Британнский Император и еврейский меняла

      "Доброе утро, Вьетнам!" Это фраза, которая успела стать легендарной и культовой в моей прошлой жизни, теперь заиграла для меня новыми, очень ироничными красками, ведь теперь я отправляюсь туда самолично. Причём, как это ни смешно, это было похоже на реальный эпизод войны. Когда правительство Штатов набирало пуэрто-риканцев в свою армию, чтобы они были и пушечным мясом и обслугой для самих солдат федеральной армии, выжившим обещали гражданство США, а погибших не считали, одни вьеты знают, сколько латиносов положили. Только я и другие шли на эту войну ради статуса жалованного британнца, надо сказать, компания попалась крайне разномастная. Вместе со мной, кроме уже знакомых мне Драгослава, серба, одним своим видом говорившего «я — четник» и худого внука раввина в лице молодого еврея Шаббтая Зингера, со мной в одном отделение были: литовец, двое русских — братья близнецы, немец, один мулат и для полной компании, араб. Ну и вершина — наш сержант, с очень говорящей и утверждающий к веселому времяпровождению Дорнан. Встретили его мы после того, как подписали каждый одну-единственную бумагу, получили один день на сборы. Не знаю, как его провели остальные, я же читал книги из библиотеки прошлого владельца тела. «Государство» Платона, явно не худший выбор для времяпровождения. Собственно, сами сутки пролетели быстро, даже слишком. Так что с утра я уже стоя в строю таких же «пуэрто-риканцев», когда нам читали инструктаж, который, если кратко гласил: "Вы все дерьмо. Хотите перестать им быть, убейте гуков, много гуков. А ещё у вас нет прав, совсем. Вы солдаты, ёпта, да ещё и не-британнцы, а на этом всё, до новых встреч!" После чего нас обрили, пусть и не всех. Так как Драгослава едва удалось уговорить укоротить хотя бы волосы, бороду он наотрез отказался терять, обзывая работников душманами, но, те этого явно не поняли, так что быстро махнули рукой, решив, не трать на него время, мне же, как и большинству, особо брить нечего было. Так мы бритые, одетые в одинаковую ярко-зелёную форму, сели на ничем внешне не примечательный транспортный корабль, начав свой долгий, не меньше двух недель — это ещё быстро — путь до страны Хо-ши-Мина…       Ну, в первый же день я познакомился со всеми. Первым делом, с Дорнаном, среднего роста, белобрысым британнцем, с чертами насильника по типологии Ломброзо: большие, немного навыкат глаза, пухлые губы, длинные ресницы, приплюснутый и кривой нос. Ну, в его случае мой итальянский родич был точно прав — серж с такой фамилией будет насиловать наши мозги и психику. Пока я его разглядывал, раздумывал о вопросах моральной оценки научных открытий, раздался голос главаря нашей банды, кстати, звучал он в один-один, как голос актёра нашей версии Фолыча, где был персонаж с такой же фамилией: — Добро пожаловать в армию Империи, сосунки! Я «рад» вас видеть, потому что именно мне предстоит провести один Бог его знает сколько времени с вами! Потому что я буду вашим командиром, императором и премьер-министром, зовите меня сержант Дорнан и запомните… После последних слов он громко набрал воздуха в лёгкие, после чего значительно громче, почти крикнул: — Я ВАМ НЕ СЭР, ПАНЯЯТНА?! А ТО РАЗВЕЛОСЬ ТУТ ВСЯКИХ, КОТОРЫЕ СЧИТАЮТ, ЧТО РАЗ СЕРЖАНТ, ТО САМ СЕБЕ НА ЖИЗНЬ ЗАРАБОТАТЬ НЕ МОЖЕТ! После того, как он закончил, мы, не сговариваясь, в девять глоток ответили: — Мы поняли, сержант! На что тот достаточно жутко улыбнувшись, сказал: — Чудееесна! Продолжайте в том же духе и в учебке и мы поладим, притом прекрасно! А теперь, каждый, назовите мне свою имя и фамилию, быстро и чётко! Первым честь выпала мулату: — Коннор Мак Флотт! За ним последовал литовец: — Миндогаус Палемонтис! А далее и все остальные: — Август Фридрих Штернберг! — Драгослав Вилович! — Шаббтай Зингер! — Иосиф Рыков — Иоанн Рыков! — Хуссейн Абдул ибн-Али!        