My immortal

Спустя некоторое время после девятого дня рождения Лань Ванцзи пришло приглашение от клана Вэнь. Вэй Усянь заметил людей из клана Вэнь, прибывших в Пристань Лотоса, и немедленно последовал за ними. Цзянь Чэнь встретил его по дороге. — Куда это ты так торопишься? — он спросил. Вэй Усянь указал на детей Вэнь. — О, — сказал Цзян Чэнь. — Я буду держать Вэнь Нина и Вэнь Цин подальше от их глаз. — Он умчался прочь. Благодарный за понимание, Вэй Усянь побежал, чтобы догнать его. Он прокрался внутрь и спрятался в зале, где сидели представители Вэнь. Дядя Цзян и Мадам Юй прибыли вместе, не выглядя особенно довольными. Однако их манеры были безупречны, когда они приветствовали представителей и предлагали им закуски. — В следующем месяце мы будем праздновать День рождения нашего второго молодого мастера,— напыщенно заявил один из парней Вэнь. — Наш глава клана желает содействовать единству и сотрудничеству между всеми пятью основными орденами, и поэтому мы здесь, чтобы пригласить вас и двух ваших лучших учеников на это грандиозное событие. Вэй Усянь контролировал смех с большим трудом. Вэнь Чао такой же, как всегда, присваивает идеи и победы других людей как свои собственные и притворяясь великим. — Интересно, — заметила мадам Юй. — Из чего будут состоять эти торжества? — Соревнования шести искусств, конечно, — ответил прихвостень Вэнь. — Наши молодые мастера, конечно, превосходят всех остальных в шести видах искусства, но это была бы хорошая возможность для талантливых детей из других кланов оценить себя. Вэй Усянь застучал костяшками пальцев, чтобы удержать себя от смеха. Хотел бы я знать заклинание молчания Лань Чжаня: сейчас это было бы полезно. Судя по легкому изгибу их губ, Цзян Фэнмянь и Мадам Юй, казалось, имели такую же реакцию, как и он. Не говоря уже о том, чтобы быть лучшим, Вэй Усянь сомневался, что братья Вэнь даже попадут в пятерку лучших в каждой категории. Хм, возможно, он мог бы внести свои коррективы… Он отступил, зная, что все дети будут вызваны, и им сообщат подробности позже. Вэй Усянь наслаждался послеобеденным сном на солнце, когда он очнулся. У него защипало в душе. «Мама! Помоги!» Вэй Усянь мгновенно насторожился.«А-Бао? Что случилось?» «Папа теряет контроль над собой. Его энергия растет. Никогда не видела его таким злым! Что мне делать, мама?» «Почему он сердится?» «Какие-то люди в красных и белых одеждах пришли с приглашением, и они сказали какие-то странные вещи, и папа просто…» «Успокойся, А-Бао. Помнишь песню, которой я тебя учил? Пой её в голове Лань Чжаня так громко, как только можешь. Я подпою, чтобы помочь тебе.» Вэй Усянь пел. Он мог слышать пение Лань Цинъян. «Папа сейчас спокоен». — Вэй Усянь слышал облегчение в ее голосе. Спасибо, мама. «Отличная работа, А-Бао. Ты заставляешь меня гордиться тобой». «Это было так страшно. От папы исходило голубое электричество и лед. Дядя никак не мог его успокоить». Вэй Усянь нахмурился. Такая ярость была нехарактерна для Лань Ванцзи. Что, черт возьми, сказали эти псы?