Плыть по течению?

Ненавижу это чувство от недосыпания, когда ноги ватные, а в глаза будто насыпали песка, голова при этом чугунная, а руки иногда нервно подёргиваются. Один день почти не спать ещё ничего, но я нормально не спала уже дня три, а теперь давайте учтём, что тельце у меня детское. Определено, сегодня помру. Утром начала думать, что, то черное нечто из сна не так уж страшно. Всего лишь сон, ничего страшного, а потом закрываю глаза, и больше так не думаю. Попросить, что ли, зелье «Сна без сновидений», или выпить сейчас «Бодрящего», хотя не факт, что оно так называется. Все в бездну, боюсь сна больше реальности. Когда всё пошло не так? Сегодня решила быть в тех же вещах, в которых приехала в школу, все-таки выходной к форме не располагает. После завтрака, старосты повели весь мой «прекрасный» курс на полянку, дорогу я успешно не запомнила. Ветерок у озера бодрит, самое то. Хорошо быть волшебником, вон мистер Гринграсс легко и непринуждённо наколдовал подстилки — можно плюхаться вниз. О-па, тепленько, подстилка с подогревом? Нравится. У меня в голове каша, нет сил тревожиться о чем-то. Пускай сегодня тревожится Том. После того, как все устроились, мисс Блэк начала вещать, очередную речь о чести факультета и так далее и тому подобное. Из важной информации прозвучало только то, что сегодня в 15:00 мы все должны сходить в Больничное крыло на плановый осмотр. — Вам выпала удача учиться практически со всеми представителями двадцати восьми истинно чистокровных фамилий на одном курсе! Это действительно невероятно. Как видите, большинство из них попали в наш дом. Мы — истинно чистокровные тесно связаны между собой и знаем друг друга с детства, так что многие собравшиеся здесь хорошо знаю друг друга, и в повторном знакомстве не нуждаются. Однако, не все здесь из знатных семей. Поэтому вам следует представиться новым и старым знакомым, которые в будущем станут вам опорой. Слизерин — это навсегда, чтобы о нас не говорили, мы всегда поможем своим, конечно не в ущерб себе и с наибольшей выгодой, но вы всегда сможете рассчитывать на своих софакультетников. Н-да, хорошо же, нам, полукровкам и магглорожденным, оказаться здесь, товарищи «истинно чистокровные». Ах, головушка, я поняла, думать сегодня противопоказано, больше не буду, только прекращай болеть. — Ну что же, пора вам всем представиться и сказать пару слов о себе, давайте почасовой — так как мы сидели кругом, это было логично. Славно, что Реддл в таком случае раньше меня, вселенная услышала мои молитвы. Молитвы, которых нет. — Чтобы вы не смущались, я покажу пример. Меня зовут Кассиопея Блэк, люблю смотреть на звезды, искать и изучать необычные проклятия, терпеть не могу лжецов и перец. Вопросы? Тогда следующий. — Элиас Пьюси, особых увлечений нет. — Джейкоб Мальсибер, мне нравится заниматься каллиграфией, не люблю рано вставать. — Гертруда Бёрк, у меня есть старшая сестра Сабина, она староста школы, — сколько гордости. Деточка, это же не твои заслуги, чего радуешься? — меня интересует много вещей, а ненавижу я высокомерных выскочек, — здесь она выразительно посмотрела на меня. Милые ландыши, что я ей сделала? — Реджинальд Лестрейндж, предпочитаю небольшие компании людей, не люблю когда вокруг шумно. Остальные дети тоже говорили о себе в духе люблю не люблю, все девочки первого курса, кроме меня и Эйлин, похвастались своими старшими родственниками, которые сейчас учатся в Хоге. Занятная тенденция, интересно, Эйлин тоже похвасталась, если бы было кем? Бенедикта, оказывается, обожает лето, и ненавидит змей, Лейла Нотт мечтает стать равной Мерлину, народ почти рассмеялся на это. Хотя нормальная мечта, что им не нравится? Я тоже хочу быть как Мерлин, а можно и круче! Эйлин мало что любит и ей мало что нравится. Милота, она часом не родня Саске? Нового друга Реддла зовут Дионис, надо бы запомнить. Дионис. М-м-м, будем