История Беллы

      Перед ней лежала главная, ровная дорога Хогсмида. Вдоль улицы было разбросано, чередуясь с жилыми домами, множество магазинов, с залепленными снежной пудрой витринами. Давненько Беллатриса не бывала в этой деревеньке и без каких-либо особых чувств девушка признала: за годы ее отсутствия, здесь ничегошеньки не изменилось. Родольфус и Рабастан стояли у самых дверей кафетерия под названием «Три метлы», Рабастан уже извлек из кармана свою трубку и курил. Дым его причудливо струился меж падающих с небес снежинок. -Почему мы именно тут собираемся? — Шепнула Беллатриса. — Неужели вам не заметно, сколько народу тут ходит. -Сразу видно, что ты еще новичок в этом деле. — Ровно сказал Рабастан Лестрейндж, вежливо приоткрывая перед Беллой дверь.       Она протиснулась в нее, а следом ввалился с топотом Родольфус Лестрейндж и пробрался к первому попавшемуся столу. -Нет, Джеймс, давай лучше сядем за столом возле окна, — Сказал Рабастан изменившемся до неузнаваемости голосом. — Джеймс, ты что оглох?       Родольфус сначала с безумно глупым лицом посмотрел на брата, но за секунду это выражение стерлось, как смытая струей воды пыль. Он встал из-за стола и направился к указанному Рабастаном столу, куда последовала и Беллатриса. Внимания на них, не смотря на ее опасение никто не обратил. -Садись, дорогая. — сказал Джеймс-Родольфус, галантно выдвигая перед девушкой стул. Она присела, напряженно выпрямив свою спину. Родольфус присел рядом, а его младший брат — по левую руку Беллатрисы.       К ним тут же спешно, через плотно стоящие друг к другу столики пробрался кучерявый и до странного моложавый официант и вопросительно смотря на гостей задал вопрос: -Что вы желаете заказать? -Пожалуйста, три сливочных пива и тарелку с бутербродами. — Сказал Рабастан, снимая мантию и вешая ее на спинку стула. -И еще можно стакан воды. — Прибавил Родольфус, поглядывая на дверь. Отчего-то, девушка уловила и поддержала его невеселое настроение. Ее старый супруг явно любил бывать в местах более знатных, а не в забегаловках, облюбованных школьниками. Чувствуя себя неуютно в своей дорогой мантии, Лестрейндж старался вести себя естественно и меж тем незаметно.       Поклонившись, официант ушел. Схватив прилетевшую ему из ниоткуда швабру, он начал протирать ей пол так же резко и небрежно, как Рабастан Лестрейндж неожиданно поднял тему литературы: -Джеймс, я слышал ты жаждешь приобрести к себе в дом несколько очень дорогих книг. Что за книги ты так и не рассказал. -О, я расскажу… — Он сделал паузу, словно, не зная какое имя придумать для Рабастана и отмахиваясь от этой мысли.       Пришедший официант чуть не пролил сливочное пиво на голову Беллатрисе, на что Родольфус отреагировал лишь суровым взглядом. Паренек смутился, и протянутая его рука в секунду наполнилась мелочью в оплату за принесенную еду. -Так книги, которые я хочу приобрести в нашу библиотеку — редкие издания классических романов, которые очень ценятся волшебниками. Очень дорогие и очень редкие. Жозефина любит такие книги.       И когда до Беллы дошло, что Жозефина — это ее придуманное имя она чуть было не расхохоталось, ведь это имя ей точно так же подходило, как свинье парик. И запивая крупными глотками сливочное пиво она чуть не поперхнулась. Родольфус и Рабастан на нее никакого внимания не обратили. -Никогда не понимал, зачем тебе это нужно, Джеймс. Такая литература ведь совершенно бесполезна. -Это искусство. — С серьезным выражением лица возразил Родольфус и его суровость кажется была вовсе не наигранной. -Искусство. — Задумчиво протянул Рабастан. — Что такое искусство? Оно лишь ложь, потому что люди придумывают что-то, выдавая за правду. Поклоняются этой лжи, называют создателей этой лжи великими. Оно не стоит больших денег. Ложь не может быть дорога. -Конечно, ты целитель, потому-то тебе не понять прелести нерационального. А ведь владение такими вещами это признак богатства, блестящая инвестиция. Потому, если у тебя есть книга за тысячу галеонов — это не может обманывать людей. Оказавшись в моем доме, гость увидит мою мебель, мои картины на стенах и также книги. У человека не останется сомнений, что перед ним личность состоятельная и статусная. Ведь я покупаю не все подряд — я покупаю лишь самое ценное. -Глупо ради этого покупать книги, Джеймс — Возразил Рабастан, отчего-то покраснев. — По тебе, в общем-то, итак видно, что ты далеко не беден. Погляди на свой наряд. Да и твой дом такой большой, что бедняку такой не по карману. -Не думаю, что лучше заставить дом трактатами о врачеваниях, как у тебя. — Все не унимался Родольфус, а Беллатриса вдруг начала злиться. Ей вовсе не были интересны глупые суждения что одной, что другой стороны. -Труды целителей имеют практическую пользу. И между прочим — в них нет обмана. Целительство спасает множество жизней. -Целительство, быть может, поможет вам вернуться к изначальной теме? — съязвила девушка, с грохотом поставив на стол опустевший стакан. — Вы забыли оба, зачем мы сюда пришли? -Ах, да, прости… Жозефина. — Рабастан отмахнулся рукой от Родольфуса, которого все-таки захватил азарт спора и проговорил. — Официант, принесите, пожалуйста, три тарелки лукового супа! -Сейчас ты поешь Жозефина и тебе точно станет комфортнее. — Вежливо проговорил Родольфус и прибавил капризно в полголоса. — Не привлекай внимания толпы, сейчас мы тебе все объясним!       Несколько капель выплеснулось из каждой тарелки, когда официант плюхнул их на стол и умчался исполнять следующий заказ. Однако ни Беллатриса, ни Родольфус, ни Рабастан к ним не притронулись. Девушка гневно посмотрела на братьев. -Так вот, Жозефина, я сейчас тебе все объясню. Ты будешь находится в Хогсмиде ровно неделю, и, в конце недели доложишь о том, как тут дела. -Быть может, нам стоит уйти из столь людного места? — Почти взбешенная, сдержанно проговорила Беллатриса. -Нет, наоборот, из-за такого количества народу мы менее заметны. — Сдержанно ответил Родольфус и сказал, смотря на Рабастана. — Продолжай, ты сказал, что Жозефина пробудет тут неделю… -Да, я помню. За эту неделю ты должна побывать во всех уголках Хогсмида, пройти как в можно большее количестве общественных мест. Кажется, это легкая задача, но вовсе нет — помимо одиночной экскурсии тебе предстоит подслушивать мнения людей. Что они говорят. Как думают насчет нашей работы. А таких разговоров будет много. Вернись сегодня домой и изучи карту Хогсмида, чтобы распределить свою деятельность. Думаю, ваша эльфиха Клякса найдет карту в вашей библиотеке. -Хорошо. — Кивнула Белла тихонько.       Рабастан неожиданно набросил свое темно-зеленое пальто на плечи, а Родольфус покорно последовал его примеру, взглядом указывая девушке на то, что им нужно идти. Она спешно встала и не оборачиваясь вышла из кафе.       На улице народу не поубавилось, а скорее наоборот. Стайка народу набежала к закрывшемуся по техническим причинам кондитерскому магазину «Сладкое королевство». Некоторые из школьников спешили в сторону возвышавшегося вдали, на самом холме, замку Хогвартсу. Кто-то шел с монотонно-безразличным лицом, кто-то с перевозбужденным от нерадостного возвращения в места школьных будней.       Троица, возглавляемая младшим братом Родольфуса пошла в сторону противоположную, чем школьники. Миновав несколько предназначенных для жилья, но пустых домов они оказались под тенями черных деревьев, у кромки леса. -Но самое главное, что тебе стоит сделать, Беллатриса, — это найти из всей этой толпы членов Ордена Феникса. Если верить другим нашим сторонникам, то они ошиваются тут частенько. И обсуждают свои планы. Темный Лорд не может ошибаться.       От звуков своего имени и упоминания Волан-де-морта девушке стало даже как-то спокойнее. Каркнул ворон, перепрыгивали с ветки на ветку беспокойные белки. Снежная шапка обвалилась с тонкой ветки осины и засыпала Родольфуса, заметавшего следы. Ворча, он вынужден был чистить себя, и они на несколько минут замерли на месте. -Хорошо, я поняла. Записывать разговоры Ордена Феникса тоже надо? И все эти записи принести Темному Лорду? -Записываешь ты прежде всего для себя, потому что такой большой поток информации может просто не запомниться. — Пояснил Рабастан. — Да и Темному Лорду польстит, что ты так ответственно относишься к своей работе. Еще запомни пару деталей. Один только факт, что ты женщина не сделает тебя незапоминающейся. Ты не должна являться в Хогсмид в одном и том же образе. Думаю, разной одежды у тебя предостаточно. Также ты должна менять цвет волос и цвет глаз, но они не должны быть яркими и броскими. Не забывай, твоя задача быть незаметной. Никакого макияжа, конечно же. Ради Темного Лорда. Также если бродишь без дела старайся не задерживаться долго в одном и том же месте. Твой график с девяти утра, до девяти вечера. На ночь тебя заменяет кто-то другой, я уже не помню кто. Уточню позже. Есть какие-то вопросы? -Нет, вопросов нет. Спасибо за разъяснения. — Девушка и в самом деле была благодарна, что Рабастан дал ей практические советы, потому что не имела ни малейшего понятия, как ей работать.       За разговором они довольно высоко поднялись в холмы и студеный воздух с тяжестью входил в ее легкие. Родольфус же, шедший за ними, едва не задыхался. -Зачем ты все так подробно ей рассказываешь? — Спросил он, махая руками, чтобы они, наконец, остановились. -Как зачем? — изумился Рабастан. — Темный Лорд поручил мне ввести ее в курс дела. Твоя жена никогда не занималась слежкой. Если я поленюсь, то я подведу не только ее, но и Темного Лорда. А тебе оно очень-то надо?       Родольфус посмотрел на брата с такими разочарованием и усталостью, что казалось он вот-вот грохнется без сил прямо в сугробы, достигавшие его колен. Не зная, чем возразить колдун засунул ладони в карманы и уставился в дали лесной чащи. -Мне пора отправляться в Министерство. –проговорил Родольфус. — Там много очень важных дел… -Хорошо. Мы же с Беллатрисой до вечера пробудем тут. Пойдем в Кабанью голову. Вечером я попрошу тебя встретить ее тут же. — Рабастан пожал на прощание брату руку и Родольфус лишь кивнув своей жене исчез.       Между ними повисла какая-то неловкая тишина, которую прервал порыв ветра, сдувший с головы Рабастана шляпу. Ойкнув он взмахнул палочкой и приманил ее обратно, чем, отчего-то, развеселил девушку. Колдун же ее юмора не понял и, скорее всего, даже не заметил. Махнув рукой, он пригласил ее спуститься с холма, обратно в деревню.       