Решение

«Зачем ты мне все это говоришь? К чему ведешь?» — буквально прошипела у себя в голове Белла. Но та на злость в голосе, казалось, даже не отреагировала. Разве что усмехнулась. «К тому, что надо бежать. И чем скорее, тем лучше. Чем дольше мы здесь остаемся, тем хуже самочувствие. Я это заметила всего за месяц. Представляю, что случится, если мы посидим здесь еще годик», — нервно закончила она. Идея была заманчивая и крайне сложная в принятии одновременно. Заманчивость идеи была понятна — если все выгорит, она будет жить вместе с сыновьями на воле. Сложность же заключалась в том, что будет, если не выгорит. В таком случае ее ждет гарантированный поцелуй. Что само по себе было… невесело. «Все получится», — спокойно произнесла Алла, чувствуя, что собеседница колеблется. — «Эту тюрьму явно строили с расчётом на мужчину. А в тебе всего около 160 сантиметров, худющая…» «Ты предлагаешь протиснуться сквозь решетку?» «Да!» — почти закричала где-то внутри собеседница. Белла подобралась ближе к решетке, потрогала ее. На самих-то прутьях было заклятие неразрушимости, а вот между ними — ничего. Иначе ни еду не подать, ни дементорам сквозь щели просунуться бы не получилось. «Ну, а что потом? Допустим, дойду я до конца коридора. Дальше-то все равно одни охранные чары друг на друге. По крайней мере, у лестницы точно. Да и на дверных проемах, если уж нет дверей, то по парочке проклятий висит», — Белла задумалась. Злость перешла в холодную ярость, с которой женщина принялась продумывать план побега. «Можно было бы по внешней стене — но ведь там тоже наверняка чар — немерено». Несколько минут они молчали. На остров посреди моря уже опустилась ночь, не освещаемая ничем. Волны холодного, дикого моря бились в прибрежные скалы, погода была собачья. Казалось, еще и мелкий дождик накрапывает. Постояльцы камер уснули своим жутким, беспокойным сном. «А в коридоре окна есть?» — неуверенно спросила Алла. Беллатриса честно попыталась вспомнить. Воспоминания, как ее вели сюда, в ее клетушку, по коридорам меж камерами были расплывчатые. Все-таки, прошло довольно много времени. «Кажется, есть. Вроде Керроу что-то про них говорили», — неуверенно заключила она. «Неважно», — с грустью заключила старшая из женщин. — «Ты же вроде упоминала, что на внешней стене чары», — с отчаянием закончила она. «Ну, на внешней-то чары. Но на окне-то их нет, иначе руку было бы не высунуть. Просто прыгну и все», — Белла была полна железной решимости. Встав с матрасика, она медленно и аккуратно подошла к решетке. Сначала провела сквозь решетку руку, тут же взявшись ей за одну из следующих перекладин. Грудная клетка пролезала неохотнее всего. Медленно, шаг за шагом Белла проскальзывала наружу. Конечно, не совсем наружу — до свободы было еще далеко: выбраться из здания, потом с острова, потом доплыть до земли, убежать подальше, чтобы не достали авроры… Но первый шаг был сделан. Подойдя к окну, она с трудом, боком пролезая в щель, высунулась наружу. Внешней стены касаться было нельзя, наверняка везде «сигналки». Впрочем, тихий план побега не удался. Через другие окна она услышала, как в коридор бегут люди. В голове послышался грохотом голос Аллы: «Прыгай!», раздался истошный собачий лай… И Белла кубарем полетела вниз. Что было дальше, она не помнила. Сознание волшебницы уплыло, она попыталась свалиться в обморок от болевого шока, когда управление телом было перехвачено. Алла, стряхнув с себя выпавшую следом из окна собаку, что есть сил побежала к морю. У самого берега валялось поваленное дерево — подарок судьбы, не меньше, учитывая здешние камни. Столкнув его в воду, женщина рассчитывала хоть на какой-то шанс на выживание. Алла его заметила, еще сидя в камере, даже до продумывания побега. Душа старушки с перманентно болящим телом получила в свое распоряжение молодое, хоть и искалеченное жизнью в Азкабане. И не собиралась умирать снова. Что есть сил, она гребла, перевалившись через свой импровизированный плот. Еще не зная, сможет ли закончить путь, но прекрасно понимая, что спрятаться среди темноты волн гораздо легче, чем на камнях или в редкой листве. И они с собакой успели. Когда на земле показались люди с огоньками на палочках, они были уже достаточно далеко. Захлебываясь в пенящейся ледяной воде, она плыла все дальше и дальше. Туда, куда уходила каждое утро лодка. Когда сил стало не хватать, острова уже не было видно. Алла пыталась выплыть, удержаться на воде, не тонуть, не соскальзывать с деревяшки. Но оказалось, какие-то пятнадцать минут плавания могут довести чуть ли не до полного истощения. Сил не было никаких. Когда она только очнулась, то вообще подумала, что это сон. Сначала было темно, к концу жизни она почти ослепла, потому не была удивлена. Звуков тоже почти не доносилось. Ощущался только жуткий холод и странные, чужие мысли. Вспомнилась былая жизнь.