Три точки опоры

      За выходные накал эмоций окончательно спал, и занятия в школе наконец вошли в привычную колею учебного процесса. Все успокоились, так как надоело обсуждать одно и тоже, а статьи в "Ежедневном пророке" стали более спокойными и выдержанными — было понятно, что Министерство всеми силами старается сбить уровень паники: о каких-то проблемах писалось общими словами и совершенно невнятно, зато много и в подробностях о том, что предпринимается Министерством магии для защиты населения и о попытках Министерства выследить того или иного Пожирателя смерти. И все, без исключения, статьи были с кучей славословий в адрес Руфуса Скримджера, Альбуса Дамблдора и, как ни странно, Гарри...       "ГАРРИ ПОТТЕР — ИЗБРАННЫЙ?" — с таким заголовком была напечатана статья в "Воскресном пророке", наделавшая в Хогвартсе много шума.       "Не стихают слухи по поводу недавних беспорядков в Министерстве магии, во время которых снова был замечен Тот-Кого-Нельзя-Называть.       — Ни о чём не спрашивайте, нам запрещено говорить об этом, — сказал вчера вечером у выхода из Министерства сильно взволнованный Стиратель памяти, пожелавший остаться неизвестным.       Однако высокопоставленные источники в Ми­нистерстве подтверждают, что в центре беспорядков оказался легендарный Зал пророчеств. Хотя официально представители Министерства до сих пор отказываются даже подтвердить, что такое место существует, значительная часть волшебного сообщества убеждена, что Пожиратели смерти, отбывающие ныне срок в Азкабане за незаконное вторжение и попытку ограбления, хотели похитить некое пророчество. Никто не знает, в чём суть пророчества, но многие полагают, что оно касается Гарри Поттера — единственного человека, насколько мы знаем, сумевшего выжить после Смертоносного заклятия. Кое-кто даже именует Поттера "Избранным", полагая, что, согласно пророчеству, только он один способен избавить нас от Того-Кого-Нельзя-Называть. Где сейчас находится пророчество, если оно на самом деле существует, неизвестно, однако (продолжение на странице 2, странице 5)".       Дальше шли пространные и совершенно запутанные рассуждения о том, что якобы есть неподтверждённые сведения о неком пророчестве, в котором говорится, что Тёмный Лорд будет непременно повержен. Правда, причём тут Гарри — из статьи было совершенно не ясно... Понятное дело, парень опять стал объектом пристального внимания и бурных пересудов, что ему очень не понравилось.       — Гарри, относись к этому проще, — успокаивала его Луна. — У людей всегда в головах много разных мозгошмыгов, — она вздохнула, и с сожалением в голосе добавила: — Это потому что они забывают беречься от нарглов... Но ведь мозгошмыги, которые нашёптывают, что ты "Избранный", лучше, чем те, что были до этого? — улыбнулась Луна, намекая на то, что каких-то две недели назад в этом же "Ежедневном пророке" о Гарри иначе как о "Мальчике-Который-Лжёт", или о "жаждущем славы и внимания неуравновешенном подростке" — и не вспоминали!       Так же не было никаких новостей о состоянии мадам Боунс. Из осторожных расспросов Сьюзан, они с Луной смогли выяснить только то, что тётя хаффлпаффки по-прежнему в Мунго и целители выражают осторожный оптимизм. Тревожить подружку, у которой и так "глаза на мокром месте", ещё сильнее — Гермиона не сочла разумным, вместо этого написав Сириусу Блэку в зачарованном блокноте пространное послание, напомнив, как в Мунго добили Бродерика Боуда при помощи Дьявольских силков и высказала опасения, что Пожиратели могут повторить один раз уже доказавшую свою эффективность тактику или придумать какие-то вариации оной и привела несколько примеров на основе использования рун и чар, как можно сделать так, чтобы присланный "невинный подарок" в результате мог оказаться смертельным. Потом, добавила несколько примеров не-магических решений подобной задачи, о которых знала из книжных детективов и фильмов. Кто сказал, что Пожиратели не обратятся к какому-то полукровке-наёмнику?       Ответное послание от Сириуса появилось в блокноте на следующий день. В нём он поблагодарил Гермиону за проявленные сообразительность и бдительность (почему-то с шуточками и через слово упоминая Грюма) и написал, что связался с нужными людьми, что Амелию Боунс очень хорошо охраняют и постараются предусмотреть и предотвратить подобные сценарии. В подробности Сириус не вдавался, но это и правильно: с одной стороны — Гермионе это не то чтобы сильно надо (хотя, разумеется, всё же было очень интересно), а с другой — она и сама прекрасно понимала, что охрана важных лиц всегда была делом секретным и чем меньше посвящённых, тем лучше.       По большому счёту, на данном этапе для Большой Политики Магической Британии она сделала всё что могла, и Гермиона решила сосредоточиться на делах школьных...       Она была даже рада, что прошедший с того знаменательного события в кабинете директора месяц с хвостиком, был таким напряжённым и богатым на события — из-за всего происходившего вокруг, в Хогвартсе всем было не до них троих и их отношений! Однако за это время то, что они втроём в романтических отношениях — стало обыденностью, а потому совершенно не вызывала ажиотажа, к огромному облегчению Гермионы...       "Ну подумаешь — Поттер гуляет с Грейнджер и Лавгуд — и что? Они уже давным давно встречаются!" — приблизительно так, когда разговоры всё-таки касались их троих, говорили ученики. А некоторые вообще утверждали, что "Поттер, Грейнджер и Лавгуд — в отношениях ещё с четвёртого курса, да вы хоть Святочный Бал вспомните!" — и что лично они — всегда про это знали, к тому же — "вон, Лонгботтом встречается с сёстрами Патил, и что?"       В общем, если не считать завистливых или несколько злобных взглядов, которыми на них посматривали некоторые — всё было тихо и спокойно, а Гермиону гораздо больше волновало то, что школа осталась уже без двух профессоров!       К счастью, преподавание Зельеварения взял на себя профессор Дамблдор. И он продемонстрировал школьникам, что по праву считается одним из величайших магов современности. Во всяком случае, даже Гарри теперь с удовольствием ходил на каждый урок зелий! Хотя изначально выразил недоумение:       — Дамблдор же был преподавателем Трансфигурации, так? — с неким сомнением в голосе потянул он, узнав о замене в профессорском составе.       — Профессор Дамблдор, Гарри, занимался, между прочим, исследованиями зелий. Он даже в своё время работал с величайшим Николасом Фламелем, признанным мастером в алхимии и зельеварении, и в соавторстве с ним написал знаменитое исследование "Двенадцать способов использования крови драконов", — напомнила парню Гермиона.       Директор вёл занятия совершенно не так как это делал профессор Снейп...       — Рад видеть вас всех сегодня, — профессор Дамблдор доброжелательно оглядел класс. — На сегодняшнем уроке мы займёмся приготовлением Животворящего эликсира. Как и многие из тех составов, что вы изучали на этом курсе, Животворящий эликсир, при приготовлении, также представляет определённого рода опасность. Мистер Смит, вы можете мне сказать — какую?       — Эм... Настойка полыни, сэр?       — Правда? — профессор Дамблдор выглядел искренне удивлённым. — И в чём же её опасность?       — В её состав входят иглы дикобраза, — хаффлпаффец покосился на Невилла и добавил: — И при неосторожном обращении иглы могут взорвать котёл.       — О, думаю, что для учеников пятого курса это уже не является проблемой! — воскликнул профессор Дамблдор, выражая полную уверенность, что не верит в возможность подобной ошибки своих учеников. — Ну же, неужели никто мне не ответит? Мисс Грейнджер? — добродушно обратился директор к ней, увидев её поднятую руку.       — Это зелье является сильнодействующим тоником, профессор. Это значит, что при частом употреблении оно вызывает привыкание, сэр, — поднявшись с места начала рассказывать Гермиона. — Следовательно, те, кто часто готовит Животворящий эликсир должны предохраняться от его паров.       — Весьма полный и точный ответ, — похвалил её директор. — Пять баллов Рейвенкло. Скажу больше, обычно при приготовлении подобных зелий, зельевары используют заклинание Головного пузыря. Вы, разумеется, уже должны были изучить это заклинание на уроках Чар... И как мне известно, многие с успехом применяли его на практике, — тут Дамблдор лукаво усмехнулся, осмотрев класс, — однако, должен вам сказать, что разовое приготовление этого зелья ни коим образом не повредит вашему здоровью. Но если кто-то воспользуется заклинанием Головного пузыря — я совершенно не буду возражать...       Все в классе поражённо начали переглядываться — это было что-то новенькое: профессор Снейп категорически не одобрял использование заклинаний во время приготовления зелий, даже простейших чистящих чар, заявляя, что они мешают... Тем временем, профессор Дамблдор взмахнул палочкой и на доске возник рецепт зелья, с расписанной последовательностью действий, а так же с пометками и комментариями наиболее сложных этапов его приготовления — видимо, в отличие от профессора Снейпа, профессор Дамблдор предпочитал не допускать ошибки своих учеников, а не ликвидировать последствия оных, обзывая тех непроходимыми тупицами. Такой подход к обучению очень импонировал Гермионе — сложностей в приготовлении зелий хватало и напряжённая обстановка только мешала сосредоточиться!       — Я знаю, вы неплохо подготовились к занятию, — директор благосклонно улыбнулся. — Однако, думаю, что не будет лишним, если мы с вами предварительно разберём работу каждого ингредиента в зелье и их взаимодействие между собой, прежде чем приступим к его приготовлению...       Несмотря на то, что Гермиона тщательно готовилась к каждому уроку, многое из того, что рассказывал профессор Дамблдор было для неё новостью, и она с восторгом записывала замечания профессора о тонкостях действия ингредиентов и наилучших способах их заготовки и подготовки. Ведь подобные сведения обычно считались секретами мастеров и передавались только личным ученикам, но профессор Дамблдор, видимо, не придерживался подобных предрассудков средневекового мракобесия!       