятью из какой-то кости и выщелкнул чёрное матовое лезвие. — Он режет любую верёвку, даже заколдованную, распутывает любые узлы, вскрывает любые замки. Достаточно вогнать лезвие в щель между косяком и дверью и провести вниз-вверх... Им я и открывал окно и дверь, — улыбнулся Гарри.       — Я не видела, чтобы такие продавались, — задумчиво рассматривала нож Гермиона.       — Я думаю, что они этот нож сами сделали... когда крёстный с папой ещё в Хогвартсе учились, — пояснил он несколько грустным тоном. — Я так понял, они много чего делали такого, классного и уникального. Та же Карта, к примеру...       — А невидимые навозные бомбочки кто сбрасывал на Амбридж? — весёлым тоном поинтересовалась Луна.       — Я, — вздохнул Гарри.       — А я тебе говорила! — воскликнула та, обращаясь к Гермионе, и уточнила у парня: — Но как ты смог, чтобы не попасться? Да ещё и "невидимые бомбочки" сделать?       — Ну, как сделать "навозные бомбы" невидимыми — придумал Фред, — объяснил Гарри. — А всё остальное не сложно: мантия, плюс "Левиоса", дождаться, пока Амбридж пройдёт мимо засады и бух... Как ты думаешь? Её посадят? — тихо спросил он после паузы.       — Я надеюсь на это, — вздохнула Гермиона. — Мадам Боунс обещала, что расследование будет строгим и беспристрастным и сразу после экзаменов нас всех вызовут на дачу официальных показаний.       — Так долго? — расстроенным голосом потянул он.       — Это не так просто, Гарри, — вздохнув, ответила Гермиона.       — Она сама призналась!       — Амбридж может сказать, что оговорила себя и просто хотела позлить тебя. В конце концов, сослаться на то, что была не в себе после твоего же заклинания! — начала объяснять она, но парень её перебил.       — А Круцио?! Она же хотела...       — Недоказуемо, — перебила его она. — Проблема именно в том, что "она хотела" а не "она сделала". Амбридж вполне может заявить, что хотела всего лишь просто тебя напугать, чтобы ты прекратил избивать школьников, но не собиралась колдовать. Как доказать намерение?       — Но можно же применить этот, как его, веритасерум, вот! — возмутился Гарри. — Сириуса же допрашивали с применением его!       — Можно, но только если подозреваемый соглашается добровольно, что явно не наш случай. А вот если нет добровольного согласия подозреваемого, то требуются веские основания для того, чтобы Визенгамот принял постановление о допросе с применением веритасерума, — объяснила Гермиона. — В общем, есть куча юридических тонкостей, нужно провести следственные действия, опросить всех нас официально под протокол, и уже тогда, на основании этого всего... — она вздохнула. — А у них там сейчас, наверное, и так дел выше крыши, Гарри. Сам понимаешь, всё же не каждый день Тёмные Лорды официально воскресают...

***

      В пятницу, после обеда, профессор Флитвик попросил Гермиону зайти к нему...       — Как вы помните, мисс Грейнджер, профессор Амбридж отрицательно отнеслась к вашей идее изучать аппарацию, — сказал он. — Но так как теперь мы вот-вот лишимся её общества, — профессор сокрушённо вздохнул, но было видно, что его сожаление наиграно, — то вы можете теперь присутствовать на уроках по аппарации по субботам совершенно официально. Ваши двенадцать галлеонов я уже перечислил в министерство...       А вечером Амбридж покинула Хогвартс... Она осторожно выбралась из Больничного крыла во время ужина, очевидно, рассчитывая убраться из школы незамеченной, но на её беду по дороге ей встретился Пивз! Который, разумеется, не упустил последнего шанса поиздеваться над Амбридж и со злобным ликованием погнался за ней, осыпая её ударами трости и носка, набитого мелом. Практически все ученики, услышав крики Амбридж и вопли Пивза, вскочили из-за столов и высыпали в Холл и на улицу, чтобы насладиться зрелищем, как "генеральный инспектор" удирает из Замка! Они громко комментировали наблюдаемую великолепную картину, хохоча и указывая пальцами на бегущую под ударами Пивза когда-то неимоверно грозную, а теперь — невероятно жалкую Розовую Жабу. Конечно, профессора пытались как-то урезонить учеников, но надо признать, что делали они это только для виду. А профессор Макгонагалл вообще, после недолгих и совершено неубедительных увещеваний своих "львят" развернулась и под руку с мадам Пинс направилась в учительскую, по дороге довольно громко выражая своё сожаление о том, что не может сама с улюлюканьем помчаться за Амбридж, поскольку одолжила Пивзу свою трость...       