«Помнишь, что сказали те люди, А-Бао?» «Прости, мама. Я не обращала внимания. Говорили о книгах и огне. Прости, я не слушала должным образом» Вэй Усянь понимал, что могло взбудоражить к Лань Ванцзи. «Не твоя вина, дитя мое. Лань Чжань сейчас в порядке? Эти люди ушли?» «Я не знаю. Дядя вытащил папу, когда тот начал терять контроль. Дедушка и двоюродный дедушка разговаривали с ними». «Со старшим братом все в порядке?» «Дядя очень беспокоится. Папа выглядит бледным. Я исцелю его». Вэй Усянь почувствовал, что его метка горит. Встревоженный, он побежал искать взрослого, который мог бы отвести его в Облачные Глубины, желая остаться там вместо того, чтобы вернуться в Пристань Лотоса после дня рождения Лань Ванцзи. «Папа упал! Я не могу его вылечить!» Вэй Усянь схватился за грудь в агонии. «Я буду там как только смогу, А-Бао. Продолжай говорить мне, что происходит» «Я уже в пути, мама. Я приведу его к тебе». Вэй Усянь покачнулся.«А-Бао, ты уверена, что сможешь лететь так долго? Ты вообще знаешь дорогу? Сможешь ли вынести его?» «Я не ребенок! Я знаю дорогу!» «Но…» «Двоюродный дедушка идет со мной. И я практиковалась с папой. Мы планировали навестить вас в ближайшее время». Сердце Вэй Усяня наполнилось любовью.«Моя прекрасная маленькая дочь…как быстро ты растешь!» Лань Цинъян разбушевалась.«Только вы, люди, растете так медленно!» --- Лань Циньян была невероятно быстрой. Вэй Усянь с трудом мог поверить, когда увидел, как она спускается перед ним, с измученным Лань Цижэнем позади нее. Лань Цижэню явно было очень трудно соответствовать ее скорости. Это был настоящий подвиг, учитывая, что он был одним из самых мощных заклинателей своего поколения. Вэй Усянь побежал к своему дракончику и поглаживал ее теперь уже массивную голову. «Ты молодец, А-Бао,» тихо сказал он. Дракон мурлыкал. «С папой все будет в порядке?» «Конечно, А-Бао,» — сказал Вэй Усянь, поглаживая гладкую золотую чешую. Лань Ванцзи все еще был без сознания. Вэй Усянь положил руку на грудь своего партнера. Конечно, его отметина в душе тоже воспалилась. Он излил свою духовную энергию в Лань Ванцзи. — Проснись, Лань Чжань, — прошептал он. — Возвращайся ко мне. Лань Цижэнь с тревогой смотрел на них. — Разве псы Вэнь говорили о том, чтобы сжечь Облачные Глубины? Вэнь Сюй был там? — спросил Вэй Усянь. Челюсть Лань Цижэня упала. — Каким образом, ради всего святого…? — Он вздохнул и кивнул. — Они угрожали вам? — резко спросил Вэй Усянь. Юньмэн Цзян не угрожали, он знал. Оскорбляли, да — но не угрожали. — Не напрямую, — сказал Лань Цижэнь. — Но они намекнули, что нам нужно быть на ступеньку ниже, и сказали, что с таким количеством книг Облачные Глубины могут легко сгореть в любое время. Вэнь Сюй, кажется, имеет личную обиду на А-Хуаня и А-Чжаня. Я не могу представить почему, они никогда не встречались до сегодняшнего дня. Вэй Усянь задумчиво кивнул, его подозрения подтвердились. — У клана Вэнь есть кто-то с даром предвиденья? — он спросил. Может быть, это просто совпадение, что Вэнь Сюй сделал такое замечание? — Насколько мне известно, нет. — Лань Цижэнь нахмурился. — Вэй Усянь, ты бледнеешь. Что ты делаешь? Вэй Усянь слабо улыбнулся. — Возвращаю Лань Чжаня обратно. — Он взглянул на своего партнера и поцеловал его в лоб. — Проснись, Лань Чжань. Лань Ванцзи открыл глаза. — Довольно, Вэй Ин, — прохрипел он. — Остановись. Вэй Усянь обнял Лань Ванцзи в ответ. — Ты увидел что-то новое? — прошептал он ему на ухо. Лань Ванцзи вздрогнул. — Лишь немного. — Неужели все было так плохо? — МММ. — Он дрожал в руках Вэй Усяня. — Тогда мы этого не допустим, — твердо сказал Вэй Усянь, крепко обнимая