2 часть
22 января 2019 г., 09:16
Это было даже в какой-то степени забавно. По крайней мере, он хотел так думать.
Ладно… Он пытался так думать. Он пытался думать, что это забавно, потому что на деле, это таковым не являлось.
Окей…
Если бы он видел эту ситуацию со стороны, это возможно, чуточку и выглядело бы забавным.
Если бы на его месте был кто-то другой, это было бы даже мило.
Но нееет.
Он выиграл главный приз.
Он не просто был на «своем» месте, он к тому же был и автором, создателем, творцом этой «восхитительной» ситуации.
Он, как мальчишка младшеклассник, который пытается привлечь внимание самой красивой девочки в классе. В ход пошли уже кидание бумажек в спину, осталось только за хвостики дернуть.
Да вот только он уже давно не мальчишка, а Сал, БОЖЕ УПАСИ, не девочка.
Но выглядит это именно так.
Потому что Фишер его игнорирует. Жестоко, безжалостно и с таким профессионализмом, что Джонсона паника накрывает с головой.
И раздражение.
Нет, что вы, Ларри никогда не был центром вселенной. По большому счету, он не был в ней даже самой захудалой звездочкой и его никогда не удостаивали особым вниманием.
У него были друзья, знакомые, общение с которыми ему нравилось и этого внимания ему хватало.
С Эш он болтал об искусстве, с Тодом об компьютерных играх, и даже с Нилом находились общие темы для разговора.
С Фишером он болтал абсолютно обо всем.
А сейчас поговорить не может.
Он всегда старался не лезть другим в душу, потому что знал, как это бесит. Есть тайны, о которых не хочешь рассказывать никому, такие о которых стараешься не думать, пытаешься забыть. И это полное право каждого, Джонсон это понимал.
И да, он собственноручно нарушил свою главную заповедь в общении «ты не лезешь- я не лезу».
Но тут другое.
Тут Сал.
Тут лучший друг.
Тут симпатия.
И это очень плохой знак то, что он оправдывает себя перед собой. Когда навязчивая мысль в твоей голове шепчет проникновенно –«ты виноват».
Он не виноват.
Он не перегибал палку.
Он не оправдывается.
Очень плохой знак. Его контроль на гране.
На него не обращают никого внимания. Его не видят.
Сегодня утром, когда еще в апартаментах металлист попытался извиниться, Фишер просто прошел мимо, даже взгляда не кинув. И это выглядело так, будто он просто шел по пустому коридору, будто Ларри призрак, и живые люди его не видят.
В школе тоже разговора не получилось, потому что, опять же, на него не обращали внимание.
Они вчетвером стояли возле шкафчиков и обсуждали будущий тест по математике, но было ощущение, что Сал говорил только с Эш и Тодом.
Будто Ларри никогда и не был знаком с ними, будто Джонсон просто нечаянно стоял рядом и выдавал реплики которые, каким-то невероятным образом, вписывались в нехитрый диалог друзей.
Он еще подумал, что так себя, наверное, чувствует «Персонаж А» в какой-нибудь пьесе. Он есть, но его имя не произносится. Он мелькает на протяжении всего действия, но никто не обращает на него внимание. Его забывают сразу после грандиозного финала.
Металлист закипал все быстрее и оправдывал себя все настойчивее.
И сейчас, сидя на уроке, он буравит спину мальчишки яростным взглядом, пока в его голове кричат голоса на перебой.
«Ты виноват».
«Нет, он просто спросил».
«Он его напугал»
«Он хотел увидеть»
«Он виноват»
- Мудак,- про себя говорит Джонсон и сжимает карандаш.
Тест он точно провалит, но это ерунда, по сравнении с тем, что Фишер так и не повернулся.
