Глава 15
15 февраля 2020 г., 08:55
***
Маргери аккуратно поглаживала свой большой живот. Личные портнихи королевы денно и нощно трудились над новыми нарядами Её Милости. Мастерицы прекрасно знали своё дело, поэтому королевские уборы были один краше другого. Своим внешним видом она радовала прежде всего своего супруга, король желал видеть рядом с собой истинную леди и королеву, и беременность не была оправданием для лени. Маргери делала всё, чтобы угодить супругу, и у неё это прекрасно получалось. Да и придворные заметили тот факт, что королева лишь расцвела и огромный живот не мешал ей покидать королевские покои и вести задушевные беседы с придворными лордами, их жёнами и время от времени появляться на пороге замка, дабы продемонстрировать своё положение простолюдинам. К тому же, леди Оленна прибыла ко двору, чтобы поддержать внучку во время беременности и родов. Король встретил бабушку своей супруги с чем-то вроде улыбки. Он был далёк от родственной любви к кому бы то ни было, и всё-таки, он исполнил просьбу супруги и лично встретил Оленну Тирелл. И вот не успел король скрыться с глаз придворных зевак, как дворец наполнился разговорами, что юная королева знает подход к супругу. И возможно, они были правы. — Толкается? — Да, — улыбаясь, сказала Маргери. — Уверена, это мальчик. Джоффри смотрел на жену. Его лицо не выражало ни единой эмоции. Такое случалось редко, обычно король был либо счастлив, либо в ярости. С момента, как он узнал, что станет отцом, прошло полных пять месяцев. Он наблюдал, как менялась фигура его некогда хрупкой жены. Теперь же королева стала более полной и неповоротливой. И всё-таки, он признавал тот факт, что она делала всё, чтобы оставаться той прежней красавицей Маргери. Он сидел напротив жены, за круглым обеденным столом в его покоях. Каждое утро он трапезничал в компании Маргери. Это было желание самой королевы, и Джоффри не отказывал ей в этом, на его взгляд, капризе. Ему нравилось слушать жену. Она часто мечтала вслух. О том, каким будет их первенец, а за ним и последующие сыновья и дочери Его Величества. В сыновьях она видела отвагу, а в дочерях красоту. Об этом королева говорила без умолку. — А если родится девочка? — спросил король. Маргери смиренно смотрела на супруга. Он не улыбался, но и не был зол. В подобных ситуациях она терялась и не знала чего ждать в следующую секунду. — Я молю богов, чтобы на свет появился сын, Ваша Милость, — пролепетала королева. Джоффри усмехнулся. — Думаешь, я не приму дочь? — что-то похожее на злость промелькнуло в его словах. — Нет, что вы? — словно пробудившись ото сна, проговорила Маргери. — Уверенна, дочь вы будете любить не меньше сына. — Нет, одинаково я их любить не буду, — резко ответил король. — Но я не хочу, чтобы ты настраивалась на то, что можешь родить только сына. Я беседовал с мейстером и он заявил, что в твоём роду часто рождались девочки. Так что будь готова к появлению дочери. Королева не произнесла ни слова. Она была в растерянности. Не так давно она начала готовиться к родам и много времени проводила в постели в окружении служанок, мейстера и его помощников. Нрав своего супруга она знала хорошо, поэтому понимала, что перед тем, как что-то сказать, нужно как следует подумать. — Как прикажете, Ваша Милость. — Не бойся, — встав, король подошёл к жене и положил руку ей на живот. — Если родится дочь — я приму её. Подняв голову и посмотрев на супруга, Маргери радостно улыбнулась. — Вы даже не представляете, как я счастлива слышать это. Изобразив что-то вроде улыбки, Джоффри оставил жену в своих покоях, а сам немедля удалился. Не сводя глаз со спины супруга, а затем и захлопнувшейся за ним двери, Маргери выдохнула. Изо всех сил она старалась играть роль любящей жены, и, как говорила её бабушка, у неё это неплохо получалось, и всё-таки страх за собственную жизнь и жизнь ещё не родившегося малыша доводили королеву до слёз. Она позволяла себе быть собой лишь тогда, когда оставалась наедине с бабушкой либо в полном одиночестве. Знала, что слёз королевы никто видеть не должен, окружение Её Милости исключением не было. Находиться в покоях короля без него самого она не хотела, знала, что в этих стенах её супруг спаривается подобно животному со шлюхами, которых его гвардейцы приводят по личному выбору Бейлиша. О последнем королева думала только как о будущем покойнике, которому она до сих пор позволяет жить и делать подлости. Хитрый Бейлиш прокладывал свой путь к молодому королю через девственниц, которых присылал ему. Джоффри с удовольствием пользовался их непорочными телами и отсылал обратно в бордель. Маргери знала о каждой, кого Бейлиш отправлял королю. Знала и молча мирилась с ролью и судьбой королевы. Её стража аккуратно закрыла за ней дверь в королевские покои, когда