Они трансгрессировали прямо у самых дверей кабака, который назывался «Кабанья голова». Но прежде чем зайти туда Беллатриса остановила Рабастана едва слышным вопросом: -А почему они собираются именно в Хогсмиде?       Под «они» она имела виду Орден Феникса, но Рабастан все понял и без пояснений. И отвернувшись от двери он медленно побрел от кабака, изображая, что передумал туда являться. -У них нет штаб-квартиры. — Пояснил он, когда они с Беллатрисой отошли на расстояние около ста шагов. — А Хогсмид — единственное место, близкое к Дамблдору, их главарю. И чтобы не возникало проблем с сообщением они собираются тут. -А сколько их всего, в Ордене, человек? Больше же, чем у нас? — спросила Беллатриса, когда они уже свернули на соседнюю от «Кабаньей головы» улицу. -К несчастью, больше. Но у Темного Лорда более верные сторонники, что куда лучше, чем безликая толпа, которая убежит от Дамблдора, как только им перестанет быть уютно. -Ничего, что я задаю столько вопросов? — Чувствуя себя крайне неловко спросила Беллатриса.       И было отчего. Ведь за все время их знакомства Рабастан сейчас сказал ей меньше слов, чем за один сегодняшний день. Отчего-то, девушке думалось, что тому крайне неприятно с ней разговаривать. -Нет, ты правильно делаешь, что спрашиваешь. Моя задача тебе объяснить. — Ответил Рабастан мрачным тоном, но доброжелательными словами. — Я не столь скептично отношусь к твоему присутствию в рядах Пожирателей Смерти, как мой брат. Считаю, что если Темный Лорд и разглядел в женщине, то есть в тебе, потенциал, то не ошибся. Родольфус же просто ожидал, что произведет на Темного Лорда впечатление, раз у него жена чистокровная колдунья. Но тот, видимо, считает, что это норма для любого из нас иметь чистокровную жену. Потому-то и не придает этому большого значения.       От неожиданности Беллатриса невнятно поблагодарила. Хриплым голосом Рабастан неспешно развивал свою мысль, достав попутно сигару из мантии. И отчего-то, именно в этот момент Белла почувствовала себя шедшей с мужем, а не с деверем.       Навернув лишний круг, они все-таки протиснулись в узкую, грязную дверь Кабаньей головы, над которой, в порыве ветра, качалась именная табличка. Гнилым сеном пахло уже за несколько шагов от входа, но в самом помещении их чуть с ног не повалило от резкого, смрадного запаха мочи и животных.       В школьные годы она никогда не бывала в этом заведении. Да и неудивительно. Скорее всего, она даже его не замечала. Немытые много десятилетий окна не пропускали солнечного света, а помещение освещали десятки сломанных огарков свечей, подвешенных над потолком. Столики были сломанные и грязные, с разным количеством стульев у каждого. И столов было ровно пять, когда меню на все заведение — всего три. За баром человек с лысым затылком и закрытым волосами лицом пил дымящийся и плюющийся маслом напиток. В остальном же, не обращал на себя внимания.       Они с Рабастаном уселись за стол, за которым до них, сидел явно человек, мучимый перхотью. Белые ошметки были перемешаны с пылью. Девушку передернуло. К ним подошел официант, который Беллатрисе кого-то мельком напомнил и задал вопрос: -Вам нужна меблированная комната?       Кажется, даже Рабастан, явно привыкший к подобным заведениям был неприятно удивлен, но Белла же невольно выкрикнула: -Что за вопросы?! Ничего нам не нужно! -Мы с дочерью хотим перекусить перед дальней дорогой. — Вставил Рабастан свою реплику. Девушка же покраснела и заткнула нос, потому что волшебник из бара направился в уборную и оттуда понесло еще более отчетливо гнилью. — Потому-то подай нам два сливочных пива и что-нибудь на обед.       И открыв широченный карман своей мантии Рабастан поставил на стол два стакана. Официант, видимо, не первый раз встречая посетителей со своей посудой взял их собой. Беллатрисе хотелось откинуться на спинку кресла и расслабится, но, вспомнив, где она находится девушка резко отодвинулась на самый краешек стула так, чтобы не упасть.       Обед и сливочное пиво официант принес в большой спешке. Рабастан заплатил и после тот скрылся. Странный человек за баром тоже поспешил уйти, и когда тот уходил Белла заметила его кошачьи лапы вместо рук. И, будучи, обитательницей волшебного мира с рождения все равно неприятно изумилась.       Больше в кафе никто не заходил. Белла выпила лишь напиток и отодвинула стакан в сторону. К обеду в потрескавшейся тарелке она даже не прикоснулась. Рабастан последовал ее примеру. Потому-то они сидели молча.       Девушка взглядом искала то, что можно запомнить и проанализировать для Темного Лорда, но ничего не попадалось. И ей начинало казаться, что зря она порадовалась смене деятельности. Ведь ей ровно ничего не удается и даже под командованием талантливого Рабастана.       А ее деверь был действительно очень важной персоной в рядах Волан-де-морта и она не первый раз работала под его началом. Зачастую, все те рейды против маглов, где она участвовала возглавлял он. Именно Рабастан решал, куда они отправятся убивать в этот раз и он до жути точно угадывал, где было больше всего было шансов добавить в чью-то семью вдов, сирот и покинутых стариков. -Может пойдем, я уже не хочу есть! — спросила Беллатриса вяло и не притворилась. Бездействие заставило ее сонливо зевать и вовсе не заставляло ее усиленно думать. Рабастан дернул подбородком, таким образом выражая солидарность и прежде спокойный выскочил из заведения быстрее нее.       На улице уже начинало темнеть и это удрученно напомнило Белле, что прошел целый день, а узнать ей ничего не удалось. Но тут какая-то сила пришла ей на помощь. Мимо вышагивающих вдоль дороги Рабастана и Беллатрисы спешно прошли двое людей, ведя за ручку маленького ребенка. -Быстро! — Шикнул Рабастан.       Беллатриса опешила, потому что Рабастан вместо того, чтобы следовать за колдунами замер среди удачно опустевшей улицы и достал из кармана палочку, которой ткнул себе и Беллатрисе в лоб. Движение произвело странный эффект. Рабастан исчез, Белла тоже растворилась в воздухе. Невидимый союзник схватил ее за руку, и, не заметая за собой следов, спешно потащил обратно в «Кабанью голову», едва проскочив, незаметно, за парочкой. -Аберфорт, здравствуй!       Официант словно так и ждал, когда Рабастан и Беллатриса уйдут, потому что, когда пришли посетители он гостеприимно ждал тех у бара. На один из столиков даже поставил чистые стаканы — раритет в данном заведении. С официантом по имени Аберфорт поздоровалась полная рыжеволосая женщина низенького роста. Ее спутник — долговязый и такой же рыжий мужчина в колпаке, улыбнулся Аберфорту и тот ответил ему тем же. -Добрый вечер Молли и Артур. Я почему-то подозревал, что вы ко мне зайдете. — Проговорил официант, сморкаясь в платок. — А кто это с вами, ваш сын? -Да, это Билл. — Улыбнулась Молли, смахивая со лба мокрую от снега челку. — Билл, поздоровайся с Аберфортом.       Мальчишка что-то нечленораздельно проговорил и дружелюбно помахал рукой. Колдуна это отчего-то вовсе не растрогало, зато отец ребенка был доволен, словно тот выиграл кубок лучшего ученика года. Семейство отошло от дверей, и пробралось к столику, где их ожидали стаканчики, а Беллатриса, держась за локоть Рабастана, двинулась по инерции за ним. Он, видимо, решил, что глупо стоять на сквозняке.       Круглолицая женщина Молли ласковыми глазами посматривала то на ребенка, то на мужа, а когда Аберфорт подошел к столу и налил каждому сливочное пиво, она перевела такой же дружелюбный взгляд и на него. -Может, выпьем огненного виски, Молли? — предложил Артур, а Аберфорт от его слов учтиво задержался у стола. -Нет, ты что, Артур, мы же с ребенком!       Колдунья неприветливо сжала губы, отчего, официанта смыло к бару как волной, а Артур начал назидательно, но не строго поучать своего сына Билли. -Сними шапочку, Билли, мы в помещении все-таки.       Ребенок поглядел на маму и увидев, что та солидарна с отцом снял свою яркую шапчонку, связанную явно вручную и начал играться с ее цветастыми помпончиками. -Как ваши дела? — из-за стойки выкрикнул Аберфорт, протирая грязной тряпкой висевшие над его головой фужеры. -Наши хорошо! — Радостно воскликнула Молли. — У нас будет второй ребенок. Но вопрос в том, хорошо ли у всех нас, у Ордена. Ведь, говорят, что вчера ночью они заключили окончательный союз с великанами!       Беллатриса, понимавшая и без намеков, кого имела виду рыжая женщина под словом «они», чуть не сползла на пол от шока, но Рабастан Лестрейндж, догадавшись о ее реакции, крепче, до боли сжал ее локоть. -Из-за этого меня держат в Министерстве ночами. Хотя, я едва понимаю, причем тут я и маггловские предметы. — Сказал Артур Уизли и махнул рукой, видимо, чтобы Аберфорт подошел и налил еще сливочного пива. — Спасибо. Но тем не менее, я все беспокоюсь как бы они не пришли в наш дом… знаю, что мы чистокровные, но мало ли что им взбредет в голову! -Ничего удивительного, сейчас всем угрожает опасность, а особенно, если вы связаны с Орденом. — Аберфорт сновал как нитка без иголки, что-то разыскивая в ящике черного секретера за баром. Из каждого ящика вываливались горы мусора, которые он со вздохом запихивал на место после обыска. — Вам бы не стоило участвовать в деятельности Ордена, подумайте о ваших детях. -У половины членов Ордена есть дети. И ради них мы и стараемся. — Ответила Молли твердо, с решительностью слишком яркой для такой домашней на вид женщины. -Ну, как скажете. Я бы на твоем месте, Молли, поостерегся. -Это ужасно, все, что творится сейчас, — опустив голову, сказал мужчина по имени Артур — Помню, как этим летом погиб Ивен Мак-Дональд. А ведь погиб геройски! Пытался покончить с этим чудовищем. Но кто-то из его Пожирателей заметил и убил его. А ведь еще немного и могли бы покончить с этим кошмаром.       И снова от заявления этого семейства девушка испытала цепкое, неприятное волнение. И серьезно осознавая, что ей нужно учиться контролировать свои эмоции, чтобы здраво мыслить она закрыла и открыла глаза, стараясь запомнить каждую деталь. -Альбус утверждает, что Сама-Знаешь-Кто обладает какой-то силой, что убить его и нельзя, — понизив голос, сказал Аберфорт, — но Дамблдор пытается узнать. Я верю, он поможет нам избавиться от этого зла. Но какой силой — не спрашивайте. Я не знаю. Думаю, и сам Альбус этого не знает. -Ну что ты, Аберфорт, так скептичен к своему брату. — Изумился Артур. — Наверняка, он что-то придумает. Он же великий волшебник и все мы это знаем. -Только Дамблдор может помочь нам победить Сами-знаете-кого. Я уверена.       