My immortal

То, что Вэй Усянь устроил вечеринку в честь дня рождения Лань Ванцзи, понравилось каждому из детей. Это стало обычаем, которому все дети следовали всю жизнь (а впоследствии и их дети тоже). Изначально все они собирались в Пристани Лотоса, за исключением братьев Не и братьев Лань (их отцы с радостью решили позволить сыновьям приглашать друзей с самого начала), а позже дети начали путешествовать к крепостям всех пяти кланов: в Облачные Глубины, чтобы отпраздновать дни рождения Лань Сичэня и Лань Ванцзи (а иногда Вэй Усяня и Мэн Яо), в Башню Кои для Цзинь Цзысюаня (а позже Мэн Яо и Цзян Яньли), в Цинхэ для Не Минцзюэ и Не Хуайсана (и позже Вэнь Цин), в Цишань для Вэнь Нина и Вэнь Цин, после того как Вэнь Жохань принял их обратно в клан, и Пристань Лотоса для Цзян Чэна, Цзян Яньли и Вэй Усяня (а иногда Лань Ванцзи, хотя до того, как клан Цзинь признал Мэн Яо, и клан Вэнь принял Вэнь Цинь и Вэнь Нина, их дни рождения праздновали в Пристани Лотоса). Второй день рождения Вэй Усяня в Пристани Лотоса, когда ему исполнилось восемь лет, прошел довольно нелегко. Два поколения братьев Лань и Лань Циньян появились за неделю, и Вэй Усянь был на седьмом небе от счастья. Лань Цинъян выросла в два раза больше своих дедушек, и говорила (и вела себя) все больше и больше как Лань Ванцзи, к большому удовольствию Лань Цижэня, который абсолютно обожал ее. И только когда Лань Ванцзи терялся в словах, она направляла его к Вэй Усяню и подталкивала своего отца к разговору. Они также обнаружили, что она могла общаться как с Лань Ванцзи, так и с Вэй Усянем независимо от расстояния, что было довольно удобно. Вэй Усянь скучал по Лань Цинъян, и Лань Ванцзи предложил позволить ей остаться в Пристани Лотоса, но Вэй Усянь и Лань Цинъян категорически отказались. Ведь Вэй Усянь был окружен товарищами. А у Лань Ванцзи был только брат и дракон. Кроме того, Лань Сичэнь был тем, кто позволял этому дракону все, и она очень не хотела быть лишенной своего заботливого дяди. Братья Не и их отец также появились за два дня до даты. Увидев, как встречаются три главы кланов, Цзинь Гуаншань, который слышал об этих собраниях уже почти два года, не хотел, чтобы его оставили позади, и сопровождал своего сына в Пристань Лотоса с щедрыми подарками. Никто не ожидал, что он появится, и, к сожалению, мать Мэн Яо заметила его первым. Цзинь Гуаншань замер, когда заметил ее. Похоже, он хорошо ее помнил. Цзинь Цзысюань нахмурился, радуясь, что его мать уже с мадам Юй. Возможно ли, что у его отца-подонка действительно хорошая память, как у Мэн Яо? Мать Мэн Яо явно все еще была безнадежно влюблена в Цзинь Гуаншаня. Она подбежала к нему и поприветствовала, с надеждой улыбаясь. Цзинь Гуаншань проигнорировал ее.  — Мастер Цзинь… — жалобно сказала она. — Разве вы меня не помните? Цзинь Гуаншань нахмурился.  — Я не ставлю себе целью знакомиться со слугами из другого дома, — протянул он. Ее лицо сморщилось, и Цзинь Цзысюань почувствовал волну жалости к ней. Ни он, ни его мать не говорили о дуэте матери и сына Мэн Цзинь Гуаншаню, поскольку тайное расследование показало, что по предложению отца они были изгнаны из Ланьлина. Мэн Яо знал это, и он согласился с Цзинь Цзысюанем. Однако его мать все еще была влюблена и отказывалась верить в правду. По стечению обстоятельств Вэй Усянь и Мэн Яо появились, поглощенные разговором. Они не заметили пришельцев, пока мать Мэн Яо не закричала:  — А-Яо! Твой отец здесь! Поприветствуй его как следует. Мэн Яо побледнел, и Вэй Усянь схватил его за плечо, чтобы удержать. «А-Бао! Немедленно отправь старшего брата и дядю Цзяна в вестибюль. Цзинь Гуаншань появился, и мать брата Мэн Яо рядом!» «Все в порядке, — донесся голос Лань Цинъян. — Потом папа приведет их». «Спасибо, А-Бао. Почему ты называешь меня мамой только в экстренных случаях? Ты все время называешь Лань Чжань папой». «Почему ты продолжаешь называть меня А-Бао?» «Потому что ты моя драгоценная девочка». «Я по крайней мере в десять раз больше тебя, мама». Вэй Усянь не смог справиться со своей улыбкой. Он наклонился и прошептал на ухо Мэн Яо: «старший брат и дядя Цзян уже в пути». Это повысило уверенность мальчика, и Мэн Яо выпрямился.  — Ты, должно быть, ошибаешься, мама, — мягко сказал он.  — У меня нет отца. — Он повернулся к Цзинь Гуаншань и Цзинь Цзысюаню и поприветствовал их вежливо. Прежде чем Цзинь Гуаншань успел ответить, Вэй Усянь бросился на Цзинь Цзысюаня с криком: «Зять! Я скучал по тебе! Ты мне что-то обещал?» Впервые Цзинь Цзысюань был благодарен за бесстыдство Вэй Усяня. Он виновато кивнул Мэн Яо и сказал Вэй Усяню:  — Конечно, А-Сянь. Я бы не нарушил свое обещание младшему брату моей любимой невесты, не так ли? Вэй Усянь схватил его за руку и привел к Мэн Яо.  — Как поживаешь, брат Яо? — Цзинь Цзысюань спросил достаточно громко, чтобы отец слышал. — Я слышу ваши специальные занятия с Лань Сичэнем и Не Минцзюэ идут хорошо. Цзинь Гуаншань уставился на Мэн Яо расчетливым взглядом. Если мальчик был близок с будущими главами орденов Гусу Лань и Цинхэ Не, и, вероятно, Юньмэн Цзян, а также, учитывая, что он жил здесь и родился и за ним хорошо присматривали, он может быть полезен. Цзинь Цзысюань, казалось, был близок к нему, но может ли он знать, что это был его брат? Мать Мэн Яо посмотрела на сына, а затем снова на Цзинь Гуаншаня.  — Разве вы не видите, что он ваш сын, мастер Цзинь? Цзинь Гуаншань холодно посмотрел на нее:  — Отойди от меня, грязная женщина. Я знаю, что Юньмэн Цзян нанимают проституток в свой дом. Запал Вэй Усянь разошёлся:  — Не оскорбляй дядю Цзяна. И если вы не знаете, кто она, как вы узнаете, была ли она проституткой или нет? Вы оскорбляете всех, кого встречаете? Он повернулся к Цзинь Цзысюаню и заскулил:  — Зять, ты никогда не говорил мне, что твой отец мерзкий человек!  — А-Сянь, ты должен следить за своими словами, — мягко сказал дядя Цзян, подходя к ним. — Я бы не хотел ругать тебя в твой день рождения.  — Но дядя Цзян, он говорит так гадко! Лань Ванцзи, который следовал за Цзян Фэнмянем вместе с Лань Сичэнем и Лань Цижэнем, подошел к своему партнеру и взял его за руку.  — Веди себя прилично, Вэй Ин, — сказал он.  — Но Лань Чжань, он сказал плохие вещи о матери брата Яо и дяде Цзяне! Цзинь Гуаншань с любопытством наблюдал, как Лань Цижэнь и Лань Сичэнь собрались вокруг Мэн Яо, и заметил, как глаза Цзян Фэнмяня были жесткими, несмотря на его вежливые слова. «Они знают, — он понял, — они все знают, и они защищают его от меня. Мальчик, должно быть, очень талантлив, раз они так его охраняют. Как это возможно? Мне сказали, что его духовная энергия была довольно низкой, и он был физически слаб». Он понял, что сейчас он ничего не может сделать, но решил понаблюдать за своим внебрачным ребенком, пока он находится в Пристани Лотоса. Если мальчик будет полезен, он отведет его в Башню Кои и сделает его правой рукой Цзинь Цзысюаня. Его законный сын, казалось, уже очень любил Мэн Яо. Он нахмурился, глядя на женщину. Она будет проблемой, если будет цепляться за него слишком сильно…но если мальчик не захочет идти с ним, возможно, он сможет получить к нему доступ через мать.