По ту сторону луны

Апрель-Июнь 1926 год

— Бэттери Плейс 17, — произнесла Лорелея, едва они только появились на достаточно оживлённой улице. За пятнадцать лет Нью-Йорк вокруг разросся со страшной силой. Там где раньше пустовала одинокий дом ведьмы, теперь жили люди. Они появились на улице, заполненной не-магами, которые не обращали на них внимание. Стены соседних домов стали расширяться, являя перед собой ещё одно строение. Криденс пугливо оглядывался, боясь того, что это колдовство могут заметить остальные. Вега заметила его растерянность и поспешила успокоить. — Не бойся. Они нас не видят. Это чары. Мой дом отсутствует на всех картах, как магических, так и не магических. Его невозможно увидеть, а то, что происходит внутри, невозможно услышать. Его невозможно также осязать, обонять или обнаружить при помощи каких-либо заклинаний или приборов. Мы здесь в безопасности, Криденс. Входи... Сольвейг посторонилась, впуская юношу в дом, который даже она посещала не так часто. Это было её укрытие, убежище, способ спрятаться от мира. Для Грейвса или своих коллег она жила в другом менее привлекательном и более заселённом районе. — Итак, я обещала тебе кое-что рассказать, верно? Что именно ты хочешь услышать? Не стесняйся! — Лорелея склонила голову, внимательно рассматривая юношу. Она нервничала не меньше. Сегодня. Сегодня он узнает правду. — Вы... вы тоже хотите от меня что-то? Что должен вам я, мисс Бенц? — Криденс, прежде чем я начну свой рассказ, я бы хотела попросить тебя рассказать мне то, что тебе известно о... нас. — Нас? Это о волшебниках или... обо мне тоже? — потрясённо выдавил юноша, растерянно оглядывая небольшое и светлое помещение. Они прошли в крохотную старинную кухню. Сольвейг взмахнула рукой и медный чайник, повинуясь движению её руки, стал на газовую плиту. Восхитительно! — Для начала что попроще — о волшебниках, — улыбнулась ему мисс Вегейрос, уже вытаскивая из буфета пирожные и ароматный мясной пирог, что так полюбился её сыну. — Мистер Грейвс нашёл меня, несколько месяцев назад. Мама... Мэри Лу вновь устроила митинг у банка — там всегда много народу. Он подошёл после. Ещё несколько раз я видел его недалеко от мест, где раздавал листовки. А затем он достал волшебную палочку. Мистер Грейвс сказал, что он колдун и что он хочет помочь мне. Он увидел во мне своего ученика. Взамен я должен ему помочь. Это все, мэм. Он, он редко колдовал при мне. Никогда как вы. — Хмм, — Лорелея нахмурились, пытаясь вычленить из рассказа юноши действия Персиваля. О, если бы не она, у Грейвса бы определённо получилось бы то, что он задумал — втереться в доверие к Криденсу, вынудить его следить за детьми из Церкви, а после... после он бы выкинул мальчика из своей жизни. Если бы конечно не обнаружил его сил. Сольвейг опередила его. — Ты знаешь кто такие маги? Он отрицательно покачал головой. — Издревле в мире жили два народа: люди и магические существа. Те, кто оказались рождены от союза и тех и других, получили свою магию. Однако в мире оставались те, кому она была не дана или же те, кто взял от существ гораздо большее. Я дам тебе позже книгу о них. И магглы или как их зовут здесь — не-маги разозлились на свою ущербность. Начиная с 17 века, по миру прошёл огонь. Люди, не владеющие магией, сжигали себе подобных, топили их, казнили, убивали, преследовали, убивали детей и целые семьи. Маги вынуждены были прятаться. Но юные дети-волшебники рождались и в обычных семьях и тогда уже они находились в опасности. — Поэтому я должен