Конечно было немного стыдно это признавать, но настроение у Гермионы было настолько великолепным, что ей хотелось петь!       И субботнее утро у неё началось с приятного известия — в полученном утром, за завтраком "Ежедневном пророке", на пятой странице, она прочла коротенькую, невнятную заметку, в которой сообщалось о том, что заместитель министра Долорес Джейн Амбридж отстранена от работы в связи с расследованием. О сути расследования ничего толком не писалось. Впрочем, похоже, кроме Гермионы и Луны, на эту заметку никто не обратил внимания — подавляющее большинство взахлёб читали известия о замеченных в графстве Корнуолл, возле деревушки Тинворт, дементорах, и обсуждали: как так получилось и что будет дальше, а так же — как защититься, если что. Разумеется, члены ОД сразу же стали экспертами в вопросе, и то тут то там, чуть ли не на пальцах, объяснялось выполнение заклинания "Экспекто Патронум"... Но Гермиону и Луну эта коротенькая статейка об отстранении Амбридж очень порадовала.       После завтрака Гермиона пришла на урок аппарации, в этот раз уже совершенно открыто, а не как до этого, прячась в задних рядах. На улице была ужасная погода, с самого утра не переставая лил дождь, и чтобы им не пришлось пропускать это занятие, было решено провести его не под открытым небом, а в Большом зале...       Зайдя в него после завтрака, занимающиеся обнаружили, что факультетские столы исчезли, а учеников уже нетерпеливо поджидал преподаватель из Министерства, мистер Твикросс — низенький волшебник, очень примечательного вида: у него были прозрачные ресницы, тонкие, светлые волосы, вообще, он казался очень лёгеньким, просто каким-то невесомым... Студенты даже спорили между собой, не является ли это последствием постоянных аппараций?       — С добрым утром, — поприветствовал их преподаватель. — Мы уже провели две трети от числа занятий, назначенных Министерством, и я надеюсь, что за это время мне удалось подготовить вас к испытаниям на аппарацию. В начале мая мы проведём последнее занятие и внутренний экзамен, в ходе которого вам нужно будет совершить аппарацию в Хогсмиде к указанному вам месту, — продолжал мистер Твикросс. — Сегодня, по погодным условиям, наш урок произойдёт здесь, в Большом зале. Вы, вероятно, знаете, что осуществлять аппарацию в Хогвартсе невозможно. Чтобы дать вам попрактиковаться, директор школы снял соответствующее заклинание, но исключительно в пределах Большого зала и только на один час. Помните, что заниматься аппарацией вне этих стен вам не удастся и что попытки такого рода будут весьма неразумными. А теперь, прошу всех построиться как обычно и мы приступим.       Ученики начали распределяться в три колонны. Уже не было той толкотни и споров, требований пропустить вперёд, как на первых занятиях, когда присутствующие деканы с трудом наводили порядок среди своих подопечных. Да и из деканов сегодня была только профессор Спраут и присутствовала мадам Помфри, даже несмотря на то, что так называемого "расщепа", ужасного эффекта при неправильно выполненной аппарации, проявлявшегося в отделении тех или иных частей тела и происходившего при недостаточной настойчивости и сосредоточенности в последние занятия уже не случалось. Хотя, на первых уроках несколько раз такое происходило и все жутко перепугались, когда нога или рука оставались на исходном месте, а ученик возникал в другом, без своей части тела. К счастью, деканы это быстро исправляли: громкий хлопок, клуб лилового дыма, и когда дым рассеивался, то части тел уже оказывались на своём месте у пострадавшего владельца. Мистера Твикросса такие происшествия совершенно не обескураживали, он только повторял, что это в порядке вещей при неправильной аппарации. В общем, как и вся серьёзная магия, аппарация оказалась сложным делом. В этот раз мистер Твикросс наколдовал не три деревянных обруча в пяти футах от каждой из колонн учеников, а четыре, и кивнул ей:       — Мисс Грейнджер, подойдите. — Дождавшись её, он принялся объяснять: — Сегодня ваше первое официальное занятие, и хотя, честно говоря, я несколько сомневаюсь, кхм, что вам удастся освоить аппарацию за оставшиеся тренировки, но профессор Флитвик меня убедил, что теоретически вы подготовлены и настойчивости и уверенности в своих силах — вам не занимать...       