43
17 июля 2019 г., 20:11
Я все воскресенье не находила себе места. Трижды меняла наряд, четырежды переобувалась. Но я не знала, как мне одеваться, — Волжак не сказала, куда мы идем и какая нужна форма одежды. Ресторан? Кино? Театр? Мне надеть что-то… элегантное? Или свободное? Туфли? Или кроссовки? Черт, как можно приглашать девушку на свидание, и при этом не упомянуть, как ей нужно одеться?!
В итоге я решила нарядиться в классические джинсы, блузку и пальто. Если мы куда-то пойдем ужинать, я не буду слишком выделяться из толпы. Конечно, если это не самый фешенебельный ресторан города. А если пойдем гулять — будет самое то. На ноги решила напялить полуботинки — и удобно, и элеХантно, как любит говорить Оксанка.
Меня немного нервировало, что за весь день от Волжак не было ни звонка, ни СМС, — я уже решила, что вполне вероятно, что она и передумала вовсе. Может, вчера она находилась под какими-то эмоциями, адреналином, а сегодня — поняла, что не готова. Думая об этом, я еще больше нервничала, в итоге, когда стрелка часов приблизилась к семи, я была уже на грани эмоционального истощения и нервного срыва одновременно. Когда было ровно 19:00, я даже как-то задержала дыхание: думала, что все будет, как в хорошей мелодраме — она позвонит в дверь минута в минуту, и мы умчимся в закат… Но в дверь никто не позвонил. Ни в семь, ни в пятнадцать минут восьмого, ни в восемь.
Я поняла, что ждать бессмысленно. Она не придет. Может, у нее что-то произошло — работа там или что еще, а может, что более вероятно, она просто решила, что все это глупо и не стоит того.
Но в половину девятого я набралась смелости и, подталкиваемая двумя бокалами вина, все еще не переодевшись, позвонила ей. Телефон был недоступен.
Отлично, она в очередной раз сбежала. А я в очередной раз показала свою наивность и глупость, когда доверилась ей. Ведь ясно же как день — Волжак не нарушит свои принципы ради меня. Да, вероятно, у нее вчера было какое-то помешательство, поэтому она и заявилась, а сегодня, придя в себя, поняла, что это все ей не нужно.
Что ж, опять счет в пользу Волжак, прекрасно. А я просто дура. Глупая, наивная дура.
***
Мой первый рабочий день начался с краткого экскурса в историю компании, а также со знакомства с коллегами. Не со всеми, конечно, а с теми, с кем я буду пересекаться по меньшей мере раз в неделю. Офис моего нового босса оказался довольно большим и просторным — панорамные окна, модная мебель, — в общем, пафоса куда больше, чем нужно. Хотя меня это не касается. Мой кабинет перед его, и, конечно, он раза в четыре меньше, но техника стоит новая и качественная, а стул… За этот стул любой ассистент бы убил — высокий, на массивных колесиках, с ортопедической спинкой и возможностью задавать двадцать четыре положения. Я только настраивала его почти тридцать минут. Еще час разбиралась с техникой: это было слишком модно — повсюду «яблоки», сталь, мощные программы и всякие навороты. Но милая Людмила мне активно помогала. Она была нечто средним между ассистентом, секретарем и мини-боссом над рядовыми сотрудниками — в общем, была незаменимым человеком, без которого вся работа, начиная от бухгалтерии и заканчивая IT-отделом, останавливалась. Она знала все и обо всем. На вид Людмиле было чуть за тридцать — может, тридцать два. Она была невысокого роста и довольно худощавой. Рядом мы смотрелись весьма забавно, особенно если учесть то, что я была на каблуках, а она — в балетках, и груди у нее почти не было, а у меня был твердый третий. Но она была миленькая. Весело щебетала и вообще выглядела довольно дружелюбно. Даже рассказала, что живет в гражданском браке с Сашей — главным айтишником. Эта информация мне не была необходима, но она ею радостно поделилась. Люда должна была весь день пробыть со мной, ввести в курс дела, чем она и занималась. Своего