Возлюбленная дракона.

27 сентября.       Сама не понимая зачем, она резко отпрянула от Нейтона. Вновь кинула взгляд в сторону Малфоя. Его не было. «Может, показалось?»       — Что-то не так? Я тороплюсь? — Нейтон отпустил девушку, но взял её ладонь в руку. Кажется, у неё закружилась голова. Теперь по-настоящему. Всё вдруг поплыло перед глазами. Но в этой карусели она то и дело натыкалась на серый, испепеляющий взгляд. — Гермиона, ты в порядке? — Нейтон озабоченно схватил её под локоть. — Гермиона! — Она вдруг начала терять равновесие.       «Что… Что происходит… Малфой… Он что, заколдовал меня?»       — Гермиона, ты меня слышишь? — Нейтон положил свои ладони на её щеки и начал потирать, приводя её в чувства. Было грубо. Нужно было создать нужный эффект.       — Мне… Мне больно, Нейт…       — Очнулась… Слава Мерлину! Так, пойдём. Сейчас же!       — К-куда? — Он подхватил её на руки.       — Я отнесу тебя к мадам Помфри. Пусть осмотрит тебя. — На его руках она расслабилась и, кажется, призраки Малфоя перестали преследовать.       — Не надо. Я нормально себя чувствую.       — Это не тебе решать. — Нейтон был сильно взволнован и быстрыми шагами направлялся в лазарет. Весь путь они молчали. Гермиона не знала, что сказать. Да и не хотелось. В голове крутилась мысль, показалось ли ей, или Малфой действительно видел их.       Нейтон толкнул плечом большие деревянные двери и занёс Гермиону в помещение.       — Мадам Помфри, ученице нужна помощь!       Обеспокоенная поздней пациенткой, женщина выбежала встречать их.       — Мисс Грейнджер! Что произошло?       — Ничего…всё…       — Она чуть не упала в обморок. — Нейтон вдруг стал очень холоден.       — Мерлин, дорогая! Скорее кладите её сюда. — Мадам Помфри указала Нейтону на койку. Гермиона отметила, что эта так самая койка, на которой лечился слизеринец. Нейтон аккуратно положил Гермиону, быстро отвернувшись от неё.       — Где вы нашли её в такое время? — Гермиона машинально взглянула на часы, они показывали почти одиннадцать часов вечера.       — Я…профессор Монтгомери…       — Мисс Грейнджер… Мадам Помфри обращалась ко мне… — Гермионе вдруг стало досадно. Нейтон говорил достаточно грубо, чтобы задеть её. Она привыкла, что с ней он другой. Отвернувшись, она решила не обращать внимания на такой тон. Было понятно, что он пытается не выдать их. Но всё же внутри неприятно кольнуло. — Я встретил её в коридоре, когда она направлялась к Вам. Было очевидно, что девушке нездоровится.       — Понятно… Профессор Монтгомери, оставьте, пожалуйста, нас. Мне нужно провести осмотр.       — Конечно… — Нейтон даже не взглянул на неё на прощание. Быстрыми шагами направился к выходу, Гермиона лишь смотрела ему вслед.       — Ой…профессор! — Мадам Помфри резко обернулась.       — Да?       — Пожалуйста, сообщите старосте факультета, что мисс Грейнджер сегодня останется ночевать здесь…       — Мадам Помфри! — Гермиона встряла в разговор, понимая, что та, кажется, совсем забыла о том, что с некоторых пор Гермиона не живет в башне гриффиндора.       — Конечно… — Нейтон слегка наклонил голову, прощаясь с женщиной, и, продолжая игнорировать Гермиону, покинул лазарет.       — Какой молодец! — взвизгнула Мадам Помфри. — Настоящий мужчина! — Её взгляд упал на огорчённое лицо девушки.       — Что-то не так, милая?       — Да, я ведь живу в подземелье… с Малфоем. Вы забыли?       — А… О… Действительно… Совсем вылетело из головы! Ну…тем лучше! — Гермиона подняла взгляд на женщину.       — Почему?       — Скорее всего профессор помнит об этом, и ему не придется делать лишний крюк. Снимите блузку, я осмотрю Вас…       — Но он с Вами согласился…       — Полагаю, из вежливости… Просто замечательный молодой человек! — Гермиона, сняв блузку, села на край койки.       — Мистеру Малфою думаю, нет смысла сообщать о том, что Вас не будет ночью.       «Малфой…»       — Нет смысла…       — Тем лучше. Отдохнете друг от друга.       — Ну…да…       — Всё, ложитесь. Думаю, у Вас просто переутомление. Опять много занимались?       — Как ни странно, нет. Наоборот. Считаю, что недостаточно. — Женщина, погладив девушку по голове, отправилась к выходу.       — Спите. Завтра утром сможете быть свободны. — «Спать. Да. Это то… Это то, что нужно».       Гермиона сидела на краю кровати и упрямо сопротивлялась идее лечь на то место, на котором недавно лежал Малфой. Схватив подушку и одеяло, она быстро пересела на соседнюю, незастеленную койку. По спине побежали мурашки, и Гермиона вдруг почувствовала сильную головную боль. Подушка магнитом притянула голову, и она моментально уснула.