Её Величество покинула их. Она шла с трудом, спину одолевала тянущая боль, но всё же, не теряя королевской осанки, Маргери добралась до своих покоев. Её покои были недалеко от покоев её супруга. Войдя в них, она сразу же прилегла на постель, но легче не становилось. Вокруг неё сразу же закружились прислужницы. Каждая из них делала свою работу: кто-то закрывал окно, чтобы жаркие солнечные лучи не проникали в покои королевы, кто-то поджигал ароматные травы, кто-то подавал королеве чашу с прохладной водой. Каждая служанка знала одно — не исполни она как следует своих обязанностей — её голова будет тут же срублена. — Ты должна себя беречь и меньше бродить по этим скверным коридорам, — в покоях раздалось грубое женское ворчание. Маргери улыбнулась. Медленным шагом к ней подошла леди Оленна. На старом морщинистом лице появилась любящая улыбка. Уж кого-кого, а свою внучку эта женщина любила всем сердцем. — Бабушка, я была у Его Величества, — как бы оправдываясь, ответила королева. — Я знаю, где ты была, дорогая моя, — присев рядом с внучкой на стул, проговорила Оленна. — Мейстер сказал, что ты можешь родить в любое время. Тебе нужно беречь себя, чтобы родить Баратеону здорового наследника. Маргери тяжело вздохнула. — Мейстер сказал ему, что в нашем роду часто рождаются девочки, — прошептала королева. — И что на это ответил твой муж? — Он готов принять дочь. Леди Оленна расстроенно усмехнулась. «Готов принять дочь» — эти слова лезвием прошлись по слуху женщины. Конечно, она прекрасно понимала, что каждый мужчина мечтает стать отцом дюжины крепких мальчиков, но рождение дочерей никто не отменял. Она сама дочь своего отца, и в своё время он также мечтал взять на руки сына, но родилась она. Разочарованием она не стала, как и не стала любимой принцессой своего же отца. Но она смогла стать главой дома. Смогла то, что многие мужчины, возможно, не смогли. Теперь же её внучка королева и вот-вот родит наследника одному из самых жестоких правителей Вестероса. Такова её судьба. — Если он сможет полюбить свою дочь, — проговорила Оленна, — ей больше ничего не нужно. Как и тебе, моя хорошая, если не считать того, что король в скором времени пожелает заделать тебе сына. Будь готова и к этому. Если мужчина хочет сына, до жены ему нет никакого дела. — Я и сама хочу сына. Он — моя уверенность в завтрашнем дне. Оленна жалостливо смотрела на внучку, вид которой был далёк от спокойного. — Серсея также мать короля, — прошептала женщина. — Но где она? Сидит у себя в покоях и носа не кажет. Что с того, что она родила покойному Роберту наследника? Теперь этот наследник не упускает случая щёлкнуть по носу родную мать. — Как бы то ни было, а Серсея родила Роберту двоих сыновей, — сказала Маргери. — Я же пока ни одного. Надеюсь, боги на моей стороне и скоро на свет появится здоровый мальчик. — Ты молода и сможешь родить на свет ещё не одного Баратеона. — Любя, проговорила Оленна. Маргери через силу улыбнулась. — По-моему, это скоро случится, — сжав ладонь бабушки, прошептала королева и тут же ахнула от боли, что волной прошлась по её изнеженному телу. — Срочно позовите мейстера! — прокричала Оленна. Породив на свет не одного ребёнка, женщина сразу же поняла, что у её внучки начались схватки. — Не кричи так сильно, — поцеловав ладонь внучки, прошептала Оленна. — Ни к чему это. Маргери изо всех сил сжала руку бабушки. Страх. Он мгновенно овладел разумом королевы. Её готовили к родам. Помощницы мейстера, две взрослые женщины сняли с неё платье и надели чистое исподнее бельё, аккуратно подложили под спину две большие плотные подушки, всё это они делали не обращая внимания на постоянные стоны королевы. Мейстер же после тщательного мытья рук, молча раздвинул Маргери ноги и с осторожностью принялся осматривать её. Это будет первый ребёнок, которого он примет на свет, чьим отцом является король. Смазав живот королевы мазью, известной лишь ему одному, мейстер принялся массировать его, снижая тем самым только начавшиеся боли королевы. Шло время и стоны сменились громким криком королевы. Почувствовав под собой горячую жижу, Маргери громко закричала. Служанка нежно протирала мокрое от пота лицо королевы. Что-то бормоча себе под нос, крича, а после, сразу же переходя на шёпот, королева, казалось, перестала понимать, что с ней происходит. Она кричала и что-то шептала себе под нос. Что это были за слова никто не мог понять, да и кому это было интересно. Мейстер выполнял свою работу, как и все остальные, кроме леди Оленны, которая молча сидела в самом дальнем углу комнаты и с замиранием сердца наблюдала за рождением на свет своего правнука или правнучки. — Тужьтесь! — аккуратно массируя живот тёплыми руками, сказал Яндель. Мужчина с, казалось бы. безграничными знаниями. Король лично выбрал