его. — Я обещаю тебе это, Лань Чжань. Мы защитим всех, кого любим. Лань Ванцзи закрыл глаза и уперся лбом в плечо Вэй Усяня. Усянь запустил пальцы в волосы Лань Ванцзи, пока тот не перестал дрожать и не поднял голову. — Спасибо, — тихо сказал он. — Нет необходимости, — Сказал ему Вэй Усянь, улыбаясь. — В конце концов, мой прекрасный Лань Чжань, ты — моя жизнь. Уши Лань Ванцзи покраснели, и Вэй Усянь радостно хихикнул. Лань Цинъян и Лань Цижэнь вздохнули с облегчением. --- — Что ты наделал, сопляк? — прогремела мадам Юй, когда Вэй Усянь привел Лань Цижэня и Лань Ванцзи в главный зал. — Ну-ну, госпожа, не стоит заранее обвинять А-Сяня, — мягко сказал дядя Цзян. — На этот раз это был не он, — сказал Лань Цижэнь. Его глаза стали серьезными, и он рассказал им, что произошло. Лицо Цзян Фэнмяня посуровело, и Мадам Юй сердито воскликнула: — Они действительно осмелились угрожать Гусу Лань?! — Мы полностью поддержим вас, — пообещал Цзян Фэнмянь. — Они нападут, когда мы будем в Цишане, на их торжествах, — тихо сказал Лань Ванцзи. — Гусу Лань, Юньмэн Цзян и Цинхэ Не, безусловно, будут атакованы. Ланьлин Цзин может быть, а может и нет, — сказал Вэй Усянь. — Мы должны предупредить всех. — Может, нам просто отказаться от приглашения? — Мадам Юй удивилась. Цзян Фэнмянь и Лань Цижэнь обменялись мрачными взглядами. — Это может дать им еще больше причин затеять с нами драку, — с несчастным видом сказал Лань Цижэнь. Вэй Усянь ухмыльнулся. — Они совершили серьезную ошибку, — сказал он. Трое взрослых уставились на него. — Они пригласили глав орденов и двух лучших учеников, — Вэй Усянь сказал. — Только их. — И? — сказал Лань Цижэнь. — Это значит, что идти должны только главы орденов и двое учеников, — сказал Лань Ванцзи с легкой улыбкой на лице. — У Гусу Лань и Юньмэн Цзян лучшие воины останутся дома. — Точно, — продолжил Вэй Усянь. — Мадам Юй и Дядя, вы не участвуете. Госпожа Юй угрожающе улыбнулась. — Верно подмечено, паршивец. Я также сообщу мадам Цзинь. — Однако, Цинхэ Не… — сказал Цзян Фэнмянь. — Мы должны им помочь. У главы ордена нет братьев и сестер, и его жена умерла вскоре после рождения Не Хуайсана. Вэй Усянь потер подбородок. — Лань Чжань, как ты думаешь, тот барьер, о котором мы говорили, можно сделать здесь? Лань Ванцзи задумчиво кивнул. — Нам понадобится по одному из нас в каждом месте. — Что может быть возможно. Мэн Яо может отправиться в Гусу, Вэнь Цин может пойти в Цинхэ, шицзе может пойти в Ланьлин, и Вэнь Нин может остаться в Юньмэн. Это создаст барьер, достаточно мощный, чтобы удержать любого от прихода и ухода. Чтобы быть в безопасности, мы должны поставить барьер за несколько дней до события. Таким образом, даже если есть предатель или клану Вэнь удастся проникнуть, они не смогут причинить большого вреда. Кроме того, когда барьер будет атакован, остальные в Цишань сразу почувствуют. Поэтому, если мы спрячем отряд воинов за барьером, когда они нападут, они будут пойманы между барьером и нашими воинами, — сказал Вэй Усянь. — Мы можем добавить отражающий щит к барьеру, — добавил Лань Ванцзи. Взрослые в замешательстве уставились на них, а Вэй Усянь и Лань Ванцзи продолжали обсуждать тонкости гипотетического барьера, о котором они говорили. Они использовали более грубую версию когда–то в другой жизни и с другими людьми. Теперь, однако, их