Обручённые

      Всё утро Кайон выглядел задумчивым и слегка отрешённым. Несмотря на то, что погода, наконец, перестала преподносить жителям Земель Прайда неприятные сюрпризы и впервые за много дней порадовала всех безоблачным деньком, лидер Львиной Гвардии, казалось, был вовсе не рад этому. Во время традиционного утреннего патруля он не разделил ликование друзей по поводу окончания хмурого дождливого сезона, почти не смеялся над шуточками Банги и, по-видимому, витал где-то в облаках.       Фули обратила внимание на меланхоличное настроение молодого льва, но не могла понять его причину. Она ожидала увидеть самца в бодром расположении духа, ведь их вчерашний вечер прошёл прекрасно, если не считать небольшого недоразумения на церемонии инициации Макини...       Последняя мысль заставила Фули слегка насторожиться. Дождавшись окончания утреннего обхода, она попрощалась с друзьями и поспешила догнать принца.       — Погоди, Кайон! — окликнула она друга. — Расскажи, чем вчера закончилась церемония?       — О, всё кончилось гладко. Макини прошла посвящение. Отец сказал, что она справилась блестяще.       — Хм, интересно... Знать бы ещё, что означало то послание...       — Без понятия, — слегка помрачнел Кайон, пнув лапой лежавший на дороге камень. — Мы вчера как-то об этом не говорили.       Фули вздохнула, понуро опустив пятнистые уши. Тон Кайона говорил сам за себя.       — Это из-за меня, да? — погрустнела она. — Твоему отцу не понравилось, что ты привёл гепарда?       — Брось, ты здесь ни при чём, — покачал головой тот. — Я сам виноват, что заранее не поставил его в известность... Он сказал, что это было «беспечно», и так не подобает поступать принцу, который вот-вот будет обручён, так что...       — Обручён? — перебила его Фули.       — Ну, ты же знаешь... — уклончиво ответил Кайон. — Королевского наследника Великие Предки обручают с львицей, которая идеально подходит ему для продолжения рода династии и всё такое...       Эти слова, подобно грому среди ясного неба, обрушились на гепардиху. Конечно, она знала об этой необычной королевской традиции — Кайон поведал Фули о ней, ещё когда они были детьми. Тогда быстрейшая знатно удивилась, но затем благополучно забыла об этом, ведь она даже представить себе не могла, что когда-нибудь вдруг окажется, что ей вовсе не безразличен лев...       — А что... что, если королевскому наследнику не понравится львица, с которой его обручили? — пытаясь скрыть тревогу в голосе, поинтересовалась она.       — Говорят, такого не может быть. Суть в том, что вы идеально подходите друг другу. Конечно же, ты влюбляешься, и вы остаётесь вместе до конца. Как мои родители... и все, кто был до них.       — Вот как. Значит, ты ещё не...       — Нет, я не помолвлен, — усмехнулся лев. — Я вообще подозреваю, что всё это байки. Ну, знаешь, чтобы перестраховаться от беспорядочных половых связей королевских дочек и сыночков.       Фули фальшиво рассмеялась в ответ. Ей вдруг нестерпимо захотелось побыть одной. Она не могла признаться Кайону, что вовсе не относится к этому с таким же скептицизмом, как и он.       Боясь выдать перемену в своём настроении, Фули наскоро попрощалась с принцем, сославшись на неотложные дела, и поспешила удалиться, оставив Кайона позади. Нельзя, чтобы он заметил, что её расстроил этот разговор. В противном случае, лев мог догадаться, что Фули к нему неравнодушна. В свете открывшихся событий, этого больше нельзя было допустить.       Постепенно самка сбавила скорость, оглянувшись назад и удостоверившись, что Кайон не последовал за ней. Она просто шла, куда глядели глаза, и размышляла над тем, как издевательски порой может шутить судьба. Фули прекрасно знала, что союз гепарда и льва запрещён, но союз гепарда и льва, помолвленного с другой львицей, — двойное табу, которое она не имела права нарушить. Может, стоило зарыть эти чувства поглубже в землю, пока они не переросли во что-то большее?       