считать, что запомнила. Дионис любит веселиться и бездельничать, что весьма соответствует его имени. Вроде Дионис это какой-то Бог, как-то связанный с вином и всякой веселухой. Гугл сказал бы лучше, но увы, его здесь нет. Очередь подошла к Тому. Я думала будет страшнее, а так, то норм. — Том Реддл, но предпочитаю своё второе имя — Марволо. Не люблю глупость во всех её проявлениях. Никаких дополнительных вопросов не последовало, в сердце растет надежда на то, что нас уже заочно зачислили в «чистокровные» и спрашивать ничего не будут. — Ада Драгон, в последнее время не могу делать то, что люблю, и это я ненавижу, — я это о бессоннице, а что, на данный момент я ненавижу её больше всего остального, но вот отосплюсь и у меня появятся новые увлечения и объекты для ненависти. —Абраксас Малфой, хочу воплотить свои мечты в жизнь, сильной неприязни к кому-то или чему-то не имею. — Орион Блэк, родной брат мисс Кассиопеи Блэк, в случае чего, не буду никого спасать от её гнева. Люблю странных, но не безумных людей, ненавижу скуку. Малфой обещает вырасти в красавца, а Блэк кажется мне проблемным. Предрассудки? Остальные тоже быстро представились, всё же, нас только семнадцать. Зато я узнала, что на моем курсе Слизерина сплошные знакомые фамилии: Блэк, Малфой, Гринграсс, Эйвери, Долохов, Розье, Пьюси, Лейнстрендж, Мальсибер, Крэбб, Гойл, Принц, Нотт, Яксли — все эти фамилии мелькают в памяти, так или иначе я что-то слышала о них в прошлой жизни. А вот о Бёрк ничего не помню, хотя она из этих самых двадцати восьми. Получается, со мной учится весь цвет аристократии магической Британии, а что там мисс Блэк говорила? Знатные семьи знают друг друга с детства, а ведь здесь из незнатных только Том и я. Божечки, получается это мероприятие для нас организовали? Какое-то дурное предчувствие. — Мистер Реддл, мисс Драгон, вы были знакомы до школы, верно? Живете поблизости или дружите семьями? — спросил мелкий Блэк. Ну вот, вселенная недолго была благосклонна ко мне. Значит основная развлекательная программа мероприятия это бедные, несчастные мы? Том и я? Что-то снова головушка разболелась. — Верно, мы познакомились год назад, после переезда мисс Драгон в Лондон, мы соседи, — молодец, звучит так, будто мы вообще не сироты. — Никогда не слышала о ваших семьях, вы из «новых» чистокровных? — ну вот, вопрос Лейлы Нотт погубит нас, печаль-беда. — Понимаете, мисс Нотт, нам ничего не известно о наших настоящих родителях. Так что мы не можем с уверенностью говорить о своих родословных, — м-м-м, мне паниковать, или всё нормально? — Как же так? Что-то случилось с вашими родителями, а опекуны отказываются вам о них рассказывать? — продолжала спрашивать Лейла, эх, хорошо, что она так спросила, а не прямо «вы сироты?», может Том найдет что сказать. — Моя мать уже давно мертва, что стало с отцом мне никогда не рассказывали, а у мисс Драгон ситуация более сложная. — Расскажите какая? — спросила Бёркт, Том зыркнул на меня, как бы намекая, что на этот вопрос я ответить должна сама. — Летом прошлого года я попала в пожар, где чудом выжила, но потеряла все воспоминания до десяти лет, родственников найти не удалось, скорее всего, они погибли в тот день, — кто-то ахнул. — Но вы же помните свое имя, разве этого недостаточно, чтобы найти родню? —Вряд ли это моё настоящее имя, но нужно ж было как-то называться, — я развела руками, показывая типа «а что поделать». — Но вам же есть где жить, кто о вас заботится? — Конечно есть, мир не без добрых людей, — улыбаемся и машем. Дальнейшие полчаса точно, прошли в расспросах и наших обтекающих ответах. Наверное, мы оставили о себе неоднозначное мнение. Некоторые ребята не стесняясь нас развели баталию на тему, кем же нас считать? Так как маглорожденные по определению не могут учиться на Слизерине (все в это свято верят), то нас с Томом стали считать