его для принятия на свет своего первенца, чем оказал честь далёкому от придворных сплетен мейстеру и унизил Пицеля. Да и сама королева не желала, чтобы старик с трясущимися руками и головой принимал её ребёнка. — Я не могу! — до хрипоты закричала королева. — У вас не должно быть подобных ответов, — прошептал мейстер. — Кричите что угодно, но только не признавайтесь в собственной слабости. Вы должны родить этого ребёнка. Крик королевы, казалось, был слышен во всём Красном замке и его подземелье, где в это время находился король. Он молча сидел в той самой камере, где когда-то насиловал маленькую северянку. Конечно, он не слышал криков своей рожавшей супруги, ему о родах доложил один из его гвардейцев, на что король ответил лишь кивком и продолжил молча сидеть в пустой, пропахшей гарью камере. Перед его глазами стояла она. Измождённая, избитая, но не потерявшая самолюбия девчонка. Внутри всё дрожало. Он злился. Злился на самого себя, что так и не смог сломить её. Он помнил её крик, когда впервые коснулся её непорочного тела, помнил, как овладевал ей и с каким отвращением она смотрела на него. Он знал, что эта девчонка мечтает убить его и, дай ей в руки палку, она тут же воткнёт её ему в глаз и пару раз провернёт. В подземелье он спускался редко, несколько раз за всё то время, как пожар забрал у него его игрушку… «Всё-таки ты победила меня» — прошептал Джоффри и словно ошпаренный покинул камеру. Он понимал, что там, наверху, вот-вот родится его ребёнок. Кто это будет? Долгожданный сын или дочь? Поднимаясь по винтовой лестнице в сопровождении гвардейцев, Джоффри сразу же направился в покои супруги. Он шёл уверенно, так, словно он уже принял на руки не одного наследника. Войдя в покои супруги, он сразу же увидел её. Сама же Маргери была далека от того, чтобы по всем правилам поприветствовать супруга. Посмотрев на него, она в очередной раз громко простонала. — Она скоро родит? — посмотрев на мейстера, спросил король. — Да. — Кто бы не родился, сразу же известите меня, — приказал король. Он ушёл так же быстро, как и появился в покоях жены. Оленна молча смотрела на то, как гвардейцы послушно прикрыли за королём двери. Ах, как же она его ненавидела. Худшего мужа она могла пожелать лишь дочерям своих врагов, но к своему сожалению, женщина поздно поняла, каков Джоффри на самом деле. И вот теперь её внучка-королева скоро станет матерью его ребёнка. Королева с трудом выполняла все указания мейстера. Она хотела только одного, чтобы всё поскорее закончилось и боли отпустили её. Она с трудом дышала, да и кричать уже не могла, некогда громкий крик сменился вымученным стоном. Маргери ещё долго мучилась, перед тем, как в покоях раздался громкий крик младенца. Оленна радостно расплылась в улыбке. Она видела, что мейстер держал на руках мокрого, окровавленного мальчика, который никак не мог замолчать. — Мальчик! — заявил мейстер. — У вас мальчик, Ваша Милость, — приложив ребёнка к груди королевы, проговорил Яндель. — Позовите короля! — прокричала Оленна. — Мальчик, — поцеловав в лоб внучку, прошептала Оленна. — Твой сын. Наблюдая за тем, как крикливого наследника омывает лично сам мейстер, королева рассматривала этого крошечного человечка, коего внимательно осматривал Яндель, а после аккуратно укутал в красный бархат с вышитыми символами двух домов — Баратеонов и Ланнистеров. Он положил ребёнка к груди матери. Мальчик сразу же прижался губками к соску и принялся громко почмокивать материнское молоко. Маргери тихо и счастливо рассмеялась, посмотрев на бабушку, которая с обожанием смотрела на своего правнука. В покои вошёл король. Поспешив к постели, где лежала его супруга и сын, он с некой растерянностью смотрел на маленького человека, который был завёрнут в красный бархат. Увидев растерянность супруга, Маргери улыбнулась. — У нас сын, — поглаживая белые волосики, прошептала она. Его Величество сделал несколько шагов и аккуратно присел на край постели. Растерянный и в то же время счастливый, король молча рассматривал нового члена семьи, который с жадностью всасывался в грудь матери. Леди Оленна сразу же вышла, оставив молодых родителей и их новорождённого сына. Яндель же молча стоял позади королевской четы, ожидая вопросов или новых приказов Его Величества. — Мальчик? — посмотрев на ребёнка, спросил король. — Да. Джоффри радостно улыбнулся. Он не сводил глаз с сына. — Он здоров? — обернувшись на мейстера, спросил король. — Да, Ваша Милость, он здоров. — Я хочу взять его на руки. Кто же мог отказать в подобном желании королю? Никто. На удивление тех, кто находился в покоях королевы, Джоффри аккуратно взял на руки сына. Мальчик издал что-то похожее на плач, но тут же замолчал, вынудив своего отца улыбнуться. Король не сводил глаз с сына. Это был его