Heartbeats in Measures to a Familiar Tune

Ривер планировала вернуться к Энтони позже, когда малыш будет в безопасности, и все дела в ТАРДИС окончены. Но с учетом нежелания будки сотрудничать Ривер решила изменить свой график. В глубине себя она надеялась, что небольшая передышка сделает ее неизбежный окончательный отъезд немного более терпимым. Следующим же вечером, пожелав Кларе спокойной ночи и заперев дверь в свою комнату, Ривер достала из сумки манипулятор. Она материализовалась прямо у машины Рори, уже порядком покрывшейся уличной пылью. « - Серьезно, Рори, почему красная? – спросил Доктор, наклоняясь к ним между передних сидений. – Давай покрасим ее в голубой! - Нет, даже не смей. Никогда не прикасайся к моей машине. Никогда. - Мне нравится красный, - сказал Эми. Она так и не поняла, подумала Ривер, ухмыляясь Рори в зеркало заднего вида. - Он всегда был его любимым, - сказала она, и Рори покраснел.» Как всегда в случае голубых дверей, она не потрудилась постучать и сама себя пригласила внутрь. - Энтони, ты здесь? Брайан? Никто не ответил. Ривер прошла на кухню и увидела на холодильнике записку, наспех выведенную знакомым врачебным почерком: «Уехал с Брайаном в Лидворт, скорее всего, буду у Пондов. Приходи, Мелоди.» Она улыбнулась, убирая записку в карман, и поменяла координаты на манипуляторе. В доме Пондов голубой двери не было. Несколько минут Ривер стояла на крыльце, оглядывая знакомое место новыми глазами. Понды, конечно, ее не узнают. Однако, для нее их дом был полон воспоминаний. Она глубоко вздохнула и постучала. Мама Эми (именно так она думала о ней всегда) открыла. Прошло больше ста лет с того момента, как Ривер последний раз ее видела. Для миссис Понд – около десяти, но почти полное отсутствие изменений в ее внешности почти завораживало. Конечно, в ее взгляде не было ни намека на узнавание, она вежливо улыбнулась, оглядев Ривер и немного задержав взгляд на ее беременном животе. - Добрый день, могу я вам чем-то помочь, - вежливо, но официально спросила она. - Здравствуйте, я ищу Энтони Уильямса. Я слышала, он может быть здесь. На лице женщины промелькнуло удивление, затем ее глаза расширились. Она снова оглядела Ривер, остановившись взглядом на ее лице, завитках волос, углах подбородка и (к несчастью) форме носа. - Ох, - произнесла она, и ее глаза наполнились слезами. Она не отводила глаз от лица Ривер, которая была настолько поражена внезапным узнаванием, что продолжала растерянно стоять на пороге, глядя на… «..то, как плачет ее бабушка. В детстве они все вместе пекли печенье в форме маленьких человечков с конфетными пуговицами и кривыми глазурованными лицами.» - Миссис Понд, мне так жаль… Мне следовало сначала позвонить.. Миссис Понд замотала головой, взяла Ривер за руку и потянула внутрь, закрывая дверь. - Я так понимаю, Энтони упоминал меня, - спросила Ривер, стараясь не смотреть на знакомые вещи в коридоре, и на дневной свет, струившийся в окна, как это всегда бывало после школы. Миссис Понд глубоко вздохнула, слезы всё еще катились по ее щекам. - Да, милая, он рассказал нам, - ответила она, всхлипывая. – Извини, мне нужна салфетка. – не замечая, что всё еще держит руку Ривер, она прошла в кухню, и одной рукой продула нос и промокнула глаза. Вокруг стояла тишина, слышались только всхлипывания и шорох платков. Ривер неловко заерзала, ее взгляд остановился на фото Эми с выпускного. - А где сейчас мистер Понд? – спросила она, оглядываясь на нее. - Он уехал с Энтони и Брайаном, они играют в гольф. - А, понятно, может мне стоит зайти поз.. - Нет! – прервала ее миссис Понд, ее рука сильнее сжала руку Ривер. – Нет, пожалуйста, останься. Я в порядке, просто это всё так неожиданно…Сначала Энтони, затем не стало Эми и Рори и…ты, еще и с малышом. И то, что ты – Мелс, и вот ты у меня на пороге, и ты так… - она выглядела так, будто снова вот-вот зальется слезами, но взяла себя в руки. – Ты так похожа на них, - тихо закончила она. - Мне жаль, я должна была сначала позвонить, - снова сказала Ривер, потому что не знала, что еще сказать. Наверное, также как Эми и Рори. Сейчас она, как никогда, понимала, почему они не смогли им всё объяснить. - Да, ты должна была позвонить, - сказала миссис Понд. – Тебе стоило это сделать еще много лет назад, но столько воды уже утекло… Я сделаю чай, хорошо? Мы можем поговорить. Честно говоря, единственное, чего сейчас хотелось Ривер, это сбежать. Вернуться в дом Эми и Рори с голубой дверью и сидеть в (слишком) тихой гостиной со знакомыми призраками. - Хорошо, я подожду вас в гостиной. - Да, хорошо. Ты, конечно, помнишь, где она.. Ривер кивнула, но миссис Понд не сдвинулась с места. - Эм, миссис Понд, моя рука ,вы.. - Ой, прости милая, - она убрала пальцы с руки Ривер, выглядя немного смущенной, отвернулась и начала заваривать чай. В гостиной на Ривер хлынул целый поток воспоминаний из детства (ее второго детства, разумеется), она закрыла глаза: «Диван – это Луна, Мелс, и мы застряли здесь, но Доктор придет за нами». ….