Аберфорт же отчего-то не возгордился за брата, а наоборот помрачнел и убрался за дверь, за которой Белла едва успела разглядеть деревянную лесенку наверх. -Он еще предполагает. Дамблдор. Что Сама-знаешь-кто, хочет наслать империус на кого-то из важных шишек министерства. — Задумчиво проговорил Артур. — Был бы я им — наслал бы на Лестрейнджа. Он такой остолоп, вечно хвастается, когда ходит по министерству. Конечно, он важная шишка и кажется таким глупцом, которого легче всего заколдовать. -Артур! — Ахнула Молли. — Что же ты такое говоришь! -Мне никогда не нравился Лестрейндж. — Пожал плечами он. — Не желаю ему быть заколдованным Сама-знаешь-кем, но вот гордиться поменьше — это да. Недавно пристал с расспросами к моему коллеге Смиту, главе нашего отдела, так он два часа ему что-то доказывал и довел беднягу до нервного срыва.       Дальше девушка уже перестала слушать, интуитивно понимая, что больше опасную тему они не затронут. Лишь надеясь, что они скоро покинут трактир (от долгого стояния в позе солдата у нее затекли ноги) Белла слушала рассуждения Молли о удобрении растений весной, о приготовлении тостов на грядущее утро и даже о том, где достать денег на новую зимнюю курточку для сына. Ребенок явно вырастал очень быстро, а семейство было очень бедно, раз подходило к вопросу с такими подсчетами, вплоть до каждого кната. -Надеюсь, этот ужас закончится раньше, чем Биллиус пойдет в Хогвартс! Проблемы с деньгами в любом случае не такой кошмар, как все эти убийства. Страшно за семью! — Пойдем Молли, уже довольно много времени. — он вытянул из кармана часы на ржавой цепочке. — Пойдем-пойдем.       У Молли было такое бледное лицо, словно она сейчас упадет на пол. Шарф завязала она туго, до самого подбородка, поправила шапку мужа. -Прощай, Аберфорт. — сказала Молли, взяв супруга под руку. Скрипнув дверью, они вышли, а следом за ними выскочила и неприятно обескураженная Беллатриса.       Рабастан, видимо, не уловил в ее поступке ничего удивительного, но, когда та последовала следом за семейкой он остановил ее прикосновением волшебной палочки. -Стой. — сказал он и повернули в сторону главной улицы деревеньки. Беллатриса, понурив голову, мрачно спросила: — Кого мы подслушивали? -Что?       Рабастан и вправду не рассылал ее вопроса, но девушка восприняла это как провокацию. -Кого мы подслушали? — свирепо спросила она. -Это семейка по фамилии Уизли. Они члены Ордена Феникса.       Рабастан был готов отвечать и на другие ее вопросы, но мысли Беллы мешали ей сосредоточиться. Сжав брови, она почувствовала холод и обняла себя руками. Ветер перекатывал по опустевшей дорожке скомканную газету, и она безвольно летела в сторону главной дороги. Куда Беллатриса и Рабастаном тоже, казалось бы, непроизвольно шли. -Орден должен был знать о том, что мы сейчас услышали от них? — этими словами Беллатриса невольно созналась в своих опасениях. -Не уверен. Нужно посоветоваться с Родольфусом. — Мрачно проговорил Рабастан. — Но думаю нет, не должны. -Почему с Родольфусом? — возмутилась Белла. Вот уж чего-чего, так не такого решения она ожидала от Рабастана. -Потому что Родольфус главный в этой операции. Он придумал весь план. Остальные с ним шли ради подкрепления. Он знает все мысли Темного Лорда на этот счет. -А почему нельзя пойти к самому Темному Лорду? — осторожно спросила Беллатриса. -Темного Лорда не стоит просто так беспокоить. Он занят куда более важными делами. Я, думаю, тебе стоит запомнить это на будущее. Да и Родольфус, отчасти, может предположить реакцию Темного Лорда в том или ином случае. Он довольно-таки хорошо его знает и это может обезопасить нас. -Откуда же он его знает? — скептично произнесла Беллатриса.       Бредя по главной дороге Хогвартса, они застали самое лиричное явление природы — закат солнца, а точнее ту секунду, когда оно, едва выглядывая из-за горизонта, ускользает за него через мгновение, но никто из них даже не обратил внимание на это зрелище. -Они одноклассники. — Ответил Рабастан, огибая широкими шагами толпу скучковавшихся среди дороги школьников. — Учились на одном курсе Хогвартса. Были друзьями. Родольфус был одним из первых членов Пожирателей Смерти. Темный Лорд начал собирать последователей еще учась в школе. Весьма мудро и логично. -Выходит ты тоже в Пожирателях давно… -О нет, вовсе нет. — Возразил Рабастан. — В школе я такими вещами не интересовался. Я хотел стать целителем. Собственно, им и стал. Но через пару лет Родольфус весьма заинтересовал меня своими рассказами. Потому я решил и сходить к Темному Лорду, узнать о его деятельности. Меня это впечатлило. Очень впечатлило. И убивать маглов мне нравится.       Последнее он прибавил с такой исказившей его лицо свирепостью, что, сощурившись глаза пропали с его лица, оставив лишь черточки морщин у глаз. Белла не обратила на его заявление никакого внимания, пытаясь усиленно вообразить дурачащихся в школьном коридоре Родольфуса и Волан-де-морта.       С Рабастаном они заглянули еще в несколько заведений. В кафетерий для романтично настроенных школьников они прошли на цыпочках, чтобы любовно настроенные официанты не напали на них. Доверившись умелому взгляду Рабастана (который определил за пару секунд, что ни один член Ордена не устроил в кафе свидания) она прошла из оттуда с невеселыми мыслями о том, что скоро ей придется туда против воли еще целых шесть раз. Минимум.       В вечернем Хогсмиде вовсе не было никаких посетителей. Казалось, что деревней кроме школьников никто не интересовался. Они побывали в магазине писчих принадлежностей, приобрели там, для вида, самую большую связку перьев, купили воздушных пирожных в «Сладком королевстве» (но даже не стали их есть) и дойдя до самого края деревни, который окаймлял недружелюбный, мрачный из-за темени лес, упрямой походкой прошли в его заросли.       На холме, среди сложенных рядами срубленных деревьев, они и остановились. Рабастан достал часы и, убедившись, что до прихода его брата есть пара минут отошел от Беллатрисы в сторону, зажечь сигару. А девушка задумалась, что Родольфус бы очень порадовал ее присутствием, если бы сейчас же решил, что им следует явиться к Волан-де-морту и сказать, что Орден Феникса осведомлен о сотрудничестве с Великанами.       Лестрейндж же появился среди лысого от леса склада бревен чем-то очень довольный. Не успел он раскрыть рта, чтобы после рукопожатия брата начать свою длинную балладу о рабочем успехе, как тот заткнул его рот отвратительными новостями. -Орден Феникса узнал, что мы достигли сотрудничества с Великанами.       Родольфус не изумился, но пальцы свои в кожаных перчатках нетерпеливо сжал. Рабастан принялся рассказывать, но тот перебил его: -Быстрее трансгрессируем в мой дом. Там нас точно не подслушают.       В лесу было темно и тени деревьев падали на снег. Тихо было настолько, что слышно было даже то, как воздух разговаривает с деревьями. Холодно было ни на шутку. Беллатриса в подтверждение слов Родольфуса чихнула и после они трансгрессировали. -Вот теперь можешь рассказывать. — Произнес Родольфус, когда они перешагнули порог поместья. — Беллатриса, можешь отправляться спать, если не хочешь слушать. -Мне эту информацию нужно знать не меньше твоего! — Сурово проговорила Беллатриса и не думая шевелится в занятом ей кресле.       Рабастан же на их склоки внимания не обратил. Родольфус попытался сбавить конфликт молчанием и взглядом попросил Рабастана продолжить рассказ. Словно зловещая музыка слова деверя Беллатрису заставляли напрягаться и нервничать, но муж ее беспокойства не перенял: -То есть ты спрашиваешь меня, следует ли рассказать все это Темному Лорду? -Именно. — Сказал Рабастан голосом, напоминающим шепот. — Ты ведь лучше всего понимаешь, важна ли эта информация для него. -Ты что шутишь? — Возмутился Родольфус. Он сидел в самом большом кресле в центре комнаты. — Союз с великанами — важнейшая часть его плана! Я конечно знаю, что ты лишь в пытках, да зельях смыслишь, но, чтобы так…       Рабастан от ругани старшего брата даже не смутился, словно оно и верно — не должен он понимать ничего в этих планах. Беллатриса же обозлилась и на взбудораженного мужа, и на сглупившего его брата и воскликнула: -Может мы черкнем ему письмо? Скорее! Еще десяти нет, он, наверняка, не лег спать….       Рабастан и Родольфус посмотрели на нее таким странным взглядом, словно Волан-де-морт в принципе никогда не спит, а девушка невольно подумала, что зря прибавила эти свои рассуждения. -Если эта информация столь важна, то ее необходимо сообщить незамедлительно. — проговорила она. — Это может изменить план Милорда.       В свете камина три фигуры смотрелись столь загадочно и жутко, будто планировали не больше и не меньше, как захват мировой власти. А когда Родольфус достал из низенькой тумбочки бледный лист пергамента с пером и на весу начал чертить на нем послание, то обстановка в комнате накалилась до такого предела, будто это самое планируемое восстание уже началось. Беллатриса прижала руку к отяжелевшей голове. Рабастан разглядывал высокий книжный стеллаж, подпиравший потолок. Сонная эльфиха Клякса бесшумно прошла в комнату и без лишних слов взяла исписанную Родольфусом бумажку, направляясь в сторону совятника. -А вот теперь я пойду спать. — Сказала Беллатриса, не успел тот и звука проронить. — Спокойной ночи!       И без лишних намеков зная, что дальше в компании братьев она будет лишней Беллатриса спешно направляясь в свою комнату. Ожидая услышать громкий шум, девушка слышала лишь молчание и шуршание кресел, скрип шкафов. Повернув к лестнице, ведущей наверх она перестала слышать и это.       