наследник. Продолжение его рода. В этом крошечном человечке с большими зелёными глазами текла королевская кровь. Рассматривая сына, Джоффри не обращал внимания на жену, которая, пользуясь случаем, с любопытством рассматривала его самого. Кто знал, когда ещё король будет в таком прекрасном настроении? Джоффри был погружён в свой собственный мир, где был он и его сын. Могло показаться, что король уже успел посчитать сколько волос на головке у его новорождённого сына, с таким вниманием он рассматривал младенца. Мечтая о сыне, Джоффри всё-таки стал отцом мальчика. — Я нарекаю его Ормундом, — заявил король. — В честь своего прадеда, достойнейшего из воинов. — Поцеловав наследника в лоб, заключил Джоффри. Положив сына к матери, он внимательно посмотрел на супругу, которая светилась от счастья. Прежде он никогда не видел Маргери такой счастливой. Улыбнувшись он продолжил: — Моя леди-жена сегодня стала матерью и эта роль тебе идёт. Сегодня же прикажу начать подготовку к рыцарским турнирам и пиршествам. В честь моей жены и сына, — поцеловав руку Маргери, заявил король. Тепло улыбнувшись, Джоффри обратил своё внимание и на Янделя, — я подарю вам замок. И с этого дня вы будете личным мейстером Её Величества и принца Ормунда. — Благодарю вас, Ваша Милость, — поклонившись, сказал Яндель. Награде он был рад.***
— У него родился сын, — швырнув пергамент на стол, процедил Тайвин. — Что ж, пришло время поведать Старку правду. Тирион не упускал из виду отца. Уставший, расстроенный новостью из столицы, лорд Тайвин бродил по комнате. Здесь же победа была на стороне Баратеона. Новость о рождении мальчика выбила главного Ланнистера из колеи. — Маргери Тирелл, — сказал Тирион. — Всё-таки смогла угодить этому психу. Что будешь делать дальше? Теперь Джоффри, можно сказать, укрепился на престоле. У него родился сын, а народу больше ничего и не нужно. — Действовать. — Столкнуть Робба и Джоффри лбами? — спросил Тирион. — Сопляки возомнили себя королями. Так пусть покажут себя на деле, кто они и чего стоят. — А что будешь делать ты? — Наблюдать, — ответил Тайвин. — Я буду наблюдать за тем, как волчонок и… — лорд резко замолчал, — и Джоффри сойдутся на поле битвы. — Робб сильнее и разумнее Джоффри. За ним весь север, а вот Джоффри будет тяжелее. И ты знаешь об этом. — Знаю. — Кому ты окажешь поддержку, если тебя попросят? И какова цена твоей помощи? — Никому. Я объявляю Запад независимым, — горделиво ответил лорд. — Более моя земля не будет под властью обезумевших королей. — Ты поступишь как Старк? Для этого нужно созвать лордов, Совет, — растерявшись, проговорил Тирион. — Как бы то ни было, итог будет один — народ, как и Совет, поддержит тебя. — Именно, Советом займёшься ты. Хватит бездельничать, — хлопнув по столу, Тайвин встал из-за стола и подошёл к очагу, где яркие языки пламени танцевали свой неподражаемый танец. Трест хвороста и запах горевших поленьев придавал покоям Тайвина что-то похожее на уют. — И ещё, — он пристально посмотрел на сына, — займись поисками жены. Тирион усмехнулся. Он был сыт по горло приказами отца, с самого детства ему внушали, что он что-то кому-то должен, и желание главного Ланнистера увидеть потомков, пусть даже от ненавистного ему карлика, было огромным. Он жаждал видеть тех, кто в будущем будет превозносить его и свою фамилию, а для этого, карлику необходимо жениться. На его лице было безразличие. Впервые за долгое время он не знал, как ему поступить и что ответить отцу. Жениться или в очередной раз навестить какую-нибудь распутную служанку? С последними он сразу же нашёл общий язык. — Кто же здесь мечтает раздвинуть ноги уродцу? — Стать женой Ланнистера хотят многие. Не думаю, что твои шлюхи смотрели на тебя как на урода, зная, что получат золото. Тирион довольно улыбнулся. Да, в этот раз в словах отца была правда. Ради золотых монет или украшения шлюхи готовы петь хвалебные оды пьяному и развратному карлику. Хотя, ночи с уродцем Ланнистером доставляли продажным девицам немало удовольствий. Среди тех, кто продавал своё тело, были и те, кто оказался дорог ему, но всё это осталось в прошлом. Сейчас он вновь слышал приказной тон отца и его стремление женить своего непутёвого сына на какой-нибудь миловидной леди. — Чем больше у меня было золота, тем больше и толще становился мой член в их глазах, — ответил карлик. — Хотя я никогда на него не жаловался. Но, надо сказать, что золото всегда прибавляло мне роста. — Если хочешь остаться здесь — женись, — уверенный тон и буравящий нутро взгляд Тайвина, говорили об одном — это пожелание — последний шанс для Тириона остаться на западе и не потерять всё, что давал ему отец. А терять имя и деньги карлик не хотел, да и возможность наладить хоть какое-то отношение с отцом тоже. Тириону ничего не оставалось, как