Если бы Дурсли не были ублюдками... 2

      Гермиона покинула больничное крыло в начале февраля. Панси и Рон были категорически против лишний раз беспокоить Гермиону, пока она окончательно не выздоровеет, потому этого дня Малфой и Гарри ждали с нетерпением. В первый же вечер ребята впятером закрылись в пустом кабинете, и Гарри достал дневник.       — Это ведь тот дневник, который ты показывал в поезде, — заметила Панси.       — Да. Раз уж мы не пришли ни к чему… — начал Гарри, но его перебил Рон. — Стой-ка. Мне это имя знакомо… Пятьдесят лет назад Т. Н. Реддл получил награду за особые заслуги перед школой.       — Откуда ты знаешь? — спросил Малфой.       — Оттуда, что во время моего наказания, Филч заставил меня целый час полировать его памятную табличку.       — Тайная комната была открыта пятьдесят лет назад, верно? — уточнила Гермиона у Малфоя.       Малфой кивнул.       — И этому дневнику тоже пятьдесят лет, — заключила Гермиона, постучав по черному переплету.       — И что? — спросил Рон.       — Ну ты и тупица… — протянул Малфой. — Если владелец дневника учился пятьдесят лет назад, он должен помнить те события. Возможно, он знает, где находится Тайная комната, как ее открыть и что за чудовище там живет.       — И зачем выкидывать дневник? — продолжал Уизли.       — Вряд ли тот, кто устраивает сейчас нападения, хочет, чтобы это было всем известно, — ответила Гермиона.       — Но дневник пуст! — воскликнул Рон.       Малфой и Гарри переглянулись, словно говоря друг другу «феерический тупица».       — В дневнике надо что-то написать, и Реддл тебе ответит, — пояснила Панси.