На этом перекличка закончилась, выражения лица сержанта не изменилось, тот просто продолжал сверлить нас своим внимательным взглядом. Через некоторое время сказал: — Запомните, когда мы прибудем во Вьетнам, вам дадут месяц для подготовки, после чего кинут в самое пекло, туда, где в каждом кусту по две желторотых обезьяны друг на друге сидят. Сумеете продержаться год, станете жалованными, если конечно не засветитесь в хорошем свете раньше. Чтобы выжить в джунглях, я должен знать, чем вы можете быть полезными, все, кроме мулата и этого, который выглядит как турок, но имя у него славянское. Все мулаты хорошо бегают, а горец будет хорош как солдат с пулемётом. Он как раз замолчал, но, тут голос подал оскорблённый до глубины души серб, чётко, злобно и с явным акцентом произнеся: — Я не турок! Но, это была его ошибка, так как британнец мгновенно подскочил к нему, сразу начав говорить на повышенных тонах: — А кто это тут у нас, Рядовой Горец? Идииот, у меня нет времени различать каждого сраного смуглорожего, тут половина таких! Скажу "еврей", будешь евреем, скажу "умирать за императора", умрёшь за императора! Я понятно, объясняюсь, рядовой Испанец?! Свободны! После этого воцарилось молчание, которое, впрочем длилось недолго, нарушил его я: — Сержант, я понимаю китайский, а он здесь используется как язык общения между разными народами региона. Дорнан стал выглядеть чуть более довольным, сказав: — Заамечательно, рядовой Гольдштейн, прекрасная новость, мне не улыбалась перспектива того, что я буду общаться с местными, поэтому я переложу это на твои плечи. Остальные перечислили свои менее экзотичные навыки, но куда более прикладные. После того, как это было сделано, британнец махнул рукой: — Свободны, рядовые! Я лишь едва слышно вздохнул: мало того, что теперь в мире-аниме, так тут ещё и сержант из второго Фоллаута, ну или кто-то на него похожий, у него на вооружении ещё и фразы из Цельнометаллической Оболочки, так что с ним надо вести себя максимально аккуратно, исполняя приказы. У меня нет желания в один момент остаться с этой иллюстрацией к работам профессора Чезарре в туалете наедине. А, блядь, я же умер, российская срочная служба осталась в мире ином, но следить за тылом, однако, никогда не поздно.        Что же, пора вернуться к суровой реальности бытия, в которой мы попали в общую каюту, крайне тесную, в которой мы вдевятером должны были ютиться. По правде говоря, на корабле мы не были одиноки. Помимо самой собой его команды, с нами плыли ещё сотня человек, которых так же отправили в одну чудесную страну. Разместили, разумеется, высшим классом: так же засунув в общие каюты, которые представляли собой просто слегка расчищенные от всякого мусора трюмы. Только у офицеров-британнцев были свои личные комнаты, но оно и понятно — там восемь из десяти рыцари, ещё бы что-то было по-другому!        Итак, наше отделение собралось в тесный круг, экономя место. Мы уже привыкли ходить в ярко-зелёной форме, которая заметно контрастировала со стальной гаммой цветов внутри посудины. Тишину нашей большой группы нарушил Шаббтай: — Гэй, ну чтоо у вас всех такие грустные лица, раввин таки продал вам кальмарные кольца, которые оказались не совсем не кальмарными и не совсем кольцами? Грустить, Б-га гневить, смотрите, что я таки смог честно выиграть у матросни!       После этих слов, мой друг, товарищ и вурдалак вытащил из под формы бутылку с чем-то явно алкогольным, радостно лыбясь. Все остальные сразу же воспарили духом, даже араб, а Коннор спросил: — А как пить будем, прямо так все из горла? На что получил ответ: — Поищи там за ящиком, там должны быть.       Мулат недоверчиво посмотрел на говорящего, но, всё же полез за ящик, где и нашёл мелкую заначку, со стаканчиками. Кажется, кто-то хорошо подготовился к этому моменту. Но тут заговорил Август, и в голосе немца слышалось неодобрение, которым можно было разрезать Т-34 пополам. Забавно, что он чем-то своей внешностью напоминал мне Рудольфа Гесса: — А никто не подумал, что будет с нами, если Дорнан внезапно решит заглянуть на огонёк? Он же нас заставить пятьсот десять лет полы драить на этой посудине! Но тут я вставил свои пять шекелей в разговор: — Эй, сын Германии, мы плывём в сраную задницу на юге, где даже простое растение может тебя убить, а ты боишься Дорнана? Да ты само спокойствие! Совершенно внезапно, меня в этом вопросе поддержал араб: — На твоём месте, я бы лучше побеспокоился за тех пуштунов из Пакистана, которые сидят недалеко от нас, с утра они предлагали мне выкурить с ними гашиш, что-то мне говорит, что у них будут большие проблемы. Офицеры Британнии всегда одинаковы, если они их поймают за этим, у них будут большие проблемы. Но, я тут был с ним не согласен: — Саладин, они из Пакистана, ты понимаешь, это кочевники из Пакистана, им вообще нечего бояться в этом мире, устроит сержант наказание, а они и не заметят!       