В своей комнате она бросилась к тумбочке так молниеносно, словно она ожидала возможности приблизиться к ней целый день. В шкатулке для писем, сверху специально заваленной каким-то прочим мусором, лежало множество самых разнообразных пергаментов. Она достала первый попавшийся и не прогадала. Это было послание Волан-де-морта. И прижав его к груди, прежде чем начать читать, девушка со всей свойственной и несвойственной ей смелостью подумала, что через неделю она явится к Темному Лорду с целой кипой сведений. А он отблагодарит ее встречей наедине. Томные мысли лишь на мгновение отвлекли ее от важного дела. Порывшись в шкафу, она достала оттуда самое простое свое платье и сменила его цвет с фиолетового на темно-зеленый. У зеркала, держа палочку у затылка, девушка усиленно начала представлять шевелюру Нарциссы. Однако кудри, через мгновение ставшие светлыми не сделали ее очень похожей на сестру. Подрезать волосы для пущего эффекта она не решилась. Она наколдовала квадратные очки из раздражающей ее шкатулки с крутящейся со скрежетом балериной и положила рядом с сложенной на стуле мантией. -Клякса, подойди.       И спешно накинув полотенце на не свои светлые волосы девушка проговорила, когда эльфиха появилась на пороге: -Зайди к Родольфусу и спроси, где он прячет описания членов Ордена Феникса. И принеси их мне, вместе с картой Хогсмида.       Эльфиха объявилась на пороге спустя десять минут, когда Белла уже думала позвать ее еще раз и возмутиться, что та игнорирует ее поручения. Она несла в руках связанные бечёвкой папки и их было так много, что казалось это шел не эльф, а стопка бумаг на ножках. -Хозяин Родольфус сказал, что карта Хогсмида есть и среди этих документов. — Пыхтя сказала Клякса. — Куда мне их поставить, хозяйка? -Брось на мою кровать.       В голове Беллатрисы окончательно укрепилась мысль: сегодня ей будет не заснуть. Не принимая душ, она разделась и укутавшись в пижаму принялась вести мысленный дневник того, что ей нужно будет сделать завтра и что записать о дне прошедшем.

***

      Несколько дней подряд Белла наблюдала за заваленным снегом Хогсмидом. Узнавать ей ничего не пришлось, обеспокоенные покупатели, ходя по магазинам, видимо, решали оставлять свои страхи дома и, совершая необходимые покупки, трансгрессировали вон. Кругом царила шаткая, обыденная обстановка, обманчиво не предвещающая назревающей войны. Хотя все прекрасно знали, что она скоро начнется, но предпочитали закрыть глаза на тихие угрозы ее приближения.       В «Кабаньей Голове» больше не появлялись болтливые члены Ордена Феникса, большую часть посетителей составляли козлы владельца кафе. Поэтому Беллатриса, если и появлялась там, то как можно на более короткое время. И если имелась возможность подслушать под дверью — она смело ей пользовалась. А обедать заходила в «Три метлы», все еще надеясь подслушать чью-то секретную трескотню, но они, словно чувствуя ее приход, сворачивали все свои важные беседы и обсуждали что придется, вплоть до цвета мантии прошедшего мимо господина.       Последний глоток сливочного пива исчез в горле, когда девушка ближе к вечеру забрела перекусить. Допив, она украдкой посмотрела на посетителей и поняла, что ее ничто не задерживает. В будний день тут не ошивались даже школьники. О членах Ордена Феникса она и не мечтала.       Выйдя за двери теплого бара, девушка напялила на ладони сразу две пары варежек и зашагала по главной дороге, делая последний за день обход. За спиной у нее развивались рыжие патлы прямых волос, которые от ветра прилипали к ее лицу. И, отплевывая попавшие в рот пряди, девушка не сразу заметила шедшие перед ней две высокие фигуры. По седовласым волосам, торчащим из-под шляпы, девушка сразу узнала директора Хогвартса — Альбуса Дамблдора. Шедшего с ним мужчину со спины она узнать не могла, но их увлеченной беседе она так позавидовала, словно сама бы желала оказаться на месте колдуна. Чтобы Дамблдор растрепал ей все, а она хорошо запомнила это для Волан-де-морта.       Как охотник за жертвой, направив кончик палочки, спрятанной в рукаве, она шла за ними вдоль дороги. Людей, с которыми можно было бы смешаться в толпе как на зло не было, все будто отправились на вечернюю фиесту, и она яростно молила о том, чтобы Дамблдор не рассказывал ничего важного, что нельзя упустить. Его собеседник жизнерадостно расхохотался, что, разумеется, не могло бы происходить при разговоре о Темном Лорде. Девушка помчалась за ними, едва не путаясь в своих ногах, но тут произошло следующее: -Какой нелепый парик! — прогнусавил кто-то со смехом. Беллатриса, шокированная, оглянулась       Из ее рук чуть не вылетела волшебная палочка. Дамблдор и его спутник прошли в бар, а Белла ошалело стала оглядываться вокруг, выставив оружие вперед. -Какой нелепый парик! — Снова повторилось. На этот раз уже под самым ее ухом. С ее головы слетел мохнатый капюшон и обнажил криво выкрашенные волосы. Злобно рыкнув, она заметила, что те начали окрашиваться в ее естественный цвет и что перед ней появился ее двоюродный братец по имени Сириус.       Внешне они были настолько похожи, что казалось будто они родились от одной матери. У него были такого же цвета короткие, но густые волосы, а фиолетовые тени пролегали под такими же огромными, карими глазами. Даже Андромеда не была такой ее копией, как Сириус, который точно выглядел как Белла, родись бы женщиной. Уголки его губ были вздернуты в усмешке, но девушка точно не была заинтересована в склоках с младшим братцем.       Запустив в воздух чары, которые могли бы отбросить его в сторону девушка прикоснулась к собственной голове, надеясь сделать себя невидимкой. Но звука падения Сириуса в высокий сугроб она не услышала, просто потому что чуть не упала туда сама. Лишь натренированная за время постоянных маггловских рейдов реакция помогла ей устоять на месте. -Отвали! — Рявкнула девушка, выставляя вперед палочку. — Отвали, а не то я тебя не так заколдую! -Кто бы сомневался! — С ненавистью и убийственной издевкой проговорил Сириус, не сдвинувшись в места.       Беллатриса ни на шутку опешила, услышав в тоне брата неприятельские черты.       Конечно, они никогда не ладили. Последняя их встреча была на ее собственной свадьбе. Никакой агрессии он не проявлял. Все детство они взаимно дразнили друг друга, потешались, выделывали розыгрыши, частенько граничившие с выражением неподдельной неприязни. Теперешняя их встреча же произвела столько шума, что она опасалась, как бы тени, вырисовавшиеся силуэты которых за окном кабаньей головы сели за стол, хотя бы просто не ушли. -Что тебе нужно от меня? — В полголоса рыкнула Беллатриса, направив на брата палочку.       Ее трясло от волнения и от несправедливости происходящего. Все несколько дней, что она была тут ни разу не попадалось ничего интересного, а как только она приблизилась к цели, так сразу же ее препятствием стала такая нелепость! -А что тебе нужно от Дамблдора? — спросил Сириус. -Мне кажется, что ты еще слишком мал для подобных вещей. Чтобы знать их так точно! — Фыркнула Белла. — Проваливай отсюда! В Хогсмид школьникам можно ходить лишь на выходных. А ни то я зайду и продемонстрирую тебя Дамблдору, как глупое зверье! -Не зайдешь. — Уверенно проговорил Сириус, изящно отбрасывая со лба челку. — Я-то знаю, что не зайдешь. Иначе твой Волан-де-морт тебя накажет. Какая же ты глупая! Ой-ой-ой!       Он пронзительно захохотал, не сдерживаясь от колких причитаний, а ее лицо покрылось багровыми пятнами. -В таком случае уйди, иначе тебе придется зайти самому. — Неудачно ляпнула Беллатриса и рыкнула уже по-настоящему злобно. — Как ты смеешь так говорить со мной и произносить его имя? -А что? Я скоро умру?! Можешь попробовать убить меня за Хозяина. Или он позабыл научить тебя поднимать палочку? -ОСТОЛ… -Экспелиармус!       К счастью, он попал мимо, потому что Беллатриса отпрыгнула в сторону, чуть не поскользнувшись на апельсиновой кожуре. -Эх, училась бы на седьмом курсе в Хогвартсе — знала бы, что скакать на апельсиновых шкурках не самое лучшее занятие. — Рассмеялся Сириус, а Беллатриса мысленно размазав его по стенке запустила еще одно пролетевшее мимо заклинание. Сириус ошарашенно посмотрел на нее, потому что выпущенные ей чары были круциатусом. -Если ты не отойдешь отсюда, то следующие чары будут куда хуже! -Какая ты грубая, Беллатриса! — Сказал Сириус смело. — Хотя, понимаю, убивать маглов и творить зло отнимает силы!       И вместо того, чтобы испуганно удрать он плюнул ей под ноги, с омерзением глядя на нее: -Я уж не пойду по твоей дороге, меня иначе будет тошнить от самого себя. — проговорил он.       Поглядев на нее такими глазами, что, материализовавшись его взгляд точно бы превратился в острые клинки, Сириус плюнул еще раз и поплелся в сторону Сладкого Королевства. Не сосредотачиваясь на его личности и на том, что тот пытался натворить девушка приставила к себе палочку, как вдруг дверь «Кабаньей головы» распахнулась. Она спешно бросилась прятаться за невысокие мусорные контейнеры, но вышедшие навеселе Дамблдор и профессор Слизнорт, которого она с первого взгляда узнала, улыбаясь, поспешили в сторону замка Хогвартс и даже не обратили внимания на то, что за ними кто-то пытался следить. На развилке они распрощались рукопожатиями. Дамблдор куда-то трансгрессировал, Слизнорт пошел дальше и Белла с злобно треснула кулаком по жестяной крышке мусорного ведра.       Дальнейший ее поход по деревне напоминал какое-то предобморочное состояние. Она последовала за Слизнортом, но тот добравшись до школы исчез из виду. Другие колдуны — тоже пропали. И с улиц, и с ее мыслей, потому как она напрочь забыла, что их слова могут быть тоже полезными. Когда наступил вечер она с тяжелым сердцем трансгрессировала домой.       Беллатриса, чуть не выбив входную дверь напором своего тела, поспешила наверх скидывая по пути уличную мантию. Плащ, зацепившись за перила, упал вниз вслед за шляпой и шарфом. Распахивая дверь за дверью, спеша по коридорам, она ринулась к книжным шкафам в библиотеке, вытаскивая каждую попавшуюся книгу с полки. — Чары, заклинания… защитные заклинания, темная магия, — искала девушка, бурча себе под нос. Куда же вы все пропали?       «Как наколдовать себе сыр», «Любовь зельем», «квиддич сквозь века», «Травы и грибы для самых ядовитых ядов», «Друиды среди викингов», «Начинки для волшебных палочек и их свойства», «Города-призраки и их магическая сила», «Тасмания — остров темной магии», «Кровь животных в магической науке»…       У Беллатрисы уже слезились глаза от названий. Она уже просмотрела корешки всех книг в комнате, и ни одна из них даже близко не соответствовала тому, что ей необходимо. Вот уже нижняя полка самого дальнего шкафа — на него вся надежда. Но на нем был лишь ряд томов о приготовлении оборотных зелий. И еще какая-то малюсенькая книжка, в бумажной обложке.       