***

      Гарри не торопился писать что-то в дневнике. Он хотел побольше времени провести в спокойствии. Нападения в Хогвартсе прекратились, настроение у всех поднималось. Этому способствовал еще и приближающийся праздник — День Святого Валентина. Тренировка по квиддичу накануне праздника затянулась допоздна, так что Малфой и Гарри немного опоздали на завтрак.       Войдя в Большой зал, Гарри уже было решил, что они ошиблись дверью. Стены зала были сплошь увиты пышными, ядовито-розовыми цветами, с бледно-голубого потолка сыпались конфетти в форме сердечек. Гарри посмотрел на Малфоя. Тот явно не был доволен такими переменами. Они заметили Панси, которая расселась за столом Гриффиндора и хихикала вместе с Гермионой.       — Что тут происходит? — с небольшим опозданием спросил Гарри, усаживаясь за свой стол.       Малфой осмотрелся и молча кивнул на преподавательский стол. Локонс, одетый в омерзительную розовую мантию в тон цветам, жестом требовал тишины. Преподаватели по обе стороны от него сидели с каменными лицами. Снегг так вообще выглядел, словно его сейчас стошнит.       — С Днем Святого Валентина! — возгласил Локонс. — Для начала позвольте поблагодарить тех, кто прислал мне к этому дню валентинки! Я взял на себя смелость устроить для вас этот маленький сюрприз. Но это еще не все!       — Теперь понятно, что происходит… — протянул Гарри.       Локонс хлопнул в ладони, и в зал вошла процессия мрачного вида гномов. Кто-то зачем-то нацепил им на спину золотые крылышки, а в руки впихнул по арфе.       — Представляю вам моих любезных купидончиков, валентинских письмоносцев! — продолжал Локонс. — Сегодня они будут ходить по школе и разносить валентинки. Веселье только начинается!       И на протяжении всего дня бедные гномы с валентинками бесцеремонно сновали из класса в класс, раздражая преподавателей и некоторых учеников. А за Гарри эти гномы таскались толпами, что очень сильно раздражало Малфоя. Дурацкие открытки со стихами, а кто-то так вообще отправил музыкальную валентинку. Гарри готов был сквозь землю провалиться!       Сразу после ужина Гарри и Малфой отправились в спальню, желая сбежать от этих гномов с валентинками. Мальчишки высыпали на кровать все свои конфеты и принялись расправляться с ними. Неожиданно Малфой достал небольшую коробку с печеньками в виде сердечек и протянул их Гарри.       — Мама сказала подарить это девочке, которая мне нравится, — усмехнулся Малфой.       — И поэтому ты даешь их мне? — спросил Гарри и засмеялся.       — Ага, — Малфой тоже засмеялся.       Мальчиков прервала Букля. Она залетела в спальню и бросила на кровать Гарри шоколадки в виде сердечек. В письме, которое прилагалось к ним, было написано:       Надеюсь, не слишком поздно. Поздравь свою избранницу.       — Поздравляю тебя, моя избранница. — Гарри протянул шоколадки Малфою и звонко рассмеялся.       Друг тоже засмеялся.       — Магловский шоколад — просто нечто, — заключил Драко, отправив в рот сразу две шоколадки. — Попроси тетю присылать побольше и почаще.       — Напишу ей, что моя избранница любит шоколад и не будет со мной, если не будет шоколада, — пошутил Гарри.       Мальчишки шутили и смеялись до самого отбоя. Потом, когда все вернулись в комнату, пришло время ложиться спать. Малфой уснул почти сразу, а Гарри долго ворочался. Решив не мучать себя, он взял из прикроватной тумбочки перо, пузырек чернил и, прихватив дневник Реддла, вышел в Общую гостиную. Гарри устроился на дивне. Он поставил на диван пузырек чернил и пролистал дневник. Обмакнув перо в чернила, Гарри написал:       «Привет, Реддл. Это Гарри. Я сейчас в Хогвартсе в Общей гостиной Слизерина».       «Привет, Гарри. Вижу, ты снова нашел дневник».       «Тот, кто его взял, выбросил его в унитаз. Не знаешь, кто это был?»       «Это не имеет значения. Дневник все равно вернулся к тебе. Теперь ты можешь спросить то, что тебя так сильно волнует.»       «Ты говорил, что в этом дневнике записаны воспоминания об ужасных событиях, которые мого лет назад произошло в Хогвартсе. И в этой школе опять творятся ужасные вещи. Это связано с Тайной комнатой. Тебе что-нибудь известно о ней?».       «Разумеется, известно. Преподаватели твердили нам, что комнаты нет, что это легенда. Уверен, то же самое они говорят и вам. Но это ложь. На пятом году моего обучения Комнату открыли, монстр вырвался на свободу, напал на студентов и убил одного. Я поймал человека, открывшего Комнату, и его исключили. Директор школы, профессор Диппет, очень стыдился, что подобное могло произойти в Хогвартсе, и запретил мне говорить об этом правду. Дело представили так, будто девушка погибла из-за несчастного случая. Меня наградили красивой доской и велели держать язык за зубами. Но я-то знаю, это может повториться, ведь монстр еще жив, а тот, кто способен освободить его, по-прежнему на свободе».       «Это опять происходит. Было три нападения, и неизвестно, кто главный виновник. А кто это был в прошлый раз?       «Я могу тебе его показать, если хочешь. Одних моих слов недостаточно, Я мог бы ввести тебя в свою память на ту ночь, когда я его поймал. Позволь же ввести тебя в мою память.       «Хорошо.»       Страницы дневника замелькали, словно подхваченные сильным ветром, и остановились на середине июня. Гарри внезапно затянуло в маленький телевизионный экранчик, появившийся на этой страничке.       Гарри сразу понял, что он находится в кабинете Дамблдора. Но за знакомым столом сидит совершенно другой человек. Этот старик его не замечал. Неожиданно к нему в кабинет вошел юноша лет шестнадцати. Это и был владелец дневника — Том Реддл. Юноша рассказывал директору о своем детстве. И Гарри так проникся ей. У Тома, как и у него, умерли родители. Только, в отличие от Реддла, Гарри повезло жить с Дурслями, а не в магловском приюте. И точно так же, как и Гарри, Том явно что-то знал о нападениях, но соврал директору, как и сам Гарри.       Когда Реддл вышел из кабинета директора, Гарри последовал за ним. Том, недолго поразмыслив, бросился прочь. Гарри неслышно шел за ним. По пути Том столкнулся с Дамблдором. Тот отправил ученика спать, но Реддл пошел совсем не ко входу в Общую гостиную. Спустившись в подземелье, юноша пошел совсем в другую сторону, в кабинет зельеварения. Факелы не горели. Том прикрыл дверь, оставив узкую щель, неподвижно приник к двери и наблюдал за коридором.       Прошло достаточно времени, Гарри уже собрался искать способ вернуться в настоящее, но с той стороны двери послышались шаги. Человек миновал дверь, за которой они стояли. Том беззвучно выскользнул в коридор и двинулся следом.       Несколько минут они крались за таинственными шагами, пока совсем рядом не раздался скрип от двери.       — Ну иди… Давай… Иди сюда, ко мне… Вот так… Теперь в коробку… — говорил кто-то хриплым шепотом.       Том вышел из-за угла. Гарри сделал тоже самое и увидел силуэт здорового парня, присевшего напротив открытой двери, у которой находился громадный ящик.       — Добрый вечер, Рубеус, — громко произнес Реддл.       Хагрид захлопнул крышку ящика и выпрямился.       — Что ты здесь делаешь, Том? — испуганно спросил великан.       — Все кончено, Рубеус. Я все о тебе расскажу. Ведь если нападения не прекратятся, школу закроют, — пригрозил Реддл.       — Ты это что… — ошарашено протянул Хагрид.       — Я думаю, ты никого не замышлял убить. Но из чудовища мирного зверька не сделаешь. Ты выпустил его просто для разминки, чтобы он побыл на свободе…       — Он никогда никого не убивал! — закричал великан.       Началась драка. Том хотел избавиться из огромного мохнатого паука, которого держал Хагрид, а тот всячески мешал ему это сделать. Происходящее закружилось в глазах Гарри, он куда-то провалился и шлепнулся на диван в Общей гостиной. Не успел он прийти в себя, как в гостиную, потирая глаза, вышел Малфой.       — Что ты здесь делаешь? — сонно спросил он. — Я думал ты снова пошел искать проблемы.       Гарри сидел на диване весь в поту, его била крупная дрожь.       — Ты чего? Пойдем в спальню, — Малфой положил руку на плечо друга.       — Это был Хагрид. Это Хагрид открывал Тайную комнату пятьдесят лет назад.