Восхождение Героя

      В такой трагичный для меня день, когда всё ощущается намного мрачнее, чем кажется, на небе светило лучезарное солнце, так и говорящее всем проходящим, что этот день определённо будет лучше предыдущего, несмотря на все нынешние невзгоды. Ложь.       Хоть по мне и не скажешь, что я выгляжу прилично, я прекрасно осознавал, куда именно идёт моё тело: я видел проезжающие мимо машины, я видел каждое здание рядом со мной, я видел даже того пешехода на другой стороне дороги! Но все они как будто отдалялись от меня, лишь бы не находиться рядом с таким человеком, как я. Могу их понять, мне самому противно находиться рядом с собой.       Что мной двигало? Почему меня не было рядом в тот злополучный момент? Когда это произошло, и почему именно в тот момент, когда я проходил рядом с тем местом? Я не знал ни единого ответа на этот вопрос, и это всё, конечно, можно списать на обычную случайность, но я в это не верил. Душа требовала найти ответы на эти вопросы. Но смогу ли?       В этот момент я осознал, что начался новый этап моей жизни, — пробуждение от жизни. Я не знаю, как долго будет идти именно этот период, и останусь ли я в нём на продолжительное время, — мне было всё равно. Я прекрасно осознавал, что я не могу так просто взять и погрузиться в себя, забыв обо всех моих проблемах, но какая может быть жизни без того человека, единственного человека, который то и делал, что посвящал всё своё свободное время только одному тебе? Возможно, я поступаю, как необразованное дитя и мне проще двигаться дальше, но сердце, нет, — разум, — не позволяли мне развернуться и пойти в сторону Юуэй.       Но что тянуло меня в противоположную сторону? Почему каждый мой шаг только и делал, что давил на больное, а разум приказывал идти? И ведь моя душа, уже без того мёртвая, не была в силах противостоять этой магии разума, что была в данный момент сильнее всех.       В какой-то момент я остановился рядом с телевизионным магазином, где транслировали новости. Женщина приятной внешности с милой улыбкой на лице сидела за белым столиком с бумагами, а её невероятно ласковый голос произносил новости как хорошие, так и не очень, — и каждое слово, сказанное её ангельским голоском, наполняло проходящих людей уверенностью в сегодняшнем дне, и те забывали о своих проблемах. Но в определённое время телевизор отключился, всего на минутку, и я увидел то, во что я превратился.       Взъерошенные нерасчёсанные волосы создавали ощущение моей бездомности, а раскрасневшееся от горьких слёз лицо будто говорило о состоянии алкогольного опьянения. Глаза разного цвета, все такие же детские, глядели на отражение в стекле телевизора: оно было мутным, как и моя душа. Но больше меня поразило то, что рядом с правым, красным, глазом появились резкие, словно молнии, стрелы точно такого же цвета, а из глаза с синим зрачком шла непрерывная, вплоть до щеки, голубая линия. Но для меня это не имело какого-либо значения.       На небе ни облачка, и жара неописуемая, но на меня это не оказывало какого-либо воздействия. Тело потело, спору нет, но мне было не до этого. Вся моя голова была забита лишь одним вопросом: почему это всё происходит именно со мной? И я мог бы списать всё на банальную случайность, как и с вопросами о событиях того дня, но не может это всё происходить со мной случайно.       Со смертью родителей я ещё как-то смирился, ведь это осталось за кадром, и я не видел, что именно произошло с ними, хоть и сам факт их гибели сильно сказался на мне. Но это не заставляло меня унывать так сильно, как это произошло со смертью Минами: единственной, кто оставался со мной до последнего. Вместе с ней умер и я.       Каждая улыбка проходящего мимо гражданина вызывала у меня дрожь отвращения. Я всегда думал, что буду улыбаться точно так же, как и все, кого я сейчас вижу на улице, однако я не мог. Что-то внутри не позволяло мне нацепить на себя маску и притвориться, что всё нормально.       Мне крупно повезло: никого из одноклассников я не встретил по пути домой. Я мог бы пойти в школу и продолжить учиться, однако не в таком состоянии, в каком я находился сейчас. Я не вижу смысла говорить кому-либо о том, что со мной произошло и почему я сегодня буду отсутствовать: от одной подобной мысли становилось всё паршивее и паршивее, ведь перед глазами только оно, — её безжизненное лицо, на котором красовалась по-настоящему счастливая улыбка. Слёзы сами наворачиваются на глаза.       Благо я уже стоял рядом со своей дверью. Её грубо-коричневые тона я узнаю всегда, ведь я присутствовал в тот момент, когда мой отец решил её поменять ввиду устаревшей старой. Помню даже, как в уголке в коридоре стояло небольшое пластмассовое ведёрко с гвоздями, винтами и прочими креплениями. Эх, а криков-то сколько было из-за прищемлённых случайным образом пальцев!       