Выйти из шкафа

Пеппер первая из его друзей заметила, что с ним что-то не так. Тони всегда казалось, что она что-то подозревает, потому что среди них Пеппер была самой подозрительной. Но вслух она это высказала только тогда, когда он отказался от ужина у нее дома. — Как это “нет”? Что это вообще значит? — спросила она. Тони вздохнул. — Это значит именно то, что значит, Пеп. Я не хочу кушать. — Ты никогда не хочешь! Я умираю с голоду, а ты была со мной весь день, и пытаешься убедить меня, что не проголодалась? Тони присел на кровать, отворачиваясь от Пеппер. — Я не хочу об этом говорить, — он скорее почувствовал, чем услышал, как Пеппер плавно скользнула ему на встречу и вскоре присела рядом. — Энни, в чем дело? — Просто не обращай на меня внимания, хорошо? Я не в настроении обсуждать это. — Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной? С тобой что-то происходит, я же вижу. Если честно, я уже не помню, когда мы в последний раз выбирались посидеть втроем, — Пеппер погладила его по спине, — Энни, я беспокоюсь за тебя, и просто хочу знать, что все в порядке. — Я в порядке, честно. — Энни… — Просто прекрати, — Тони захлопнул рот. Он понимал, что у него не было никакого права так говорить с Пеппер, потому что это было нечестно по отношению к ней, но слышать это “Энни” было невыносимо, — не называй меня так. — Но… Я всегда зову тебя так? — А теперь перестань. — И как ты хочешь, чтобы я тебя звала? — Никак. Не обращай на меня внимания, — сказал Тони, пытаясь вернуть разговор в безопасное русло. — А я обращаю. Что не так? — спросила она, спускаясь перед ним на корточки. От ее ладоней на коленях стало тепло. — Пожалуйста. — Я просто не хочу больше быть Энни, — Тони хотелось заплакать, — Пепс, я просто не… — Не что? — Я не могу тебя потерять. И не хочу быть Энни. Боже, я просто… — он запаниковал. — Ты меня не потеряешь, но я хочу, чтобы ты объяснила, в чем дело, потому что… — Я мальчик! — вырвалось у Тони. Его глаза расширились от удивления, что он смог это сказать. Пеппер резко убрала руки с его колен, и потеря тепла была сравнима с ударом под дых. — Пепс?.. — Что ты имеешь в виду? — Я… Я… — Тони с трудом давались слова, но он знал, что не может продолжать скрывать это от Пеппер. — Я трансгендер. — Это… Это из-за этого ты моришь себя голодом? — Я не морю себя голодом. — Конечно, моришь. Я тебя насквозь вижу. — Я просто пытаюсь соответствовать своему телу так, как могу, ясно? Я просто хочу выглядеть таким, какой я есть на самом деле. — Ох… Некоторое время они сидели молча, и тишина выбешивала Тони. Он уже собирался снова заговорить, чтобы извиниться, но Пеппер его опередила. — Я надеюсь, ты понимаешь, что ничего не изменилось. — Что? — Ты мой лучший друг, и я тебя ни на что не променяю. И нашу дружбу ничего не изменит, — она улыбнулась и вернула ладони на его колени, — я все еще люблю тебя. — Правда? — Ага. Правда, я сожалею, что вынудила тебя выйти из шкафа таким образом, вместо того, чтобы подождать, пока ты будешь готов. — Думаю, я бы никогда не сказал, если бы ты не спросила, — Тони попытался выдавить из себя улыбку. — Так кто ты? Я имею в виду, как тебя зовут? — Энтони… Тони. — Тони Старк! Мне нравится. Шикарное имя! — Правда? — Ага. Когда придумал? — Джарвис дал мне это имя, когда мне было… пять, кажется? — сказал Тони, — Энтони это второе имя моего отца, но он мудак, так что теперь Тони. — Тебе идет, — она обняла его, — так стало быть… знает только Джарвис? — Не-а, я рассказал родителям… Пеппер прикрыла рот ладонью, в шоке уставившись на него. — И как они это восприняли? — Ужасно. Поэтому на публике я… — Тони посмотрел вниз на свою юбку, желая, чтобы она внезапно превратилась в