найти ребёнка? Мэри Лу его убьёт, как и твердит об этом? — В какой-то степени. Криденс, я знаю, кого ищет Грейвс. И это не дети из приюта или твои приёмные сестры. Это ты. — Я? Но почему? — юноша даже перестал жевать горячую выпечку. — Возьми её в руку, — Вега пододвинула волшебную палочку ближе. Криденс осторожно прикоснулся к тёплому древку и поднял вверх. Палочка тут же нагрелась, и стоило ему взмахнуть, как оттуда посыпались разноцветные искры, а по телу прошла горячая волна. — Ты всегда это знал, не так ли, Криденс? И Мэри Лу это подозревала. Поэтому она ненавидела тебя. Инстинктивно ожидая агрессии. Я не оправдываю её, нет. Эта сука ответит за все свои грехи, поверь мне. Сейчас я хочу, чтобы ты понял. Ты один из нас. Ты не одинок. Я всегда буду рядом. — Но мистер Грейвс твердил, что ребёнок маленький. Лорелея внимательно посмотрела на него. — А ещё помимо пробуждающейся магии, мучающих тебя снов и желаний... что ещё ты ощущал? Может быть необычную сущность? Силу? Уверенность, что ты сможешь сделать что-то определённое? — продолжила Сольвейг, не обращая внимания на предыдущий вопрос. Криденс медленно кивнул, подтверждая эти догадки. — Хочешь, я расскажу тебе сказку? Одну поучительную историю. Возможно, ты поймёшь почему всё пошло так, а не иначе. Возможно, ты примешь правильное решение. Я надеюсь, — сглотнула Лорелея, опасаясь реакции юноши на её признание. — Итак, когда-то давно в конце прошлого века, в одной необычной семье родилась девочка. Её очень любили родители, а она их. Она была необычным ребёнком. Она была волшебницей. Её родители колдовали, она верила в чудеса и магию. Но однажды они погибли. И сила, что хранила её мать, перешла к ней. Девочка оказалась одна в чуждой для неё стране в приюте для детей сирот. В приюте её ненавидели, избивали и лишали еды, — Сольвейг поморщилась от столь болезненных воспоминаний. — И однажды она не выдержала. Девочка выпустила ту силу, что хранила в себе. Ту, которой обладали родители и ту, что всегда жила в ней. Эта сила могущественная и опасная. Она может погубить и разрушить множество жизней, но в тоже время это защита и преимущество. Только особенные люди имеют её. Она убила тех, кто издевался над ней, а потом исчезла. Девочка сбежала и жила на чердаках и подвалах. Она пользовалась силой, чтобы добывать еду и деньги. Она училась выживать. Криденс не сводил взгляда с мисс Бенц. Она рассказывала ему нечто такое, что было ей близко. — Она знала, кем является. Обскур. Уже позже девочка узнала, что так маги стали называть детей, чья подавленная магическая сила вырывалась, превращаясь в смертоносное оружие. Вырастая, она вырывается из тела ребёнка, уничтожая его. — Это ведь не так, правда? Они ошибались? — нарушил тихий голос эту звенящую тишину. — Верно, Криденс. Ты умный ребёнок. Я в этом... никогда не сомневалась, — Вега сглотнула горькую слюну. Она так много потеряла. Половина жизни её ребёнка прошла без неё. В мучениях и лишениях. Она чувствовала себя отвратительной матерью. — Обскуры это не люди в полном смысле слова. Помнишь, я говорила, что кто-то взял от существ большее? Магические существа издревле проживали на земле. Например, вейлы — девушки-птицы, оборотни, вампиры, русалки и прочие разумные и полуразумные существа. Обскуры же были магией. Эта девочка помнила всё, что происходило с её народом долгие века назад. Она знала, что такое боль и предательства, видела смерти и умирала сама. И она осталась совсем одна. Ещё чашечку чая? Криденс отрицательно покачал