Но те времена давно прошли. Ровно так же прошли, как и моя надежда на действительно спокойную жизнь в любящей семье с любимой сестрой, которая ради меня могла бы пойти на что угодно. А сейчас уже такого нет: ровно так нет, как и её в живых. Кулак сжимается сам по себе, а после я неосознанно бью им по этой самой двери. Но это не помогает избавиться от одиночества в семье.       На меня даже пожаловалась соседка из-за того, что я настолько сильно ударил по двери, что эхо разошлось на весь этаж. Но стоило ей увидеть, в каком состоянии я сейчас нахожусь, как она резко замолчала и вернулась в свою квартиру, неслышно закрыв дверь. А я в это время прислонился рукой к двери и, слегка опустив голову, пытался сдержать слёзы. Оставшаяся рука, в которой я держал ключ от квартиры, вся дрожала и не попадала прямо в замок. Но когда получилось, я всё так же медленно вошёл в квартиру и, закрыв дверь на ключ, шёл по абсолютно бездушному коридору, так и не включив свет. Зачем, если я и так знаю, что находится в моей квартире?       Моей... Теперь моей...       И что теперь? Как мне быть дальше, если никого, кроме меня, в этой квартире уже быть не может? Жить по старому не получится, ведь моё старое связано как раз с той, кого уже нет в живых. Продолжать жить дальше с таким грузом на плечах? Проще разбежаться и прыгнуть со скалы, ведь все родственники мертвы.       Только я прошёл на кухню, где некогда я вместе с семьёй мирно сидели за столом и обсуждали текущие новости в ожидании гостей. Но такое происходило достаточно редко: родители постоянно были в командировке, а Минами училась. Меня же дома не было потому, что я днём и ночью тренировался до посинения. Однако я отчётливо помню улыбку матери после сказанной отцом шутки, звонкий смех Минами и свои глаза, наполненные слезами.       Но похожи ли те слёзы на мои нынешние? Хоть на долю процента они похожи на те, когда я звонко смеялся от того, что Минами постоянно щекотала меня в детстве с целью хоть как-то убрать угрюмую гримасу с моего лица? Я помню даже, как сидел на стуле рядом с окном, когда это всё происходило... И я был по-настоящему счастлив.       Сев на прежнее место, я глядел в окно, на просторы города и то, как мирно колыхались деревья на ветру. Лишь освежающий ветерок хоть как-то сбавлял уровень жары в помещении. Я водил рукой по столу, где некогда мои родители с сестрой и мной сидели здесь и обсуждали, у кого что сегодня произошло. И я бы не против сказать своей сестре или даже родителям о том, что их сын занял первое место на фестивале: они бы мной гордились, как и любые другие родители. Даже когда я шёпотом проговариваю это в надежде на то, что меня кто-то услышит, я получаю в ответ лишь мёртвую тишину.       В какой-то момент моё сердце уже не выдерживало. Оно заставило меня сгорбиться от невыносимой боли, сжигающей меня изнутри, а глаза сами прикрылись, лишь бы никто в кромешной тьме не увидел печаль в моих глазах. Но чего я опасался, если здесь нахожусь только я? Возможно, всё это от безысходности. Не в силах держать в себе всю накопленную печаль, я поднял голову кверху и, вложив все силы, крикнул, подобно Дьяволу. Но поможет ли мне это? Нет. Однако мне ничего не оставалось делать. После я сел на колени и, приложив лоб к полу, пытался успокоиться, пока кристально чистые слезы шли ручьём из моих глаз.       Но я почувствовал, как кто-то гладит меня по голове с целью успокоить, как это обычно делала Минами. Я сначала думал, что это лишь ощущение, свойственное в такие моменты, но как только я посмотрел вперёд, я увидел Сабатона, чей взгляд выражал сожаление. Он сидел передо мной на одном колене, как рыцарь, преклонивший свою голову перед более знатным человеком, чем он сам. — Ты?.. - спросил я, не переставая плакать. - Понимаешь...меня?..       Он кивнул. После этого он встал и подошёл к коридору в другие комнаты, но обернулся ко мне. Вспомнив, что дальше двух метров он идти не может, я встал на ноги и последовал за ним. Он парил над землёй и передвигался по воздуху, оглядываясь по сторонам в целях найти что-то. Он заглядывал в каждую дверь, но не находил чего-то нужного.       Внезапно он открыл дверь в мою комнату, где вновь осмотрелся и в каких-то своих целях даже заглянул внутрь, однако вышел оттуда в ту же секунду, что и вошёл. Отойдя немного назад, он открыл дверь в комнату Минами и резко влетел в неё, позвав меня с собой. Он рыскал в комодах и шкафах с целью найти что-то. Я присоединился к нему.