Беллатриса в отчаянии села на толстую энциклопедию, пылившуюся на полу и опустила голову прямо в эту книгу, на которой было вычерчено загадочное название: «Читая чужие мысли как свои: тысяча и одно заклинание!». Там было объемное содержание, каждая глава описывала то или иное магическое действо. -Клякса! — Крикнула Беллатриса, отряхивая подол платья.       И совершенно не думая о том, что старинные книги, разбросанные по полу, могут шокировать маленькую служанку, девушка задрала нос для пущей непоколебимости в лице и проговорила, когда та, поклонившись стене, зашла в библиотеку: -Итак, я должна кое-что понять. — Сказала Беллатриса. — И ты должна мне в этом помочь.       Эльфиха явно подумала о том, что ту будут наказывать за неисполненные домашние обязанности и инстинктивно попятилась к стенке. И, действительно, такого заявления было бояться совершенно нормально, когда в темноте комнатушки, освящаемой лишь тусклым светом уличных фонарей, на тебя норовит напасть волшебница явно в плохом расположении духа. -Итак, замри, а я сейчас попробую одно заклинание. -Хозяйка… -Замри. Замри я сказала. — Холодным голосом проговорила Беллатриса и в самом деле, не чувствуя каких-то сторонних эмоций.       Взмахнув палочкой, будто рисуя в воздухе кривую окружность девушка направила луч магии прямо в эльфиху Кляксу. Ожидая увидеть нечто серьезное, она замерла. -АААААААА!       Глаза Кляксы завертелись в глазницах, а язык выпал из шершавого рта, на ее лице стали вырисовываться витиеватые загогулины, изображавшие точную копию лица девушки. Комичные чары не отменялись, она взмахивала палочкой множество сотен раз до тех самых пор, пока портрет Беллатрисы на лице Кляксы не был завершен. Продержавшись одно мгновение, он исчез, а Белла произнесла еще одно заклинание, следующее по списку. Но от него лишь вспыхнула лампада над их головами. От следующего — задымились книжные полки и, видимо, от вбитого в подкорку рефлекса, Клякса бросилась тушить сгорающие фолианты. Ее из другой комнаты позвал Родольфус. Она расставила спасенные книги по местам, отряхнув их от копоти, распахнула крохотное окно и произнесла боязно: -Простите, но хозяин Родольфус ждет меня. Я не могу ослушаться его. -Хорошо, но потом вернешься. — Сурово крикнула Беллатриса уже вслед бежавшей со всех ног эльфихе.        Из-за продолжительных экспериментов Беллы та не успела приготовить ужин, не докончила уборку в доме и теперь беднягу ожидала как минимум взбучка, но девушка, не испытывая сочувствия ни к кому, кроме самой себя, понурила голову в собственные пыльные ладони. Перелистав книгу, по которой она мучила свою эльфиху девушка протерла слезящиеся глаза и отшвырнула фолиант за книжный шкаф. Она металась по комнате, как стихийное бедствие, разгоняя стайки маленьких паучков, облачка мелкой пыли сваливая в кучу аккуратно сложенные стопки книг. Двигаясь от угла к столу, она маниакально думала, что может записать про сегодняшний день, что может быть интересно и нужно Темному Лорду.       Перспектива будущей жизни, от ее опустевших мыслей задорно ухмылялась ей противной улыбкой младшего братца Сириуса. Он явно что-то задумал и насолить желал не только ей. За полчаса ее общения он разворошил ее мысли куда сильнее, чем за пятнадцать лет, прошедших с его рождения.       Беллатриса совсем не каллиграфическим подчерком описывала события прошедшего дня. Которых не было. Так и писала: ничего не увидела, ничего не услышала. Не в силах признаться и самой себе, что Сириус Блэк победил ее.       В предыдущие дни в тетрадке с твердой обложкой было почти что тоже самое. Она видела незаполненную эмоциями пустоту линованных листов и заполняла ее такой же чернильной безликостью. Что-то ей подсказывало, что Клякса больше не явится сегодня, пожилая служанка позабыла о своих обязанностях по дряхлости памяти и завалилась спать.       Беллатриса думала апатично о том, что остался один день до того, как ей придется заявиться к Темному Лорду с этой полупустой тетрадью и увидеть его недоуменное лицо, не озаренное радостью. Взметнув палочкой она приманила, с надеждой, брошенную за шкаф книгу магии и, перечитав, убедилась в своих несчастных мыслях — это чей-то глупый розыгрыш. Невообразимо глупая книга, замаскированная, как на зло под то, что было ей столь сейчас желанно.       И поставив в своем насквозь пропитанном тоской дневнике наблюдений точку, девушка направилась в свою спальню, мысленно готовясь к окончательному провалу.

***

      Последним своим утром в Хогсмиде она стала столь же уродлива, как настроение ее души. Намеренно состаренная, длиннее, чем нужно мантия собирала всю грязь с тротуара, кутая ее тучное и морщинистое тело. Обрюзгшее лицо спрятанное в короткой шее, словно в домике недоверчиво глядело впереди себя и в этом коконе красивая девушка по имени Белла Лестрейндж с унылыми мыслями пробиралась перекусить в Кабаньей голове. Мельком замечая собственное отражение в витринах магазинов она надеялась никогда не увидеть себя такой старой. На самом деле, она влачилась слишком уверенно для такой карги, даже без всякой клюки в руках. Нынче ей удалось подслушать лишь парочку человек, обсуждавших участившиеся землетрясения.       В ее нынешней маскировке была ощутимая польза. Ее картинной старости поклонялись, официант «Трех метел» даже улыбнулся ей, и принес подарочную кружку Сливочного Пива. Видимо, ожидая от такой старушенции сердечности, он ошибся, заметив, как цинично она осушила оба бокала, заплатив лишь за один в полном безмолвии. В «Кабаньей голове» такой же мягкости к ее положению девушка не встретила. Официант подал ей все что она просила — ни больше и ни меньше.       Как сильно она начинала ценить кулинарные способности эльфихи Кляксы, когда оказывалась за столом в этом кабаке. Еду вечно пересаливали и есть ее Белле приходилось исходя из правдоподобности ее роли. Давясь толченой картошкой, девушка рисовала в уме всякие дурацкие образы, чтобы отвлечься от гадкой еды. Но тут одна из персон, не покидавшей ее воображения в последние несколько ночей, самолично заявилась навестить ее в реальности. Она чуть не поперхнулась засохшей петрушкой, когда прошедшая в зал кабака фигура поздоровалась ровным голосом с официантом: -Здравствуй, Альбус. — проговорил владелец кафе в ответ. — Здравствуй Аластор. — Прибавил он, потому как Дамблдор пришел не один. Причем ни тот, ни другой не обратили внимания на присутствие в кафе какой-то старушки. К тому же, по ней было отлично видно, что она плохо соображает и глуха на оба уха. Медленно и очень плохо изображая, что дремлет Беллатриса прикрыла глаза. Дамблдор сел со своим спутником за столик в противоположном конце зала и заказал сразу же два огненных виски. -Все несладко, Альбус, Министерство опасается сторонников Сама-знаешь-кого. — После первого же глотка проговорил Гораций. — Они боятся, что они проникнут в Министерство и в школу. -Они и так там, Аластор, так что большего им боятся незачем. — Спокойно проговорил Дамблдор, к бокалу, однако даже не притронувшись. — А в школу они не проникнут, ученикам нечего бояться.       Мужчина по имени Аластор обернулся к барной стойке, к которой сидел спиной. Из-под приоткрытых глаз Белла заметила его жуткое лицо. Ее покоробило, что чуть не выдало ее разведывательную деятельность. Отменный кусок носа отсутствовал на нужном месте. Щеку, словно исполосованное кривым, тупым лезвием очерчивали жуткие, глубокие шрамы. Казалось, будто бы этого волшебника кто-то хотел заживо порезать на две части. -А я так думаю, что им стоит опасаться. Весь мой Мракоборческий отдел не справится с армией спятивших безумцев, во главе темного мага, жаждущего власти. И еще их темных тварей, которых они приобщают к своей миссии без разбора. -Я давно говорил министру, что Волан-де-морт желает присвоить дементоров к себе в сторонники. Он не глуп и прекрасно понимает, что одних великанов ему мало. В его действиях, к сожалению, есть логика. Ужасающая и страшная логика, Аластор. -Альбус, я же просил… — Колдун выпил еще один глоток и неодобрительно закачал головой. -К чему боятся его имени? — спокойно спросил Дамблдор — Я уже давно говорил волшебникам, что это не так страшно, как, к примеру, произнести пару булькающих звуков. Ты же икоты не боишься, Аластор? Или ты не пугаешься звука смывания воды в уборной… хотя, кстати говоря, он тоже весьма своеобразный и имитировать его в приличном обществе не стоит.       На спящем, старушечьем лице Беллатрисы, в напряжении, в одну кучу сжались все морщины. Она пыталась выглядеть безучастно, но внутри нее кипел кипяток безудержной ярости. -Но, чтобы то ни было, Альбус, мы знаем, что ему что-то надо в Хогвартсе. — Пытаясь перевести тему заговорил Грюм. -Он хочет отправить в преподаватели нужных ему людей. Говорят, что я это единственный кого он боится, и он хочет держать меня в узде. А еще, я так подозреваю, что Лорд Волан-де-морт желает заколдовать для выгоды самому себе Бартемиуса Крауча. -Минерва сказала, что ты сумел что-то пронюхать про него, Альбус. Что-то очень важное. -О, она не знает, что я узнал. Да, это уже не относится к делу, Аластор. К чему мне проливать свет на простые догадки. Будь уверен, что когда это подтвердится я сообщу, если будет необходимость.       И вдруг, ни с того ни с сего, Дамблдор приступил к трапезе, когда его обед уже давно остыл. Аластор, пуская слюни, махнул рукой, чтобы официант принес ему вторую порцию. И чтобы у того была вилка официант подошел крадучись, к столу Беллатрисы и стащил ее у нее. Кажется, они все поверили, что она действительно спит. -А что говорят на тему этих бесконечных нападений в Министерстве? — Спросил Дамблдор. — Есть ли у них какие-то идеи, как обезопасить нас, о которых они не писали в средствах массовой информации? -Пророк болтает больше, чем что-то придумывает. Словно это поможет. -Но да ладно, Аластор, мне нужно еще осведомить тебя об новой охране замка. Поспешим, скоро закат, школьники должны лечь спать, а я должен точно знать, что они в безопасности.       Старуха-Беллатриса не проснулась даже от того, что Грюм случайно опрокинул стул и от того, что Аберфорт хрипло от этого расхохотался. Должны были они что-то да заподозрить. Но, похоже, слишком занятые мыслями о своих планах Альбус Дамблдор и его спутник двинулись из кафе в сторону замка.

