Обручённые

      — Вы моя... мама? — с трудом проговорила Фули. Собственный язык вдруг совершенно перестал её слушаться. А может, она просто совсем не привыкла произносить это коротенькое слово из четырёх букв, с раннего детства знакомое каждому котёнку. «Мама».       Услышав это, незнакомка отчего-то виновато опустила маленькие чёрные уши.       — Нет, Фули... — вздохнула она. — Мы с тобой не родственники. О твоих родителях мне ничего не известно.       — Но откуда тогда..?       — Ты, конечно, не помнишь меня... Моё имя Лиша*. И я нашла тебя, когда ты была совсем крошечной.       Фули ошарашенно и беспомощно посмотрела на Кайона, словно ища в его взгляде поддержку. Но лев был поражён не меньше неё, поэтому решил во всём разобраться, пока к Фули не вернулся дар речи.       — А вы уверены, что не обознались? — мягко спросил он. — Дом Фули находится далеко отсюда.       — Извольте, я расскажу, — с улыбкой предложила Лиша, усевшись на траву и обвив свои лапы длинным хвостом. Кайон и Фули приготовились слушать.       — Я обнаружила тебя случайно, в небольшом логове между корней баобаба. Ты была совсем маленькой, ещё не могла ходить и едва открыла глаза. Я стерегла тебя, ожидая, что твои родители вернутся, раз оставили тебя в укрытии. Но никто так и не пришёл... И я не смогла бросить тебя. Я сама была матерью двоих котят, и поэтому приняла решение взять тебя под опеку. Я кормила тебя молоком вместе с моими сыновьями... Помню, как меня удивили твои необычные пятна, — взгляд рассказчицы скользнул по узорчатым отметинам на теле Фули. — По ним-то я и узнала тебя сейчас. Королевский гепард — явление редкое.       — Но... если вы... ты заботилась обо мне с самого детства, почему я не помнила тебя? — дрожащим голосом произнесла гепардиха.       — Видишь ли... Спустя время моего молока перестало хватать на всех. Мои сыновья подросли и стали проявлять к тебе агрессию. Они были чуть старше тебя, и когда в их рационе появилось мясо, я всерьёз задумалась о твоей безопасности. Поэтому я приняла нелёгкое решение... В ту пору по всей саванне гуляла новость о том, что король Симба сверг своего дядю, Земли Прайда очистились от гиен, вновь расцвели и стали безопасны. И я... я оставила тебя там, недалеко от королевской скалы. К тому времени ты уже научилась ходить и немного говорила. Ты знала несколько коротких фраз и своё имя — Фули.       — Так это ты дала мне имя? — по мордочке Фули расплылась сентиментальная улыбка.       — Когда ты встала на лапки, я заметила, что ты бегаешь куда быстрее, чем мои сыновья. Быстрее, чем любой детёныш гепарда, которого я когда-либо встречала, — сказала в ответ Лиша. — Поэтому размышлять над именем долго не пришлось. Ты была рождена, чтобы носить его.       Фули, по-прежнему улыбаясь, закрыла глаза и помотала головой, словно проверяя, не снится ли ей всё это.       — Я даже... не знаю, что сказать, — робко пробормотала она. — Я никак не ожидала встретить здесь того, кто меня воспитал...       — Ну, а после... — продолжила голубоглазая самка, — мои дети выросли и, как полагается, пошли своей дорогой. А я осела здесь, на землях Мсандо.       — Это огромная удача, что мы встретили тебя! Мы как раз остановились здесь до завтрашнего дня, а потом планировали продолжить путь на Земли Прайда.       — Ты до сих пор живёшь там?       — Это наш дом, — кивнула Фули. — Кайон — сын короля Симбы.       — Очень приятно, Ваше Высочество, — Лиша почтительно склонила голову, и лев с улыбкой кивнул в ответ. — Говорят, во владениях вашего отца сейчас неспокойно?       — О чём вы? — тут же нахмурился он. Лиша удивлённо приподняла брови, словно не веря в то, что Кайон не осведомлён об этом.       — Уже пару дней ходят слухи... их подтверждают перелётные птицы. Говорят, что на Земли Прайда заявился чужак. Какой-то лев-одиночка.       — Откуда он взялся?       — Никто не знает. Известно лишь, что Симба позволил ему остаться. А ещё говорят... — самка понизила голос, — что он похож на Шрама.       Эта внезапная новость ошарашила принца ещё больше, чем встреча с Лишей. Что это за пришелец? Неужели это очередные козни Шрама? Но нет, они же самолично отправили его в преисподнюю...       — Кайон, эти пустоголовые птицы сами не понимают, что говорят! — ободряюще махнула лапой Фули, заметив, как напрягся лев. — Одна сказала другой, другая — третьей. А потом окажется, что всё это попросту кому-нибудь приснилось. Так и рождаются сплетни.       — Слухи всегда имеют под собой основания, — тихо возразил Кайон. — Но как отец мог принять в прайд незнакомого льва?       Но Фули, похоже, вовсе не была настроена размышлять над загадками, будучи слишком возбуждённой от внезапной встречи с голубоглазой гепардихой.       — Я так рада, что нашла тебя, — вполголоса произнесла она, и неуверенно потянулась к Лише, но та опередила её, растроганно заключив в объятия.       — И я очень рада, — сказала та, отстранившись. — Я частенько вспоминала тебя. Мне всегда было интересно, какое будущее тебе уготовано.       — О, мне нужно столько всего тебе рассказать! — Фули по-детски нетерпеливо подпрыгнула на месте. — Ты не представляешь, как сложилась моя жизнь!       — С удовольствием послушаю.       — Кайон, ты не против, если я оставлю тебя ненадолго? Пойдём, Лиша, у меня куча новостей!       И, не дожидаясь ответа самца, Фули увлекла за собой гепардиху, оставив Кайона в одиночестве.       Принц чувствовал, как голова буквально шла кругом от новостей. Он ощутил полнейшее бессилие от того, что вынужден остаться на этих землях до завтрашнего дня, не имея возможности немедленно отправиться домой и узнать, что же там произошло. В отличие от Фули, он не посчитал эту новость глупыми сплетнями. Но делать было нечего. Ему оставалось только ждать. К тому же, на завтра он запланировал кое-что очень важное...       Несмотря на высокий титул Кайона, Мсандо, естественно, не смог позволить ему расположиться на ночлег в общей пещере, рядом с его прайдом. Но молодой лев и сам не желал злоупотреблять гостеприимством короля, поэтому улёгся чуть поодаль от пещеры, под каменистым навесом. Благо, сезон дождей давно кончился, и ночи стояли тёплые и безветренные.       Чуть позже, наконец, объявилась Фули, беззаботно насвистывая себе под нос какую-то песенку. Она улеглась на спину рядом с самцом, мечтательно глядя на звёзды.       — Ты задумывался когда-нибудь, какими безумными порой бывают повороты судьбы? — спросила она друга, сладко потянувшись и перевернувшись на живот.       — Воистину, — с тревогой ответил Кайон, вглядываясь в тёмную даль. — Знать бы ещё, что они нам готовят...