Мистер Твикросс посмотрел на учеников начавших, с разной эффективностью, выполнять упражнение и подбодрил некоторых:       — Больше сосредоточенности на цели, мистер Маклагген! Сосредоточьтесь на обруче! Отлично, мистер Стреттон, просто великолепно. Мисс Белл, не волнуйтесь, соберитесь! Нацеленность и настойчивость, вот ключ к успеху... Так вот, мисс Грейнджер, — повернулся преподаватель к Гермионе, — вы уже наверняка это всё неоднократно слышали, но я для вас повторю. Главное, о чём следует помнить при аппарации, это правило трёх "Н"! — с важным видом произнёс он. — Нацеленность! Настойчивость! Неспешность! Первый шаг: сосредоточьте все ваши помыслы на нужной вам цели, — продолжал мистер Твикросс. — В данном случае, вы должны сосредоточиться на области, очерченной обручем, лежащим перед вами. Шаг второй — настойчивость! Собери­те вашу настойчивость в кулак и направьте её на то место, которое вы себе мысленно представили! И ваше стремление попасть в это место должно разлиться из вашего разума по всем клеточкам тела! И шаг третий — неспешность! Вы поворачиваетесь на месте, нащупывая путь в ничто, и перемещаетесь не­спешно! — подчеркнул он. — Вот, примерно так.       Мистер Твикросс шагнул вперёд, раскинул руки, изящно повернулся на месте и исчез в завихрениях своей мантии, тут же появившись у дальней стены зала. Потом опять провернулся на месте, исчез, и тут же появился рядом с Гермионой.       — Давайте попробуем, — обратился он к ней с абсолютно спокойным выражением лица. — Прошу вас, мисс Грейнджер, сделайте это прямо сейчас. Нацеленность...       Гермиона сосредоточилась на участке пола внутри обруча, тщательно высматривая малейшую щербинку, каждую царапинку на каменных плитах, представляя их и стараясь даже прочувствовать, как вот подошва её туфельки чуть-чуть проваливается вот в той едва заметной выемке, а каблук второй, получается, накроет вот ту трещинку...       — ...теперь настойчиво старайтесь попасть в это место, мисс Грейнджер, стремитесь туда попасть, это важно — вам туда попасть. Ваше стремление должно полностью вас заполонить, — тихо говорил мистер Твикросс, а Гермиона себе представляла, как она уже там, как она раз и уже там. — И вы поворачиваетесь на месте, нащупывая путь в ничто, перемещаясь, спокойно и уверенно, неспешно, мисс Грейнджер...       Гермиона провернулась на пятках, на секунду её грудь сдавили обручи, потом всё тело как будто сжалось, словно его запихнули в садовый шланг, и... она оказалась внутри обруча! Мистер Твикросс пришёл в полный восторг!       — Великолепно! Невероятно, — изумлённо произнёс он. — С первого раза и так чисто! Поправьте, пожалуйста, обруч и вернитесь на исходную позицию... Нужно повторить, для закрепления!       Вторая попытка оказалась ещё лучше первой: Гермиона взглянула на обруч, провернулась, и оказалась внутри него. Правда, сдавило её ещё сильнее, и она непроизвольно поморщилась.       — Ничего страшного, — успокоил её преподаватель. — Это с непривычки. Тело ещё не освоилось, но со временем неприятные ощущения пройдут. Давайте попробуем в другой обруч, мисс Грейнджер...       Третья попытка вышла лучше первых двух! Гермиона даже не смотрела на обруч, а просто представила это место и... оказалась там!       — Браво, мисс Грейнджер, браво! — Мистер Твикросс разве что ей не аплодировал.       До конца занятия ничего интересного не происходило, разве что преподаватель ставил её всем в пример, чем смущал Гермиону и вызывал завистливые взгляды у остальных. Кто-то даже прошептал, что она выделывается... Особенно было обидно тем, кто ещё неделю назад с пеной у рта распинался о преимуществах "полноценных, чистокровных магов перед всякими грязнокровками", а теперь запутывался в ногах или терял то части ногтей, то волосы, то брови, то вообще — не мог выполнить аппарацию... Но мистера Твикросса их неудачи не обескураживали, и он до самого конца занятия повторял свои неизменные "три Н"...       После урока, застёгивая на горле ман­тию, он сказал:       — До встречи в следующую субботу и не забывайте: Нацеленность. Настойчивость. Неспешность. — со значимым видом повторил преподаватель главный принцип, после чего взмахнул палочкой, убирая обручи, и в сопровождении профессора Спраут поки­нул Большой зал.       Ученики, все сразу, тут же загомонили, обсуждая свои успехи и неудачи, и тоже двинулись к Холлу...