согласиться с отцом. Кивнув в знак согласия, карлик понятия не имел, что будет делать дальше. Он поймал себя на мысли, что возможно и не умеет общаться с представительницами знатных домов. Истинных леди он всегда обходил стороной, как и они его. Шлюхи, бордели — вот где было раздолье для карлика. Сейчас же всё было иначе. На западе он не мог себе этого позволить, потому как наличие борделей было в разы меньше, да и страх перед отцом был велик. Всё же лорд Тайвин мог в любой момент отправить сына за пределы западных земель. — К кому я, по-твоему, должен присмотреться? — Найди себе другого советчика, — наполнив прозрачный кубок ароматным вином, ответил Тайвин. — Я хочу лишь одного, чтобы твоя избранница была из знатного рода и могла понести от тебя. — Арья Старк? — посмотрев на отца, спросил Тирион. — Правда, она ещё мала для родов, и, как мне известно, ты тоже так считаешь, но я готов подождать. — Интересно, — присев за стол, лорд внимательно всматривался в хитрые глаза сына. — Старк? И давно ты решил сделать её своей женой? — Только что, — спокойным тоном ответил Тирион. — Конечно, любви у меня к ней нет, но ей она и не нужна. Меня может возбудить её характер. Так что, как тебе моё предложение? — Недавно ты говорил, что эта девчонка не нравится тебе. Что изменилось? — Ничего. Она по-прежнему мне не нравится, вернее не нравится её гадкий характер, ужаснее только у Серсеи. Но, женившись на ней, мы навсегда получим север как хороший тыл. Пусть дружбы между семьями и не будет, но также не будет и вражды. По женской части она здорова, поэтому через какое-то время ты получишь внука Ланнистера, который также будет иметь родственные связи со Старками. Выгодный союз. Да и по росту мы подходим, — с иронией заключил Тирион. — Кто тебе сказал о её беременности? — недоумевая от предложения сына и о том, что тот знает больше, чем ему положено, спросил Тайвин. В его планы не входило, чтобы о прервавшейся беременности Старк кто-то знал, но Тирион умел узнать то, что прежде всего хотели скрыть именно от него. — Она сама. — Неужели? — Можешь сам у неё спросить. Она ведь днями напролёт упражняется в стрельбе из лука. По-видимому, тренируется, перед тем, как всадить нам с тобой в шею пару стрел. Надо отметить, что девчонка заметно окрепла. Да и хамства прибавилось, хотя куда больше? Я не упускаю возможности поболтать с ней. И ещё, когда она выпивает пару кубков вина, она превращается в ту ещё болтушку, — усмехнувшись, заявил карлик. — Нет. Ты женишься на ком-нибудь другом, — властно заявил Тайвин. — Чем тебе не понравилось моё предложение? — Довольно, — раздраженно ответил лорд. — Стража, приведи сюда девчонку. — Зачем она здесь? — Прекрати, — недовольный тон, недовольный взгляд, всё это было обращено к Тириону. Тирион замолчал. Взгляд то и дело останавливался на двери. Тайвин же молча принялся изучать то самое письмо, в котором его оповестили, что король Джоффри стал отцом здорового мальчика. «Раз, два, три» — прошептав и отпустив палец с тетивы, Арья подошла к мешку, набитому влажной соломой и песком, чтобы посмотреть как прошёл возможно тысячный за весь день выстрел. Вот уже четыре месяца как никому не знакомая девчонка упражнялась в стрельбе из лука. У неё не было учителя, не было друзей, она молча расхаживала по маленькому внутреннему дворику Утёса и изнуряла себя и свои пальцы стрельбой из учебного лука. И всё-таки год, проведённый в темнице, не прошёл бесследно — зрение было не таким уж и хорошим. Выдернув стрелу, Арья не собиралась скрывать своего испорченного настроения. Она поняла, что зрение не вернуть, поэтому первоклассным стрелком ей уже не стать, а возможно, так будет с каждым видом оружия. Об этом она предпочитала не думать. Заприметив гвардейца, девочка молча уставилась на него, ожидая услышать хорошо знакомые ей слова: «Тебя хочет видеть лорд Тайвин». Он не вызывал её к себе часто, наоборот, их встречи были редкими по сравнению с Харренхоллом. Время от времени Тайвин звал её к себе, чтобы разделить ужин и поговорить на какие-нибудь отвлечённые темы. Услышав, что девочка мечтает побывать на охоте, он вовсе не удивился, а только лишь усмехнулся, от того, что где-то в глубине души он знал, что охота сразу же придёт этой особе по нраву. Арья мечтала вслух о том, каким бы оружием хотела владеть, Тайвин же рассказывал о том, каким он оружием уже владел и даже однажды показал ей свой меч, с коим прошёл не одно сражение. Увидев в глазах девочки восторг, главный лев едва сдержал что-то похожее на улыбку, и Арья это сразу же заметила, но промолчала и сделала вид, что ничего не произошло. — Следуй за мной, — равнодушный тон гвардейца стал для Арьи родным. Не сказав ни слова, Арья последовала за гвардейцем. Он шёл уверенно и быстро, чеканя шаг по