***

      Следующее утро выдалось ещё более жарким, чем предыдущее. Проснувшись от назойливо лезущих в глаза солнечных лучей, Кайон зевнул и заспанно огляделся вокруг, но Фули рядом не обнаружил. Однако искать гепардиху не пришлось — та предусмотрительно оставила другу своеобразное послание, криво нацарапав когтём на земле какие-то закорючки и кружочки в крапинку. В неумелом рисунке с трудом угадывались два пятнистых зверя с ногами-палочками.       «Ясно... Значит, она с Лишей», — лениво подумал Кайон.       Но этим утром у самца на Фули были совсем другие планы. Почти полночи он притворялся спящим, с волнением обдумывая то, как на рассвете признается подруге в своих чувствах. Он был почти уверен, что Фули тоже испытывает к нему симпатию, но это гадкое «почти», в иных случаях равняющееся нулю, сейчас как на зло приобретало столь огромные масштабы, что превращалось в «она точно меня отвергнет».       Кайон не был экспертом по части любви, посвятив всё своё детство и отрочество защите Земель Прайда. Но он готов был поклясться Небом саванны, что с куда большей лёгкостью смог бы признаться в любви любой другой из знакомых ему самок. Их реакцию на его признание Кайон смог бы предугадать без особого труда. Зури скорчила бы недоверчивую мордашку, Тиифу бы что-то смущённо залепетала в ответ, а Витани рассмеялась бы и предположила, что низкое атмосферное давление на вершине Скалы Предков негативно сказалось на работе мозга Кайона.       Но какова будет реакция Фули? Лев не мог даже предположить. Несмотря на всё детство, проведённое с ней, самка по-прежнему оставалась для его загадкой, способной на самые неожиданные поступки. Но трусить и отступать было не в правилах бывшего лидера Львиной Гвардии. У него были шансы обрести своё счастье, а главное — сделать счастливой Фули. И пусть этих шансов было не столь много, попытаться всё-таки стоило.       Кайон действительно обнаружил гепардиху в компании их новой знакомой — Фули и Лиша расположились неподалёку от пастбища антилоп и как раз лакомились свежим мясом.       — Доброе утро, — поздоровался принц.       — Доброе утро, Ваше Высочество, — поприветствовала его в ответ Лиша.       — Не стоит... зовите меня просто Кайон.       — Ох, прости нас, Кайон, — виновато прижала уши Фули. — Тут осталось совсем немного мяса на завтрак...       — Всё в порядке, я не голоден, — лев ничуть не слукавил, от волнения ему кусок в горло не лез. — Фули, я хотел прогуляться и размяться с утра. Не составишь компанию?       — Без проблем!       Друзья оставили Лишу на пастбище и отправились в сторону леса. Они шли молча, и с каждым шагом Кайон чувствовал, как его волнение усиливается. Но раз уж первый шаг был сделан, пути назад не было.       — Фули, я... мне нужно тебе кое-что сказать, — нервно кашлянув, начал он.       — Мне, если честно, тоже, — сказала та.       Кайон встрепенулся. В его голове промелькнула абсолютно дикая мысль: а что, если Фули тоже хочет признаться ему..? Нет, нет, это просто бред...       — Дамы вперёд, — галантно улыбнулся принц, позволяя гепардихе высказаться первой.       — В общем... Я тоже собираюсь остаться здесь! — просияла Фули, и в предвкушении уставилась на друга, словно ожидая его положительной реакции.       — Ты — что?       — Я тоже хочу остаться на землях Мсандо. Я собираюсь ходатайствовать об этом после сегодняшней охоты.       — Но зачем? — недоумённо осведомился Кайон. — Не ты ли твердила мне, что наш дом на Землях Прайда?       — Я просто... боялась перемен, вот и всё. Я боялась признавать, что ты прав. Львиной Гвардии больше нет, и нас, хранителей, уже ничто не держит на землях Симбы. К тому же, если... если я останусь там, я лишусь ещё и тебя.       — Но Фули, я не...       — Дослушай, — нетерпеливо мотнула она головой. — Здесь я встретила Лишу. Хоть она и не родня мне, но какая-никакая... семья?       — Она одиночка, Фули! Как и все гепарды. Кому как не тебе знать об этом?       — Знаю, Кайон. Но вот я... я больше не одиночка. Тебе, быть может, трудно это понять, но... — самка глубоко вздохнула. — Глядя на вас, я всегда мечтала о семье. У всех вас есть родители... У тебя, у Беште, чёрт возьми, даже у Банги есть приёмные «дядюшки»! А я всегда была одна.       — Ты никогда не была одна. Мы всегда были твоей семьёй.       — Так и есть, но... иметь кого-то, кто видел, как я училась ходить. Слышал моё первое слово... Это совершенно иное чувство.       Кайон опустил голову. Он понимал, насколько важной для Фули стала встреча с Лишей. Ей никогда не хватало материнского тепла, и даже навыкам охоты ей пришлось овладевать самостоятельно, следуя инстинктам и глядя на других представителей своего вида. Но всё же лев был совсем не готов к тому, что она захочет остаться.       — Ну, что ты повесил нос? Ты ведь тоже планировал обосноваться здесь! — бодро воскликнула Фули, глядя на понурого самца.       — Всё изменилось, — покачал головой он. — На Земли Прайда пришёл чужак, который, возможно, угрожает моей семье и всему прайду. Я обязан защитить их, и поэтому должен вернуться. И плевать, хранитель я или нет.       — Но куда ты подашься потом?       — Я... я не думал об этом.       — Сообщи, когда подумаешь, — пожала плечами пятнистая кошка. — А мне пора бежать — Лиша обещала научить меня особой технике дыхания, которая помогает гепардам реже уставать при забегах на большие дистанции. Представляешь? Я даже не догадывалась, что такая есть!       — Но Фули...       — Поболтаем потом, ладно? После полудня жду тебя на охоте!       С этими словами гепардиха умчалась в сторону пастбищ, а Кайон, рыкнув от досады, отшвырнул лежавшую у его лап сухую корягу. Чёрт бы побрал его с его идиотскими планами стать вожаком прайда! Теперь, наслушавшись его самонадеянные бредни, да ещё и встретив здесь Лишу, Фули вряд ли захочет вернуться с ним домой.       «Я полный кретин», — вздохнув, заключил про себя самец и уныло поплёлся в неизвестном направлении.       Проходя мимо зарослей высокой зелёной травы, он заметил торчащий из неё львиный хвост с мохнатой каштановой кисточкой.       — Привет, шкет, — мрачно буркнул он. — Охотишься?       Из травы показалась недовольная морда Нарити.       — Тише ты, — шикнул тот. — Не спугни добычу.       Кайон пригляделся и увидел на пригорке небольшого серого зайца. Подёргивая носом, зверёк резво шнырял вокруг в поисках сочной травы. Лев пригнулся и с интересом подполз поближе к сидящему в засаде Нарити.       — Зачем тебе этот заяц? Кожа да кости, — шёпотом фыркнул он.       — Мсандо велел до полудня принести ему добычу, — закатил глаза подросток, — для закрепления навыков охоты. Но чувствую, я и до ночи не управлюсь. Этот заяц — та ещё быстрая гадина.       — Может, и управишься, — подмигнул Кайон и вдруг, без предупреждения, одним резким движением бросился на зайца. Зверёк был застигнут врасплох, и лев, выпустив когти, могучими лапами прижал его к земле.       — Не стой столбом, прикончи его!       Нарити, на миг застывший от неожиданности, пришёл в себя и прыгнул на пойманную жертву, с силой сомкнув клыки на её шее. Пара напряжённых мгновений — и заяц пискнул и обмяк. Кайон разомкнул лапы и придвинул убитую добычу к Нарити.       — Держи. Принесёшь Мсандо, скажешь, сам поймал.       — С-спасибо! — робко и удивлённо поблагодарил его бежевый лев. — Но почему ты сам его не убил?       — Мои челюсти по размеру больше твоих. Мсандо бы догадался.       — А ты не промах, — одобрительно хмыкнул Нарити. — Держу пари, наш король удавился бы за такого наследника как ты.       — Не болтай ерунды, — отмахнулся Кайон. — Раз он избрал тебя, значит, в тебе есть потенциал.       — Откуда ему было знать, что там во мне есть? — с горькой насмешкой отозвался юный лев. — Он выбрал меня сразу после того, как я родился. Даже имя это дурацкое он мне дал.       — Да ладно тебе, неплохое имя. Отражает твой титул.       — Оно не крутое. Я бы хотел, чтобы меня называли как-нибудь более звучно, — задумчиво сказал он. — Например, Камили.       — «Идеальный»? — усмехнулся Кайон. — Да ты скромняга. Только, по-моему, это девчачье имя.       — Зато звучит красиво! Это имя, по крайней мере, не напоминало бы мне каждый день о том, что я должен стать королём... Тоже мне, наследник. Даже зайца поймать не может.       — Всему своё время, — рассудительно заметил принц. — Рано или поздно ты всему научишься.       — Тебе легко говорить, — насупился Нарити. — Твоё-то время уже пришло.       — Когда я стал лидером Львиной Гвардии, я был едва ли не младше, чем ты сейчас, — улыбнулся Кайон своим воспоминаниям. — И уже тогда на мои плечи свалилась ответственность за безопасность всех Земель Прайда.       — И как ты справлялся?       — Вообще-то... я постоянно лажал, — признался он, издав сухой смешок. — Даже не припомню, сколько раз нам приходилось бороться с беспорядками, учинёнными по моей глупости.       — А как на это реагировал король? — недоверчиво нахмурился Нарити.       — Мой отец всегда гордился мной. Он понимал, что невозможно быть идеальным лидером в столь юном возрасте.       «Гордился, даже когда я уничтожил Львиную Гвардию», — мысленно с горечью добавил он. — «И чем я ему отплатил? Покинул свою семью».       — Вот бы Мсандо тоже это понимал...       — Он прекрасно это понимает, иначе давным-давно отказался бы от твоих тренировок. Не стоит недооценивать себя. Любая ошибка — это частица твоего опыта. Ты станешь отличным королём, ведь у тебя первоклассный учитель.       — Спасибо. Я передам ему, как ты о нём отзываешься, — задорно подмигнул ему Нарити.       — Не стоит, — хохотнул он в ответ. — Ещё решит, что я подмазываюсь, чтобы остаться в прайде.       — А ты не хочешь остаться?       Кайон удивился, различив в голосе собеседника печальные нотки. Усмехнувшись, он ласково потрепал подростка по хохолку прорастающей на макушке гривы.       — Нет, Нарити, — покачал головой он. — Это твой прайд. Я здесь лишний, и к тому же... у меня уже есть свой дом.

***

      После полудня, когда палящее солнце перекатилось в зенит, Кайон и Фули вышли на охоту. Им предстояло знатно потрудиться, чтобы накормить весь прайд, поэтому они выбрали время, когда полуденная жара достигнет своего пика и выгонет стадо ориксов к водопою, на пути к которому охотники и решили их перехватить.       Манёвр сработал. Выбрав самую упитанную антилопу, Фули молнией кинулась на измученную жарой жертву, повалив её на землю и мёртвой хваткой впившись зубами ей в холку, позволяя Кайону добить брыкающееся копытное.       — Похоже, слаженная работа в Отряде Хранителей пошла нам на пользу, — заметила Фули, помогая льву оттащить добычу в тень.       — Да уж. Охотиться вместе у нас получается куда лучше, чем раньше, — прыснул Кайон, намекая на давний случай, когда самка, желая продемонстрировать ему, как охотятся гепарды, угодила в реку.       Но Фули никак не отреагировала на его подначку. Она вдруг обескураженно вперилась взглядом в землю под собой.        — Ты... ты тоже чувствуешь это, Кайон? — встревоженно произнесла самка, глядя себе под лапы.       Лев хотел было спросить, что она имеет в виду, как вдруг действительно почувствовал слабую вибрацию и неконтролируемое подрагивание в лапах.       Только вот дрожали явно не его конечности. Дрожала земля.       — Фули, беги! — отчаянно крикнул он, интуитивно осознав, что происходит, но растерянная гепардиха лишь озиралась по сторонам.       