***

      В Академии Юуэй, тем временем, только закончились уроки. Джоске с Коичи, неторопливо шагая, подошли к кабинету класса 1-А и посмотрели на задние парты. Они кого-то искали. Как только они не увидели нужного им человека, они принялись оглядываться по сторонам. Странно было то, что никто из их параллели до сих пор не покинул кабинет. На них внезапно посмотрел Окуясу и с превеликим удовольствием помахал им рукой, но двоица позвала его к себе. Тот чего-то не понял, выражение его лица говорило именно об этом. На него посмотрели Деку и Момо, следом пойдя за ним и стоя недалеко от выхода из кабинета, чтобы их не заподозрили. Они видели лишь согнутую спину Окуясу. — А, понятно, Джоске-кун!.. - говорил подошедший к ним Окуясу. - Странно, да! Вы не знаете, что с ним? — Gureto dazeo, koitsou... - проговорил недовольный Джоске. - Значит, ты тоже не знаешь, что с ним произошло? — Понятия не имею! С самого утра его нет! Наведаемся, может?       В разговор вмешались Деку с Яойорозу. Первым заговорил зеленоволосый. — Простите, что отвлекаю... - троица посмотрела на него. - Но... Я бы не стал его беспокоить. — Эт ещё почему?! - наезжал на него Окуясу, поставив своё озлобленное лицо рядом с ним. Джоске выпрямил его, и тот продолжил слушать. — Дело всё в том, что когда я встретил его в больнице, он без умолку повторял одно и то же имя... Минами, вроде бы. Ещё он вёл себя как-то подозрительно... Сумасшедший словно! — Подожди. Минами? - переспросил Джоске. — Да.       Джоске моментально глянул на присутствующих рядом с ним, взглядом выражая свою обеспокоенность. Деку моментально подхватил суть его мыслей, а Окуясу продолжал не понимать суть произошедшего. — Если сейчас все подумали о том же, о чём и я... - умозаключил синеволосый. - Нам надо поспешить.       «Арета-кун сейчас один... - рассуждала про себя Яойорозу, сложив ладони у груди. - Возможно, ему сейчас не до меня, но и мне стоит отправиться с ними. Я должна ему отплатить!» — Постойте! - встряла она в разговор, когда остальные обсуждали, кто пойдёт с Джоске.       Все моментально посмотрели в сторону Момо, нерешительно подбирающей слова. Она отвернулась в сторону и хотела продолжить говорить, но не могла выдавить из себя нужных слов. Ей что-то мешало. Но в итоге она сжала свой маленький кулачок и продолжила говорить. — Перед тем, как идти к Арете-куну, зайдём ко мне! Нужно взять одну вещицу, которую он когда-то мне дал... Ибо у меня есть подозрения, что она понадобится нам.

***

      Пока я нехотя разбирался в комодах, Сабатон рыскал в шкафах в поисках чего-то. Одежда не была разбросана по всему полу, так как мой стенд прекрасно понимал, что ищет в данный момент. Я же старался делать хоть что-то для вида, хоть и понимал, что это бессмысленно.       Но тут я услышал стук вешалки о дерево: Сабатон достал из шкафа униформу Минами, в которой она ходила, будучи курьером. Аккуратная белая рубашечка с красным горлышком и обтягивающие синие джинсы. Коньки она создавала сама, как и лёд, по которому она передвигалась. Помимо этого, на её кровати лежала фуражка, сделанная MountinSpy.       Сабатон указал на униформу пальцем. — Ты хочешь знать, чья она? - спросил я, более-менее успокоившись.       Он отрицательно помахал головой. — Тогда что ты хочешь?       Он указал на логотип данной фирмы на левой груди. — Хочешь, чтобы я пошёл именно туда? Там мне что-то скажут?       Сабатон показал жест пятьдесят-на-пятьдесят. Недовольно выдохнув, я сел на её кровать, всё так же держа в руках униформу своей старшей сестры. — И чем я занимаюсь?.. - шептал я себе. - Вместо того, чтобы успокаиваться, я разбираю её вещи и смотрю на что-то, на что указывает мой эфемерный дух!       Опустив голову, я закрыл глаза и впал в отчаяние. Я также махал ею по сторонам, как бы осуждая себя за нынешний поступок. Сабатон хлопал меня по плечу, всё так же успокаивая, но случайно задел её фуражку. Она упала она пол, и маленький прямоугольный предмет выпал из неё. Сабатон резко взял его и глянул на него: тот сразу задёргал моё плечо, протянув руку с прямоугольным предметом. Нехотя посмотрев, я взял его в руку.       Это была фотография. На ней изображён я, когда я был пятилетним ребёнком и задорно улыбался, сидя рядом с ней и обнимая её за живот, когда та, с искренней улыбкой на лице, поглаживала меня по спине и целовала в лоб.       По моей щеке пошла очередная слеза. — Всё это время...       