же непосредственного начальника я почти не видела — он бегал из кабинета в кабинет и постоянно орал на кого-то. На мой вопросительный и слегка испуганный взгляд Люда только махнула рукой — мол, не обращай внимания. К часу дня она предложила сходить в буфет, что располагался на первом этаже. Пока мы спускались в лифте, я слушала разные забавные истории из жизни коллег, которые сыпались из Людочки как из рога изобилия. И остановилась она, только когда мы подошли к самому буфету. В этот момент мой телефон завибрировал. Я достала его из кармана брюк и посмотрела на экран. Серьезно?! Подумав с полминуты, я все же решила ответить. — Да? — как можно более деловым и серьезным голосом проговорила я, стараясь не выдать своего негодования. Как она еще набралась наглости позвонить мне?! — Привет… — довольно неуверенно прозвучало в трубке. — Добрый день, — холодно и отстраненно. — Не отвлекаю? О, а это сюрприз. В кои-то веки госпожу Волжак интересует, не отвлекает ли она меня? — Нет, я слушаю. — Мне все же было интересно, зачем она звонит, после того как продинамила меня. — У тебя такой голос… странный, — пробормотала Волжак и кашлянула. — Нормальный. Ты что-то хотела? — Я уже начала жалеть, что вообще взяла трубку. — Да. Слушай, извини насчет вчерашнего. Я просто… — Не стоит, — прервала я ее. — Все в порядке. — О… Правда? — недоверчиво спросила Волжак. — Конечно, — как можно более бодрым голосом ответила я. — Я в принципе и не ожидала другого от тебя. Все нормально. Ты могла не утруждаться и не звонить с извинениями. — Нет, ты не понимаешь, я… — снова начала объясняться Волжак, но я снова ее перебила. — Это ты не понимаешь, — прошипела я и, игнорируя заинтересованный взгляд Людочки, чуть отвернулась, чтобы она слышала как можно меньше. Сплетни в первый же рабочий день мне вообще не нужны. — То, что ты сделала, — не имеет названия, и я не собираюсь слушать твои чертовы небылицы и оправдания, понятно тебе?! Могла бы предупредить, что снова струсила, а не пропадать на сутки, чтобы потом не пришлось звонить и блеять в трубку! — прорычала я, переводя дыхание. — У тебя что-то еще? — Ирина Николаевна, сбавьте свой тон, — привычным стальным голосом проговорила Волжак — от ее растерянности не осталось и следа. Это окончательно вывело меня из себя. — Иди к черту, Волжак! Или ты думаешь, что можешь поступать со мной, как тебе вздумается?! — Я продолжала довольно громко шипеть в трубку, уйдя уже в угол буфета и прикрывая рукой телефон. — Позвони, как успокоишься! — прорычала в ответ Волжак и положила трубку. С ума сойти! Она меня продинамила, и она же кинула трубку! Это как называется?! — Все в порядке? — спросила Людочка, глядя, как я нервно тычу в свой новый смартфон. — О да! Все просто прекрасно! — слишком уверенно проговорила я, все еще отчаянно тыкая по клавишам с намерением заблокировать Волжак по всем фронтам. — Не сломай экран, ты так яростно в него тычешь, — пробормотала Людочка, уводя меня к витрине с готовыми обедами.***
Весь день я усиленно трудилась, запоминая важную и нужную информацию и стараясь не думать об обнаглевшей Волжак. Тщетно, но я пыталась. Работы было много, что неудивительно. Я пришла в самом разгаре торгового сезона — нужно было быстрее все понять и влиться в струю. Оксанка мне звонила несколько раз на протяжении всего рабочего дня, но я даже не думала о том, чтобы отвлекаться. Только к семи вечера, когда я уже выходила из офиса и шла к машине, я ей перезвонила. — Ты почему не берешь трубку?! — сразу же начала орать моя подруга, как только ответила. — Оксан, я вообще-то на работе была. На новой, — напомнила я ей. — Не думаю, что моему начальству бы понравилось, если бы в свой первый день я сидела и трещала по мобильному. — И как прошел день? — уже спокойнее спросила Оксана, видимо, вспомнив, что я