Кто Сверху ?!

Stray Kids — Voices (не обязательно, но автор писал под нее) «Теперь все увидят, что ты не нормальный», — слова Юнги никак не выходили из головы. И повторялись без остановки, и с каждым разом все глубже и глубже проникали в душу и оседали там… принося с собой боль. — Он прав. Он сказал то, что я не мог. Я ненормальный. Может, это вообще происходит только в моей голове? Возможно, мое место не здесь, а в заведении, где стены мягкие и белые? — Чимин стоял у окна и лбом упирался в него. Контраст был еще тот, горячая плоть и холодное стекло. На секунду головная боль прекратилась, но только для того, чтобы перезарядить обойму и нанести чуть ли не смертельный удар.       Некоторые люди боятся выделяться из толпы, боятся излишнего внимания и предпочитают неприметного цвета одежду. Им лучше быть серой мышкой, которая не может за себя постоять, не может отрицать… Пусть оскорбляют, только бы тихо и быстро, чтобы это поскорее прошло, и на меня больше никто не обращал внимания. Так думают некоторые. Они комплексуют из-за слишком яркого естественного цвета волос, из-за каждого прыщика… из-за всего.        Для них большой стресс — оказаться в центре внимания. Ладони потеют, сердце бьется так, что скоро пробьет грудную клетку, а перед глазами все размывается. А есть люди, которые любят, когда на них обращают внимание, когда хвалят. Им это нравится, это доставляет им удовольствие. И они готовы на все, чтобы выделиться, и им глубоко наплевать идет оно им или нет.       Пак Чимин был не из тех и не из тех. Ему все равно, что о нем думают другие. Он может прислушиваться к мнению своих близких, не показывая этого, но до посторонних ему все равно. Он не рвется быть в центре внимания, но и не боится этого. Возможно, он выглядит напыщенным и высокомерным и, возможно, в некоторой степени так и есть, но в основном это не так.       И слова Мина его задели именно потому, что они были сказаны человеком, которого Пак любил… как хёна. Как человека, который с самого начала был рядом. Адвокат чувствовал себя не целостным, каким-то бракованным и одиноким. Боль не прекращалась и кажется, распространилась на сердце. От этих всех ощущений хотелось со всей силы вмазаться в стекло и разбить голову или просто полетать.       Когда боль почти достигла своего пика, и в ушах начало пищать, в дверь постучали. Но Чимину было все равно, было такое впечатление, будто он сейчас умрет. Лоб покрылся испаринами, губы пересохли, а по всему телу пробегались табуны муравьев. Блондин сжал руки в кулаки и начал бить ими по стеклу. Дверь в комнату резко распахнулась и… боль исчезла. Будто кто-то нажал на кнопку… на выключатель… Бац, и все. Пак помотал головой и почувствовал, как будто дежавю накрывает его с головой. Кто-то ставит руку на его плечо, снова сработали рефлексы и Пак заламывает руку, все как в тот раз… но нет… кто-то сопротивляется и слегка выкручивает руку Чимина. Он медленно оборачивается и видит взволнованные, бездонные глаза, в которых хочется тонуть снова и снова. Лицо также взволнованное. Чон Чонгук медленно и нежно опускает руку омеги и что-то говорит. К Паку не ​​сразу доходит звук, только спустя несколько минут… он слышит этот мягкий голос. — С Вами все в порядке? — голос взволнованный. «Это он за меня так распереживался? Да быть этого не может. И почему опять возле него боль исчезла?.. Чертовщина», — Пак глубоко вдыхает. — Да. Простите, если напугал. Но я сомневаюсь в этом, — Чимин слегка поклонился и хотел сделать шаг вперед и обойти альфу. Но Чонгук резко схватил его за руку и глядя в глаза, сказал: — Вообще-то, напугали. Я испугался за Вас. У Вас был такой растерянный, мучительный и отчужденный вид… Вы до сих пор бледны. У Вас болит голова? — альфа прищурил глаза, а блондин громко сглотнул. «Испугался за меня?.. За меня? Но быть такого не может. Для чего незнакомому человеку так волноваться за