***

      Беллатриса неспешно ступала по глубоким сугробам Хогсмида. За ночь снегом тут оросило все до неузнаваемости. Двери магазинов и лавочек занесло, теперь колдуны очищали их волшебством, чтобы покупатели не проходили мимо, недовольно сморщив лоб.       А она плыла по главной дороге, словно этого не замечая. За ней тащился длинный подол ее лучшей мантии. Вышитые, серебряные цветы окаймлявшие края плаща прятались в девственном снегу. Лицо девушки впервые за неделю было таким, какое оно дано было Белле от природы. Белоснежное, чуть темнее снега, чистое и самую малость взбудораженное персикового цвета румянцем. Кудри, сплетенные в аккуратную прическу, лежали на плечах. В кулаках она сжимала шерстяной клатч, в котором бережливо записанные воспоминания целой недели, лежали на самом дне.       Свернув к тропе, ведущей к самому загадочному зданию окрестных земель — воющей хижине, девушка первый раз запнулась. Спрятанный под снегом плоский булыжник стал неприятным препятствием. Не издав ни звука, девушка прибавила шаг. Трусцой двигаться по снегу было сложно. А особенно по резко свернувшей в холмы тропе. Она глубоко вздыхала морозный воздух. На фоне белого, затянутого тучами неба, на вершине холма чернел кривым силуэтом дом. Возле него — ни души. Каймой его окружала поросль низкорослых деревьев, неспешно перераставших в густую чашу лишь вдали. У этих самых кустов маячила, не шевелясь, чья-то тень. Беллатриса облегченно про себя подумала о чем-то и вытащила из своей маленькой сумочки перевязанную бечёвкой записную книжку. Она могла бы трансгрессировать к человеку возле деревьев, но отчего-то не делала этого.       Никто не мог бы наблюдать за ними. Они словно одни во всем мире были.       Она оказалась возле Волан-де-морта в паре шагов и лучезарно улыбнулась, словно им предстояло пылкое свидание, и он вот-вот распахнет свои руки чтобы она прильнула к его груди. Он, сжав руки на груди прислонился к стволу слабого, сгорбившегося, но молодого дуба. Его лицо было прикрыто плотной тканью капюшона, хотя тут, в общем-то, некому было его узнавать.       А Белла незаметно положила ему в руки свою толстую тетрадь. Пошла дальше, как будто бы ничего и не произошло. Тяжелы были ее эти шаги отдаления от Волан-де-морта, но тут ворчливо заскрипел снег за ее спиной. Она радостно прикрыла веки, но обернуться не смела. Наоборот, отчего-то, ускорила шаг, как-то в припляску удаляясь глубже в лес. Серое небо, сердито смотря на нее, осыпало снежники. Ветер сносил ее с ног, слово приказывая за Темного Лорда остановиться.       На поляне, идеально круглой, где из-под сугробов торчали колосья, и в небе кружили какие-то мелкие птицы Белла замерла, словно перепугавшись и в самом деле суровых пальцев грозившего ей мороза. Обернулась и залилась краской такой, какой окрашивает лицо нежное, неотступающее и искреннее чувство, хоть раз тронувшее сердце любого человека.       Темный Лорд подошел и не притрагиваясь к ней посмотрел в ее глаза. Она с готовностью откинула подбородок, но он тут же отвернулся. Пошел дальше. И задал вопрос: -Рабастан тебе посоветовал вести записи и научил как передавать тайком вещи? -Да. — ответила Беллатриса с каким-то неподходящим к ситуации обожанием. -Отмечу это. Рабастан неплохо справляется. — сказал Темный Лорд.       Беллатриса промолчала и не зная, что сказать. Ее сердце сбивчиво стучало в груди, почти с болью выражая, как взволновала ее встреча с Волан-де-мортом. -А теперь, расскажи все то, что было за эту неделю. Записи я сохраню, но мне интересно услышать рассказ.       Он обернулся к Беллатрисе, наклонив голову и позволил девушке нагнать себя. Она пробралась к нему, решительными чарами вынужденная расчищать себе дорогу. Ветки, засохшая трава и промерзший, зыбкий снег создавали ей неслабое препятствие. Волан-де-морт же преодолевал его без проблем, благодаря своему росту.       Она вела рассказ неторопливо, наверное, специально, чтобы он не заметил, как Белла боится. Как дрожит ее голос, когда ей приходится, практически, признавать бесполезность выполненной ей работы. Волан-де-морт же и после окончания ее истории был бездушно спокоен. Беллатриса в толстых перчатках и в пуховой мантии тряслась. Тонкие лезвия морозного воздуха резали ее холодом. -Да уж, не густо. — разочарованно произнес Волан-де-морт, по голову которого и не сказать было, что тот расстроен. -Они называли вас по имени, мой Повелитель. — она тщетно пыталась вставить в историю хоть какие-то яркие детали, рассказывая про последний подслушанный ей разговор Дамблдора и Грюма. — Сравнивали ваше имя с. Смыванием воды в унитазе. Мой Повелитель… Мне было больно это слышать. -Мое имя тебе было больно слышать? — с сарказмом спросил он.       После ее рассказа он ускорил шаги. Лес темнел, а голос девушки захрипел, словно ее пугала непролазная чащоба, темные ветви, нагибавшиеся прямо к ее затылку и сыпавшийся с них мокрый иней. -Нет. — сглотнула она. — Мне было неприятно так, словно оскорбили меня. Как можно? Сравнивать имя с такими вещами? -А ты произнеси имя. — Волан-де-морт даже остановился, но не обернулся. Беллатриса сама подошла к нему и глядя, боязливо, в глаза ошарашенно спросила: -Как же? Вы же поставили строжайшее табу! -Я хочу послушать, как это прозвучит из уст девушки. Моей сторонницы. Не очень приятно осознавать, что это срывается лишь с гнилого языка моих врагов.       Он был прав, и девушка подумала, что будь бы она на его месте — возжелала бы того же самого. Разве что с разницей в одном. Он бы единственный называл ее по имени. Всегда. И это страстно ласкало бы ее слух.       Тучи из серых резко превратились в сизые. Ветер сдувал с обрывавшегося в склон леса сломанные ветви деревьев. Завывание стихии было похоже на вопль дикого зверя. Солнце, прятавшееся за плотной пеленой, кажется, решило уснуть раньше. Лишь тусклый, белесый небесный свод напоминал, что время дня еще не прошло.       Они остановились у края косого обрыва. Как соблазнителен Беллатрисе казался этот момент. Она невольно облизала губы, сияя так ярко, как должно было небесное светило в облаках. Переставая ощущать холод, она прищурила глаза, и, наблюдая за тем, как в волосы Темного Лорда падают снежинки, прошептала. -Мой Лорд. Мой Темный Лорд.       Имя его, невольно, не срывалось с языка, словно, волнуясь, эти приятные ее слуху звуки прятались в ней и не желали покидать языка. Она закашливалась, собирая в себе всю свою смелость. Сжала руки, словно молясь и обронила скромную улыбку. -Мой… Волан-де-морт.       Она посмотрела на Волан-де-морта страстным взглядом. -Можно… Мне поцеловать вас? -прошептала она так тихо, будто их кто-то мог подслушать. — Прошу вас. Неужели я этого не заслужила?       Ее мольба была так эмоциональна, что любой бы скупился. Удивительно было лишь то, как она, всего лишь сжав ладони, сдерживает порывы обожания. -Нет. — ответил он просто. — Ты нисколько этого не заслужила.       Не успела девушка ни начать умолять, ни плакать, как он двинулся вперед. -Все те сведения, что ты разузнала. Они очевидны. Ты совершено не умеешь следить. Думаю, тебе стоит, как прежде, убивать магглов.       Девушка понурила голову. Отчетливо, как фотография, перед ее глазами появилось довольное квадратное лицо Родольфуса Лестрейнджа. Почудился взмах его указательного пальца. Девушка закачала головой, пытаясь избавится от образа перед глазами, но слова Волан-де-морта, словно пища для ее низкой самооценки, только ярче рисовали Родольфуса в сознании. -Это хорошо, что я еще не отправил тебя в Хогвартс. Орден просто бы не позволил тебе там быть. -В Хогвартс? Зачем? — Пристыженно спросила девушка. -Преподавать. Шпион в замке мне отнюдь не помешает. Но причин почему я тебя туда не отправил несколько.       Иногда ей начинало, с надеждой, казаться, что Волан-де-морт играется, изображая, сердитость, но как только эта мысль проскальзывала у нее в голове, он начинал говорить еще свирепее, чем прежде. -И самая главная это твой возраст. Никто не примет восемнадцатилетнюю девицу в преподаватели. Хотя, женщина бы вызвала у них меньше подозрений. Потому и в Хогсмид тебя отправил. Но ты оказалась бесполезна. -Простите меня. — закусив губу сказала Беллатриса. — Я не хотела, чтобы так вышло. -Мало того еще и школьник умудрился отвлечь тебя от слежки. — злобно фыркнул он.       Спускались с холма они витиеватой дорогой, чтобы не скатиться кубарем, и путь этот казался ей столь же угрожающим, как и тон Волан-де-морта. -Тебе повезло, что твоя работа в Хогсмиде — лишь тест. — Сказал он. — Иначе, поверь, я бы тебя пытал до полусмерти.       Судьбоносно споткнувшись о торчащий из земли корень, девушка упала в снег. И если бы не случайно схваченный в падении куст Белла бы точно по катилась кубарем, расчистив тропу от снега собственным телом. Лишь расставив широко ноги, девушка смогла выпрямиться. -Простите меня. — от боли, от холода и чувства вины захныкала Беллатриса. — я не хотела!       