а за ними всё еще стояло воспоминание о плачущей миссис Понд и ее отчаянной хватке на ее руке. Когда Ривер открыла глаза, ее взгляд упал на журнальный столик и стопку пожелтевших конвертов с письмами. Она замерла, узнав в одном из них письмо Рори к его отцу, которое принес Энтони. Она потянула за конверт, адресованный просто «Нашим родителям». Быстрого взгляда на листок было достаточно, чтобы понять, что именно в нем они писали о ней, но тут послышался звон посуды и в комнату с подносом вошла миссис Понд. Ривер быстро вернула письмо на место и села, гадая, как много им удалось объяснить в этом письме. « - Мы не знаем, как рассказать им, - сказал ей Рори, пока Эми была в уборной. – Мы собираемся, они должны знать о тебе. Ривер пожала плечами, она сама тогда еще была слишком молодая, и тоже не знала, как об этом говорить. Неделю спустя, когда Эми не отвечала на телефон, обеспокоенная Ривер в перерыве между экзаменами вернулась к ним в дом. - Я так понимаю, прошло не очень хорошо, да? Рори покачал головой: - Мне жаль, - сказал он. – Мы попробуем снова…однажды». Они так и не придумали, как объяснить Ривер своей семье. Всегда было слишком сложно и больно, поэтому они ждали. А потом у них вышло время. Как только мама Эми начала говорить, Ривер поняла, что им всё таки удалось всё рассказать, потому что миссис Понд не задавала вопросов. По крайней мере тех, которые она ожидала. Она сжимала чашку, так что у нее белели костяшки, но старалась сохранять голос спокойным. Она спросила Ривер про малыша, про то, где она живет (в больнице, этот ответ ей не особо понравился), как надолго она задержится (только чтобы забрать Энтони). Она не спрашивала о прошлом, и Ривер задавалась вопрос, насколько полно им удалось рассказать их историю. Ей также было интересно, сколько лет они провели, воспитывая Энтони, прежде чем наконец смогли сесть и написать о девочке, которую они потеряли. Мысль о том, что они смогли смириться с этим, успокаивала ее. Миссис Понд держала себя в руках 8 минут и 14 секунд, поддерживая разговор и напряженно сжимая чашку, прежде чем, ручка чашки резко отломилась, и она порезалась о зазубренный край. Вскрикнув, она быстро встала, а глазах снова появились слезы. В детстве Ривер никогда не находила сходства между Эми и ее мамой. Но теперь она видела, что они одинаково плачут: эмоции непроизвольно вырываются наружу, громко и беспорядочно. Ривер встала, взяла салфетку и села рядом с ней на диван. Осторожно оборачивая салфеткой кровоточащий палец бабушки, Ривер казалось, что она чувствует всю гору собственных лет, спрятанных под ее новой кожей, и скудную, по сравнению с ней, горстку, прожитых миссис Понд. Брайн, Энтони и мистер Понд застали их прямо посреди этой сцены. Брайн сразу понял, кто она, она почувствовала узнавание в его взгляде (и даже если это снова только благодаря носу, она не хотела об этом думать). Мистер Понд выглядел растерянным и обеспокоенным видом плачущей жены. А лицо Энтони как будто засветилось изнутри при взгляде на нее. Как солнечный свет, оберегающий от тех зубастых теней. - Мелоди, ты всё таки пришла! – воскликнул он, и мистер Понд, присевший на корточки возле жены, от удивления повалился назад. - Мелоди? – повторил он, уставившись на нее с пола. Чувствуя себе крайне неловко под его взглядом, Ривер встала и обняла Энтони. Воспользовавшись случаем он тихо спросил: - С тобой всё в порядке? - Теперь, да. – также тихо ответила она. Последний центурион сохранял ее в безопасности 2000 лет Он немного отстранился, улыбаясь и глядя на нее. Он выглядел немного обеспокоенным, в то же время удовлетворенным. И просто счастливым от того, что снова видит ее. Ривер тоже улыбалась, ощущая как чувство равновесия, покинувшее ее, когда закрылась входная дверь, возвращается к ней. Как будто она всё таки была немножечко голубой Миссис Понд отправилась готовить всем сэндвичи, но постоянно всё роняла из рук, поэтому Энтони и Ривер сменили ее в этом, отправив в гостиную к мужу и Брайану. Ривер слышала мягкий, но напряженный гул беседы из открытой двери. К содержанию Ривер не прислушивалась. Она с удивлением обнаружила, что помнит, где лежат вещи на кухне у Пондов. Энтони задавал ей вопросы, пока мыл овощи для салата, но она не хотела говорить о Докторе, и он быстро это понял. - Но вы в порядке? Вы оба? - Мы справляемся, - отозвалась она и перевела разговор на другую тему. – Тебе понравился твой семейный визит? Он улыбнулся, кивая: - Да, я рад, что приехал. Знаешь, то, что мы одного возраста, сильно всё упрощает. Ривер засмеялась. - Это хорошо. Сколько писем отдали тебе мама с папой? Я видела целую пачку на столе в гостиной. - О, да, к старости они стали разговорчивее. Хотя на самом деле они не были старыми, это мне, подростку, так казалось. Они написали эти письма о тебе примерно тогда же, когда рассказали мне обо всем. Ривер взяла у него листья салата и начала рассеяно рвать их в тарелку. Она пыталась представить себе их, склонившихся над бумагой и спокойно складывающих в историю события Прибежища демонов, Флориды и Берлина. Эми плакала на диване, и тушь растекалась по ее лицу. Помотав головой, она сказал: - Я рада, что у них получилось это сделать. - Я тоже, - улыбнулся ей Энтони.