шансы были выше. Наконец, Лань Цижэнь громко откашлялся, направив острый взгляд на племянника. — А-Чжань, — сказал он. — Объяснись. Лань Ванцзии посмотрел на него и серьезно сказал: — Мы установим непроницаемый барьер во всех четырех местах. — Якорем для каждого должен быть кто-то из наших самых близких друзей, ибо он требует полного доверия друг к другу, — добавил Вэй Усянь. — Это как…э-э… это трудно объяснить. В нашей группе, мы любим и доверяем друг другу. Это связывает нас. Теоретически, эта связь позволит нам создавать связанные барьеры удаленно, пока один из якорей присутствует в данном месте, и несколько барьеров могут быть установлены одновременно. — Целое больше, чем сумма его частей, — сказал Лань Ванцзии. Вэй Усянь улыбнулся ему. — Звучит очень умно, Лань Чжань! — Это действительно сработает? — спросил Лань Цижэнь. — Почему бы нам не попробовать? — сказал Вэй Усянь, радостно взяв повод еще раз собрать своих друзей. Лань Ванцзи бросил на него взгляд, говоривший, что он понимает, что Вэй Усянь пытается сделать. Вэй Усянь нахально подмигнул. --- Испытание барьера прошло успешно. Он был настолько удачным, что даже объединенная сила трех глав кланов орденов не смогла его сломить. Цзинь Гуаншань не был проинформирован, мадам Цзинь занималась этим вопросом. — Нет нужды говорить отцу, — такова была первоначальная реакция Цзинь Цзысюаня. Взрослые быстро поняли, и некоторые дети тоже. Было бы катастрофой, если бы Цзинь Гуаншань выпалил их планы в пылу страсти. --- Их предположения подтвердились. В то время как главы орденов и их лучшие ученики были заняты в Цишань, все четыре ордена были атакованы. Барьер сработал отлично, и на соревнованиях дети Вэнь Жоханя последовательно доказывали, что они менее талантливы. Цзянь Чэн выиграл соревнование по обрядам, Лань Сичэнь выиграл на музыке, Лань Ванцзи и Вэй Усянь совместно выиграли на стрельбе из лука, Не Минцзюэ выиграл на гонках на колесницах, Не Хуайсан выиграл на каллиграфии и Цзинь Цзисюань выиграл на математике. Разочарованные, братья Вэнь выпустили Вэнь Чжулю. Лань Ванцзи и Вэй Усянь, единственные из детей, кто знал о сжигающей ядра руке, встали перед остальными. — Не позволяйте ему прикасаться к вам! Он сжигает золотые ядра людей! — кричал Вэй Усянь. Цзянь Чэн схватил за шиворот Вэй Усяня и Ланя Ванцзи и оттащил их назад. — Какого черта вы двое жертвуете собой, идиоты? — сердито крикнул он. Вэнь Чжулю резко остановился при виде Цзян Чэна. — Ты… — удивленно пробормотал он. — Ты дитя Пурпурной Паучихи? — А если и так? — раздался голос Цзян Фэнмяня. — Какое у вас дело к моей жене? Цинхэн-цзюнь тоже стоял рядом с ними, обычно спокойный, сейчас он выглядел угрожающе. Вэнь Чжулю опустил глаза. — Я знаю, когда меня превосходят, — пробормотал он. Он молча удалился. Только чтобы развернуться и атаковать Цинхэн-цзюня со спины. Вэй Усянь и Лань Ванцзи отреагировали прежде, чем он мог подумать. С криком: — Нет! — они бросились на руку, плавящую ядра. Ярко-красный и ослепительно-синий свет хлынули из Вэй Усяня и Лань Ванцзи, и их метки горели так ярко, что просвечивали сквозь одежду. Свет ударил Вэнь Чжулю, и он отлетел на несколько футов, врезавшись в стену. Его светящаяся рука опустилась на собственную грудь, и он издал пронзительный вопль. Рука, плавившая ядра, расплавила его собственное ядро.