Когда дело дошло до варки зелья, директор и тут продемонстрировал особый, непривычный для учеников, подход — он не бегал по классу, заглядывая в каждый котёл и отпуская ехидные и даже оскорбительные замечания, а с самым безмятежным видом развалился в удобном троноподобном кресле за преподавательским столом. Однако это не мешало ему замечать любую ошибку учеников и тут же поправлять их.       — Мистер Финниган, стебли перечной мяты следует нарезать именно треугольниками, а ни как иначе, — гриффиндорец покраснел под внимательным взглядом профессора. — Не все из вас изучают Нумерологию, но те, кто уже глубоко постиг этот предмет, должны прекрасно понимать, почему именно такая форма идеально взаимодействует с толчёными сушёными крыльями веретенницы, число которых в рецепте, я обращаю ваше внимание, кратно четырём. Всем же остальным следует лишь запомнить этот нюанс и неуклонно следовать рекомендациям учебника.       — Мистер Макмиллан, листья алихоции нужно крошить мельче, соломкой, и бросать их следует только в слабо-кипящую основу, когда котёл уже на медленном огне, — взмах палочки профессора остановил Эрни, который немного поспешил. — Мы же обсуждали в разборе рецепта, что чем больше площадь соприкосновения раствора с ингредиентом и ниже температура, тем спокойнее пройдёт реакция...       — А вы, мисс Турпин, наоборот, несколько переусердствовали с листьями, — обратил Дамблдор внимание на немного смутившуюся Лайзу. — Без сомнения, кашеобразная субстанция прореагирует наиболее полно и отдаст весь сок, но, — профессор усмехнулся, — после приготовления эликсира его будет весьма затруднительно отцедить обычным способом от взвесей... что сделает его непригодным для применения. Нужно будет применять фильтрацию, а это время и оборудование, которого у вас может не оказаться...       Результатом работы на уроке стало практически идеальное зелье, получившееся у всех учеников. А у них с Луной — и вовсе безупречное! Гермиона была уверена, что даже мадам Помфри оценила бы их работу и без колебаний использовала сваренный ими Животворящий эликсир в Больничном крыле!       Даже Гарри после урока уверенно заявил, что он рассчитывает на оценку за зелье, которое приготовили они с Невиллом, не ниже "Выше ожидаемого", и что на экзамене сумеет правильно повторить его изготовление, попадись оно ему в качестве задания.       — Жаль, что профессор Дамблдор изначально не вёл этот предмет, — с сожалением в голосе вздохнул он, когда они вышли из класса. — Я бы тогда чувствовал себя более уверенно. Смог бы больше узнать и лучше подготовиться...       — Гарри, что я слышу? — не смогла сдержать удивления Гермиона. — Ты переживаешь за Зельеварение?       Он только тяжко вздохнул, а потом пожаловался:       — У меня была на прошлой неделе профориентация с Макгонагалл. Она сказала, что в Аврорат берут только с Ж.А.Б.А. по Зельеварению и если я хочу стать аврором, то мне нужна оценка превосходно... А у меня... — он расстроенно махнул рукой, — сама, в общем, знаешь...       Не сказать, что Гермиону это сильно огорчило — к идее Гарри пойти работать в Аврорат она по-прежнему относилась не очень восторженно, скажем так. По её мнению, с талантами парня к магии, он мог бы найти им и лучшее применение. Впрочем — хорошее знание Зельеварения в любом случае лишним не будет и оставалось только радоваться, что теперь одну из важнейших магических наук ведёт такой замечательный преподаватель!       Правда с Защитой От Тёмных Искусств, увы, всё оказалось печальнее — в расписаниях была указана "Самоподготовка к ЗОТИ" и все занимались кто как мог. Какую-то помощь оказывали своим студентам деканы факультетов, к примеру, профессор Флитвик с удовольствием после занятий консультировал всех желающих по вопросам контрзаклятий, но этого явно было недостаточно. Разумеется, по сравнению с "уроками Амбридж" ситуация хуже не стала, но многие, поначалу, надеялись на возобновление занятий ОД. Однако, на удивление — Гарри отвечал, что ничего делать не будет и вообще, он — не профессор, чтобы учить школьников...       — Мне Дамблдор предложил восстановить наш кружок, — признался он подругам, когда Гермиона загнала его в угол расспросами. — Но я отказался...       — Почему?! — её изумлению не было предела.       — Дамблдор хотел, чтобы это был общешкольный кружок, — объяснил Гарри, — и в нём могли заниматься все, кто захочет...       — И что в этом плохого? — не поняла она.       — Все, включая "слизней", — скривился он.       — Но... — начала было Гермиона.       — Я. Не. Буду. Учить. Слизней. — тихо, но выделяя каждое слово, ответил парень. — Не хочу, чтобы в следующий раз у них получилось задуманное... И знаешь, Гермиона, — после паузы добавил он, — честно говоря, мне и даром не нужна лишняя головная боль. Ты видела как Нев теперь колдует? — задал он вопрос, видимо заметив отразившееся на её лице непонимание на счёт "лишней головной боли".       