узким каменным коридорам Утёса. Еле-еле поспевая за мужчиной, Арья сразу же поняла куда тот ведёт её, а вернее к кому. Внутри всё сжалось, ведь обычно лорд ужинал с ней, а вот среди дня они никогда не виделись. Гвардеец распахнул перед ней двери и она, делая напряжённый шаг, вошла в рабочие покои лорда Тайвина. Она сразу же посмотрела на Тириона, который сидел за столом, деловито её рассматривая. Этого Арья выносила с трудом. — Проходи. Присаживайся, — проговорил Тайвин. Исполнив приказ лорда, а его слова больше походили на приказ, Арья села за стол. Теперь же, их было трое: Тайвин, Тирион и Арья. Волчонок среди львов. Стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд Тириона, Арья посмотрела на Тайвина. — Зачем вы позвали меня? — Прочти, — он протянул ей то самое письмо. Вчитываясь в каждое написанное кем-то слово о том, что тот, кто насиловал её и мучил на протяжении года, не так давно стал отцом. Арья нервно прикусила нижнюю губу. Она так делала постоянно, когда не хотела показать других эмоций. А внутри всё трепетало. От обиды, от злости. Стиснув зубы, она отбросила письмо и посмотрела куда-то в сторону. — Что ты думаешь? — А что тут думать? Королева породила на свет ребёнка от монстра, — глядя Тайвину прямо в глаза, ответила Арья. — По-твоему, у неё был выход? — Ей нравится быть королевой, а для этого нужен наследник. Не думаю, что вы пригласили меня, чтобы показать это письмо. — Думаю, твой брат должен узнать, что ты жива. Арья молча смотрела на Тайвина. — И что дальше? — А как бы поступила ты, узнай, что твой брат жив? — Созвала бы войско и… — Арья замолчала и посмотрела на внимательно рассматривающего её карлика. — Я направилась бы за ним. Чего бы мне это не стоило. — смотря на Тириона, прошептала она. — Уверен, твой брат сделает то же самое, — сказал Тайвин. — Я разрешаю тебе написать ему письмо. Посмотрев на Тайвина, Арья усмехнулась. — Я ничего не буду писать, — заявила девочка. Тирион в голос усмехнулся. Подобного от северянки он явно не ожидал. Он тут же перевёл свой взгляд на отца, который в свою очередь не сводил своего цепкого взгляда с Арьи. Нервно постукивая по столу, лорд молча изучал сидевшую перед собой северянку. Самообладание у старого льва было прекрасным, поэтому у него отлично выходило скрывать свои настоящие эмоции. Вот и сейчас, Тайвин хорошо играл роль равнодушного, когда внутри всё кипело от злости на эту непредсказуемую девочку. Она в очередной раз смогла удивить его. И удивление это на этот раз было неприятным и невыгодным для него. Своим заявлением она могла перечеркнуть ему всё. — Почему? Встав с места, Арья смотрела на лорда, при этом не обращая никакого внимания на карлика, который, разинув рот, внимательно слушал её и своего отца. — Я не стану рисковать жизнями солдат. Не так давно они вернулись домой, чтобы встретить зиму и защищать своих близких. Очередная война им не нужна, но узнай Робб правду, он сразу же соберёт войско и этим солдатам ничего не останется, как повиноваться своему королю. Всё должно остаться как есть, — сказала она. — Арья Старк мертва. — Умно, — проговорил Тирион. — А как же ты? Разве ты хочешь остаться здесь? — Конечно же, нет, — посмотрев на Тириона, ответила Арья. — Здесь я быть не хочу, поэтому, милорд, — она посмотрела на Тайвина. — Я прошу вас помочь мне отправиться в Браавос. — Зачем? — спросил Тайвин, но ответ он прекрасно знал. — Хочу обучиться мастерству убивать, — ответила Арья. — Я стану Безликой и тогда я смогу сама отомстить за себя. — Сделав два шага в сторону неподвижного лорда, проговорила она. — Не отомстив за себя, отца и друга, я не смогу спокойно жить. Вы должны отпустить меня, мне здесь не место. — Это всего лишь твои мечты, — уверенно произнёс лорд. — Они не могут быть воплощены в жизнь. — Могут. — Нет, — процедил лорд. — Не могут. Тирион наблюдал за тем, как его отец и стоявшая у стола девочка смотрели друг на друга. Борьба взглядами. Пристальными, яростными, жаждущими победить. Никто не собирался уступать. Даже эта северянка, которая годилась лорду Тайвину во внучки, уверенно смотрела на него, тогда как его взгляд не сходил с неё. Тайвин знал только одно — в этот раз он сделает всё возможное, чтобы эта девчонка знала своё место. Тирион с интересом наблюдал борьбу матёрого льва с ещё юной волчицей. — Я не позволю, чтобы Робб и мой народ в очередной раз терпели все тяготы войны. Не бывать этому. Встав из-за стола, Тайвин сделал шаг к девочке. Он остановился напротив неё. Слыша её частое дыхание. Она нервничала и он понял это. — И как же ты собираешься помешать мне, девочка? — Я не стану писать ему письмо. Тайвин усмехнулся. — Его напишет кто-нибудь другой. — Тогда я убегу. — Я прикажу посадить тебя под стражу. — Тогда я убью себя, — тон Арьи был уверенным