Но я не договорил. Я лишь смотрел на то, как прекрасная трясущаяся в моей руке фотография счастливой Минами покрывается моими слезами горькой печали, а пробивающийся внутрь солнечный свет падал именно на снимок, на лицо моей старшей сестры. Даже на фото её глаза горели тем самым огнём доброты, свойственным только одной ей. И с каждой секундой казалось, что она одним глазом посматривает именно на меня настоящего, — на того меня, который сейчас смотрит на этот снимок и заливает его своими слезами. Меня не покидало ощущение, что она всё чувствует.       Трясущаяся рука с фотографией сама потянулась к моей груди, но не с целью обнять: душа хотела, чтобы я убрал его в свой внутренний карман, расположенный рядом с моим сердцем. К счастью, я нащупал кармашек и засунул в него фотографию, смотря своим безжизненным взглядом на окно, где снова лучи солнца пробивались в сторону моей груди, а вскоре и на моё лицо. Сжав кулаки и вытерев глаза, я постарался успокоиться. Стенд не отзывался и вместе со мной смотрел на фотографию, после чего положил руку на моё плечо. Он встал и хотел помочь мне подняться на ноги.       «Минами-сан... Клянусь. Ты будешь гордиться мной.»       Но звук воткнутого в дверь ключа насторожил его, а вскоре и меня самого. Стенд вышел из комнаты и наставил кулаки в ожидании посетителей, а я, ладонью опираясь о стену, стоял и смотрел своими уставшими глазами. Дверь внезапно открылась и солнечный свет ударил в нашу сторону, как бы ослепляя. Вдали показалось четыре силуэта, один из них женский.       И тут я узнал именно её... Я узнал её изящную причёску с длинной чёлочкой на правой стороне, её прекрасную талию и пару стройных ножек. Вскоре она выпрямилась и стенд хотел было наброситься на них, но я его остановил. — Стой!!! - выкрикнул я.       И он замер на месте, оглянувшись на меня. Вскоре включился свет, и я увидел компанию, состоящую из Джоске, Окуясу, Деку и Яойорозу. Их лица выражали обеспокоенность. Особенно Яойорозу. Стенд отозвался, ведь более не чуял опасности, а четвёро направились в мою сторону, даже не разувшись. — Арета-кун?! - сразу подбежал ко мне Окуясу и перекинул мою руку через своё плечо. Вскоре подбежали и остальные. — Уроки... Кончились? - недоумевал я с улыбкой на лице. — И чёй-та ты улыбаешься, когда я прекрасно вижу слёзы на твоих глазах, а?! Колись давай, что произошло! Иначе я не поверю!!! — Окуясу... - хотел прервать его Джоске. — Скажи, что у тебя возникла небольшая проблемка?! — Значит, вы уже знаете?.. - спросил я.       Окуясу резко замолчал. — Ну... Ну чего вы?! - по его голосу было слышно, что он начинает срываться. - Неужели вы так просто будете молчать?! И... И даже не скажете, что всё будет хорошо?! — Окуясу! - дал тому пощёчину Джоске, а после схватил за тёмно-синюю куртку. - Ты хоть понимаешь, что он сейчас переживает не лучшее время?! Ты мог бы и помолчать, а не нагнетать обстановку! — Джоске-кун?.. — И даже не вздумай как-либо возражать! По его состоянию ты должен прекрасно понимать, что лучше промолчать о том, что произошло! Разве ты не понимаешь?! — Так, значит...       Но более Окуясу не говорил. Он увидел, как Джоске оскалил зубы и пытался прикусить губу, чтобы та не дрожала. Он также пытался не сорваться, лишь бы не наговорить чего ещё, — не хотел, чтобы это переросло в ссору. Деку и Яойорозу лишь смотрели по сторонам и наблюдали за происходящим, стараясь не встревать между ними. Окуясу же после недолгих раздумий, несвойственных ему, погрустнел и вырвался из рук своего товарища. Тот виновато опустил голову. — Арета-кун... - подходил Деку.       Но Джоске его остановил, вытянув руку передо мной и стараясь не смотреть на него. — Ты не представляешь, каково ему сейчас... - вырвалось у синеволосого.       Дрожащие нотки в его голосе означали то, что он прекрасно чувствовал мою ментальную боль и тяжёлое эмоциональное состояние: к нему вскоре присоединился Окуясу, смиренно подходя к выходу из квартиры, лишь бы следить за обстановкой. Момо заметила, что тот прикрывал глаза рукой, пока стиснутые от печали зубы показали погрустневшую мину. — Джоске. - начал я. — Не надо. - прервал он меня. - Где твоя семья? — Здесь. - слабо ударил я кулаком по сердцу. — Прости. Не стоило спрашивать. — Я в более-менее нормальном состоянии сейчас. Единственное, я не до конца переварил это. Не преграждай путь.       И он убрал руку, слегка отойдя в сторону. Кулаки того сжимались всё с новой силой, но тот лишь отошёл в сторону. — Арета-кун. Обычно после такого идут по совершенно другому пути. Я пришёл сюда не с целью посмотреть на тебя до того, как ты свернёшь на иную тропу. Я просто боюсь, что мы окажемся по разные стороны баррикад. — Джоске. - начал я. - Есть сила, которая намного более могущественная, чем стенд. Это не твоя собственная сила, и не какая-либо там ещё. Куда важнее та сила, что горит внутри тебя. И поверь мне: после пережитого, после всех событий в моей жизни будет глупо дать ей потухнуть.       