меня? Растерянный, мучительный и отчужденный. Неужели я действительно так выгляжу? Черт. И о голове спросил», — Чимин снова сглотнул и внимательно посмотрел в глаза альфе. — Думаю, Вас это не касается. Это личное. Вы мне не друг, чтобы я рассказывал о своем состоянии, — Пак забрал руку Чона со своей и попытался таки отойти, но альфа опять не позволил. — То есть Вы хотите сказать, что друзьям вы рассказываете? Не думаю, что это действительно так, — ухмыльнулся альфа и приблизился к лицу Пака. — Ведь Пак Чимин — волк-одиночка, который доверяет только себе, — Гук ухмыльнулся, а затем приблизился к уху омеги и прошептал: — Но может стоит таки уже кому-то довериться? Если захочешь, это могу быть я, — горячее дыхание опаляло кожу Чимина, сердце заставляло работать быстрее и громче.       Еще никогда Пак Чимин, не испытывал ТАКОГО. Не чувствовал, как ноги подкашиваются, как сердце выскакивает галопом, как потеют ладони, и как возникает непреодолимое желание прижаться к кому-то покрепче. Чувствовать тепло чужого тела, чужое обожание и просто чувствовать себя омегой, который имеет при себе сильного альфу. Да, для жесткого адвоката это было впервые и будет «ВПОСЛЕДНЕ» — прорычал Чимин и с силой оттолкнул от себя альфу, беря его за руку и выкручивает ее. Блондин нагнул Чонгука, а потом медленно приблизился к уху и прошептал: — Еще раз позволишь себе что-то подобное… И ищи себе нового адвоката и руку, — Пак резко отпустил альфу, выпрямился, поправил пиджак и направился к диванчику.       Чонгук почувствовал, как боль распространяется по всему телу, а затем резко исчезает. На этот раз сердце забилось быстрее у Чона. Хотя оно всегда у него бьется быстро, когда он находится возле Чимина. Возле него вся боль утихает и становится хорошо, как морально, так и физически. А наклонился Чон к омеге, чтобы, наконец, почувствовать его запах. Гук просто умирал, как ему было интересно, как же пахнет этот сексуальный омега. И опять же, адвокат его удивил, Чон увидел боль в глазах и подумал, что тот сейчас сдастся… и, возможно, даже расплачется… «Ага, и затопит всю планету… Мда, сколько лет, а ума… Эх. Но что-то с ним действительно происходит. Это его выражение лица…» — Чонгук размял руку, поправил пиджак и сел напротив Чимина, улыбаясь.       К Чонгуку дошла такая мысль, а вдруг их состояния как-то связаны. Ведь он видел, что перед тем, как зайти в кабинет, Пак мучился, а потом на лице появилось облегчение. Возможно, каким-то образом они забирают боль друг у друга. Возможно, именно его Чонгук должен спасти из туннеля. Возможно, Чимин также не высыпается. Младший заметил у омеги мешки под глазами. Кажется, не только он страдает. — Ну, так зачем Вы здесь? — «мило» улыбнулся Чимин. — Кроме того, чтобы забрать Вашу боль… — Чонгук еще что-то говорил, но Пак уже не слушал. «Забрать мою боль… Черт. Неужели он действительно это делает?.. Айщ, действительно делает. Но что… Черт», — Пак ничего не понимал.  — Ну так? — Чонгук выжидающе смотрел, а Чимин моргал. «Черт, что он только что сказал?» — Пак был зол на себя. Он терпеть не мог, когда его слушали в пол уха, а здесь он не слушал. — Вы не могли бы повторить? — попросил смущенный адвокат. Впервые он говорил такую ​​фразу в таком контексте. — А Вы что, не слушали меня? — Чонгук ехидно улыбнулся. — Если бы слушал, НЕ спрашивал бы, — неловкость превратилась в злость. «Что он о себе возомнил?..» — свирепствовал блондин. — И чем же Вы занимались, если не слушали? — ухмыльнулся шатен, сложил руки домиком и положил на них голову. — Восхищался Вашей красотой, — ехидничал Чимин. — Раз так, то прощаю. Я понимаю, что моя красота отвлекает, — мило улыбался Чон. — Да, очень. Даже не знаю, как я буду работать возле Вас, — наигранно испугался Пак. Чонгук сделал задумчивое лицо. — Может мне Паранджу носить? — серьезно спросил Гук. одна секунда вторая секунда третья… — Вахаххвхвххахахвххв, — Чимин зашелся в громком смехе. Чонгук, не дожидаясь ни секунды, присоединился к нему. — Хорошая идея, — Пак продолжил смеяться. А Чон остановился и не мог оторвать взгляда от омеги.       