поменяла работу. Конечно, у нее там в личной жизни сплошная «голубая лагуна», ей некогда думать о делах бренных. — Неплохо, знаешь… Правда, с новым начальником я почти не… — Понятно, с Волжак разговаривала? — абсолютно бесцеремонно перебила меня Оксанка, даже не дав договорить. — Ч-чего? — Я подумала, что ослышалась. — С Волжак, я спрашиваю, разговаривала? Ты поедешь к ней? — Зачем? Куда? Почему я должна к ней ехать? Я вообще не собираюсь иметь с ней больше ничего общего. Я даже заблокировала ее в телефоне. Еле сообразила, правда, все-таки айфоны слишком мудреные, — посетовала я. — В смысле? Я практически видела, как лицо Оксанки вытягивается, судя по интонации. — В прямом. Она меня продинамила. Пошла она к черту, больше никакой Волжак. Я, как дура, сидела вчера, ждала ее, поверила, что она хочет попробовать… В общем, потом расскажу. Так что я больше ничего не хочу о ней слышать. Представь, что она Волан-де-Морт и не произноси вслух ее имя. На том конце трубки повисла тишина. Потом Оксанка прокашлялась и каким-то странным голосом проговорила: — Ир, ты совсем дура? — В смысле?! — возмутилась я. Неужели Маша уже переманила мою подругу на сторону Волжак?! — Ира, она не продинамила тебя, она ногу вчера сломала! Теперь настала моя очередь молчать. — Ты тут? — снова проговорила Оксанка. — Да, — еле слышно отозвалась я. — Как… Что значит сломала ногу? Зачем? Почему? — Я не знаю всех подробностей — только то, что рассказала Маша, — она с ней утром разговаривала и ездила к ней. Вроде бы поскользнулась или споткнулась… Я так и не поняла. — Вот черт. — Теперь я почувствовала себя неудобно. Значит, она звонила, чтобы все объяснить, а я наорала на нее, даже не выслушав. А потом и заблокировала. Просто прекрасно. — В какой она больнице? — В шестой, травматология. Но там уже неприемные часы… — Оксан, — прервала я ее. — Я разберусь. Спасибо. Позвоню позже. Заведя машину, я включила навигатор и направилась в больницу.***
Подъехав к высокому зданию больницы и оставив машину на пустой парковке, я направилась ко входу. Было почти восемь вечера, врачи и те остались только дежурные, что уж говорить о простых посетителях. У входа на табуретке за крохотным столом сидел охранник с кроссвордами и чаем. Не знаю, как он охранял, потому что даже консьержка в подъезде у Волжак выглядела куда более внушительно. Но, думаю, охранять тут особо было и нечего. Только если его же табуретку. Услышав, как хлопнула входная дверь, он поднял на меня глаза и сонно моргнул. — Все посещения до трех, — устало проговорил он и вернул свой взгляд к кроссворду. — Я знаю, но у меня экстренная ситуация, — скороговоркой проговорила я, умоляюще глядя на него. — Все посещения до трех, — как робот, повторил он, даже не смотря на меня. — Мужчина. — Я подошла к его столику и наклонилась, предварительно расстегнув пальто. Он поднял взгляд и уставился в мое декольте. Ну, хоть не зря эту блузку напялила сегодня. — Мне очень, очень нужно пройти. Вы можете мне помочь? — проговорила я как можно более сексуальным голосом. Он сглотнул — я видела, как дернулся его кадык, — потом перевел взгляд на меня и сказал, запинаясь: — Но… Я… Я не могу, я же… Меня же… — Давайте сделаем вид, что меня тут не было, — заговорщически прошептала я и достала из бокового кармана сумки пятьсот рублей. Ни разу взяток не давала, понятия не имею, как это делается, но помню, что-то подобное видела в каком-то фильме. Он перевел взгляд на бумажку, подумал с минуту, потом закрыл кроссворд вместе с пятисоткой и посмотрел на меня. — К мужику, что ли? — хмыкнул он, стараясь не опускать взгляд на мою грудь. — Нет, к… подруге. Просто это вопрос жизни и смерти. — Я сделала глаза кота из «Шрека». — Очень важно, — горячо добавила, отчаянно кивая. — Ладно, — вздохнул он, потом посмотрел куда-то за мою спину. — Иди