За размышлениями Фули сама не заметила, как лапы принесли её к водопою. Пить ей совсем не хотелось, но созерцание водной глади немного успокаивало и умиротворяло. Она невольно взглянула на своё отражение в прохладной, подёрнутой рябью воде. Оттуда на неё, как и всегда, смотрела миловидная зеленоглазая самка гепарда, но крупные коричневые пятна, которые покрывали тело Фули, и которые она раньше считала своим украшением, теперь вызывали у неё лишь неприязнь. Почему из-за этих чёртовых пятен она никогда не сможет быть с тем, у кого их нет?! Быстрейшая со злостью и громким плеском ударила лапой по воде и ушла прочь, тщетно стараясь выкинуть из головы гнетущие мысли.       Проходя мимо большого плоского камня под Скалой Предков, Фули заметила на нём Киару, Зури и Тиифу. Подруги нежились на камне, подставляя бока тёплым солнечным лучам, и увлечённо сплетничали о чём-то, периодически громко хихикая. Гепардиха уже почти прошла мимо, как вдруг львицы окликнули её:       — Эй, Фули!       Она вздохнула, чуть поморщившись. Сейчас ей совершенно не хотелось ни с кем разговаривать, но правила этикета требовали поприветствовать их в ответ.       — Привет всем, — поздоровалась она, подойдя к камню.       — Привет-привет, — с загадочной улыбкой ответила Тиифу и многозначительно переглянулась с Зури.       — Девочки, хватит, — шикнула на них Киара и улыбнулась Фули: — Куда направляешься? Хочешь, поваляйся с нами на солнышке. Сегодня первый светлый денёк после сезона дождей.       — О, спасибо. Но, честно говоря, я иду по делам, так что...       — Вообще-то, мы хотели кое-что у тебя спросить... про моего брата, — немного понизив голос, призналась принцесса.       — Да, — с довольной улыбкой кивнула Зури. — Ты же проводишь с Кайоном едва ли не больше времени, чем сама Киара.       Фули бросило в жар, и её сердце забилось вдвое быстрее. Неужели они как-то догадались о её чувствах?! Но где же она могла проколоться?       — В смысле? — нарочито небрежно переспросила она, изо всех сил стараясь сохранять спокойный тон.       — Ну, вы же в Отряде Хранителей и всё такое... Патрули утром, патрули вечером. Всегда вместе.       — Оу... ну да, — выдохнула хранительница, чувствуя, как отлегло от сердца. — Так о чём вы хотели спросить?       — Понимаешь... — протянула Киара. — Кайон уже давно стал странно себя вести. Иногда убегает куда-то на ночь глядя... якобы по своим гвардейским делам. Это бывало крайне редко, и я ничего не подозревала. Но недавно, когда он вернулся ночью, я заметила, что от него пахнет...       — Чем?       — Львицей! Незнакомой львицей. Представляешь? Похоже, брат завёл себе подружку!       На мордочке Фули не дрогнул ни один мускул. Она мысленно поблагодарила свою выдержку за то, что ей удалось совладать с эмоциями и не выдать то, что произошло в этот момент в её душе. Значит, у Кайона есть львица. Вот, как всё просто.       Она знала, что рано или поздно это должно было случиться. Кайон — сын короля, лидер Львиной Гвардии, куда уж завиднее жених. Но ведь она была почти уверена, что нравится ему. Все эти взгляды, неловкие разговоры, приглашение на церемонию — не стоили ничего? Неужели всё это было ложью?       Гепардиха с трудом подавила смешок, вспомнив их разговор о помолвке. Так вот, зачем Кайон сказал ей про обручение... решил подготовить Фули к новости о своей пассии?       — Фули, ты меня слышишь? — голос Киары донёсся словно из тумана и привёл быстрейшую в чувства. Похоже, принцесса звала её уже не первый раз.       — А?       — Я спрашиваю: ты знаешь, кто она? Мне братец ничего не расскажет, но вы-то с ним друзья.       — Друзья, — горьким эхом повторила Фули, но тут же взяла себя в лапы. — Нет, мне он ничего не говорил.       — Вот невезуха! Он как раз предупредил маму с папой, что завтра опять задержится допоздна. Мы бы проследили за ним, но завтра у нас по плану тренировка ночной охоты.       — Незачем лезть в его личную жизнь, Киара. Рано или поздно он всё расскажет сам, если захочет.       — Как же, расскажет он... Эй, ты куда? — окликнула Киара хранительницу, которая вдруг развернулась и пошла прочь.       — Да так... дела, — солгала та, не оборачиваясь. В горле застыл мучительный ком. Фули терзали сомнения. А вдруг это недоразумение? Вдруг Кайон просто прогнал от границ какую-нибудь львицу-одиночку?       «Ага, и сколько раз он её так прогонял по ночам?»       Фули яростно замотала головой в попытке заглушить гадкий внутренний голос. Нет, она не успокоится, пока не узнает правду. И у неё был лишь один способ.