Недолгое молчание. Деку, глядя на моё страдальческое лицо с яркой улыбкой на лице, сомневался в том, что стоит меня как-либо поддерживать, а оставшаяся троица лишь глядела на меня с грустью и уверенностью в глазах, что я говорил правду. Одна только Яойорозу, сжав ладонь у груди, подошла ко мне вплотную и посмотрела на меня.       Её глаза в этот раз выражали не растерянность или искренность, а гложущую душу обеспокоенность. Она готова была вот-вот расплакаться на месте, но старалась держаться, лишь бы не заставлять меня волноваться за неё. Но я прекрасно читал её и уже изучил её вдоль и поперёк, так что манеру поведения в таких ситуациях я мог предугадать. Улыбнувшись, я сказал одну фразу, повергшую её в состояние безвыходности из нынешнего положения. — Оставьте нас наедине, пожалуйста.       «Ведь уверенность в себе — ключ к здоровым отношениям!»       Троица поспешила выйти из квартиры, прикрыв при этом дверь. После подглядывания за ними и достоверности в том, что дверь закрыта, я посмотрел на Яойорозу. Её зрачки метались из стороны в сторону, а сама она медленно опускала голову с чувством вины. Всё так же не вытерев свои слёзы, я встал ровно и своими руками взял её за подбородок, приподняв её голову. И гадать не пришлось, что она тоже заплакала. Вытирая своей рукой её слёзы, я глядел на неё, стараясь сказать ей своим видом, что со мной всё будет хорошо. Она же прикоснулась своей дрожащей нежной рукой к моей щеке и вытерла большим пальчиком уголки глаз, не горя желанием видеть прозрачные линии и далее. Обвив меня вокруг шеи, она встала на мысочки и положила свою голову мне на плечо, лбом потирая мой затылок. — Прости меня... - говорила она виноватым голосом. - Я должна была быть рядом...       Я лишь поглаживал её по изящной спине, пока та плакалась мне в шею. — И кто тут кого ещё должен успокаивать? - съехидничал я. — Замолчи. Просто замолчи. Дай мне хоть как-то отблагодарить тебя.       И она прижалась ко мне покрепче, разделяя со мной моё горе. В этот момент неизведанная ранее сила успокаивала меня так, как это не получалось даже у Минами. В нежных ли прикосновениях дело? Или же в самой Яойорозу? А может быть, всё вместе создаёт такую иллюзию постоянной гармонии? Я не знал наверняка, но одно её присутствие рядом со мной наполняло меня энергией спокойствия, и на душе становилось гораздо легче.       Момент моего абсолютного спокойствия настал ровно тогда, когда я почувствовал прикосновение нежных женских губ к моей щеке. Момо продолжала молчать, как и подобает стеснительной девушке, но это не мешало ей делать такие резкие и немаловажные шаги в сторону развития наших отношений. Я лишь улыбнулся и поцеловал её в лоб, отчего та только уткнулась лицом в шею, чтобы я не видел её раскрасневшихся щёк. — Спасибо. - проговариваю я, чуть ли не плача.       Она продолжала молчать, как ни в чём не бывало. Возможно, она продолжала стесняться, а вполне вероятно, что она не рассчитывала на что-то большее. Тем не менее, её разум, опьянённый самыми разными чувствами, был забит только одной вещью. Эта вещь, как казалось одной ей, является чуть ли не самой важной по сравнению со всем другим. Но она не хотела отпускать сомнения прочь, — они будто намертво прицепились к ней. Это не мешало ей обнимать меня всё крепче и крепче, поглаживая по затылку.       К сожалению, такой момент пришлось прервать, так как Яойорозу первой отпустила меня, и великая горечь распространилась по всему её миловидному личику. Ясно было одно: ей не хотелось отпускать меня.       «Рядом с ним так спокойно... - думалось ей. - Зачем я убегаю от самой себя, если он способен успокоить меня?..»       Но ответа на эти вопросы она не могла найти ровно так, как ослеплённый жаждой славы не может осознать, чего будет стоить его путь к этой самой славе. Схожи они также тем, что не имеют ни малейшего представления о том, какую жертву им нужно будет принести для достижения нужного им результата. Хоть по Яойорозу это не скажешь, ведь она предстаёт в обществе, как самоуверенная и сильная личность, но в такие простые моменты, как этот, она банально не знает, что ей нужно делать: сделать так и потом продумывать дальнейшие действия на ходу, или же, наоборот, повернуться спиной к первому варианту и пойти своей дорогой, дорогой личной жизни.       Однако сейчас она решила принести в жертву своё нейтральное отношение ко мне и попытаться хоть как-то помочь, основываясь чисто на инстинктивных вещах. Возможно, она думала о том, что объятия действительно дорого человека хоть как-то согреют душу страдальца, особенно учитывая тот факт, что она прекрасно знает о моём отношении к ней. И не прогадала. — Ты не хотел бы прогуляться? - спросила она. — А ты предлагаешь? — Да. - протянула она мне руку, а сама отвернулась. - Предлагаю.       «И после такого предложения мне сидеть дома? Нет уж! - думалось мне. - С такой компанией хоть на край света.»       И я взял её ладонь. Она, конечно, приложила свободную руку к своему лицу, лишь бы я не увидел румянца на её щеках, но его бесполезно было скрывать. Я всё равно его увидел, ведь свет от солнечных лучей падал прямо на её лицо. Стараясь выглядеть как можно счастливей, я повёл её за собой, прочь из проклятой квартиры, где меня поджидали лишь призрачные воспоминания, от которых стоит избавиться. Но, к сожалению, они не изгоняются, как проклятия.       Стоило нам открыть дверь в свет, как к нам моментально обернулись Джоске в компании Деку и Окуясу. Те, увидев меня в добром здравии, спокойно выдохнули и подошли поближе. — О, ты уже в норме? - пристально глядел мне в лицо Джоске, стараясь найти что-то, напоминающее грусть. - Хм... Действительно в порядке. Ну, ладно. Давайте прогуляемся, у меня идея одна появилась!       Мы последовали за ним, наблюдая лишь за его затылком. Окуясу остался с ним, а Деку же присоединился ко мне с Яойорозу. Он принялся разговаривать со мной, но я быстро сказал ему, что в этом больше нет необходимости. Завидев, как я с Момо держимся за руки, он некоторое время недоумевал с произошедшего, а сама девушка поспешила вырваться, так как продолжала стесняться.       Всё это время Деку старался приободрить меня путём разговоров, и я охотно реагировал на её отчаянные попытки. Мне не хотелось кого-либо игнорировать в этой ситуации, а потому заводить беседы было нужно так, как никогда прежде. Говорили мы обо всяком: о школе, о выходных и о стажировке... О чём ещё могут говорить студенты Юуэй, когда настала пора обмениваться опытом во время охоты на злодеев? К нашему разговору вскоре присоединились Джоске с Окуясу, прослышав о стажировке. — Стажировка, значит! - обрадовался первый. - Эх, а мы вот с Окуясу к одному герою попали! — Да! - подтвердил тот, показывая большой палец в знак одобрения. - И был он — ну ваще крутым! Как там его бишь звали? — А я помню что ль? Я в этих прозвищах не разбираюсь. Тем более, не это красит героя, а его поступки! Помню только, что он был из дерева... А вы к кому попали? — А?! - недоумевал Деку. - А... Ну... Я попал к Грану Торино, — бывшему профессиональному герою! Но вот Арете... — Не надо тут. - прервал я его. - Мы прекрасно с ней провели время: она даже учила меня контролировать Слияние! — А вы это... Ну... Не того? — О чём он, Арета-кун? - спросил Окуясу. — Да я это... К Полночи попал. Той, что в обтягивающем костюме ходит.       Джоске и Окуясу моментально переглянулись друг на друга, а после с ехидной улыбкой посмотрели на меня и встали передо мной, как маленькие девочки, что-то усиленно просящие у своих родителей с характерно поджатыми кулачками у груди. — Да ладно?! Она самая?! - начал Джоске. — И как она?! Горяча?! - продолжил Окуясу. — Что там между вами произошло, что она взяла именно тебя, а не кого-либо другого?! А?! Колись давай, Арета! — А ноги она раздвигала перед тобой?! — Ну скажи-и-и-и-и-и!!! - уже готова была двоица встать на колени. — А если серьёзно, то что между вами там произошло? - спросила Момо. — Хм... - призадумался я. - Если так подумать, то я сам не до конца понял причины, по которой она захотела взять меня. А вот что было — умолчу, пожалуй. Скажу только лишь то, что благодаря ей я научился более-менее держать себя в руках. — А, ехе-хе, понятно. - погрозил пальчиком Окуясу. - При девушке не хочешь, всё ясно. Ладно, как-нибудь потом расскажешь! О, Джоске, — сюда же?! - указал тот пальцем в сторону детской площадки, где никого не было.       Студент со странной причёской поспешил занять качели, а сам подозвал остальных к себе. Сиденье было большим и казалось, что там может уместиться три человека. Но учитывая габариты Джоске, то он занял сразу два места. К нему еле-как присоединился Окуясу, а я с Деку схватились за цепи и встали на сиденье. Друг другу улыбнувшись, мы оттолкнулись от поверхности и придали некоторую скорость, а после под напором собственного веса мы раскачивались. Момо не решила к нам присоединяться, а снимала всё на камеру, периодически посматривая на нас не только с объектива, но и собственными глазами.       Раскачались мы до такой степени, что уже образовывали половину круга. Ветер так приятно бьёт по лицу, заставляя волосы колыхаться из стороны в сторону, иногда попадая в глаза. — Сильнее давай! Ты ведь можешь! - кричал Джоске с довольной улыбкой на лице.       