***

      Малфой ни на мгновение не сомкнул глаза. И пусть он заставлял себя думать, что просто сон не идёт, правда давила весом в несколько тонн. «Где её носит… Черт её дери». Он ждал Гермиону. Нет. Он не ждал её для разговора или очередной издёвки. Он просто ждал её. Ему нужно было знать, что она вернулась и теперь мирно спит за стеной. «Придурок. Идиот. Ты жалок Малфой. Ты просто несносен!»       Память насильно возвращала его к увиденному несколько часов назад. Он был уверен, что она увидела его. Более того, он хотел, чтобы она его увидела. Зрелище было мерзким. Однако он был убежден, что это не гриффиндорка начала распускать руки.       «Какое на хрен тебе дело. Да хоть бы они и трахались там, на траве!»       Драко лежал на кровати, смотря в потолок. То, что происходило последние недели, казалось ему ненормальным. Он пытался вспомнить, когда в последний раз видел преследующие его ужасные сны. Осознал, что довольно давно в его понимание. Каким-то невероятным способом гриффиндорка вытеснила их из его подсознания. С одной стороны, это радовало, с другой, наводило на неправильные мысли. Отрицать было глупо: она его интересовала. Более того, на мгновение ему показалось, что, находясь с ней в том маленьком помещение, он хотел…       «Поцеловать? Ты идиот, Малфой? Как вообще тебе могла прийти такая мысль в голову?» Он начал нервно ёрзать на кровати, время от времени поглядывая на часы.       — Половина первого…       «Странно. Очень странно. Не похоже на Грейнджер…» — Подскочил с кровати. — «Да откуда тебе знать?! Хватит делать вид, что знаешь её! Всё куда проще…» — Драко подошёл к небольшому зеркалу, висящему на стене и взглянул в отражение. — «Наверное, этот урод трахает её в совятне…» — Малфой свёл брови. — «Могла ли она хотеть этого?»       На самом деле он пару раз задумывался о том, насколько она созревшая в плане интимных отношений. Нет. Он ни в коем случае не претендовал… Просто был какой-то ненормальный интерес ко всему, что связано с кареглазой гриффиндоркой. Особенно после того, как он разглядел в ней привлекательную девушку. Драко никогда не смел предположить большего… До этого момента.       «Интересно, если это всё выдумка и… С ней, например, что-то произошло? Или он что-то сделал?» Малфой медленно подошёл к двери и прислушался. Это стало ежедневной традицией. Не убедившись, что за дверью никого нет, не высовывать свой нос.       «Мог бы я ей нравится?» — Мысль буквально выстрелила. — «А она мне?» — Он вновь быстрыми шагами направился к зеркалу и взглянул в него. «Она… Она Грейнджер! Подружка Рыжего, Очкастого и кажется… девушка…» — Отвёл глаза в сторону. — «Этого, якобы идеального».       Он вновь подошёл к двери и медленно открыл. Борясь с самим собой, он всё же сделал выбор в пользу голоса сердца, а не рассудка. Через двадцать минут он уже брёл в сторону совятни, вооружившись палочкой, чтобы если потребуется, спасти глупую патлатую соседку от приставаний учителя.       «На сколько лет он старше? Что она в нём нашла?» — Малфой злился. — «Как что? Взрослого мужчину, который сможет уберечь её от… От таких, как ты, Драко».       Невольно он вспомнил их первую встречу и то, как преподаватель, схватив гриффиндорку, задвинул её за свою спину. «То же мне… Герой. Будто бы я что-то мог ей сделать…» Драко понимал, что лучшим способом избавиться от этих рассуждений будет ускорить шаг и побыстрее во всём разобраться.       «Конечно, мог бы, кретин. Поэтому она тебя и ненавидит. Ненавидит же? Нет, блять. Любит. Ты столько говна сделал ей и её дружкам. На её месте… Я бы уже убил тебя. Да уж. Это точно. И не возился бы с тобой. И я ещё называл Поттера святым? Нет, парень. Ты ошибся! Святая Грейнджер!» — споря с самим собой, он всё же добрался до совятни. Но полнейшая тишина и темнота подсказывали ему, что он ошибся. Драко поднялся на этаж, с которого однажды Гермиона любовалась видом.       «В тот сраный день, когда она познакомилась с Нейтоном… А я стал грёбаным молчаливым свидетелем. Нелепость». Он так же, как и она, опёрся об оконный проём, и глаза забегали по ночному пейзажу.       — Красиво. — Драко догадывался, что теперь совятня — тайное место для свиданий парочки, но, увидев из окна то самое дерево, к которому ходил Малфой, он вдруг подумал, могла ли она, находясь с Нейтоном, видеть его. — Если они приходили сюда же…       «То наверное она… Могла бы», — Драко, поняв, что его мысли опять идут в неверном направление, потряс головой. — «Так. Грейнджер. Где… Где ты можешь быть? Все кабинеты закрыты… В коридорах может быть мистер Филч… Большой зал? Библиотека? Больничное крыло?» — Малфой замер. — «Может быть… Может, ей снова стало плохо?»       Не дожидаясь ответа внутреннего голоса, он поспешил покинуть совятню, отметив про себя, какой это был этаж, чтобы если вдруг случится…подмигнуть Грейнджер, когда та будет зажата в объятиях другого. Эта мысль, с одной стороны, разозлила, а с другой, зародила странное желание…       Малфою пришлось очень постараться, чтобы не оказаться пойманным. Портреты то и дело кидались в его адрес проклятиями, и мистер Филч, услышав, о ком идет речь, поспешил скорее найти нарушителя спокойствия в замке. Они разминулись буквально в паре метров друг от друга.       