И последние слова раздались эхом. А Волан-де-морт, словно дождавшись желаемой им реакции ухмыльнулся сам себе.       Икая, она догоняла его, а тот ухмылялся, будто бы это действо было забавной игрой. -Я не ожидала, что мой братец начнет ни с того ни с сего начнет мешать мне. Что ему вообще есть какое-то дело до меня…       Промерзшее болото хлюпало и трещало под ногами. Беллатриса, медленно передвигаясь, в любой момент могла провалиться, исполнив, возможно, мрачное желание Волан-де-морта. -Врага надо видеть во всех. Даже в самых близких родственниках. Сторонниках. Союзниках. -Вы считаете меня врагом? — невольно вырвалось у нее.       И принявшись извинятся с большей яростью она, давясь слезами, только и думала о том, что стать ему так противной она могла лишь из-за своей бесконечности и глупости. -Нет. Но я могу спокойно предположить, что однажды ты покинешь меня. -Этого никогда не будет! — заверяла она без малейшей фальши в голове. — Ни за что! Никогда!       От ее крика побеспокоенные вороны взмыли с напуганным карканьем в небеса. Волан-де-морт посмотрел на нее взглядом безумца и остановился прямо среди заледеневшего болота. -Я сглупила. — Призналась девушка. — Я вернулась вечером домой, намереваясь научится узнавать информацию способом мне более близким. С помощью магии… -То есть круциатусом ты вдруг пользоваться разучилась? — с напускным разочарованием проговорил он. -Нет. Но я подумала, что в столь населенной деревне применять Круциатус будет слишком рискованно.       Ее обволакивал холод, колени, закутанные плотным подолом платья, намокли. Шпили гор за широкой спиной Волан-де-морта прятались в небесной пене облаков. Как там, наверное, жутко, в сто раз сильнее, чем в гнилых низовьях болот, дует ветер! -Пожалуй, это верно. — Сказал Волан-де-морт.       Часто моргая девушка смахнула с глаз слезы. Вскочив на ноги, она бросилась за Темным Лордом, который вдруг чуть ли не бегом поспешил по кочкам.       В зарослях высоких кустов голубики Белла чувствовала себя менее напряженно. И заговорила, все еще пытаясь оправдать себя. -Я пыталась обучиться заклинаниям по книге из библиотеки. По чтению мыслей. Но только вся книга вышла как какое-то… Издевательство. Я пробовала на эльфихе. Она делала что угодно. Магия. Но не говорила мне ее мысли. -Любишь же ты сложные решения.       Пологое болото у низовья низеньких холмов, робко выраставших в черные горы, закончилось и плавно тропа опять начала уходить к небесам. Сухие ветви вереска взмахивали путникам на прощание. А снег однообразно шуршал. -Простая Оклюменция уже что? никак не подойдет для ненасильственного выяснения кой-каких деталей?       Девушка даже ахнула. Ведь, вправду, как она сама не догадалась! Эта магия лишь с помощью зрительного контакта и волшебной палочки помогла бы узнать все что угодно о человеке и даже спутать мысли в его голове! Отчего же Беллатриса не додумалась? -Я никогда не пользовалась этой магией… В школе лишь вскользь говорили о ней. -Как же все плохо в образовании школьников. — С каким-то даже сожалением проговорил Волан-де-морт. — Мне было это неведомо.       Девушке стало совестно, что она расстроила Волан-де-морта даже в этом. Озирая холмы Темный Лорд пронзительно посмотрел в одну точку, чуть поодаль от их собственного пути. Совершено не сомневаясь Белла поняла, что посмотрел он в сторону замка Хогвартс. -А вы не могли бы научить меня? — сказала она. — Я смогу также пытать Маглов, как вы и хотите. Только при этом тренируя нужные чары.       Она сказала это раньше, чем успела обдумать собственную идею. Ляпнула, позабыв что Темный Лорд сильно сердится на нее. -Я быстро научусь. Я не отниму у вас много времени. — вдогонку прибавила она робко. -Тебе же будет лучше, если ты обучишься быстро. — сказал Темный Лорд.       Во все глаза она уставилась на него, чуть даже палочку не обронив, но тот смотрел на нее спокойно, и девушка понимала, что за его словами не скрывается никакой угрозы. -Так я смогу подготовить тебя. Да мне это надо. Я планирую заколдовать империусом Барти Крауча. И Оклюменция моим сторонникам будет нужна. Я не планирую всю жизнь держать тебя как убийцу неизвестных никому магглов.       Барти Крауч был хорошо известен Беллатрисе, как всем знаком, скажем, правитель их родной страны. Он работал начальником Родольфуса, на похвалы которого он молился лишь немного меньше, чем на Темного Лорда. В поручения, которого он вкладывал столько же старания. Беллатриса с забавой подумала, как эта новость нарушит до скуки гармоничный ход жизни ее мужа и спросила еще раз: -Значит, вы поможете мне? -Пока что я не передумал. — мрачно сказал Темный Лорд.       Белла ели сдержалась, чтобы не повиснуть у него на шее, не зацеловать его щеки. Эта недоброжелательная фраза была для нее слаще прощения, и она уже почти приблизилась к Темному Лорду, одернув себя в последний миг. -Спасибо вам. Я очень благодарна. — Скромно сказала она.       Тот явно замечал, как сдерживает Беллатриса себя и это веселило его. -Не стоит благодарности.       Она поклонилась, и они продолжили путь в молчании. Тяжелое, как камень чувство вины душило Беллу, идя позади Волан-де-морта она мучительно думала, чтобы сказать. -Моя сестра выходит замуж.       Ей в голову пришла совершено блестящая идея, но сорвавшись с языка она вмиг показалась ей бредом. Молчанием Темный Лорд словно показал, что думает аналогично. -Ее мужем станет Люциус Малфой. — Невнятно продолжила она. — И она сказала мне как-то, что он безумно мечтает стать вашим сторонником. Думает об этом… -Что ты сказала? — переспросил Темный Лорд.       Он схватил ее за плечи и легонько затряс, будто та оглохла, но та совершено четко расслышала его слова. -Сын Малфоев мечтает стать Пожирателем Смерти после окончания школы. — покорно повторила она.       Его глаза стали огромными и ликующий огонь заполнил всю их глубину. -Значит так, Белла…       Белла… Она уже давно знала, что если он произносит уменьшительную форму, то ей нечего бояться. Заметно расслабившись, девушка вопросительно смотря наклонила голову. -Ты будешь видится со мной каждый день, пока не научишься Оклюменции. — Сказал Волан-де-морт. — а насчет Малфоя. Ты должна сделать все что в твоих силах, чтобы он не передумал. Малфои обладают влиянием, они мои друзья, но их сынок в бойцах моей армии — это почти половина Министерства под моей властью. Странно, что Малфой сам не рассказывал мне о планах сына, но видимо, его действительно следует сагитировать работать на меня…       Давненько она не видела его столь возбуждено сияющим от радости. Словно одними своими словами она исполнила его мечту детства. Губы, столь редко улыбающиеся стали казаться ей еще красивее, чем на самом деле. -Правда? Каждый день? Я буду видеть вас каждый день, и вы будете меня учить?       Он кивнул, уже явно думая не о ней, а о Малфое, вальяжно шагая. в далеких перспективах будущей власти над Министерством, как в собственном доме. А Белла не думала ни о Малфое, ни, собственно, об Оклюменции.       У нее зазвенело в ушах, ее непослушное тело в порыве эмоций само потянулось к Темному Лорду. Они, шагая, уже давно взобрались на один из холмов. Стояли у крутого обрыва. И если бы Волан-де-морт хотел — легким движением он сбросил ее вниз. На этом бы закончилось ее короткая жизнь.       Но его губы прильнули к ее во взаимном поцелуе, длившемся всего мгновение. А после он мягко отодвинул ее от себя. -Нет, прошу вас… Я замерзла.       Пряча руки в рукавах его мантии, она стучала зубами. И правда, от мороза. Он отчего-то передумал, позволил ей прильнуть к своей груди и закрыть глаза. Она была похожа на спящего младенца, безмятежно улыбаясь и вжимаясь в теплые складки его плаща, причмокивая губами. Волан-де-морт двинулся вперед, а она как приклеенная поплелась за ним. Все бормоча про то, что Малфой никогда не передумает работать на него. Никто не сможет передумать работать на Темного Лорда — все лепетала она. Даже не замечая, как взгляд его обращен был вовсе не на нее, а на торчащие из-за холмов бастионы школы чародейства и волшебства… -Кажется, мать подозревает меня… — Вздохнула Беллатриса, сворачиваясь в кресле калачиком.       Обращалась она к Волан-де-морту, который обнаженный по торс сидел в соседнем кресле и вчитывался в строчки ее дневника наблюдений за Хогсмидом. В его доме не слышалось никаких звуков кроме шуршания страниц и ее сбивчивого дыхания.       У Беллы, отчего-то, разболелась голова. Приглаживая свои взлохмаченные, словно она скатилась кубарем с лестницы волосы, девушка прикрыла глаза. -Подозревает, что у меня есть любовник. Скорее всего подозревает. Но не знает кто… -Подозревает и ладно, разве это столь важно? Она все равно никак это не подтвердит. — Скучая ответил Волан-де-морт, не отвлекаясь от своих дел. Он волшебством зажег горящую на столе свечу ярче. Оттого что за окном вечерело, катилось от сумрака ночи подальше раскаленное солнце. -Если бы я могла… я бы никогда не вышла замуж. — Прошептала Беллатриса, смотря на солнце с такой грустью, словно его закат означал конец и ее собственной жизни. -Почему?       