****
Он краем глаза заметил их мини-перепалку, а точнее то, как Тревис смачно врезал Салу и смылся. Он уже почти бежал за мелким ублюдком, пока не увидел, как Эш расстёгивает фиксаторы протеза. Он встал как вкопанный и тупо смотрел, как она смотрит на НЕГО. Как прикусывает губу, явно представляя как болит ссадина, как заботливо вытирает кровь платком, как улыбается Фишеру и что-то ему говорит. Кажется он услышал какой-то щелчок. Джонсон прекрасно знал, что у него проблемы с головой. Он подбегает к парочке, когда лицо уже спрятано под защитой протеза. Он смотрит на Эш со злостью, завистью и сумасшедшей ревностью. Он хочет взять её за плечи, трясти её со всей силы и кричать ей в лицо –« КАК ТЫ ПОСМЕЛА ПОСМОТРЕТЬ НА НЕГО?!», но вместо этого он только яростно рычит и стискивает кулаки так сильно, что костяшки белеют. Эш смотрит на него со смесью удивления и страха, пока Фишер старается не смотреть вообще. -Ты в порядке Ларри? -спрашивает его подруга, пока сам он мысленно хочет убить её за такое внедрение в личное пространство. И пофиг, что пространство даже не его. Он переводит взгляд на Сала и ему так больно и обидно, что он готов разреветься прямо тут. - Со мной все в порядке, - тихо говорит мальчишка и смотрит куда-то в стену. Голоса в голове устроили вакханалию. «Почему он позвонил ей это?» «Ответ очевиден!» «Он с ней близко общается» «Он смотрит на неё с восхищением» И отчётливый голос, громче чем все остальные, подозрительно похожий на голос мальчишки, говорит- «Она ему нравится». -Я…, - тихо начинает Ларри, но ком в горле мешает говорить и перекрывает дыхание. -Давай доложим на него!, - говорит Эш и направляется в сторону учительской. -Не надо!, - устало, и с какой-то мольбой в голосе, произносит Фишер и срывает в след за подругой. Джонсон остается один с ужасной головной болью. Голоса затихли и даже звука не подают. И, если быть откровенным, он не помнит, как оказался в домике на дереве с переполненной окурками пепельницей и с допитой бутылкой коньяка. Да это и не важно, если честно. Очень холодно, металлиста охватывает дрожь, и он решает вернуться в апартаменты. Он даже понятия не имеет, сколько он тут просидел, пока не спускается на улицу. Темно, и в свете фонаря отчетливо видно, как падает снег. Колючий и отвратительный первый снег. Он возвращается в квартиру и тут же натыкается на взволнованную мать. Лиза набирает в грудь воздуха, чтобы отчитать сына за все – за испуг, за отчетливый запах сигарет, исходящий от красной толстовки, за легкий запах алкоголя. Она даже готова дать ему смачный подзатыльник, чтобы нравоучительная «беседа» как следует отложилось в голове Ларри, но увидев его взгляд тотчас сдувается. -Ларижоночек, что случилось? - нежно говорит женщина и аккуратно обнимает сына за плечи. Джонсон не отвечает. Слезы катятся по щекам и через минуту он ревет как маленький ребенок, которого несправедливо обидели сверстники. Мама обнимает его и успокаивающе гладит по спине. Ему совсем чуточку становится легче. На следующий день, он просит у мамы выходной от школы, та соглашается, но с условием, что он уберется во всех комнатах. Он начинает уборку сразу же после завтрака и очень этому рад, чем особо не удивляет Лизу. Она уже давно поняла, что, если случилось что-то серьезное, Ларри нужно чем-то занять мысли, чем-то совершенно посторонним, и руки тоже. Какое-то время он не будет писать картины и начнет маяться от безделья, а этого допускать никак нельзя. Однажды это закончилось двухнедельным арестом и это была только её вина. -Ларрижоночек, как соберёшься, поговори со мной, - говорит Лиза и нежно целует сына в лоб, при этом вставая на цыпочки, - Господи! Ну в кого ты такая дылда! Мне уже тебя и не поцеловать, -смеется женщина и Ларри наконец-то слабо улыбается. Вечером Лиза готовит свою знаменитую лазанью и после сытного ужина Ларри ей рассказывает… Всё и ничего. Он путается, волнуется, запинается, рассказывает комкано и постоянно перескакивает с темы на тему. Женщина слушает внимательно не перебивая, лишь в минуты тишины задавая правильные вопросы. К концу разговора она все понимает и нежно прижимает сына к себе. -Все обязательно наладится, - тихо говорит она, а Ларри впервые в жизни ей не верит, но кивает в знак понимания. Он лежит на кровати и смотрит в потолок, думая о том, как ему поступить. Электронные часы с разноцветным светодиодным дисплеем, подарок мамы на пятнадцатилетие, показывают 23:48. Время позднее, но Сал наверняка не спит, поэтому, чтобы не передумать, Джонсон берет рацию и говорит: -Она любит фильм «В джазе только девушки». Ты обязан пригласить её на свидание. Он вырубает рацию тут же, чтобы не слышать ответа. А точнее, чтобы не слышать безразличную тишину от Фишера в ответ. Он закрывает глаза и думает о том, что больше никогда не попросит мальчишку снять протез. А еще он думает о том, что незаконченный портрет придется выкинуть.