то ли полукровками, то ли «новыми» чистокровными. Это был занятный спор, как оказалось мы (точнее Реддл) успели показать себя потенциально сильными волшебниками, так что спор был большее о том кто сильнее: полукровки древних и старых семей, или «новые» чистокровные, в которых только от 3-х поколений волшебников. Спорили-спорили, и решили, что полукровка от древнего рода или семьи будет сильнее волшебника из «новых» чистокровных, но полукровка от маггла и нового, будет чуть сильнее обычного магглорожденного, потому их и называют магглорожденными. И хоть этому аристократическому сборищу приятнее думать, что мы чистокровные, нас все же определили к полукровкам. Но к сильным и возможно в будущем, чего-то стоящим полукровкам. Старосты заверили, что если мы не будем позорить факультет, то к нам будут нормально относиться и совершенно не мешать жить. Вот только «позорить факультет», такое расплывчатое толкование. Когда детям поднадоело пытать нас вопросами, посиделки свернулись и все направились в замок, хотя скорее виной тому обед. Голова кружится и тело будто не моё, надо бы отдохнуть, но я не могу. Понимаю, что мои страхи иррациональны, но что я могу с этим сделать? Пожалуй, доведу себя до изнеможения и упаду в беспамятстве, обожаю этот метод решения проблем. Совершенно недейственный, но что-то в нем есть. Большой зал всегда будет радовать мой взгляд, хочу такой потолок и в своем замке, у меня же будет замок, да? Я шла рядом с Эйлин, она молчала и меня это устраивает, Том болтал с «Дио». Как же его там? А-а-а, Дионисом, и я, кажется, ревную. Хотя нет, пока ещё нет. Вот когда Реддл назовет эту чистокровную мелочь своим другом, тогда да. Говоря, что у вас есть друзья помимо меня, вы меня очень расстраиваете, нельзя говорить такие новости резко. Это ведь, очень тяжёлый удар, к таким вопросам нужно подходить крайне деликатно, а лучше вообще не подходить. Отдает эгоизмом, эгоизмом, который я не в силах побороть. Жуя свою еду, я стала рассматривать детей других факультетов, особых отличий между ними и слизеринцами я не нашла. Зачем вообще устраивать этот фарс, если программа обучения одна? Окей, понимаю, общаги. Тогда почему бы не раскидать равное количество детей по общагам, заручившись поддержкой Бога Рандома? Впрочем неважно, кто я такая дабы ломать многовековые традиции? Больничное крыло встретило меня специфическим запахом, напоминая родную больничку, но все же по-другому. Интерьерчик, если честно, как в моей детской поликлинике, только витража на окнах не хватает. В Больничном крыле нас приветствовала медведьма: женщина средних лет, высокая и худая, её равнодушное лицо как-то совсем не располагало к доверию. Зовут эту женщину, что отныне ближайшие лет 5-7 будет заботиться о нашем здоровье, Дороти Мёрфи, для нас мадам Мёрфи. Эх, где же моя мадам Помфри? Видимо, еще учится или не пришла к этой чудесной мысли «работать в школе». Осмотр не сильно отличался от аналогичных осмотров маггловского мира. Записали у кого, на что аллергии и так, по мелочам. После осмотра мы были свободны и могли развлекаться, как пожелаем, в пределах разумного, конечно. Я попросила Тома подождать меня и решила поговорить с медведьмой наедине. — Здравствуйте, — поздоровалась я, когда все, наконец-то, ушли. — Здравствуйте, вас что-то беспокоит? — если мадам была удивлена тому, что я решила задержаться, виду она не подала. — Да, понимаете, после приезда в школу, меня начали мучить кошмары и я потеряла сон. — Вы только приехали, наверное это от стресса, не переживайте, скоро все придет, лучше не мешать адаптации. — Конечно, адаптации мешать лишнее, но я бы не подошла к вам, если бы это не было серьезно, — ну же, тётя, будь милосердной. Мадам вздохнула, смерила меня взглядом «что за неразумный ребенок» и сказала рассказать более подробно о моих кошмарах. Вот я и выдала ей увлекательный рассказ про неведомую хрень, правда назвала её загадочным, злобным сгустком негативной энергии, что желает мне смерти. Мерфи покивала-покивала и выпроводила меня прочь в вежливой форме. Это был провал, но не полный, она сказала, что если загадочный, злобный сгусток негативной энергии будет донимать меня и этой ночью, то утром я должна прийти к ней. Тогда она так-уж и быть узнает, в чем дело. Хотя мне не очень хочется воспользоваться этим щедрым предложением. Болью было то, что выдать мне какое-то средство от «я устал и валюсь с ног» дамочка отказалась. Что-то она мне не нравится. Том дожидался меня на выходе, и я была ему благодарна, будет кому дотащить мою тушку до гостиной или Больничного крыла в случае отключки. — Спасибо, что подождал. — Не за что, лучше скажи, зачем ты подходила к мадам Мерфи. — А-а, ерунда, просто мне стали сниться кошмары, вот я и подумала, может в волшебном мире есть средство, что избавит меня от таких страданий. — И как? — Никак. — Может, в этих кошмарах ты видишь свое прошлое? — Нетушки, если это моё прошлое, то выходит, что я сбежала в этот мир из Преисподней, принеся с собой адское пламя. Которое уничтожило магазин и забрало другие души в уплату моей, и теперь это «прошлое» посчитало, что цена была слишком мала, и мне пора вернуться. — Не хочешь говорить не надо. — А я и не шучу. На мою беду в коридоре мы были не одни. За спиной я слышала перешептывания «Она сказала Адское пламя?», «Ничего себе, такая мелкая, а уже убивала», «Посадите её в Азкабан», «Темная», «Убийца» вот тут до меня дошло, что я сказала и где. Туман в голове, я тебя ненавижу. Хотелось закричать «Это не то что вы думаете!», но мне бы явно не поверили. Том тоже всё слышал, но никак не прокомментировал, уверена, он уже сегодня попробует разузнать, что это за зверь такой — адское пламя, а потом прочитает мне лекцию о моих интеллектуальных способностях. Интересно, я только что опозорила факультет? В Хогвартсе слухи распространяться молниеносно и в процессе обрастают невероятными подробностями, мне даже любопытно, до чего дойдет общественное мнение к концу дня. — Не знаю, что ты сделала, но мне это не нравится. — Я ничего не делала. — Твоё ничего всегда слишком проблемное, может, ты проклята? — спросил Реддл и стал меня рассматривать, будто пытаясь найти на моей ауре, которую он не видит, какое-то проклятие или ещё что. — Кто знает. — Явно не ты. — Явно. Некоторое время мы продолжали идти вперед, судя по дороге в направлении Библиотеки, но потом Тома видимо стали раздражать взгляды людишек и мы резко свернули в неизвестность. Мой опыт блуждания по замку говорит, что это была плохая идея. Однако удача Реддла на другом уровне, мы зашли в какой-то пустой класс, где на меня наорали, обвинили во всех грехах, и заставили сказать, на что я злюсь и почему веду себя, как конченая идиотка. Я наорала в ответ, и поведала, какой он бесчувственный чурбан, бросивший меня на произвол судьбы, свалил к своим новым друзьям, оставив меня совершенно одну. Дальше мы орали друг на друга доказывая свою правоту и неправоту оппонента. Том впервые кричал на меня, я даже не знала, что он может так орать. Почему Хогвартс рушит наши хрупкие доверительные и дружеские отношения? В приюте все было по другому. Идет только третий день в школе, а я уже чувствую, как мы отдалились и потихоньку становимся чужими. Это тревожит меня и злит. Да, пока что Том только ребенок, как и остальные детишки, но в том то и проблема. Детишки! Ну не могу я общаться с детишками, а Реддл другой. В жизни я не выношу несколько вещей и одиночество есть в их числе. Мне нравится побыть одной, но не всегда же. Особенно ярко одиночество ощущается, когда ты среди других людей, которым плевать на тебя. — Я не могу общаться только с тобой, Ада, — успокоившись, сказал Том, хотя эта фраза звучала уже не один раз. — Знаю, я знаю, но ты