И я исполнял его просьбы каждый раз, когда он так кричал. В очередной раз мы с Деку надавили на одну из сторон, крепко держась за цепи и слегка пригибаясь, чтобы не удариться головой об балку. А настроение всё улучшалось с каждым покачиванием в ту или иную сторону, как будто все проблемы стали настолько ничтожными, что о них в моменты забываешь.       Зачем напрягать себя и посвящать весь свой день оплакиванию и страданию, когда всегда найдутся такие люди, с которыми каждому будет приятно находиться рядом. Будь то проливной дождь или палящая жара, — они всегда находятся рядом с тобой, будто родные. Возможно, даже больше, чем родные, но это уже всё дело психологическое.       Находясь в компании прекрасных людей в лице Джоске, Деку, Окуясу и Яойорозу, на душе становится значительно легче. Их весёлые крики о том, что нужно раскачиваться сильнее только придают энергии, а каждый смешок или добродушный взгляд в мою сторону заставляет сердце биться с огромной скоростью с ощущением того, что скоро случится инфаркт счастья, когда все эмоции внезапно выплеснутся наружу.       А Яойорозу, продолжая снимать всё на камеру телефона, только радуется мгновениями, когда окружающие её люди счастливы, как дети. Она сама не выдержала и, прекратив съёмку, присоединилась к нам. Качели уже потихоньку останавливались, и потому она встала между мной и Деку, всё так же держась за цепи и стараясь не тыкать кроссовком в спины Джоске и Окуясу. — Ну давай, надави! - кричал Окуясу. - Чего остановился?! — Ах так?! - обрадовался я. - Деку, ты готов?!       И я призвал свой стенд, слив его со своими ногами. Деку это заметил и поспешил использовал нечто новое, что я до этого не видел. Всё его тело загорелось аки лампочка и оно порой искрило зелёной молнией. Тот приготовился раскачиваться, и я вместе с ним. Использовав силу своих Причуд, мы оттолкнулись от земли так, что сделали солнышко качелями, а потому мы только пригнулись посильнее, лишь бы не удариться головой. Джоске с Окуясу переглянулись друг на друга после того, как мы остановились, и засмеялись во весь голос. — Вот! Во-о-о-о-от! - говорил первый. - Можешь ведь, когда хочешь! Ещё давай! — Цепи еле держатся, а ты хочешь ещё крутануться?! - спросила Яойорозу. — Окуясу, давай! - те призвали стенды и они взяли цепи. - И-и-и р-р-раз!!!       Но как только мы отклонились назад, то цепи не выдержали и мы взлетели вверх. Моментально призвав стенд, я слился с ним и спикировал на землю. Деку поспешил сделать то же самое, оттолкнувшись от воздуха. Только мы ровно встали, как все остальные начали падать. Я хотел схватить лишь одного человека, и им стала Яойорозу. Это даже неудивительно! Та выглядела напугано, но при этом всём в её взъерошенных от ветра волосах казался какой-никакой шарм, который только притягивал. Стенд сам отозвался, когда Момо оказалась на моих руках, а я лишь глядел в её слегка возбуждённые глаза, и мы не могли оторвать друг от друга своих взглядов. Та обвела меня вокруг шеи, стараясь крепче держаться за меня, и что-то мимолётно блеснуло в её глазах, но та мигом отвернулась.       Такой момент могли прервать только Джоске с Окуясу, от всей души захохотав, пока держались своими стендами за трубы. Стенды держали их своими свободными руками. — Вот это по-нашему, в стиле Морио! - проговаривал Окуясу, потихоньку спускаясь. - Ух! Почаще надо так собираться! — А то! - последовал за ним Джоске. - Надеюсь, хозяин не будет зол, если мы... — Джоске-кун! Ты забыл?!       Те моментально переглянулись. Студент со странной причёской сначала смотрел на цепи, а потом на сиденье, и до него дошло озарение, что именно можно сделать. Лучезарно улыбнувшись, он вновь призвал свой стенд с характерным выкриком его имени. — 「Crazy Diamond」! Dora!       Стенд резко ударил лежащее рядом сиденье, и то, всё светясь жёлтым светом, медленно полетело к качелям. Цепи с течением времени принимали свой первоначальный вариант, а само сиденье вернулось на исходную позицию, держась на металлических верёвках. Я подошёл и ткнул пальцем в сиденье, и то не упало! Также подёргав цепи, я обнаружил, что к ним вернулась прежняя прочность. — Вот как он работает, получается... - почесал я затылок. - А с людьми как оно взаимодействует? — Пока не умер, я смогу восстановить его тело до первоначального состояния, починив кости и прочее. — Так вот почему не понадобилась помощь Исцеляющей Девочки! - подошёл к нему Деку. По своей манере, он поклонился ему. - Огромное тебе спасибо, Джоске-кун! — Эй, не надо так кланяться... Это вводит в заблуждение, знаешь ли! - поставил его тот ровно. - Не надо, окей? - глянул он на меня. - Это ещё не конец дня. Пойдём!