Земля под их лапами начала стремительно покрываться глубокими трещинами. Увидев их, Фули вскрикнула и, словно очнувшись ото сна, стремительно помчалась прочь. Кайон кинулся за ней, чувствуя, как земля в буквальном смысле уходит у него из-под ног. Было слишком поздно. Ещё мгновение — и почва под ними разверзлась, увлекая их вниз, в тёмные недра подземелья.       — Кай..! — полный ужаса вскрик Фули мгновенно утонул в шуме летящих сверху камней и комьев земли. Кайон, не видя ничего вокруг, уткнулся носом в землю и закрыл голову лапами, спасаясь от падающих на него кусков грунта. Они с глухим стуком ударялись о спину льва, медленно погребая его под собой.       Всё кончилось так же быстро, как и началось. Падение земли прекратилось, и Кайон ещё некоторое время лежал, съёжившись от страха и вдыхая носом влажный запах почвы. Лишь мысль о Фули, молнией промелькнувшая в его голове, заставила льва очнуться и судорожно подскочить, выбираясь из-под завала и лихорадочно раскидывая лапами комья земли.       — Фули!       Ответа не последовало. Кайон остервенело рыл когтями рыхлую землю, молясь, чтобы где-то в этой удушливой темноте промелькнул хоть один желанный клочок жёлтой пятнистой шерсти.       «Она задохнётся под завалом!» — пульсировал в голове беззвучный болезненный крик, но Кайон только сильнее стискивал зубы, кашляя от оседающей пыли и продолжая копать, пока, наконец, не наткнулся лапами на что-то очень мягкое...       Одним сильным резким движением самец вырвал Фули из пучины завала. Гепардиха распласталась у его лап, безжизненно уронив голову на землю. Шерсть её свалялась и потемнела от налипшей грязи.       — Фули, очнись!       Кайон, словно обезумев, тряс её, не замечая, как щёки становятся мокрыми от слёз. В бессилии лев положил голову на её грудь, и до его уха донеслось слабое ритмичное постукивание. Жива...       — Эй, вы живы?! — раздались сверху чьи-то обеспокоенные голоса.       В яме резко стало темнее. Кайон вскинул голову и увидел, что солнечный свет заслонили собравшиеся на поверхности перепуганные львицы, которые сбежались на место происшествия.       — Помогите поднять её! — охрипшим голосом крикнул Кайон, и самки засуетились, спрыгивая вниз и помогая вытащить гепардиху из-под завала.       Наблюдая, как Фули поднимают на поверхность, Кайон машинально слизнул с носа языком солёную слезинку. Небо саванны, только бы всё обошлось...

***

      — Переломов нет, — констатировал Мсандо, закончив осматривать самку. — На голове небольшая шишка, похоже, сюда пришёлся удар.       Фули лежала в пещере прайда, куда её вместе с львицами доставил Кайон. Её белоснежный живот размеренно вздымался, — похоже, самка заснула.       — Она приходила в сознание? — надтреснуто спросила Лиша.       — Она ненадолго пришла в себя, когда мы несли её сюда, — сообщила одна из львиц.       — Почему это случилось? — тихо спросил Кайон, не отрывая взгляда от Фули. — Как земля могла просто провалиться под нами?       — Карстовая воронка, — мрачно пояснил король. — В этом году сезон дождей выдался особенно затяжным. Похоже, грунт попросту размыло изнутри, и вам не повезло оказаться в том месте, где он обвалился.       Золотистый лев тяжело вздохнул.       — Полагаю, вам стоит задержаться здесь, пока Фули окончательно не придёт в себя, — сказал Мсандо.       — Спасибо, Ваше Величество, — бесцветным голосом поблагодарил его принц. — Я пока побуду с ней. Ей нужно восстанавливать силы.       Король кивнул и знаком приказал всем покинуть пещеру. У самого выхода Лиша обеспокоенно обернулась.       — Я о ней позабочусь, — слабо улыбнулся Кайон, и гепардиха, ответив ему доверительной улыбкой, вышла из пещеры.       Кайон склонился над Фули, разглядывая её, и неожиданно для самого себя нежно лизнул гепардиху в щёку.       — Мне не важно, хочешь ты того или нет, — прошептал он прямо в пятнистое ухо, — но я больше никогда не оставлю тебя. ________________________________ *lisha (суах.) — кормить, прокормить