***

      Утром воскресенья Хогвартс потрясла новость: "УБИТА ДОЛОРЕС АМБРИДЖ!" — бросался в глаза огромный заголовок воскресного выпуска "Пророка". Гермиона вздрогнула и принялась читать:       "Вчера в обед, в парке, неподалёку от своего дома, сотрудниками полиции (это те, кто у маглов выполняет обязанности авроров — комментарий редакции) было обнаружено тело бывшего заместителя министра Долорес Джейн Амбридж. Напоминаем читателям, что в пятницу глава ДМП, мадам Боунс, объявила о том, что её департамент инициировал расследование в отношении Долорес Амбридж, в связи с которым она отстранена от занимаемой должности и от работы в министерстве вообще! (статью об этом вы можете прочитать в нашем вчерашнем выпуске на странице 5). К сожалению, нам так и не удалось выяснить причину расследования, как и то, в чём именно обвиняют мисс Амбридж.       — Это тайна следствия. В своё время, вам будут даны все необходимые разъяснения, — так ответила Амелия Боунс на вопросы о подробностях нашего корреспондента.       Однако нашему репортёру кое-что удалось узнать, дорогие читатели! По словам одного из сотрудников Аврората, пожелавшего сохранить анонимность, расследование связано с чрезмерным преследованием, которое Д.Д.Амбридж осуществляла в отношении героя нашего мира, Мальчика-Который-Выжил! Нам удалось найти некоторые подтверждения этим словам. Так, наш источник в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, нам сообщил, что..."       Невнятный пересказ таких же невнятных высказываний "не называемых учеников школы", о том, что Амбридж весь год преследовала Гарри Поттера и как им всем было его жалко, и как они все ему сочувствовали, Гермиона, не удержавшись от презрительного фырканья, пропустила. Как и пространные рассуждения автора статьи о том, было ли такое пристальное внимание к национальному герою личной инициативой Амбридж, на почве личной неприязни, или нити тянутся выше — уж она то точно знала ответ на этот вопрос!       "По заключению полицейских, Долорес Амбридж стала жертвой нападения магглов! Это было невероятно жестокое убийство — на теле обнаружены тринадцать, тринадцать, дорогие читатели, ножевых ран! Убийцы уже задержаны полицейскими и дают признательные показания. Преступление было совершено по причине ограбления — трое задержанных оказались безработными отбросами маггловского сообщества. Убийство они объясняют тем, что мисс Амбридж оказала им сильное сопротивление."       Гермиона посмотрела на Луну и покачала головой — это был полный кошмар! Впрочем, подруга тоже выглядела ошеломлённой и задумчивой. Вздохнув, Гермиона вернулась к чтению статьи.       "И у нас не могли появиться по этому поводу вопросы, дорогие читатели! Уважаемые волшебники спрашивают — доколе?! Сколько должно ещё погибнуть волшебников? Не пора ли в отношении магглов принимать более жёсткие меры?! — именно такие вопросы задают себе и друг другу многие члены нашего общества!       — Мы должны более пристально следить за такими случаями, — заявил нашему корреспонденту сотрудник Министерства магии, мистер Яксли. — Некоторые несознательные магглолюбцы постоянно обвиняют многих чистокровных волшебников в якобы имевших место нападениях на магглов. Но как быть с нападением магглов на волшебников, которые вполне реальны, а не выдуманы? — задал он вполне разумный вопрос. — Не важно, в чём обвиняли нашу дорогую Долорес. Не важно даже то — имели ли эти обвинения под собой хоть какое-то обоснование! Это внутренние дела нашего, магического мира! — подчеркнул он. — Важно то, что волшебница была зверски убита, я не побоюсь этого слова — грязными, опустившимися, практически животными! — заявил он.       Напоминаем читателям, что мистер Яксли является одним из инициаторов возрождения издания журнала "Воинственный колдун", который издавал известный волшебник Брутус Малфой в XVII веке. Большое интервью с мистером Яксли читайте на странице 8..."       Читать рассусоливания чистокровного сноба Гермионе совсем не хотелось, и она быстренько пробежалась по воскресному выпуску — было довольно много заметок о якобы замеченных то тут, то там "Пожирателях смерти", и о непонятных стычках. Одна из них произошла прямо на Косой Аллее, возле Кафе-мороженого Флориана Фортескью. Было совершенно непонятно, кто с кем сцепился, так как пострадавшими оказались только трое случайных прохожих и два посетителя кафе, а сотрудники Аврората прибыли на место, когда уже всё закончилось и сражающие аппарировали! Разумеется, никого задержать они не смогли и занялись оказанием помощи и опросом свидетелей. В конце статьи была куча возмущённых патетических восклицаний на тему: "доколе?", "куда смотрит министерство?" и "почему Фадж бездействует?!"       Статья надела много шума — профессора не очень-то скрывали свою обескураженность, а директор Дамблдор, как показалось Гермионе, даже пару раз взглянул на неё с осуждением, неодобрительно покачивая головой, будто это она виновата в том, что Амбридж убили! Многие учащиеся так же были в шоке, бурно осуждая новость.       — Прикиньте, Амбридж убили! — воскликнул Гарри, подбежав к ним в Холле после завтрака.       — Если честно, то я не вижу особых поводов для радости, — попыталась несколько приглушить энтузиазм парня Гермиона. — В любом случае, убийство — это ужасно...       — Да я не то что радуюсь, — начал оправдываться несколько смутившийся Гарри, — хотя... конечно, не могу сказать, что мне её жалко... Но вот думаю... — нерешительно потянул он, — а не могли Амбридж просто-напросто убрать? Нет, а что? Заимперили этих трёх бомжей, приложили "конфундусом" саму Жабу, и всё...       — Применение Непростительных, Гарри, это... — возмутилась Гермиона.       — Как будто "Пожирателей" это останавливало! — перебил её парень. — Может она тоже "Пожиратель" и теперь, когда она под следствием, они испугались, вот! Ты сама говорила про допрос с веритасерумом.       — На ней нет "тёмной метки", Гарри, — отмела эти домыслы парня Гермиона.       Он пожал плечами:       — Ну, хорошо, тебе виднее... Но... может, не успела получить себе модную татушку, вот! Или пока не заслужила! — воскликнул он. — Грюм рассказывал, что Вол.. Сама-Знаешь-Кто, абы кому свою метку не ставил! И Крауч-младший, когда у нас в школе работал, тоже что-то на эту тему мне говорил, я правда уже не помню дословно, но там что-то было, что вроде есть Внутренний круг, и есть все прочие... — Гарри вздохнул. — Так что, всё может быть... Может... может, она просто сторонница и в курсе их делишек...       — Не обязательно применять "Империо", — вставила свои пять кнатов Луна. — "Конфундус" на магглов действует очень хорошо. Сильнее, чем на волшебников...       — Вот-вот, — получив поддержку обрадовался Гарри. — Пусть не империли, а "конфундус" в спину, "вы должны убить вот тут тётку", — он фыркнул, — какая разница?       — Они бы тогда дали другие показания! — попыталась опровергнуть это предположение Гермиона. — А в статье чётко написано, что они хотели ограбить Амбридж, а она оказала им сопротивление, и поэтому...       — В министерстве, в отделе "Ликвидации происшествий и катастроф", работает много "стирателей памяти", — задумчиво произнесла Луна. — Это их работа — менять память людям, и они довольно успешно с ней справляются... Амбридж много знала, — продолжила она после паузы, — она точно была в курсе дел Малфоя и Фаджа.       — Вот! — воскликнул довольным тоном Гарри. — А министерские сотрудники подчиняются Фаджу! Помнишь, Гермиона, как Дамблдора арестовывали? Как Долиш себя вёл и Уизли? Вот и сейчас: вызвал министр какого-то очередного "долиша" и... — продолжил он развивать свою мысль...       Гермионе, честно говоря, было немного не по себе. Она, безусловно, хотела, чтобы Амбридж понесла наказание, но... Жестокое убийство... Это было перебором! Конечно, в словах Гарри и Луны был смысл, да и сама Гермиона тоже испытывала сомнения в предложенной "Пророком" версии, что три бомжа могли победить Амбридж... Но особенно её пугала мысль парня, что это чуть ли не Фадж лично отдал приказ ликвидировать Амбридж. Безусловно, нельзя было не согласиться с доводами Гарри и Луны, что действия Амбридж бросают тень на её шефа, а у министра, судя по всему, и так не лучшие времена. Кроме того, ещё одна мысль не давала ей покоя: если, во имя спокойствия министерства, заместитель министра может отдать приказ убить школьника, то кто сказал, что министр не может отдать приказа убрать своего заместителя? Во имя этого самого спокойствия? И пусть это сделал даже не Фадж лично! Пусть он всего-навсего, в очередной раз, высказал обеспокоенность, как было в случае с Гарри, и всё... Но нашлась ещё одна "амбридж", решившая "что-то предпринять, пока все остальные просто говорят"?! Это было... страшно!

***

      "Ежедневный пророк", вышедший в понедельник, был заметно толще, чем обычно: газета была битком набита статьями о том, как отогнать дементоров и истерическими письмами перепуганных читателей, в которых они утверждали, что Тот-Кого-Нельзя-Называть проходил мимо дома автора не далее как сегодня утром... Впрочем, похоже, пока на это никто не обратил внимания, так как все были поглощены чтением передовицы, которая сообщала о том, что задержанные в Отделе Тайн в прошлое воскресенье, признаны виновными в незаконном проникновении и попытке совершить нечто ужасное (что именно — не уточнялось, с коротким объяснением, что это тайна во имя безопасности магического сообщества). Так же они признаны виновными в принадлежности к преступной организации "Пожиратели смерти", в службе Тому-Кого-Нельзя называть и приговорены к пожизненным срокам в Азкабане. В Большом зале поднялся невообразимый шум, все громко обменивались мнениями...       