Несколько волос упали на лоб, щеки покраснели, а эти прекрасные глаза, которые так полюбились Чону, превратились в щели. Он сейчас выглядел так счастливо и беззаботно. Как настоящая, нежная и хорошая омега. Да за него альфы бы глотки друг другу грызли, и не только. Сейчас тоже есть такие, но если бы их не отталкивал характер, было бы значительно больше. Ведь трудно найти более красивого омегу, чем Пак Чимин. А его смех, его щелочки-глаза, щеки, пухлые губы и этот удивительный смех… влюбляют в себя сразу, и кажется, навсегда. В Гука быстрее забилось сердце, и слюны во рту стало слишком много. А Чимин все продолжал его добивать. Внезапно в дверь постучали, и в кабинет зашел какой-то альфа. — Да? — блондин поднял бровь в ожидании. — Чего-то хотел? — Уже ничего, — тихий, холодный тон. — Как скажешь, — такой же ответ, а во взгляде злость и разочарование.       Мин ушел и кажется, забрал с собой смех Пака. Чонгук перевел взгляд на омегу и его будто обдало холодом. Было видно по лицу, как Чимин закрывал ту форточку, которую открыл на время для Чонгука. Форточка в его душу. И то, что Гук вообще смог ее увидеть, большое счастье. К сожалению, она именно сейчас закрывалась. Но именно в эту секунду Чон Чонгук решил для себя найти и открыть двери… Он хочет еще не раз и не два видеть и слышать смех этого удивительного омеги. — Да, что Вы говорили? Не могли бы Вы повторить? — спросил адвокат, полностью закрыв форточку и засунув жалюзи на ней. — О том, что я, кажется, знаю, кто этот якобы мой родственник, — Гук принял правила игры. Он подождет. — В самом деле? И кто же это? — Чимин подался вперед. Гук тихонько улыбнулся из этого и почему заумилялся.       Чон начал рассказывать о том неизвестном мужчине, который явился у него на пороге поздно ночью и заявил, что он его дядя. Пак очень удивился с того, что альфа, ничего больше не спросив, просто закрыл перед ним двери. Молодой господин на это только пожал плечами и ухмыльнулся. — Родственники не ходят ночью — это, во-первых. А во-вторых, я точно знаю, что у меня больше нет семьи. И тот, кто там был, явно мне не родня. Да и спать хотелось, — альфа улыбнулся. Пак закатил глаза и позволил себе по-доброму улыбнуться. А Чонгук едва не взлетел до небес на такую ​​реакцию. — Ну, логика в Вашем поступке есть. Но как нам теперь его найти? Я так понимаю, Вы не спросили его имени, перед тем, как закрыть перед ним дверь, — Чон улыбнулся и помотал головой, — и я о том. — И что же мы будем делать? — заинтересованно и задумано спросил Чон. — Проверим всю вашу родословную и докажем или то, что Вы единственный из своего рода, или опровергнем это, — пожал плечами адвокат и ухмыльнулся. — Раз Вы повели себя, как хам. — Хам? Я-то? А не он ли? Кто приходит знакомиться ночью? Даже если он мне семья, все равно бы не пустил, — сложил руки на груди альфа и откинулся на спинку. — Я согласен с Вами. Хам. И кажется, Вы все же семья, — улыбнулся Пак и тоже откинулся на спинку диванчика. — Почему? — Чон подался вперед. — Вы хам, он хам. Кажется, это в крови, — Пак ухмыльнулся, а Гук поджал недовольно губы. — Очень смешно, — Чонгук нахмурился. — Нет, это не смешно. Это грустно. Если он все-таки Ваша семья… — Пак закусил губу и посмотрел в сторону, о чем-то размышляя. — Тогда что? Он действительно может забрать имение? — Чон выглядел злым и испуганным одновременно. — Я не позволю, — уверенно и решительно сказал Чимин. Чон внимательно посмотрел на Пака и сжал руки в кулаки… так ему хотелось его обнять сейчас. Никто и никогда его так не вдохновлял и не боролся за него. Да, был дедушка и был Джин, но это никак не сравнить с заботой и защитой этого необычного и удивительного омеги.