Слизеринец, добравшись и ловко избавившись от докучающего старика, тихо вошёл в лазарет. На часах было начало второго. Он не был уверен, что найдет гриффиндорку здесь, однако войдя, сразу понял, что не ошибся. В нескольких метрах от койки, на которой спала Гермиона, спал какой-то младшекурсник. Он был достаточно далеко от неё, почти в самом конце помещения. Драко сам не знает, зачем сделал шаг в её сторону.       «Всё, парень. Молодец. Нашёл её. Она спит. Теперь вали обратно!» — Ещё один шаг. — «Не тупи, Малфой! Если она проснётся, то точно не поймёт! Уходи!» — Уже не в первый раз внутренний голос проигрывал, поэтому, подойдя к девушке совсем близко, он просто капитулировал. Гермиона спала очень тревожно. На её лбу и висках была испарина пота. — «Ей ведь тоже… Как и мне снятся они…»       Глупо было надеяться, что нет. Конечно же, кошмары преследовали её. Драко подозревал, какой из страшных снов видит гриффиндорка чаще всего. Драко практически навис над Гермионой. Он с любопытством изучал её лицо и пытался понять, что именно видит в нём красивого. Всё было достаточно заурядным. Небольшой нос, не сильно пухлые губы, глаза, россыпь веснушек. Однако в общем они составляли гармоничное лицо, которое, даря людям улыбку и покрываясь лёгким румянцем, вновь и вновь являлось ему в снах и фантазиях.       Он слегка нагнул голову, когда заметил, что гриффиндорка томно выдохнула, отчего его обдало жаром. Глаза, как последние предатели отказались слушать внутренний голос, который, смекнув, что дело дрянь завопил, что есть мочи.       Они вновь нашли губы девушки. Сейчас они были не такие как в прошлый раз. Сейчас они были сухие, отчего вдруг поселилась уверенность в том, что они до сих пор не тронуты назойливым преподавателем. Тело само начало неуверенное движение к ней, и в мгновение, когда до полной потери самоконтроля оставалась доля секунды, она резко открыла глаза.

***

28 сентября.       Никогда. Ни разу в жизни ей не снились подобные сны. Этот сон был настолько реальным, что во сне ей хотелось стонать. Были сны, наполненные насилием, болью, разочарованием. Были совсем бессмысленные и порой даже непонятные. Но отродясь у неё не было эротических снов. Этой ночью ей приснился именно такой.       Гермиона пару раз пыталась самоудовлетворяться, так как постыдные мыслишки порой появлялись в светлой голове, но из её ущербных попыток ничего не получилось. Гермиона, смущаясь саму себя, прекращала процесс, так и не дойдя до точки наслаждения. Зажимаясь в своё время с Роном, она впервые ощутила в реальности возбужденный член, а в ночь, когда сбежала от него голышом, впервые наблюдала воочию голого мужчину.       Зрелище было захватывающим, но не впечатляющим, поэтому, проснувшись рано утром, она совершенно не могла понять, как ей мог присниться тот, от кого в жизни её воротит, как от мерзких жуков и змей. Тот, чьи низкие поступки ставят его на нижнюю ступень благородства. Тот, к кому по собственной воле она прикасалась всего несколько раз, и эти прикосновения никак не могли спровоцировать подобные сны. Этим человеком был Малфой.       «Мерли-и-ин…»       Подскочив с места, она трясущимися руками начала наливать себе воду из графина. В голове был полнейший сумбур. Она помнила детально каждую секунду сна. Как Малфой пришёл в лазарет, как войдя в дверь несколько минут рассматривал её, а потом легко, будто бы делал это очень часто, поцеловал её. Или это не был поцелуй? Она точно не могла вспомнить лишь этот момент. Но она точно чувствовала горячее дыхание над своими губами. Гермионе всегда казалось, что он холодный, как змея, поэтому тепло, исходящее от слизеринца, было пьянящим.       Она помнит, что смотрела на него секунду или две, а потом словно упала на огромное мягкое облако, на котором рядом лёг наглый слизеринец и, не стесняясь, начал снимать с неё пижаму. Он делал это уверенно, но как будто бы нежно. Он не заставлял её, она точно помнит, что сама не сопротивлялась. От чего проснувшись, она почувствовала себя крайне неуютно; ей было не по себе. Гермиона проснулась раньше, чем что-то успело произойти, но тем не менее она абсолютно точно помнит все самые раскованные прикосновения и ласки, которыми одарил её Драко Малфой.       Нужно быть полной идиоткой, чтобы, проснувшись со слегка влажными трусиками, не признаться в том, что она испытала небывалое удовольствие. Она не помнит, ласкала ли себя или её тело само, вышло на новый уровень. Как бы то ни было, трезвой головой она понимала, что в её первом эротическом сне, главную роль сыграл её враг, более того, он возбудил её так сильно, что, стоя посреди комнаты в мокрых трусиках, она до сих пор испытывает чувство эйфории.