Наконец, стала понятна задержка с началом занятий и почему продлили каникулы. После завтрака они получили новые расписания, и в них было кое-что новенькое и необычное. Помимо того, что вместо уроков ЗОТИ стояли "Часы самоподготовки", оказалось, что три факультета теперь занимаются вместе, а у факультета Слизерин в расписании были только отдельные от других факультетов уроки. Очевидно, профессора решили, во избежание конфликтов, таким образом развести учеников. И, видимо, понадобилось время, чтобы подогнать новое расписание и обустроить аудитории — всё-таки теперь требовалось на треть больше парт...       В принципе, с точки зрения Гермионы, это было разумное решение администрации школы — слизеринцы немного отошли от шокирующих событий прошлой недели, всех пострадавших выписали из Больничного крыла, и то тут, то там уже возникали перепалки. Пока, к счастью, только словесные...       К примеру Гарри, прямо с утра, успел сцепиться с Малфоем, который угрожал, что Поттер ответит, за задержание его отца, что он в тюрьме ненадолго и скоро будет на свободе, и тогда Гарри за всё заплатит... Чем, в принципе, пусть и иносказательно, но подтвердил их предположение о попытке похитить парня. Гарри, впрочем, в долгу не остался, ответив, как он рад, что все узнали какой отец Малфоя мерзавец! И просто счастлив, что исполнилась мечта верного последователя Лорда, Барти Крауча-младшего и сейчас Малфой, предавший Волдеморта, оказался в тюрьме! А потом с ехидцей напомнил об одном чудесном заклинании, предназначенном для воспитания наглых, мелких, белых хорьков, которое показал профессор ЗОТИ, Крауч-младший, верный и преданный последователь Волдеморта (не чета подлым предателям Малфоям). Взбешённый Малфой уже схватился за палочку, но, к счастью, свару прекратил прибежавший профессор Флитвик.       — Гарри, — уточнила Гермиона потом, — а тебе что, Крауч-младший, на самом деле показал это заклинание? — на что в ответ он только загадочно ухмыльнулся. — Но это же опасно! — возмутилась она. — Высшая трансфигурация, к которой относится трансфигурация человека, — это седьмой курс, Гарри! А профессор Макгонагалл говорила, что...       — Но я же не собираюсь её применять, — фыркнул в ответ Гарри, перебивая её.       — Но ты угрожал! — возмущённо напомнила Гермиона.       — Он мне тоже угрожал, — парировал парень, — можно сказать, мы квиты...       — Гарри, а Крауч-младший что, действительно хотел, чтобы Малфой оказался в тюрьме? — перебила их препирательства Луна.       — В общем-то, да... — задумчиво ответил Гарри. — Он мне неоднократно говорил, что ненавидит всех этих Малфоев-Гойлов... Я думал, это потому что Грюм аврор и воевал с Пожирателями... В конце концов — они его покалечили! А потом, после Лабиринта, он с таким наслаждением расспрашивал о том, как Лорд был недоволен последователями, кому он что говорил... каким тоном. Очень обрадовался, что тот пытал Эйвери... — Гарри вздохнул. — Получается, Крауч-младший действительно ненавидел тех, кто смог выкрутиться, отрёкшись от их Повелителя, и тем самым избежав Азкабана. Я это уже потом понял, когда летом обдумывал, с Грюмом, в смысле с настоящим Грюмом, поговорил...

***

      Во вторник утром, придя на завтрак, Гермиона заметила некоторое оживление и настороженность среди слизеринцев. Похоже, они нервничали и были довольно взбудораженными. Самое плохое — в Большом зале не было ни их декана, ни директора Дамблдора, ни даже заместителя директора, профессора Макгонагалл...       "ШОКИРУЮЩЕЕ ЗАЯВЛЕНИЕ ГЛАВЫ ДМП! — с таким заголовком вышел сегодняшний номер "Ежедневного пророка".       Вчера вечером, директор Департамента Магического Правопорядка, Амелия Боунс, заявила о том, что все, у кого есть "тёмная метка" (особый знак в виде черепа и змеи, которым Тот-Кого-Нельзя-Называть награждал своих ближайших сподвижников известных как "Пожиратели смерти") обязаны пройти допрос с веритасерумом! Разумеется, мы постарались узнать подробности.       — Вы сами прекрасно видите, что та слезливая история, которую двенадцать лет назад нам скормили некоторые "уважаемые члены общества" про наложенное на них заклятие "Империус" — оказалась сказочкой! — ответила нашему корреспонденту мадам Боунс. — Расследованием, которое провели сотрудники моего департамента в отношении задержанных в Отделе Тайн, совершенно однозначно установлено, что захваченные Люциус Малфой, Игнотус Эйвери, Тедус Нотт, Уолден Макнейр и другие Пожиратели смерти, не находились в этот момент под "Империусом". ДМП считает, что установление истины в данном вопросе обеспечит б<i>ольшую безопасность нашего общества. Хватит стыдливо прятать наши грешки, заметая их под ковёр! — заявила мадам Боунс.</i>       Конечно, эта инициатива вызвала множество споров, и даже возмущений среди части представителей нашего сообщества, и решение по этому вопросу должен вынести Визенгамот. Но скорее всего, это предложение будет принято большинством голосов. "Это жёсткое решение, но в сложившихся обстоятельствах оно необходимо!" — так прокомментировали некоторые члены Визенгамота предложение главы ДМП.       — Бывших "Пожирателей смерти" не бывает! — ещё более определённо высказалась Августа Лонгботтом. — И они все, все без исключения, должны понести заслуженное наказание и быть изолированными от общества.       Но не все члены Визенгамота так категоричны, как мадам Лонгботтом и члены возглавляемой ею фракции.       — Полагаю, что преследование за прошлые грехи, тем более за которые люди были оправданы, не самое разумное решение, — осторожно высказался мистер Гринграсс. — Это может привести к ряду эксцессов и создать нежелательные прецеденты, — добавил он.       Однако, судя по всему, в Департаменте правопорядка не разделяют опасений мистера Гринграсса и других осторожных и здравомыслящих членов нашего общества.       — Что за чушь! Никто не собирается устраивать мифическую "охоту на ведьм", — так ответила нашему корреспонденту старший следователь ДМП, Мэган Джонсон. — В конце концов — действительно невиновным, тем, кого принудили, ничего не угрожает, кроме нескольких минут под "веритасерумом". И выяснять родовые секреты и прочие личные тайны — тоже никто не будет! Планируемый список вопросов очень чёткий и однозначный, и относится только к службе, добровольной или под принуждением, Тому-Кого-Нельзя-Называть! — подчеркнула она..."       — Так вот чего "змеи" с утра такие дёрганные, — протянула Падма, тоже закончив читать газету и смотря на стол Слизерина.       Паркинсон, Гойл, сёстры-близнецы Кэрроу, Булстроуд, Пиритс, и ещё несколько учеников с зелёно-серебристыми эмблемами на мантиях — были очень напряжены и явно раздосадованы.       — Лучше бы они сотрудников министерства для начала проверили, — вздохнув, ответила ей Гермиона.       — Думаешь? — удивилась та.       — Ну, они, — Гермиона кивнула в сторону стола Слизерина, — об этой инициативе, — она указала на газету, — явно знали заранее... Они уже пришли такие подавленные на завтрак, до того, как доставили "Пророк", похоже, что ещё ночью получили весточку от родителей. И потом, Руквуд был сотрудником Отдела тайн! Опять же — сотрудник министерства, Уолден Макнейр, тоже оказался "Пожирателем" и схвачен вместе с остальными. Кто знает, сколько ещё есть таких вот "руквудов" и "макнейров"?       Предположение Гермионы, о том, что "Пожирателей смерти", о которых было известно ДМП, кто-то явно предупредил, можно сказать, подтвердилось! Вначале, Флитвик им объявил, что урока Зельеварения сегодня не будет. И как оказалось, занятия профессора Снейпа были отменены не только у них, а вообще у всех курсов! Уже к ужину среди учеников начали гулять слухи, что профессора Снейпа не просто так не было на завтраке и на уроках! Оказывается, преподаватель Зельеварения и декан Слизерина — сбежал из Замка ещё вчера вечером! Профессора, к которым некоторые ученики не выдержав, обратились за разъяснениями, это не подтверждали, но и не опровергали...

***

      Вообще, многих интересовал вопрос: почему так получилось? С чего Боунс решила поднять эту тему, и допросить всех, про кого было известно, что они Пожиратели смерти? Почему Министерство столько лет спокойно мирилось с отговоркой об "Империусе" (хотя многим было понятно, что это именно отговорки), а тут все как с цепи сорвались?! Некоторые, особенно слизеринцы, утверждали, что это из-за Поттера, который назвал фамилии некоторых в своём интервью и теперь из-за него страдают все...       — Это из-за Сириуса... Он дал показания, — заметил Гарри, не отрываясь от написания длиннющего письма, когда Гермиона с Луной обсуждали этот вопрос.       Подруги тут же повернулись к нему, но он продолжал старательно и усердно строчить на пергаменте, то и дело чему-то улыбаясь...       С тех пор, как его крёстного оправдали, Хедвиг чуть ли не каждое утро приносила Гарри письма от Сириуса, парень их жадно читал, а потом занимался тем, что писал длинные, обстоятельные ответы. Гермиона вначале удивлялась, потом было заикнулась о Зеркале, о Блокноте, но Луна её остановила.       — Это важно для Гарри, — с улыбкой наблюдая за парнем, сказала она. — Ему пять лет никто не писал, — добавила подруга, на что Гермиона, наконец поняв, кивнула. Она вспомнила, с какой грустью Гарри несколько раз говорил, что Хедвиг очень скучает, так как ей не от кого и некому носить письма. — Он сейчас наслаждается тем, что такой же как и все, что ему тоже пишут, и ему есть кому писать, — продолжила объяснять Луна. — За несколько недель наиграется и успокоится...       Вот и сейчас им пришлось терпеливо дождаться пока Гарри закончит письмо (честно говоря, Гермиона понятия не имела, что можно писать почти каждый день на четыре-пять листов), перечитает и с удовлетворённым видом запечатает свиток специальным заклинанием...       — Что ты имел в виду, когда сказал, что допросы проведут из-за Сириуса? — спросила она его.       — Крёстный писал, что дал показания Боунс, — объяснил парень. — Он же двенадцать лет сидел в одном блоке с Лестрейнджами, Долоховым, Мальсибером... Можно сказать, по соседству. А они были очень недовольны, что Малфой и другие остались на свободе, сославшись на "Империо"... Ну и говорили... всякое такое, что никакого "Империо" там и близко не было. А крёстный это всё двенадцать лет слушал, — Гарри почесал в затылке. — В общем, даже если бы не хотел, то запомнил бы... Ну и... Выложил всё Боунс, а та, получив такие доказательства, — тут же вцепилась в Фаджа, а тому крыть нечем. Это уже не "сказки потрясённого мальчика", который "хочет привлечь к себе внимание", — скривился он. — Показания под веритасерумом, под протокол, всё как положено, — злорадно ухмыльнулся он.       А вечером всех потрясла очередная шокирующая новость!       Вначале, перед ужином, Гермиона заметила куда-то спешащую Сьюзан Боунс, причём хаффлпаффка, к их с Луной удивлению, была в слезах! А потом, на ужине, в зал влетели совы, доставляющие газеты! Что уже само по себе было очень необычно и сразу же всех насторожило.       "ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК ЕЖЕДНЕВНОГО ПРОРОКА" — именно с таким названием принесли птицы срочный выпуск, буквально в несколько газетных листочков, который сообщал, что на Амелию Боунс было совершено покушение!       "Сегодня, в три часа дня, прямо на Косой Аллее, членами незаконной организации "Пожиратели смерти", было совершено ужасное преступление! Пятеро преступников совершили нападение на наших граждан! — так начиналась передовица, посвящённая этому ужасному событию.       Нападение совершили пятеро волшебников, облачённые в наряд "Пожирателей смерти" — чёрные мантии и серебряные маски (подробнее о "Пожирателях смерти" на странице 2 и 3). Преступники аппарировали прямо на Косую Аллею, недалеко от банка "Гринготтс", как раз в тот момент, когда там проходила мадам Боунс и обрушили шквальный поток заклятий на директора ДМП. Из-за внезапного и подлого нападения, а так же численного перевеса, охрана директора ДМП, состоящая всего из двух авроров, не смогла полностью защитить свою подопечную, и несколько заклятий попали в мадам Боунс. К счастью, рядом оказались старший аврор Шеклбот и отставной аврор, легендарный Аластор "Грозный Глаз" Грюм (подробно о карьере знаменитого аврора Грюма — читайте на странице 4 и 5.)       Они без промедления пришли на помощь защищающим свою подопечную аврорам и благодаря их решительным действиям, довести до конца своё злодеяние преступникам не удалось. В ходе напряжённого боя были убиты двое нападавших, а остальные предпочли покинуть место сражения, воспользовавшись порталом в неизвестном направлении. Одним из убитых нападавших оказался разыскиваемый Питер Петтигрю, а вторым — ранее не подозревавшийся в связях с Тем-Кого-Нельзя-Называть, Николас Гиббон (о Питере Петтигрю — страница 6)       Амелия Боунс доставлена в больницу Святого Мунго, где к её лечению приступили лучшие колдомедики.       — Состояние мадам Боунс, безусловно, тяжёлое, но стабильное. Остальные подробности вас не касаются, — так прокомментировал вопрос нашего корреспондента о здоровье Амелии Боунс дежурный целитель госпиталя, Гиппократ Сметвик.       Кроме того, редакция с прискорбием сообщает, что в результате этого ужасного боя оказались и случайные жертвы! Преступниками были убиты: миссис Уортон, мисс Марш и мистер Беннет. Мы выражаем соболезнования семьям и друзьям погибших..."       — Это какой-то ужас! — не смогла сдержать восклицания Гермиона, прочитав статью.       И, судя по всему, её мнение разделяли очень многие...       Нападение на Амелию Боунс оказалось последней каплей, особенно после того, как выяснилось, что из Мунго сбежал находящийся там на излечении после ранения в Отделе Тайн Нотт, причём вместе с охранявшим его палату аврором. Негодование общественности, кипевшее эти полторы недели, наконец выплеснулось и в четверг утром все узнали, что Корнелиус Фадж подал в отставку! Исполняющим обязанности министра до выборов стал глава Аврората, Руфус Скримджер. Впрочем, судя по многочисленным статьям и комментариям в газете, если Амелия Боунс задержится в Мунго, у Скримджера были вполне реальные шансы быть избранным на пост министра. О нём писали как о стороннике жёсткого курса и ожидали решительных и последовательных действий, направленных на противодействие Тому-Кого-Нельзя-Называть, хотя и отмечали, что Скримджер более осмотрителен и осторожен. Одним из первых его решений, сразу же после вступления в должность исполняющего обязанности, было увеличение финансирования и штата ДМП! Скримджер распорядился о досрочном выпуске курсантов третьего курса Академии Аврората, а также через "Ежедневный пророк" призвал вернуться на службу тех, кто уволился или вышел в отставку — в такое тяжёлое время их опыт и знания просто бесценны...       По крайней мере — это давало хоть какую-то надежду, что весь этот творящийся ужас получится взять под контроль!