В темноте

Прошло ещё несколько недель, и Руинни забыл о встрече с демоном-охотником. У него просто не было времени на отстранённые размышления – нужно было обживать так нежданно-негаданно доставшуюся ему квартирку, что-то подремонтировать, что-то прикупить, разобрать старые вещи, хранящиеся на пыльном чердаке, и обновить запас компонентов и зелий. К тому же последние дней десять в городе полным ходом шла подготовка к празднику встречи нового года, перенятого из обычаев людей, и у юноши, которому, наравне со снадобьями от простуд и обморожений, приходилось делать много «искр», не было ни минутки свободной. «Искрами» называли небольшие округлые склянки, из которых, если выдернуть пробку, в воздух всплывало облако разноцветных магических блёсток – маленькое волшебство для особенной зимней ночи, когда хотелось хоть какого-нибудь, пусть даже крошечного чуда. Эти искорки были в ходу не только у детей, но и у взрослых, поэтому и сейчас, ночью, когда начиналось предпраздничное шествие с фонариками, эльф всё ещё не закрывал лавку, поджидая жаждущих волшебной сказки в эту особую ночь. Оттого и не удивился, услышав за спиной перезвон бубенцов над дверью. У него в руках было несколько бутылёчков с зельями, которые требовалось расставить по полкам, поэтому маг продолжал заниматься своим делом, ожидая, когда посетитель отряхнёт с одежды налетевшую с запада снежную крупу и пройдёт к прилавку. Вот только... послышавшиеся шаги заставили его неверяще замереть с исступлённо колотящимся сердцем. Они были неуверенными, будто гость чуть прихрамывал, но Руинн'рин не мог их не узнать – так и застыл, прижав едва не посыпавшиеся на пол склянки к груди, не веря и боясь ошибиться. - Доброй ночи, – мягко промолвил слишком знакомый, слегка хриплый голос. Руинни медленно обернулся... и еле успел ухватиться одной рукой за край прилавка, чтобы не упасть. Стены с бешеной скоростью закрутились перед глазами. Тёмный плащ, чуть припорошённый мелким снежком. Высокие сапоги со шпорами-ножами. Белая маска, на треть скрытая под глубоким капюшоном. - Доброй... – одними губами произнёс юноша, не осмеливаясь отвести взгляд. Казалось, тогда волшебство развеется, и любимый образ навсегда исчезнет. - Простите... мастер, что отнимаю Ваше время, но у меня есть одна вещица, которая, возможно, могла бы Вас заинтересовать. Не хотите взглянуть? Слова охотника смертельным холодом пронеслись по его телу и ледяными кольями впились в сердце, и никто не мог знать, каких усилий стоило эльфу удержать себя в руках. Как же так вышло, что Джиллиан – родной, самый близкий – теперь неизмеримо далёкий, безразличный и чужой?.. ...Истекая кровью и рассыпаясь на куски, хотелось кричать и умереть в эту же самую секунду. С трудом сдерживая дрожь, Руинн'рин поставил склянки на прилавок. Наверняка эта «вещица» – какой-нибудь безумно дорогой артефакт, а у юноши, само собой, не было на него денег, но... скажи он «нет», и Амортаре навсегда исчезнет, как призрачное новогоднее волшебство... А ему так жизненно необходимо было удержать любимого хоть ненадолго. Ещё хоть на секундочку... - Хочу, – кивнул чародей, с трудом выдавив из себя кривую болезненную улыбку. Охотник ответил коротким кивком и, сунув руку за пазуху отороченной мехом куртки, достал нечто, умещающееся в его кулаке. Невольно заинтересовавшийся Руинни придвинулся поближе... и не смог сдержать изумлённого возгласа, увидев на ладони Джиллиана небольшой, неправильно огранённый голубой кристалл... точнее, его осколок. Перед глазами поплыло, юноша сам не понял, как Камень