Эти слова вызвали бурю смеха, особенно у самого Хуссейна. Видно, ему сравнение с султаном прошлого понравилось. Остальные наши товарищи не отличались большой разговорчивостью, то ли по причине не очень хорошего знания языка, то ли по причине характера. Братья Рыковы были похожи скорее не на тех людей, которых я привык видеть в своём прошлом, а на русских крестьян с картин. Чем-то они напоминали мне Есенина: спутанные русые волосы, голубые глаза с неким ярким огоньком жизни внутри, добрые славянские лица, при взгляде на которые даже не возникало мысли о том, что это гопари из какого-нибудь Дзержинска. В общем, зовите монархистов и консерваторов, Россия, которую мы потеряли, превратилась в двух близнецов — пусть ловят, пока могут. Но, я отвлёкся от самого главного — алкоголя. Пусть и Шаббтай не смог выеврить что-то лучше пива, но это уже само по себе было радостным событием. После долгого периода трезвости, даже не слишком качественное, неизвестно где и как сделанное, надеюсь, без применения туалетов корабля — в таком случае мы все умрём весьма мучительной смертью. Даже такое пиво было всласть и приятно сшибало в нос. Приятно выдохнув, я спросил у всех присутствующих: — Не желаете, кто-то продолжить, я уверен, сейчас алкоголь легче найти, чем расизм у британнского аристократа. Внезапно голос подал литовец, о существование которого я совершенно позабыл: — В таком случае, нам нужно передвигаться тихо, я видел здесь настоящих британнских солдат, они сопровождают какого-то знатного маркграфа, лучше им не попадаться. Я внимательно оглядел говорящего. Он был рослый, черноволосый и зеленоглазый, взгляд его выражал вселенскую скуку, как и лицо. Казалось, что при встрече этих самых солдат, он максимум скажет «Опять в какашку наступил» и пойдёт дальше под офигившие от такого поворота событий взгляды кельтов. Ответил на сказанное прибалтом Драгослав, задумчиво поглаживая бороду: — Ну, значит нужно просто не попадаться, идёмте, держимся тени, это будет наше первое совместное задание.       Я лишь подавил смешок: поиски бухла на корабле, который везёт тебя в Азию — отличное начало. Поначалу, удача помогала нам, мы даже на матросов не натыкались, что уж говорить о ком-то другом. Но в один момент, мы все явно расслышали крик Дорнана, обращённый к тем самым пуштунам из Пакистана: — ИИИИДИОТТЫ! Что вы тут устроили, какой демон смел предположить, что это будет хорошая идея?! Отвечайте, а то каждый из вас будет мыть весь это дрянной кусок металла ровно до того момента, пока он не сгниёт! Ответом ему служили слова, кочевника, которые тот с трудом выдавливал из себя: — Начальник… Ну ты не слись, а, давай мы с тобой договоримся… Но, проблемы жителей Индостана на этом только начинались: — Кто слизь? Я? Рядовой, ты только что подписал себе смертный приговор! Я заглянул одним глазом в дверной проём, чтобы понять, что там вообще творится, а посмотреть было на что. Десятеро пуштунов сидели на мешках, которые они переделали себе под сидения, в руках у одного был самый натуральный косяк, все они хлопали глазами, глядя на сержанта, который, казалось, вот-вот начнёт извергать пламя и метать молнии, рядом с ним стояли ещё двое британнцев в красной форме спецназа из аниме. Я же шепнул всем: — Валим, пока никто не обернулся.       Мы бесшумно, по одному и на цыпочках свалили, оставив бедных парней на растерзание злу. Мы ещё некоторое время блуждали по коридорам судна, пока не попали к морякам на праздник, который шёл в пустой корабельной столовой. Они взяли несколько столов, которые были настолько прочными, что на них можно разместить танцующую хасидскую семью в полном составе, и он выдержит. Теперь они сами с большим удовольствием сидели на них, свесив ноги. При виде нас, главный по столовой, Карл, абсолютно лысый и очень массивный, но отнюдь не жирный, как это ожидалось в стереотипах. Встретил нас, крикнув: — Эй, пушечное мясо, давайте с нами, сюда начальство не заходит! Я сдержано улыбнулся, к стилю этого сраного убийцы припасов быстро привыкаешь, вопреки ожиданиям. Остаток вечера прошёл в атмосфере не очень чистой и даже мрачной столовой в компании её персонала.       