Я бы пожелал, чтобы ты ушел навсегда
13 января 2019 г., 09:00
Цзян Чэн был весьма недоволен Вэй Усянем. Щенков, которых он так обожал, пришлось отослать, потому что его новообретённый брат боялся собак. Сколько бы Цзян Ваньинь не умолял и обещал, что он будет держать щенков подальше от Вэй Усяня, его отец не хотел ничего слышать. Даже мать просила за него, говоря, что Вэй Усянь должен научиться смотреть в лицо своим страхам, а щенки помогут ему постепенно преодолеть свой ужас, но Цзян Фэнмянь, ещё раз взглянув на бледное лицо Вэй Усяня, не изменил решения. Женщина обвиняла мужа в том, что он сделал выбор в пользу Вэй Усяня, а не своего собственного сына, но он все равно не слушал. Щенки исчезли, и Цзян Чэн был подавлен. Возможно, его мать была права. Возможно, отец действительно любил Вэй Усяня больше, чем его.
Хуже того, в Пристань Лотоса прибыли представители и других кланов. Цзинь Цзысюань расхаживал здесь, как настоящий павлин, и Цзян Яньли предпочла потакание его прихотям, а не заботу о брате. Это его бесило. Что ж, пускай, они и были помолвлены, но как она могла забыть о своём младшем брате? Вэй Усянь же решил всюду следовать за Лань Ванцзи, как потерянный щенок, который только что обрёл своего хозяина, и дразнил его, пока застенчивый мальчик не краснел — но он больше не обращал внимания на Цзян Чэна. Он чувствовал себя расстроенным. Хотя и понимал, что эта парочка являлась родственными душами, как в легендах, и что они были обречены быть вместе, и всё такое… но неужели он должен игнорировать Цзян Чэна вот так? А Лань Сичэнь был настолько праведен, что Цзян Чэн даже не мог придумать причину, чтобы ненавидеть его, что раздражало ещё больше! Он мог бы найти утешение в своих щенках — но нет, отец должен был отнять у него и это! И ведь даже его матушка вела себя с ним намного суровее, потому что новоприбывшие одарённые дети снискали славу, в отличие от него, во всех отношениях: будь то на тренировках, в учебных практиках… и даже в любви.
Чувствуя себя брошенным и забытым, Цзян Чэн решил сбежать прочь. Может быть, кто-то найдет его, как отец нашёл Вэй Усяня, и будет столь же добр к нему. Если нет, то он будет жить в лесу, и вырастет большим и сильным, как человек-волк из легенды — его любимый герой, который был брошен в лесу в младенчестве и воспитан волками, и стал настолько сильным, что, когда он вернулся в человеческий мир, сельские жители поклонялись ему как полубогу.
***
Он решился на это. Тихо ушёл посреди ночи, никем не замеченный. Цзян Чэн был уже очень далеко к тому времени, как его отсутствие было замечено на следующее утро, когда Цзян Яньли пошла к нему в комнату, чтобы позвать к завтраку. Пристань Лотоса стояла, как говорится, на ушах. Прошло уже два дня, и не нашли никаких следов Цзян Чэна! — Почему вы не можете найти одного маленького ребёнка? — прогремела Мадам Юй. Мужчины склонили перед женщиной свои головы от стыда, не пытаясь оправдываться. Как и все в Пристани, они любили молодого господина, и тоже волновались о нём. В конце концов, он был очарователен ровно настолько же, насколько и вспыльчив. — Мы найдем нашего сына, моя госпожа, — мягко успокаивал её Цзян Фэнмянь, озабоченно нахмурив брови. — Люди стараются изо всех сил. Мадам Юй повернулась к мужу: — Да, как и все остальные. Вот почему мы всё ещё не нашли моего сына! Как шестилетний ребёнок может так долго прятаться от взрослых заклинателей? Ты вообще пытаешься найти своего сына, глава клана?! Или ты благодарен за возможность навсегда бросить его и сделать это грязное отродье своим наследником? В конце концов, ты не видишь ничего, кроме этого ребёнка. Ты даже не позволил бедному А-Чэну оставить его маленьких щенков! Какой ребёнок захочет остаться дома, зная, что отец его больше не любит?! — Достаточно, моя госпожа, — твёрдо прервал её Цзян Фэнмянь, явно стараясь контролировать свой гнев. Однако Мадам Юй не закончила. Её глаза остановились на Вэй Усяне, который бледнел всё больше с каждой секундой её продолжительной тирады. — Ты!.. — Глаза женщины сильно покраснели и заблестели влагой. — Это ты во всем виноват! Вэй Усянь ничего ей не ответил, потому что считал так же. Он был так счастлив найти своего Лань Чжаня столь быстро, что пренебрёг Цзян Чэном. Он поклялся поддерживать своего брата, но он даже не заметил, что Цзян Чэн чувствовал себя достаточно несчастным, чтобы убежать. И инцидент со щенками… Чувство вины охватило его. На этот раз он поклялся защищать свою приёмную семью, и всё же… — Довольно! — Цзян Фэнмянь повысил голос. — Не подобает винить в этом деле дитя. Цзян Чэн решил убежать сам — это не вина Вэй Усяня. Цзыдянь обвил палец Мадам Юй, сверкая