и спокойным. Она знала, что говорит. — Каким образом? — Найду способ, не переживайте, милорд. — Довольно, — процедил Тайвин. — Хватит с меня твоих капризов. Сейчас ты напишешь письмо своему брату. — Нет! — выкрикнула Арья. — Я не буду писать никакого письма. Хотите руками Робба и северян уничтожить Джоффри? Отомстить ему за нанесённое вам оскорбление? Я права? — усмехнувшись, девочка не собиралась сдаваться. — Нет, милорд, не выйдет, я сделаю всё возможное, чтобы мой брат и народ не пострадали. Хотите войны? Так объявите её Джоффри. Скажите ему, что его шлюха у вас. — Закрой рот! — прокричал Тайвин. — Вы спасли меня, чтобы воспользоваться мной и моим братом? Верно? — кричала Арья. На её покрасневшем от крика лице выпирали вены. Глаза заблестели. От слёз. От обиды на того, в ком она на время увидела своего спасителя, но всё оказалось куда проще. Её спасение ни что иное, как вынужденная мера, дабы в будущем воспользоваться ей и её семьёй. Схватив её за грудки, Тайвин притянул девочку к себе, чем заставил Тириона подскочить с места. Карлик мог ожидать чего угодно, но только не этого. Отец был в бешенстве, и не заметить этого мог только глупец или слепец. Тирион же не был ни тем, ни другим. Задрав голову, Арья зло смотрела на того, кто силой удерживал её напротив себя. Тайвин не собирался отпускать её. Ухватив её за тунику, он молча смотрел на неё. Раздув от ярости ноздри, лорд, казалось, на время потерял обличье человека. Жестокий, властный, не принимающий отказов. — Никогда не говори со мной в подобном тоне, — чуть слышно, проговорил Тайвин. — Вы спасли меня не потому, что хотели сохранить мне жизнь, — проговорила Арья. — А потому, что я вхожу в ваш план по уничтожению короля, — по лицу девочки потекли слёзы. Она и не заметила этого. — Ещё одна подобная выходка и я… — Что же вы сделаете? Убьёте меня? Трахнете? Что? — с ехидством спросила Арья. — Или трахнете, а потом убьёте? С силой оттолкнув девочку от себя, Тайвин увидел как она рухнула на пол. На его лице не появилось ни единой эмоции. Поднявшись и посмотрев сперва на Тириона, который испуганно наблюдал за всем происходящим. Арья после всё же посмотрела и на лорда Тайвина, который наполнил кубок вином, повернувшись к ней спиной. Сейчас он не хотел её видеть. Она была ему омерзительна. — Убирайся, — проговорил лорд. — И запомни, в следующий раз я прикажу высечь тебя, — не оборачиваясь к девочке лицом, заявил Тайвин. Не сказав ни слова, Арья выбежала из кабинета лорда, громко хлопнув дверью. Тирион молча проводил её взглядом. — Дикарка. Обычно такие возбуждают сильнее всего, — желая разрядить обстановку, проговорил Тирион, но сразу же пожалел об этом, так как взгляд отца был далёк от спокойного. — Нет, я не имею ввиду тебя, отец. Но и не в том смысле, что тебя нельзя возбудить, уверен, можно, просто я хотел сказать, что… — карлик резко замолчал. — Пошёл вон, — проговорил Тайвин. — Ты прав, сейчас мне лучше уйти и некоторое время не показываться тебе на глаза. — прихватив с собой пару чертежей скрытых ходов Утёса, коими он занимался, Тирион торопливо поковылял к двери. Он вышел в хорошо освещённый коридор, по обе стороны от неё стояли гвардейцы. Молчаливые статуи. Окинув их равнодушным взглядом, Тирион направился к ненавистной ему лестнице. Ах, как же он ненавидел их. С трудом переставляя короткие ноги, он всё-таки подошёл к двери, где жила Старк. Прежде он никогда не навещал её. Иногда он ловил себя на мысли, что боится смотреть в глаза этой особы. По-северному холодный взгляд этой особы пугал его. И всё же, любопытство и желание поговорить с ней взяло верх. Постучав в дверь, Тирион резко отошёл назад, когда после его третьего стука дверь резко распахнулась и в проходе стояла Арья. — Что вам нужно? — спросила она. — Можно я войду? — Это ваш замок, входите. Тирион вошёл в комнату. Арья закрыла за незваным гостем дверь и вопросительно уставилась на него. — Почему вы не хотите отправиться к семье? — задрав голову и посмотрев на девочку, спросил Тирион. — Если мне не изменяет память, то вы мечтали вернуться в Винтерфелл. И вот этот шанс вам предоставляет мой отец. Почему отказываетесь? Хотите остаться здесь? — Я не хочу оставаться здесь. Я хочу отправиться в Браавос. У вас проблемы со слухом? — Нет, я всё прекрасно слышу, леди Арья, — ответил карлик. — И всё-таки мне интересно, почему вы так повели себя? Что не так? Вы живёте здесь на всём готовом. У вас есть отдельные покои, хорошая еда и одежда, пошитая на вас, вы тренируетесь и всё это дал вам мой отец. Откуда такая злость? — Злость? А как, по-вашему, я должна реагировать, когда я понимаю, что лорд Тайвин хочет убрать Джоффри руками Робба и северян? Почему я должна соглашаться на это? Почему я должна толкать на риск свою семью и народ? — Робб