Меня зовут М-маринетт

— Маринетт, осторожней! — возгласила мать девушки, но было поздно. Маринетт, всё та же неуклюжая девушка, успела стукнуться головой об дверь и сразу же замолкнуть, не издавая странных криков. Ей удалось быстро закрыть рот и терпеливо улыбнуться, дабы родители в лишний раз на спешили на помощь. — Всё нормально! Пока! До вечера! — криво произнесла девушка, в очередной раз получив удар от назойливой двери, несмотря на недоуменные взгляды посетителей и качающие головы родителей. Всё же немного стыдливости она ощутила, и немногий румянец заиграл на её пухлых щеках, но ей было не до этого. Маринетт опаздывала в школу. В первый же день в школы, в начало учебного года, в день, когда ты вновь встречаешь унылые и знакомые лица, готовые убить тебя же одним взглядом. Встретить тех же мозгами наполненными знаниями учителей, или же никак не изменившееся лицо директора. Увидеть те старые колбы учительницы физики, потрепанные учебники о зарубежной литературе классного преподавателя, грубые и плохо написанные ручкой записи на совсем новых, блестящих партах. Девушка настолько долго проучилась в этой школе, что даже легко могла рассказать любую историю какой-нибудь мелочи. Так или иначе, она все равно опаздывала. Маринетт бежала, не оглядываясь. Она могла толкнуть любого прохожего, но бежать, несмотря на громкие возгласы позади. Дыхание сбивалось, а ноги уже уставали бежать такое длинное расстояние, хоть жила она не так далеко, как ожидалось. Волосы развивались на ветру, подобно сильному шторму, но ежедневное солнце ослепляло своей лучизной, и не давало какой-то там погоде мешать её присутствию. Так немного капель пота образовалось на правой стороне лба, и Маринетт, быстро стерев надоедливые капли, продолжила бег. Он был бы быстрым, был бы легким, но никак не таким, которым бы изменил ей всё представление о людях. В прямом смысле. С такой же скоростью, возможно немного быстрой, бежала девушка в её сторону. Вероятно, она тоже опаздывала в школу, ожидая полных сюрпризов, как же её примут и каково это, учиться в школе. Но Маринетт не смогла увидеть её полного лица, насыщенной красотой и идеальностью, так как внезапное столкновение сбило её как и с толку, так и на землю. Приземление на немного тёплое место было наполнено краткими визгами двух особей, потирающих свои головы от боли, в этот раз Маринетт очередной. К счастью, вторая была куда больше аккуратной и вежливой, так что начала разговор первой: — Прости, пожалуйста, — сразу начала искренне извинятся незнакомка, встав на колени, несмотря на грязную землю и раны, — Это было случайно, — немного усмехнулась она, но, как бы не так, это было лишним. Маринетт проигнорировала её жалкие извинения, так как голова всё ещё трещала и не могла успокоиться. Будто барабан играл пьяную мелодию и не собирался останавливаться. Но узнать обладательницу неожиданной встречи с неудачницей ей на удивление очень хотелось, поэтому, игнорируя горькую боль в области живота, она разула свои глаза и удивленно начала осматривать девушку. Она была очень красивой… Да, именно такое первое впечатление вызвала эта незнакомка, которая всё ещё что-то бормотала про данную ситуацию, но Маринетт всё это прослушивала. Она была настолько сконцентрирована на её прекрасной внешности, что даже забыла, что вообще произошло. Длинные светлые волосы, подобно яркому солнцу, облегали на ровных плечах, которые изредка поднимались и опускались из-за тяжёлого дыхания, а яркие и изумрудные глаза устремили свой взгляд на этих янтарных, немного тёмных глазах, что так интересно осматривали девушку. Сама девушка будто сошла с модного журнала, раз имела такую стройную и худую фигуру, закрытую модной и явно дорогостоящей одеждой. Но Маринетт могла поклясться — она где-то её уже видела, но где, вспомнить не могла. — И вот так вот. — А? — издала Маринетт. Девушка сразу же поняла, что та её не слушала, а лишь пялилась на неё, поэтому улыбнулась и сказала прямо: — Думаю, ты меня не слушала. Маринетт не знала, что она чувствовала. Да, за её невнимательность было всё то же смущение, обретённое на белом лице, но не то бешеное сердцебиение, которое мешало сосредотачиваться на её словах. Те же губы с розовым блеском