Обручённые

      Как не способен самый быстрый гепард убежать от разъярённой песчаной бури, так ничто живое на свете не способно обогнать время. Шли дни, складываясь в сезоны, принося с собой пронизывающие весенние ветра, летнюю засушливую жару с холодными ночами и пасмурные сезоны дождей.       Сын Симбы подрос, вступив в пору юношества, шея и грудь его покрылась рыжей гривой, но пока что не столь густой и массивной, как ему хотелось бы. Кайон по-прежнему возглавлял Отряд Хранителей, защищая родные земли. Конечно, друзья не всегда ладили — юношеский максимализм вкупе с различиями в субъективных взглядах и видовой принадлежности нередко становились причиной споров и разногласий внутри Львиной Гвардии, но все её члены по-прежнему оставались друг для друга настоящей семьёй.       Лишь одного из них Кайон со временем, довольно неожиданно для самого себя, перестал воспринимать как родню. Это была Фули. Несомненно, она и раньше импонировала Кайону как личность — молодого льва всегда восхищали её быстрота, смелость, независимость, умение принимать сложные решения и подмечать детали. Казалось, в ней способны уживаться все отличительные качества, присущие остальным членам Львиной Гвардии. Однако по мере взросления Кайон начал замечать и другие черты, которых раньше не видел в Фули: грациозность, чувство юмора, огромные зелёные глаза...       Конечно, он не позволял себе воспринимать это всерьёз. Что ни говори, Фули в первую очередь была гепардом, а Кайон — львом. Правда, найти себе львицу он ещё не успел. Довольно трудно подыскать время для свиданий, когда ты целыми днями вынужден следить за безопасностью на Землях Прайда. Но Фули всегда была рядом с принцем, что не могло не сближать их.       Весь последний сезон дождей Львиная Гвардия была особенно загружена. Погода словно взбесилась, и ливни хлестали, не переставая. Озёра выходили из берегов, животные то и дело застревали в грязи, молнии нередко попадали в деревья, угрожая вызвать пожар.       — Ну и денёк! — жаловался Банга, пока усталые хранители держали путь к Скале Предков после удачного спасения колонии сурикатов из затопленных нор. — Это самый лютый сезон дождей за всю мою жизнь! По-моему, моя шерсть ни разу не была сухой за последние дни.       — Не зря я ежедневно молила Небо саванны, чтобы Банга помылся, — прыснула Фули, и друзья рассмеялись.       — Кстати, Рафики сегодня сообщил отцу, что ветер переменился, — сказал Кайон. — Похоже, в ближайшие дни нас снова ждёт солнечная погода.       — Хорошая новость, — послышался облегчённый выдох летевшего сверху Оно. Постоянные проливные дожди в последнее время приносили пернатому большие неудобства. Оно, как самому зоркому в Отряде, было сложно отчётливо видеть сквозь пелену дождя, да и летать против ветра было не менее затруднительно.       — Только не для бегемотов, — мечтательно зажмурился Беште. — Для нас было раздолье.       — Что ж, у тебя есть шанс продлить удовольствие, — ответил ему Оно. — Впереди гигантская лужа.       Самый зоркий не ошибся. Спустившись с холма, Львиная Гвардия обнаружила, что небольшой, наполовину высохший приток реки, который раньше можно было беспрепятственно пересечь, перепрыгивая с камня на камень, за сезон дождей успел превратиться в настоящий поток из грязной мутной воды и обломков ветвей.       Банга присвистнул.       — Вот чёрт, — выругалась Фули. — Может, обойдём?       — Это же не озеро, его так просто не обойти, — возразил Беште.       — Эй, мы же Львиная Гвардия! — подбодрил друзей медоед. — Неужели мы испугаемся какой-то водички?       — В отличие от тебя, Банга, не все здесь любят копошиться в грязи, — поморщилась быстрейшая, но Банга уже не слушал её, двинувшись вперёд с явным намерением пересечь речушку.       — Боюсь, он прав, — покачал головой Кайон. — Нужно идти пешком.       — В таких случаях я благодарю судьбу за то, что родился с крыльями, — усмехнулся Оно и полетел за Бангой. Вслед за друзьями через реку устремился и Беште, только лишь Фули осталась стоять на берегу, неловко переминаясь с лапы на лапу.       Кайон слукавил, когда согласился пересечь этот приток. На самом деле, хранители могли бы обогнуть его, сделав большой крюк. Однако идея, возникшая в голове лидера, как только он увидел это препятствие, побудила его не предлагать Отряду альтернативных решений.       — Если хочешь, я могу перенести тебя, — предложил он Фули. — Я знаю, ты не хотела бы промокнуть.       Гепардиха в смятении отвела взгляд, озадаченная этим предложением. В нём, в общем-то, не было ничего удивительного — Кайон и раньше проявлял о ней заботу. Однако он вполне мог попросить Беште, как самого сильного, перенести Фули на своей спине, но почему-то не сделал этого... Неужели Кайон действительно захотел сделать это сам? От такой мысли самке стало ещё более неловко.       — О, не стоит, — отмахнулась она, приложив все усилия, чтобы стереть с мордочки глупую смущённую улыбку. — Думаю, я тяжёлая.       — Ты что, сомневаешься в моей силе? — шутливо-высокомерно тряхнул гривой молодой лев. — Залезай мне на спину, или я сам закину тебя.       — Не смею перечить приказу принца Земель Прайда, — усмехнулась Фули и ловко забралась на спину друга.       План Кайона сработал. Он сам до конца не понимал, почему ему так захотелось перенести Фули через поток, но когда быстрейшая прижалась к его спине своим пушистым упругим животом и уткнулась носом в его гриву, Кайон на несколько мгновений даже перестал обращать внимание на мокрые замёрзшие лапы, ветки, то и дело хлеставшие его бока, и вязкий песок на дне реки.       — Здесь довольно мелко, — заметил он, дойдя до середины. — Вплавь добираться не придётся.       Фули не обратила внимания на слова принца, обхватив его всеми конечностями. Она всегда терпеть не могла воду и грязь, но с Кайоном почему-то чувствовала себя в полной безопасности. Быстрейшая поймала себя на мысли, что была бы не против лежать так вечно, пересекая хоть целое море или даже океан...       Но лапы льва вдруг ступили на твёрдую землю, рассеяв мечты гепардихи.       — Приехали, — объявил Кайон.       — Спасибо, что подвёз, — улыбнулась Фули, слегка неохотно спрыгнув с его спины. — Я не сломала тебе хребет?       — Покалечила... — прохрипел лев, изобразив стон боли. — Я не чувствую лап...       Фули рассмеялась.       — Ох, прости, я же предупреждала, что я тяжёлая, — притворно вздохнула она. — Я могу чем-нибудь искупить свою вину?       — Ну, вообще-то...       — Эй! — донёсся до них голос Банги. — Вы чего там застряли?       — Идём! — откликнулся Кайон, и парочка продолжила путь, идя позади остальных хранителей.       — Кажется, ты что-то хотел сказать, — напомнила Фули.       — Да, я... В общем, прошлой ночью Макини впервые услышала Великих Королей Прошлого.       — Оу... И что это значит? — уточнила Фули, не понимая, почему Кайон вдруг заговорил об ученице Рафики.       — Это значит, что она стала настоящей королевской маджузи. Она больше не ученица Рафики, а его помощница. Теперь она будет оттачивать свои знания самостоятельно, а когда Киара взойдёт на престол, Макини займёт своё место рядом с ней.       — То есть... Если шаман услышал Великих Предков, то он больше не нуждается в наставниках?       — Рафики говорит, что да. Сегодня вечером пройдёт закрытая церемония инициации, на которой Макини должна будет передать отцу послание Великих Королей Прошлого.       — Круто! — улыбнулась Фули. — Жаль, я не смогу этого увидеть. Но обязательно передай ей мои поздравления на церемонии.       — Вообще-то... я подумал, что ты могла бы поздравить её лично, — неловко улыбнулся Кайон.       — Лично? Но ты же сказал, церемония закрытая. Вряд ли на ней позволено присутствовать кому-то, кроме королевских особ.       — Так и есть, но... правила гласят, что член королевской семьи может привести с собой спутника... то есть... в моём случае, спутницу.       — Ты... приглашаешь меня?       Кайон кивнул, мысленно ругая себя за то, что приглашение вышло таким нелепым. Он всё утро репетировал у себя в голове, как подойдёт к Фули, расскажет про церемонию и галантно пригласит её, используя красочные эпитеты! И вот, когда дошло до дела, язык словно перестал его слушаться.       — Это... довольно неожиданно, — смутилась Фули. Она представила, как удивятся король и королева, когда их сын объявится в сопровождении гепарда. Но это сейчас мало волновало хранительницу. В голове крутилась лишь одна мысль: «Кайон пригласил меня!?»       — Если не хочешь, ты можешь отказаться, — поспешно добавил принц.       — Нет, я... я совсем не против, — быстрейшая глубоко вздохнула, набираясь смелости задать довольно волнительный вопрос. — Но... в качестве кого ты меня приглашаешь?       — В качестве спутницы, то есть... как бы дамы.       — О... ну что ж... Спасибо, я обязательно приду.       Кайон выдохнул с облегчением. Он до последнего опасался, что Фули не поймёт его. Признаться честно, его терзали сомнения насчёт того, как отреагируют Симба и Нала на его появление вместе с ней, но попытка, как известно, — не пытка, если ты не мазохист.       — Отлично, — расплылся он в улыбке. — Тогда встречаемся после заката у Скалы Предков.       — Договорились. А чем ты будешь заниматься до вечера?       Вопрос Фули заставил принца вспомнить, что у него ещё были некоторые планы на сегодняшний день.       — Да так, мелочи. Запланировал встречу со старым знакомым, — ответил он.       — И кто же это? Джасири?       Кайон усмехнулся.       — Почти.