***

      Весь следующий день Фули старательно избегала Кайона. Днём это сделать было нетрудно, но плановое патрулирование на следующее утро всё же заставило их встретиться. На этот раз лев был в довольно приподнятом расположении духа, чего нельзя было сказать о Фули. Она довольно сухо отвечала на вопросы друга, и, судя по всему, Кайона это слегка встревожило. Но гепардиха не могла заставить себя общаться с ним как прежде, пока не узнает о нём правду.       С трудом дождавшись наступления сумерек, Фули нашла густые заросли высокой травы и ароматных цветов и старательно обтёрлась об них пятнистыми боками, стараясь заглушить свой природный запах. Ей совершенно не хотелось оказаться замеченной.       Завершив сии манипуляции, самка отправилась к Скале Предков, где выжидающе притаилась между неприметных, поросших мхом камней, стараясь не думать о том, какую глупость готовится совершить. Теперь ей оставалось только ждать...       Некоторое время спустя, когда Фули уже начала клевать носом в своём укрытии, в ночную тишину вплелись звонкие голоса, и гепардиха сквозь полуприкрытые веки увидела, как со Скалы спускаются Киара, Тиифу и Зури в сопровождении королевы Налы. Очевидно, львицы отправились на запланированную ночную охоту. Это означало, что скоро наверняка должен появиться он...       Сонливость Фули как лапой сняло, как только её обострившийся слух уловил ещё одни осторожные шаги. Она не ошиблась — принц действительно спускался вниз со Скалы. Спрыгнув на землю, он остановился, принюхался, огляделся по сторонам и уверенно зашагал дальше.       Быстрейшая колебалась. Только вчера она пристыдила Киару за то, что та хотела проследить за братом, а теперь сама собирается поступить аналогичным образом... Но оставаться в неведении, пока Кайон, возможно, спешит на встречу с какой-то львицей, она не могла. Выждав, пока самец отдалится на приличное расстояние, Фули бесшумно выскользнула из укрытия и отправилась за ним по пятам.

***

      Кайон в ожидании сидел у расщеплённой молнией акации. Он немного задержался, сумев ускользнуть из дома только после того, как его мать ушла тренировать охоте Киару вместе с её подружками. Однако Витани задерживалась ещё сильнее, что, впрочем, не удивляло молодого льва. Отщепенка была достаточно своевольной особой, но сегодня Кайон терпеливо ждал её появления. Ему неожиданно для самого себя захотелось поведать Витани о том вечере, который он провёл вместе с Фули, и о неприятном разговоре с отцом, который случился после. Изгнанница была, пожалуй, единственной, кому он мог рассказать о своей тревоге по причине своей будущей помолвки и о непонятных тёплых чувствах к Фули, которые уже довольно глупо было отрицать.       Наконец, когда принц заприметил приближающийся силуэт львицы, он приветливо улыбнулся ей. Но улыбка тут же сползла с его морды, как только Витани подошла ближе — с ней явно было что-то не так.       — Привет, — поздоровался он, и та рассеянно кивнула в ответ.       — Кайон, слушай, — беспокойно произнесла она, опустив приветствия. — Кое-что изменилось.       — Что именно? — не понял лев. Он ещё никогда не видел свою приятельницу в таком смятении.       — Мама, — коротко ответила Витани, оглянувшись назад, будто опасаясь слежки. — Похоже, она всё знала... Знала с самого начала.       — Зира? О чём она знала?       — Я полная идиотка, — покачала головой львица, словно не услышав вопроса своего визави. — Раньше я не понимала... почему она как будто не замечала... когда я отлучаюсь и...       Витани с трудом подбирала слова, словно опасаясь, что её может кто-то подслушать. Тонкий хвост отщепенки нервно вздрагивал, и Кайон позволил себе сделать то, чего никогда не допустил бы при иных обстоятельствах — он успокаивающе потёрся головой о худое плечо львицы.       — Расслабься, Витани. Что произошло?       Самка со свистом втянула носом прохладный ночной воздух и ответила чуть более сдержанно:       — Это наша последняя встреча, Кайон. Мама знает о моих визитах сюда, в этом я уверена сильнее, чем в цвете собственной шерсти. Но я всё это время была слишком глупа, чтобы сложить дважды два.       — Погоди... с чего ты это взяла? Что случилось? — допытывался хранитель, как вдруг до них донёсся слабый шелест из кустов неподалёку.       — Нет времени, — отрезала Витани, с опаской взглянув туда, откуда послышался шум. — Мне нужно уходить.       Лев открыл было рот, чтобы что-то сказать, но львица уже убежала, оставив его в полном одиночестве и недоумении.