головой. — Девочке повезло, и она отыскала себе подобную. Они жили вместе, её обучали, заботились, наставляли. Девочка выросла, скрывая свои силы, как завещали ей родители. Она была умна и хотела для себя гораздо лучшей жизни, чем имела сейчас. Она училась, училась и училась. Обскуры не нуждались в проводниках, но им нужны были волшебные палочки. Она сделала себе свою сама. Из-за смерти матери, та девочка начала колдовать раньше. Обычно это происходит в шестнадцать лет. — Она многого достигла. Была не такой, как все. Умела хорошо притворяться. Не доверяла никому, кроме себя. Понимала, что если хочет выжить в этом мире, то должна стать сильнее. И она стала. — Что произошло дальше? — Она много путешествовала. Но через семь лет вернулась на родину, — Лорелея нахмурилась, с какой-то тревогой переходя к главной линии истории. — А потом встретила одного мага. Она никогда не испытывала подобных чувств. Это было в новинку. И так хотелось ощутить это. Девушка вручила ему своё сердце. А он его предал, растоптал и посмеялся. Тогда она отомстила ему. Жестоко отомстила, убив. Единственным подарком, оставленным от жалкого червя, стал ребёнок, которого она вынашивала. Девушка любила его больше жизни. Ей пришлось вернуться в магический мир, устроиться на работу. Она привыкла врать всем и каждому. Своему начальнику она сообщила, что младенец от не-мага, таким образом, узнав, что волшебницам нельзя любить не-магов, нельзя иметь от них детей. Он возжелал её и приказал избавиться от ребёнка. Она отказалась. Когда пришла пора рожать, этот человек пришёл к ней. Девушка успела лишь дать своему сыну имя — Юэн. Он отравил её и забрал ребёнка. Он насмехался и говорил, что она погибнет, похороненная глубоко под землёй, заставил докторов поверить, что ребёнок мёртв. Отнял у неё самое дорогое. Но он не знал, что она не просто маг. Она спаслась, выбравшись из могилы. И неустанно искала своего сына. Потому что связь твердила ей, что он жив. И она нашла его. Спустя шестнадцать лет. Лорелея внимательно смотрела на Криденса, наблюдая за его эмоциями и мимикой. — Это... я? — охрипшим голосом переспросил юноша. Он давно смирился, что Мэри Лу его не любит, что не позволяет называть мамой, что бьёт его каждый день, что его "мамаша дрянь подкинула его на порог посреди ночи" и что "он обязан быть благодарен ей". — И эта сказка она ведь не выдумка. Вы та девочка? Это вы моя мама? Сольвейг кивнула, прикусив нижнюю губу до крови. Пальцы её сжались в замок, а глаза не сводили своего взора с собеседника. — Мама, мамочка. Это действительно ты? — Криденс подался вперёд и неловко, по-детски, так нуждаясь в этом, обнял Сольвейг. Из его глаз брызнули слезы то ли от радости, то ли от волнения. Он не желал расцеплять объятий. — Тихо, тихо. Все хорошо. Я пришла к тебе. Я нашла. Я больше никогда тебя не оставлю. Клянусь тебе. Не пройдёт ни дня, когда я не буду защищать тебя. Вега все шептала и шептала, поглаживая напряжённую спину юноши. На её глазах блестели капли слез. Она не могла сдержать той радости, что охватила её тело. Спустя какое-то время, они отстранились друг от друга. Криденс потупился, вероятно, ощущая вину за свои чрезмерные эмоции, но Вега не дала ему сомневаться. — Ты веришь мне, Кри…Юэн? Ты веришь, что я искала тебя все это время? Теперь ты знаешь, что ты особенный. В тебе есть эта сила. Ты не просто маг. Ты могущественный маг. Необученный, но могущественный. И именно тебя ищет Грейвс среди ребят приюта. Ищет обскура. Но какую цель он преследует — мне неведомо. Она не могла рассказать никому о планах Персиваля, но она не знала о них сама. Всё, что нужно было, её сын узнал из её истории. — Я вам действительно нужен? Как сын? Я буду вашим ребёнком? Я давно не младенец и не оправдаю ни единого ожидания. Всю жизнь меня звали по-другому. Вдруг вы ошибаетесь? — Не смей и думать об ином, Юэн. Ты самое дорогое существо в моей жизни... идём. Лорелея специально позвала его в свой кабинет. Там на заполненном стеллаже стояло множество папок. Она протянула одну из них. Данные о детях из одного приюта. Потом другого, третьего. Анкеты каждого мальчика подходящих лет. Проверка на магию. Все, что угодно, лишь бы добиться результата. А затем была детская комната, в которую так и не попал её житель. — Я искала тебя целых 16 лет? Разве теперь мы не можем быть счастливы? — Я верю... мама, — улыбнулся юноша доверчиво. Неожиданно семейное перемирие нарушила яркая вспышка света. Патронус. Именной. — Бенц, вы нужны мне. Срочно. По особому делу. Жду вас на Деланси-стрит. Сольвейг похолодела. Грейвс был серьёзен и требовал подчинения. А ещё они встречались за пределами магического квартала. Означало это лишь одно — дело, связанное с Юэном. Как Вега жалела, что дала клятву помочь ему. Если бы только Персиваль искал другого ребёнка, она бы нашла его для него. Сейчас они бы уже заперлись в безопасном доме или сбежали бы на другой конец света. Лорелея обучала бы своего сына магии, провела бы ритуал, рассказала бы всё, что ему нужно знать про обскура. Они были бы счастливы подальше от этой политики и неизвестно что планирующего мага. — У тебя неприятности? — Криденс сразу понял, что дело несладко. — Это ведь мистер Грейвс? Что он хотел? — Я помогаю ему искать ребёнка. Он всё ещё считает, что это кто-то из маленьких подопечных Бэрбоун. Хоть он и твердит, что не хочет причинить ему вреда, я опасаюсь его. Он работает на Пиквери, а та слишком боится, что о магах узнают. Отдать приказ на уничтожение ей ничего не стоит. — Я помогу тебе, мама, — Криденсу было непривычно называть эту молодую женщину "мамой", хотя так приятно. — Я вернусь к Бэрбоун. Буду следить для мистера Грейвса. Мы отведём от тебя и меня подозрения. Потянем время столько, сколько нам нужно. А потом... потом будем вместе. Правда, же? — Несомненно, Юэн. Я буду забирать тебя сразу после завтрака. У меня дома ты в безопасности. Это теперь и твой дом. Скоро ты сможешь перемещаться сюда так же как я. Мы купим тебе палочку и книги. Нужно лишь немного потерпеть. Хочешь, я заколдую Бэрбоун? Она забудет про тебя! — с жаром добавила Лорелея, забыв, как опасно вмешиваться в планы Грейвса, но Криденс покачал головой. — Это сразу же бросится в глаза. Ты пострадаешь, мама. Я не хочу потерять тебя снова. Я... люблю тебя. Сольвейг нашла в себе силы, чтобы обнять этого доверчивого и полного ребёнка, полного стремления помочь и себе и ей. Она на верном пути. Совсем скоро они будут свободны.

***

— Персиваль? Что именно ты хотел узнать у меня? Лишь слегка выбившаяся из идеальной причёски прядь могла указать на то, что собиралась колдунья в спешке, явно волнуясь и чего-то опасаясь. — Ну что ты, Бенц, — усмехнулся мужчина доброжелательно. — Уж и на свидание пригласить нельзя?! Лорелея расслабилась. Это все его игры в непредсказуемость и желание командовать. Сольвейг могла бы и не торопится. Вместо этого Криденс оказался недалеко от приюта слишком скоро. Карманы его куртки были заполнены целебной мазью и адресом места их новой завтрашней встречи.