***

      Они встретились в условленном месте, возле сухого, расщеплённого молнией дерева акации на границе с Чужеземьем. Когда Кайон прибыл на место встречи, львица уже сидела под деревом, со скучающим видом вылизывая шерсть на боку.       — Я уж думала, ты не придёшь, — фыркнула она, увидев принца.       — Привет, Витани, — улыбнулся лев. — Давненько ты не захаживала.       — В гостях хорошо, а дома лучше, — афоризмом ответила самка, — даже если твой дом — сплошная клоака.       — Не похоже на тебя. Ты не упустишь возможности здесь перекусить.       — Зато на тебя очень похоже. Любишь лезть, куда не просят.       В тот памятный вечер, когда Кайон разрешил Витани охотиться на Землях Прайда, он не ожидал, что отщепенка воспримет его слова всерьёз. Однако львица, очевидно, оказалась из тех, кто берёт от жизни всё, что даётся, поэтому действительно стала иногда наведываться на запретную территорию в дни особого голода. Обычно она приходила ближе к ночи, когда члены её прайда отправлялись спать.       Поначалу Кайон пристально следил за ней, позволяя лишь поймать нескольких грызунов и затем убраться восвояси. Но время шло, а визиты Витани по-прежнему не представляли никакой угрозы, поэтому вскоре принц стал разрешать ей охотиться одной, лишь иногда приходя к ней, чтобы поболтать. Изредка они охотились вместе, выискивая более крупную добычу.       Друзьями не разлей вода Витани и Кайон так и не стали. Львица была слишком скрытной, да и лидер Гвардии продолжал с некоторым недоверием относиться к отщепенцам. Но Кайону нравилось общество Витани, которая была совсем не похожа на львиц его прайда, живущих в райском уголке. Она видела жизнь с самой грязной её стороны, и, хоть это и оставило несмываемый отпечаток на её характере, изгнанница была прекрасным собеседником.       Конечно, со дня их первой встречи многое изменилось в Витани. Черты её морды заострились и огрубели, тело из худощавого и нескладного превратилось в поджарое и гибкое, фиалковые глаза глядели на мир с усталым цинизмом. Когти львица больше не втягивала, из-за чего казалось, будто она всегда готова к бою. Кайон про себя называл это «влиянием Зиры», отмечая, что с возрастом Витани всё больше походила на свою мать.       — Какого чёрта ты топаешь, как слон? — цокнула языком Витани, вместе с Кайоном подкрадываясь к мирно пасущейся зебре. — Того и гляди спугнём её. Даже мой никудышный братец Нука охотится лучше.       — Интересно, сумеешь ли ты когда-нибудь сказать хоть что-то хорошее? — усмехнулся Кайон, давно привыкший к мизантропическому характеру Витани.       — Ну, раз ты до сих пор здесь, значит «хоть что-то хорошее» во мне есть.       — Не обольщайся. Я просто слежу, чтобы ты не сожрала половину Земель Прайда.       Львы ещё немного поохотились, то и дело перекидываясь насмешками. Но когда Кайон заметил, что западная сторона неба начала алеть, а солнце понемногу стало садиться, его сердце взволнованно подскочило.       — Мне пора идти, — сказал он. — И ты не задерживайся, тебя могут заметить.       — Увиливаешь от охоты?       — Ничуть. Просто сегодня на Скале Предков состоится одна церемония, и я пригласил на неё... подругу.       — Неуже-ели? — оживилась Витани. — Принц Кайон скоро познает прелести спаривания?       — Не болтай ерунды! Я просто пригласил её.       — Знаем мы это «просто пригласил». Я загляну через пару дней, расскажешь, как всё прошло.       — Ты в курсе, что любопытство сгубило кошку?       — И не говори. Хорошо, что я львица.       Кайон хохотнул в ответ и, попрощавшись с Витани, отправился к Скале Предков. Дурацкая шутка изгнанницы про спаривание не выходила из головы. А что, если у него действительно свидание? С самкой гепарда?       Но времени всё обдумать у принца не было — солнце неумолимо приближалось к горизонту, и нужно было поспешить. Ведь, что ни говори, заставлять даму ждать невежливо.