Обручённые

      В нашей жизни бывают моменты, которые обладают особой ценностью. На первый взгляд они совершенно не значительны и мимолётны, но всё-таки в них есть какое-то собственное, маленькое очарование. Одним из таких моментов, безусловно, является тот миг, когда ты впервые просыпаешься рядом со своей любовью.       Ты ещё не открыл глаза, но уже чувствуешь под боком ставшее таким родным тепло, слышишь тихое размеренное дыхание и биение сердца. В голове, прогоняя остатки вязкого сна, проносятся воспоминания о прошедшей ночи — о том, как вы впервые стали настолько близки, что расстояние между вашими телами не исчислялось даже в миллиметрах. И тебя накрывает не только волнительное чувство наслаждения, но и лёгкий, совершенно иррациональный страх.       На мгновение перед тем, как открыть глаза, ты немного колеблешься, боясь обнаружить, что всё это был просто сон. Что вспыхнувшие между вами чувства всего лишь привиделись тебе в грёзах, и сейчас ты распахнёшь глаза и снова окажешься в полном одиночестве.       Это странное чувство разбудило и Кайона, проснувшегося этим утром в тёплых объятиях Фули.       «Неужели мы теперь вместе?» — вонзилась в сонный мозг колючая мысль, и самец, не спеша открывать глаза, словно пытаясь убедиться в реальности происходящего, нежно накрыл живот Фули своей лапой и сильнее зарылся носом в её шею. Но сполна насладиться близостью гепардихи ему не удалось — внезапный шум откуда-то сверху окончательно разбудил влюблённую пару.       — Просыпаемся, голубки! — неожиданно раздался над их головами бодрый и звонкий голос. — Впереди насыщенный день!       Кайон и Фули испуганно вздрогнули, с трудом разлепив веки, щурясь от яркого дневного света и растерянно озираясь по сторонам.       — Макини? Ты всё-таки здесь?! — протирая лапой заспанные глаза, зевнула гепардиха, заметив ученицу Рафики, раскачивавшуюся на акации прямо над ними. Ухватившись за ветку цепкими задними лапами, Макини висела на дереве вниз головой.       — А ты всё-таки перестала бегать от своей любви? — задала она встречный вопрос, лукаво взирая на Фули сверху вниз. Быстрейшая смущённо улыбнулась в ответ, опустив глаза.       — Не-ет, так не пойдёт, — усмехнулся Кайон и, ловко схватившись зубами за ветвь, на которой расположилась Макини, притянул её к себе, заставив подругу спрыгнуть на землю. — Раз уж ты разбудила нас ни свет, ни заря, изволь ответить на наши вопросы. Поверь, их накопилось немало.       — Вот именно! — горячо закивала Фули. — Мы с Кайоном правда обручены? Откуда у нас появились метки?       — Почему Рафики прислал тебя к нам? Что происходит на Землях Прайда? Что за чужак живёт на нашей территории? — подхватил лев.       — Так-так-так, давайте обо всём по порядку, — Макини небрежно сдула со лба каштановую чёлку, вальяжно растянувшись под деревом и подложив посох себе под голову. — Да упадёт на меня Небо саванны, если я вру! Вы двое были обручены ещё с детства, но об этом не догадывался никто, кроме Рафики, Симбы и Налы. Узнав о вашем обручении, король испугался. Он никогда не сталкивался с кровосмешением. Симба боялся, что ваше потомство не выживет или окажется нерепродуктивным, он боялся того, как на эту странную связь отреагируют в прайде... И он запретил разглашать эту тайну в надежде, что однажды Кайон встретит свою львицу, и предначертанное Великими Предками попросту не сбудется, если о нём забыть. Но, как вы сами видите, от судьбы невозможно сбежать.       — Но откуда тебе стало известно об этом? — спросил Кайон. — Рафики нарушил запрет отца?       — О, нет, всё вышло куда менее прозаично. Помните церемонию моей инициации незадолго до всех этих событий? – Кайон и Фули закивали. – Тогда я передала Симбе послание Великих Королей Прошлого. Оно было странным, но я, как и вы, могла лишь догадываться о его значении. Какую ошибку совершает твой отец? О чём они пытались предостеречь его? Что всё это означает?.. И я погрузилась в раздумья и медитацию, целыми днями блуждая по закоулкам своего сознания и пытаясь снова выйти на контакт с Великими Предками. Я помнила, как Кайон спросил меня, возможно ли связаться с духом Аскари, и я решила рискнуть. Быть может, ответы на мои вопросы крылись где-то там, гораздо глубже? Но не успела я толком сосредоточиться, как Аскари сам нашёл меня.       — Ты связалась с лидером первой Львиной Гвардии? — изумлённо присвистнула Фули.       — Кайон не даст соврать, — Макини с ухмылкой подмигнула принцу. — Но к тому моменту, как я установила связь с Аскари, над Землями Прайда нависло нечто тревожное... — она задумчиво наморщила красный нос. — Во время первой охоты Киары в саванне вспыхнул пожар. Она чуть не погибла, но её спас из огня лев-отщепенец. Его звали Кову.       — Кову?! — воскликнул лев, обменявшись ошеломлёнными взглядами со своей любимой. — Брат Витани?       — Сын Зиры, — кивнув, подтвердила шаманка. — Он рассказал Симбе о том, что не желает больше идти на поводу у своей матери и носить статус изгнанника. Он обратился к королю с просьбой принять его обратно в прайд.       — И отец согласился? Но... это же безумие!       — Он спас Киару. Королевская честь требовала от Симбы дать ему шанс.       Кайон с размаху уселся на траву, пытаясь подавить стремительно одолевавший его когнитивный диссонанс. Он понимал, что звание отщепенца ещё не делает Кову плохим львом, и Симба поступил благородно, приняв его в прайд.       «Но он же преемник Шрама, задери его гиена!», — проносились в его голове гневные мысли. — «Даже его сестра не была настолько наглой, чтобы напрашиваться жить во владениях отца!»       — Несколько дней Кову прожил на Землях Прайда, — продолжила Макини. — Он сблизился с Киарой, и Симба начал доверять ему... Как оказалось, зря. Пару дней назад, утром, когда твой отец остался с Кову наедине, тот заманил его в ловушку. На Симбу набросились львицы Зиры и попытались убить.       Фули ахнула.       — С ним всё в порядке? — упавшим голосом произнёс Кайон, чувствуя, что не вынесет ещё одной плохой новости.       — Да, но он здорово ослаб. Симба с позором изгнал Кову из прайда, как только тот вернулся.       — Он посмел вернуться?! Мерзкий выродок Шрама! — яростно рыкнул лидер Гвардии, и безоблачное небо над их головами мгновенно стало затягиваться серыми тучами.       — Не всё так однозначно, Кайон, — возразила Макини, даже не поведя бровью при виде последствий гнева хранителя. — Кову был всего лишь пешкой в лапах Зиры, которая использовала его, чтобы подобраться к твоему отцу. Он вернулся, чтобы всё объяснить, но Симба не пожелал его слушать. Одна лишь Киара была на его стороне.       Лев не ответил. Он вновь подумал о Витани, которая оказалась в точно такой же западне, подстроенной её собственной матерью. Витани не желала Кайону зла, но, сама того не ведая, сблизилась с ним, сделав его лёгкой добычей для Зиры. Но даже она смогла пойти против своего прайда, оставив Кайона в живых.       Кайон тяжело и беспокойно вздохнул. Только бы Кову оказался так же силён духом, как его сестра...       — Но что случилось дальше? — осторожно спросила Фули.       — Я не знаю, — сомкнув веки, покачала головой Макини. — Сразу после изгнания Рафики велел мне отыскать вас и раскрыть вам всю правду. Он опасался, что, ослабив короля, Зира попытается захватить Земли Прайда. В отчаянии я обратилась за помощью к Аскари. Он-то и показал мне дорогу к вам, а затем...       — Вернул нам метки, — закончил вместо мандрила Кайон.       — Что?! Их вернул... Аскари? — удивилась быстрейшая, машинально посмотрев на своё плечо.       — Да. Именно благодаря ему мы снова стали хранителями.       Лев понимал, что сейчас не время вдаваться в подробности. Над их домом нависла угроза, и обстоятельства требовали принятия быстрых решений.       — Фули, — лев повернулся к своей самке, положив свою лапу на её, словно подчёркивая важность своих слов, — нам нужно немедленно возвращаться домой. Однажды я уже победил львиц Зиры своим Рыком, смогу и в этот раз. Главное сейчас — выиграть время.       — Не стоит так беспокоиться, Кайон, — загадочно усмехнулась шаманка, перебирая в лапах свой посох. — У Земель Прайда уже есть достойная защита, по силе сравнимая с мощью Отряда Хранителей.       — О чём ты? — хором произнесли влюблённые.       — Кову и Киара обручены.       — Они — что?! — тут же оскалился самец. — Моя сестра помолвлена с этим... этим...       — Великие Предки, Кайон, — повысив голос, невозмутимо перебила его Макини и ткнула длинным пальцем в небо, — никогда не ошибаются. И если они свели вместе Киару и Кову, знай: их любовь куда сильнее какой-то Зиры. Ради друг друга они готовы на всё, вам ли с Фули не знать? Союз принцессы и наследника Шрама является гарантом мира между враждующими прайдами.       — Мир между Симбой и Зирой? — сардонически ухмыльнулась Фули. — Звучит абсурдно.       — Не более абсурдно, чем любовь между львом и гепардом, — в тон ей ответила ученица Рафики.       — Ладно, Макини, — прервал их Кайон. — Мы будем надеяться на лучшее, но прибудем на Земли Прайда так скоро, как сможем. Ты со мной, Фули?       Пятнистая самка робко заглянула в янтарные глаза льва. В их глубине таилась такая сила и уверенность, что Фули, не задумываясь, пошла бы за ним хоть на край света.       — Да, Кайон. Я с тобой, — вкрадчиво произнесла она.       — Вот это по-нашему! — Макини обрадованно хлопнула в ладоши. — Я оповещу Симбу о вашем решении.       — Хорошая мысль, — благосклонно произнёс лев и прижал к себе Фули. — Передай всем на Скале Предков, что возвращается принц Кайон... со своей любимой.       Макини с одобрением рассмеялась, по-свойски потрепав льва по рыжей гриве, а затем вскочила на дерево и с радостным боевым кличем умчалась прочь, проворно перепрыгивая с ветки на ветку.       Фули нервно дёрнула пятнистым ухом, переведя взгляд на Кайона.       — С... с любимой? — смущённо переспросила она, когда Макини окончательно затерялась в зелёной листве. — Ты вот так просто расскажешь всем, что мы..?       Самец не дал ей закончить фразу, игриво прыгнув на неё и мягко опрокинув на траву.       — Я не хочу брать пример с отца и скрывать наши чувства, — нависая сверху, отчеканил он. — Так что придётся тебе мириться со статусом принцессы, милая.       Фули упёрлась лапами в грудь Кайона, не давая ему придвинуться ближе, но сохраняя при этом интимное расстояние между их телами.       — Но ведь... тогда об этом узнает вся саванна, — предостерегла она принца, едва не касаясь его носа своим. — И она вряд ли одобрит твой выбор.       — Моя саванна — это ты, — прошептал он и ласково прочертил языком влажную дорожку от скулы до виска своей самки.       Фули сдалась раньше, чем начала этот маленький бой.

