Если бы Дурсли не были ублюдками... 2

      Летние каникулы, по мнению Гарри, окончились слишком быстро. В последний вечер тетя Петунья устроила грандиозный ужин: она сварила, нажарила, испекла все любимые кушанья Гарри. На десерт был пудинг с патокой — просто объедение! Потом все выпили по чашке горячего шоколада и отправились спать.       Утром собирались долго. И хотя проснулись с рассветом, казалось, ничего не успеют сделать. Миссис Дурсль в дурном расположении духе металась по дому в поисках ручек и чистых носков, Гарри и Дадли полуодетые, с тостами в руках, сталкивались, жуя на ходу, а мистер Дурсль чуть не сломал шею, споткнувшись на лестнице, когда спешил к машине, таща тяжелый чемодан Гарри.       Поторапливая мальчиков, миссис Дурсль села в машину. Гарри и Дадли удобно устроились на заднем сиденье вместе с Буклей.       Мистер Дурсль включил зажигание. Из-за пробок в городе, Гарри чуть не опоздал на экспресс Лондон — Хогвартс. Быстро попрощавшись с Дурслями, Гарри прошел через металлический барьер. Запрыгнув в самый первый вагон поезда, мальчик пошел по вагонам, заглядывая в каждое купе в поисках Малфоя. Друг, как назло, обнаружился в самом последнем купе в самом последнем вагоне.       — А я уж думал, ты на поезд опоздал, Поттер, — надменно сказал мальчик.       — Не дождешься, Малфой, — с той же интонацией ответил Гарри.       Гарри развалился на удобном диванчике, оставив чемодан в проходе.       — А где Панси? И Крэбб с Гойлом? — спросил мальчик, наконец обратив внимание на отсутствие друзей.       — Я отправил их за Панси. Она пошла отдать что-то Грейнджер и пропала. Удивительно, но эти две подружились. Как думаешь, какой подарочек Паркинсон приготовила для этой грязнокровки?       — Вот вернется и узнаем. — Гарри пожал плечами.       Почти сразу после этих слов в купе вошли Крэбб, Гойл, а с ними и красная до ушей Панси.       — Ты чего это как помидор, Паркинсон? — тут же спросил Малфой, не изменяя своего надменного тона.       — Н-ничего, — запнувшись ответила девочка, отведя взгляд.       — Крэбб? Гойл? — Драко выжидающе посмотрел на двух громил, все еще стоящих в проходе.       Мальчики молчали. По их глазам было понятно, что эти двое что-то видели, но вряд ли что-то поняли.       — Ладно, неважно, — отмахнулся Малфой. — Садитесь, чего в проходе встали?       — Я хотел кое-что у вас спросить ребята, — начал Гарри. Мальчик вытащил из чемодана дневник, лежащий в самом верху, и положил его на диванчик. — Как думаете, что это может быть?       — Какой-то дневник. Где ты его взял? — Панси крутила в руках дневник, разглядывая.       Гарри и Драко переглянулись.       — Нашел, — выдержав небольшую паузу, ответил мальчик.       — Может, это как-то связано с тем, что случилось в конце прошлого года? — предположил Малфой.       — Ты про схватку Гарри с Квирреллом в подземелье? — уточнила девочка.       — Это был не Квирелл. То есть Квирелл, но им командовал Волан-де-Морт. И не было никакой схватки, мы просто поговорили, — сказал Гарри. — Ты думаешь, это как-то связано?       — Судя по тому, что ты рассказывал, вполне может быть. — Драко пожал плечами.       — Здесь совсем ничего не написано. — Панси продолжала листать дневник. — Ты не пользовался им? Может, нужно что-то написать?       — Нет. Я даже как-то об этом не подумал, — виновато ответил Гарри.       Он достал из чемодана перо и чернила, раскрыл тетрадь и уже собирался начать писать.       — Но что мне написать? — спросил мальчик, посмотрев на своих друзей.       — Пиши, что хочешь, — бросил Малфой.       — Напиши для начала просто свое имя, — предложила Паркинсон.       Гарри обмакнул перо в пузырек черник и написал:       «Гарри Поттер».       Слова на мгновение отчетливо проступили и тут же, будто всосавшись в бумагу, исчезли.       Гарри и все ребята в купе не на шутку удивились и взволновались.       Мальчик повторил попытку. Слова снова бесследно пропали. И тут наконец-то что-то произошло.       Его собственные чернила как бы вытекли из бумаги, образовав фразу, которую Гарри никогда не писал:       «Привет, Гарри Поттер. Меня зовут Том Реддл. Это мой дневник. Где ты его взял?»       Эта надпись тоже сгинула, но не раньше, чем Гарри начал поспешно писать в ответ:       «Нашел. Какое заклятие ты использовал, чтобы заколдовать дневник? И зачем?»       Новое сообщение Реддла не заставило себя долго ждать.       «Я записал в этот дневник свои воспоминания. Только не чернилами, а более надежным способом.»       «Что это значит?» — Гарри был в таком возбуждении, что перо спотыкалось и сажало кляксы.       «Этот дневник хранит записи об ужасных событиях, окутанных покровом тайны. Они произошли много лет назад в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»».       «Я как раз еду туда,<i> — быстро написал Гарри. — О каких ужасных вещах ты говоришь?</i>»       «Ты поймешь, когда приедешь в Хогвартс, Гарри Поттер.»       Сердце у Гарри громко стучало.       — Этот Том Реддл… — начала Панси. — Где-то я уже слышала это имя…       — Это уже неважно. Приедем в Хогвартс и все узнаем, — уверенно ответил Гарри. Глаза его блестели. Что-то внутри подсказывало мальчику, что и этот год будет веселый. Только в этот раз веселье устроит сам Гарри.

