Выйти из шкафа

Теперь это казалось таким очевидным. Как он мог не додуматься до этого раньше? Ему ведь было так некомфортно слышать свое имя, или когда кто-то обращался к нему в женском роде… Сейчас это настолько очевидно… Кажется, это все же правда. Наверное, так оно и было. Тони просто всегда надеялся, что был пацанкой.

Трансгендерный: прилагательное относится к человеку, обладающему гендерной идентичностью, отличной от той, которая соответствует его биологическому полу.

Тони уставился на себя в зеркало. С каждым днем он становился все больше и больше похож на девчонку, и это убивало его. Тони схватился за подол футболки и потянул наверх. Даже ему было очевидным, что скоро ему понадобится лифчик. А его мама, вообще, продолжала постоянно напоминать о том, что скоро они пойдут в магазин, как настоящие женщины. Мысль о том, чтобы купить Тони первый лифчик настолько радовала ее! Так же как и о — “первом шаге к становлению настоящей женщиной” — месячных. Тони от этого тошнило. Мысль о месячных или растущей груди вызывала у него тошноту, потому что у него не должно быть всего этого. Он не был Антуанеттой, он был Энтони, и он всегда считал себя Энтони, но никто, кроме Джарвиса, не прислушивался к его мнению. Никто не принимал его всерьез. А почему они должны были? Всем всегда было плевать на Тони. Он вцепился в край раковины, и его костяшки тут же побелели. Он никогда раньше не пытался найти описания тому, как чувствовал себя. И никогда, вплоть до сегодняшнего урока по биологии, не задумывался о том, было ли это неправильным. Пока кто-то с задней парты не спросил: “Почему мы должны выслушивать про трансов?” — и это вдруг отбросило Тони в детство, в тот момент, когда ему было восемь, и он пытался объяснить своему отцу, что не хотел быть девочкой. Тони внимательно записывал все, что говорил учитель, но тут же закрывал рукой написанное, когда Пеппер спрашивала у него, что он пишет. Не говорил он об этом и с Роуди, который ждал его на парковке после школы. Он даже не рассказал Джарвису о том, что произошло. Вместо этого Тони направился прямиком к себе, чтобы еще раз переварить написанное. И это привело его к панической атаке прямо посередине ванной комнаты. Ему было необходимо просто остановить все это. Он должен был прекратить становиться женщиной, но он не знал как. Он потыкал свое тело, в поисках волшебной кнопки, но пришел к выводу, что ненавидит его еще больше — все эти округлости… Господи, да даже Пепс выглядела большим мальчиком, потому что была тощей и высокой, а Тони — мелким и фигуристым, и, когда парни смотрели на него, то видели только девчонку, и… и… Может, все, что ему было нужно, это быть больше похожим на Пеппер? Он не мог контролировать свой рост и не мог контролировать свою внешность, но точно мог контролировать свой вес. Он улыбнулся своему отражению. Теперь все не казалось таким сложным. Просто нужно меньше есть, больше уделять физическим упражнениям, и все будет отлично! Ему не нужно будет делать это все время, только первую пару месяцев, прежде чем все вернется в норму. Это был простой и выполнимый план.

———————

Прошло около двух недель, прежде чем Джарвис заметил, что что-то идет не так. Или может, он заметил намного раньше и только ждал правильного момента, чтобы заговорить. — Сэр, можно с Вами поговорить? — спросил Джарвис, замерев в его дверях. Тони закончил приседать, схватил с тумбочки бутылку воды и присел на кровать. — Конечно, Джарвис. Что случилось? Джарвис переступил порог и прикрыл дверь за собой. Он подошел к кровати и присел рядом. — С Вами все в порядке, Сэр? — Что ты имеешь в виду? — Вы потеряли в весе, и Вы почти не едите. Это заставляет меня волноваться, Сэр. — Тебе не о чем волноваться, Джар. Я просто… Кое-что узнал о себе недавно. И пытаюсь выглядеть соответствующе, — ему не нужно было говорить “Я трансгендер”. Джарвис и так знал. Конечно, он знал, наверняка, догадался еще раньше самого Тони. — Все под контролем. — Но, мастер Тони… То, что вы делаете с собой, вредит здоровью… Может Вы хотите обсудить это с кем-то, у кого такая же проблема? Конечно, под моим присмотром. — Нет, спасибо, — ответил Тони. Предложение звучало заманчиво, но он знал, что для него самого было лучше идти своим путем, — у меня все хорошо. — Сэр… — Серьезно, Джар, я в полном порядке. Просто хочу оставаться в форме, чтобы чувствовать себя собой. Все под контролем, — Тони ослепительно улыбнулся. — Поверь мне. Джарвис вздохнул, и Тони понял, что выиграл этот спор. — Просто пообещайте, что не навредите себе, мастер Тони. — Обещаю. Как только Джарвис вышел, Тони плюхнулся на пол и достал из-под кровати свою старую игрушку Капитана Америка вместе с запиской, которую Джарвис дал ему три года назад. Он прижал обе вещи к груди, и они по-прежнему дарили ему спокойствие. Все будет хорошо.