сильнее Джоффри, ты знаешь это. Он уничтожит его, отомстит за тебя и ты вернёшься домой. Арья молчала. Присев на стул, что стоял у стены, она нервно поглаживала ладонями по лицу. — Седьмое пекло. Тебе же стыдно. Ты боишься возвращаться домой, — рассматривая девочку, произнёс Тирион. Арья пристально смотрела на карлика. — Да, мне стыдно, — неохотно призналась она. — И в первую очередь я не хочу позорить семью. Не хочу, чтобы на меня смотрели, как на шлюху. Не хочу, чтобы матушка стыдливо опускала глаза. Правда убьёт её. Опозорит Робба, а я для всех буду осквернённой Арьей Старк. Для чего мне возвращаться домой? К тому же, Арья Старк и правда умерла. — Тогда же кто перед мной? — Её облик, — с грустной усмешкой, ответила Арья. — Изуродованный облик. — Жажда мести прошла? — Нет. Она никогда не пройдёт. Со временем она станет ещё сильнее. — Что ты собираешься делать дальше? Как мне известно, ты хочешь убить мою сестру и племянника. Как, по-твоему, я должен реагировать на это? И как на это должен реагировать мой отец? — Мне плевать, как вы будете реагировать на это. Рано или поздно я прикончу их. Но для начала, мне нужно попасть в Браавос. Помогите мне выбраться отсюда и попасть на корабль. — Нет. — Почему? — Хочешь, чтобы мой отец сломал мне хребет? Если он узнает, что я помог тебе сбежать в Браавос, он убьёт меня. А самоубийство в мои планы не входит, к тому же, сегодня он приказал мне искать жену. Я решил, что он прав. Арья усмехнулась. — Приказ найти жену? — Это же Тайвин Ланнистер. Он не может просить, — разведя руками, с улыбкой ответил Тирион. — А вот вы, миледи, должны научиться вести себя с ним уважительно. Уверен, следующая ваша выходка завершится так, как и обещал отец. — Всё равно. — Вам нравится, когда вас бьют? — Мне всё равно на физическую боль. Хуже, когда ты видишь в человеке то, чего в нём нет и никогда не будет. Тирион молчал. Он всё понял. Девочка увидела в его отце своего спасителя, человека, сделавшего благородный поступок. На некоторое время он был в её глазах настоящим героем, и вот настал момент, когда реальность победила. Арья поняла для чего он спас её. Поняла и то, каким образом он собирается уничтожить Джоффри. Тирион смотрел на то, каких усилий стоило девочке держать себя в руках, чтобы не дать волю эмоциям и не заплакать. То и дело нервозно прикусывая губы, она отводила от него взгляд. — Однажды он спас тебя, — нарушив тишину, сказал Тирион. — В Харренхолле. — Разве это не поступок? — Не знаю, — пожав плечами, ответила Арья. — поступок это или нет. Я знаю только одно, когда Бейлиш выдал ему моё имя, он сразу же отправил меня под стражу. А после отправил в столицу и дал мне там просидеть год. И лишь когда Джоффри лишил его места десницы, он решил забрать меня с собой. Для того, чтобы в будущем сделать то, что вернёт ему власть. — Что, по-твоему, вернёт ему власть? — Робб сразу же соберёт войска и направится в столицу. У него будет одна цель — голова Джоффри Баратеона. Я буду отсиживаться здесь, под присмотром гвардейцев вашего отца. Северяне не смогут напасть на вас, потому что им запретит Робб. Из-за меня. Все свои силы он бросит на Королевскую гавань и он возьмёт её. Погибнет много людей, моего народа. Так же из-за меня, а ещё, потому это всё затеял лорд Тайвин, который будет здесь, получать письма от своих людей из столицы. Они у него явно там остались. И вот когда Робб убьёт Джоффри, а он прикончит его с удовольствием, Тайвин Ланнистер решит вернуть меня домой. Трон пуст, десницы нет. — Робб Старк решит всех уничтожить? — Сразу же, как доберётся до королевской семьи. Народу нужен правитель и он начнёт его поиски. Выжившие лорды начнут выдвигать удобные им кандидатуры. И тут появится Тайвин Ланнистер. Интересно, он хочет быть королём или его десницей? — У отца была возможность занять трон, но он предпочёл отдать его Роберту и выдать за него свою дочь. Так он навсегда укрепил свою семью к престолу. По-моему, это разумнее, чем метить в короли. Мой отец итак несколько десятков лет правил вместо Эйриса, по сути, он и был королём все те годы. — Что именно задумал ваш отец, знает только он, а вот с чего всё начнётся, я поняла. — Боюсь, что ваш ум, миледи, в какой-то момент навредит вам. Нельзя быть такой разумной девочкой. Этого никто не любит, а если не можете по-другому, научитесь в нужный момент закрыть рот. Этот навык сохранит вам здоровье и продлит жизнь. Арья понимающе усмехнулась. Она знала о чём говорит карлик. — Я такая, какая есть. Другой я никогда не буду. Тирион улыбнулся. — Скажите мне это через десять лет, — проговорил он. — Если мы конечно будем живы. — Что может поменяться за каких-то десять лет? — Всё, — ответив на такой детский вопрос Арьи, Тирион вышел из комнаты. Молча, без ехидства и иронии.