до конца коридора, там увидишь медсестру, полная такая. Скажи, что от Семеныча, назовешь палату, и она тебя пустит. — Спасибо-спасибо, — снова закивала я, а потом осеклась. — Палату? А как узнать номер палаты? — Ты что, даже палату не знаешь? — возмутился мужичок. — Ты первый раз, что ли? Тебя вообще там ждут? Я запаниковала, что он сейчас передумает меня впускать, поэтому, взяв себя в руки, пробормотала: — Нет-нет, я просто задумалась… Конечно, я знаю палату. Кто ж не знает палату? Как можно идти к кому-то и не знать палату, да? — нервно смеясь, пробормотала я, разворачиваясь и направляясь к полной медсестре, которая должна быть где-то в конце коридора. Медсестра и правда была. Полная и с баклажановым цветом волос. Я как могла старалась не смотреть на ее голову, чтобы не думать о баклажанах. С трудом, но мне удалось. Когда я объяснила ей, откуда я, и произнесла кодовое слово «Семеныч», она знающе кивнула и спросила: — В какую палату? — Э-э-э… Черт, совсем не помню номер. — Я с силой хлопнула себя по голове (сильнее, чем нужно), делая вид, что забыла. — Но я знаю имя и фамилию пациентки. Это поможет? Женщина подозрительно посмотрела на меня. Потом куда-то в сторону, потом тихо проговорила, словно обращаясь не ко мне: — Как я тебя без номера палаты пропущу-то? Знать нужно. У меня нет списков. Это надо звонить дежурной, только они могут сказать… — Вы можете позвонить? — Я теряла терпение. Уже полчаса я пытаюсь пробиться к Волжак, которая, возможно, вообще меня пошлет. — Ну, я могла бы, — кивнула женщина, — но деньги на телефоне кончились, — пожала она плечами. — Ну так позвоните с моего, — наивно предложила я, еще не понимая, к чему она клонит. — Только с моего ответят. С чужих не берут. Рабочий же. Вот если бы на балансе были денежки, тогда бы, конечно, позвонила, а так… Приходи завтра, дочка, завтра приемный день, до трех можешь… — Давайте я вам пополню счет, — наконец поняла я намек и даже испугалась, что она меня сейчас выставит за дверь. — Ну раз сама предложила… — пробормотала женщина, разглядывая свои облупленные ногти на полных пальцах-сардельках. — Конечно. — Я выдавила из себя улыбку и еще пятьсот рублей. Как и следовало ожидать, тетка позвонила какой-то Зине и спросила номер палаты. Оказалось, что это последний этаж. Баклажановая голова вызвалась меня проводить. — Богачка, подруга-то твоя? — спросила женщина, которую, к слову, звали Светланой Ивановной. Мы поднимались в лифте, тоже облупленном и обшарпанном, как и ногти Светланы Ивановны. — Что? Почему? — не поняла я вопроса. — На седьмом — только «одиночки», — пояснила она, разглядывая меня и, очевидно, пытаясь понять, не богата ли я, и не прогадала ли она, выудив у меня только полтысячи. — В смысле? Незамужние? Как это связано? — нахмурилась я. — Да нет, — засмеялась женщина хрипло. — «Одиночки» — это отдельные палаты. А они не дешевые. Бесплатно-то только в общих размещают. Раньше их не было, их наш главнюк не так давно отстроил. Чтобы денежки в карман класть. Договорился, с кем надо, вот и одобрили все. По человеческой вместимости все в порядке, а палатки-то частные, дорогие, — делилась со мной Светлана Ивановна. — Понятно, — кивнула я, совершенно не понимая, что мне нужно на это ответить. — Вон, третья справа дверь. Там твоя Волжак Е.А. — Спасибо, — улыбнулась я, выходя. — Ага, долго не засиживайся. Я за тобой приду перед обходом, — дала последние наставления Светлана Ивановна и уехала вниз. Я прошла к нужной двери и остановилась перед ней. Черт. Волнительно что-то. Что я ей скажу? Извини, что не выслушала и послала? Или списать все на ПМС? Черт, думать надо было об этом раньше, пока ехала сюда. А теперь, как говорится, поздно пить боржоми, когда почки отказали. Что ж, будем импровизировать. Выдохнув, я пару раз стукнула по двери и нажала на ручку.