Гермиона кивнула. На второй день после возвращения в школу Дамблдора, профессор Макгонагалл отпустила Невилла на несколько часов домой, и тот с бабушкой посетил магазин мистера Оливандера, откуда вернулся с новой палочкой — вишнёвое дерево с сердцевиной из волоса единорога. С ней у парня с чарами и трансфигурацией дело сразу пошло на лад: заклинания выходили на диво уверенные и сильные!       — Ну, вот, — продолжил Гарри. — Ты себе просто представь учебную дуэль Невилла с Ноттом... Или с Крэббом... Или, хотя бы... да хоть Рона с Малфоем! Просто представь и содрогнись. Потому что когда Нев или Рон будут размазывать "слизняков" по полу, я их останавливать не буду!       — Это ужасно, Гарри... — начала было Гермиона, но он её перебил.       — Они не очень любят тёмных магов и их почитателей, — пожал плечами парень. — И знаешь... Лично у меня совершенно нет причин их за это осуждать! — фыркнул он, и развернувшись, ушёл.       — Гарри прав, — заметила молча до этого слушавшая Луна. — Ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Ты же сама видишь, что происходит...       Гермионе оставалось только вздохнуть, так как происходящее, было форменным кошмаром... После того, как родители некоторых учеников факультета Слизерин оказались в бегах (ни один из них не явился на допрос в ДМП), ситуация в школе развернулась на зеркальную — теперь травили слизеринцев. Причём не только тех, чьи родители были названы преступниками в газете, а всех скопом, аргументируя тем, что Слизерин — это факультет, на котором учатся будущие тёмные маги и всё такое... Как обычно — в детали никто не вдавался, и о том, что среди выпускников факультета Слизерин было множество выдающихся волшебников, сделавших массу полезного, никто не вспоминал, ведь Тот-Кого-Нельзя-Называть учился на Слизерине, как и его сторонники, о чём тогда можно спорить? Всё же ясно как божий день! Снейпа, который горой стоял за своих "змеек" и наказывал за любой косой взгляд в их сторону, теперь в школе не было, а назначенная исполнять обязанности декана профессор Синистра и близко не вызывала у школьников такого страха, который был у них перед её предшественником. Слизеринцы, понятное дело, в долгу не оставались, поэтому администрации школы и старостам приходилось внимательно следить за тем, чтобы не начались потасовки, а перепалки не перерастали в драки, что, понятное дело, не способствовало спокойной и нормальной школьной жизни.

***

      Вечером пятницы Гермиона довольно сильно задержалась у декана. Они с профессором Флитвиком разбирали вопросы Связанных пергаментов, Сквозных зеркал и создания порталов. Ей, похоже, удалось нащупать причину, почему заколдованные для родителей блокноты довольно быстро переставали работать, и нужно было обсудить пути решения этой проблемы. Кроме того, был ещё вопрос с порталами, которые Гермиона хотела использовать как "последний шанс", чтобы родители могли спастись, и работу с которыми она хотела закончить в школе, так как на каникулах ей колдовать было нельзя. Проблема с аварийными порталами для родителей заключалась ещё и в том, что они не были волшебниками и у них не было магии, чтобы в нужный момент активировать заклинание наложенное на предмет-портал, когда это требовалось. Но недавно, в одной из книг предоставленной ей Выручай-комнатой (как подозревала Гермиона, эта книга явно из Запретной секции, так как была написана в до-статутные времена и описывала мирную совместную жизнь магов и магглов), она наткнулась на информацию о способах использования магии сквибами — артефакты, зачарованные предметы и прочее... А ведь сквибы, не смотря на то, что являлись частью магического мира, тоже не могли колдовать, и не могли использовать свою магию, чтобы активировать тот же портал или сквозное зеркало!       Профессор Флитвик с её доводами согласился и поведал ей о довольно давно забытых устройствах — магических активаторах с накопителями. Как правило, это были перстни, которые изготовляли и зачаровывали придворные чародеи для своих "работодателей". Они не позволяли колдовать, но зато позволяли пользоваться довольно большим числом магических предметов и получать от них какие-то дополнительные бонусы — наиболее частыми примерами являлось заколдованное оружие...       За разбором устройства и наложенных чар простенького колечка-активатора они и засиделись почти до половины одиннадцатого ночи, когда декан, которого этот вопрос тоже безмерно увлёк (особенно своими перспективами) вспомнил, что пора бы уже и закругляться. К счастью, завтра был входной день, а Гермиона, как староста, могла беспрепятственно перемещаться по коридорам после отбоя. Поблагодарив декана за помощь, и договорившись о продолжении работы над этой темой в воскресенье, Гермиона вышла из кабинета всё ещё будучи погружённой в размышления о хитросплетениях рун и налагаемых чар, поэтому, когда она завернула за угол и из ближайшей ниши к ней скользнула стремительная тень, в первое мгновение она немного испугалась и даже вскрикнула!       — Фух... Нельзя же так пугать! — несколько возмутилась она, когда сообразила, что это оказался дожидающийся её Гарри...