пурпурными молниями: — Вот, значит, как, — холодно ответила женщина мужу, и этот тихий голос был гораздо страшнее её прежней вспышки ярости. Даже её муж был ошеломлен; он никогда не видел её такой. — Знай же, великий лидер клана Юньмэн Цзян, — заявила она формально; её голос был вежливым и тихим, но пронизанный ледяными нотками, что заставляло всех в комнате содрогаться. — Если мой сын умрет… — Нет! — Вэй Усянь выкрикнул и подбежал к ней, прежде чем Лань Ванцзи смог остановить его. — Нет! — не сдержал он плача, глядя на то, как слёзы текли по лицу женщины. — Цзян Чэн не умрёт! Он вырастет большим и сильным и станет главой клана! Мадам Юй и дядя Цзян уставились на него, лишившись дара речи. — Тебе откуда это знать, малец? — Прошелестела Мадам Юй, голос её был настолько слабым, что только Вэй Усянь и дядя Цзян могли услышать. — Отсюда, — заявил Вэй Усянь, ударяя себя в центр груди. — Цзян Чэн сказал, что он мой духовный брат, так что я точно знаю, — конечно, Цзян Чэн не говорил ничего подобного, во всяком случае, не в этой жизни. Но он сказал это однажды — в далёком будущем, когда был пьян до потери сознания. Так что, технически, Вэй Усянь не лгал. Казалось, в этот момент все силы покинули мадам Юй, но Цзян Фэнмянь быстро обнял её за талию и прижал к себе. — Мы найдем нашего сына, моя госпожа, — мягко пообещал он. — Клянусь тебе. Пока я жив, я буду защищать наших детей. Она лишь молча кивнула. Лань Ванцзи потянул несколько раз брата за рукав, и Лань Сичэнь кивнул, поняв желание своего младшего брата. Он шагнул вперед и поклонился. — Глава клана Цзян, вы позволите нам помочь с поиском, пожалуйста? — вежливо спросил он. — Да, отец, пожалуйста, позволь нам помочь! Мы хотим вернуть А-Чэна как можно скорее! — Цзян Яньли также умоляла, кланяясь. Её глаза были красными и опухшими от слёз, и Цзинь Цзысюань держал её за руку, чтобы успокоить. Цзысюань не мог с уверенностью сказать, что его волновала судьба Цзян Чэна, но переживания невесты заставляли его сильно переживать за неё. Если возвращение брата заставит её вновь улыбнуться… он поможет. Кроме того, он не мог позволить детям семьи Лань превзойти его. Равно как и она, он поклонился. Лань Ванцзи тоже шагнул вперёд рядом с братом и молча поклонился. Вэй Усянь вернулся к Ванцзи и повторил поклон. Цзян Фэнмянь слабо улыбнулся. — Взгляни на это, моя госпожа. Посмотри, как ценен наш сын. Он повернулся к детям и сказал: — Я был бы очень благодарен вам за помощь. Госпожа Юй кивнула за спину, и её служанки — Цзиньчжу и Иньчжу — сразу всё поняли. Они будут сопровождать детей. Лань Сичэнь вывел детей из залы. — Может, стоит пойти в город и поспрашивать там? — предложил он. Вэй Усянь повернулся к своей шицзе. — У меня есть просьба.***
Его просьба удивила всех. — А-Сянь, ты уверен? — переспросила Цзян Яньли. Он храбро кивнул. — Очень хорошо, — сказал Цзинь Цзысюань. — Тогда, нам нужно разделиться. Цзян Яньли, Цзинь Цзысюань и Цзиньчжу ушли вместе. Иньчжу сопровождала братьев Лань и Вэй Усяня в город. Они всё выискивали, спрашивали и узнавали, но, оказалось, что никто не видел мальчика. Наконец, на окраине Квартала Красных Фонарей, Лань Сичэнь нашёл хрупкого маленького мальчика по имени Мэн Яо. — Он был одет в пурпурную мантию и имел такие волосы, — рассказывал Мэн Яо, указывая на свою голову. — Он ушёл в лес, я видел его из окна два дня назад, на рассвете. Лань Сичэнь поклонился. — Большое спасибо, юный господин Мэн Яо, — сказал он с благодарностью, улыбаясь мальчику. Мальчишка — явно сын проститутки, причём бедной — уставился на него в шоке. Никто никогда раньше не благодарил его за что-либо в жизни, и всё же, этот красивый мальчик, явно из небезызвестного клана Лань — о чём свидетельствует его идеально белая одежда — поблагодарил его за ту немногую информацию, о потерянном юнце? Мэн Яо был им очарован. — Я могу провести вас путём, которым он шёл, — застенчиво предложил он. Иньчжу сморщила нос и нахмурилась, но Лань Сичэнь полностью проигнорировал её. Он улыбнулся мальчику и ответил: — Большое спасибо. Это очень любезно с вашей стороны, — он зашелестел своими рукавами и вытащил из карманов конфету, предлагая её Мэн Яо. — У меня есть немного сладостей, хочешь? Мэн Яо застенчиво улыбнулся и принял конфету. Он повел Лань Сичэня в лес, тихо переговариваясь с ним. Лань Ванцзи и Вэй Усянь следовали за ними по пятам. Иньчжу следила за детьми с опаской. Вэй Усянь ещё раз обратил взгляд на Мэн Яо и нахмурился. В мальчике было что-то ужасно знакомое. Вэй Ин снова проклял свою плохую память и пожал плечами. Возможно, он что-то вспомнит позже. А сейчас ему нужно найти Цзян Чэна и вернуть его домой.