***

      Весь день проходил мирно и спокойно: я вместе со своими друзьями гуляли по городу и иногда заходили в рестораны фастфуда, где охотно обсуждали, куда мы пойдём дальше. Конечно, раздумья приводили нас на набережную или в торговый центр, но по какой-то неизвестной причине Яойорозу в голову пришла идея сходить на стадион. Её сразу же одобрили, но идти туда мы решились только после того, как поедим и переварим пищу.       Однако пришли мы туда ближе к вечеру, когда небо становится красным от заходящего солнца. В это время на спортивной площадке действительно много молодых людей, занимающихся волейболом, баскетболом, футболом, а кто-то даже на роликах катается по выделенной местности. Тем не менее, это не помешало всем нам пройти к беговой дорожке. Деку попросил меня пробежаться вместе с ним, чтобы лично для него узнать, кто из нас двоих быстрее. Я не мог отказать ему, а потому с удовольствием встал вместе с ним на старт. Джоске принялся командовать, когда нам можно будет стартовать. Я слил свои ноги с Сабатоном, а вот зеленоволосый начал светиться ярче любой лампочки и излучать зелёную молнию, чего раньше я не видел. Но могу предположить, что он размеренно проводит силу своей Причуды по всему своему телу. Однако это только заставило меня улыбнуться, ведь мой ученик продвигается вперёд. — На старт! - прокричал Джоске, подняв руку вверх.       Мы встали в позу готовности. — Внимание!..       Уже слегка пригнулись. — Марш!!! - махнул Джоске рукой вниз.       И мы побежали, прикладывая все свои усилия. Странная ситуация приключилась: на поворотах меня обгонял Деку, а вот на прямой дистанции я всегда оказывался на пару метров впереди. Так мы бежали на протяжении семи кругов, пока вдруг не прибежал сторож и не согнал нас с площадки, ведь использование Причуд на этой территории всё же запрещено. Мы поспешили скрыться с его глаз, всё так же используя Причуды. Джоске и остальные мигом побежали в нашу сторону.       Прибежав первыми к воротам стадиона, мы с Деку дали друг другу пять. Договорились о том, что пока что мы находимся на одном скоростном уровне. А когда к нам примкнули Джоске с оставшимися двумя, мы решили побежать дальше, так как сторож сейчас крайне зол на нас и лучше скрыться побыстрее.       Когда мы пришли в укромное место и переждали там некоторое время, мы всей компанией от души посмеялись и пожали друг другу руки на прощание. Сейчас нужно идти домой и высыпаться перед очередным днём в школе. Перед этим Джоске сказал, что ему нужно зайти в магазин и пригласил меня с собой, так как нам всё равно по пути. Но я отказал, ведь мне жутко захотелось спать. На том мы и разошлись каждый в свою сторону.       Но не Яойорозу. Некоторое время она молча шла за мной следом, а потом обхватила мою руку и прижалась к ней. — Просто... Иди. Не обращай на меня внимания. - сказала она своим тоненьким голоском.       И я её послушал, как маленький ребёнок слушает своего родителя. Конечно, порой я смотрел на неё и пытался прочитать по её лицу, что она хотела сказать своим поведением, но она постоянно отворачивалась от меня, словно знала, что именно в этот момент я повернусь к ней! Я лишь смирился, что не посмотрю в её лицо ровно до момента, когда мы дойдём до моего дома.       Так мы шли до самых ступенек моей многоэтажки. Ровно перед ними мы остановились и я решился, что стоит начать говорить. — Момо... Я понимаю, тебе сейчас так же тяжело, но... - обратился я к ней, когда она отпустила мою руку и отошла на шаг назад. - Просто знай одну вещь: я действительно ценю то, что ты сейчас делаешь для меня. И я бы хотел, чтобы это не стояло на месте и... - повернулся я назад, но не обнаружил перед собой её. - Момо?       Улица была темна и пуста так же, как и мои надежды на продвижение наших отношений. Но значит ли это, что я намерен сдаваться? Никак нет. Я не держу на Момо зла, ведь она до сих пор не может определиться, стоит ли поддаваться и делать шаг мне навстречу. Это долгий процесс для такого умного человека, как она, — ей намного тяжелее сейчас, чем мне в этом плане. А пока стоит тактически отступить и вернуться в свой обитель печали.       Стоя рядом с дверью, грусть всё так же настигает меня, но уже не в таком масштабе, как в самом начале сегодняшнего дня. Зачем закрываться в себе, когда у тебя есть люди, которые всегда будут рядом с тобой и пожертвуют своим свободным временем, чтобы тебе стало легче? Это ли не веский повод для улыбки? Даже если она вызовет слезу, то в этом нет ничего плохого: слёзы счастья всегда самые настоящие. И я, прикрыв глаза, открыл замок и схватился за ручку, но что-то необъяснимое заставило меня отпустить дверь. Когда я посмотрел на дверную рукоять, я обнаружил, что она вся выделяет горячий пар, иногда сверкая синими молниями. А когда я вновь взял её, то почувствовал, что меня бьют током. Но пар быстро исчез, как и искрящиеся молнии.       «Что?..»       Посмотрев на свою руку, я обнаружил, что она вся горит синим. Я резко начал ею трясти в надежде потушить её, но в момент я обнаружил, что это не наносит мне каких-либо увечий. А сжав кулак, он лишь загорелся сильнее. Когда я нанёс слабый удар в стену, на ней не появилось каких-либо отметин, но молния продолжала искрить.       «Это какая-то шутка?..»       Погладив место удара, я обнаружил, что и при контакте с молниями я не получаю повреждений. Я бы остался и поэкспериментировал ещё, но... Во-первых, желание спать сильнее, а во-вторых, я не вижу каких-либо результатов на неживых объектах. Мне стоит лечь и попробовать завтра в школе попросить кого-то подставиться под удар. Я лишь зашёл в свою квартиру и отправился в спальню       Здесь всё так же темно... Но я отчётливо помнил, как нужно идти до моей комнаты. Конечно, я прикрылся не только на ключ, но и на щеколду, — сейчас стоит быть предусмотрительней! Однако я сильно устал. Я мигом упал на кровать и, не раздеваясь, пытался уснуть.       «Пусть этот ужасный период мрака наконец закончится, чтобы яркое солнце новой жизни воссияло над моей головой вновь...»