Целителя оказался в его руках... однако единственное, что он почувствовал – кристалл ещё хранил тепло тела дроу. Именно в этот момент эльф понял – даже если бы на месте этого бесценного артефакта был простой булыжник, он отдал бы всё, чтобы заполучить его. Кончиками пальцев маг погладил сверкающие грани и шёпотом спросил: - И сколько... Вы хотите за него? - Семьсот золотых, – с еле уловимым напряжением в голосе сказал Амортаре. – Смехотворная цена за артефакт такого уровня и степени редкости, не правда ли? Конечно, Руинн'рин и сам это прекрасно понимал, и всё же... такая сумма для него была непосильной. Если только... - А Вы не согласитесь забрать в обмен на Камень мой дом? – чародей поднял на охотника полный надежды взгляд и столкнулся с совершенно нечитаемым взглядом потемневших глаз. И это мгновенно сшибло с него всю напускную уверенность. – Я... он... его оценили как раз во столько. - Ну что же, дом мне тоже пригодится. Джиллиан тихо рассмеялся, и Руинни осознал, что если тот задержится ещё хоть на минуту, он не вытерпит и... наделает глупостей. Прихватив зажжённую свечу, юноша вышел из-за прилавка и заторопился на второй этаж, махнув гостю рукой. - Пойдёмте, поскорее разберёмся с этим, и я наконец-то закроюсь. Вряд ли альбинос догадается, что речь вовсе не о закрытии лавки. - Спешите к кому-то? – прохладно поинтересовался дроу, поднимаясь по ступеням вслед за эльфом. - Нет. Но если я завтра не открою лавку пораньше, мучающиеся после празднования головной болью сломают мне дверь... Простите, – выдавил маг, запоздало сообразив, что завтра этот дом уже не будет ему принадлежать. – Привычка... Наверху Руинн'рин усадил охотника в кресло, придвинул к нему столик, затем сходил в спальню за письменными принадлежностями. Пока дроу составлял акт купли-продажи, чародей разжёг камин и многочисленные свечи, благодаря чему в маленькой гостиной вскоре стало светло и тепло, и можно было скинуть утеплённую накидку. Когда Арджиа снова подошёл к гостю, тот протянул ему готовый документ, под которым Руинни, зажав в дрожащих пальцах перо, не глядя поставил свой скромный росчерк. Вот и всё. Теперь... только бы поскорее остаться одному. - Мастер Руинн'рин... - Я уйду завтра!.. Они начали практически одновременно и так же враз замолчали, глядя в глаза друг другу. Альбинос – по-прежнему неопределённо, а юноша... отчаянно жалея, что не погиб тогда в гробнице. - ...или хотя бы дайте мне полчаса на сборы, – пробормотал эльф, отведя взгляд и сглотнув комом вставшие в горле слёзы. Нет, он больше не плакал, лишь иногда... вот так перехватывало дыхание. – Но если возможно... я хотел бы остаться до утра, потому что сейчас мне некуда пойти. Пожалуйста... Джиллиан резко поднялся... и только полы его плаща хлопнули перед лицом мага, бессильно присевшего на низкую табуретку перед креслом. Торопливые шаги вниз по лестнице... Руинн'рин закрыл лицо руками. Спрятаться, отрешиться от всего... и ждать, когда же прозвенят колокольчики над дверью, прощаясь с желанным гостем. Но этого он уже не услышал – за окном раздался торжественный звон колокола и восторженные крики, приветствующие наступивший новый год. Устало поднявшись, чародей добрёл до окна, раздвинул занавески и с грустной улыбкой посмотрел на улицу, где было светло как днём, а к небу неспешно устремилось множество круглых оранжевых фонариков – загаданные кем-то сокровенные желания... У него тоже был заготовлен такой фонарик, и сейчас Руинни тоже запустил бы его вместе со всеми, если бы... всё ещё не знал, что его мечте никогда не сбыться. Зря