так мягко проговаривали совсем непонятную речь, а носик то и вздергивался при каждом слове. Это было слишком интересно настолько, что девушка совсем не заметила своего интересующего взгляда на её лице. Ну, а незнакомка просто не знала, что делать. Долго это всё равно не могло продолжаться. Совсем недалеко стал слышен звук мотора, а вскоре прямо возле коллежа вдруг появилась незванная машина, которая одним своим видом пугала и внушала словами — «что-то тут не так, бегите». Хотя, из-за слишком незамеченного звонка в заведении во дворе школы не было ни одной живой души школьника, а две симпатичные девочки, сидящие в странной позе друг напротив друга. Открывшаяся дверь автомобиля пугала ещё больше, и вскоре с машины вышла на вид молодая девушка в очках. Ростом она была невысокой, в прилично-строгом костюме, который прикрывал идеальную фигуру. По прическе можно было понять, что за собой она внимательно следила. Впрочем, её лицо тоже не вызывало хороших предчувствий: она явно устала, раз ходила по пятам непослушной девочки, глаза, скрытые за строгими очками, то и делали, что так медленно обводили взглядом скучное место с искрами злости. — Адрианна, ослушайся наконец! Ты же знаешь, что твой отец этого не одобрит! «Адрианна… Какое красивое имя…» — сразу же прошлось в голове у мечтательной Маринетт, несмотря на громкие возгласы ещё одной незнакомки. Всё то же знакомое, но непонятно, почему. — Зато одобрю я! — злобно, но в тот же момент так пискляво ответила Адрианна. Разговор шёл теперь между взрослым и девушкой, так что Маринетт начала считать себя лишней. Ей и правда не стоило тут оставаться, поэтому она начала придумывать план быстрого и тихого побега от начинающейся суматохи. — Ох, — протянула высокая девушка, томно закрыв глаза, а затем переместив взгляд на недалеко уже стоящую Маринетт. — Уже успела познакомиться? — Да, мы уже подруги, — крикнула Адрианна, резко взяв Маринетт за руку, тем самым притягивая её к себе дружеским объятием. Дюпэн-Чэн опешила. Еще никто так не называл её, особенно с неудачной встречи. От Адрианны веяло приятным ароматом, скорее всего, клубничным. Маринетт быстро это поняла, так как часто готовила сытные пирожные, на которых красовались сочные ягоды. — Твой отец будет в бешенстве, ты это прекрасно понимаешь! — она проигнорировала её новое событие, так как уже знала последствия, — Либо ты садишься в машину, либо ты будешь наказана! После её слов Адрианна легко отпустила руку девушки, и Маринетт стало пусто. Она могла ощутить ту нарастающую боль внутри Адрианны, которая могла взорваться, но в какой-то момент не могла, так как она могла сдерживаться. Могла всё ещё соблюдать инстинкты своего близкого человека, или просто молчать в трудные ситуации. Ей было очень сложно осознавать, что жизнь будет заперта в большом доме, не приносящего ничего хорошего. Жалкие попытки сбежать и обрести полную свободу с каждым разом не увенчивались успехом, а этот будто сломал в ней надежды. — Приятно было познакомиться, — промолвила Адрианна, и пошла вперёд, даже не смотря на дорогу. Вслед за ней последовала та самая строгая девушка, которая могла в любой момент остановиться из-за лишнего движения Адрианны. Всё же, она этого ожидала, и остановилась, так как тонкие ноги прекратили свои действия, а глаза вдруг снова устремились на Маринетт. — Кстати, как тебя зовут? — поинтересовалась та, и Маринетт сбилась с толку. Она была так счастлива, как никогда. Другой бы подумал, что глупо радоваться какой-то мелочи, но именно ей было дозволено это — познакомиться с невероятно идеальной моделью Парижа. — Меня зовут М-маринетт, — тихо сказала она, но Адрианна всё равно смогла услышать прекрасный голос, и в очередной раз не удивиться, какими же прекрасными могут быть люди. В ответ Адрианна улыбнулась всё той же ослепляющей улыбкой, заставив внутреннюю Маринетт трепетать от радости. Сев в тёмную машину со своей, как могла понять, телохранительницей, Маринетт посмотрела вслед уезжающей машине, помахав зачем-то своей ручонкой. На улице светило то самое солнце, двор по-прежнему был пуст, а одинокая Маринетт раздумывала произошедшее. Эта встреча была странной, но кто бы мог подумать, что она могла бы что-то изменить…