***

      Малфой собирался на трансфигурацию, когда услышал, что дверь гриффиндорки громко хлопнула. Поддавшись любопытству, он вышел в коридор и увидел занимательную картину. Дверь в комнату девушки была приоткрыта, а за ней, стоя вполоборота, она натягивала колготки.       — Черт побери, Грейнджер! Вот это вид! — Услышав слизеринца, она подпрыгнула на месте и кинула на него испуганный взгляд.       — М-Малфой! Какого ты…       — Да нет, это какого ты?       — Закрой дверь! Немедленно!       Ринувшись к двери, чтобы поскорее её закрыть, она напрочь позабыла о натянутых лишь до колен колготках и с грохотом рухнула на пол, ухватив за собой еще стопку книг, лежащих на краю тумбы.       Слизеринец инстинктивно рванул к ней, однако делу не помог, а наоборот, случайным пинком раскидал книги по всей комнате. Гермиона, раскрасневшись до цвета варёного рака, пыталась привстать с пола, при этом максимально скрывая ноги и как можно ниже опуская задравшуюся юбку. Картина была комична до слёз.       Не сдержавшись, Драко начал смеяться, но за долгое время не от злости и сарказма, а от того, что это действительно было смешно и, кажется, безумно мило.       «Мило? Шутишь? Выйди отсюда, кретин! Ты на вражеской территории!»       — Зачем ты зашёл ко мне, Малфой! Это моя комната! Слышишь? Моя! Ты не имеешь права заходить сюда!       — Тогда ты должна закрывать её, — пытаясь скрыть улыбку, ответил он, но Гермиона уже заметила её. Было странно видеть подобную реакцию.       — Я ничего не должна! Особенно тебе!       — Нет, детка. Ты не поняла. Не оставь ты открытой свою дверь, я бы не увидел твои стройные ножки.       «Детка?!»       — Детка?!       «Стройные ножки?!»       — Стройные ножки?!       «Бля-я-я… Ты такой муда-а-ак…»       — Малфой! Ты совсем с катушек съехал?! Покажись мадам Помфри! Срочно!       — Оу, да я бы хотел, но, кажется, там ты прописалась, а я не желаю делить с тобой одно помещение!       — Что? О чём это ты?       «Бля-я-я…»       — Ни о чём. Я ухожу. И… закрывай дверь, чтобы кто-нибудь ещё не зашёл к тебе, пока ты натягиваешь колготню! — Резко отвернувшись, он зашагал прочь из комнаты гриффиндорки. Гермиона была в полнейшем шоке, но оставлять ситуацию безнаказанной явно не собиралась и, кажется, Малфой сболтнул лишнего.       «Но кажется там ты прописалась, а я не желаю делить с тобой одно помещение! Откуда… Откуда он знает? Нейтон сообщил? Но… Но зачем? Да и стал бы он?»       — Остановись, Малфой! — Гермиона кинулась следом, ведь ей не терпелось узнать, откуда он узнал, где она ночевала. Он уже подходил к двери гостиной, когда почувствовал на локте руку гриффиндорки. И когда хватать друг друга для них стало нормой?       — Что ещё?       — Откуда ты знаешь, что я не ночевала здесь?       — А я и не знал…       — Нет, ты врёшь. Ты проболтался!       — Ты гонишь, Грейнджер, отвали!       — Ты что, следил за мной?       — Что?!       — Тогда…у замка…       — Не понимаю, о чём ты. Моя жизнь не настолько скучна, чтобы следить за тобой!       — Значит действительно… Это был ты. Я узнала тебя!       — Хватит бредить, Грейнджер!       — Я не брежу! Я узнала тебя. Я всегда узнаю тебя! — Не слишком ли двусмысленно прозвучало? — В смысле, твои волосы. Я узнала тебя по ним!       — А, может быть, просто я тебе уже мерещусь? А? Напридумывала себе! В снах я к тебе случайно не прихожу?! — Провокация? Мог ли он что-то знать?       — Ч-что? — Шаг назад. «Он читает мысли? Он легилимент?», — подумала девушка.       — Поумерь свой пыл, подруга. Может быть, ты для других предмет воздыхания, но для меня по-прежнему мерзкая грязнокровка! Поэтому не смей даже предполагать, что я смотрю на тебя! Поняла?!       — Поняла… Взаимно, Малфой. Я рада, что у нас всё по-прежнему…       «Почему…почему так… Больно?» — Да, ей действительно было больно. Ему, как ни странно, тоже. Гермиона отказывалась понимать, почему сейчас эти слова задели куда больше, чем раньше. Малфой же сам не знал, почему вдруг потерял самоконтроль. День обещал быть интересным.