… Его размышления были прерваны Цзян Фэнмянем. Глава ордена Юньмэн Цзян слабо улыбнулся и сказал: «Мы не должны заставлять наших жен ждать». Цзинь Гуаншань побледнел и поспешно ушел вместе с ним. Меньше всего ему хотелось навлечь на себя гнев жены. ---  — Какой придурок, — сказал Вэй Усянь, как только Цзинь Гуаншань и Цзян Фэнмянь оказались вне пределов слышимости. — Мои сожаления, зять. Цзинь Цзысюань вздохнул:  — Я понимаю, что ты имеешь в виду, А-Сянь. — Он повернулся к Мэн Яо. — С тобой все в порядке, брат? Мэн Яо кивнул. Он взглянул на мать, которая упала на колени и тихо плакала. Он подошел к ней и помог подняться.  — Мама… — начал он. Она сильно ударила его. Мэн Яо пошатнулся. Лань Сичэнь немедленно поймал его.  — Это несправедливо, — твердо сказал он. — Мэн Яо не сделал ничего плохого. Она всхлипывала сильнее.  — Если бы только он мог нормально говорить со своим отцом…он бы…я знаю, что он бы признал его.  — Почему он должен быть признан таким мерзким человеком? — спросил ее Вэй Усянь. — Брат Мэн Яо намного превосходит его и признан гораздо лучшими людьми. Почему брат Мэн Яо должен наклоняться ради какого-то ужасного старика? Есть много людей, которые любят его таким, какой он есть. Ему не нужно меняться ни для кого, особенно для кого-то низшего. Она пристально смотрела на Вэя Усяня, и подняла руку, чтобы ударить его. Лань Ванцзи схватил ее за запястье.  — Не трогай Вэй Ина, — холодно предупредил он. Вэй Усянь улыбнулся своему партнеру.  — Оставь ее в покое, Лань Чжань. Если от удара ей станет лучше, то пусть. Это не изменит того факта, что брат Мэн Яо обижен. Она хотя бы спросила его, чего он хочет? Он всегда отказывается от того, что хочет ради нее. Он даже остался и учился в Пристани Лотоса ради нее, хотя мы все знаем, что он бы с удовольствием учился в Облачных Глубинах. Сколько еще он должен принести в жертву? Мэн Яо печально улыбнулся.  — Я сделаю все, что смогу для моей матери, А-Сянь, — мягко сказал он. — Она - моя единственная семья. Цзинь Цзысюань разбушевался:  — А кто я такой? Соседская собака?  — Нет, нет, ты слишком утонченный, чтобы быть собакой, — вмешался Вэй Усянь, прежде чем Мэн Яо смог ответить. — Ты будешь соседским павлином! — Он повернулся к Мэн Яо.  — Зять все-таки прав. Разве мы не похожи на твою семью? Если тебе нужна фамилия Вэй, я сразу же поделюсь с тобой! В мире остался только один, и я думаю, как и Лань Цинъян, все мои дети захотят получить имя своего отца — так что, брат Мэн Яо, ты можешь получить мое имя!  — Кому нужно несуществующее имя? — спросил Цзинь Цзысюань.  — МММ,  — сказал Лань Ванцзи. Мэн Яо издал сдавленный смех.  — Я был бы более чем счастлив принять тебя, как родного сына,  — серьезно сказал Лань Цижэнь. — Я мог бы заботиться о тебе больше, будь ты моей плотью и кровью. Мэн Яо уставился на него широко раскрытыми глазами. Не только он, но и все остальные. Только Лань Сичэнь имел небольшую улыбку на своем нежном лице.  — Ты же знаешь, что мы все очень заботимся о тебе, не так ли? — тихо сказал Лань Сичэнь.  — Тоже верно, — прогудел Не Минцзюэ услышав последнюю часть разговора. — Разве мы не будем названными братьями, Мэн Яо? Цзян Чэн также помог Не Минцзюэ  — Юньмэн Цзян стоит с тобой, брат Мэн Яо. Ты знаешь это, не так ли? Глаза Мэн Яо наполнились слезами благодарности.  — Спасибо, — сказал он. Мать, однако, была недовольна:  — Какой смысл всем вам о нем заботиться, если его собственный отец не признал его? — она плакала. Мэн Яо поник. Лань Сичэнь и Не Минцзюэ сразу же схватили его за руки в поддержку.  — Тебе не важно, что трое глав орденов и дети из всех пяти кланов любят твоего сына? Что с тобой? — Цзян Чэн воскликнул.  — Иметь такого ребенка, как Мэн Яо, — мечта каждого родителя — чтобы ты была благословлена таким ребенком, но не ценила его… — Лань Цижэнь дрожал от гнева, явно борясь за контроль над собой. — Если ты не можешь ценить своего сына, ты большая дура, чем Цзинь Гуаншань.  — Если даже ты ценишь его так высоко, Лань Цижэнь, я должен быть дураком, чтобы закрывать глаза на такого ребенка. Мэн Яо, сын мой, ты хотел бы пожить со мной в Башне Кои? — протянул Цзинь Гуаншань. Мэн Яо умоляюще посмотрел на мать. Всем было ясно, что он не хочет ехать. Но мать Мэн Яо была на седьмом небе от счастья.  — Да, конечно, он пойдет, мастер Цзинь. Я упакую обе наши сумки немедленно…  — Обе ваших сумки? Зачем? — Спросил Цзинь Гуаншань.  — Мне просто нужен мальчик. Зачем мне приводить тебя в Башню Кои? Она испустила жалобный крик и упала на колени.  — Отец! — Цзинь Цзысюань плакал. — Прекрати это! Цзинь Гуаншань с любопытством посмотрел на него.  — Почему? Похоже, ты очень привязан к мальчику.  — Конечно, я люблю Мэн Яо — он мой брат. И именно потому, что я люблю его, я не позволю тебе так с ним играть. Ты бросил Мэн Яо и его мать, когда они нуждались в тебе больше всего. И теперь, когда ты видишь, что Мэн Яо в почёте у влиятельных людей, ты хочешь взять его в Ланьлин как свою пешку? Я не позволю этого сделать. Когда Мэн Яо придёт к Ланьлин, он придет по своей воле, а не твоей. — Цзинь Цзысюань никогда не говорил поперёк отца.  — Хорошо сказано, сын мой, — сказала мадам Цзинь. Цзинь Гуаншань побледнел.  — Вы тоже знали? — со страхом спросил он. Она кивнула, губы ее истончились от гнева.  — Мэн Яо — выдающийся ребенок, и мы с А-Сюанем очень любим его. Он не виноват в ваших недостатках. Цзинь Гуаншань мог только смотреть в шоке.  — Но… Она посмотрела на него.  — Не смущайся больше, муж мой. Помни, мы здесь, чтобы отпраздновать день рождения Вэй Усяня. Вэй Усянь нахально ухмыльнулся.  — Мы празднуем. Взрослые просто сидят и говорят о скучных вещах! ------------ Даже после того, как они решили проблему с Мэн Яо, дети были немного подавлены. Госпожа Юй решила разделить их на группы и отправить в лес на поиски сокровищ, соревноваться друг с другом. Неудивительно, что игра укрепила дружбу между будущей почитаемой триадой и с Лань Ванцзи, Вэй Усянем и Цзян Чэном. Хорошие времена закончились, когда клан Вэнь зашевелился. Услышав об этих празднествах, сыновья Жоханя тоже потребовали, чтобы и для них устроили праздник.Наступили тревожные времена.