Он говорил это таким тоном, словно скучающий родитель, осаждаемый попытками беседы с ним любопытного ребенка. Или как молодой человек, отмахивающийся от внимания пожилых родственников. Лицо его было беспристрастно, но взгляд свой на Беллу он бросил. -У матери было бы куда меньше претензий ко мне…       Собственные слова отчего-то пронзили ее ножом горя и слез. Неловкие слезы выкатились из-под век. Она хрипло вздохнула, пряча лицо, вздернув подбородок к покрытому глубокими трещинами потолку. Наверняка, когда-то там протекала крыша и сырость гнилью рисовала узоры до момента капитального ремонта.       Волан-де-морт же, к несчастью, слишком занятый чтением, чтобы отреагировать на слова своей любовницы хоть вздохом, демонстративно захлопнул ежедневник, и магией поставил на книжную полку. Лежавшая в колченогом кресле в позе эмбриона Беллатриса открыла глаза и увидев, что Волан-де-морт освободился от дел, импульсивно бросилась к нему на колени, вздрагивая от тяжелых вздохов голой грудью. Он каким-то мальчишеским движением запустил руку в ее всколоченные волосы и задумчиво проговорил: -Хватит рыдать. Ты должна благодарить Лестрейнджа, что он стал твоим мужем.       Воспаленные от слез глаза девушки, прищурившись, уставились на него вопросительным взглядом. -Твоя семья стала еще влиятельнее. — Правильно поняв ее взгляд ответил он. — А ты стала служить Лорду Волан-де-морту, самому могущественному и сильному магу на земле.       Она глубоко задумалась, понурив голову на его плече. У нее так сильно болела голова, что все плыло перед глазами. Дрожащей рукой она слепо гладила Темного Лорда, пытаясь дышать ровнее, и Волан-де-морт, словно внезапно проникшись ее печалью, подхватил на руки ее податливое тело…       Так уж вышло, что дом Волан-де-морта ближе к ночи она покинула с воодушевленной улыбкой на губах. Темный Лорд вежливо проводил ее не только до самой калитки своего собственного дома, не позволив ей одной брести по темной чащобе, но и трансгрессировал с ней до ворот поместья Лестрейнджа. У него были тайные дела в Косом переулке.       На улице уже было темно и тихо. Загорались первые звезды. Силуэт ее особняка растворялся во тьме, в широких, прямоугольных окнах не мелькал свет, Родольфус, видимо, еще не вернулся домой. -Приходи послезавтра утром ко мне. — Прошептал Волан-де-морт       Волнительный поцелуй в губы закончил их встречу, и Белла направилась к калитке своего дома, оглядываясь в сторону Волан-де-морта и бросая ему пылкие взгляды. Казалось бы, она целую вечность шла по посыпанной тонкой пудрой снега гравиевой дорожке к привычно одинокому своему дому. Свет все так же не зажигался в окнах, и Белла зажгла огонек на палочке, чтобы освещать себе дорогу вместо погасших фонарей.       Когда она дошла до дверей она обернулась, надеясь увидеть Милорда, но у ворот было пусто. Волан-де-морт уже исчез во тьме.       Падали лишь белыми хлопьями снежинки. Тишина и темнота.       Дремота стояла в прихожей, когда Белла, миновав входную дверь, прошла в дом. Воздух был каким-то тяжелым и тягучим, как в давно непроветриваемом помещении. Пахло чем-то слегка кисловатым и сладким, противно щекотало ноздри.       Беллатриса, потянувшись, стянула с себя уличные одежды и повесила в шкаф, бросив сумочку рядом с мантией. Лишь снежники своей белизной освещали мир за окном, на который упала кромешная тьма. Белла пальцами прислонилась к холодному оконному стеклу, разглядывая накинутые снежной вуалью деревья. Она затаила дыхание, смотря на волшебство зимних красок. Она бесконечно желала удачи своему Милорду в деле на лютом переулке и оптимистично думала, что сможет легко вытерпеть один тоскливый день в обществе своего супруга.       Ей не хотелось отходить от окна, хотелось продолжать топтаться без дела в холодном, сыром коридоре, не покидать своих мимолетных сладостных воспоминаний и мыслей до тех самых пор, пока это только возможно. Снежинки ускорили свой белоснежный вальс, промозглая вьюга засыпала главную тропу сада. Один из фонарей вдали нечищеной дорожки загорелся и снова погас. Вдали ухнула призрачная сова. -Хозяйка Беллатриса?       Как хрупкий и прозрачный мыльный пузырь ее полу-мечты, полу-воспоминания лопнули в сознании, исчезли в воздухе. Она услышала грохот швабр, который ей, еще не до конца покинувшей свои грезы, был равносилен взрыву. -Клякса?! — воскликнула она.       Из ее головы, от радости сегодняшнего дня, слов и обещаний Темного Лорда пропали почти все воспоминания о родном доме. И тем более такие мелочи, как ее домовая эльфиха Клякса. Девушка обернулась, ощущая, как в ее осчастливленный мозг пробирается паника. Вслед за эльфихой в прихожую прошел ее супруг, Родольфус, в сером, бархатном домашнем костюме, больше похожим на пижаму. В морщинистой ладони он сжимал номер своего любимого «Ежедневного Пророка». На его помятом от целого дня продуктивной работы в Министерстве магии лице, отражалось и удивление. И сжимая пальцы свободной руки он будто бы говорил о том, как он устал от той, которую он увидел в прихожей своего собственного дома.       Родольфус махнул рукой, и Клякса зажгла свечи на всех канделябрах в прихожей одним хлопком. Свет еще больше показал недовольство и раздражительность ее супруга и полное согласие с этим недовольством Кляксой. Освещение в комнате лишило девушку возможности разглядывать пейзаж за окном. -Добрый вечер, Беллатриса. — Поздоровался Родольфус, пристально смотря на свою жену. -Добрый. — Сухо поздоровалась Белла, намереваясь пройти в свою комнату. Сделав для этого первый шаг в сторону двери, она застопорилась на месте. -И где же ты была столь долго?       Невозмутимое выражение лица ее супруга вводило девушку в состояние неконтролируемого бешенства. Беллатриса чувствовала, как ее колотит от гнева. Слишком уж резко на этот раз было ее падение из эйфории в ад. -Я была у Темного Лорда. — Сквозь зубы проговорила Белла. — Выполняла его задание и докладывала о результатах своей работы. -И почему на сей раз так долго? — Равнодушно спросил Родольфус. -Мы обсуждали дальнейшие действия на основе моих сведений. — Резко бросила она. -Какие же планы? — полюбопытствовал он. По его лицу его было видно, что его интересом была скорее реакция супруги и ее тон ответа, нежели планы Хозяина, которые те вдвоем обсуждали. -Это дело касается лишь меня и Хозяина, — с твердым гневом в голосе сказала она и была таковой.       Родольфус положил газеты под мышку и начал складывать пальцы в душащей жестикуляции. Беллатриса, сжимая палочку в руке, резко развернулась и направилась вверх по лестнице. -Доброй ночи! — бросила она мужу. -Мы еще не закончили наш разговор, Беллатриса!       Она остановилась на ступенях. Ее супруг подошел к порогу лестницы. -Что тебе от меня нужно? — крикнула Белла. — Я хочу спать! -Я всего лишь жду ответа на свой вопрос, Беллатриса, — нервно проговорил Родольфус, чеканя каждое слово. -Я тебе уже сказала, что это не твоего ума дело! Милорд приказал мне не болтать о его планах на всех углах! -Я должен знать, чем ты занимаешься целыми днями. — Рыкнул Родольфус. — очень странен мне факт, что вы целый день обсуждали планы. -Я потом еще решила еще прогуляться — стараясь держаться спокойно, соврала Белла. — Сегодня чудесная погода, я люблю гулять. Ты ночью не разрешаешь, так почему нельзя днем? -Где же ты гуляла? — недоверчиво спросил Родольфус. — И, по-моему, это совершенно глупо гулять в такой холод. Можно подхватить простуду и сидеть дома целыми днями дома. Гулять надо по чуть-чуть. Это и полезно, и не опасно для здоровья. -Я итак сижу дома целыми днями. — Прошептала Беллатриса, будто сама себе.       Родольфус однако, не обратил на это высказывание, никакого внимания и Белла воскликнула уже совсем уверенно: -Зато послезавтра я пойду к Темному Лорду на урок Оклюменции!       Ее голос, видимо, звучал слишком радостно и слишком уверенно, раз ее супруг с недовольством обратил на это внимание: -Зачем тебе Оклюменция? -Спроси у него сам, — Злобно перебила его девушка, — Он же тебе все рассказывает!       Он открыл рот, чтобы ответить, но его смелость растворилась, как капли дождя в знойной пустыне. Видно было невооруженным взглядом, что ему страшно любопытно, но как-то спрашивать дальше он не решился. -Клякса, — Обратился он угрюмо к эльфихе, словно отвлекаясь. — приготовь ей ужин и постель. Не беспокой меня до завтрашнего утра.       Отдав приказ, он удалился, судя по всему, спать. И дотошно думать о тайных планах своей жены и своего Повелителя. Клякса же бросилась на кухню разогревать давно остывшие блюда, оставив Беллу одиноко созерцать свое отражение в полу.