будто вообще меня не замечаешь! Да, я веду себя по отношению к тебе несправедливо, но и ты меня пойми! Мне сложно среди людей! Ты это, кстати, знаешь! Я не могу просто так с ними общаться! Это не для меня, может, через лет пять, всё изменится, но что мне делать сейчас? Ладно-ладно, прости, меня занесло, опять. Я веду себя неразумно и признаю это. — Почему я тебе не верю? — Потому что успел меня хорошо узнать? — А-ха-ха-ха-ха, — к слову его смех тоже нов для меня. — Тебе плохо? — Я не знаю тебя, ты всегда притворяешься, я понятия не имею кто ты. —… — приехали, и что мне сказать? Да, Том, я теряюсь между тягой подурачится, и побыть ребенком; и своим 20+ лет сознанием? Это всегда неравный бой, и почему-то желание творить глупости побеждает? — Скажи мне, кто ты? Кто ты такая? Может, тогда мы станем настоящими друзьями? —Мы разве не друзья? — А разве для тебя эта дружба что-то значит? После того как мы приехали в Хогвартс, я понял, что просто удобен тебе. Ты знала, что я волшебник, когда мы впервые встретились. Ты знала, о Хогвартсе, знала до того, как к нам пришел Дамблдор. Откуда?! Я стою и смотрю на Тома большими от шока глазами. Совершенно не понимая как? Где? Когда? В чем? Я так прокололась. Тем временем Реддл продолжал говорить: — Ты правда ничего не помнишь о себе? Правда не знаешь даже своего имени? Ты всегда врешь мне! Но я чувствую ложь, я знаю, когда люди врут мне или что-то скрывают. Я ждал, когда ты скажешь мне правду, но ты продолжаешь молчать и кидаться обвинениями. Врожденная легилименция Тома говорит мне «привет»? И что мне делать? Я не могу сказать правду, просто знаю, что этого нельзя делать. Ситуация прелесть. Окей, вдох-выдох, просто говори правду без уточнений, а если врёшь, то верь в это! Просто верь. — Кто ты!!!? — снова крикнул он. — Ада!!! Я Ада! Твоя подруга! И хватит на меня кричать!!! — ору, горло начинает побаливать, завтра буду хрипеть. Реддл умолк, и уставился на меня, будто только начиная осознавать, что он мне тут наговорил. — Я никогда не врала тебе, Марволо, может недоговаривала, но не врала, — в принципе так и есть. — Да, я всегда знала, что ты волшебник, это не объяснить, я просто почувствовала, что мы одинаковые, но я сомневалась в себе, сомневалась, маг ли я? Моя жизнь до десяти лет для меня загадка, я ничего не знаю о ней! Ни-че-го! Я не помню! Но иногда, я что-то вижу, обычно во снах. Так что да, я знала о Хогвартсе, но я понятия не имела реален ли он! Я много чего знаю! Больше чем ты можешь представить, но реально ли оно, другой вопрос! — А твои предсказания. — Я вижу, точнее видела будущее, отдельные его фрагменты, но опять же, не знаю, сбудется ли оно теперь. Считай, что я однажды увидела историю этого мира, точнее одну возможную версию. — Ты не врёшь. — Я и не врала тебе. — Врала. — М-м, может это от того, что я о многом умалчиваю? Вот сейчас я же говорила правду, да? Разве это расходится с тем, что я говорила ранее? — Нет, но… — Я твой первый близкий друг, может мои эмоции для тебя сильнее прочих, вот ты и сам додумал того, чего нет? — я улыбнулась, надеясь на то, что все закончено. — Возможно. — Мир? — Мир. Мы еще немного посидели в кабинете, а после окончательно успокоив нервы ушли, Том успел меня удивить тем, что научился ставить заглушки, и уведомил, что наши разборки здесь никто не слышал. Вообще, я бы предпочла, чтобы этот разговор был скреплен соглашением о неразглашении, но как это воплотить в реальность, я не знала. Нужно начинать учиться, а то как-то нехорошо получается. То что Реддл может чувствовать обман стало неожиданной вестью, буду помнить об этом, мало ли. Я сказала, что хочу побыть одна, к счастью, Том тоже не горел желанием общаться сейчас. Что за напряжённый день, ещё и выходной называется. Целый год я дурачилась и веселилась, видимо, пришло время стать собой, хватит заниматься непонятно чем.