После такого бурного первого дня, оставшиеся прошли откровенно скучно, и вспомнить можно было разве один эпизод, случившейся поздно вечером. Я и Зингер сидели, поигрывая в картишки в подсобке. Игра шла неплохо, никто не мог предположить, кто, в конце концов, выиграет, дверь в подсобку была открыта на распашку и при желании наши эмоциональные споры на языке банкиров ... . Но, тут я сделал ему знак молчать и убрать карты, поскольку отчётливо услышал звук шагов, который медленно приближался к нашей прекрасной обители ругани на идиш. Внук раввина недовольно посмотрел на меня, но замолк, а я одним глазком глянул наружу, увидев там знакомую красную форму, резко кинулся за ящик, прошипев: — Атас, певчий, черносотенцы идут, прячь свою пейсатую рожу, а то покрестят и пикнуть не успеешь.       Уже через секунду, Шаббтай выполнил мою рекомендацию, спрятавшись за соседний ящик. Чего же мы так боялись? Всё просто. Хоть и здесь алкоголь у добрых матросов достать легче, чем воду, но высокое начальство это не одобряет и очень хочет поймать каждого, кто спонсирует команду этого корабля за счёт своих пороков. В комнату зашёл британнец, который злобно смотрел по сторонам, но, в этой темноте можно было ориентироваться, только когда привыкнешь — лампочка перегорела ещё неделю назад. Но тут его окликнул спокойный голос сзади: — Артур, это бесполезно, в эти подразделения набирают всякий сброд, за редким исключением, который недавно бегал по подворотням столицы, тебе их не найти.       В дверном проёме появилась фигура, которая была знакома всем, кто видел само аниме. Высокий мужчина, с горделивым британнским лицом, бирюзовыми волосами с лёгкой усмешкой смотрел на офицера, судя по погонам лейтенанта. Джеремия Готтовальд собственной персоной, прямо тут! Неужто он будет командовать нашими войсками в борьбе с китайцами? Похоже на то. Пока я думал над этим вопросом, названный Артуром недовольно вздохнув, развернулся, а сам маркграф окинул комнату беглым взглядом, либо, не заметив нас, либо решив прикрыть нас, он развернулся, и ушёл. Только после того, как их шаги стихли в дали, мы вместе с Зингером поднялись и тот задал вопрос: — У тебя при виде этого знатного поца так лицо скривилось, будто он тебе только что аферу сорвал. На что я ответил: — Этот поц — маркграф, который, я так понял, будет гонять нас за британнским гешефтом по всему Вьетнаму. А ещё, певец, ты остался в дураках! — Да чтоб тебя метеорит убил, чёртов немецкий жид…       Наконец-то, наши мучения кончились, мы добрались до солнечной страны в юго-восточной части Азии. Ранним утром нас поднял сержант, в кои-то веки спокойный. Нашу роту быстро выгрузили, в порт Сайгона, который контролировали силы Британнии с недавних пор. В порту мы встали строем, ожидая появления высокого начальства. И через некоторые время появился маркграф в окружении десятерых солдат спецназа. Он оглядел нас взглядом, в котором читалось:«И это будет воевать под моим командованием?» И, положа руку на сердце, я его понимал. Моё отделение лучшее, всё-таки у нас два еврея на восемь гоев. А половина роты — пакистанские пуштуны, которые готовы друг другу пасть порвать из-за племенных проблем, два отделения гаитянцев, которые были пойманы на строительстве дачи какого-то чиновника, который участвовал в коррупционной схеме, а бедных негров использовал как рабов. Самое забавное, что их отправили в армию, так как они не имели права находится в том районе, где работали, да и ещё по ночам уголь пиздили. Одно полностью из сальвадорских латиносов, которым был дан шанс «отвоеваться» от смертной казни. Ещё одно состоит из, как ни странно, вьетов — оно встретило нас уже на месте. Пока я вспоминал, за что присутствующим предстоит оправдываться перед Б-гом после смерти, наконец-то начал говорить Готвальд: — Итак, вы вступили в армию Священной Британнской Империи, как не жалованные. Запомните: это ваш шанс стать людьми, доказав свою верность и полезность государству и императору. Я буду командовать этим полком, сейчас вы принесёте присягу. После этого, солдаты в красном вынесли флаг Империи, полка и портрет безумного ебаната, который ей правит. После чего, мы всей ротой, что неожиданно повторяли за Джеремией: — Я клянусь, хорошо и верно служить солдатом имперской армии в соответствии с законом и волей нашего императора Шарлеза ди Британния и его наследникам в течение этого года или до тех пор, пока моя служба не будет прекращена досрочно в соответствии с законом. Клянусь, что буду бороться с его врагами, и что во всех делах, касающихся моей службы, я буду верно, исполнять свой долг в соответствии с законом. Да поможет мне Бог!       После этого, нас погрузили на грузовики, которые отправились в военный лагерь, в котором нам предстояло провести ближайший год нашей жизни.