My immortal

      Пока Лань Ванцзи сопровождал Вэй Усяня в его комнату, мальчика сильно трясло, несмотря на приобнявшую за плечи руку. Когда они вошли в комнату, Лань Ванцзи крепко обнял его и прижимал к себе, пока дрожь не утихла.       — Прости, — смущённо пролепетал Вэй Усянь. Если уж смотреть правде глаза, то кто здесь был настоящим ребёнком, а кто был легендарным трижды рождённым заклинателем? Он вытер лицо от слёз и искренне поблагодарил спутника:       — Спасибо, Лань Чжань.       — Не за что.       Вэй Усянь устало улыбнулся. Некоторые вещи никогда не менялись. Он заметил пятна от грязи и травы на белых одеждах Лань Ванцзи и почувствовал себя виноватым.       — Прости. Я испачкал твои одежды… Я знаю, что ты не любишь прикасаться к людям, и всё же…       — Молчи, — несмотря на детский голос, команда прозвучала серьёзно.       Они просидели так несколько минут, пока Вэй Усянь больше не смог выносить тишину:       — Я не должен был говорить им, что люблю животных, — сказал он с сожалением. — Кто же знал, что Цзян Чэн действительно притащит…       — Мгм.       — Не то чтобы я солгал. Я правда люблю животных, ну, исключая собак. Я не люблю собак. Хотя я люблю кроликов. И кошек. И муравьев. И ослов. И… ну, разных животных. Зато животным не нравлюсь я… — проворчал Вэй Усянь. — Разве я не милый, Лань Чжань? Почему они не любят меня? Они все любят тебя. Даже те собаки. Они даже никогда не видели тебя раньше, и всё равно сразу же полюбили, а ты был таким нежным, ты взял их и погладил, несмотря на то, что они были собаками. А я был так напуган, и я...       Лань Ванцзи положил палец на его губы, чтобы заткнуть. Вэй Усянь слёзно взглянул на него.       — Извини, — пробормотал он снова. — Мы только что встретились, а ты даже не знаешь меня, а я столько болтаю… ха-ха.       Ясные золотые глаза смотрели на него с едва скрываемой в них любовью: —Я знаю тебя, Вэй Ин, — тихо сказал Лань Ванцзи.       Вэй Усянь в шоке уставился на него. Было ли это возможно? Может ли быть так, что Лань Чжань также путешествовал во времени с ним? Он потряс головой. Нет, это было невозможно. Даже если бы Лань Чжань пострадал от той вспышки, его никак нельзя было переместить сюда. И даже если бы они оба находились здесь одновременно… это было бы слишком большим совпадением. Если только… Нет, это было бы слишком. Может ли быть так, что Лань Чжань, наконец, предал свою праведность, и совершил тёмный ритуал, после того, как снова потерял своего Вэй Ина? Нет, Лань Чжань не будет этого делать. День, когда Лань Чжань станет на тёмную дорожку, также станет днём, когда наступит конец света.       Но как же тогда этот маленький Лань Чжань мог знать его?       — Я вижу тебя во снах, — ответил Лань Ванцзи на не заданный вопрос. — Ты снился мне с того дня, как умерла мама. И мне снится то, как умираешь ты... разными способами… разорванный на части жестокими мертвецами, съеденный собаками, расстрелянный лучниками, убитый взрывом, раздавленный гигантской черепахой, утопленный водяными упырями…— он вздрогнул, — иногда ты маленький, иногда взрослый, бывает, ты в другом теле…       Пребывая в ужасе, Вэй Усянь обнял бледного ребёнка. Чтобы дитя страдало от таких ужасных ночных кошмаров…       — Прости меня! — воскликнул он в сердцах, мягко поглаживая спину Лань Чжаня, так же, как Лань Чжань недавно гладил щенков.       — Ты не виноват, — тихо сказал Лань Ванцзи.       Но, осознавая, что это не так, сердце Вэй Усяня кричало: Я несу тебе только горе и страдания, Лань Чжань.       — Не все сны плохие, — продолжил Лань Ванцзи и устроил голову на плече Вэй Усяня. — Я и хорошее вижу. Мы с тобой вместе. Кролики. Рисунки. Музыка. Путешествия. Книги. Сражаемся вместе. Тренируемся вместе.       Облегчение заполонило всё внутри Вэй Усяня.       На этот раз у нас будет гораздо больше счастливых воспоминаний, чем печальных. Клянусь, я сделаю тебя счастливым, мой драгоценный Лань Чжань. Я буду защищать тебя.       В мысли Вэй Усяня закралось смутное предположение. Он будет знать, насколько хорошо всё происходит здесь, основываясь на том, продолжаются ли сны Лань Чжаня или нет, и на их содержании. Ох, действительно ли это так важно? Лань Чжань здесь, он знает тебя и не ненавидит. Нас признали родственными душами. Чего еще я могу желать?       Между тем, ему нужно было придумать что-то для борьбы с кошмарами Лань Ванцзи. Ни один ребёнок не должен мириться с такими ужасами.       — Мне нравятся хорошие сны о тебе, — застенчиво отметил Лань Ванцзи.       Любовь хлынула через Вэй Усяня, словно вода из прорванной плотины. Ох, его драгоценный, ненаглядный Лань Чжань! Он крепче сжал мальчика в объятиях и поцеловал его волосы, прежде чем отпустить.       — Мне тоже, — тихо признался Вэй Усянь. — Ты тоже мне снишься, Лань Чжань. И мне тоже нравится, — он улыбнулся.       Лань Ванцзи наградил его мягкой, застенчивой улыбкой, и Вэй Усянь пришёл в восторг, теплота заполнила его сердце. Как мог Лань Чжань быть настолько, настолько очаровательным! Это заставило его захотеть держать ребёнка к себе так близко, насколько это возможно, и никогда не отпускать его, до конца жизни.       Лань Ванцзи настороженно прижал руку к груди, Вэй Усянь несмело взглянул на грудь возлюбленного.       — Всё ещё болит? — поинтересовался он.       Лань Ванцзи покачал головой.       — Греет, — ответил мальчик.       Улыбка Вэй Усяня в этот момент могла соперничать с солнцем.