***

      — Лиша, ты здесь?       Пятнистая кошка неуверенно заглянула в логово старшей гепардихи, надёжно скрытое в зарослях сухой осоки, но никого там не обнаружила. Очевидно, хозяйка логова удалилась на охоту или на водопой. Но не успела Фули обернуться, собираясь уходить, как за её спиной прозвучал обеспокоенный голос:       — Фули? Наконец-то ты вернулась.       Она оглянулась и увидела вошедшую в логово Лишу. Та выглядела слегка встревоженной.       — Куда ты запропастилась вчера?       — Прости, что не предупредила тебя... — замялась Фули. — Но мне нужно было срочно найти Кайона. Кое-что случилось... Вот, смотри.       Быстрейшая красноречиво выпятила левое плечо, и яркие голубые глаза Лиши удивлённо расширились при виде знака Львиной Гвардии.       — Ты... ты снова в Отряде Хранителей? — восторженно проговорила она.       — Представляешь? — Фули не смогла сдержать торжествующей улыбки. — Львиная Гвардия воссоединилась, и всё благодаря Кайону!       — Полагаю... это значит, что ты возвращаешься на Земли Прайда, — Лиша попыталась придать голосу максимально будничный тон, но скрыть прорывающиеся печальные нотки у неё получилось весьма скверно.       Хранительница опустила голову и молча кивнула. Она пыталась подобрать какие-то слова оправдания, но в глубине души понимала, что они не будут значить ровным счётом ничего. Она либо уходит, либо остаётся.       Вероятно, эта внутренняя борьба весьма отчётливо отразилась на мордочке молодой гепардихи, потому что Лиша мягко коснулась лапой её подбородка, вынуждая Фули поднять голову и посмотреть на неё.       — Фули, ты прекрасно знаешь, какие нехорошие вести ползут с земель Симбы, — сказала она. — Его прайд как никогда нуждается в вашей защите. Вернуться домой — ваш с Кайоном долг.       — Я знаю, но... мне придётся оставить тебя. А я ведь только тебя нашла...       — Эй... — Лиша неловко улыбнулась, машинально пригладив лапой вечно растрёпанную шерсть на своём загривке. — Я сожалею, что меня не было рядом, когда я была нужна тебе. И мне очень жаль, что я не успела научить тебя всему, что знаю сама. Но я горжусь тем, какой ты выросла, Фули. Твоё упорство и поддержка друзей сделали тебя такой, какая ты есть. Теперь даже мне есть, чему у тебя поучиться.       Рот молодой самки невольно тронула грустная улыбка.       — Твой дом на Землях Прайда, Фули. Там, где ты стала самой собой, — уверенно продолжила голубоглазая. — И к тому же, мы обе гепарды! Ты правда думаешь, что ничтожное расстояние между прайдами Мсандо и Симбы станет помехой для самых быстрых хищников саванны?       — Так ты... не забудешь меня? — улыбка Фули стала ещё шире. — Я ведь знаю, что гепарды — одиночки, и...       — Это так. За свою жизнь я вырастила три потомства котят. И ни один из них не вспомнил обо мне за все эти годы, таковы уж наши нравы, — Лиша пожала плечами. — Но ты — поистине уникальный гепард, способный в полной мере осознать важность семьи. Как я смогу тебя забыть?       — Просто я... всю жизнь прожила рядом с львиным прайдом...       — Я уже догадалась, что без влияния Кайона тут не обошлось, — подмигнула ей Лиша. — Советую тебе держаться за этого самца. Не каждому гепарду дано обрести настоящую любовь.       Щёки Фули мгновенно вспыхнули. Но ведь она так и не решилась рассказать старшей самке про чувства, возникшие между ней и Кайоном, опасаясь осуждения!       — Откуда ты узнала? — рассеянно пробормотала она.       — Я же не слепая! — расхохоталась Лиша. — Видела бы ты, как он смотрит на тебя. Пожирает глазами, прямо как молодую антило...       — Прекрати! — Фули, смутившись окончательно, в шутливом гневе пихнула её лапой в грудь.       — Ладно-ладно, — со смехом уступила та. — Я полностью одобряю твой выбор, но главное — не изменяй себе и оставайся гепардом. И не забывай про наше любимое занятие.       — Охоту?       — Вот оно, львиное влияние! Того и гляди вырастет кисточка на хвосте, — Лиша наигранно схватилась за сердце. — Не охоту, а пробежку!       — О, неужели ты и впрямь веришь, что быстрейшая из Львиной Гвардии способна забыть об этом? — самодовольно прищурилась Фули.       — Похоже, уже забыла! — ухмыльнулась самка в ответ. — Или ты хочешь показать мне мастер-класс?       — Легко! — Фули, словно стрела, вылетела из логова, молниеносно оставив Лишу далеко позади. — Догоняй!       Дважды повторять не потребовалось, и две пятнистые самки с весёлым смехом рванули на пробежку по саванне. Фули мчалась впереди, периодически немного сбавляя прыть, чтобы позволить Лише догнать её. Прохладный встречный ветер гудел в ушах, насвистывая свою бесконечную песенку о свободе, а напряжённые лапы мягко щекотала зелёная трава. Несясь вперёд, бок о бок с Лишей, Фули чувствовала себя совершенно счастливой. Наконец-то у неё появился кто-то, с кем она могла бежать на равных, забыв обо всём и наслаждаясь ветром и скоростью.

***

      Весь прайд короля Мсандо собрался, чтобы пожелать Кайону и Фули счастливого пути. Влюблённые рассчитывали прибыть на Земли Прайда к вечеру следующего дня, и старый король давал Кайону последние наставления, рассказывая обо всех известных ему коротких путях и опасных зонах ближайших окрестностей, которые следовало бы избегать.       Нарити неуклюже крутился рядом, с восторгом поглядывая на рыжую метку Львиной Гвардии, проступившую на плече золотистого льва. Остальные львицы прайда тоже успели заметить этот знак отличия, и, стоя за спиной Мсандо, оживлённо перешёптывались между собой, то и дело кидая в сторону молодого самца кокетливые взгляды.       — Ещё раз благодарю вас за гостеприимство, — улыбнулся Кайон королю. — И спасибо, что позаботились о Фули.       — Пустое, — скромно покачал головой Мсандо. — Кому как не хранителям известно, что помогать другим — священный долг каждого из нас?       — Мы ведь ещё увидимся, да? — с надеждой спросил Нарити.       — Думаю, когда-нибудь обязательно, — с улыбкой отозвалась Фули. — Главное, когда станешь могучим королём, не завоёвывай наш прайд!       — Ничего не обещаю! — рассмеялся подросток, и его смех подхватили Фули, Кайон и Мсандо.       — Ваш путь лежит на восток, — хрипло отсмеявшись, произнёс король. — Продолжайте идти вверх по реке и остерегайтесь кочующих гиеньих кланов.       — Спасибо, Ваше Величество, — с почтением поклонившись, вновь поблагодарил его принц. — Надеюсь, мы с вами ещё встретимся.       – Как знать, – не покривив душой, ответил Мсандо. – Я уже немолод, но, надеюсь, вы будете поддерживать дружеские связи с моим преемником, – он положил лапу на плечо Нарити. – А в нашем прайде всегда будут рады сыну Симбы и его избраннице.       — Кайон! — озорно окликнула лидера Гвардии одна из львиц. — Может, тебе показать дорогу?       — Ты даже в здешнем лесу не ориентируешься, — одёрнула её другая самка. — Лучше я покажу!       Фули неприязненно дёрнула носиком, едва заметно прильнув поближе к Кайону. Тот неловко усмехнулся в ответ и прижал уши к голове.       — Обойдёмся без провожатых, — сухо сказала быстрейшая и, кивком головы поманив льва за собой, горделиво прошагала мимо львиц, не удостоив их взглядом.       Оставив прайд Мсандо за спиной, Фули демонстративно обвила хвост Кайона своим длинным хвостом, и тот, лизнув свою самку в ушко, прижался к ней золотистым боком.       Они возвращались домой.