***

      Все занятия Гермиона просидела бок о бок с Малфоем. Сегодня он посетил почти все предметы. Оставалась только травология. Гермиона чувствовала постоянное давление из-за направленных на их стол взглядов. Это день также отличался тем, что за очень долгое время Малфой наконец пришёл в большой зал на обед. «Неужели решил взглянуть в глаза страху?» Гермиона не сомневалась, что он сядет к слизеринским товарищам. Оттого её удивлению не было предела, когда он неожиданно приземлился напротив неё.       — Что тебе нужно? — Малфой явно был настроен дружелюбно. И это казалось странным, учитывая, на какой ноте они расстались утром.       — Так значит жмёшься с профессором?       — Что?!       — С Монтго…       — Тихо ты!       — Ну значит правда.       — Значит всё-таки это был ты?!       — Ну вышел прогуляться, есть такое.       — Лжец.       — Ой, Грейнджер, с тобой нереально вести беседу!       — И не надо! Убирайся!       — М-м-м, знаешь, нет. Поболтаем.       — Малфой…       — Я вот что подумал… Ты ведь неспроста тогда закрылась со мной в той кладовке.       — Что?!       — Ну…как ни посмотри, ты пряталась от женишка…вот только зачем…       — Есть предположения? Удиви меня.       — Есть одно. Уверен, оно верное.       — Ну?       — М-м-м…заинтриговал?       — Малфой! Ты ведёшь себя, как…       — Идиот? Кретин?       — Придурок!       — Я раскусил тебя, Грейнджер, поэтому пусть этот козырь пока побудет при мне… — На этих словах он встал и, театрально поклонившись девушке, ушёл к Забини, сидевшему неподалеку за слизеринским столом.       — Что за… — Она проследила взглядом за блондином, тот также не отрывал от неё взгляда. «Что он задумал…»       Внезапно Гермиона услышала, как за спиной кто-то негромко кашлянул. Обернувшись, она увидела Нейтона. Быстро выйдя из-за стола, она поправила съехавшую на бок юбку и со скромной улыбкой взглянула на него.       — Да, профессор…       — Как… Как ты себя чувствуешь?       — Всё хорошо… Мне намного лучше.       — Ты выспалась?       — Да…       — Хорошо… — Он неловко потоптался на месте, кинув взгляд в то место, на котором самодовольно сидел слизеринец.       — Твоё обещание… — Очень тихо.       — А?       — Обещание, что ты дала мне. — Чуть громче. Гермиона поняла, о чём он.       — Я…он…ты же видел, он сам…       — Тш-ш-ш… — Она замолчала.       — Я просто… напоминаю тебе.       Почему-то Гермионе очень не понравился тон, которым Нейтон говорил с ней. Он вроде бы не хамил, но давал указания. Гордо задрав голову, она попыталась всё передать взглядом, но промолчать всё же не смогла.       — Как видите, профессор, мы при студентах, и я выполняю свою миссию! — И развернувшись, она отправилась прочь из большого зала.