———————

Тони вскружило голову. Он еле добежал до своей комнаты, где тут же распрощался со своей футболкой. Пакет, который он прихватил с собой, заставлял его руки трястись, и он был настолько взбудоражен, что хотелось даже плакать. Он узнал, что в соседнем городе был магазин, где торговали стягивающими грудь топами, и, пока родители не видели, умудрился заказать себе один. И, наконец, он пришел! Он тут же натянул его через голову и глубоко вздохнул, прежде чем начать закреплять застежки. Он почти пропустил несколько — настолько дрожали руки! Когда дело было сделано, он кинул быстрый взгляд на себя в зеркало и впервые в жизни почувствовал себя так, будто может дышать полной грудью. Он был худеньким и совсем не фигуристым. Его грудь была наконец-то плоской, и он еще никогда не чувствовал себя таким радостным, когда смотрелся в зеркало. Единственной вещью, которую он продолжал в себе ненавидеть, были его волосы. Если бы он мог просто обрезать их так, как хотелось, он бы был потрясающим. Едва он подумал о том, как круто он бы смотрелся с короткими волосами, как вдруг на его плечо опустилась тяжелая рука. — Что это на тебе надето? Тони встретился взглядами со своим отцом в отражении, и вдруг понял, что совершенно не знает, что ему ответить. — А ты почему подкрадываешься сзади? — его голос задрожал. — Это тебя не касается. Это мой дом, и я могу ходить, где хочу. Так что тебе лучше поскорее, черт возьми, ответить, если не хочешь нарваться на еще большие проблемы. — Это… Это что-то вроде бандажа, — объяснил Тони, — чтобы моя грудь выглядела плоской. — И с чего бы тебе вдруг этого хотеть? — отец резко развернул его так, что Тони потерял равновесие и упал прямо на зеркало. Он почувствовал, как то треснуло под его давлением. — Чтобы… Чтобы чувствовать себя собой. — Только не говори снова, что ты хочешь быть “мальчиком”, — отец вцепился в него взглядом. — Какого хрена ты опять вбила себе в голову?! Ты девочка, и всегда была девочкой! Не позорь мое имя, занимаясь этой ерундой! — Пап… Отец ударил его, и Тони вдруг осознал все недостатки худобы. Едва ли у него было достаточно сил, чтобы сдержать боль. — Вот только не надо реветь! Что с тобой не так?! — Все со мной нормально! Я трансгендер! И если бы ты хоть на секунду обратил на меня внимание, ты бы сам это заметил! — Тони вдруг замолчал. Никогда до этого он не произносил этих слов вслух. Но он не успел насладиться облегчением от признания, потому что боль от ударов отца была намного сильнее. Болело все — живот, грудь, лицо. Отец бил его, пока Тони не затих совсем. Тогда Говард выпрямился. — Ты не трансгендер. Ты просто маленькая глупая девочка, и лучше бы это дошло до тебя поскорее, — он сплюнул на Тони и вышел из комнаты расслабленно, как будто и не он только что избил своего ребенка до полусмерти. Тони остался лежать на полу, слишком слабый, чтобы просто двинуться, пока Джарвис не нашел его. Он помог ему подняться и обработать синяки, что-то бормоча под нос, пытаясь сдержать брань, рвущуюся наружу. Тони обхватил его запястье. — Просто позвони Энджи. Все будет хорошо. Джарвис кивнул и вышел, чтобы позвонить их доктору. Тони просто откинулся на подушки, где планировал провести остаток своей жизни, обдумывая эту ложь. Ничего не будет хорошо.