джинсы или что-нибудь такое же удобное. — Я просил их сменить мне имя, когда мне было восемь, а отец ударил меня, и отправил в кровать… Я пытался говорить с ними на эту тему недавно, когда я впервые начал… Эээ… Начал голодать, — вслух это звучало совсем не так, как у него в голове, — я купил себе стягиватель, и… Говард увидел, как я ношу его. Помнишь те пару недель, что я не появлялся в школе? — Только не говори, что… — Я хотел прийти, но я просто физически не мог подняться с кровати… Он совсем не был в восторге, когда я произнес слово на букву Т вслух. — Ох, Тони, мне так жаль… — Все хорошо. Я не должен был этого говорить. Ничего не изменишь, только других расстраиваю… Я взял ножницы на прошлой неделе и… Когда меня увидела мама… Честно, она отреагировала так, будто этими ножницами я ее порезал. Пеппер окинула взглядом его волосы, которые выглядели так же, как раньше. Так она и сказала. — Ага, это просто небольшая сделка с мамой, — Тони потянул парик, поежившись, когда клей натянул кожу, — я должен постоянно носить его, а еще платья и юбки, и тогда она не скажет Говарду про инцидент с ножницами. — Боже, Тони, — ошеломленно выдохнула Пеппер, протянув руку к его коротким волосам. — Я знаю, парикмахер из меня так себе, но… — Мне нравится. — Тебе… нравится? — Ага. Нравится. Так что вставай! Пошли со мной, — Пеппер встала и протянула ему руку. Без вопросов Тони схватился за нее, и они вместе вышли из ее комнаты. Он доверял ей. Пеппер привела Тони в ванную комнату, она порылась в своей косметичке, выудила оттуда пачку салфеток и кинула в него. — Стирай свой макияж, а я вернусь через секунду, — сказала она, широко улыбнувшись ему, прежде чем выскочить за дверь, оставив сконфуженного Тони одного перед зеркалом. Он достал одну салфетку и принялся оттирать лицо от косметики, с каждым движением чувствуя себя все лучше и лучше. Пеппер вернулась пять минут спустя, неся в руках какую-то одежду, и до Тони вдруг начало доходить, что она делает. — У меня есть пара джинс, которые могут тебе подойти. Надеюсь, они не совсем женские…. И еще я забрала одну из футболок своего брата с AC/DC, она может быть большой, но… — Будет круто, спасибо. Пеппер протянула ему одежду и помогла разобраться с юбкой. Переодеваться в одной комнате для них было нормальным делом, поэтому Тони не чувствовал стеснения. Джинсы сели просто отлично, даже несмотря на его все еще по-женски широкие бедра. Тони знал, что они навсегда останутся такими, и уже смирился с этим. Он окончательно разобрался с париком, и, когда в следующий раз посмотрел в зеркало, почувствовал себя собой. — Ох, Тони… — Пеппер встала за ним, — ты выглядишь потрясающе. — Я чувствую себя… Собой. Надеюсь, это не очень странно. — Что ты имеешь в виду? — Ты знала меня, как Энни всю жизнь… И, наверное, ты, как мои родители, думаешь, что я еще слишком маленький, чтобы понимать и… — Тони, ты мой лучший друг, мальчик ты или девочка. Я люблю тебя, и ты достаточно взрослый, чтобы понимать, как ты себя чувствуешь. И, как ты сам сказал, ты знаешь, кто ты есть на самом деле уже довольно долго и… Я просто хочу, чтобы ты чувствовал себя счастливым и был здоровым, и… — она взяла Тони за руки, и внезапно он понял, к чему она клонит, — так как насчет того, чтобы спуститься на кухню и перекусить? 
Тони поджал губы. Конечно, он всегда мог просто добавить пару упражнений… — Конечно, почему бы нет. — Супер! Я готова лошадь съесть, Тони! Тони не мог отделаться от улыбки на лице, он знал, что, когда пойдет домой, ему придется вернуться к маленькой и красивой Антуанетте, но был благодарен своей подруге за небольшую передышку. Впервые за все время он почувствовал себя по-настоящему свободным.