***

      В большом зале проводилась церемония распределения. Гарри отчетливо вспомнил, как ровно год назад он сам сидел в этой старой противной Шляпе и с замиранием сердца ждал ее решения, смотря на испуганных первокурсников. Среди них была сестра Рона Джинни. Мальчик сразу узнал ее по ярко-рыжим волосам, которыми выделялась вся семья Уизли. Осмотрев первокурсников, Гарри перевел взгляд на профессора Дамблдора, затем на Златопуста Локонса, а потом на Хагрида.       — А где профессор Снегг? — шепнул Гарри Малфою, когда увидел, что место декана за преподавательским столом пустует.       — Откуда мне знать? Я же не слежу за ним, — раздраженно ответил Драко.       — А вы не слышали? — удивился Майлз Блетчли, еще один слизеринец, сидящий рядом с Малфоем.       — Что? — в один голос спросили друзья.       — Придурок Уизли украл машину своего отца и прилетел на ней в Хогвартс. Его видели маглы. Профессор Снегг сейчас отчитывает его в своем кабинете. Этого придурка Уизли, после такого, точно исключат, — рассказал парень.       Даже не глянув на товарищей, Гарри вскочил и быстрым шагом направился в кабинет профессора Снегга. Из-за слегка приоткрытой двери было слышно, как профессор отчитывал Рона за проступок.       — Осматривая парк, я увидел, что был нанесен ущерб Гремучей иве, — продолжал профессор.       — Но эта Ива нанесла мне куда больший ущерб! — выпалил Рон.       — Молчать! — рявкнул Снегг. — К моему большому сожалению, вы учитесь не на моем факультете, и я не могу решать вашу дальнейшую судьбу, но я…       — Профессор! — воскликнул Гарри, распахнув дверь кабинета. — Не исключайте Рона. Я уверен, у него были причины, чтобы так поступить, — протараторил мальчик.       Рон недоумевающе смотрел на слизеринца.       — Не стоит защищать глупцов, мистер Поттер, — скорее посоветовал, чем приказал профессор. — Ждите здесь. Я приведу тех, кто решит судьбу мистера Уизли.       Рон, побледнев, посмотрел на Гарри с отчаянием.       — Ну и зачем ты это сделал? Зачем ты пришел сюда? — с укором спросил Рон.       — Что? — удивился вопросу мальчик. — Я пытаюсь спасти твою задницу, разве непонятно? Возможно, они послушают того, кто победил Темного Лорда, и не исключат тебя.       — Но зачем тебе это? — никак не унимался Уизли.       — Этот год обещает быть интересным, а ты будешь мне должен — я придумаю, как можно тебя использовать, — как ни в чем не бывало ответил Гарри.       Через десять минут Снегг вернулся в сопровождении МакГонагалл.       — Рассказывайте, — сердито потребовала она.       Рон начал свой рассказ с самого начала. Гарри было интересно слушать гриффиндорца. Оказалось, Рон должен был пройти через барьер прямо за Гарри, но тот закрылся, из-за чего мальчик не смог попасть на платформу. Не придумав ничего лучше, Уизли решил полететь на машине своего отца.       — А почему ты не послал письмо с совой? — строго спросила профессор.       — Я… я не подумал… — Рон опустил голову.       В дверь постучали, и Снегг, излучая счастье, отпер ее. В кабинет вошел директор школы.       На глазах Рон сжался в комок. Вид у директора был на редкость серьезный.       — Гарри? А почему ты здесь? — удивленно спросил профессор Дамблдор, заметив мальчика.       — Я только лишь хотел попросить Вас не исключать Рона, — честно ответил Поттер, будто это что-то очевидное. — Может, мы и не очень ладим, но в прошлом году Рон сильно помог нам.       — Рад, что ты заботишься о своем друге, но никто не собирается исключать его. Профессор МакГонагалл обязана сообщить семье мистера Уизли о таком серьезном проступке, — объяснил директор.       — Именно, мистер Поттер, — подтвердила МакГонагалл. — Можете возвращаться в Большой зал и пировать со своими друзьями. А Вы, мистер Уизли, — более сурово обратилась она ко второму мальчику. — Я делаю Вам последнее предупреждение. Вы совершили очень серьезный проступок. Если подобное повториться, я буду вынуждена Вас исключить.       