***

      Довольный как кот, Малфой отправился на травологию. Этот предмет был последним на сегодня, поэтому настроение было приподнятым. Также не мог не радовать последний разговор с гриффиндоркой. Действительно ли Монтгомери ревновал её к нему или это лишь его бурная фантазия? И что произошло в больничном крыле? Кроме того, стройные ноги девушки также не выходили из головы. Невольно улыбнувшись, он задумался о том, что такой смешной, но в то же время безумно милой ситуации никогда не было в его жизни. Да. Он растерялся. Почему-то в последнее время он именно это ощущает рядом с Гермионой. Смущение и растерянность. Он не понимал, как, проснувшись ночью и практически врезавшись в губы слизеринца, она лишь испуганно взглянула и тут же легла дальше спать. «Что это вообще было…» Ему было до безумия интересно, помнит ли она это. Но, судя по всему, она либо не помнила, либо подумала, что это был лишь сон. Не зря ведь она смутилась, когда он предположил, что снится ей.       «Ну…её лицо в тот момент точно изменилось… А потом ты назвал её мерзкой грязнокровкой. Молодец!»       Он мысленно отвесил себе оплеуху и закусил губу. Ему было странно переживать о таких вещах. Более того, ему было странным осознавать, что он является пусть выдуманным, но всё же соперником Монтгомери.       «Как будто бы были прецеденты… Он считает, что она мне нравится, не так ли? Если нет, тогда почему она прятала меня от него? Нет. Она не меня прятала. Она пряталась вместе со мной! Значит она не хотела, чтобы он увидел нас вместе…»       Малфой почти дошёл до теплиц. Издалека он, кажется, разглядел каштановые волосы соседки. «Уверен, что правильно всё понял… Это будет о-о-очень интересной игрой…»       Слизеринец, ехидно подняв уголок губ, ощутил разлившееся по телу удовлетворение от задуманной идеи, когда внезапно почувствовал тупой удар по голове. Ноги тут же подкосились и, получив до кучи удар в район груди, он упал на холодную землю, на которой лежали сморщенные опавшие листья. Очнувшись, он понял что его, схватив за руки, куда-то тащут. В ушах стоял гул, и по лицу, кажется, стекала горячая струйка крови.       «Ну вот. Дождался. А ты что думал?»       Сил сопротивляться почему-то не было, и он, поддавшись ситуации, кажется, смирился с мыслью, что его жалкая жизнь кончится на территории преданной им школы. «Справедливо ведь…»       Он не узнал по голосам тех двоих учеников, что напали на него. Возможно, он знал их воочию, но они тащили его позади себя, поэтому сообразить сразу, кто нападавшие Малфой не смог. Да и было ли это важно? Они тащили его по мокрой траве не меньше десяти минут. Малфой замерз. Да, определённо день был достаточно прохладный. Сфокусировав взгляд, Драко понял, что они тащут его в сторону запретного леса. Не так далеко он заметил хижину Хагрида. На мгновение он подумал, что был бы чертовски рад, если бы сейчас он вышел из своего дома, но в окнах, в которые он с надеждой смотрел, никого не было видно. «Где носит этого идиота…» Сам по себе в голове всплыл образ гриффиндорки, которую не так давно он нёс здесь на руках. Тогда ведь тоже Хагрида не оказалось на месте.       «Он вообще в школе?» — Драко хмыкнул. — «Отлично, Малфой. Тебя, кажется, собираются убивать, а ты думаешь о великане и… И бёдрах Грейнджер. Просто дно».       Над головой появились первые ветки деревьев. Драко не знал, как глубоко в лес они решат оттащить его. Но в голове начала зарождаться мысль, что он не должен так легко сдаваться. Глупо было бы проиграть двум не сильно умным ученикам, которые, скорее всего, не смогут применить непростительное заклинание. Они явно не знают Малфоя, если думают, что он не попытается отомстить им. Да, определенно эти двое умом не блещут. Драко был готов умереть от руки Волан-де-Морта и некоторых особо жестоких пожирателей, но уж точно не от парочки мстителей Хогвартса.       — Эй, придурки. Далеко ещё? — Они отпустили его руки, и он тут же ударился головой о землю.       — Он… Он очнулся.       — Отойди от него…давай же…       — Где его палочка?       — Ты не взял её?       — Я думал, ты взял!       — Мерлин!       Малфой облокотившись на землю, наконец поднялся на ноги, попутно стирая со лба густую кровь. Он знал нападавших. Не знал их имен, но точно знал внешне. Особенно одного.       — Ха…забавно. Что будешь делать, если подружка узнает?       — О…о ком ты?!       — Ну как о ком…о твоей гриффиндорской подружке. Она огорчится, если узнает, что ты напал на её подопечного.       — Я не понимаю, о ком ты говоришь…       — М-м-м… — Малфой перевел взгляд на второго. — Так что собираетесь делать?       — Отдай…свою палочку! Сейчас же!       — Я безоружен. — Он манерно поднял руки.       — Где твоя палочка?       — М-м-м, может быть, осталась там, где вы на меня напали?       — Это не важно! Зачем ты приехал сюда?       — Вас это не касается, придурки.       — Ты, Малфой, — жалкий предатель! Нас это касается! Мы чуть не сдохли, защищая эту школу от таких выродков, как ты! И теперь ты смеешь приезжать сюда и вальяжно расхаживать?!       — М-м-м… Да, ты уловил суть. — Малфой провоцировал их. Он был уверен, что они не нападут, хотя понимание того, что палочку он действительно выронил, не добавляла уверенности.       — Ты ублюдок Малфой!       — Я знаю.       — Эм-м… Ладно, Майкл, пойдём… У него нет палочки.       — И что?!       — Это… это неравный бой…       — О, позвольте, заметить: тот факт, что вы долбанули меня по башке и вдвоём притащили в лес, уже давно является неравным боем…       — Заткнись!       — Будь мы с тобой храбрец один на один…       — Заткнись, закрой свой рот! — Этот самый Майкл терял самоконтроль. Направленная на Малфоя палочка дрожала в его руках. Его более адекватный товарищ, поняв, что ситуация выходит из-под контроля, пытался утихомирить бунтаря. Однако Малфой сам подливал масла в огонь.       — Майкл, пойдём! Оставь его!       — Бут, я думал ты знал, куда шёл! Теперь даешь заднюю?!       — Я не… Ты не говорил, что станешь нападать!       — Тогда отвали! Я сам с ним разберусь! — Малфой, подловив момент, когда они увлеклись спором друг с другом, сиганул резко на особо агрессивного и с разбега врезался тому в живот, обхватив его талию руками. Повалил его на землю; между ними завязалась драка. Несколько раз он смог ударить Майкла по лицу, но тут же получил по рёбрам от стоявшего над ними Бута.       Скатившись на землю, он схватил его за лодыжки и также повалил на землю. В неравной схватке побеждал слизеринец до тех пор, пока Майкл не схватил выпавшую на землю палочку и не применил против Малфоя заклинания.       — Остолбеней! — Малфой, отлетев на добрых три метра, ударился о ствол дерева и вновь повалился на землю. — Всё, хватит! Майкл, уходим!       Драко, опираясь о дерево, начал вставать. Ещё не хватало ему уступить когтевранским неудачникам.       — И…и это всё?!       — Вот же ублюдок! Сектумсемпра!       — Майкл! Ты сошёл с ума! — Бут сделал несколько шагов в сторону упавшего Малфоя и ужаснулся. Его худое, изрезанное словно на клочья тело стало истекать кровью. На лице была гримаса боли. Слизеринец смотрел на небо, пытаясь не заорать от страданий.       — Всё, пойдем отсюда. Ты ничего не видел Бут!       — Но…он же…       — Бегом! — Схватив Бута за предплечье, когтевранец насильно потащил его прочь из леса, оставив истекать Малфоя кровью.