он остался. Нужно было уйти к Рикену, хоть тот и собирался праздновать не один и наверняка не ждёт его, планировавшего побыть сегодня в одиночестве. Зря он растравливает ту незаживающую рану в своём сердце... зря надеется, что проснётся утром, а всё произошедшее окажется лишь сном – горько-сладким, страшным сном. Ведь вот оно, доказательство... Юноша взял со стола голубой камень и, к изумлению своему, заметил, что теперь в дырочку, что была просверлена в кристалле, продета тонкая золотая цепь. И где же он недавно видел точно такую же?.. - Я не украл его, не думай. Испуганно отпрянув, эльф во все глаза уставился на Амортаре, как ни в чём не бывало стоящего на верхней ступеньке, облокотившись о перила. На мужчине уже не было ни плаща, ни куртки, лишь бордовая рубашка, чёрные штаны, ну и, конечно же – сапоги и маска. - Джиллиан... – выдохнул маг, уронив Камень, который прокатился по ковру и так и остался лежать, никому не нужный. - Это подарок, – словно не замечая его ошеломлённого состояния, дроу спокойно прошествовал к креслу и удобно устроился на мягком сиденье. – Но даритель пожелал остаться инкогнито. И Руинн'рин больше не мог стоять в стороне. Он шагнул ближе и, протянув руку, осторожно коснулся плеча охотника самыми кончиками пальцев. Наверное, это выглядело так глупо, но ему просто необходимо было убедиться, поверить, ведь сейчас Джиллиан казался ещё более нереальным, чем чуть немногим ранее. И этот Джиллиан точно ему приснился – его глаза привычно сверкнули столь любимыми юношей ласковыми смешинками, а рука бережно притянула худое вздрогнувшее тело к себе на колени. - Я хочу, чтобы эта ночь была бесконечной... – Руинни смущённо спрятал лицо на плече покровителя, проклиная свой язык и маску, что не давала ему быть к любимому ближе, чем когда-либо, – чтобы ты снился мне как можно дольше. - Я никуда не ухожу, мой свет, – пальцы дроу зарылись в волосы эльфа на затылке и стали нежно поглаживать, успокаивая. – И не понимаю, почему ты хочешь уйти... Я знаю, – поспешно проговорил он, когда маг, вскинув голову, впился поражённым взглядом в его глаза, – что я... урод. Чудовище. Распоследний идиот, и... сильно обидел тебя, но... если ты не хотел, чтобы я остался здесь, в этом доме, то почему дал разрешение жить в нём с тобой? Руинн'рин потрясённо мотал головой, пока к нему не вернулся дар речи. - Н-н... Джиллиан... о чём ты говоришь?! - Ты не читал, что подписываешь? Амортаре устало вздохнул и, вытащив из-за пазухи сложенный в несколько раз, недавно подписанный ими документ, сунул его побледневшему чародею, но тот со злостью оттолкнул его руку, подскочил и нервно забегал по не отличающейся простором гостиной. - Я не про это! – яростно закричал он, сжимая кулаки. – Не смей называть себя уродом! Арджиа, как дикий зверь в клетке, метался по комнате, едва не плача от бессильного гнева и острой боли, и как будто ничто не способно было его остановить, однако всего лишь одно слово, произнесённое ровным, безжизненным голосом, заставило замереть на месте. - Смотри. И Руинни смотрел... целых несколько секунд, задыхаясь, судорожно ловя ртом воздух, после чего с бессвязным воплем повис у напряжённо выпрямившегося альбиноса на шее. Странное, будто окаменевшее выражение лица Джиллиана, четыре с горечью взирающих на юношу глаза... всё это были мелочи по сравнению с тем, что покровитель сам (сам!!!) наконец снял перед ним маску! Быть может, это был просто знак отчаяния, но для любящего он стал знаком доверия, и это было так многозначительно, так... обнадёживало. Приведённый в