***

      Когда парень узнал, что она вновь получила свой значок и ей опять предстоит выполнять обязанности старосты, он лишь вздохнул и высказался в том смысле, что понимает насколько это важно для Гермионы, для её перспектив, и только просит быть осторожной и не ходить по Замку после отбоя без него.       — Ну и что, что у вас есть право на применение заклинаний, — пожал он плечами в ответ на её уговоры не тратить зря время и не нарушать правила. — Если мне понадобится, я вас с Энтони нейтрализую в два счёта! Пискнуть не успеете! И не надо считать их, — при этом он ткнул куда-то в направлении слизеринских подземелий, — тупыми и совсем уж никчёмными... Не спорь, Гермиона! — мягко попросил Гарри. — В конце концов, я гораздо лучше тебя знаю Замок... И знаешь... — Гарри задумался на секунду, а потом решительно произнёс: — И лучше тебя понимаю, на что способен Хорёк, как-никак с ним с первого курса бодаемся... — он вздохнул, взлохматил волосы и робко улыбнувшись просительно повторил: — Не спорь, Гермиона, пожалуйста...       Попытка пожаловаться на настойчивость парня Луне привела и вовсе к противоположному результату. Доводы Гермионы, что ситуация изменилась, профессора настороже, в школе нет Амбридж, а слизеринцы ведут себя тихо — вместо понимания и помощи в уговорах Гарри не бродить по школе после отбоя (пусть и не просто так, а присматривая за ней), закончились тем, что она узнала о небольшой подробности, которая как-то прошла мимо её внимания.       — Миона... — ответила на её горячую речь Луна, — Гарри очень сильно испугался за тебя... когда тебя поразил "Ступефай" и ты упала. Я его таким перепуганным ещё не видела... Даже когда его объявили чемпионом, или когда он узнал про драконов на первом задании.       — Но это же просто оглушалка... — начала было Гермиона, но подруга её перебила.       — Но он же не видел, что это оглушалка, только то, что ты упала... — она вздохнула и добавила: — Я потому к тебе и бросилась сразу, чтобы убедиться, что всё в порядке и успокоить его. Как раз Падма и Парвати подбежали и поставили щиты... Иначе... Иначе, боюсь, что первым на непростительные или тёмные заклятия перешёл бы Гарри...       — Гарри... Непростительные?! Он бы не смог... — у Гермионы от такой перспективы перехватило горло.       — Я не жалею, что мы не смогли выяснить, смог бы он или нет, — качнув головой, возразила Луна. — Да и... — она грустно улыбнулась, — согласись: в исполнении Гарри, что Редукто, что Авада будут иметь приблизительно одинаковые последствия... для жертвы. Представляешь, если бы он не "Эверте Статум" швырнул, а "Бомбарда Максимум"?!       Гермиона в ответ только и могла, что вздохнуть, так как даже представлять не надо: они пару раз пробовали максимальный уровень своих заклинаний в Выручай-комнате на манекенах — и размётанные в щепки заклинанием Гарри дюжина мишеней стали неожиданностью для всех троих!       В общем, это был тот самый случай, когда, как говорит Луна — проще принять "как есть", нежели спорить. К тому же, Гермиона не могла не признаться, хотя бы самой себе, что такие забота и внимание лучше всяких слов говорили о чувствах, которые испытывает Гарри к ней и глупо отрицать, что готовность Гарри в любой момент прийти на помощь — не только успокаивала и давала дополнительную уверенность, но и... заставляла биться сердце быстрее, а в груди появлялось приятное чувство тепла, умиротворения и... восторга.       Впрочем, патрулирования проходили на удивление спокойно: слизеринцы предпочитали сидеть в своих подземельях, школьники остальных факультетов всякие посиделки, вроде игр в плюй-камни, взрыв-карты, или в "Правду или Вызов" старались устраивать в факультетских гостиных (пусть и с приглашением гостей с других факультетов и после отбоя, на что деканы закрывали глаза, лишь требуя, чтобы младшекурсники к отбою находились в спальнях). Так что оставалось лишь вылавливать редкие парочки, желающие уединения, и строгим тоном высказывать им нотации — штрафовать их, или накладывать какие-нибудь взыскания у Гермионы почему-то не было никакого желания, а Энтони к подобным нарушителям всегда относился снисходительно... А после окончания дежурства можно было постоять минут десять-пятнадцать у Стража и пообщаться с Гарри, что тоже... грело ей душу!