Лицо Снегга вмиг переменилось.       — Профессор Дамблдор, — прокашлявшись, сказал он, — этот юнец нарушил Закон, ограничивающий магию несовершеннолетних, нанес серьезный урон старой, очень ценной Иве… этот акт вандализма не должен просто сойти ему с рук.       — Профессору МакГонагалл решать вопрос о его наказании, — спокойно ответил Дамблдор. — Мистер Уизли учится на ее факультете, она несет за него ответственность. Минерва, — повернулся он к профессору. — Надо сделать несколько объявлений для наших учеников. Идемте, Северус. На банкете нас ожидает восхитительный торт!       Окинув Рона взглядом ядовитой змеи, Снегг, прихватив за руку Гарри, вышей из кабинета вслед за директором.       Гарри почувствовал себя настоящим добродетелем. Пусть он и не сделал что-то особенное, но хотя бы попытался. Только профессор Снегг был явно недоволен поступком своего подопечного. Он грубо тащил Гарри за руку в Большой зал.       — Я не советую Вам заступаться за идиотов, мистер Поттер, — процедил Снейп сквозь зубы, прежде чем оставить Гарри наедине с друзьями.       — Ты заступился за Уизли? — тут же спросил Малфой.       — Он торчал с нами целыми днями в библиотеке в поисках информации о Фламеле, помнишь?. К тому же, должник в лице гриффиндорца может пригодиться, — объяснил удивленным друзьям Гарри.       Весь оставшийся вечер Гарри с друзьями обсуждали прошедшее лето. Как оказалось, каникулы Гарри в мире маглов не были скучнее каникул некоторых слизеринцев в мире волшебников. Лето того же Драко Малфоя прошло куда скучнее.

***

      Весь следующий день Гарри было не до веселья. Все не задалось с самого утра. Волшебный потолок в Большом зале был затянут скучными серыми облаками. Четыре обеденных стола, как полагается, уставлены мисками с овсяной кашей, тарелками с копченой селедкой, тостами, блюдами с яичницей и жареным беконом. Гарри и Драко сели за свой стол рядом с Панси, уткнувшейся в книгу, которую одолжила у Грейнджер.       — Сейчас совы должны принести почту, — сказал Малфой.       И действительно, не успел Гарри приняться за кашу, как над головой зашумели крылья влетевших сов. Они кружили по залу, протяжно кричали и роняли письма и посылки. Драко миссис Малфой прислала сладости, а тетя Петунья отправила Гарри вещи, которые тот забыл. Но больше всех внимание привлекла почта Рона. Миссис Уизли прислала сыну Громовещатель. Она кричала так, что ложки и тарелки подпрыгивали на столах. Сидевшие за столами все уставились на Рона, сгорающего от стыда.       Но вскоре крик миссис Уизли сменился короткими смешками учеников, а после и вовсе все вернулись к завтраку, как ни в чем не бывало. Гарри не особо хотел есть, он ковырялся в каше ложкой, пока его не отвлекла профессор МакГонагал, молча всучившая ему листок с расписанием. В нем Гарри прочитал, что у их класса два первых урока — травология вместе с гриффиндорцами.       Гарри и Малфой вышли из замка и направились к теплицам, где росли волшебные цветы и травы. Подойдя ближе к оранжерее, они увидели у двери весь класс, ожидающий профессора Стебель. Профессор появилась в ту же минуту вместе с Златопустом Локонсом. Они шли по газону со стороны Гремучей Ивы. В руках у профессора Стебель были бинты и гипсовые повязки. Они же украшали несколько ветвей Гремучей ивы.       — Смотри, что устроил Уизли, — обратил Гарри внимание Малфоя на увечья старого дерева.       — Идиот, что скажешь, — пожал плечами Драко.       — Всем привет! — поприветствовал учеников Локонс с сияющей улыбкой. — Я показывал профессору Стебель, как вылечить Гремучую Иву! Но, пожалуйста, не подумайте, что профессор меньше меня разбирается в травологии! Просто мне доводилось иметь дело с экзотическими растениями во время моих странствий…       — Дети, теплица номер три! — распорядилась профессор Стебель, игнорируя изречения своего коллеги. Она явно была чем-то недовольна.       