Броманс

      Сейчас, вспоминая о прошлом и ворочаясь в одинокой постели отеля, Крист почему-то понял, что плохое предчувствие, что мучает его и не дает заснуть, касается ПиСинга. Стоит задуматься.       Крист нахмурился, припоминая, что могло беспокоить его. Первое, что пришло на ум — Пи сильно уставал в последнее время. Казалось бы, он не изменился, но Крист сейчас понял: изменился. Не только внешне: похудел, осунулся, но и улыбка Пи теперь была другая. Будто он смеялся и не мог насмеяться. Как-то так. То есть веселился на сто дней вперед. Такое ощущение возникало у младшего, когда он внимательней приглядывался к ПиСингу.       Отмахнуться от этих мыслей не получилось: Крист загрузился конкретно. Отдых получился только для тела, голова совсем не соображала.       Вернувшись домой и окунувшись в поток бесконечных дней, приносящих и уносящих разное, Крист как мог, «одним глазом» присматривал за Пи. Наблюдения не радовали.       Шла репетиция большого шоу. Участвовало много экранных пар, постановка обещала быть грандиозной. Любовь фанатов к зрелищам театрализованных постановок с участием любимчиков из сериалов подстегивала ребят-актеров трудиться почти ежедневно и сутками. Кристу казалось, что они все просто переехали в здание агентства. Там ели и спали, кто где и кто на ком — делом было десятым.       Крист понимал, что помимо репетиций ПиСинг еще и учился. Так совпало, что он заканчивал важный курс обучения с тяжелой сессией. После была стажировка и итоговые экзамены. Они были еще впереди, а вот синяки под глазами Пи уже сейчас закрывали пол-лица.       — Не трогай его, Пи, он спит, — тихо попросил Крист, поймав руку старшего, которая потянулась к Сингто.       Нью присел рядом, где прямо на полу, положив голову на ногу Криста, спал Сингто.       — Давно? — тихо спросил Нью и протянул бутылку воды Кристу.       — Только что, — ответил Крист и жадно отпил из бутылки. — Как думаешь, Пи, его можно откормить? А давай его свяжем на неделю и будем заставлять только спать и есть, а? — предложил почти серьёзно он.       Нью улыбнулся.       — Хорошая идея. Но невыполнимая.       — Почему? — от нечего делать продолжил Крист, разглядывая ребят, валяющихся в зале для репетиций и вяло дурачащихся. Ему хотелось к ним. Но больше хотелось, чтобы ПиСинг выспался, раз уж уснул на его ногах.       — ПиДжейн не позволит. Он за этим следит.       — В смысле, Пи? — заинтересовался Крист, поворачиваясь к Нью, который устраивал свою голову рядом с Сингто. Нью был тяжелым, и Крист невольно поморщился.       — Ну… — промычал Нью, хмурясь. — Диета там у него какая-то. Я случайно слышал, как ругался ПиДжейн по телефону из-за того, что в меню столовой университета Симбы не оказалось того, что ему можно съесть. ПиДжейн сразу же бросил дела и повез для него еду. Режим такой что ли, не знаю. Но после «новогодней» больницы ПиДжейн строго за этим следит.       Навалившаяся информация с трудом ворочалась в голове Криста, взметнув все чувства внезапным штормом.       — Какая больница? О чем ты говоришь? Какая, к черту, особая диета?       Нью поднял на него глаза. Хоть они и переговаривались едва слышно, Нью все равно взглядом осудил неугомонного младшего.       — Пи, скажи, — настаивал Крист.       — Я не знаю. Я только забирал Симбу домой. Выглядел он не очень. Мне сказал, что съел что-то не то. Вот и стало плохо.       Крист понял, что Нью говорит правду: то, что знал сам. Остальное знал только ПиСинг.       Крист раскрыл рот от догадки: так вот что ему спать не давало. Предчувствие. Оно сбылось. Именно плохое: Пи был в больнице, пока он отдыхал. Странно. ПиСинг об этом не говорил. Да просто времени у него на это не было!       Невидящим взглядом Крист рассматривал две темноволосые головы на своих ногах. Чувствовал, что ноги затекли, но пошевелиться боялся.       — Привет, мамочка Крис, — заржал рядом Тэй.       Крист запустил в него пустой бутылкой. Молча. Тэй ловко схватил бутылку и присел рядом. Крист уныло подумал, что если Тэю тоже захочется прилечь, Крист не сможет ходить сегодня.       — Осталось десять минут, — махнул головой на ребят Тэй. — Ты потерпи уж.       Он понимающе похлопал по плечу Криста и поднялся.       Эти десять минут Крист тревожно метался взглядом от телефона к спящим.       — Какого черта? — едва двигал губами беспокойный Крист. — Что происходит?       А происходило то, что он узнал намного позже, чем следовало бы. Шоу удалось на славу, но оказалось последним проектом для них с ПиСингом. То есть для ПиСингто. Пи принял решение уехать на стажировку в Китай.       Сначала не говорили никому, боясь реакции их общих фанатов. Потом информация просочилась в сети. Самое неприятное для Криста оказалось то, что сам ПиСинг не сказал ему о своем решении.       Хотя Крист что-то подозревал. Он чувствовал, что назревает что-то, как нарыв. Он заметил, что ПиДжейн стал больше уделять внимание другим своим подопечным, которых раскручивало агентство. Но списать все на странности нельзя было: Сингто учился. Да, участвовал в рекламных акциях, завершил съёмки в сериалах, заявленных на год. Но виделись они очень редко, нормально поговорить практически не удавалось.       Терпение Криста было на пределе. Однажды после съемок он решительно направился на поиски ПиСинга, где бы тот ни был. Нашел его спящим за раскрытым ноутбуком в кабинете менеджеров. Видимо, он ждал ПиДжейна, чтобы тот подвез его домой.       Когда скрипнуло кресло, на которое мостился Крист, Сингто открыл глаза и поморгал, присматриваясь.       — О. Кит. Привет.       — Сам ты привет, — дулся на него Крист.       — Эй, — вяло возмутился Пи.       Крист ожидал, что привычно бывший наставник вскинет руку для подзатыльника. Что не упустит случая, чтобы проучить младшего за острый язык. Но ПиСинг только улыбнулся еще больше.       — Чему улыбаешься? — нахмурился Крист.       — Да так. Просто хочется. Рад тебя видеть, — он снова положил подбородок на руку и бесцельно перебирал пальцами по клавиатуре.       — Когда ты уезжаешь? — задал главный вопрос Крист.       — Через два месяца, — ответил он.       Вот так. Просто ответил. Прямо и честно, как всегда. Будто они целый день это обсуждали!       Крист подскочил с места. Кресло резко качнулось и закружилось на своей единственной ноге. Сингто приподнялся, потянулся через стол и схватил спинку кресла, останавливая. Он думает, что вот так же и Криста остановить может?!       Может. Оказалось, что может. И легко. Просто встать и обнять. Помолчать вместе, чтобы не мешали слова ощутить тепло объятий.       — Ты же понимаешь, что будет, если ты уедешь почти на год? — не выдержал Крист. — Ты только представь, что ты теряешь, если…       — Я не знаю, что будет завтра, Кит, — прервал его Сингто. — А ты говоришь о том, что будет через год.       — Пи. Ты сделаешь слишком большой перерыв. Здесь.       — Да. Я знаю. И мне будет уже невозможно догнать тебя, чтобы быть рядом.       Крист чуть отстранился, чтобы взглянуть в глаза.       — Меня не надо догонять, Пи, — с жаром произнес он. — Я буду всегда рядом!       Сингто молчал. Он пытался улыбаться, но в глазах стояли слезы. Крист видел это. И хотел еще что-то сказать, но Пи мягко закрыл ладонью его губы, не дав произнести ни слова. Потому что понял, что хотел сказать младший, какие обещания в порыве сорвались бы в тот миг с его губ. Видимо, не нужны были старшему его обещания.       Крист нахмурился и стряхнул руку ПиСинга. Раз уж слова не нужны, то и сам Крист тоже?       Что-то сломалось в нем тот момент, сломалось и заболело. Находчивость? С которой он с легкостью находил выход из любой ситуации. Или самоуверенность? Которая помогала думать, что он не последний человек в жизни Пи, от которого нельзя вот так просто отмахнуться и забыть. Или надежда? Надежда, глупая, глупая и малая, что ПиСинг никуда не уедет. Потому что Крист будет скучать. Ведь он не сможет, как сегодня, несмотря на график съемок, найти ПиСинга и обнять его. Он будет так далеко, что это расстояние чувствуется уже сейчас между ними.       Крист тихо вышел. Он не хотел… Он не хотел, чтобы ПиСинг уезжал. Никакие разумные доводы не шли в сравнение с той мыслью, что этого человека не будет рядом. Они не будут дышать одним воздухом в этом городе. Они не подурачатся как раньше, не посмеются над чем-то, потому что не будет этого чего-то, чего-то совместного, общего между ними.       Так решил ПиСинг. Он один принял такое решение. Это понял Крист. И обиделся. Необоснованно, беспричинно. Но это чувство задушить в себе не мог очень долго.