***

      — Ты что тут делаешь? А если ты попадёшься профессорам или Филчу? — привычно принялась вычитывать она парня.       — Тебя жду, — смущённо и обезоруживающе улыбнулся он в ответ. — И я не попадусь, — добавил он, показав ей сложенную Карту, на которой отображался коридор восьмого этажа. — Если что, то я замечу, а набросить мантию — секундное дело, — закончил он, вытащив край серебристой мантии-невидимки, лежащей за пазухой.       — Понятно, — вздохнув ответила Гермиона и взглянула на парня с улыбкой: — Ладно уже, пойдём... Только, Гарри... дай мне Карту! Лучше я буду следить, а то ещё попадёмся, не дай Мерлин...       — Хорошо, как скажете, мисс-самая-строгая-староста Грейнджер, — улыбнулся он в ответ, без споров протягивая ей пергамент.       — Если бы, — опять вздохнула Гермиона, и чуть шутливым тоном добавила: — тогда я была бы обязана задержать злостного нарушителя правил, мистера Поттера и оштрафовать его факультет на пять баллов. Минимум! — строго произнесла она. — Или назначить тебе отработку...       — Знаешь, я совершенно не против быть задержанным старостой мисс Грейнджер, и не возражаю против отработки под её строгим присмотром, — ухмыльнулся в ответ Гарри.       Тихонько перешучиваясь на тему школьных правил и способов их безнаказанного нарушения, они не торопясь направились к Северному крылу.       — А куда мы идём? — спросила Гермиона, сообразив, что они миновали дверь кабинета профессора Флитвика. — К лестнице нам в другую сторону, Гарри...       — Покажу тебе секретный проход через Заколдованное Зеркало, — улыбнулся он в ответ. — А потом тайный тоннель к башне Рейвенкло. Таким способом можно гораздо быстрее попасть к Библиотеке.       При упоминании Библиотеки он ухмыльнулся, а Гермиона его легонько стукнула кулачком по плечу. В принципе, про прямой тоннель начинающийся недалеко от входа в их башню и выводящий практически к дверям Библиотеки, рейвенкловцам рассказывали ещё на первом курсе, но и узнать как быстро попасть к декану, минуя движущиеся лестницы, жившие своей странной жизнью, и часто ведущие совершенно не туда, куда требовалось — было тоже интересно.       — Всё-таки жаль, что тебя не сделали старостой, — сожалеющим тоном сказала она, когда они прошли ещё один поворот. — Мы могли бы патрулировать вместе...       — Мы на разных факультетах, Гермиона, — возразил Гарри. — И это было бы не по правилам.       — Ну и что? Можно было договориться и организовать совместные, межфакультетские патрулирования! — начала развивать свою мысль она. — Староста-парень с одного факультета и староста-девушка с другого...       — Ага, для развития межфакультетского общения и укрепления дружбы между факультетами... — весело хмыкнул Гарри в ответ. — Знаешь, я сомневаюсь, что даже тебе, с твоими выдающимися способностями, удалось бы переломить имеющиеся традиции, — после паузы добавил он.       И Гермиона была готова поклясться, что в его голосе всё же проскочили нотки сожаления.       — Всё равно — жаль, — тихо произнесла она. — Не понимаю, почему профессор Макгонагалл назначила Уизли? — всё же решилась она высказать ему своё недоумение. — Ты более успешный студент, чемпион Турнира... В конце концов, ты даже в квиддич играешь с первого курса!       — Это да, — поддакнул Гарри. — Если честно, то я и сам был немного... расстроен, — после небольшой паузы подобрал он определение, — когда узнал, что значок прислали Рону. Недавно Дамблдор мне сказал, что хотел оградить меня от чрезмерного груза ответственности, который на меня типа свалился, — раздражённо сказал Гарри. — Как будто это что-то сильно изменило...       — Недавно? — уточнила удивлённая Гермиона. Потом она вспомнила, что парень уже не первый раз оговаривается на счёт общения с директором, но раньше не было возможности подробно это обсудить, поэтому она тут же с жаром принялась его расспрашивать: — Ты же говорил, что он весь год избегал разговоров с тобой. Или это уже было после того, как он вновь стал директором? А ты у него не спрашивал, что случилось в Министерстве? Зачем всё это понадобилось Сам-Знаешь-Кому?       — Если бы, — не скрывая своего разочарования отмахнулся парень. — Всё как всегда: "Ещё рано об этом говорить", "Я не уверен, мой мальчик", "Я не хочу портить тебе детство, но обещаю, что в своё время ты всё узнаешь", — довольно похоже передразнил он отечески-наставительный тон профессора Дамблдора.       — Жаль, — не смогла сдержать вздоха разочарования Гермиона. — Мы могли хотя бы понять, почему ты так важен для Сам-Знаешь-Кого...       — Да я что, не понимаю? — возмущённо прошипел Гарри. — Мне эти тайны — вот уже где! — чиркнул он пальцами по горлу. — С первого курса. И каждый раз одно и тоже: вначале я вляпываюсь в "приключения", а потом Дамблдор мне объясняет, что, как и почему, — он вздохнул и тихонько добавил: — При этом, если бы я изначально знал хотя бы половину того, что он мне рассказывал пост-фактум, то я бы просто никуда не влазил... — он разочарованно махнул рукой.       — А Сириус? Он ничего не...       — Нет, — перебил её парень, а потом, оглянувшись, и наклонившись к её уху прошептал: — Только по Зеркалу сказал, что это вопросы не для почты, всё скажет на каникулах...       