***

      «Я ведь точно видела его… Это был он. Точно он! Невозможно спутать с кем-либо его платиновую пустоголовую башку». Гермиона беспокойно елозила по стулу, вновь и вновь направляя свой взгляд туда, где пятью минутами ранее был Малфой. «Куда он делся? Ведь точно шёл сюда…»       Под кожей пробежал неприятный холодок, а начавшийся дождь совсем испортил настроение. Ей вдруг стало очень зябко. Казалось, что из неё выкачали всю радость. Покрутив немного головой, она заметила не менее обеспокоенный взгляд мулата. Раньше он никогда не смотрел на неё так, поэтому сейчас ей казалось, что он тоже не понимает, куда делся его друг. Недолго думая, она подняла руку вверх.       — Профессор Стебль! — Женщина подняв брови, взглянула на девушку.       — Да?       — Профессор Стебль… — Гермиона вновь взглянула на Забини, который в поддержку её действия слегка качнул головой. — …Мне…мне немного нездоровится…можно ли…я схожу в больничное крыло?       — О да, конечно, слышала Вы прошлую ночь провели в лазарете…       — Да, кажется у меня вновь кружится голова…       «Врунья. Мерлин, Гермиона! Как можно так много врать?»       — Идите, конечно, идите!       Гермиона медленно убрала книгу в сумку и закинула её на плечо, попутно поглядывая на слизеринца, который тоже ёрзал на месте. Она понимала, что мулат беспокоится о своём друге, поэтому решила импровизировать. Поднявшись с места, она вдруг качнулась и вновь рухнула на стул, схватившись руками за голову. Все действительно подумали, что девушке плохо.       — Мисс Грейнджер! Осторожнее!       — Гермиона! Гермиона! — Слышалось со всех сторон.       — Профессор… Кажется, мне не дойти самой, ужасно кружится голова…       — А…да…конечно…так…кто проводит…       — Можно я? — Подскочил с места Забини, чем вызвал общее недоумение и полнейшую растерянность Пэнси.       — Да, конечно, мистер Забини, проводите Гермиону в больничное крыло! Мисс Грейнджер, вы не против?       — Конечно нет…       Блейз подошёл к Гермионе и позволил закинуть её руку на своё плечо. Под удивлённые взгляды сокурсников они быстро вышли из теплицы. Оказавшись в нескольких метрах от любопытных глаз, он скинул с себя её руку, брезгливо сморщив нос.       — Не забывайся, Забини!       — И ты тоже… Грейнджер!       — Что я сделала?!       — Ты должна была быть с ним! Даю голову на отсечение, что с ним что-то приключилось! — Гермиона, состроив недовольную мину, махнула в ту сторону, в которой видела Малфоя последний раз.       — Он был там.       — Я в курсе. Пойдём.       Они быстро зашагали, оглядываясь по сторонам. У обоих было предчувствие, что случилось что-то нехорошее. Не прошло и пары минут, как Гермиона слегка наступила ногой на палочку. Блейз шёл в паре метров от неё.       — З-Забини…       — Что?       — Это…это его? — Блейз подошёл к девушке, которая, носком наступив на деревянную палочку, не отводила взгляд от нескольких алых пятен.       — Твою ма-а-ать, Грейнджер! — Он резко нагнулся и дотронулся до одного пятна.       — Кровь…несомненно.       Ошарашенная девушка, не сразу поняла, что мулат резко толкнул её, отчего та машинально сделала три шага назад, освободив от своего веса волшебную палочку.       — Его палочка. Если на него напали, то скорее всего… — Гермиона с ужасом взглянула на него.       — Что скорее всего?       — А как ты думаешь?! Вот до чего довело твоё высокомерие!       — При… При чём тут я?!       — При всём! Это было твоё задание! Ты должна была просто быть рядом!       — По-твоему это просто?! — Мулат положил пальцы на виски, пытаясь сосредоточиться.       — Давай просто найдём его! — Он резко направился в сторону запретного леса.       — Забини! Постой!       — Что ещё?! — Гермиона почти врезалась ему в грудь.       — А если…а если это пожиратели?!       — То?       — Ну…я…       — Брось, Грейнджер! Тебе ли их бояться! Тем более я уверен, что это не они. Скорее всего, какие-то кретины решили проучить его.       — Надеюсь… — Блейз, сдвинув брови, посмотрел на неё с сомнением. — Я имею в виду… Надеюсь, что это не пожиратели…       Через несколько минут они уже подходили к границе леса. Блейз шёл быстро и уверенно, как будто знал, где мог быть его друг.       — Забини, ты уверен, что мы идем в правильном напр… — Гермиона не договорила, так как услышала крики в сотне метров от них.       — Забини, смотри, кто это? — Мулат остановился и посмотрел, куда показывала гриффиндорка.       — Эй, вы! — Забини, сорвавшись с места, побежал к выходящим из леса. Гермиона ринулась следом. Мгновением позже стало понятно, что это знакомые когтевранцы. Гермиона сразу поняла, что они здесь неспроста.       — Терри? Что ты тут делаешь? Майкл?       Терри Бут, словно пойманный на месте преступления, стоял с белым лицом, словно увидел смерть. Его товарищ Майкл Корнер — также участник отряда Дамблдора — выглядел совсем иначе. Его щеки пылали, в глазах читалась нескрываемая ярость. Он, не останавливаясь, шёл в сторону замка, и Терри, виновато поморгав, кинулся за ним.       — Терри!       — Он в лесу. Найди его. — Уверено сказал мулат.       — Что?! А ты?       — Я сейчас. — Не поворачиваясь к Гермионе, мулат кинулся в погоню за когтевранцами.       — Забини! Что мне делать?! — в спину прокричала девушка. Блейз сказал ей что-то невнятное, но суть она уловила: найти и помочь. «Мерлин. Мерлин! Мерлин Всемогущий!»       Гермиона повернулась лицом к лесу и взглянула на свежие оставленные Терри и Майклом следы. Спотыкаясь и чертыхаясь, она пошла по ним в гущу леса. Много времени не потребовалось, чтобы найти слизеринца. Он лежал без движения на земле под столетней сосной и истекал кровью. Белая рубашка, как безрукавка и мантия, были уже пропитаны кровью. Гермиону затрясло, она начала терять контроль над собой. Пытаясь не упасть от увиденного кошмара, она подбежала к Малфою и, наставив на него палочку, произнесла нужное заклинание.       — Вулнера Санентур! Вулнера Санентур! Вулнера Санентур!       Откинув палочку в сторону, она собрала запутавшиеся волосы в хвост на затылке и, задрав рукава рубашки, начала снимать с него вещи. Сначала расстегнула мантию, затем задрала до шеи жилет и по одной начала расстегивать пуговицы рубашки. Гермиона нависла над телом слизеринца, и, кажется, дрожала даже земля под ней. Трясущимися руками она залезла в сумку в поисках настойки из бадьяна и, пока паника не накрыла её окончательно, начала приводить Малфоя в чувства.       — Малфой. Очнись. Быстро. Давай же. Очнись. Очнись на раз. Очнись на два. Очнись на три… — Отыскав нужную бутылочку, она начала обрабатывать оставшиеся раны на его теле. — Очнись на четыре. Очнись на пять…       Гермиона не сразу поняла, как без её ведома, слёзы начали капать на израненный торс Малфоя. Его голос прозвучал желанно, как никогда раньше.       — Щи…       — Ч-что?       Гермиона не могла поверить своему счастью. Странное чувство — горечь и радость одновременно. Только из-за того, что теперь её не назовут безответственной? Она не расслышала его, поэтому наклонилась чуть ниже.       — Что? Что ты сказал?       — Щи…щиплет…       — Щиплет? Ты…ты серьёзно? Где? — Она озабоченно начала рассматривать его тело. Не могло быть такого, чтобы она пропустила хоть самую маленькую ранку.       Малфой открыл глаза и взглянул на девушку. Он попытался схватить её ладонь. Получилось с третьего раза. Взяв её руку в свою, он наконец поймал её взгляд. Она не отворачивалась, смущённо пряча взгляд. Не пыталась вырвать руку. Она просто смотрела на него своими заплаканными глазами и, казалось, что время остановилось.       — Щиплет… Не плачь. Твои слёзы… обжигают. — Он крепко сжал её ладонь, и на мгновение ей показалось, что начал притягивать к себе. — Драко, ты в порядке?       Мулат оказался вовремя. Как всегда.