***

      Фули следовала за Кайоном уже довольно долго, но лев, казалось, не собирался останавливаться. Территория Земель Прайда вот-вот должна была закончиться, и гепардиха слегка забеспокоилась.       «Он что, идёт в Чужеземье?» — терялась в догадках она.       Но на самой границе Кайон вдруг остановился. Он уселся под старой сухой акацией с треснувшим от удара молнии стволом, и замер, будто в ожидании, глядя куда-то в ночную даль.       Фули осторожно спряталась в густом кустарнике неподалёку, не отрывая взгляда от молодого льва. По всей видимости, он ждал кого-то, и самка уже догадывалась, кого именно. Она до последнего сомневалась, что её друг тайно встречается с незнакомой львицей, и голос разума утверждал, что всё это — не более чем домыслы впечатлительной Киары и её подруг. Но теперь что-то в её душе тревожно нашёптывало, что эти домыслы имеют под собой почву.       Она не ошиблась. Из темноты появилась молодая львица и остановилась возле Кайона, что-то говоря ему. Из своего укрытия Фули не могла расслышать, о чём они беседуют — до её ушей доносились лишь приглушённые звуки их голосов.       Львица показалась ей смутно знакомой. Она явно была жительницей Чужеземья, о чём свидетельствовали её худое тело, заострённый тонкий нос, тёмная окантовка глаз и выставленные напоказ острые когти. Фули могла поклясться, что где-то видела её раньше — эти нахмуренные густые брови, эта лохматая чёлка, которую редко можно было встретить у львиц... Всё это отчего-то напомнило быстрейшей о том дне, когда они с Отрядом Хранителей впервые встретили львов Чужеземья — Зиру, двух её сыновей и...       — Витани!— поражённо прошептала Фули.       Так вот, кто она такая! Отщепенка, дочь союзницы Шрама, дочь львицы, предлагавшей Кайону объединиться и узурпировать власть на Землях Прайда! Из горла Фули донеслось тихое рычание. Воистину, Кайон нашёл, с кем спеться!       В это время Витани что-то эмоционально объясняла принцу, а тот слушал, изредка вставляя пару фраз. Очевидно, львица была чем-то недовольна, а Кайон пытался то ли оправдаться, то ли успокоить её. Но последней каплей стало то, что лев вдруг прижался к ней, потёршись головой о её плечо, после чего Витани заметно смягчилась.       Фули больше не желала наблюдать это. Она, крадучись, покинула своё укрытие, мечтая как можно скорее оказаться дома, подальше отсюда. Листья куста зашуршали, когда быстрейшая вылезала из них, но ей было уже наплевать.       «Предатель», — в сердцах думала она, идя вперёд и не разбирая перед собой дороги. — «Неужели он не понимает, с кем связался?!»       Ни Кайон, ни Фули ещё не осознавали, что эта ночь безвозвратно изменила всё.