Ну, это уже что-то, подумала Гермиона. Возможно, крёстный Гарри хотя бы частично прольёт свет на все эти тайны, от которых уже становилось тошно! К тому же, она не могла не согласиться с осторожностью Сириуса, ведь если Амбридж перехватывала письма, кто сказал, что это не делает Дамблдор? Прошлым летом её сильно удивил тот факт, что Гарри, оказывается, практически всю жизнь никто не писал! Только Уизли, письма из Школы и всё... И это при популярности Гарри и наглости и бесцеремонности волшебников, которые считали, что просто обязаны ознакомить всех с их "единственно-правильным мнением" по любому поводу! Гермиона с Луной как-то испытали это на себе и потребовались усилия декана, чтобы оградить их от писем возмущённых ведьм. А вот Гарри, почему-то, никто не писал — ни во времена бума и всеобщего помешательства на "Мальчике-Который-Выжил", ни во времена, когда его считали "Мальчиком-Который-Лжёт". Фактически, было только два случая, когда ему приходили письма от посторонних людей — во время Турнира, после статьи посвящённой им троим на Святочному балу и после публикации интервью Гарри в "Придире"... И это... тоже вызывало вопросы! Мимоходом, Гермиона отметила в своём списке-неотложных-дел-в-голове, что нужно выяснить у профессора Флитвика способы защиты от почтовых сов и как подзадачу — организация ограниченного доступа для проверенных сов или адресатов...       Оказалось, чтобы попасть с восьмого этажа к Библиотеке, вначале надо спуститься на один этаж по узенькой, двухпролётной каменной лесенке, на которой едва-едва могли разминуться два человека, начинающейся в неприметном закутке находящемся в трёх поворотах коридора от кабинета декана. Эта лестница выводила к Заколдованному зеркалу на седьмом этаже и если коснуться палочкой этого зеркала и произнести девиз Хогвартса — "Не будите спящего дракона" на латыни, то зеркало превращается в дверь, которая скрывает узенький проход. Этот коридорчик, в свою очередь, не смотря на то, что был относительно ровным, не имел никаких лестниц или ощутимых наклонов, выводил в нишу, в которой стоял рыцарский доспех на четвёртом этаже, практически рядом с дверями Библиотеки... К сожалению, оказалось, что это односторонний путь — по крайней мере, Гарри сказал, что так и не нашёл способа открыть проход с этой стороны. Возможно, был какой-то механизм, но со временем сломался, или чары разрушились... А возможно, требовалось более тщательное изучение, что, учитывая постоянные проблемы валившиеся на голову парня каждый год и пристальное внимание к нему Снейпа и Филча все годы учёбы, было весьма затруднительно. Но зато здесь неподалёку есть ещё один тайный проход... Гермиона так увлеклась рассказом, что совершенно забыла где и главное — в какое время они находятся. Поэтому, переменившееся выражение лица парня, и то что он довольно резко затолкал её в первую попавшуюся нишу коридора, практически мгновенно набросив на них двоих мантию-невидимку — оказалось для неё шоком.       — Гарри! Что ты себе... — начала возмущённо шипеть она, но парень её перебил.       — Тссс! — этот наглец мало того что бесцеремонно прижал её к себе, в придачу вжав её спиной в стену, так ещё и приложил палец к её губам, призывая молчать! А потом, подняв её руку в которой была карта, к глазам, насмешливо прошептал в ухо: — Макгонагалл! — и ехидно добавил: — Кое-кто, не будем тыкать пальцами, говорил, что будет лучше, если следить будет она...       Гермиона почувствовала стыд и досаду по поводу своей невнимательности. С другой стороны, будучи прижатой к парню, она ощущала, как её захлёстывают эмоции, желание и... какое-то томление... Она чуть отодвинула голову и клацнула зубами немного прикусив палец прижимавшийся к её губам.       — Ай, — приглушённо прошипел Гарри. — Ты что делаешь?       — Ты можешь так сильно меня не вжимать? — прошептала она в ответ. — Мне дышать тяжело...       — Извини, — Гарри чуть отстранился и смутился, — просто надо было быстро реагировать, ну я и... — кивнув на карту, начал оправдываться он.       Гермионе показалось, что он говорит очень громко и уже она закрыла ладошкой его рот, всматриваясь в рисунок коридора на пергаменте, в котором возле изображения дверей Библиотеки отображались две точки, подписанные "Ирма Пинс" и "Минерва Макгонагалл"... Им с Гарри оставалось только ждать, пока декан Гриффиндора и библиотекарь наговорятся и наконец-то разойдутся... Внезапно, она почувствовала какое-то изменение в ощущениях, и не сразу сообразила, что Гарри... аккуратно касается её пальцев губами и... целует их! И это не просто очень приятно, а неимоверно... заводит! Немного занервничав от захлестнувших её необычных и новых ощущений, она довольно резко отстранила свою руку от лица парня, тот, в свою очередь, резко потянулся к ней, и в результате их губы соприкоснулись в лёгком, коротком, буквально на несколько секунд, но этот этого не ставшим менее значимым, поцелуе...       — Гарри... — немного охрипшим от перехваченного волнением горла голосом тихо произнесла она, когда он оторвался от её губ, даже не представляя, что сейчас сказать. И что вообще говорить в таких случаях.       — Извини, я... прости пожалуйста... — прошептал он, явно испытывая смущение и Гермиона ощутила мимолётную досаду. Честно говоря, она ожидала от парня совсем не таких слов, не извинений — точно!       Видимо, выражение досады отразилось на её лице, так как Гарри ещё сильнее от неё отстранился и уставился в Карту...       