замешательство то смеющимся, то плачущим эльфом, Амортаре пытался отстранить его и что-то сказать, но маг так тесно прижался щекой к щеке мужчины, что никакими силами не представлялось возможным его оторвать. И охотник вскоре прекратил бесплодные попытки, просто молча сидел, обнимая чародея, однако мышцы под ладонями Руинн'рина не расслаблялись ни на секунду. - Джиллиан... – Руинни счастливо вздохнул и положил голову на плечо альбиноса. – Теперь я верю, что чудеса действительно случаются. - И это говорит мне маг, – добродушно хмыкнул охотник. Юноша чуть отодвинулся и с ласковой улыбкой погладил любимого по щеке, с затаённой болью ощутив, как тот дёрнулся в непонятном страхе. - Нет, я хотел сказать, что они случаются... когда по-настоящему нужны. Когда надежда... тает. Амортаре прикрыл вторую пару глаз, ту, что на висках, а взгляд первой перевёл на потрескивающее в камине пламя. - Знаешь, Руинн'рин, мне пришлось изрядно постараться, чтобы умаслить нанимателя. – После этих слов эльф густо покраснел, чего с ним не происходило уже довольно давно. – Новое задание было очень сложным и вынудило меня просить помощи, но оно того стоило, мой свет, – рассеянно глядя на весёлую игру языков огня, альбинос задумчиво пропустил рыжие пряди волос мага между пальцев. – Теперь у нас есть свой дом и лавка, как ты хотел... - У нас? – изумлённо шепнул чародей. - Да. Правда, старик-мастер довёл меня до белого каления, прежде чем я смог убедить его, что всё нажитое им хозяйство достанется именно тебе. Ты видел, что купчая оформлена на тебя? – усмехнулся мужчина, повернувшись к Руинн'рину. – Своей подписью ты просто заверил её и дал мне разрешение жить с тобой. Руинни застонал от стыда и с силой хлопнул себя ладонью по лбу. Здесь только один идиот – и это он сам, Арджиа! Знатно же, наверное, удивился Джиллиан, когда он, подписав документ, собрался уходить! Вот только смешно не было, наоборот. Эльф тоскливо поглядел на ласково улыбающегося покровителя, и улыбка исчезла с лица охотника. - Джиллиан, почему ты так не уверен во мне? Почему ты не мог просто прийти... и остаться? Зачем нужно было всё так усложнять? - Я действительно не собирался возвращаться, мой свет, – тихо ответил тот. – Но сейчас не могу сказать, почему, не спрашивай. Я лишь хотел исполнить твою мечту и наивно полагал, что мне этого будет достаточно. Оказалось, что нет. Но ведь столько времени прошло... Я надеялся, но не имел уверенности, что ты ждёшь меня. И мне... легче было бы получить отказ в виде поправки в купчей на дом, чем на словах. Руинни, – ладони Амортаре судорожно сжались на талии мага. – За то, что я не нашёл в себе сил объясниться... За то, что заставил тебя выбирать между твоими мечтами... И за мою глупость... И за тот подлый способ, каким я подсунул тебе эту купчую... ты сможешь простить меня? Джиллиан улыбнулся, но с такой печалью в глазах, что, собравшийся разразиться гневной тирадой, маг лишь вздохнул и прижался к широкой груди покровителя. Они такие глупые... оба. Просто два сапога пара... ...В камине уютно потрескивал огонь, Джиллиан что-то еле слышно мурлыкал, легонько покачивая Руинн'рина на коленях и нежно играя с его волосами, и юноша тихонечко задремал, сонно размышляя, что им пока далеко до счастливой жизни. Есть несколько вещей, которые так и будут стоять между ними, пока Руинни не докопается до истины. На твёрдом решении начать работать над этим в самое ближайшее время он и уснул, только в родных объятиях почувствовав, насколько, в действительности, устал за эти долгие месяцы без любимого.