***

      В дверь постучали, и Лань Сичэнь с тревогой заглянул внутрь. Цзян Яньли выглянула из-за него:       — Ванцзи? Вэй Усянь? С вами всё в порядке? — мягко поинтересовался старший брат.       Вэй Усянь улыбнулся, смотря на старших брата и сестру, и кивнул.       — Лань Чжань спас меня! — радостно воскликнул мальчик. — Лань Чжань - мой герой!       Ушки Лань Ванцзи предсказуемо порозовели.       Веселье и облегчение боролись за контроль над лицом Лань Сичэня, в то время как Цзян Яньли хихикала.       Глаза Лань Ванцзи стали серьёзными, когда он посмотрел на своего брата.       — Время уходить?       Улыбка Вэй Усяня исчезла сразу же, и разочарование на его лице можно было бы назвать комичным.       Глаза Лань Сичэня были нежными, когда он смотрел на своего брата. Правда, что ребёнок был слишком стойким для своих лет. Хотя он мог иногда вести себя не лучшим образом. Но Сичэнь решил, что Ванцзи было бы даже полезно остаться на какое-то время в Пристани Лотоса. Смерть их матери особенно сильно ударила по брату; он ходил к её дому в лесу, ожидая, когда же она откроет дверь, хотя знал, что этого не произойдет. Это разбивало ему сердце.       — Хочешь остаться?       Лань Ванцзи молча кивнул.       — Я поговорю с дядей, — пообещал Лань Сичэнь.       — Я тоже поговорю с отцом, — сказала Цзян Яньли. — Думаю, было бы неплохо, чтобы А-Сянь тоже имел возможность побыть с Лань Чжанем.       — Вэй Усянь может позже побывать в Облачных Глубинах, — добавил Лань Сичэнь. — Они ведь пара, имеет смысл позволить им встретиться и познакомиться с образом жизни друг друга.       Вэй Усянь вскочил и бросился на Лань Сичэня и Цзян Яньли, крепко обнимая их и бессвязно осыпая благодарностями.       Лань Ванцзи был более сдержанным.       — Спасибо, брат. Спасибо, сестрица, — поблагодарил он вежливо. На его лице была лёгкая улыбка, которая вызвала трепет в сердце у Лань Сичэня.       Цзян Яньли восхищенно взвизгнула и сказала Вэй Усяню:        — А-Сянь — тебе так повезло! Не может быть никого прекраснее на Небесах или на земле, чем улыбающаяся вторая половинка! Ты должен очень хорошо заботиться о нём и всегда заставлять его улыбаться, слышишь? — она игриво ущипнула Вэй Усяня за щёки.       Вэй Ин нетерпеливо кивнул, быстро улыбнувшись Лань Ванцзи, который снова покраснел.       Лань Сичэнь улыбнулся про себя. Вэй Усянь определённо подходил его брату. Теперь осталось убедить в этом их дядю…       

***

             Оказалось, что старшему брату и шицзе не нужно было помогать. Взрослые уже решили, что родственным душам было бы разумно регулярно посещать друг друга и узнавать о другом клане больше.       Каждый год, пока им не исполнится пятнадцать лет, Лань Ванцзи будет проводить месяц в Пристани Лотоса, а Вэй Усянь — месяц в Облачных Глубинах. Кратковременные визиты будут устроены в определённые периоды времени, например, в дни важных дат и собраний. А когда детям исполнится пятнадцать, Вэй Усянь и Цзян Чэн будут отправлены в Облачные Глубины для обучения там в течение года. После того, как их обучение будет завершено, Лань Ванцзи и Вэй Усянь должны будут решить, где и как они будут жить.       В общем, это была довольно хорошая сделка.       Лань Цижэнь пробыл в Пристани Лотоса в течение недели со своими племянниками, а затем покинул их. Он вернётся, лишь чтобы забрать их спустя месяц. Поскольку это был первый раз, Лань Сичэнь решил, что он должен остаться со своим братом.       Мадам Юй была довольна. Наличие детей уважаемого главы клана Гусу Лань в Ляньхуа— столице Юньмэна — позволило бы ей также пригласить Цзинь Цзысюаня остаться. Она решила, что Цзян Яньли и Цзинь Цзысюань будут обручены, а совместное времяпрепровождение лишь укрепит их союз.       

***

             Кошмары Лань Ванцзи о смерти Вэй Усяня прекратились в тот день, когда они встретились. Однако потеря матери все еще нависала над ним тёмной тучей, и ему всё ещё снились кошмары о ней.       Вэй Усянь знал об этом, потому что Лань Ванцзи поселили в комнату рядом с его. Вэй Ин часто оказывался посреди ночи в комнате Лань Ванцзи, гладя его спину, чтобы утешить. Лань Чжань обычно был полусонный и ничего не помнил на утро.       Но однажды ночью, после особенно плохого сна, Лань Ванцзи проснулся. Он оказался в кольце рук, утешаемый дорогим ему мальчиком.       — Вэй Ин? — спросил он хриплым ото сна голосом. — Почему ты здесь?       Вэй Усянь быстро отпустил его.       — Не сердись, Лань Чжань, — умолял он.       Лань Ванцзи нахмурился:       — Зачем мне злиться?       Вэй Усянь с облегчением улыбнулся и не ответил. Вместо этого он чистосердечно поинтересовался:       — Как ты? Я имею в виду, твоя мама…       Лань Ванцзи напрягся и закрыл глаза. Сердце Вэй Усяня вновь заболело. Стойкий, даже будучи маленьким ребёнком, позволил ли он себе хотя бы скорбеть?       — Ты можешь отпустить слёзы, Лань Чжань, всё в порядке, — тихо успокаивал он. — Я не позволю никому увидеть это.       Лань Ванцзи яростно покачал головой, даже когда по щекам потекли горячие слёзы. Вэй Усянь притянул его к себе ближе и продолжил гладить по спине. Он напевал рассеянно, не понимая значения песни, которую пел.       А Лань Ванцзи едва мог поверить своим ушам. Как мог Вэй Усянь узнать эту песню? Преодолев эмоции, сдерживаемые слишком долго, он всхлипнул.       — Не покидай меня, Вэй Ин, — прошептал он наконец. — Не уходи, как моя мать.       Вэй Усянь пристально посмотрел на него.       — Не буду, — тихо пообещал он. — Я обещаю. Я останусь с тобой, пока мы не станем старыми и седыми, даже если ты устанешь от меня и захочешь, чтобы я ушёл.       — Запомни свои слова, Вэй Ин.