Дождавшись, пока профессор Макгонагалл уйдёт, а мадам Пинс скроется в своём книжном святилище, они с Гарри заторопились к Башне Рейвенкло... Весь путь через тоннель они проделали довольно быстро и молча, явно смущаясь и переживая то, что только что произошло. Гермиона понятия не имела, о чем сейчас думал Гарри, а вот она... Её переполняли эмоции, воспоминания об этом лёгком, практически невесомом поцелуе и сожаление, что он был таким коротким и быстрым...       — Ну вот... Мы пришли... — немного скомкано и отрывисто пробормотал Гарри, старательно смотря куда-то поверх её плеча.       Гермиона лихорадочно соображала, нервно покусывая губу. Если сейчас оставить всё как есть, то это будет... Они начнут испытывать неловкость, постоянно смущаться и... В общем, если исходить из того, что она читала о таких ситуациях в книгах по отношениям полов — это будет ужасно.       — Гарри, — она шагнула вплотную к парню, ещё не понимая что нужно делать, но чётко осознавая, что "как есть" — ситуацию оставлять нельзя.       К счастью, рефлексы у парня были правильными и работали явно быстрее его мозга, с удовлетворением отметила она, почувствовав как его руки сомкнулись на её талии. Она в ответ забросила свои на шею парня и робко провела рукой по его волосам, а затем, где-то в глубине души поражаясь собственно безрассудности, запустила пальцы ему в шевелюру, наслаждаясь шелковистостью и одновременно жёсткостью непослушных вихров. Проведя ладошками по затылку, она опустила свои руки ему на плечи и заглянула в глаза парню. Во время её осторожной ласки, Гарри блаженно зажмурился, а теперь резко распахнул зелёные глазищи и уставился на неё. "Ну же, балбес, решайся!" — подумала она, ответив таким же открытым взглядом. В ней бушевал настоящий ураган чувств — беспокойство, волнение, нетерпение, ожидание... чего-то такого, неимоверного. Наконец, Гарри осторожно переместил руки с её талии на спину, прижал её к себе и дыхание Гермионы сбилось. Её губы слегка приоткрылись навстречу его движению, она сама потянулась к Гарри — ещё дюйм, ещё пол дюйма — она привстала на носочки и наконец их губы опять соприкоснулись! Это было... Непередаваемо волшебно! Гермиона буквально повисла на шее парня, вытянувшись в струнку, наслаждаясь мужскими объятиями — такими крепкими, и одновременно — такими нежными, и невыносимо приятным, восхитительным вкусом поцелуя! Первую секунду Гарри действовал несмело, словно боялся, что она убежит, но уже в следующее мгновение ещё сильнее прижал её к себе. В ответ, Гермиона вцепилась пальцами в его затылок, показывая ему, что она совершенно не против их такого долгого и такого долгожданного поцелуя! Голова кружилась, ноги подкашивались, а тело буквально таяло в его руках и это было волшебно-восхитительно! Ей хотелось навсегда остаться в этом безумно приятном моменте... но, к сожалению, это было невозможно — дышать тоже надо. Они оторвались друг от друга и Гермиона, по-прежнему прижатая руками парня к его груди, не смогла сдержать счастливую улыбку...       Через общую гостиную она пронеслась как вихрь, ни на кого не обращая внимания, и взбежав по лестнице, бросилась к их комнате.       — Вы целовались! — тихонько воскликнула Луна, как только Гермиона захлопнула за собой дверь спальни и опёрлась спиной об косяк, пытаясь успокоить дыхание, унять по-сумасшедшему колотящееся в груди сердце.       Гермиона вначале мотнула головой, но при этом непроизвольно прикоснулась пальцами к распухшим губам, которыми ещё несколько минут назад самозабвенно впивалась в губы парня, чем выдала себя с головой, после чего, мысленно махнув рукой на конспирацию, счастливо улыбнулась и кивнула, пребывая в каком-то совершенно неземном состоянии, и в блаженстве прикрыла глаза, снова расплываясь в улыбке. Понадобилось больше минуты, чтобы она пришла в себя, её что-то словно встряхнуло и она резко открыла глаза, виновато посмотрев на Луну.       — Извини... Я не хотела... — начала было она, но та её перебила.       — Миона, не чуди, — отмахнулась блондинка от её вялых и совершенно невнятных оправданий. — С чего ты вдруг решила, что я ревную?! Опять нахваталась мозгошмыгов или тебя в гостиной нарглы покусали? — возмущённо фыркнула она. Потом, с каким-то особенным интересом осмотрела Гермиону, задумчиво постукивая пальчиком по губам, и улыбнувшись, взяла её за руку и усадила на кровать, после чего уселась рядом, придвинулась поближе и заглядывая в глаза, просто ошеломила её: — Мне просто интересно, как Гарри целуется...       — Эээ... А ты что, ещё... нет? Вы не целовались? — не смогла сдержать удивления поражённая Гермиона.       Гарри, конечно, джентльмен и приличный парень, но честно говоря, глубоко в душе она была уверенна, что непосредственная и совершенно не испытывающая комплексов Луна за эти два месяца с хвостиком (если считать с момента их первого официального свидания на День Святого Валентина) уже зашла с Гарри значительно дальше... просто поцелуев в щёчку.       — Пока ещё нет... — улыбнулась Луна. — Но в ближайшие дни я обязательно наверстаю... — мечтательно добавила она, глядя куда-то вверх. Потом повернулась к ней и обняв, довольным тоном прошептала, опаляя ухо горячим дыханием: — Я рада, что вы наконец решились... И, честно, я совсем не ревную, Миона... я люблю вас обоих...