Ученики направились в третью теплицу. Профессор остановилась у деревянной скамейки в центре теплицы, на которой лежали около двадцати пар наушников-заглушек.       — Сегодня мы будем пересаживать Мандрагоры, — сказала она. — Кто хочет рассказать о свойствах этого растения?       Никто не был удивлен, что первой руку подняла Гермиона.       — Мандрагора — мощное восстанавливающее растение. Его корень способен отменить проклятия. Его крик смертелен для того, кто его услышит, — четко по учебнику ответила девочка.       — Верно, мисс Грейнджер. Десять очков Гриффиндору, — произнесла профессор Стебель. — Сегодня мы будем пересаживать Мандрагоры. Так как они еще маленькие, их крик не смертелен, но может на некоторое время оглушить.       Быстро профессор показала и объяснила, что нужно делать и поделила учеников на команды по четыре человека, после чего дети стали самостоятельно пересаживать Мандрагоры. Гарри и Драко объединились в одну команду с Панси и Гермионой. Рон был очень недоволен, что его подруга променяла его на новую подружку со Слизерина. Ребята молча выдергивали кричащие противные растения из ящика и рассаживали в горшки.       Малфой неприкрыто провоциорвал Уизли стоявшего рядом, хоть и работавшего в другой команде. Мальчишки толкались и не упускали возможности испортить труд друг друга. Этот детский сад прервала Грейнджер. Девочка, вывернула Рону и Драко на головы по горшку с землей и, как ни в чем не бывало, продолжила пересаживать Мандрагоры. Мальчиков такой финт сильно задел, но разборки они все решили оставить до перемены, чтобы не получить по голове горшком — мало ли на что способна Гермиона, когда разозлиться.       После урока Гарри, как и все, а в особенности Уизли и Малфой, был испачкан в земле. Ему не терпелось вернуться в замок и принять душ.       Следующим уроком была трансфигурация. Гарри приходилось трудно на всех уроках профессора МакГонагалл, но сегодня было особенно сложно. Летом мальчик не мог практиковаться, а одной теории было недостаточно, чтобы сразу превратить навозного жука в пуговицу. Но, как бы сложно не было, к концу урока Гарри все же смог выполнить задание, в отличие от Малфоя, который с самого утра был не в лучшем расположении духа. Немного позабавило мальчиков лишь то, что у Рона Уизли дела обстояли еще хуже: его волшебная палочка сломалась, когда он угодил в объятия Гремучей Ивы, и вместо того, чтобы нормально сотворить заклинание, испускала густой вонючий дым.       После обеда оставался только один урок — Защита от темных искусств с Златопустом Локонсом. Урок, наполненный самолюбованием и самовосхвалением Локонса. Также за фанатизм Грейнджер снова заработала десять очков для Гриффиндора.       Когда же Златопуст представил детям существ, от которых сегодня они, по идее, должны были научиться защищаться, да еще и назвал этих существ «самыми мерзкими в мире магов и волшебников» и «действительно ужасными», Гарри и Драко не выдержали и в голос рассмеялись, хотя до этого старались сдерживаться. Но тут профессор открыл клетку, и начался настоящий кошмар. Все ученики с криками попрятались под парты. Урок вышел из-под контроля, и Локонсу не удалось загнать пикси обратно в клетку. После первой же неудачной попытки горе-профессор переложил эту обязанность на детей, а сам скрылся за дверью. Ситуацию спасла Грейнджер. На этом урок и закончился — Локонс так и не вернулся.       Гарри и Драко долго еще обсмеивали нового преподавателя ЗОТИ и его книги.       — В жизни не поверю, что этот придурок мог справиться хоть с чем-то из этих книжек, — смелся Малфой, листая одну из книг Локонса.       — Конечно, не смог бы, — согласился Гарри. — Ты видел, как он рванул от пикси?! Учитель называется… А если бы кто-то пострадал? О чем вообще думает Дамблдор, принимая на работу тупиц.       Мальчики даже не заметили, как снова засиделись до поздна в общей гостинной.